Это не совсем стандартное продолжение серии "Санаторий "Изумруд". Возможно для кого-то это окажется "слишком"... Но, в жизни бывает всякое. Внимательно читайте теги и решайте, стоит ли идти дальше.

Читайте о новых рассказах в телеграмм-канале: https://t.me/SexLoveStories, а также подписывайтесь на мою страницу на Boosty: https://boosty.to/samuil741741, где публикуются эксклюзивные и полные версии рассказов, в том числе и полная версия данного рассказа

В категории "Пушистики" это, пока, мой единственный рассказ, и, на Boosty рассказов из данной категории не будет. Ни один участник рассказа не пострадал.

***

Мы ехали по шоссе, и солнце уже садилось за горизонт, заливая небо багровым светом. Наташа сидела рядом, её рука лежала на моём бедре, пальцы медленно, почти машинально, проводили по ткани джинсов. Она была одета в лёгкое летнее платье, и я видел, как соски её груди напряглись, проступая сквозь ткань — то ли от прохлады кондиционера, то ли от мыслей, которые, я знал, не давали ей покоя уже вторую неделю.

— Дима, — тихо сказала она, и я услышал в её голосе ту самую нетерпеливую, влажную нотку, что была и той ночью, с Евгением и Максимом, — а что, если... это не конец, будет другое, и мы не сможем с этим справиться?

Я переключил передачу, не сводя глаз с дороги, но сердце забилось чаще.

— Ты хочешь сказать — не только Евгений и Максим?

— Не только, — она повернулась ко мне, и в её глазах горел какой-то дикий, ненасытный огонь, — я хочу... большего. Чего-то... запретного. Совсем другого.

Я знал, о чём она. За эти дни, после возвращения Наташи из санатория, мы много трахались, разговаривали о разных вариантах, про Свинг и свингер-клубы. О новых партнёрах. Публичных сценах. Ролевых играх. Огромных фаллоимитаторах. Но одна тема, неожиданно, зацепила нас больше всего.

Мы оба думали об этом последние дни, хотя ни разу не произнесли вслух. Впервые эта мысль пришла мне в голову, когда я случайно наткнулся на видео в интернете — крупный пёс, с длинным, толстым членом, и женщина. Я должен был возмутиться, закрыть вкладку, но вместо этого смотрел, чувствуя, как кровь приливает к члену. А когда я рассказал Наташе об этом, она не скандалила, не назвала, в очередной раз, извращенцем — она молча слушала, а потом, когда я закончил, спросила: «А это больно?»

— Ты про собаку? — спросил я, и голос мой звучал хрипло.

— Да, — она кивнула, и её щёки залила румянец, но она не отвела взгляд, — я хочу попробовать. Я хочу почувствовать... настоящую дикость. Не мужчину. Зверя.

Мы молчали ещё долго, но это молчание было полно смысла. Мы не знали. Как это реализовать, но мы приняли решение.

***

Неделю спустя нам позвонил мой старый знакомый по работе — Андрей. Он сделал ремонт в доме за городом, приглашал в гости на выходные. «Приезжайте с Наташей, — говорил он, — у нас тихо, уютно, есть сауна.» Мы переглянулись с Наташей, и она кивнула.

— О! С удовольствием приедем! Ты же знаешь, как мы природу любим, а особенно, хорошую компанию! — тут-же ответил я.

— Отлично, только ещё скажи, у тебя или твоей жены нет аллергии на собак? А то у нас кобель — Барон, мы его в доме держим, я уж сразу предупрежу, чтобы поездку не испортить.

Мои глаза широко раскрылись, и с трудом сглотнув, я ответил.

— Нет... с этим всё в порядке.

— Барон? — переспросила Наташа, когда я положил трубку.

— Немецкий дог, — пояснил я, — смотри, Андрей как-то скидывал фото. — Я быстро открыл в телефоне галерею, нашёл фото и показал Наташе. Кобель. Огромный, наверное, под сотню килограммов. Грудь как у медведя.

Наташа посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.

— Сотня килограммов, — прошептала она, — и сколько же у него...

— Наташа! — сделал я вид, что шокирован, но мы оба знали, что нет.

— ты думаешь... они поймут? Если мы спросим?

Сердце забилось чаще, удары отдавались в паху.

— О чём именно спросим? — я делал вид, что не понимаю, хотя прекрасно знал.

Она повернулась ко мне, и в её глазах горел дикий, ненасытный огонь. Её губы были слегка приоткрыты, и она провела языком по нижней губе, влажная дорожка блеснула в вечернем свете.

— Про Барона, — прошептала она, —Он огромный, Дим. Я представила... представила, как он... внутри.

Я сглотнул, руки сжались в кулаки.

— Это... это извращение, Наташа, — сказал я, но без убеждения, просто для порядка.

— А то, что было с Женей и Максом? — она усмехнулась, положив руку мне на бедро и проскользнув пальцами к ширинке, — это было нормально? Это было прекрасно. А это... это просто... больше. Глубже. Дикое.

— Ты хочешь попробовать? — спросил я прямо, и голос мой звучал хрипло, сорвано.

— Я хочу, — она кивнула, и её щёки залила румянец, но она не отвела взгляд, — я потом мастурбировала на это видео, что ты показывал. Я представляла, как он входит в меня. Он горячий, Дим, я читала, у них температура выше, чем у людей. И они трахают с дикой скоростью. И потом... потом они запираются. Узел. Я хочу почувствовать это. Запертость. Полную заполненность.

Мы молчали ещё долго, но это молчание было полно смысла. Мы приняли решение. Если Андрей и Катя окажутся... открытыми к этому. Мы будем осторожны. Намёки. Полу шутки. И если поймём, что они не готовы — отступим.

***

Оставив детей у бабушки, мы поехали в гости. Дом Андрея стоял в глубине леса, окружённый высоким забором. Когда мы подъехали, нас встретила его жена — Катя. Высокая, спортивная, с короткой стрижкой цвета тёмного мёда и странно спокойными глазами цвета морской волны, которые сразу же задержались на Наташе — оценивающе, с какой-то внутренней улыбкой.

Она была одета в обтягивающие белые брюки и короткий топ, и я заметил, что её фигура была атлетичной, но женственной — широкие бёдра, тонкая талия, грудь третьего размера, упругая и высокая. Когда она наклонилась, чтобы взять сумку Наташи, я видел, как натянулась ткань на её круглых, мускулистых ягодицах.

— Какая ты красивая, — сказала Катя, беря Наташу за руку, с интересом оглядывая её с ног до головы, — тоненькая. Нежная. Как фарфор.

Наташа покраснела. Она действительно была красавицей — ниже Кати на голову, тонкая, гибкая талия, которую можно обхватить двумя руками, плавно переходящая в округлость бёдер, упругая, как теннисные мячики, и маленькая, но удивительно совершенная грудь, которая отчётливо вырисовывалась под тонким платьем, с розовыми, всегда слегка приподнятыми сосками, словно бутоны, ждущие прикосновения. Но главным её оружием были ноги. Длинные, с сильными, налитыми мускулами бёдрами, которые сужались к коленям и переходили в идеальные, выточенные природой икры. Её волосы — длинные, тёмные — спадали на плечи волнами.

— Спасибо, — прошептала Наташа, и их взгляды встретились — я заметил какую-то электрическую искру между ними, мгновенное понимание.

Барон вышел следом. Я никогда не видел такой собаки. Немецкий дог, серо-тигрового окраса, ростом по холке выше моего пояса. Массивная голова, мощная челюсть, но глаза — умные, почти человеческие. И между задних лап... я заметил внушительный шерстяной мешок, и крупные шары, выглядывающие из меха. Всё крупное. Очень крупное, даже в спокойном состоянии.

Наташа замерла, глядя на него, и я видел, как она сжала бёдра, как покраснели её щёки, как её дыхание участилось.

— Какой он... большой, — прошептала она негромко.

Катя услышала. Она повернулась, и на её лице играла загадочная улыбка.

— Барон — наш мальчик, — сказала она, гладя собаку по холке, и её рука опустилась ниже по боку, почти к паху, — но не бойся, он очень ласковый. И... любвеобильный.

Андрей вышел на крыльцо. Высокий, седовласый мужчина лет пятидесяти, с руками хирурга и спокойным голосом. Он был одет в шорты и футболку, и я отметил, что он держит себя в отличной форме — широкие плечи, плоский живот, мускулистые ноги.

— Дим, Наташа, — обнял он нас по-мужски, — проходите. Мы так рады, что вы решили приехать.

***

Вечер начался с ужина на веранде. Андрей наливал красное вино, Катя ставила на стол блюда — запечённое мясо, овощи, фрукты. Мы разговаривали о жизни, о погоде, о новостях. Но постепенно разговор стал откровеннее, веселее и перешёл к другому уровню откровенности. Мы шутили на темы сохранения фигур, женской красоты и мужской состоятельности. Не стеснялись затрагивать темы секса, и, даже произнося тост, я осмелился озвучить своё любимое: «Женатый мужчина должен кончать на чужой женщине, а замужняя женщина — на чужом мужчине.» Что подразумевало: чокаясь, с последним, нужно чокнуться с чужим партнёром.

В какой-то момент, Наташа, выпив залпом бокал вина, решила прикоснуться к Барону, встала, спустилась с веранды, начала гладить его, играть с ним, и, споткнувшись, смеясь, упала на траву. Она лежала на спине, и собака, виляя хвостом, встала над ней, и начала лизать её лицо. И тут я увидел: из гнезда начал высовываться кончик его члена — чуть заострённая, огромная, узловатая головка, толстая, ярко-красная. Наташа замерла, глядя на него, и её губы сложились в букву «О».

Катя стояла рядом. Она не торопилась отгонять собаку. Напротив — она смотрела на нас с вопросом в глазах. Она улыбнулась, потом села на корточки рядом с Наташей и погладила собаку по боку.

— Барон — особенный, — сказала она, слегка оттолкнув пса от Наташи, — он очень любит женщин. И мы любим его.

Наташа поднялась на локтях. Её грудь вздымалась, соски торчали сквозь тонкую ткань платья.

— Вы... видели его реакцию? — спросила она тихо.

— Да, — выдохнул я.

— Пойдёмте к столу, — сказала Катя.

Андрей молча смотрел на нас, и в его глазах читался неприкрытый интерес. Я подал Наташе руку, и мы вернулись на веранду.

— Вы давно женаты? — спросила Катя, в очередной раз разливая вино в наши бокалы, и её рука задержалась на плече Наташи.

— Пятнадцать лет, — ответила Наташа.

— И как, не надоели друг другу? — Катя с интересом смотрела на нас, словно ждала какого-то необычного ответа.

— Совсем нет, и даже появилось кое-что, что ещё больше сблизило нас, — засмущалась она, и её глаза встретились с моими, — и теперь мы... открыты к новому. Экспериментируем.

— О, — Катя подняла бровь, и её взгляд стал более пристальным, — как интересно. Мы тоже. Андрей и я — не совсем... традиционная пара.

Андрей усмехнулся, отпивая вино.

— Мы верим, что тело должно получать удовольствие, — сказал он спокойно, — без табу. Если всё по взаимному согласию.

Я почувствовал, как напряглась атмосфера. Наташа сжала мою руку под столом, её пальцы были горячими.

— А... «Барон? — спросила Наташа тихо, почти шёпотом, — он тоже...» участвует в вашей... жизни?

Наступила тишина. Андрей и Катя переглянулись. Я замер, думая, что мы перешли черту, что сейчас всем станет очень неловко, и вечер будет испорчен.

Но Катя рассмеялась — тихо, звонко.

— Ах, вы всё-таки оба заметили, — она положила руку на бедро Андрея, — да. Барон — особенная часть нашей семьи. Не так ли, милый?

Андрей кивнул, его глаза прищурились.

— Мы скрываем это от всех, даже от близких друзей, — сказал он, — и не афишируем. Вы... понимаете, о чём речь?

— Ты... ты пробовала? — Наташа спросила Катю прямо, без обиняков.

Катя улыбнулась. Это была улыбка посвящённой.

— Пробовала? — она рассмеялась, — дорогая, я не могу без этого. Андрей тоже это любит. Он помогает мне. Иногда смотрит, иногда... участвует.

Я сделал глубокий вдох.

— Мы понимаем, — сказал я, — и, тогда, мы... хотели спросить. Можно ли... Наташе... попробовать?

Наташа вздрогнула, её лицо залилось красным, но она не отвела глаз от Кати.

— Я хочу, — сказала она прямо, глядя на Катю, — я хочу почувствовать его. Внутри.

Я посмотрел на Наташу. Она кивнула, больше не произнеся ни слова, её глаза были широко открыты, зрачки расширены.

— Да, — сказал я, — мы хотим. Если можно.

Катя медленно улыбнулась. Она встала, подошла к Наташе, взяла её за подбородок, приподняла лицо.

— Ты уверена? — спросила она мягко, — это... интенсивно. Для первого раза. Он большой. Очень большой. И горячий.

— Я уверена, — прошептала Наташа, и в её голосе дрожала страсть.

Катя посмотрела на меня.

— А ты? Ты готов видеть, как твоя жена будет трахаться с собакой? Как она будет кричать от удовольствия? Как она будет заперта на его члене?

Я почувствовал, как мой член напрягся до боли.

— Да, — выдохнул я, — я хочу это видеть.

— Значит, вы хотите, — констатировал Андрей просто, глядя на меня, — что-ж, если хотите — мы можем устроить. Барон готов. Он всегда готов. И я вижу по твоей жене, Дим, что она тоже готова, и очень этого хочет.

Катя встала и протянула руку Наташе.

— Тогда пойдём, — сказала она, — у нас есть специальная комната. Удобная. И всё необходимое.

***

Комната находилась в подвале — просторная, с мягким ковром на полу, с зеркалами на стенах и приглушённым красноватым светом. Запах был особенный — не неприятный, но какой-то дикий, животный, смешанный с запахом женского возбуждения.

Барон вошёл следом, его когти стучали по плитке. Он уже чуял что-то, его хвост был поднят, и красный член уже снова показался из гнезда, тяжёлый, толстый как женская рука у основания.

Катя открыла шкафчик и достала специальные мягкие тапочки — белые, с резиновой подошвой и ремешками.

— Сначала подготовка, — объяснила она, надевая тапочки на передние лапы Барона, — чтобы не царапал спину. Он двигается очень активно, может поцарапать, нечаянно.

Барон стоял смирно, давая себя обувать. Его язык вывалился из пасти, он тяжело дышал, и я видел, как его вздымаются его бока.

Наташа стояла посреди комнаты, дрожа. Катя подошла к ней, помогла снять платье.

— Какая ты красивая, — прошептала она, обводя её пальцами по талии, — такая стройная, нежная. Барон будет в восторге.

Наташа осталась в чёрном кружевном белье, которое так любила — тонкие трусики и лифчик, который едва сдерживал её упругую грудь. — Не бойся, — шептала она, — он не причинит боли, если расслабиться. Он опытный. Он знает, как войти в женщину.

Она помогла Наташе снять трусики. Лифчик оставила — Катя сказала, что грудь будет сильно и красиво трястись, но не будет болеть.

Андрей принёс вазелин. Он был уже голый — я не заметил, когда он разделся, — его член был твёрд, хотя он и старался выглядеть спокойным.

— Теперь смазка, — сказала Катя, беря у него тюбик с прозрачным гелем, — он выделяет много смазки сам, но для первого раза лучше подготовить всё тщательно.

Андрей встал в стороне. Я снова взглянул на его член — он был огромным, толстым, с большой головкой и выступающими венами. Он медленно дрочил себя, глядя на Наташу.

— Не волнуйся, — сказал он мне, — я не претендую. Сначала Барон. Потом... если вы захотите, если она захочет человека после него.

— Давай, — сказал он жене, — покажи им.

Катя быстро разделась и опустилась на четвереньки на специальную, обитую мягкой кожей скамью, видимо, сделанную на заказ, прогнувшись, опустив низко грудь и выставив вверх упругий зад. Я стоял и любовался её красивой, подтянутой фигурой, разведёнными в стороны, длинными ногами и розовым, влажным влагалищем.

— Ко мне, мальчик! — приказала она.

Барон знал команду. Он подошёл сзади, обнюхал её, и его длинный язык лизнул по её промежности. Катя вздрогнула, застонала.

— Он любит вкус женщины, — объяснял Андрей, стоя рядом и медленно дроча свой член, — он всегда начинает так. Это его прелюдия.

Барон запрыгнул на Катю сзади. Его передние лапы обхватили её талию, он начал делать судорожные толчки, пытаясь попасть в её влагалище. Вдруг в очередной раз резко дёрнувшись, пёс изменил амплитуду. И тогда я увидел, как он входит в неё — его член, огромный, багровый, с явно видимым трудом, проникал в её киску, растягивал её, заполнял до отказа.

Катя закричала. Не от боли — от наслаждения.

— Глубже! — выдохнула она, — Барон, давай!

Собака двигалась быстро, яростно, её бёдра бились о её ягодицы с глухими шлепками. Я видел, что основание узла уже почти вошло в неё, видел, как растянулись её половые губы, как белая пена образовалась у основания его члена.

Наташа смотрела, задыхаясь. Её рука была между ног, она трогала себя, не скрываясь.

— Я хочу, — прошептала она, — Дима, я хочу.

Андрей подошёл к ней, взял за руку.

— Барон, стоп! — Скомандовал он псу, — Катя, освободи его, давай, теперь Наташа.

Катя резко опустила вниз таз, и член Барона выскользнул из неё с влажным, чавкнувшим звуком. Пёс заскулил и нервно сделал круг по комнате, его член чуть втянулся обратно, но был ещё твёрд, покрыт смазкой и белыми выделениями.

— Ложись, мягко сказал Андрей Наташе, — Я помогу. Я знаю, как его направить.

Я стоял в стороне, дрожа. Мне хотелось и остановить это, и увидеть до конца. И я знал, что остановить уже невозможно.

Наташа заняла Катино место, на четвереньки, подав бёдра назад. Она стояла на коленях и локтях. Её киска блестела, она была мокрая, готова. Её ягодицы были круглыми, напряжёнными, влагалище — чуть приоткрытым, с нежными розовыми половыми губами, которые блестели от возбуждения.

Андрей подвёл Барона, который только что на наших глазах трахал Катю. Собака сразу же уткнулась носом в промежность Наташи, принюхалась, и её длинный, шершавый язык лизнул по щели — от клитора до ануса.

— Аааах! — выдохнула Наташа, запрокинув голову, — о боже, его язык...

— Он любит вкус женщины, — объясняла Катя, гладя собаку по спине, — сейчас он снова возбудится окончательно. Смотри.

Барон действительно возбуждался. Он зарычал — низко, вибрирующе. Из его гнезда снова начал высовываться член — длинный, толстый, ярко-красного цвета, почти багрового. Головка была чуть заострённой, блестящей от смазки. Член слегка пульсировал.

— Он такой... большой, — простонала Наташа, оборачиваясь и глядя на него, — Катя, он влезет?

— Влезет, — уверенно сказала Катя, — расслабься. Дыши.

Андрей держал Барона за ошейник, направляя его.

И тогда Барон запрыгнул на неё.

— Сейчас, — предупредил он, — расслабься, Наташа. Он войдёт резко, но быстро.

Его передние лапы, обутые в мягкие тапочки, крепко обхватили её талию выше бёдер. Его вес был огромным — Наташу придавило грудью к скамье. Барон, перебирая задними лапами, начал интенсивно делать толчки. Я смотрел, как его член ищет вход в разложенную перед ним женщину, как толкается в её анус, бёдра, влажную щель.

И вдруг он попал куда нужно.

Острая головка его члена нашла вход и с силой толкнулась внутрь, мы увидели, как утолщение члена растягивает её половые губы, входит, исчезает внутри. Наташа вскрикнула:

— Ааааа! О боже! Он... такой большой, он горячий! Такой горячий!

Барон не ждал. Он двигался бешено, дико, вбиваясь брюхом в её ягодицы, его бёдра работали как поршни. Его член входил и выходил, блестя от её смазки, и я видел, как розовые стенки её влагалища обхватывают его, как он исчезает в ней почти полностью, по самый узел, который обозначился у основания члена, готовясь запереть их вместе.

— Ооооо! — кричала Наташа, — Аааах! Он такой... большой! Он растягивает меня! Дима, я чувствую... его жар!

Её ножки задёргались, пальцы ног сжались. Грудь её тряслась в такт толчкам, тёрлась о кожу скамьи. Она была совершенно беспомощна под ним, запертая его весом и силой.

— Он разработал её полностью, — прошептал Андрей, дроча свой член, — смотри, Дим, смотри, как она его принимает.

Наташа кричала. Её крики были нечеловеческими — это был смесь боли, экстаза и дикого, первобытного наслаждения. Она запрокинула голову, волосы разлетелись, и я видел её лицо — искажённое, трансформированное, абсолютно свободное от любых табу.

— Ещё! Глубже! — она кричала, — Ещё! О боже, он достаёт до матки! Я чувствую его головку у самой шейки!

Барон ускорился. Его дыхание было тяжёлым, хриплым, его язык высунулся, капли слюны падали на спину Наташи. Я увидел, как его член ещё больше начал увеличиваться у основания — узел, огромный, твёрдый, начал формироваться.

— Он запирается! — сказала Катя, дроча себя пальцами, — сейчас они соединятся!

И тогда пёс замер, втянув воздух, его яйца начали судорожно сжиматься — он кончал, заливая её внутри своей горячей, жидкой спермой, выталкивая её из себя порциями.

Андрей с силой прижал зад кобеля к Наташе, и Барон втолкнул узел внутрь. Наташа визжала, её тело содрогалось:

— Ааааа! Он весь внутри! Я чувствую... как он пульсирует! Он бьётся внутри меня! О боже, это... это невероятно!

— Я чувствую... как он наполняет меня, оооо... — вперемешку со стонами кричала она, — он такой горячий... аааа... он кончает так долго...

Наташа закричала снова, её тело содрогнулось в оргазме — мощном, длительном, она билась под ним, её глаза закатились.

— Он запер её, — сказал Андрей, подняв хвост Барона вверх, — узел раздулся. Они будут связаны минут десять. Он полностью в ней.

Барон стоял неподвижно, только слегка дёргались яйца и хвост в руке у Андрея. Наташа лежала распластанная, в глубокой прострации, тяжело дыша, её руки и ноги безжизненно свисали. Я смотрел на неё с восторгом: «Её выебал огромный пёс!», и мне даже казалось, что её живот слегка выпирал — от объёма, который был в ней.

Я смотрел в упор на разъёбанное влагалище Наташи. Действительно, узел у основания члена Барона раздулся до размера кулака, застряв внутри Наташи, не давая ему выйти. Виден был только его край. Они были соединены, заперты друг в друге, и собака не двигалась, наполняя её своим семенем. Наташа тоже не двигалась, и только тихо стонала.

— Я чувствую... как он бьётся внутри, — прошептала она, — Дима... это... это невероятно.

Катя сидела рядом. Она была мокрая, между её ног текло, и она улыбалась.

— Первый раз всегда так, — сказала она, — теперь она будет хотеть снова и снова.

Через несколько минут узел начал уменьшаться, и кобель начал проявлять признаки нетерпения. Его член, понемногу начал выходить, сначала показался опавший узел, потом толстенная середина члена, и вдруг, Барон выскользнул из неё с громким чавкающим звуком, и из жены хлынула сперма — белёсая, полупрозрачная, текучая, огромным потоком. Её киска была растянута, красная, пульсирующая. Я впервые увидел этот член во всём его великолепии, он действительно был огромен, длиной около 20 сантиметров и около 8 сантиметров в диаметре в самом толстом месте.

Катя ухватила Барона за основание между узлом и яйцами, а второй рукой погладила Наташу по ягодице.

— Теперь ты можешь попробовать взять его в рот, — сказала она, — пока ещё твёрдый, только надо сжимать у основания. Хочешь?

Она кивнула, не в силах говорить.

Барон лежал на боку, тяжело дыша, его член был ещё твёрд, покрыт смазкой и их смешанными выделениями, всё ещё огромный. Наташа на коленях подползла к нему и наклонилась к его паху.

— Открой рот, — проинструктировала Катя, — он любит, когда его ласкают ртом. Но осторожно, он очень чувствительный после секса.

Наташа легла на бок перед собакой. Она перехватила у Кати основание его члена руками, открыла рот и аккуратно взяла толстую головку внутрь, посасывая её и проводя по стволу языком.

— Мммм, — промычала она, — он солёный... горячий...

Барон заскулил, его лапы дрожали. Наташа сосала его, беря всё глубже, сколько могла, её щёки раздувались от объёма.

— Она талантливая, — прошептал Андрей мне, — смотри, как она работает языком.

Наташа двигала головой, трахая свой рот членом Барона. Она придерживала его, не позволяя входить глубоко в горло.

В это время, Андрей подошёл к Наташе сзади и опустился на колени, его член был твёрд как камень.

— Можно? — спросил он меня.

Я кивнул. Я был возбуждён до предела, мой член болел от напряжения.

Он взял Наташу за бёдра, провёл членом по её киске, и чуть раздвинул головкой её половые губы.

— Ммм, — она облизнулась, отстраняясь от Барона, и глядя на огромный член Андрея — это... это...

Она не договорила.

— Теперь я, — сказал он, — если ты не против. Я хочу вставить тебе после собаки.

Наташа кивнула.

— Войди в меня, — простонала она, — я хочу сравнить...

Андрей качнул тазом, и легко, одним толчком, глубоко вошёл в Наташу — её киска была готова, она была разработана, растянута, мокрая от собачьей спермы. Он начал медленно, на всю амплитуду, вытаскивая почти до конца, и снова загоняя член обратно, и она снова застонала, чувствуя человеческий член после звериного.

— Ооооо! — закричала Наташа, — он тоже большой! Аааа! Трахай меня!

— Ты такая горячая внутри, — прошептал он, — твоя пизда такая набухшая.

В это время, Барон встал, отошёл в сторону и начал вылизывать свою промежность.

Андрей уже двигался динамично, мощно, его бёдра бились о её ягодицы, его член входил до самого конца, шаркая о стенки, заполненные спермой Барона. Её влагалище издавало громкие, хлюпающие звуки. Наташа получала удовольствие — я видел это по её лицу, по тому, как она закатывала глаза, как её грудь тряслась.

— Я кончаю! — крикнула она, — Андрей, я кончаю! Не останавливайся!

Она кончила бурно, её тело сгибалось в судорогах, она кричала не своим голосом.

Андрей кончил следом, заливая её внутри своей спермой, добавляя к тому, что оставил Барон.

Катя подошла ко мне. Она была полностью голая, её спортивное тело блестело от возбуждения, её киска была влажная, открытая.

— Теперь ты со мной, — сказала она, — пока они отдыхают.

Она легла рядом с Наташей, широко разведя ноги. Её киска была готова, с набухшими половыми губами, и она была очень мокрая. Я вошёл в Катю, и она охнула, обхватив меня ногами. Тело Кати было податливым, но мускулистым, она двигалась в такт мне, её грудь прижималась к моей. Я трахал её, глядя на Наташу, которую сейчас только что, трахал Андрей, которую только что имела собака.

А потом Барон снова подошёл к нам. Он обнюхал Катю, я вышел из неё, и она повернулась к нему, встав на четвереньки.

— Давай, мальчик, —она начала ласкать его меховой мешочек, из которого снова показался член — твоя сучка хочет ещё.

Катя облизывала член Барона, поддрачивая его, но он уже не был таким огромным, Катя ласкала только его часть. Я трахал её сзади, пока она принимала в себя собаку спереди.

Наташа лежала под Андреем, смотря на нас, и дрочила себя, снова кончая.

Это было невероятно — я чувствовал всю запретность и извращённость ситуации, и от этого сносило голову.

— Кончи в меня, — прошептала Катя, — я хочу чувствовать твою сперму.

Я кончил, изливаясь в неё, и она кончила вместе со мной, сжимая меня внутри себя.

Мы продолжали до утра. Менялись партнёрами, позами. Это было невероятно, и это было самое странное, самое возбуждающее зрелище в моей жизни

Пёс, две женщины, две пары, смешанные тела, запахи, звуки.

***

К четырем утра мы лежали на ковре вчетвером — потные, липкие, покрытые спермой. Барон мирно дремал в углу, его дыхание было ровным, его язык вывалился из пасти, огромный член спрятался в гнездо. Наташа лежала, положив голову мне на грудь, её бёдра были разведены, и из неё всё ещё медленно сочилась белая жидкость — смесь человеческой и собачьей спермы.

— Это было... — она не могла подобрать слов, — я никогда не чувствовала такого. Запертость... когда он увеличился внутри меня... это было как... принадлежность. Полная.

Я гладил её по волосам.

— Тебе понравилось?

— Очень, — она улыбнулась, — я хочу ещё. И ещё.

Катя рассмеялась, лёжа рядом с Андреем.

— Утром повторим, — сказала она, — И... мы можем попробовать другие позы. Например, когда ты на спине — тогда ты сможешь смотреть на него.

— Я хочу попробовать всё, — прошептала Наташа.

***

Утром нас разбудил лай Барона — громкий, требовательный, полный утренней энергии. Солнце проникало сквозь шторы, освещая комнату золотистыми полосами, в которых плавали частицы пыли. Мы выпили по чашечке крепкого кофе, и хозяева предложили снова переместиться в секретную комнату.

Спустившись по лестнице в подвал, мы быстро разделись догола. Воздух здесь был тёплым, насыщенным запахом возбуждения и дикого животного тепла. Катя подготовила Барона — надела на его лапы мягкие белые тапочки, проверила, чтобы они не спадали, и гладила его по бокам и между ног, возбуждая.

— Утренняя порция, — улыбнулась она, и в её глазах плясали озорные искры, — начнём?

Наташа не заставила себя ждать. Она опустилась на четвереньки рядом с Катей, и они встали бок о бок, ягодица к ягодице — две женщины, готовые к принятию. Наташа была слева, её спина изгибалась кошачьей дугой, грудь тяжело свисала, соски касались холодного ковра. Катя была справа, её атлетичное тело было напряжено в ожидании.

Барон подошёл сзади. Он обнюхал обеих, его мокрый нос и длинный язык прошёлся по их промежностям, заставляя женщин вздрагивать от возбуждения. Он выбрал Наташу.

Он запрыгнул на неё своей тяжёлой массой — сотня килограммов мышц и костей. Передние лапы, обутые в тапочки, обхватили её талию выше бёдер, мягкая резина не царапала кожу, лапы держали крепко. Он прижался брюхом к её ягодицам, и я увидел, как его член — уже показавшийся полностью, багровый, с острой головкой — ищет её вход.

Он вошёл быстро, почти с первого толчка. Его острая головка раздвинула её половые губы и с силой устремилась внутрь.

— Ааааа! Блядь! Ооооо! — вскрикнула Наташа, запрокинув голову, — Сука! Он такой... горячий! Ооооо!

Пёс снова трахал её с диким напором. Его лапы скользили по ковру, по ногам Наташи, но, благодаря тапочкам, не царапали её бёдра.

Это был животный, яростный секс, свойственный утренней свежести. Его бёдра бились о её ягодицы с глухими, влажными шлепками, лен сновал в пиде — чавк, чавк, чавк. Наташа осела на локтях под его весом, её обнаженная грудь, тряслась сильнее, чем вчера в лифчике, соски жёстко касались ковра, скользя по ворсу. Ножки её задёргались, пальцы ног сжались в судороге, бёдра содрогались от каждого толчка.

— Ооооо! — она не переставала стонать, — Он так глубоко! Дима, он... он достаёт до самого конца! Аааа!

Я видел каждое движение — как его красный член входит и выходит, блестя от её смазки, как её влагалище обхватывает его, тянется за ним, когда он отходит. Я видел, как у основания его члена начинает формироваться узел — твёрдый, округлый, увеличивающийся в размерах с каждым толчком.

— Он... он опять пытается пропихнуть его внутрь! — кричала Наташа, её голос срывался на визг, — Аааа! Узел! Он почти внутри! Он раздувается!

Барон замер на мгновение, его задние лапы забились в судорогах, и он толкнулся вперёд последний раз, втолкнув узел внутрь, уже без посторонней помощи. Наташа взвизгнула:

— Ааааа! Он заперся! Я чувствую... как он раздулся внутри меня! Он не даёт выйти! Он... он бьётся! Он кончает!

Они были связаны — собака и женщина, запертые в древнем акте спаривания. Барон стоял неподвижно, только его брюхо пульсировало, он изливал в неё свою сперму порциями. Наташа лежала, задыхаясь, её живот слегка свисал, и мне казалось, выпирал от объёма спущенной в неё собачей спермы, её глаза были широко открыты, полные благоговейного ужаса и экстаза.

— Я чувствую... как он наполняет меня, — прохрипела она, — он такой горячий... аааа... он кончает... он продолжает...

Я смотрел, на эту животную страсть, смотрел как собака кончает в мою жену, и дрочил свой член.

В это время Катя смотрела на них, дрожа. Она стояла рядом на четвереньках, я обернулся к ней, и мы видели, что она хочет участвовать. Я подошёл к ней сзади, Андрей — спереди.

Я вошёл в Катю резко, она была мокрая, готова. Она вздрогнула, но сразу приняла мой член, её стенки сжали меня.

— Да! — выдохнула она, — Трахай меня, пока он... аааа!

Андрей встал перед её лицом, его член — огромный, твёрдый — был у её губ. Она открыла рот и приняла его, и Андрей двигался в её рот, держа её за волосы.

— Мммм, — промычала она, заполненная нами с обоих сторон, — мммм!

Я двигался в ней сзади, чувствуя, как она сжимается, глядя на Наташу, которая была заперта с собакой. Андрей трахал её рот, его бёдра бились о её лицо, шары стучали о подбородок.

— Тебе нравится? — спросил я Катю, шлепая её по ягодицам, — тебе нравится, как твой пёс трахает свою новую сучку, как он её запер?

Она кивнула, не вынимая члена Андрея изо рта. Её глаза были полны слёз от натуги и, от глубины проникновения.

Барон начал двигаться снова — медленно, толкаясь, пытаясь выйти, но узел держал их связанными. Наташа кричала:

— Аааа! Он двигается! Я чувствую... он порвёт меня! Он такой большой внутри... блядь, больно! Сука! О, боже, я кончаю! Я кончаю от его узла!

Её тело содрогнулось в оргазме, мощном, длительном. Она билась под ним, но не могла вырваться — узел держал её пленницей, заставляя принимать всё, что он давал.

Мы кончали почти одновременно — я в Катю, заливая её своей спермой, Андрей в её рот, и она судорожно глотала, а Барон изливал последние порции в Наташу, которая кончала вместе с ним, и её влагалище сжимало его член в спазмах оргазма.

Когда узел наконец уменьшился, Барон выскользнул из Наташи с громким чавкающим звуком, и из неё хлынула белая жидкость — смесь его спермы и её смазки. Она упала на бок, тяжело дыша, её ноги дрожали.

Мы отдыхали с полчаса. Пили воду, лежали на ковре, гладили друг друга. Барон снова лежал в своём углу, отдыхая, его язык вывалился из пасти, но я видел, что его член всё ещё слегка высовывается из гнезда — казалось, он был готов к продолжению.

Катя поднялась на локти и посмотрела на Наташу с хитрой улыбкой.

— Хочешь попробовать кое-что новое? — спросила она, — позу, в которой ты почувствуешь его всего. Всю его тяжесть. Всю его глубину.

Наташа кивнула, её глаза снова загорелись.

— Положите её на скамеечку, — сказала Катя нам, — на спину. Ноги разведите пошире и придерживайте.

Мы подняли Наташу. Она была вялой, но послушной. Мы положили её на скамеечку, так, что её спина лежала на мягкой поверхности, а бёдра и ягодицы чуть свисали с края, удобно разведённые.

— Держите её ноги, — скомандовала Катя.

Я встал слева, Андрей справа. Мы взяли её ноги под колени, приподняв их, разведя шире, открывая её полностью. Она лежала перед нами, раскрытая, её киска была красной, опухшей, из неё всё ещё сочилась сперма Барона, но она была готова.

Катя подвела Барона. Она опустилась на колени перед ним, взяла его член в руки, подрочила его, потом взяла в рот, возбуждая окончательно. Он снова стал твёрдым, багровым, огромным.

— Сейчас, — прошептала Катя, — я буду управлять им. Я введу его в тебя, и буду держать, чтобы он не соскочил.

Она подвела Барона к Наташе. Он понял, что от него хотят. Он запрыгнул передними лапами на скамеечку, встав над Наташей, его лапы оказались по бокам от её груди. Его член торчал прямо перед её входом.

Катя взяла его член одной рукой за основание, направляя набухшую головку к раскрытой щели Наташи. Другой рукой она схватила его за хвост — для контроля, для управления.

— Да, — прошептала Наташа, глядя на него сверху вниз, — пожалуйста...

Катя толкнула его бёдра вперёд, и Барон вошёл. Наташа взвизгнула, её спина прогнулась:

— Ааааа! Он... он так глубоко сразу!

Катя держала его за хвост и за основание члена, контролируя движения. Она как бы трахала Наташу членом пса — вводя его полностью, отводя назад, снова толкая вперёд. Барон двигался в такт её рукам, его бёдра работали над телом Наташи, его вес давил на неё.

— Ооооо! — Наташа кричала, — Он достаёт до самого дна! Я чувствую его головку у шейки матки! Аааа!

Барон наклонил голову и начал лизать Наташе лицо. Его длинный язык проходился по её щекам, губам, лбу, смешивая её пот со своей слюной. Наташа открыла рот, пытаясь поймать его язык, и они целовались — женщина и пёс, в акте страсти.

— Он лижет меня! — кричала она, — Он трахает меня и лижет! Ооооо!

Мы с Андреем придерживали её ноги, а свободными руками ласкали её грудь, теребили соски. Она была между нами, заполненная псом, облизываемая им, ласкаемая нами.

— Я чувствую... он снова запирается! — вскрикнула Наташа, — Узел! Он раздувается внутри!

Катя усилила хватку на его члене, помогая ему втолкнуть узел глубоко в Наташу, но позволяя ему увеличиться достаточно, чтобы создать ощущение заполненности.

— Он в тебе, — прошептала Катя, — он полностью в тебе. Ты его самка. Его сучка.

— Да! — закричала Наташа, — Я его сучка! Я ваша шлюха! Трахайте меня... Ааааа!

Барон застонал — низко, гортанно, и снова начал кончать в Наташу. Катя чувствовала это по пульсации в его члене, который она держала в руке.

— Он кончает, — сказала она, — он наполняет тебя.

Наташа кончала вместе с ним, её тело изгибалось в судороге, её ноги, которые мы держали, задёргались, ступни напряглись, а пальцы поджимались и широко разжимались. Она кричала не своим голосом, высоко, пронзительно, и эхо разносилось по комнате.

Когда Барон наконец отстранился, выскользнув из неё с хлюпающим звуком, из Наташи опять потекла сперма собаки. Она лежала на скамеечке, тяжело дыша, её грудь вздымалась, соски были красными и твёрдыми от наших ласк, лицо было мокрым от его слюны и её слёз.

Катя отпустила хвост собаки и погладила его по боку.

— Молодец, — сказала она ему, — хороший мальчик.

Наташа не могла встать. Мы с Андреем подняли её, посадили на ковёр. Она обхватила меня руками, прижалась.

— Я чувствую... как она вытекает из меня, — прошептала она, — горячая... так много...

Мы сидели вчетвером, целуясь и обнимаясь, и я знал, что эта поездка ещё больше изменила нас. Наташа больше никогда не будет прежней — и мне это нравилось.

***

К полудню мы были уже совершенно измотанные, а потом начали собираться. Наташа еле могла ходить — она с трудом передвигала ноги, смеясь и говоря, что чувствует себя «затраханной до изнеможения».

— Вы приедете снова? — спросила Катя, когда мы одевались.

— Обязательно, — сказала Наташа, целуя её в губы, — я хочу, если вы разрешите, повторить с Бароном, и научиться всему, что ты умеешь.

— Да, — ответил я, глядя на свою жену, на её счастливое, усталое лицо, — мы обязательно приедем.

Наташа посмотрела на меня и улыбнулась. В её взгляде не было ни тени сомнения. Только полнота. Только свобода.

Барон вилял хвостом, глядя на нас своими умными глазами, и мы понимали, что это действительно начало нашего нового, дикого, запретного пути.

***

Мы стояли у машины, дневной свет пробивался сквозь листву деревьев, освещая нашу компанию. Андрей обнял меня по-мужски, хлопнув по спине, его глаза были тёплыми, почти благодарными.

— Вы не представляете, — сказал он тихо, чтобы не услышала Катя, которая целовала Наташу в щёку, — как долго мы молчали. Думали, что мы одни такие. Извращенцы. А теперь... теперь есть вы.

— Мы тоже думали, что одни, — признался я, — что это какая-то болезнь. Но теперь я понимаю — это просто... вкус. Желание.

Наташа стояла рядом, опираясь на дверь машины. Она улыбалась, и в этой улыбке было столько раскрепощённости, сколько я никогда не видел за пятнадцать лет брака.

Катя подошла ко мне, её глаза были влажными. Она взяла мои руки в свои.

— Приезжайте через неделю, — сказала она настойчиво, — Барон будет скучать. И мы тоже. Мы можем... экспериментировать дальше. У Наташи внизу всё успокоится, заживёт. И я хочу... — она замолчала, покраснев, — я хочу посмотреть, как ты трахаешь Наташу, пока Барон занят со мной. Прямо передо мной. Одновременно. Это... это очень интимно.

— Мы приедем, — снова твёрдо произнесла жена, — я хочу больше. Я хочу всё.

Андрей подошёл к ней, неожиданно наклонился и поцеловал её в губы — нежно, но властно.

— Ты прекрасна, — сказал он, — ты приняла нас так, как мы есть. И Барона. Ты... особенная.

Мы сели в машину. Барон стоял рядом с Катей, его язык вывалился из пасти, он смотрел на нас, и я поверил, что он тоже будет скучать. Что он запомнит запах Наташи, её вкус, её тепло.

— До встречи, — помахала рукой Катя, и мы тронулись.

***

Дорога домой казалась бесконечной. Наташа сидела рядом, её рука лежала на моём бедре, и она не переставала двигать пальцами, провоцируя, возбуждая. Её дыхание было тяжёлым, и я чувствовал, как от неё пахнет, несмотря на то, что мы приняли перед отъездом душ — не шампунем и духами, а сексом, спермой, животным запахом Барона, смешанным с её собственным.

— Я чувствую его внутри себя до сих пор, — прошептала она, когда мы были уже в черте города, — Дима, я чувствую, как он меня наполнил. Это не вытекает. Это... это внутри.

Я перехватил дыхание, мой член встал, непреклонный, твёрдый.

— Ты хочешь? — спросил я, — дома?

— Я хочу, — она повернулась ко мне, и её глаза горели, — я хочу, чтобы ты трахнул меня и почувствовал во мне всё, что он оставил. Я хочу, чтобы ты был жестоким. Я хочу... я хочу быть твоей шлюхой, которая только что была шлюхой собаки.

Мы ворвались домой, едва закрыв дверь. Она, по пути в спальню, сорвала с себя одежду, оставшись голой, и упала на кровать, разведя ноги. Я видел её киску — красную, опухшую, растянутую, из которой опять сочилась белая жидкость, смешанная с её смазкой.

— Выеби меня, — выдохнула она, — Выеби меня сейчас же.

Я опустился на неё сверху, вошёл одним толчком — она была невероятно мокрой, горячей, скользкой от спермы Барона. Я чувствовал, как её стенки уже не так плотно обхватывают меня, как они пульсируют, ещё не успевшие сократиться после ночных оргий.

— Ааааа! — закричала она, обхватив меня ногами, — Да! Трахай меня! Скажи, что я шлюха!

— Ты шлюха, — прошипел я, двигаясь в ней резко, глубоко, — ты сучка Барона. Он тебя выебал, да? Он заполнил тебя своей спермой?

— Да! — она закинула голову, её грудь тряслась подо мной, соски тёрлись о мою грудь, — он кончал в меня! Я чувствовала, как он бьётся внутри, как его узел раздувался и запирал меня! Он доставал до самой матки, Дима, до самой шейки! Я чувствовала, как его острая головка упирается внутрь, как он дерёт меня как суку!

Я ускорился, входя в неё с силой, с ревностью, с желанием отметить её своей спермой, перекрыть запах собаки.

— А когда он был в твоём рту? — спросил я хрипло, — какой был вкус?

— Солёный! — она кричала, — Горячий! Он был такой твёрдый, Дима, я едва могла обхватить его губами!

— Тебе понравилось, что мы смотрели? — я вцепился в её волосы, поднимая голову, заставляя смотреть в мои глаза, — тебе понравилось, что Андрей видел, как ты принимаешь собаку?

— Да! — её лицо исказилось от стыда и возбуждения, — мне было так стыдно... так стыдно... но я кончала от этого! Я чувствовала себя его сучкой... его самкой... и вашей шлюхой... которую имеют все... кто хочет...

— И ты хочешь ещё?

— Хочу! — она задёргала бёдрами, её ногти впились в мою спину, — я хочу снова! Я хочу, чтобы он заперся в меня! Чтобы вы смотрели, как я не могу оторваться от него, как он наполняет меня своей горячей спермой! Я хочу чувствовать этот узел внутри... этот твёрдый шар, который не даёт выйти... который давит на стенки...

Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, её оргазм накатывался, мощный, неудержимый.

— Я кончаю! — завизжала она, — Дима, я кончаю! Представляю его член... его узел... ааааа!

Её тело сгибалось в судорогах, влагалище пульсировало вокруг моего члена. Я не выдержал, кончил в неё, добавляя свою сперму к той, что оставил Барон, тоже наполняя её.

Мы лежали на кровати, тяжело дыша, наши тела были липкими, скользкими, покрытыми потом.

— Мы вернёмся, — прошептала она, гладя меня по груди, — через неделю. Или раньше. Я не могу без этого теперь. Я чувствую себя... живой. Полной. Заполненной.

— Мы вернёмся, — согласился я, целуя её в мокрые от пота волосы, — и я буду смотреть, как он тебя имеет. Как ты принимаешь его собачий хуй. Как ты становишься его сучкой.

— Твоя сучка, — поправила она, улыбаясь с закрытыми глазами, — всегда твоя. Но и его тоже.

Я обнял её крепче, и мы лежали так, на холодном полу, счастливые, измождённые, уже вожделея следующий визит к нашим новым интимным друзьям и их огромному, горячему псу.

***

Благодарю Вас, если Вы дочитали до конца, Вы можете прочитать полную версию этого рассказа, не по частям, а весь сразу, на boosty.to/samuil741741

Также если Вы хотите видеть рассказы раньше других, или читать полные версии, без ожидания выхода продолжений, подключайтесь к Samuil741741 на Boosty. boosty.to/samuil741741

Также Вы встретите там другие рассказы, которых нет на этом ресурсе.

Анонсы выхода новых рассказов на Boosty публикуются в телеграмм-канале: https://t.me/SexLoveStories

Присоединяйтесь, и будьте в курсе выходящих новинок.

Просто поблагодарить автора можно здесь - https://boosty.to/samuil741741/donate

Спойлер - на странице boosty.to/samuil741741 Вы можете увидеть оригинальные фотографии реальной героини почти всех рассказов, так как в каждом рассказе есть или реальная ситуация, или её метафорическая обработка.