Меня зовут Ирина. Несколько месяцев назад, я начала своё субботнее утро, как обычно в субботу. Я приняла душ, заварила кофе и занялась своими обычными делами. Собрала грязную одежду, из своей комнаты накопившеюся, за прошедшую неделю, чтобы положить в стиральную машину, и направилась в комнату Антона, чтобы проверить, нет ли у него грязной одежды, для стирки. Именно здесь и начинается моя история. Я приоткрыла дверь Антона и тихонько заглянула в его комнату. Антон лежал на кровати, его трусы были прижаты до колен, и он...

Позвольте немного рассказать вам предысторию, прежде чем продолжить мой рассказ.

Мне сорок лет, я одинокая мама. У меня есть один сын, Антон, ему восемнадцать. В последний раз, я видела отца Антона в тот день, когда сказала ему, что беременна. Он оставил меня стоять в комнате родителей в слезах, тогда у меня не было ещё своей квартиры. Мне было двадцать один год. Последние восемнадцать лет я усердно работала и посвящала всё своё время воспитанию своего сына Антона и обеспечению нам с ним финансового благополучия. Пока что у нас всё неплохо, справляюсь со всеми трудностями в нашей маленькой семье.

Я менеджер по продажам в большой строительной компании Санкт-Петербурга, Антон учится в Строительном институте, и мы живём в хорошей трёхкомнатной квартире в самом центре Санкт-Петербурга. Я не жалуюсь на свою жизнь. За эти годы, я встречалась с несколькими мужчинами, но никогда не позволяла этим отношениям становиться серьёзными. Либо они были не очень интересными, либо я просто боялась позволить этим отношениям стать серьёзными. В любом случае, остались только я и мой сынуля Атон, и меня это вполне устраивает.

Если бы у меня спросили, какие у вас претензии к вашей сегодняшней жизни одинокой женщины, то, наверное, это была всего лишь одна претензия: Недостатка секса, за эти годы». Как и большинства многих женщин, у меня есть определённые желания. Я не ханжа. За эти годы у меня было несколько случайных сексуальных связей, — последняя была около года назад, но я поняла, что попытки удовлетворить это желание не стоят того. Случайные свидания вслепую с мужчинами не для меня, мне стало проще и менее стрессово просто сексуально самоудовлетворяться себя сомой.

У меня есть интернет в моём смартфоне, маленькая «Игрушка», много батареек и отличное воображение. Я доставляю себе сексуальное удовольствие в уединении, в своей комнате, когда чувствую острую потребность в этом. И годами этого было достаточно, для меня. Иногда, я мечтаю о том, чтобы быть с тем или тем мужчиной, я бы не отказалась потрахаться, со своим начальником отдела Виктором Сергеевичем и может быть, сделать что-то неприличное... Я не знаю... Необычно, может, немного непослушно, но когда всё сказано и сделано... Я в порядке.

В любом случае, вернёмся к истории, — тот факт, что Антон мастурбировал, меня особо не удивило. Я знала, что он это делает с двенадцати лет. Когда я стираю, — это было несложно понять. Я не была против мастурбации. Я имею в виду, как я могу, не будучи лицемером? Я определённо сама делала это достаточно часто.

Я провела разъяснительную беседу с Антоном, по поводу мастурбации, говорила то, что, как мне казалось, ему нужно знать в тот момент. Были случаи, когда он был немного младше, я видела, как он пытался скрыть эрекцию, и несколько раз мне приходилось стучать в дверь ванной, чтобы убедиться, что всё в порядке, потому что он был там так долго, ничего необычного конечно, для молодого парня.

В любом случае, так что его мастурбация своего члена меня особо не удивила. Что меня действительно шокировало, так это размер возбужденного члена Антона. Когда я зашла к нему в комнату, мы оба замерли, я стояла у двери и смотрел на член сына... А сын лежит на кровати с торчащим членом в воздух и смотрит на меня. Это выглядело, как-то не комфортно, для нас обоих. Его рука была обвита вокруг основания члена, наполовину зарытая в лобковые волосы, и всё ещё было довольно много торчащих из-за руки, слегка изгибаясь к нему. Член сына был очень толстым, головка имела пурпурно-красной, и на его относительно молодом телосложении выглядел удивительно длинным на вскидку под двадцать сантиметров.

Позже я подумала, что, может, он просто выглядел таким большим, потому что он был таким маленьким мой сыночка.

Возможно, вы подумаете, что я заметила очень многое за мгновение, но правда в том... Я стояла секунд пять или шесть, сверля взглядом сына. Когда, я наконец пришла в себя, быстро извинилась, вышла и закрыл дверь. Я несколько секунд стояла ошеломлённая в коридоре у двери Антона, затем медленно пошла в ванную комнату с охапкой грязной одежды, размышляя о том, что только что произошло. Не только то, что произошло, но и то, чего не произошло. Антон лежал, глядя на меня так же долго, как я стояла в дверях и смотрела на него. Он не отпускал свой возбужденный член и не пытался прикрыться. Я списала это на то, что он, вероятно, был так же удивлён, как и я.

В любом случае...

В течение следующих нескольких дней казалось, что я мысленно вспоминала увиденный член Антона. Ну. .. Его член — был в моей голове. Из-за этого, наверное, я вела себя немного «Необычно», при нём. Наверное, мне было немного стыдно, что я так много думала, о члене собственного сына.

Обычно мы шутили и действительно веселились вместе. Но теперь мне было трудно смотреть в глаза Антона, и, казалось настолько, что он наконец указал мне на это.

Он спросил, что случилось мама, не сделал ли он что-то, чтобы меня разозлить? Я, естественно, ответил ему «Нет». Я не могла же сказать ему, что не могу перестать думать, о его члене, и что мысли об этом заставляют меня чувствовать себя — не знаю — «Ненормальными».

Я имею в виду... Господи! Я ведь не хотела с ним заниматься сексом, я просто много думала о его члене. Не обязательно его член, но, может быть, такой, как у него. Я задумалась, каково это, — секс с таким большим членом. Моё влагалище очень маленькое и необычно подтянутое. Мой маленький вибратор едва помещается в нём. Я задумалась, как бы ощущался член такого размера в моей руке и как бы он ощущался... Внутри меня. Я имею в виду в моём влагалище... Я представила, что что-то такое большое могло бы ощущаться «Иначе», в моём «Детородном органе».

Я задумалась, поместится подобный член вообще в меня. Ну просто интересно, вот и всё. Я много думала об этом в те дни после того, как увидела, как Антон...

Хотелось бы думать, что такие фантазии, — не такие уж необычные.

Антон действительно застал меня врасплох, за ужином через несколько дней:

— Почему ты такая мамочка... Задумчивая в последнее время? — спрашивает меня Антон.

— Правда?

—Это потому, что ты поймала меня утром, за мастурбацией? — спросил Антон.

— О чём ты говоришь? Я вела себя так, будто понятия не имею, о чём он говорит.

Я нервничала и чувствовала себя крайне не комфортно.

— Знаешь... Когда ты поймала меня, за мастурбированием, он уточнил.

Я почувствовала, как моё лицо залилось румянцем.

— Сыночек... Начала я. Я почувствовала лёгкий зуд в горле. Я... Мне всё равно, если ты... Делаешь это. Мы уже говорили, об этом... Все парни так делают.

Я старалась быть максимально непринуждённой, но не чувствовала, что у меня получается.

— Тогда, почему ты ведёшь себя так странно? — спросил Антон.

Я сидела, за столом и просто смотрел на него несколько долгих секунд, пытаясь понять, как ответить. Что, я собиралась ему сказать, — я думала, что у него большой член, и не могла не задуматься, каково это, — иметь, что-то подобное внутри себя? Я так и думала!

— Ну? Мама. Он настаивал.

— Ну... наверное-наверное, я просто немного удивилась, когда застала тебя, наверное, за этим занятием...

Я пожала плечами и надеялся, что он забудет.

— Мама Ты удивлена, что я так поступаю?

Я кивнула: «Да».

— Это всё?

— Ну да. Наверное...

— Мама?

— Ну да, я имею в виду... Наверное, я просто не поняла, что ты... Я колебалась, подбирая правильные слова... Знаешь... Что ты больше не мой маленький мальчик. Ты взрослеешь, и наверное... Я просто чувствую себя как-то... Наверное, последние несколько дней какой-то старой уже.

Антон улыбнулся мне.

— Это всё? Говорит он, сидя напротив стола и глядя на меня так, будто ожидал большего, но, возможно, это была моя паранойя, я не знаю...

— Ну... в общем, да. Ответила я Антону.

Он сидел напротив меня, ожидая, когда я просто скажу это:

— Сыночек у тебя довольно большой член, для твоего возраста.

Он был довольно крупным, для любого возраста, но я не думала, что нужно это говорить сыну

— Правда? — спросил он с улыбкой.

— Ты так думаешь?

Я покачала головой и закатила глаза: «Не могу поверить, что сказала тебе это, — призналась я.

— Что в этом плохого?

— Ну, во-первых! Это просто не кажется тем, что мама должна говорить своему сыну...

Антон наклонил голову и ждал, пока я продолжу, с той самой ухмылкой на лице. Похоже, ему это очень нравится.

— И ещё кое-что... Мне не нужно, чтобы ты ходил здесь, как какой-то петух в курятнике.

— Ты думаешь, у меня может встать?

Я посмотрела на него, через край стакана с холодным чаем.

Должна признаться, мне было немного неловко шутить с сыном, по размеру его члена, но я всё равно покачала головой и улыбнулась в ответ.

Думаю, я немного колебалась, стоит ли продолжать разговор. Я боялась сказать что-то ещё, чтобы он понял, что думала о его необычно большом члене. Я думала, что, наверное, уже сказала слишком много уже, и я оказалась права.

Антон, казалось, получал огромное удовольствие, подшучивая надо мной, ведь я дала понять, что заметила его «Намёк».

— Да... Я саркастически согласилась.

Всё это было очень забавно, но шутить про член моего сына было странно, и это только заставило меня больше об этом думать. В глубине души я думала, не было ли это его намерением.

Мы продолжили жить. Я думал, что, возможно, время от времени обменивались странными взглядами, но, возможно, это было лишь моим воображением. Всё казалось вполне обычным... Ну... Почти нормально. Антон помогал мне убирать со стола и мыть посуду гораздо чаще, чем обычно. Я даже приходила домой с работы и видела, что вся квартира пропылесосена. Однажды вечером, я даже пришла домой с работы и обнаружила, что Антошка приготовил для нас вкусный ужин.

В конце вечера, после того как мы посмотрели телевизор, Антон поцеловал меня на ночь в щёку и прошептал: «Ты не старая мамочка и выглядишь отлично...». Я почувствовал, как покраснела. «Для старой женщины». Добавил он с мальчишеской улыбкой. Я хлопнула его по руке и слегка толкнула в бок.

— Иди спать сынок, — сказала я ему.

С каждым днём, я всё больше думала о том, что увидела тем утром и как это стало, для Антона источником забавы. Не то чтобы меня это смущало. Честно говоря, мне даже понравились его поддразнивания.

В конце концов, я начала мечтать увидеть это снова и даже позволил себе прокручиваться в голове разные маленькие сценарии: «Поймать его за мастурбацией своего члена, снова. Застать его в душе, за мастурбацией. Что-то в этом роде». Я даже думала о том, каково было бы шпионить за ним «Смотреть, как он дрочит своего писюна». Я ловила себя на мысли об этом почти каждую ночь, когда пыталась уснуть. А потом, конечно, я даже начал мечтать об этом...

Однажды ночью мне приснилось, что я просто выйду и спрошу Антона: «Можно посмотреть?». И он показал мне! Член был мягким, но всё ещё очень длинным, свисая между его ног. Я наблюдала, как он вырос прямо у меня на глазах в монструозную эрекцию. Когда, я проснулась, от того конкретного сна, я была очень мокрой между ног и настолько возбуждёна, что залезла в тумбочку и достала вибратор. Я спрятала его под одеяло, отодвинула трусики в сторону и довела себя, до невероятного оргазма, вспоминая сон. Оргазм наступил удивительно быстро и был необычайно интенсивным. Неудивительно, что я стала ждать новых снов.

Был момент, когда я бы подумала, что это довольно странно... Но теперь... Мне это показалось довольно-таки... стимулирующим. Я даже думала о том, чтобы купить более крупную «Игрушку», чтобы удовлетворить своё любопытство.

Я не считала ничего плохого или неправильного в своих действиях. Это были просто фантазии и сны. Я была уверена, что у многих женщин постоянно возникают мысли, о «Инцесте», c сыном.

А потом однажды воскресным утром произошло нечто, что изменило всё.

Я проснулась от сна, который должен был меня сильно потревожить, но этого не случилось. Мне приснилось, что я сделала Антону минет, возбудила его, а потом... Пусть трахнет меня. Я проснулась с пальцем, уже внутри своего мокрого влагалища, и вскоре схватила свой маленький вибратор, раздвинула ноги и начала трахать себя этой игрушкой как сумасшедшая. Я была в другом мире, когда открыла глаза и увидел Антона, стоящего в дверном проёме моей комнаты.

Я не слышала, как он постучал. Я просто случайно открыла свои глаза... И вот он стоит. Я даже не могу сказать, сколько он так пробыл. Я застыла, с раздвинутыми ногами, а фаллоимитатор всё ещё был глубоко внутри меня. Можно было слышать, как мой вибратор всё ещё гудит между моих ног.

Я наблюдала за Антоном, не совсем понимая, как он подошёл прямо к моей кровати. Я наблюдала, как он без колебаний забирается на кровать, всё ещё не веря в это. Наблюдая, как он ползёт ко мне на кровати, я лежала ошеломлённая, широко расставив ноги, вибратор гудел в моём влагалище. Не в силах ответить, думаю, что всё ещё сплю.

Антон протянул руку между моих ног и отодвинул мою руку, от вибратора. Моя рука упала, как невесомое перо. Он взял мою «Игрушку», медленно двигал её туда и обратно один-два раза. Я помню, как думала: «Что он делает?». Потом, я почувствовала, как он выскользнул из моего влажного влагалища, но не имела ни малейшего понятия, что с ним случилось. Я смотрю всё это, как в замедленном фильме, не в силах пошевелиться.

Я чувствую его руки на своих бёдрах и в шоке наблюдаю, как он медленно опускает голову между моих ног, не говоря ни слова, глядя на меня так, будто надеется, что я его не остановлю.

Я наконец начинаю приходить в себя и реагировать. Я отталкиваю себя руками и ногами, отодвигаю задницу от Антона, назад, пока не прислоняюсь к изголовью кровати. Но Антон двигается вместе, со мной. Я чувствую его тёплое дыхание на внутренней стороне своих бёдер, а потом мой рот открывается, глаза выпирают из глазниц, всё становится ясно: «О, боже мой!». Не могу поверить... Я чувствую его рот на себе. «Антон?».

Я впиваюсь пятками в матрас, толкаю ногами, но не могу вернуться дальше. Я давлю на его плечи руками, но у меня нет сил. Единственное, что двигается — это его рот.

— Антоша! хватит! Нет! Я шепчу ему. Похоже, это кто-то другой говорит. В моём голосе совсем нет убеждённости. Это скорее вялая просьба, чем приказ. Возможно, я даже не сказала это вслух совсем.

Я чувствую, как его язык движется внутри меня, его горячее дыхание, когда он прячет лицо между моих ног, нежная вибрация, когда он тихо стонет в мою киску, и я парализована. «Что ты... Ты... Ты не можешь, Антон... Я задыхаюсь. Тебе не стоит», я слышу, как я говорю. «Ты не можешь так поступить... Я... Я твоя мать...». Я слышу слова, но в них нет твёрдости. Они едва слышны, как шёпот, никакой силы.

Это как увидеть несчастный случай прямо в момент его совершения, — ты видишь это... Но всё равно нельзя в это поверить. «О, боже мой...» Ты шепчешь. Но ты ничего не можешь с этим поделать. Это происходит».

— Ты не можешь. .. Не стоит... Я слышу, как замолкаю в неглубоком вздохе, ошеломлённая и переполненная тем, что вижу и чувствую.

Когда мои слова уходят, меня поглощает момент... Я чувствую себя запертой внутри сжимающегося, безвоздушного пузыря, и вдруг... он лопается... и я свободна. Настоящий азарт от этого неописуем. Я просто не могу это объяснить. Полагаю, если бы ты прыгнул, из самолёта без парашюта... Это было бы именно так.

Никто не делал, со мной этого столько лет, и я чувствую, как моё тело мгновенно реагирует. Я позволила Антону раздвинуть мои ноги шире. Я чувствую, как мои бёдра начинают медленно двигаться маленькими кругами, когда смотрю между ног. Я глубоко и быстро вдыхаю...

— Я помню, как думала об этом! О боже! Я позволяю ему это делать! Я чувствую, как его рот скользит по мне, покусывая, мягко сосет и целует, пока я просто смотрю на него, не способна... Или не хочу останавливать его сейчас. Палец сына скользит внутрь моего влагалища, и я думаю, что сейчас упаду в обморок.

— Антон... Тебе не стоит это делать... Я шепчу свою последнюю слабую попытку остановить это. Тогда... Я слышу, как я шепчу сыну «Никто не должен знать, что мы это сделали».

— До сих пор я не уверена, сказала ли я это вслух или нет.

Я наблюдаю, как мои руки медленно скользят, по обнажённым плечам сына. В итоге мои пальцы запутываются в его волосах. Мои бёдра неконтролируемо двигаются и покачиваются... И прежде чем, я успеваю оглянуться, я двигаю ягодицами взад-вперёд на кровати, стону, прижимая своё влагалище к рту Антона, пока держу его голову между ног. Никто, никогда не заставлял меня чувствовать себя так, и я не могу найти в себе сил остановить это. Я не могу найти причину. Я особо не ищу её.

— Антон! Я вскрикиваю, когда удовольствие прокатывается по мне. «О, Боже!».

Когда, сын кусает и сосёт мой клитор своим ртом... Я теряю контроль. Я начала двигать свою попку, тереться о его рот, втягивать его голову глубже между ног, чуть не заплакала от удовольствия, когда я откидываю голову обратно в изголовье кровати, и моё влагалище взрывается. Я чувствовала, как оно дрожит и пульсирует, сердце бешено колотилось в груди, и я чувствовала, как сердце бьётся в опухшем клиторе.

— Мм...м! О боже, сыночек! Ощущение было невероятным.

Мне сорок, и я не подозревала, что оргазм может быть таким ощутимым. Даже сильнее, чем те, что были после того, как я видела сон, о сыне. И к моему удивлению... Когда мой оргазм наконец начал утихать, за ним последовал другой, такой же сильный. Я боялась, что это не прекратится совсем. Я боялась, что не смогу вдохнуть.

Множественные оргазмы. Я читал о таких вещах. В конце концов, более маленький, нежный оргазм накрыл меня, словно волна тёплой воды, и тело обмякло. В голове покалывало, когда я пыталась сказать себе дышать.

Я сидела, спиной прислонившись к изголовью кровати, с закрытыми глазами, с раздвинутыми ногами, а сын лежал между ними, слегка целуя мою влажную киску. Я ждала, когда стыд возьмёт верх, чтобы унижение обрушилось на меня, но вместо этого, я чувствовала, только блаженство после фантастической серии оргазмов, и чувствовала, как губы моего сына всё ещё на мне, всё ещё целуют и кусают меня.

Я была абсолютно поражена, что мой восемнадцатилетний сын заставил меня, так себя чувствовать.

Когда, я наконец открыла глаза и посмотрела вниз, Антон смотрел на меня, из-под ног, нежно, легко проводя языком, по моему твёрдому маленькому клитору. Это было слишком хорошо, чтобы быть настолько плохо. Я помню, как подумала, что никто не узнает. Здесь только мы вдвоём. Никто не узнает.

Я взяла Антона за руки и подтянула к себе. Я положила его руки на свои плечи и подвинула его, пока он не оказался на коленях между моими ногами. Член в его трусах прямо передо мной. Не говоря ни слова, я засунул дрожащие пальцы в пояс его трусов и опустила их. Его длинный член выпрыгивает, указывая прямо на меня, изгибаясь к моему рту.

Я вздрогнула, когда провела руками по задней части его трусов и медленно опустила их на его маленькую попку. Я наблюдала, как мои пальцы медленно проводят по его ягодицам, вокруг бёдер к члену. Всё, о чём я могла думать, пока мои пальцы скользят по нему, — это проникнуть внутрь меня. Мой рот открывается, пальцы скользят, по его длине и наконец закрываются вокруг него, поражена тем, как это ощущается, его твёрдость, неестественная длина. Он, безусловно, достаточно крепкий.

Я опустила голову и вытянул шею вперёд. Я закрыла глаза и провела мягкой головкой его члена, по губам. Три-четыре-шесть раз... Я не уверена. Я покрутила языком вокруг него. Я дышу так тяжело, что мне приходится дышать через рот, чтобы получить достаточно воздуха. Я пытаюсь немного успокоиться, чтобы взять его в рот, но это тяжело.

Я целую его и скольжу губами по нему. Когда, я наконец беру его в рот, это как сон. Я медленно втягиваю, как можно глубже. Я дразню его языком, облизываю, плюю на него и позволяю рукам размазать слюну. Я открываю глаза, когда слышу шевелящий влажный звук, изданный моими руками на нём. Я поднимаю на Антона взгляд, возможно, немного стыдливо... Но не настолько, чтобы остановиться. Он смотрит на меня так, будто не может в это поверить, и это справедливо. Странно, но это заставляет меня улыбаться.

— Введи его в меня! Я застенчиво шепчу.

Мне не комфортно, но не из-за того, что я делаю с сыном. Мне не по себе из-за того, сколько удовольствия я действительно получаю, от этого акта. Этот акт инцеста. Я так сильно этого хочу... Всё моё тело дрожит.

Я нежно отталкиваю Антона назад, моя рука не покидает его твёрдого члена, тело скользит вниз вместе с его, пока голова не оказывается на подушке, а он нависает надо мной, между моих ног. Мне не нужно ничего говорить. Я медленно двигаю рукой взад-вперёд, по его члену, направляя его к своему входу во влагалище. Я раздвигаю влажные половые губы свободной рукой и начинаю дразнить своё влагалище влажной головкой его члена. Я скольжу им по клитору, рисую маленькие круги, слегка двигаю бёдрами.

Ощущение потрясающее, пока я постепенно пытаюсь его вписать. Я прикусываю губу, мы оба смотрим между моих ног, наблюдая, что я делаю с его членом. Антон, опираясь на руки, смотрел вниз, а я вытягиваю шею, смотря вниз за живот. Дыхание тяжёлое, тревожное. Медленный, тихий стон вырывается, из нас обоих, когда я чуть-чуть приподнимаюсь, и понемногу головка его члена медленно исчезает внутри моего «Детородного органа», из которого появился на свет Антон.

Антон не настаивает, он не пытается меня торопить. Он позволяет мне делать это в своём темпе. Это само по себе замечательное ощущение.

Это занимает время, но я получаю больше половины его члена внутри себя. «Не торопись! Вводи немного помедленнее». Антон спокойно медленно вводится чуть глубже свой член в моё влагалище.

— Да! Мой любимый! — шепчу своё ободрение.

— Ты такая тугая там, мамочка, — шепчет Антон.

— У тебя сыночка такой большой член, — говорю я.

Я позволяю своим пальцам скользить по нему туда-сюда и говорю: «Ещё немного». Когда большая часть его члена внутри моего влагалища, я отпускаю его член и скольжу обеими руками к задней части его рук.

— Не спеши! Я шепчу, и Антон начинает двигаться.

Он вводит свой член. Затем нежно возвращается, снова и снова он делает это... Так нежно, так нежно. Я опускаю его трусы ниже, за ягодицы. Я перемещаю руки на его маленькую попочку, чтобы помочь ему.

Мы двигались так, казалось, очень долго и медленно, неторопливо, борясь с желанием просто трахаться, пока он входил своим членом всё глубже и глубже в меня.

Позже, размышляя, я была абсолютно поражёна, как долго Антон держался. Я понимала, что подростки не славятся выносливостью и довольно быстро кончают.

Это было невероятно. Тот факт, что это мой сын делал это со мной, нисколько не умаляло удовольствия. Если уж на то пошло, я в конце концов поняла, что это даже добавляло этому волнения, запретную страсть.

Я знаю, что должна была остановиться. Чёрт, мне не стоило допускать всё так далеко. Но ощущения были ошеломляющими... Так интенсивно. Я не с чем смогла бы это сравнить. Я никогда не испытывал ничего подобного с мужчинами.

Когда, я почувствовала, как его лобковые волосы коснулись моих, я обвила ногами узкие бёдра Антона и обвила руками его шею. Он держал свой член внутри меня, будто ждал одобрения или какого-то руководства.

— Ладно, дорогой... Сказала я, наклонившись к его уху. «Теперь трахни меня, как следует», прошептал я без стеснения.

Произнеся эти слова, у меня сжалось в животе, а растянутая маленькая киска дернулась.

— Не могу поверить, что сказала это.

Сначала член Антона начал очень медленно входить в меня и выходить из меня. Его движения становились длиннее, — намного длиннее и сильнее, когда моё влагалище привыкало к его размеру. Скоро мы начинаем стонать. Мы оба дышим через открытый рот. Теперь нет стыда, нет запретов. Только удовольствие и общая цель, — мы хотим кончить.

— Давай, сыночек! Давай!

— Боже, мама... Это... Это так... Так приятно!

— Я знаю, мой мальчик... Делай это чуть быстрее, милый... Трахай меня быстрее!

Антон сделал именно это, он трахал меня так, как меня никогда раньше не трахали. Я держалась за него, обхватив руками и ногами, притягивая сверху, ворча ему на ухо, пока он приближал меня к очередному оргазму.

Вскоре, я уже умоляла его «Заставь меня снова кончить, детка! Давай, чёрт возьми! О, Боже! Чёрт возьми!», кричала я.

— Кончи в меня!! Я выпалила и уткнулась лицом в изгиб его шеи, поглощая его шею, чтобы не закричать. Похоже, если раньше были какие-то сомнения или моральные сомнения... Теперь их точно не было...

Мы оба одновременно закричали, — «Я кончаю!».

Я едва услышала эти слова, как почувствовала, как он стреляет внутри меня своей спермой. Каждый сильный выстрел глубоко проникал в мою матку. Моё влагалище сжимало член сына снова и снова, пока я тоже кончила.

Я наклонилась и схватила его тугую попку: «Глубже входи!». Я простонала ему в шею, умоляла, притягивая его к себе. Антон поднялся на руках и вошёл в меня, пока моя голова снова не прижалась к изголовью кровати. Он не мог проникнуть глубже, так-как член упёрся в матку. Это захватило у меня дух. Я буквально не могла дышать.

Я чувствовала, как он пульсирует, снова и снова врезаясь в меня, пока, наконец, не исчезло. Всё это время мои ноги, живот и ягодицы дрожали и судорожно дергались, будто я сунул палец в электрическую розетку. У меня был открытый рот, но звуков он не издавал.

Антон рухнул на меня с долгим, опустошающим лёгким стоном. Я держалась за него. Прошло несколько секунд, я наконец начала дышать. Мы держались друг за друга, пока дыхание не успокоилось.

— Что заставило тебя это сделать сыночек?.

— Ты сделал это со мной! Своей матерью!

— Я имею в виду, что заставило тебя залезть на мою кровать и...

Вдруг, я снова стала застенчивой. Мне было тяжело прямо сказать это.

— Я сделал это... Наблюдаю за тобой, — сказал Антон.

— Наверное, я выглядела сексуально озабоченной?

— Я стоял у двери и смотрел на тебя мама с вибратором в твоём влагалище.

Потом я задала глупый вопрос.

— Почему?

— Мама, ты выглядела так сексуально, когда это делала. Я не мог просто уйти.

— Почему ты так долго стояла в моей комнате, глядя на меня, когда зашла? Он меня тут же переспросил.

— Ну, наверное, потому что я никогда не видела такого большого члена, как твой. Знаешь — вблизи и лично, я имею в виду.

— Ну... я никогда не видел ничего более горячего, чем то, что видел, когда вошёл в твою комнату, когда ты сама себя сексуально удовлетворяла своей игрушкой.

Даже после всего, что мы сделали, я почувствовала, как краснею. «Ты много об этом думала, не так ли?», — спросил Антон.

— О чём? Я колебалась, стоит ли рассказывать ему то, о чём думала.

— Вот об этом, — cказал Антон и игриво толкнул бёдрами. Я прикусила нижнюю губу, когда его член вошёл в меня вновь, и удовольствие снова прокатилось по мне. Хотя он потерял часть своей твёрдости, он всё равно наполнил меня.

— Ну, наверное, да.

— Но это же нормально, правда мама?

— Конечно, всё в порядке, дорогой. Мне нравится, когда ты со мной «Я имею в виду это...». Антон, ещё раз толкнул в меня свой член. «Это нормально, да мамочка?».

Я не знала, как на это ответить. То, что мы сделали, было неправильно, очень неправильно, и несмотря на то, что я ничего не сделала, чтобы это остановить, это было невероятно потрясающе... Я всё ещё была его матерью.

— Антоша, ты же знаешь, что это неправильно, сказала я ему.

Я чувствовала себя глупой, говоря ему это, пока он лежал сверху, со своим длинным членом внутри меня. На лице у него была улыбка.

— Я знаю, — сказал Антон.

—Но я заметил, что мы всё ещё лежим вот так. Он снова дернул бёдрами.

Я откинула голову на подушку и глубоко, покорно вздохнула. Он снова мной завладел. Я почувствовала, как его член двигается внутри меня, и мне было трудно сосредоточиться на разговоре.

— Конечно. Это действительно приятно. Я сказала ему честно и немного пошевелила бёдрами.

— Значит, всё в порядке мама?

Я слышала энтузиазм в его словах, когда он ещё сильнее приближался ко мне. «Это не нормально, но я всё равно хочу это сделать». Я застенчиво прошептала, обняла его за спину и прижалась к нему.

Через минуту или две медленного, игривого секса я сказала ему выйти из меня. Блеск в его глазах внезапно угасал. «Слезь и просто перевернись». Я объяснила «На спину».

Антон снова улыбнулся и сделал, как я сказала.

Когда он устроился на спине, я взяла его влажный, скользкий член в руку, перекинул ногу, через него и медленно опустился на его длинный член своим влагалищем.

—Господи! как же хорошо! Я стонала, медленно скользя вниз, сантиметр за сантиметром, пока член сына не оказался полностью внутри, а я села сверху. Я положил ладони вниз на его грудь, чтобы удержаться. Я собрала столько самообладания, сколько могла, прежде чем начать покачивать бёдрами взад-вперёд. Прижимаясь к нему.

Когда я почувствовала, что Антон поднял руку и начал массировать мои груди, через футболку, я начала двигать бёдрами чуть быстрее. Вскоре, я поднималась от него всё выше и выше, медленно опускаясь обратно, снова и снова. Похоже, он вернул ту твёрдость, которую я думала, что потерял. Я прижалась к его груди и поднялся выше с его бёдер, немного удивлённо тем, как высоко я могла подняться с него, не выпадая из моей тесной киски.

— Это потрясающе мама, когда ты так делаешь, — простонал Антон.

Мне понравилось это слышать. Даже если это говорил мой сын, было приятно это слышать, приятно чувствовать себя нужной желаемой. Я бы соврала, если бы сказал, что мне не нравится такое внимание.

— Оглядываясь назад, стало гораздо проще принять всё это. Было приятно чувствовать себя востребованной женщиной...

Я откинулась назад, села на бёдра Антона, наклонилась, натянула футболку на голову и уронил её на пол. Руки Антона сразу же вернулись к моей обнажённой груди. Когда он сжал их, я закрыла глаза и откинула голову назад. Я стала трахать сына более усердно, когда похоть снова взяла верх.

К тому времени, как мы вылезли из моей кровати, был уже обед. Я сразу поняла две вещи для себя:

1 — Завтра утром у меня будут небольшие трудности с ходьбой.

2 — И я хотел сделать это снова с сыном.

P.S. Теперь мой сын, меня сексуально удовлетворяет, по моему первому требованию...