Глава 6

Марина подошла к шкафу, открыла дверцы и начала перебирать вещи на вешалках. Она достала несколько вариантов — синие шортики, ( еще крошечнее чем те розовые) которые Миша видел раньше, новые темно-синие джинсы и легкое летнее платье с цветочным принтом. Положила все на кровать и обернулась к сыну.

—«Ну вот! — сказала она с легкой улыбкой. — Я вытащила, что ты просил. С чего начнем, мой фотограф?»

Миша стоял в дверях, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри у него все трепетало! Он посмотрел на вещи, потом на маму и тихо, но уверенно ответил:

—«Давай с шортиков, мамуль! Они хорошо будут смотреться при таком свете!»

Марина слегка приподняла бровь, но улыбка не исчезла с ее лица.

—«Хорошо. Только... ты отвернись, пока я переодеваюсь, ладно?»

Миша кивнул и послушно повернулся спиной к шкафу. Он встал так, чтобы его отражение в большом зеркале на дверце шкафа было почти незаметным, но при этом он мог краем глаза видеть все, что происходит!!! Это была не случайная позиция — он специально выбрал место, где зеркало отражало часть комнаты за его спиной! Он слышал, как мама расстегивает молнию на тех шортиках, в которых была сейчас, и как ткань шуршит, когда она их снимает. В зеркале он видел ее спину, округлые бедра и большую попку, которая слегка покачивалась, когда она наклонялась, чтобы снять шортики! Потом она взяла синие с кровати и начала надевать их.

Миша не отводил взгляда от зеркала. Его мысли мгновенно заполнились восторгом!

Когда она натягивала синие шортики, ткань сильно растягивалась, впиваясь в мягкую плоть. Нижняя часть ягодиц чуть выпирала снизу, потому что шортики были слишком маленькими для такой задницы! Миша смотрел, как мама подпрыгивает на месте, подтягивая их выше, и как при этом ее попка дрожит и трясется!

«Трясется прям как желе!»

Он чувствовал, как у него в трусах снова начинает твердеть болтик. Восторг смешался со стыдом — он понимал, что подглядывает, но не мог остановиться. Эта попка была самой красивой, самой аппетитной, какую он когда-либо видел! Он уже знал каждую складочку, каждую родинку, но каждый раз, когда видел ее заново, внутри все сжималось от «желания!!!»

Мама быстро справилась с шортиками, поправила их на бедрах и обернулась.

—«Ну вот, готово. Куда мне встать?»

Миша повернулся, стараясь, чтобы на лице не отражалось то, что он только что видел в зеркале.

—«У окна, мамулечка! Там освещение отличное — естественный свет с улицы. Встань вот так, боком к окну, чтобы свет падал на тебя сбоку!»

Марина послушно подошла к окну и встала, как он сказал. Миша поднял телефон и начал снимать. Он делал кадры с разных ракурсов — сначала общий план, потом чуть ниже, чтобы в кадр попадала попка! Он говорил спокойно, как настоящий фотограф:

—«Мам, чуть повернись ко мне... да, вот так. Теперь посмотри через плечо. Нет, не так резко — мягче. Улыбнись немного. Отлично!»

Марина выполняла все с улыбкой, иногда весело комментируя:

—«Мишутка, я чувствую себя моделью из журнала! Ты только смотри, чтобы я не упала от этих поз! И не смей выкладывать эти фото куда-нибудь, ладно? Это только для профиля в чате!»

—«Конечно, мам, только для тебя, — отвечал Миша, продолжая снимать. — Ты очень красиво получилась! Попка в этих шортиках сидит просто идеально — они подчеркивают форму!!!»

Марина слегка покраснела, но улыбка не исчезла.

—«Ой, ну ты и нахваливаешь. Это же просто шортики!»

Миша сделал еще несколько кадров, специально с ракурсом чуть снизу и сзади — так, чтобы главный акцент был на попке, но при этом фото выглядело как обычный, естественный снимок. Он хвалил ее фигуру:

—«Мам, ты у меня самая красивая!!!Прям красотулечка! Серьезно. У тебя такая фигура... особенно попка! Она у тебя очень аппетитная и красивая! Другие мамы точно будут завидовать!»

Марина засмеялась, но в ее смехе уже слышалось легкое смущение, смешанное с удовольствием.

—«Мишутка, ты меня совсем заговорил. Ладно, давай дальше. Что следующее?»

Она сняла синие шортики и взяла новые джинсы — темно-синие, довольно облегающие. Миша снова повернулся спиной, давая ей переодеться, но снова встал так, чтобы видеть все через зеркало. Мама начала натягивать джинсы. Как и ожидалось, они попросту не налезали на ее массивную задницу!!! Ткань застряла на бедрах, и мама начала подпрыгивать, пытаясь натянуть их выше! Ее большая попка колыхалась и тряслась при каждом прыжке — тяжелые булочки перекатывались, и Миша в зеркале видел, как кожа слегка дрожит! Он был в полном восторге! Эта попка была такой большой и сочной, что обычные джинсы просто не могли ее уместить!

«Охренеть...даже джинсы застряли на этой попке!!!»

Мама уже начала немного раздражаться, когда Миша, все еще стоя спиной, тихо сказал:

—«Мамуль, может я помогу тебе? Чего мучаешься... Я же вижу, что они не налезают.»

Марина на секунду замерла, потом тихо рассмеялась.

—«Ну... если можешь, сынок. Только не смейся надо мной!»

Миша подошел к ней. Мама стояла в одних трусиках и расстегнутых джинсах, которые застряли на бедрах. Он встал сзади, взял джинсы за бока и начал аккуратно тянуть вверх. Ткань медленно наползала на ее большую попку, и Миша чувствовал, как она колышется под его руками. Он был в восторге — попка была такой мягкой и тяжелой, что при каждом его движении она слегка прыгала и тряслась. Он даже позволил себе пошутить, хотя голос слегка дрогнул:

—«Мам, ты разъела себе такую махину... джинсы не выдерживают!»

Марина обернулась через плечо и шутливо, но ласково отругала его:

—«Эй, не смей так говорить про свою маму! Это не махина, это просто... природная красота. И вообще, это ты виноват — заставил меня надевать эти тесные джинсы. Помогай давай, а не шути!»

Она слегка подпрыгнула, как он и просил, и тихо сказала:

—«Давай, мамуль, по прыгай слегка, чтобы попка растряслась и влезла!»

Марина послушалась, слегка подпрыгивая на месте, и Миша продолжал тянуть джинсы вверх. Попка колыхалась и тряслась у него перед глазами — две большие, зрелые булочки прыгали и перекатывались, пока ткань наконец не натянулась на них. Джинсы сели очень плотно, обтянув каждую линию и каждую складочку. Миша сделал шаг назад и начал снимать.

Он делал кадры с разных ракурсов — спереди, сбоку, и особенно сзади, с легким наклоном вниз. Главный фокус был на попке, но он снимал так, чтобы это выглядело как обычные, естественные фото. Пока снимал, он говорил комплименты — те же, что и в шортиках, но уже более уверенно:

—«Моя красотка! Одно удовольствие тебя фотографировать. Правда! В этих джинсах твоя фигура выглядит просто потрясающе!Попка сидит идеально — обтягивает, подчеркивает форму... Ты выглядишь моложе и очень соблазнительно. Другие мамы в чате точно будут в шоке!!!»

Марина сначала слегка смущалась — щеки порозовели, она иногда отводила взгляд и тихо говорила:

—«Миша!!! Ну хватит уже хвалить... Я же твоя мама, а не какая-то девчонка!»

Но мамочка начала чуть больше улыбаться, чуть увереннее поворачиваться в нужную позу, чуть дольше задерживать взгляд на сыне. Ей явно нравилось, что ее желают — даже если это желание исходило от собственного сына. Ей хотелось показать себя красивой, желанной, и эти комплименты, эти ракурсы, где Миша явно любовался ее попкой, постепенно снимали напряжение! Она уже не просто позировала — она начала получать удовольствие от процесса!

Миша сделал еще несколько кадров — один с ракурсом чуть снизу, где попка в джинсах выглядела особенно объемной и аппетитной, другой — когда мама слегка наклонилась вперед, и ткань еще сильнее обтянула булочки. Он продолжал хвалить:

—«Ты самая красивая женщина, какую я знаю! У тебя идеальная фигура. Особенно... особенно „эта“ часть. Она у тебя очень красивая и женственная!»

Марина рассмеялась уже более раскованно и покачала головой.

—«Ладно, ладно, фотограф. Достаточно на сегодня. Я уже вся взмокла от этих прыжков и поз. Хватит!»

Миша опустил телефон, но покачал головой.

—«Нет, мам. Еще обязательно нужно сделать с платьем. Например, на выходных можем сходить в парк и там поснимать. Будет красиво — природа, свет, ты в платье. Почему бы и нет?»

Марина посмотрела на него несколько секунд, потом ласково улыбнулась и шутя сказала:

—«Ой, Мишутка... ты у меня прирожденный фотограф. Такой настойчивый и талантливый. Ладно, на выходных в парк так в парк. Но только если я не буду выглядеть там как... ну, ты понимаешь.»

Миша улыбнулся, довольный до глубины души. Он вышел из маминой спальни, тихо закрыв за собой дверь. В коридоре он остановился и глубоко вздохнул. Его болтик был твердым и пульсирующим, а в голове крутились кадры — мамина попка в синих шортиках, как она тряслась, когда он помогал натягивать джинсы, и как она постепенно начала улыбаться шире, принимая его комплименты и взгляды!!!

Он шел к себе в комнату, уже зная, что вечером снова будет вспоминать этот день и «снимать напряжение». А пока он просто шел и улыбался — потому что мама согласилась на фотосессию в парке. И это было только началом!!!

Глава 7

Вечер в их доме был тихим и расслабленным. За окном уже стемнело, но в гостиной еще горел мягкий свет торшера. Марина лежала на диване в своей любимой позе — на боку, одна нога слегка согнута, вторая вытянута. На ней был легкий домашний халатик, который задрался почти до середины бедер, открывая гладкие, красивые ляжки. Миша только что закончил уроки и, немного поколебавшись, подошел к дивану. В телефоне у него уже лежало приличное количество фото с сегодняшней съемки — особенно тех, где акцент был на маминой большой, сочной попке в синих шортиках и в тесных джинсах. Он несколько раз открывал галерею, приближал снимки и подолгу рассматривал их, чувствуя, как внутри снова разгорается знакомый жар. Но на всех фото был один и тот же фокус — попка! И вдруг ему пришла мысль: а почему бы не придумать предлог, чтобы запечатлеть еще и ее прекрасные ножки и ляжки? Он представил, как эти ножки выглядели бы в красивых, тонких чулках — прозрачных, с тонкой резинкой на бедрах, как ляжки выглядели бы еще более пухлыми и соблазнительными. Эта мысль не давала ему покоя!

Миша пошел на хитрость. Сам удивился, насколько ловко и естественно эта идея пришла ему в голову! Он тихо подошел к дивану, прилег рядом с мамой — так, чтобы его голова оказалась у ее ног — и ласково спросил:

—«Мам, ты устала сегодня? Я вижу, что ты все время трешь ноги. Может, сделаю тебе массаж? Нежно и аккуратно!»

Марина повернула голову и посмотрела на него с теплой улыбкой. Она действительно была уставшей — целый день на ногах! Халатик слегка разошелся у бедра, и Миша краем глаза увидел верхнюю часть ее ляжки — гладкую, чуть пухленькую, с мягкой кожей, которая слегка блестела в свете торшера.

—«Ой, Мишутка, ты такой заботливый, — тихо сказала она. — Если не трудно, то да. Ноги действительно гудят. Только не сильно, ладно?»

—«Конечно, мамуль! Я буду очень нежно, — ответил Миша и сел у края дивана, взяв ее правую ногу в руки.»

Он начал с легких, поглаживающих движений — от щиколотки вверх по икре, потом выше, к колену. Кожа у мамы была теплой и гладкой, с легким естественным блеском. Миша массировал медленно, круговыми движениями, чувствуя под пальцами мышцы. Он восхищался вслух, и голос его был искренним:

—«Мам, у тебя такие красивые ножки. Правда. Прямые, стройные... и кожа такая нежная. А ляжки... особенно ляжки! Они у тебя очень красивые, пухленькие и... сочные. Прям загляденье!»

Марина тихо рассмеялась, но не убрала ногу. Она лежала, глядя в телевизор, но явно прислушивалась к его словам.

—«Ой, Мишутка, ну что ты говоришь... Обычные у меня ноги. Рабочие. Не модельные.»

—«Нет, мам, правда, — настаивал он, переходя на другую ногу. Его пальцы медленно поднимались выше, к внутренней стороне бедра, где кожа была еще нежнее. — Они у тебя самые красивые. Особенно когда ты ходишь в шортиках или юбках. Ляжки такие... аппетитные! Я всегда думал, что у тебя самые красивые ноги среди всех мам, которых я видел!!!»

Марина слегка покраснела, но улыбка стала шире. Ей явно было приятно слышать такие слова, даже от собственного сына. Она немного расслабилась и позволила ему продолжать массаж.

Миша продолжал гладить и массировать, уже зная, что сейчас скажет. Он сделал глубокий вдох и тихо, будто между делом, произнес:

—«Мам, а я сегодня в лифте видел интересную листовку. Там был какой-то конкурс красивых ножек. Для женщин. Типа, присылаешь фото своих ног, и если выигрываешь — твои ножки размещают на упаковке колготок или чулок!»

Марина удивленно повернула голову и посмотрела на него.

—«Конкурс? Какой еще конкурс? Мишутка, ты серьезно? Или это опять твои фантазии?»

—«Нет, мам, правда, — ответил он, продолжая мягко массировать ее ляжки. Пальцы двигались медленно, почти ласково, и он чувствовал, как ее мышцы расслабляются под его руками. — Я читал. Кандидатки отправляют свои анкеты — фото ножек в разных ракурсах! А победительницу потом размещают на упаковке. Типа, „ноги победительницы в наших колготках“. Круто же?»

Марина рассмеялась — искренне и весело.

—«Глупости какие-то. Какой еще конкурс ножек? Это же ерунда. Кто будет присылать свои ноги на какие-то упаковки? Да и где я такие фото сделаю... да и вообще, у меня обычные ноги, Мишутка. Нечего там выигрывать!»

Миша посмотрел на нее снизу вверх, продолжая массаж. Его руки уже поднялись выше — почти к самому верху бедер, где халатик слегка задрался. Он видел, как ее ляжки слегка напрягаются и расслабляются под его пальцами, и представлял, как эти же ляжки будут выглядеть в тонких, сексуальных чулках — черных или телесных, с кружевной резинкой, плотно обхватывающей мягкую плоть!

—«Нет, мам, ты не понимаешь, — мягко возразил он. — У тебя ноги точно выиграли бы. Я серьезно! Они у тебя самые красивые и сочные! Особенно ляжки!!! Такие пухленькие, гладкие... Если бы я был членом жюри — сразу бы поставил тебе первое место!»

Марина посмотрела на него с легким смущением, но в глазах уже светилась искорка интереса. Она слегка поерзала на диване, и халатик задрался еще выше, открывая почти всю ляжку.

—«Ой, Мишутка... не выдумывай. Обычные у меня ноги. Хотя... спасибо, конечно. Приятно слышать.»

Миша продолжал массировать, уже переходя к более смелым словам. Его голос был ласковым, но настойчивым:

—«Мам, давай ради забавы отправим анкету? Просто попробуем. Я тебе сделаю красивые фото ножек и ляжек. В разных ракурсах. А если вдруг выиграешь — будет круто. А если нет — ну и ладно. Зато попробовали!»

Марина задумалась. Она смотрела в телевизор, но явно обдумывала его слова. Массаж был приятным, комплименты — тоже. И эта идея... она была абсурдной, но почему-то не отталкивала.

—«Не знаю, Мишутка... — тихо сказала она. — Это же глупость. И потом, какие фото? Я же не модель.»

—«А давай мы поспорим? — неожиданно предложил Миша, продолжая гладить ее ляжки. — Если ты действительно выиграешь в этом конкурсе, то тогда мы вообще устроим полноценную фотосессию! Я на Авито арендую нормальный фотоаппарат, и мы сделаем тебе настоящую съемку. Плюс я создам тебе страничку в Инстаграме. Ты у меня вообще супермодель, мам! С такой фигурой и ножками — уж точно!»

Марина рассмеялась, но уже не так скептически.

—«Супермодель? Миша, ты меня совсем заговорил. А если я не выиграю?»

—«Тогда я буду каждый день мыть посуду. Целый месяц!!!»

Марина посмотрела на него долгим взглядом. В ее глазах читалось, что предложение показалось ей заманчивым. Она была уверена, что это все глупости и сын проиграет спор — значит, ей не придется ничего делать, а он будет мыть посуду каждый день. А если вдруг... ну, вдруг она и правда понравится кому-то? Ей вдруг стало приятно думать, что ее ножки и ляжки могут кому-то понравиться. Даже если это просто игра.

—«Ладно, — сказала она наконец с хитрой улыбкой. — Спорим. Но я уверена, что ты проиграешь и будешь мыть посуду. А фотосессию... ну, если выиграю, то почему бы и нет. Ты у меня и правда прирожденный фотограф!»

Миша улыбнулся, продолжая нежно массировать ее ляжки. Его пальцы двигались медленно, почти ласково, поднимаясь все выше. Он уже представлял, как завтра эти красивые, пухленькие ляжки будут в самых сексуальных чулках — тонких, облегающих, с кружевом. Как они будут выглядеть на фото. Как мама будет позировать...

—«Договорились, мам, — тихо сказал он. — Завтра начнем делать фото для анкеты. А пока лежи и отдыхай, моя будущая звездочка! Я еще немного помассирую!»

Марина ухмыльнулась, но ничего не ответила. Она просто расслабленно закрыла глаза и продолжила смотреть телевизор.

А в голове хитрого мальчика уже крутились кадры завтрашней съемки — мамины ноги в чулках, ляжки, обтянутые тонкой тканью, и его телефон, который будет ловить каждый миллиметр этой красоты!!!

Глава 8

Итак, следующий день.

Марина освободилась с работы пораньше — начальник отпустил всех на час раньше из-за жары. Когда она пришла домой, Миша уже ждал ее в гостиной. Он заранее приготовил все необходимое: расчистил место у большого окна в зале, где было отличное естественное освещение, и даже немного прибрал, чтобы ничего не отвлекало.

—«Мам, ты пораньше сегодня, — сказал он, подходя к ней в коридоре. — Отлично! Мы можем начать готовиться к съемке для анкеты. Только... по-хорошему, стоит надеть какую-нибудь юбочку. Шортики или джинсы не очень подойдут для красивых кадров ног!»

Марина поставила сумку и посмотрела на сына с легкой улыбкой. После вчерашнего массажа и странного разговора о конкурсе она чувствовала себя немного иначе — не то чтобы смущенной, но точно более внимательной к его словам.

—«Юбочку? — переспросила она. — Ладно. Какую именно?»

—«Светло-розовую, которая у тебя есть! Она легкая и хорошо будет смотреться с чулками или колготками!»

Марина кивнула и пошла в свою комнату. Через несколько минут она вернулась уже в светло-розовой юбке — той самой, которая слегка обтягивала бедра и заканчивалась чуть выше колен. Юбка была довольно короткой для ее возраста, но на ней смотрелась очень женственно! Сверху она надела простую белую блузку с коротким рукавом.

Миша кивнул одобрительно.

—«Отлично! Теперь покажи, какие у тебя есть колготки и чулки. Вдруг найдем что-то под ходящее!»

Марина удивилась, но улыбнулась и повела сына в спальню. Она открыла нижний ящик комода и достала несколько запечатанных упаковок. Миша даже не ожидал, что их окажется так много — четыре или пять штук! Некоторые были обычными колготками телесного цвета, но одна упаковка сразу привлекла его внимание — черные чулки с тонкой резинкой и небольшим кружевом по краю!!!

—«Мамуль! — воскликнул он, беря упаковку в руки. — Почему ты их не носишь? Они же явно будут смотреться на тебе шикарно! Такие красивые, тонкие... И резинка кружевная. На твоих ножках это будет просто бомба!»

Марина слегка покраснела и рассмеялась.

—«Ой, Мишутка, да я их когда-то давно купила... для какого-то мероприятия. А потом так и не надела. Мне казалось, что это слишком... ну, для меня уже старовато.»

—«Ничего подобного, — возразил Миша, уже открывая упаковку. — Давай наденем. Я помогу!»

Он усадил маму на край кровати. Марина села, слегка раздвинув ноги, и позволила ему взять инициативу. Миша аккуратно достал один чулок. Он встал на колени перед ней и начал медленно натягивать чулок на ее правую ногу. Пальцы скользили по гладкой коже, поднимаясь от щиколотки выше — к икре, потом к колену, потом к ляжке. Чулок плотно обхватывал ногу, делая кожу еще более гладкой и привлекательной. Когда он дошел до верхней части бедра, резинка с кружевом мягко села на пухленькую ляжку, слегка вдавившись в нее!

Марина смотрела на него сверху и весело шутила:

—«Мишенька, ну ты прям заботливый мальчик. Сам чулки надеваешь... Я бы и сама справилась, но раз ты такой мастер — продолжай!»

Миша улыбнулся. Он надел второй чулок так же медленно и тщательно. Теперь мамины ножки и ляжки были в чулках — тонких, сексуальных, которые делали кожу еще более нежной на вид и подчеркивали каждую линию. Ляжки выглядели особенно пухлыми и аппетитными — мягкая плоть слегка выпирала над резинкой! Миша встал и сделал шаг назад.

Мама в этот момент выглядела потрясающе. Светло-розовая юбка, белая блузка, чулки и... он еще не видел туфель, но уже понимал, что будет дальше.

—«Мам, а у тебя есть туфли на каблуках? Черные, высокие?»

Марина кивнула, встала и подошла к шкафу. Через минуту она достала черные классические туфли на довольно высоком каблуке — сантиметров восемь. Она надела их и выпрямилась.

Миша на секунду потерял дар речи!

С каблуками мамина фигура изменилась кардинально. Ноги стали выглядеть длиннее и стройнее, ляжки в чулках еще более пухлыми и соблазнительными — ткань натянулась, подчеркивая форму. А попка... попка стала заметно аппетитнее!Каблуки приподняли ее, заставив ягодицы чуть больше округлиться и выпирать назад!!! Даже в юбке было видно, как тяжелые булочки стали более выраженными и притягательными. Миша смотрел и не мог отвести глаз.

—«Покружись, мамуль, — тихо попросил он.»

Марина слегка смущенно, но послушно повернулась вокруг своей оси. Юбка слегка колыхнулась, и он увидел, как чулки обтягивают икры и ляжки, как каблуки делают походку более женственной и соблазнительной. Попка в этом положении двигалась особенно красиво — тяжелая, зрелая, слегка покачиваясь!

—«Ну как? — спросила она, останавливаясь и глядя на него. В голосе слышалось легкое смущение, но и любопытство.»

—«Потрясающе, мам, — честно ответил Миша. — Ты выглядишь... просто невероятно. Ножки в чулках — это что-то. Ляжки такие красивые, пухленькие... А с каблуками попка стала еще аппетитнее. Ты у меня настоящая звезда!!!»

Марина слегка покраснела, но улыбнулась.

—«Мишенька, ну ты меня совсем... ладно, идем в зал.»

Они перешли в гостиную. Миша поставил маму у окна, где падал красивый боковой свет. Он начал снимать — сначала крупные планы ножек и ляжек в чулках. Поднимал телефон низко, снимал снизу вверх, ловя, как чулки обтягивают икры, как резинка слегка вдавливается в мягкие ляжки. Потом перешел к более общим кадрам.

—«Мам, чуть поставь одну ногу вперед... да, вот так. Теперь чуть поверни колено внутрь. Отлично. А теперь посмотри в сторону!»

Марина выполняла все, иногда стесняясь, когда он просил слишком откровенные позы, но Миша был настойчив и ласков одновременно.

—«Мишенька, ну ты прям из мамы модель какую то делаешь! — тихо сказала она в какой-то момент, когда он попросил ее слегка наклониться вперед, опираясь руками о подоконник. Юбка при этом задралась, и чулки на ляжках стали особенно заметны. — Такие позы...»

—«Ты у меня будущая модель и звездочка, мамуль! — мягко ответил Миша, продолжая снимать. — Просто доверься мне. Это для конкурса. И ты выглядишь потрясающе!»

Он сделал несколько кадров сзади — особенно подробно. Попка в розовой юбке и на каблуках выглядела невероятно аппетитно. Миша даже подошел ближе и аккуратно поправил юбку, подняв ее чуть выше — якобы чтобы лучше был виден переход от чулок к коже. Его пальцы на секунду коснулись маминой попки! Он «поправлял» ткань, но на самом деле просто гладил ее через юбку, делая комплименты:

—«Смотри, как красиво сидит. Ляжки в чулках — просто космос. А попка... она у тебя вообще идеальная! Самая красивая, какая может быть у мамы!!! Ты у меня супермодель, мамуль!»

Марина сделала замечание, но не строго — скорее с легким смущением и улыбкой:

—«Мишенька, юбку не задирай так высоко... Это же для конкурса, а не для... ну, ты понимаешь.»

—«Это только для фото, мам, — быстро ответил он, продолжая „поправлять“. Пальцы снова скользнули по ее попке, будто случайно. — Чтобы лучше было видно ножки и ляжки. Ты же хочешь выиграть? А я хочу, чтобы ты выглядела максимально красиво!»

Марина больше не возражала. Она стояла, слегка краснея, но позволяла ему продолжать. Миша сделал еще несколько кадров — один, когда она стояла боком, другой — когда слегка наклонилась, третий — когда поставила ногу на стул, демонстрируя всю длину ноги в чулке. Он руководил уверенно и ласково, и постепенно мама начала меньше стесняться. Ей нравилось, как он смотрит на нее, как хвалит каждую деталь — ножки, ляжки, попку. Ей нравилось чувствовать себя желанной, даже если это был ее собственный сын!!!

После съемки они еще немного посидели в зале. Марина сняла туфли, но чулки оставила. Она села на диван, а Миша рядом.

—«И когда же будут результаты этого конкурса? — спросила она вдруг, глядя на сына с хитрой улыбкой.»

—«В конце июня, кажется... 30.06, — ответил Миша, стараясь говорить спокойно.»

Марина рассмеялась и весело сказала:

—«Ну тогда готовь свои ручки, Мишутка. Будешь мыть посуду каждый день! Я-то уверена, что ничего не выиграю. Это же глупость!»

Миша посмотрел на нее ласково и тихо ответил:

—«Нет уж, мамуль. Это ты готовь ножки и свою попку для настоящей фотосессии!Потому что я уверен — ты выиграешь! А мы потом сделаем все по-настоящему!»

Марина посмотрела на него несколько секунд, потом просто улыбнулась и тихо сказала:

—«Ты какой-то гиперактивный в последнее время, Мишенька... Прям не узнать тебя. Ладно. Посмотрим, что будет в конце июня.»

Она встала, слегка покачала бедрами и пошла на кухню. Миша остался сидеть, глядя ей вслед. В голове уже крутились мысли о настоящей фотосессии — той, которая будет после победы в «конкурсе». И о том, как мамины ножки, ляжки и попка будут сняты уже без всяких ограничений!

Глава 9

«Дневник Марины. 12 мая»

Сегодня вечером я не могу заснуть. В голове все крутится и крутится. Я взяла дневник и решила записать, потому что если не выплеснуть это на бумагу, то я просто сойду с ума от своих собственных мыслей!

После той фотосессии, если ее вообще можно так назвать, в Мишеньке будто что-то поменялось. Или, может, это я начала замечать то, что раньше предпочитала не видеть. Честно, я не ожидала, что он вообще предложит мне сниматься в подобном формате! Когда он сказал про этот «конкурс ножек» и начал уговаривать меня надеть чулки и туфли на каблуках... я сначала думала, что он просто балуется. Но потом он так серьезно и настойчиво все организовал, что я согласилась. А теперь, когда я уже лежу одна и вспоминаю, как это было, мне становится немного страшно!

Я заметила, как он смотрит на меня. Не так, как раньше. Не как на мать. Его взгляд стал... взрослым. Он смотрел на мои ноги в чулках, на ляжки, на попку, когда я кружилась перед ним. И когда поправлял юбку, якобы «для кадра»... он касался меня! Не просто поправлял ткань. Он гладил! Его пальцы задерживались на моей попке чуть дольше, чем нужно. Я почувствовала это. И самое странное — я не отстранилась! Я сделала вид, что ничего не заметила, и даже пошутила. Но внутри все сжалось....

Ах, мой мальчик... гормоны, наверное, бушуют. Я понимаю это! 18 лет, как никак...но когда он так смотрит... когда его рука лежит на моей ноге или на бедре во время этих «поправок» юбки... я не знаю, как реагировать. Я всегда для него была просто мамой. А теперь вижу, что он уже не маленький. Он вырос. И вырос не только физически! ( хотя это, безусловно, тоже!)

Сегодня, когда я смотрела на сделанные фото, я долго не могла оторваться от экрана. Они действительно вышли хорошими. Очень! Миша снимал меня так, будто я настоящая модель! Крупные планы ног в чулках, ракурсы сзади, когда юбка слегка задралась... Я видела, как он старался. И да, я выглядела... вызывающе!Короткая розовая юбка, чулки, каблуки. Я сама удивилась, когда увидела себя со стороны. Я забыла, что могу так выглядеть. Забыла, что мужское внимание вообще существует. После всего, что было в моей жизни... после того, как отец Миши ушел, я давно перестала чувствовать себя женщиной. А тут вдруг сын смотрит на меня так, будто я самая красивая на свете! И делает комплименты. Красивые, подробные. Про ножки, про ляжки, про попку... Боже, как же это странно слышать от собственного ребенка!

И все-таки... мне понравилось. Мне понравилось позировать перед ним. Мне понравилось, что он так внимательно меня разглядывает. Мне понравилось слышать, как он говорит «ты у меня самая красивая», «ты супермодель», «звездочка». Я даже немного расслабилась к концу съемки. Хотя в начале было очень неловко. Особенно когда он поднял юбку выше, якобы поправляя. Я хотела сделать замечание, но посмотрела ему в лицо — и не смогла. Он был такой сосредоточенный, такой... милый! И при этом все еще мой Мишенька!!! Ласковый, заботливый. Говорил «мамуль», «звездочка»... и при этом трогал меня так, что я чувствовала тепло там, где не должна была чувствовать от сына.

Я вспомнила тот вечер, когда читала ему сказку. Когда он положил руку мне на ляжку, а потом тихонько отодвинул халатик и увидел мои трусики. А потом, когда я наклонилась поцеловать его на ночь... моя рука легла ему на живот и... я почувствовала. У него стоял! Твердо!!! И я, не знаю почему, слегка сжала его болтик! Совсем чуть-чуть. Он даже не понял, что я заметила. А я заметила! И Боже... стволик у него совсем не детский! Приличный. Даже очень! Как бы стыдно это ни звучало, но я тогда, уже лежа у себя в постели, поймала себя на мысли, что... горжусь. Горжусь, что у моего сына такой... «взрослый» половой орган. Это ужасно, я знаю....

Сейчас я сижу и думаю: что со мной происходит? Я понимаю, что это переходный возраст. Гормоны. Он влюблен в меня не как в мать, а как в женщину. Я это вижу. Вижу по взглядам, по тому, как он старается устроить эти съемки, по тому, как дрожит голос, когда он делает комплименты моей попке и ляжкам. И я не знаю, как правильно на это реагировать. С одной стороны — это неправильно. Это мой сын. Я его мать. Я должна остановить это. Поставить границы. Сказать «хватит».

А с другой... раз ему нравится... почему бы и нет? Может, у него действительно талант? Он так красиво снимает. Так внимательно относится к свету, к ракурсам, к тому, как я выгляжу. Когда я смотрела сегодняшние фото, я поймала себя на мысли, что мне самой понравилось, как я на них выгляжу. Я почувствовала себя... желанной! Красивой!Женственной! Я давно этого не чувствовала. Очень давно!

Может, я просто слишком одинокая. Может, мне просто приятно, что хоть кто-то смотрит на меня так, будто я еще чего-то стою. Даже если это мой собственный сын.

Я не знаю, что будет дальше. Он уже предложил полноценную фотосессию в парке, если я «выиграю» в этом дурацком конкурсе. И я согласилась на спор. Согласилась, потому что была уверена, что он проиграет и будет мыть посуду. А теперь... теперь я уже не уверена, что хочу, чтобы он проиграл. Мне почему-то хочется, чтобы он продолжил. Чтобы он снимал меня! Чтобы говорил эти комплименты!

Это страшно....

Но я не могу заставить себя остановить его. Пока не могу!

Мишенька... мой хороший, послушный, ласковый мальчик. Ты уже не маленький. И я это вижу. И мне от этого и страшно, и... странно приятно.

Спасибо тебе, сынок. Хотя бы ты видишь, какая твоя мама еще может быть красивой. Даже если это неправильно!

Фух...вроде выговорилась! Но знаю, что сегодня снова буду долго лежать с открытыми глазами.....

Марина.

Глава 10

Май уже вовсю вступал в свои права, и в доме на окраине Горячего Ключа стало совсем тепло. Марина в этот день взяла отгул — накопились дела, да и голова была тяжелой после всего, что происходило последние недели. Она решила, что нужно выговориться. Не просто так, а кому-то, кто поймет. Или хотя бы не осудит!

Ира — ее давняя подруга, еще со времен, когда обе были помоложе и «посмелее!»Они познакомились на работе много лет назад, и Ира всегда отличалась откровенностью, иногда даже слишком!Марина знала это и все равно позвонила ей утром.

—«Приходи ко мне, дорогая — сказала она. — Чай попьем. Поговорить надо....»

Ира приехала ближе к обеду. Они сели на кухне, как всегда — за старым деревянным столом, с чашками горячего чая и печеньем из пачки. Марина сначала говорила сдержанно, выбирая слова. Рассказала про то, как Миша начал фотографировать ее «для профиля в Одноклассниках». Про то, как постепенно это переросло в несколько съемок — в шортиках, в джинсах, а потом и в юбке с чулками и каблуками. Про то, как он поправлял одежду, как смотрел, как делал комплименты.

Ира слушала внимательно, не перебивая. Только иногда слегка улыбалась уголком губ и прихлебывала чай. Когда Марина закончила, Ира поставила чашку на стол и посмотрела на подругу долгим взглядом.

—«Ну что, Мариш... — тихо и с легкой усмешкой начала она. — Все мальчишки одинаковые. Особенно если дома живет такая мамочка, как ты! Ты же сама понимаешь, какая ты! Яркая, фигуристая, с такой попкой и грудью... Да любой пацан в его возрасте будет на тебя пялиться. А уж свой сын — тем более!»

Марина слегка покраснела и отвела взгляд, размешивая ложечкой сахар в чашке.

—«Ира, ну не говори так... Он же мой сын. Я для него мать. А он... он начал вести себя совсем иначе. Смотрит не так, как раньше. И эти фото... он их делает с таким видом, будто я не его мама, а... ну, ты поняла.»

Ира рассмеялась — негромко, но открыто.

—«Конечно, поняла. Ты ему нравишься как женщина. Это нормально, Мариш. Абсолютно нормально. Все сыновья в его возрасте проходят через это. Гормоны, переходный возраст, первая влюбленность... А если дома такая горячая мамочка ходит в коротких шортиках и чулках — ну что ты хочешь? Он же не святой! Ты же сама рассказывала, как он тебя разглядывал, как поправлял юбку и лапал твою попку „для кадра“. Это же очевидно!»

Марина сжала чашку обеими руками. Ей было неловко, но она продолжала слушать.

—«Я понимаю, что это возраст, — тихо сказала она. — Но... мне страшно. Он всегда был таким послушным, таким хорошим мальчиком. А теперь я вижу, как он на меня смотрит. И самое странное... мне это нравится. Мне нравится, когда он делает комплименты. Когда снимает. Когда говорит, что я красивая. Я давно этого не слышала. От мужчин — точно давно. А от собственного сына... Боже, Ира, это же неправильно.»

Ира наклонилась вперед, опираясь локтями о стол. В ее глазах появилась та самая хитрая, чуть пошловатая искорка, которую Марина знала уже много лет.

—«Слушай меня внимательно, подруга. Это неизбежно. Сын засматривается на мать — классика. Особенно если мать такая, как ты. Ты думаешь, ты первая, с кем это происходит? Да полно таких историй. Главное — не мешай ему. Не ругай, не отталкивай резко. Это пройдет. Просто фаза. А вот фотки... фотки у тебя действительно классные. Я видела те, что ты мне скидывала. Ты там выглядишь чертовски сексуально. Так что не переживай. Пусть снимает. Тебе же самой приятно, когда на тебя так смотрят. Признайся!»

Марина молчала несколько секунд, потом тихо призналась:

—«Приятно. Очень. Я даже не ожидала. Когда он говорит, что у меня красивая попка, красивые ляжки... я краснею, но внутри тепло становится. Я давно не чувствовала себя женщиной. А тут вдруг...»

Ира улыбнулась шире и добавила уже совсем откровенно:

—«Вот видишь? Так что не парься. Но если ты правда хочешь понять, насколько сильно он тобой увлечен... есть один простой способ. Проверь его трусы!»

Марина чуть не подавилась чаем.

—«Что? Ира, ты серьезно?»

—«Абсолютно серьезно, — спокойно ответила подруга. — Сделай еще одну фотосессию. Пусть снимает тебя в чем-нибудь откровенном. А вечером, когда он пойдет в душ и скинет трусишки... или перед тем, как ты будешь кидать белье в стирку, просто посмотри. Если там будет сперма — значит, он возбуждался от тебя. Сильно. Если нет — ну, значит, просто возраст и любопытство. Но я тебе сразу говорю: скорее всего, будет! И очень много!!!»

Марина сидела с открытым ртом. Она привыкла к прямоте Иры, но это было уже слишком.

—«Ира... это же мой сын. Я не могу так... подглядывать за его трусами.»

—«Можешь, — пожала плечами Ира. — Если хочешь знать правду. А ты хочешь, да? Потому что сама уже чувствуешь, что он на тебя реагирует. Ты же мне сама рассказала, как в тот раз, когда читала ему сказку, случайно положила руку ему на живот... и почувствовала стояк. Помнишь?»

Марина кивнула, глядя в стол.

—«Помню. Он стоял. И я... я сжала! Совсем чуть-чуть. Не нарочно. Просто рука легла. И он был... большой. Твердый. Я даже не ожидала!»

Ира отпила чай и спокойно продолжила:

—«Ну вот. У молодых пацанов стояк и так почти постоянно. Это не обязательно из-за тебя. Но, впрочем... а что такого, Мариш? Значит, ты привлекательная. Значит, у тебя все еще есть то, что заводит мужчину. Даже если этот мужчина — твой сын. И у мальчика все в порядке со здоровьем. Это же хорошо, нет?»

Марина молчала. Ей было стыдно, неловко, но она не спорила. Слова Иры, какими бы пошлыми они ни были, попадали точно в цель.

В этот момент в прихожей послышался звук открывающейся двери. Миша пришел со школы. Он вошел на кухню с рюкзаком за спиной, поздоровался:

—«Здравствуйте, тетя Ира. Мам, привет.»

—«Привет, солнышко, — ответила Марина, стараясь говорить обычным голосом.»

Ира поднялась из-за стола, улыбаясь Мише по-дружески.

—«Ой, уже пришел? Ну я тогда пойду. Спасибо за чай, Мариш. Подумай над тем, что я сказала. И не переживай так сильно. Все будет нормально!»

Марина проводила подругу до двери. Уже в прихожей Ира наклонилась к ней и тихо, почти шепотом, сказала:

—«Не парься, подруга. И попробуй мой совет. Просто посмотри. Если там будет — значит, он тобой болеет. А если ты сама этого хочешь... ну, тогда и решай, что дальше. Я тебя не осужу. Бывай!»

Ира ушла. Марина закрыла дверь и несколько секунд постояла в прихожей, глядя на свое отражение в большом зеркале.

Она подошла ближе. Впервые за очень долгое время Марина внимательно посмотрела на себя. На свою фигуру в легком домашнем платье. На ноги. На попку, которая слегка выпирала назад. На грудь. Она повернулась боком, потом спиной, и посмотрела через плечо.

«Я действительно красивая женщина», — вдруг подумала она. Не просто «мать». А женщина. С красивой попкой, с пухлыми ляжками, с большой грудью. Она улыбнулась своему отражению — чуть хитро, чуть смущенно — и даже подмигнула себе.

Потом выпрямилась, поправила волосы и направилась к комнате Миши. Постучала и вошла.

—«Как дела у моего малыша? — сказала она мягко, подходя к его столу.»

Но в голове у нее уже крутилась одна мысль.

«А что, если Ира права? Что, если я просто посмотрю вечером...»

И эта мысль уже не пугала ее так сильно, как еще час назад....

Глава 11

—«Как дела у моего малыша? — ласково спросила она, глядя на него сверху вниз. — Устал сегодня?»

Затем мамочка уселась на край его кровати.

Она положила руку ему на живот — прямо поверх футболки — и начала медленно гладить, как делала это много лет назад, когда он был совсем маленьким. Круговые, нежные движения!

Миша расслабился. Он всегда любил, когда мама так делала. Это успокаивало!

«Мой маленький котеночек...такой сладкий малыш! Мой мальчик...» - ласково подумала мама.

—«Нормально, мам... — ответил он, глядя в потолок. — Просто математика достала!!!Математичка сегодня опять всех мучила контрольной! Я уже не понимаю, зачем нам эти логарифмы и интегралы. Никогда в жизни не пригодятся!»

Марина продолжала гладить его живот, слушая. Она смотрела на его лицо, на то, как он морщится, рассказывая про школу. И вдруг... заметила! В штанах, чуть ниже, появился заметный бугор. Внушительный!!!Ткань натянулась, и было видно, что он уже довольно твердый! Марина замерла на долю секунды.

«Боже... снова...ооххх...а большой то какой!Когда успел то отрастить себе??!» — пронеслось у нее в голове.

Она продолжала гладить живот, делая вид, что ничего не заметила, но взгляд невольно опускался ниже. Бугор был действительно большим! Она вспомнила тот вечер со сказкой, когда ее рука легла на него точно так же. Тогда она тоже почувствовала. И сейчас было то же самое!

Миша продолжал говорить, не замечая ничего:

—«Она еще и домашку задала на три страницы!!! Я уже не знаю, когда все это делать. Плюс физра, плюс история...долбанная школа!»

Марина слушала его, но мысли были уже далеко. Она видела, как бугор слегка пульсирует под штанами.

«Мой Миша... мой мальчик возбуждается от меня?» — мамочка была в шоке!

Но при этом внутри что-то теплое и тяжелое разливалось по телу!!!

Она выслушала его до конца, потом наклонилась и нежно чмокнула в лоб — так же, как всегда. А когда выпрямлялась, ее рука «случайно» скользнула ниже — по животу, потом еще ниже — и ладонь на мгновение легла прямо на этот твердый бугор!!! Она слегка провела по нему, будто просто поправляя одежду. Миша резко вдохнул, а Марина почувствовала, как он дернулся под ее рукой!

«Пульсирует...ох как пульсирует!!!»

Она быстро убрала руку, будто ничего не было, улыбнулась и встала.

—«Молодец, что учишься, — мягко сказала она. — Мама тобой гордится! Не переживай, мой малыш! Скоро каникулы, отдохнешь! И школа...сынок, в жизни ничего просто так не бывает. Ты у меня сильный мальчик! Мама рядом, мой маленький фотограф....»

И вышла из комнаты, слегка виляя своей попкой! Она знала, что он смотрит ей вслед. Знала и не останавливалась!!!

Закрыв за собой дверь, она прислонилась к стене в коридоре и тихо выдохнула.

«Что ж... кажется, Ира права... Господи! Мой Миша, мой мальчик возбуждается от меня? Надеюсь, это действительно нормальное, распространенное явление...»

Она не знала, что чувствовать. Стыд? Возбуждение? Страх? Или все сразу?

********

Чуть позже того же дня жара стала совсем невыносимой. Даже вечером солнце не хотело уходить, и воздух оставался тяжелым и душным. Миша сидел у себя в комнате, но в окно заметил, как небо на западе начало окрашиваться в красивый розовый цвет. Солнце еще стояло довольно высоко, и закат обещал быть ярким. Он отложил учебник и вышел в коридор.

В зале мамы не было. Он прошел на кухню и замер!

Марина стояла на балконе в одних трусиках и лифчике!!! Она развешивала белье. На ней был простой белый хлопковый комплект — не самый сексуальный, но на ее фигуре он смотрелся очень откровенно! Большая грудь слегка вываливалась из лифчика, а попка в трусиках была полностью на виду! Когда она наклонялась, чтобы достать следующую вещь из тазика, булочки расходились, и Миша видел все!!!

Он сглотнул и тихо спросил:

—«Мамуль... ты чего тут в одних трусиках и лифчике?»

Марина обернулась через плечо, не переставая развешивать белье. Она была совершенно спокойна.

—«Жарко, солнышко. На балконе хоть ветерок есть. Да и загар поймаю заодно! Ты же помнишь, как я в детстве всегда на балконе загорала? Обычное дело!»

Миша действительно вспомнил. В детстве мама часто выходила на балкон в купальнике или даже в нижнем белье, когда было очень жарко. Это была обычная практика в их доме. Но тогда он был маленьким и не смотрел так, как сейчас.

Он подошел ближе к балконной двери и посмотрел на нее. Ее фигура на фоне розового неба выглядела невероятно! Прям искусство!!! Большая грудь в лифчике, пухлые ляжки, сочная попка... Все было на виду!

—«Мам, ты хоть глянь, какое небо красивое, — сказал он тихо. — Розовое какое-то... необычное!»

Марина выпрямилась, посмотрела на закат и кивнула.

—«Да, красиво. Хорошо, что ты заметил.»

Миша помолчал пару секунд, потом решился.

—«Мамуль... а давай я сфоткаю тебя? На фоне заката. Ты на балконе, небо розовое... будет очень красиво. Да, понимаю, что ты своей красотой все затмишь, но... будет классно.»

Марина рассмеялась — легко и с легким смущением.

—«Опять фото? Мишутка, ты совсем неугомонный. Ладно... раз так просишь. Только быстро!»

Она продолжила развешивать белье, а Миша достал телефон. Он начал снимать. Сначала общие кадры — мама на балконе, розовое небо за спиной, ее фигура в белом белье. Потом перешел к более близким планам. Он снимал, как она наклоняется, как попка округляется, как грудь слегка колышется при каждом движении. И вдруг заметил: соски начали проступать через тонкий лифчик! Они стали заметно тверже и темнее проступали сквозь ткань! Миша поймал этот момент на нескольких кадрах — крупно, но так, чтобы это выглядело естественно!

Марина, видимо, почувствовала, что он слишком долго снимает, и обернулась.

—«Ну все, хватит уже. Иди лучше в комнату, посмотри, есть ли что на стирку. Я сейчас закончу и приду.»

Миша кивнул, спрятал телефон и сказал:

—«Хорошо, мам. Я все в машинку положу, как искупаюсь.»

Он повернулся и пошел к себе в комнату. Марина осталась на балконе. Она знала, что сейчас он зайдет в свою комнату, снимет шорты и трусики, и бросит их в корзину для стирки. А потом, когда он пойдет в душ, она сможет проверить. Просто посмотреть. Как советовала Ира!

Она стояла на балконе, глядя на розовое небо, и чувствовала, как сердце стучит быстрее. Если на его трусах будет сперма... значит, Ира права! Значит, он возбуждается от нее! От того, как она стоит сейчас в одних трусиках и лифчике. От того, как она наклоняется. От ее попки и груди.....

Марина тихо выдохнула и прошептала себе:

—«Ну что ж... сейчас узнаем.»

А в комнате Миша уже снимал с себя одежду. Он был сильно возбужден после всего, что увидел на балконе. И когда он стянул трусики, на ткани уже было заметное влажное пятно. Он бросил их в корзину и пошел в ванную.

Марина подождала еще минуту, потом тихо прошла в его комнату. Корзина для белья стояла у кровати. Она наклонилась, взяла его трусики и посмотрела.

На внутренней стороне, как раз там, где касалась головка, было большое влажное пятно. И не одно!!! Она даже почувствовала легкий запах.

Марина замерла с трусиками в руках. Сердце колотилось так сильно, что было слышно в тишине комнаты!!!

«Ира была права... он возбуждается от меня. Мой Миша... мой мальчик хочет меня.....»

Глава 12

Конец мая выдался тяжелым. В школе шли итоговые контрольные и экзамены, и Миша почти каждый день возвращался домой выжатым, как лимон. Он сидел за столом до глубокой ночи, решал задачи, зубрил формулы, переживал и почти ничего не ел. Глаза краснели от усталости, а в голове постоянно крутилась одна и та же мысль: «А вдруг не сдам? А вдруг все зря?»

Марина видела, как он мучается. Она, как любая мать, сразу заметила перемену в сыне. Но была еще одна причина, почему Миша ходил хмурый и расстроенный. За последние две недели мама вдруг перестала одеваться дома так, как он привык! Больше никаких коротких шортиков, тонких халатиков и майек без бюстгальтера! Теперь она ходила в обычных спортивных штанах и свободных футболках. Большая, сочная попка, которую он так любил разглядывать, теперь была скрыта плотной тканью. Ляжки, грудь, все, к чему он уже привык смотреть каждый день — исчезло!!! Внезапно!!!

Миша злился на себя за эти мысли, но не мог ничего с собой поделать. Раньше, даже если день был плохим, он знал: придет домой — увидит мамину фигуру. Увидит, как она наклоняется, как шортики или халатик задрагиваются, как попка колышется. А теперь — ничего! Только спортивные штаны. Он чувствовал себя обделенным. И это только добавляло ему стресса!

Марина все понимала. Она видела, как сын стал тише, как реже улыбается, как иногда смотрит на нее с такой тоской, будто чего-то лишился. И она знала почему. Потому что именно она перестала одеваться «как раньше». После разговора с Ирой и после того, как дважды проверяла его трусы, она сама испугалась своих чувств и решила немного «остудить» ситуацию. Но результат был обратным — Миша стал еще более подавленным.

За эти две недели она еще два раза проверила теорию Иры. И каждый раз оказывалось одно и то же! Трусы сына были мокрыми от предспермы. В большом количестве!!! Марина была в шоке, когда в первый раз увидела это. А во второй раз... она не выдержала....

Когда кидала его одежду в стирку, она взяла трусики, поднесла к лицу и тихо, стыдливо понюхала. Запах молодой спермы ударил ей в нос — свежий, чуть сладковатый, возбуждающий. И ей... понравилось.

«Мммм... молоденькая сперма... мой сыночек...» — пронеслось тогда у нее в голове.

Она быстро убрала трусы подальше, сама испугавшись своей реакции, но чувство осталось. Она понимала, что это неправильно. Но тело и разум уже начали расходиться в разные стороны.

Вечером того дня, когда у Миши был самый сложный экзамен, все изменилось.

Миша написал маме в мессенджер еще днем: «Мам, сегодня тяжелый экзамен. Устал капец. Приду и сразу спать». Марина планировала в этот вечер сходить к Ире, выпить вина и немного расслабиться, но встреча в последний момент отменилась. Она накануне предупредила Мишку, что как раз будет у тети Иры, и будет один спокойно отдыхать. Только вот не написала, что встреча отменилась!

Миша же, думая, что весь вечер и ночь будет один, решил особо не «прятаться». Он был слишком уставшим и напряженным, чтобы контролировать себя как обычно. После душа он остался в одних шортах, лег на кровать и включил телефон. Открыл галерею. Там до сих пор лежали фото с той съемки — мама в розовой юбке и чулках! Он полистал их, остановился на тех кадрах, где была хорошо видна ее попка, и начал медленно гладить себя через шорты!

Напряжение последних недель, стресс от экзаменов, постоянное возбуждение от мамы и то, что она вдруг перестала красиво одеваться — все смешалось в один ком. Он достал член, положил рядом с телефоном мамины трусики (те самые леопардовые, которые уже давно «использовал» раньше) и начал дрочить! Быстро, жадно, почти отчаянно! Он кончил сильно и очень много! Сперма брызнула на живот, на грудь и обильно залила мамины трусики, которые он прижимал к головке. На животе и на трусиках образовалась целая лужица густой, белой спермы! Миша даже не стал сразу все убирать. Он просто откинулся на подушку, тяжело дыша, и через пару минут заснул — шорты спущены до колен, член все еще слегка набухший и мокрый, лежащий поверх маминых трусиков, а телефон рядом с открытой фотографией мамы в шортиках!

«Как же я хочу эту попку...мама...» - уснул мальчик с этими мыслями.

Марина тем временем после работы зашла в магазин и купила небольшой торт — решила отметить, что у сына сегодня был сложный экзамен, который он успешно сдал! Она шла домой с легкой сумкой в руках и даже немного улыбалась. «Хоть чем-то порадую его», — думала она.

Когда она вошла в квартиру, было уже довольно поздно. В зале было темно. Она поставила торт на кухню и тихо прошла к комнате Миши. Дверь была приоткрыта. Она толкнула ее и заглянула....

Миша лежал на кровати в той же позе, в которой заснул. Шорты были спущены до колен. Его член — еще полутвердый, тяжелый — лежал прямо на ее леопардовых трусиках! На животе, на груди и на самих трусиках было очень много спермы! Густой, белой, еще свежей!!! Рядом с рукой лежал телефон, и на экране была открыта фотография — та самая, где она стояла в шортиках во время одной из первых съемок. Попка была хорошо видна!

Марина почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она стояла в дверях и не могла пошевелиться. Мысли в голове закружились вихрем.

«Боже... он... он кончил на мои трусики! И на фото меня. Он дрочил на меня!!! Пока я была дома. Пока думал, что я не приду и буду у Иры!!!...»

Она вспомнила слова Иры: «Все мальчики такие, Мариш!»

Она не знала, что делать. Разбудить его? Устроить скандал? Забрать трусики и уйти? Но смотреть на него было невозможно отвести взгляд. Миша спал так сладко!!! Лицо расслабленное, почти детское!Ресницы чуть дрожали. А ниже... ниже был уже совсем не ребенок. Его член даже в полувозбужденном состоянии выглядел большим, красивым! Марина не могла поверить, что у ее «маленького мальчика» такой «болтик». Она стояла и смотрела. На лицо. На грудь. На живот, покрытый спермой. На член, лежащий на ее трусиках. И внутри нее боролись сразу несколько чувств: шок, стыд, материнская нежность... и что-то еще. Что-то темное, горячее и запретное!!!

Она вспомнила, как два раза проверяла его трусы. Как нюхала его сперму и ей понравилось. Как он возбуждался от нее. Как стоял, когда она читала ему сказку. Как трогал ее во время фотосессий!

«Это из-за меня, — вдруг поняла она. — Я перестала одеваться как раньше. Перестала ходить в шортиках, в халатиках. А ему это нужно. Он привык! Он расстроился. И вот... вот что получилось».

Она стояла над ним еще пару минут. Нежно смотрела на сына. На его лицо. На его тело. На то, как он выглядит сейчас — взрослым, мужским, но при этом все еще ее маленьким мальчиком! Ей стало вдруг очень жалко его....

«Я его мать. Я должна поддерживать его!Даже если ему нужно видеть меня красивой, если ему нужно это возбуждение... что ж. Я буду одеваться как раньше! Буду ходить в шортиках. В халатиках. В чулках, если он попросит. Пусть смотрит. Пусть возбуждается! Пусть дрочит на меня!!! Это лучше, чем видеть его таким подавленным и несчастным».

Она тихо вышла из комнаты, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Решение было принято!

«Я поддержу его. Как мать. Даже если для этого придется ходить по дому в одних трусиках».

Марина выпрямилась, посмотрела на себя в зеркало в коридоре и тихо сказала себе:

—«Ну что ж... начнем с завтрашнего дня.»

А в комнате Миша продолжал сладко спать, не подозревая, что его мама только что приняла очень важное для них обоих решение.

Глава 13

Конец июня выдался жарким и долгожданным! Миша успешно сдал все итоговые экзамены и контрольные!!! Все таки, старания его были не зря! Последние недели он жил в постоянном напряжении, но теперь, когда все закончилось, он наконец-то мог расслабиться ( хотя, безусловно, ему предстояло выбрать в какое учебное заведение поступить. А это, знаете ли, та еще задачка)

Летние каникулы начались, и он чувствовал себя свободным. Гулял с друзьями допоздна, спал до обеда и с удовольствием проводил время дома!

После того «происшествия», когда Марина застала его спящим с собственными трусиками, покрытыми спермой, и телефоном с ее фотографией, она приняла для себя важное решение. Она действительно вернулась к прежнему «стилю» одежды дома! Опять короткие шортики, легкие халатики, тонкие майки. Большая, зрелая попка снова была на виду, ляжки покачивались при ходьбе, а грудь под тонкой тканью заметно колыхалась. Миша был этому искренне рад! Он снова мог любоваться маминой фигурой каждый день, и это сильно поднимало ему настроение!

Марина видела, как сын оживает. Она понимала, что для его счастья сейчас достаточно самого простого — ходить по дому в коротких шортиках и слегка вилять бедрами. Самое легкое, что может сделать женщина для своего сына. И она делала это сознательно. Ей самой становилось легче, когда она видела, как Миша смотрит на нее с теплом и восторгом!

Правда, теперь она чаще замечала, как он подглядывает. Раньше он делал это осторожно, но после всего, что произошло, Миша стал более смелым. Марина часто ловила его взгляды. Когда она наклонялась, чтобы достать что-то из нижнего ящика, он мог стоять в дверях и смотреть, как ее попка округляется и как тонкая ткань шортиков впивается между булочек. Когда она принимала душ, иногда оставляя дверь в ванную чуть приоткрытой (то ли случайно, то ли уже не случайно), он мог пройти мимо и задержаться взглядом на несколько секунд дольше, чем нужно. Особенно ему нравилось, когда мама выходила из ванной в одном полотенце — оно едва прикрывало верхнюю часть бедер, и при ходьбе нижний край задрагивался, открывая нижние «щечки» ее большой, аппетитной попки.

Однажды вечером, когда Марина переодевалась в своей комнате, дверь была не до конца закрыта. Миша прошел по коридору и через щель увидел, как мама стоит спиной к зеркалу в одних трусиках. Она наклонилась, чтобы поправить что-то на полу, и ее большая попка полностью открылась взгляду — тяжелые булочки раздвинулись, тонкая ткань стрингов глубоко врезалась между ними, а родинка на правой ягодице была хорошо видна!Миша стоял и смотрел, не отрывая глаз, пока мама не выпрямилась. Он видел, как ее грудь колыхнулась при движении, как соски слегка проступили сквозь ткань лифчика. Потом он тихо ушел к себе и долго не мог успокоиться.

Марина знала, что он подглядывает. Она чувствовала это! Иногда специально оставляла дверь приоткрытой чуть больше, чем нужно! Она не знала, как правильно относиться к этому. С одной стороны — это был ее сын. С другой — она видела, как ему это нужно. Как он расстраивался, когда она ходила в спортивных штанах. И она решила просто не обращать на это внимания. Закрыть глаза. Пусть смотрит. Пусть получает удовольствие! Ей самой было приятно осознавать, что она все еще может так сильно влиять на него!

«Кабелек! Подглядывает за родной мамой! И дрочит же наверняка! Ну и пусть. Пускай дергает свой болтик представляя маму. Нам так обоим, кажется, спокойнее...»

Она часто вспоминала тот вечер, когда застала его спящим. Как он дрочил на ее трусики. Как кончил на них и на ее фотографию. Иногда, когда она кидала белье в стирку, она невольно думала об этом. И каждый раз внутри что-то сжималось — смесь стыда, волнения и странного, запретного тепла.

Миша тем временем жил обычной жизнью подростка на каникулах. Гулял с друзьями, играл в футбол, иногда оставался дома и смотрел сериалы. Но каждый раз, когда он возвращался, его взгляд сразу начинал искать маму. И находил. Она снова была «его» — в коротких шортиках, с большой попкой на виду, с пухлыми ляжками и тяжелой грудью.

Марина же с нетерпением ждала 18 июля. Именно в этот день у нее начинался долгожданный двухнедельный отпуск. И они наконец-то поедут отдыхать. В самое сердце Сочи!!! Она уже представляла, как они будут гулять по набережной, ходить на пляж, загорать. И она уже знала — на отдыхе она будет одеваться еще более открыто. Ради сына. Ради того, чтобы он был счастлив. И ради себя самой!!!

******

В начале июля Марина заказала на «Вайлдберриз» три комплекта купальников. Она хотела, чтобы на отдыхе в Сочи у нее было что надеть. Когда посылка пришла, она решила сразу все примерить и заодно посоветоваться с Мишей. Ей было интересно его мнение. Да и сама мысль о том, что сын будет смотреть, как она примеряет купальники, вызывала у нее странное, но уже знакомое волнение.

—«Малыш, иди ко мне, — позвала она его после обеда. — Посылка пришла! Хочу примерить купальники. Поможешь выбрать, какой лучше?»

Миша мгновенно отложил телефон и пошел в ее комнату. Он знал, что сейчас увидит маму в купальниках. И это было именно то, о чем он мечтал последние дни!

Марина достала из коробки три комплекта и разложила их на кровати.

Первый был черным, довольно закрытым — с высокими вырезами на бедрах и плотной чашкой. Она взяла его и посмотрела на сына.

—«Начнем с этого?»

Миша кивнул, стараясь выглядеть спокойным.

Марина сняла домашнюю одежду и осталась в одних трусиках. Миша отвернулся, но краем глаза через зеркало шкафа все равно видел. Она надела черный лифчик купальника. Грудь была очень большой, и даже в этом, довольно закрытом варианте, она заметно вываливалась вверх, образуя глубокое декольте! Потом она натянула трусики!Ткань была достаточно плотной, но на ее пухлой киске все равно проступали мягкие очертания! А сзади тонкая полоска ткани красиво и глубоко врезалась между тяжелых, сочных булочек, разделяя их и подчеркивая каждую округлость!

—«Ну как? — спросила она, поворачиваясь перед зеркалом.»

Миша смотрел и не мог отвести глаз.

—«Мам... ты выглядишь очень красиво. Этот черный тебе очень идет. Грудь так... аппетитно выглядит. И попка... сзади особенно красиво! Просто вау!!!»

Марина слегка улыбнулась и покраснела.

—«Правда? А то мне кажется, что грудь слишком вываливается.»

—«Нет, мамуль, как раз в меру. На пляже все будут оборачиваться!»

Она сняла первый комплект и взяла второй — ярко-розовый, более открытый. Треугольные чашечки лифчика были совсем небольшими. Когда Марина надела его, ее большая грудь едва удерживалась внутри. Соски почти касались края ткани, и при каждом движении грудь грозила вывалиться! Трусики были на завязках по бокам и имели очень высокие вырезы!Когда она их надела, тонкая ткань плотно обтянула пухленькую киску, четко обозначив ее контуры — мягкие губки и небольшую щелочку между ними были заметны даже сквозь материал!!! Сзади плавки почти полностью исчезли между булочек, оставив почти всю большую, зрелую попку открытой!

Миша смотрел и чувствовал, как у него в штанах становится тесно.

—«Мам... это... это очень красиво, — сказал он тихо, но искренне. — Ты в нем выглядишь просто сексуально. Грудь... она так выпирает. И попка вся на виду. То, что нужно!»

Марина посмотрела на себя в зеркало и слегка нахмурилась.

—«Блин... попку всю видно. Этот купальник, наверное, не очень... Слишком откровенно!»

Миша сразу замотал головой и подошел ближе.

—«Да ты чего, мамуль! Наоборот, классно! Твоя попа будет сверкать ярче солнца на пляже!!! Только взгляни, какая она красивая в нем! А то, что видно... ну так и должно быть. Грех прятать такие булочки, мамуль. У тебя сочный орех. Прям хочется смотреть и смотреть!»

Марина рассмеялась — уже более раскованно.

—«Орех? Ох, сынок, ну и скажешь... бельчонок мой! — ласково пошутила она, слегка толкнув его в плечо.»

Миша улыбнулся.

—«Правда, мам. Ты в этом купальнике будешь самой красивой на всем пляже. Все парни будут смотреть только на тебя!»

Марина покраснела еще сильнее, но в глазах появилась довольная искорка.

Третий комплект был белым, с тонкими завязками. Когда Марина надела его, грудь снова почти вывалилась из маленьких треугольников. Трусики были совсем миниатюрными — тонкая полоска спереди едва прикрывала пухленькую киску, а сзади ткань полностью исчезла между булочек. Попка выглядела особенно большой и аппетитной!

Миша не сдержался и сказал прямо:

—«Мам... этот самый лучший. Ты в нем выглядишь... как богиня! Грудь, попка, все!!! На пляже ты будешь королевой. Я серьезно!»

Марина долго крутилась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Потом посмотрела на сына и тихо улыбнулась.

—«Ладно... раз ты так говоришь. Берем все три. Но этот белый... он точно будет самым „опасным“.»

Миша кивнул, не отрывая взгляда от маминой фигуры в белом купальнике.

—«Самый красивый, мамуль. Точно!»

Марина сняла купальник и начала собирать вещи обратно в коробку. Миша все еще стоял и смотрел на нее. Он уже представлял, как она будет выглядеть на пляже в Сочи в этих купальниках. Как солнце будет падать на ее кожу. Как вода будет стекать по ее большой груди и по сочной попке!

А Марина, одеваясь обратно в домашнюю одежду, украдкой наблюдала за сыном в зеркале. Она видела, как он смотрит. Видела, как ему нравится. И внутри нее было тепло.

«Пусть смотрит, — подумала она. — Пусть наслаждается. Скоро мы поедем в Сочи. И там я буду для него именно такой, какой он хочет меня видеть».

Она закончила собирать вещи и повернулась к сыну.

—«Ну что, фотограф мой? Какой купальник тебе больше всего понравился?»

Миша улыбнулся — широко и искренне.

—«Все, мам. Но особенно белый. Ты в нем... просто огонь»

Марина рассмеялась и слегка провела рукой по его щеке.

—«Ладно, бельчонок. Раз ты так считаешь, значит, так и будет. Спасибо, что помог выбрать.»

Она вышла из комнаты, слегка виляя бедрами. Миша остался стоять и долго смотрел ей вслед.

До поездки в Сочи оставалось совсем немного. И оба уже с нетерпением ждали этого момента!

Глава 14

18 июля — день рождения Миши! Марина уже несколько дней думала, что же подарить сыну. Она хотела, чтобы подарок был не просто приятным, а по-настоящему нужным и запоминающимся. Миша в последнее время явно увлекся фотографией. После всех тех съемок, которые они устроили вместе, стало понятно, что у него действительно есть талант. Он видел свет, ракурсы, умел поймать нужный момент. И Марина решила: подарок должен быть связан именно с этим!!!

Она купила фотоаппарат Canon — не самый дорогой, но вполне достойный для начинающего! Зеркальный, с хорошим объективом. Когда коробка лежала у нее в комнате, она долго смотрела на нее и думала, как именно вручить подарок! Просто отдать коробку было слишком обыденно. Миша заслуживал чего-то особенного! Он закончил четверть без единой тройки, несмотря на все стрессы и экзамены. Он старался! И она хотела, чтобы этот день запомнился ему надолго!

Пока Миша гулял с друзьями, Марина начала готовиться. Она достала из шкафа вещи, которые давно не надевала. Мини-юбку черного цвета — довольно короткую, которая едва прикрывала верхнюю часть задницы! Чулки — тонкие, черные, с кружевной резинкой наверху. Туфли на высоком каблуке! И красивую белую праздничную рубашку, которая слегка просвечивала и подчеркивала грудь. Она долго стояла перед зеркалом, поправляя одежду. Юбка была новой — Миша ее еще не видел! Когда она повернулась спиной, стало видно, как ткань плотно обтягивает большую, зрелую попку, а снизу слегка выглядывают кружевные резинки чулок.

Она купила небольшой торт с кремом и поставила его на стол в зале. Фотоаппарат завернула в красивую коробку, перевязала лентой и положила на видное место. Потом налила себе бокал шампанского и села ждать.

*****

Миша вернулся ближе к семи. Когда он открыл дверь и вошел в квартиру, первое, что он увидел — маму. Она стояла в зале с улыбкой, держа в руках торт. На ней была короткая черная юбка, белая рубашка и чулки с каблуками. Миша замер в дверях!Он никогда не видел маму в таком наряде дома. Юбка была явно новой — он точно помнил все ее вещи! А чулки... он сразу заметил тонкие черные чулки и кружевные резинки, которые слегка выглядывали из-под юбки!

—«С днем рождения, мой хороший! — ласково сказала Марина, подходя к нему. — Поздравляю тебя, солнышко!»

Она поставила торт на столик в прихожей и обняла сына. Миша почувствовал запах ее духов и тепло ее тела! Он крепко обнял ее в ответ, стараясь не слишком сильно прижиматься, хотя ему очень хотелось.

—«Мам... спасибо, — тихо сказал он. — Ты... ты очень красиво выглядишь сегодня!»

Марина улыбнулась и провела рукой по его щеке.

—«Это для тебя. Особенный день — особенный наряд! Иди в зал, у меня есть для тебя подарок, мой сладкий!»

Они прошли в гостиную. На столе стоял торт, а рядом — красиво упакованная коробка. Миша посмотрел на нее и сразу понял, что это что-то серьезное. Марина взяла коробку и протянула ему.

—«Открывай.»

Миша осторожно развязал ленту и открыл коробку. Внутри лежал фотоаппарат Canon. Он замер, потом медленно достал его. Руки слегка дрожали.

—«Мам... это... это же фотоаппарат... — выдавил он. — Настоящий?»

Марина кивнула, глядя на него с теплом.

—«Настоящий конечно, глупыш! Canon!!! Я долго выбирала. Ты же так увлекся фотографией в последнее время. И у тебя действительно хорошо получается. Я подумала — пусть будет твой собственный инструмент. Ты это заслужил, Миш. Без единой тройки за четверть — это достойно подарка!»

Миша смотрел на фотоаппарат, будто не веря своим глазам. Потом поднял глаза на маму. В них стояли слезы....

—«Мам... я... я даже не знаю, что сказать. Это лучший подарок в моей жизни! Спасибо тебе. Огромное спасибо, мамулечка! Ты у меня самая-самая!!!»

Он поставил фотоаппарат на стол и крепко обнял мать. Обнял по-настоящему — сильно, долго, прижимая ее к себе. Марина почувствовала, как он дрожит от счастья. Она гладила его по спине и тихо говорила:

—«Ты мой хороший мальчик. Ты заслужил. Теперь у тебя будет своя камера. Снимай все, что хочешь!»

«Все что хочешь...хм..а мы это проверим, мамуль!»

Они сели за стол. Марина открыла шампанское и налила себе полный бокал, а Мише — совсем немного. Они разрезали торт и начали есть. Разговор шел легко — про экзамены, про каникулы, про то, как хорошо, что все уже позади. Марина пила шампанское довольно много — она была в хорошем настроении и хотела, чтобы этот вечер запомнился. Миша пил мало, но тоже был очень рад.

Когда торт был почти съеден, Марина поставила бокал на стол и посмотрела на сына с хитрой улыбкой.

—«Сынок, как тебе юбка? — спросила она вдруг. — Новая. Специально сегодня надела!»

Миша посмотрел на черную мини-юбку, которая сидела на маме очень обтягивающе. Ткань плотно облегала бедра и попку.

—«Идеальная, мамуль, я же еще в дверях сказал! — честно ответил он. — Тебе очень идет. Ты в ней... очень красивая! Прям секси-шмекси!!!»

Марина улыбнулась еще шире — уже с какой-то игривой, взрослой ноткой. Она медленно поднялась со стула, сделала пару шагов назад и с хитрой улыбкой приподняла юбку обеими руками — сначала чуть-чуть, а потом выше, почти до самых бедер.

Миша офигел!

Под юбкой были черные тонкие чулки с кружевной резинкой наверху! Кружево было нежным, черным, с небольшим узором! Резинка плотно обхватывала пухлые ляжки, слегка вдавливаясь в мягкую кожу!!! Выше виднелась полоска голой кожи, а еще выше — край простых, но очень красивых черных трусиков, которые плотно обтягивали ее киску!!! Когда мама слегка повернулась боком, Миша увидел, как ткань трусиков красиво и глубоко врезалась между тяжелых, сочных булочек! Попка была полностью на виду!!! Чулки делали ноги еще более соблазнительными — тонкая ткань обтягивала икры и ляжки, подчеркивая каждую линию!

Миша смотрел и не мог отвести взгляд. У него перехватило дыхание. Член в штанах мгновенно начал твердеть!

Марина стояла в такой позе несколько секунд, давая ему насмотреться, потом тихо и с легкой улыбкой спросила:

—«Нравится?»

Глава 15

Миша смотрел на маму, которая все еще стояла с задранной юбкой, и не мог произнести ни слова!

—«Вау... мам... ты... ты просто богиня!!! — наконец выдавил Миша, голос дрогнул.»

Марина тихо рассмеялась — уже не «маминским» смехом, а каким-то более взрослым, чуть пошлым!

—«Давно их купила, — сказала она, слегка покачивая бедрами и не опуская юбку. — Еще пару лет назад. Примеряла дома и подумала... слишком развратные для меня. Решила, что не пойдет. А сегодня... ну, раз день рождения, подумала — почему бы и нет!»

Миша сделал шаг ближе. Его взгляд скользил по кружевным резинкам чулок, по мягкой коже ляжек, по тому, как ткань трусиков плотно обтягивает пухленькую киску спереди.

—«На таких ножках, как у тебя, мамуль, — нежно и ласково произнес он, — должны быть только такие чулочки. Развратные! Другие просто не подойдут!»

Марина слегка прикусила губу и посмотрела на сына сверху вниз. В ее взгляде было и смущение, и что-то новое — любопытство, смешанное с алкоголем и праздничным настроением...

Миша вдруг вспомнил про новый фотоаппарат, который лежал на столе. Он быстро взял его в руки, включил и посмотрел в видоискатель.

—«Мамуль... давай я тебя сфотографирую? — сказал он, голос уже чуть хриплый от возбуждения. — Как раз проверим качество. Новый фотоаппарат надо испытать!»

Марина посмотрела на камеру, потом на сына и тихо рассмеялась.

—«Опять фото? В такой одежде? — Она покачала головой, но не отказала. Шампанское делало свое дело. — Ладно... раз ты так хочешь. Только не слишком... ну, ты понял.»

Миша поднял камеру. Голос его стал более уверенным, почти командным, но все еще ласковым.

—«Встань спиной ко мне, мам. Ноги чуть шире... да, вот так. Теперь чуть наклонись вперед и выгни спинку. Еще чуть... чтобы попка торчала!»

Марина послушалась. Она слегка расставила ноги в туфлях на каблуках, прогнула поясницу и наклонилась вперед, опираясь руками о спинку стула. Юбка задралась почти до самой талии! Попка полностью открылась — две большие, тяжелые булочки раздвинулись, тонкая полоска трусиков глубоко ушла между ними, а сзади было видно, как ткань врезалась в мягкую плоть! Пухлая киска спереди тоже стала заметна — очертания больших губок четко проступали сквозь тонкую ткань!!!

Миша сделал несколько кадров. Щелк-щелк-щелк.

—«Вот так... хорошо, мам. Теперь посмотри через плечо. Да, именно так. Попка колыхнулась, когда ты повернула голову! Давай еще разочек так же!»

Марина через плечо спросила с легкой улыбкой:

—«Вот так?»

—«Идеально, — ответил Миша, продолжая снимать. — Теперь встань на четвереньки!На диване....»

Марина на секунду замешкалась, но потом, хихикнув, сделала то, что он просил. Она встала на колени на диван, потом опустилась на руки. Юбка задралась до пояса! Теперь было видно абсолютно все!!!Большая попка торчала вверх, трусики полностью ушли между булочек, а киска спереди была хорошо видна — пухлая, рельефная, с заметной щелочкой! Чулки с кружевными резинками туго обхватывали ляжки, а каблуки придавали позе еще более откровенный вид.

Миша сделал серию кадров — снизу, сбоку, сзади. Он подходил ближе, менял ракурсы.

—«Мамуль... разведи колени чуть шире. Да. Теперь прогни спину еще сильнее. Вот так... чтобы попка стала еще круглее!»

Марина выполняла все. От алкоголя и праздника ей было легко и весело. Она даже не замечала, насколько откровенными становятся позы. Когда Миша попросил ее опустить грудь ниже и выгнуть спину максимально, ее большая грудь почти вывалилась из расстегнутой рубашки. Миша сделал еще несколько кадров, потом подошел ближе и сам расстегнул на ней две верхние пуговицы рубашки. Грудь сразу стала видна гораздо больше — тяжелые полушария почти полностью освободились, соски едва прикрывались краем ткани!

Марина посмотрела на него через плечо, но не остановила.

—«Мишенька... — тихо сказала она, — ты совсем...»

—«Мамуль, — мягко, но уверенно произнес Миша, глядя ей в глаза, — забудь, что ты моя мама. Сейчас ты просто красивая женщина в... развратной одежде. Просто красивая женщина, которую я фотографирую!»

Марина на секунду замерла, потом тихо рассмеялась и кивнула. Она была уже достаточно пьяна, чтобы не сопротивляться.

Миша продолжил снимать. Он поставил ее на четвереньки боком к камере, потом попросил одну ногу согнуть в колене и приподнять — так, чтобы было видно и попку, и киску спереди одновременно! Потом заставил ее лечь на спину на диван, задрать юбку до талии, широко развести ноги в чулках и каблуках и посмотреть в камеру. Пухлая киска в тонких трусиках была полностью на виду. Большая грудь почти полностью вывалилась из расстегнутой рубашки. Волосы растрепались — обещая картона была развратная и «блядская» донельзя!

Щелк-щелк-щелк. Миша снимал все.

—«Боже... я как шлюха какая-то, — весело, но с легким смущением сказала Марина, глядя на сына сверху. Она лежала в этой позе, грудь почти полностью обнажена, юбка задрана, ноги широко раздвинуты в чулках.»

Миша опустил камеру. У него был лютый стояк — огромный, тяжелый, который сильно выпирал в штанах и был очень заметен! Марина посмотрела туда и на секунду широко открыла глаза.

Миша сделал еще шаг ближе и тихо, но уже с заметной хрипотцой сказал:

—«Если ты и шлюшка, мам... то самая лучшая и красивая на свете!!!»

Марина смотрела на него. Она была в шоке от своих собственных действий, от того, насколько далеко зашла, но почему-то не могла перестать улыбаться. Шампанское, праздник, его слова, его взгляд — все смешалось!

Миша внезапно наклонился к маме. Слишком близко! А через несколько секунд мальчик поцеловал ее — прямо в губы! Не долго. Просто мягкий, но настоящий поцелуй. Марина на секунду замерла, потом медленно отстранилась.

Она села на диван, быстро опустила юбку, хотя и не застегнула рубашку до конца. Посмотрела на сына — на его лицо, на огромный бугор в штанах — и тихо сказала:

—«Мне... нужно в свою комнату.»

Она встала, слегка покачиваясь на каблуках, и вышла из зала, оставив Мишу одного. Дверь ее спальни тихо закрылась.

Миша остался стоять посреди комнаты с фотоаппаратом в руках и с очень сильной эрекцией. На экране камеры до сих пор светились последние кадры — мама на четвереньках, с задранной юбкой, с грудью почти полностью на виду, с широко разведенными ногами в чулках.

Он медленно сел на диван, положил фотоаппарат рядом и закрыл глаза....

Глава 16

«Поздний вечер того же дня»

Было уже далеко за полночь. Марина сидела у себя в комнате на кровати и не могла успокоиться. Шампанское все еще гуляло в крови, голова была тяжелой и легкой одновременно. Она не понимала, как все это произошло. Откровенные позы, которые она принимала перед сыном. Его руки, которые поправляли юбку и расстегивали рубашку. Тот поцелуй в губы, который он внезапно ей дал. И самое главное — как она сама позволила всему этому зайти так далеко!

Она встала, посмотрела на свое отражение в зеркале и тихо выругалась. Рубашка была все еще расстегнута на две пуговицы, юбка слегка помялась. Чулки с кружевными резинками все еще сидели на ногах. Она понимала, что сейчас не должна идти к нему. Но молчание было невыносимым.

«Господи! Действительно выгляжу как дешевая шлюха!!!»

Марина тихо вышла из своей комнаты и направилась к комнате Миши. Дверь была приоткрыта. Она толкнула ее и вошла.

Миша сидел на кровати, фотоаппарат лежал рядом. Мальчик явно не спал и тоже сильно переживал! Когда мама вошла, он сразу поднял на нее глаза. В них было все сразу — вина, возбуждение и страх.

—«Мам... — тихо начал он. — Я... я не знаю, что сказать. Прости меня. Я... я слишком много позволил себе сегодня. Это мой день рождения, я выпил немного, ты была такая красивая... и я не удержался! Прости.....»

Марина закрыла за собой дверь и подошла к кровати. Она села на край, так же, как делала это сотни раз раньше. Только теперь все было иначе.

—«Дорогой... — мягко сказала она. — Я все понимаю. Ты не виноват. Я сама... я сама позволила. Я пила, я была в этом наряде, я позировала тебе так, как не должна была. Это я виновата не меньше тебя!»

Она посмотрела ему в глаза.

—«Поцелуй... — тихо продолжала она. — Это пустяки. Просто... эмоции, алкоголь, праздник. Не надо из-за этого переживать!Чтобы ты понял, что это действительно ничего не значит... я и сейчас сама тебя поцелую!»

Она наклонилась и поцеловала его в губы. Мягко, но осознанно. Не так, как мать целует сына. По-настоящему!!!

Миша замер. А когда она отстранилась, ее правая рука медленно опустилась вниз и легла прямо на его ширинку!

Миша резко вдохнул.

Под штанами был очень сильный, толстый стояк! Марина почувствовала его тепло и твердость даже через ткань! Она слегка сжала и провела ладонью вверх-вниз.

—«Ты уже взрослый мальчик, Мишутка, — тихо и с легкой улыбкой произнесла она. — Значит, и подарок должен быть соответствующий....фотоаппарат - это за учебу! А вот за день рождения, малыш...»

Она расстегнула ему шорты и аккуратно достала член! Из «дырочки» головки уже выступала прозрачная капля предспермы!Марина обхватила его пальцами и медленно начала двигать рукой вверх-вниз.

—«Какой у тебя наглый болтик, — нежно и чуть пошло прошептала она, глядя ему в глаза. — Стоит и сочится в маминой руке...»

Она большим пальцем размазала выделившуюся жидкость по головке, медленно, круговыми движениями. Член дергался в ее ладони!

Миша тихо застонал и откинулся назад, опираясь руками о кровать.

—«Мамуль... как хорошо... мммм...оххх»

Марина продолжала медленно дрочить ему, иногда слегка сжимая ствол у основания, иногда ускоряясь. Она наклонилась и поцеловала его в шею, потом в губы, продолжая двигать рукой.

—«Ты этого хотел, да? — тихо спросила она с улыбкой, глядя ему в глаза. — Хотел, чтобы мама взяла твой болтик в руку и подрочила тебе?»

Миша кивнул, тяжело дыша.

—«Да... мам... очень хотел...»

Марина слегка рассмеялась — уже совсем по-взрослому, с легкой похотливой ноткой. Она слегка шлепнула его член ладонью по головке, потом снова обхватила и продолжила дрочить.

—«Какой же ты непослушный... — тихо говорила она, продолжая движения. — Стоит перед мамой, течет, дергается... Разве так можно? А?»

Она снова шлепнула его по члену — уже чуть сильнее — и рассмеялась, когда он дернулся.

—«Вот так... хороший мальчик. Терпи. Мама сейчас сделает тебе подарок....тебе ведь нравится, да? Нравится как мама гладит твой непослушный, наглый хуй? Ты только взгляни как он весь дрожит в маминой руке! А течет то как...мммм...плохой болтик! Но мама уже любит его...такого непослушного, большого...толстого! Сколько раз ты дрочил на меня, а?»

Миша стонал, пытаясь сдерживаться. Его член был горячим и очень твердым в маминой руке! Марина чувствовала, как он пульсирует! Она ускоряла движения, иногда останавливалась и просто сжимала его у основания, дразня.

—«Мамуль... я сейчас... — выдохнул он.»

—«Уже? — нежно спросила она. — Так быстро? Мой похотливый фотограф не может сдержаться, когда мама дрочит ему?»

Она чуть сильнее сжала ствол и быстро-быстро задвигала рукой. Через несколько секунд Миша резко выгнулся и начал кончать! Сперма брызнула сильно — несколько мощных, густых струй! Она попала на мамину руку, на его живот, на простыню. Было очень много — больше, чем обычно!!!

Марина смотрела на это и тихо сказала:

—«Ого... сколько же ты кончил, сынок. Прям все залил!»

Она продолжала медленно двигать рукой, выжимая остатки. Когда он перестал кончать, она наклонилась и нежно чмокнула головку его члена — прямо в остатки спермы!!!

—«С днем рождения, мой похотливый фотограф....» — тихо и ласково сказала она.

Миша, все еще тяжело дыша, посмотрел на нее.

—«Мам... можно... фото на память? — тихо попросил он. — Как ты чмокаешь головку...»

Марина на секунду задумалась, потом слегка улыбнулась.

—«Можно. Только одно! И чтобы никто никогда не увидел!»

Она снова наклонилась и нежно поцеловала головку его все еще слегка пульсирующего члена. Миша поднял телефон и сделал снимок.

Марина выпрямилась, вытерла руку о салфетку, которая лежала на тумбочке, и встала. Она поправила юбку, застегнула две пуговицы на рубашке и подошла к двери.

Уже на пороге она обернулась и тихо, но твердо сказала:

—«Это было только на день рождения. Первый и последний раз. Понял?»

Миша послушно кивнул, глядя на нее.

—«Понял, мамуль...»

Марина кивнула в ответ и вышла, тихо закрыв за собой дверь.

Миша остался лежать на кровати. Его член все еще слегка подрагивал. На телефоне светилась только что сделанная фотография — мама, склонившаяся над ним, и ее губы, касающиеся его головки!

**********

За продолжением обращайтесь в личные сообщения и тг!

То что я выложил из каталога — в сущности, лишь начало рассказа!) Так что вас ждет увлекательное, объемное и сексуальное приключение! 🔥

Да, в последующем я больше не буду выкладывать сюда «вторые части» из каталога - в честь своего грядущего дня рождения решил вас всех порадовать)

Завтра выложу «Мамочка Яна».

Так же на мой каталог сейчас действуют скидки до конца месяца ( рассказы полностью с иллюстрациями, очень большие по обьему) — https://docs.google.com/document/d/14mrdweYCyJapheYRtyEnpkviGHUgAKb5aHMmis8YHWU/edit?usp=drivesdk

Пишите в тг или личку🎁

Мой телеграм, настоятельно рекомендую заглянуть: https://t.me/+4tiyyxei8V85YTQy

Поддержите рассказ оценкой, если понравилось!)