Я ушёл с работы пораньше и направился к дому тёти Нины, где мы с женой снимали небольшую комнату. Мы переехали из своего родного городка в средней полосе России в подмосковный посёлок поближе к тёте Нине ради работы. Когда мне предложили перевод в столичный филиал, всё произошло так быстро, что мы оказались совершенно не готовы. Тётя Нина, сестра моей мамы, сразу предложила пожить у неё, пока не найдём своё жильё.

Придя домой, я обнаружил, что входная дверь заперта, что показалось странным. Обычно тётя Нина оставляла её открытой, если была дома. Я достал ключ, который она дала нам вскоре после приезда, и вошёл. В кухне и гостиной никого не оказалось, но из коридора, ведущего к нашей комнате, доносился голос жены.

Я направился к комнате, и по мере приближения голос Маши становился громче. Она издавала низкие, томные стоны, которые звучали так, будто она занимается чем-то очень личным. Сердце забилось быстрее, и я остановился у двери, приоткрытой на пару сантиметров. Осторожно заглянул внутрь — и замер. Маша лежала на кровати, широко раздвинув ноги, а сверху на ней был дядя Коля, муж тёти Нины. Он двигался ритмично, с силой, а Маша, запрокинув голову, стонала от удовольствия.

— Ох, Коля, как же мне нравится твой большой, твёрдый член, — выдохнула она, и её голос дрожал от страсти. Это явно не было насилием — она наслаждалась каждым моментом.

Даже в тусклом свете комнаты я видел, как член дяди Коли, блестящий от её соков, выходит почти полностью, а затем снова погружается в её лоно. Губки её влагалища обхватывали его ствол, словно не желая отпускать, и это зрелище было одновременно шокирующим и завораживающим.

— Быстрее, Коля, сделай так, чтобы я кончила! — умоляла Маша, её голос был полон нетерпения.

Я чувствовал, как во мне кипит ярость, боль и предательство, но, к своему стыду, мой собственный член стал твёрдым, как никогда. Мы с Машей были женаты всего три года, и я никогда не представлял её с другим мужчиной. А теперь она получала удовольствие от того, что, похоже, было лучшим сексом в её жизни. Я не мог отвести взгляд от того, как её тело извивается под дядей Колей, как её бёдра встречают каждый его толчок.

— Ты горячая шлюшка, Маша, — хмыкнул дядя Коля. — Готова трахаться с кем угодно, да? Хоть с соседом, хоть с первым встречным, верно, детка?

— Да, Коля, да! — ответила она, её голос дрожал от возбуждения. — Я бы сделала это прямо перед тобой!

— Может, позову пару дружков вечерком, чтобы они тоже попробовали твою горячую дырочку, а, Маша? Ты же не откажешься? — продолжал он, и его тон был насмешливым.

Я стиснул кулаки. Кто он такой, чтобы так говорить с моей женой?

— Нет, Коля, я сделаю всё, чтобы вам было хорошо! — выдохнула она, и эти слова резанули меня, как нож.

Я стоял, не в силах пошевелиться, пока Маша не закричала, достигая оргазма: — Люблю тебя, Коля, кончаю! — Её тело содрогалось, а дядя Коля, с рычанием, излился в неё. Я видел, как его сперма вытекает из её влагалища, стекая по бёдрам и дальше, к её упругой попке.

Не в силах больше смотреть, я развернулся и ушёл. Ноги сами понесли в ближайший бар, где я просидел до позднего вечера, заливая горе водкой. Картина того, что я увидел, не выходила из головы, и я не мог понять, как Маша, которую я считал своей, могла быть такой… другой.

Вернувшись домой поздно ночью, я затащил Машу в нашу комнату. Она сидела на кровати, в одной футболке, её светлые волосы были растрёпаны, а глаза покраснели, будто она плакала.

— Я пришёл домой пораньше, — начал я, стараясь держать голос ровным, — и видел тебя с Колей в коридоре, шлюха.

Маша опустила взгляд, её щёки залились краской, и она начала всхлипывать.

— Сколько ты видел? — спросила она, её голос дрожал.

— Ушёл, когда ты начала кончать, крича, что любишь его! — рявкнул я, чувствуя, как гнев захлёстывает.

— Коля зашёл, пока я спала, Ваня! — начала оправдываться она. — Он воспользовался мной!

— Не похоже, чтобы тебя заставляли, Маша!

— Я проснулась, а он уже держал мои ноги, прижав их к плечам. Его лицо было прямо передо мной, и он… он начал лизать меня. Я умоляла остановиться, но он был слишком сильный, а его язык… он не давал мне шанса. Я не хотела, Ваня, но моё тело… оно предало меня!

— Не зли меня, Маша! Ты текла, как река, и просила его продолжать!

Она заплакала сильнее, закрыв лицо руками.

— Я стыжусь, Ваня, но тогда я не могла себя контролировать. Он называл меня шлюхой, говорил такие грязные вещи, и это… это заводило меня ещё сильнее. Он доводил меня до края, а потом останавливался, заставляя умолять. Я была вне себя, я бы сделала что угодно, лишь бы он дал мне кончить. Коля… он как зверь, Ваня, его член огромный, а энергия — неиссякаемая. Я потеряла голову, но я люблю тебя, клянусь!

Её слова разрывали сердце, но, к моему ужасу, они же делали меня твёрдым. Я расстегнул джинсы, вытащив член, который, казалось, стал больше, чем когда-либо.

— Если ты теперь шлюха, то я тоже буду пользоваться! — прорычал я, схватив её за волосы и резко притянув к себе. Одним движением я вошёл в её рот, чувствуя, как её губы обхватывают меня. Она давилась, но я не останавливался, наслаждаясь жаром её рта. Я трахал её горло с яростью, выплёскивая всю боль и гнев. Остановившись перед оргазмом, я перевернул её на бок, задрал футболку и вошёл в неё сзади, грубо и безжалостно.

— Тереби свой клитор, шлюха, — приказал я. — Если будешь послушной, может, позову Колю ещё раз.

Маша застонала, её пальцы послушно скользнули вниз, и она начала ласкать себя. Мои слова, кажется, только подстёгивали её.

— Да, Ваня, я грязная шлюха, делай со мной что хочешь, только заставь кончить! — выкрикнула она, и её голос был полон страсти.

Я крутил её соски, и она потеряла контроль, её тело затряслось в оргазме. Её соки залили кровать, а я, удвоив усилия, кончил, заполняя её. Мы оба рухнули на кровать, тяжело дыша. Маша всё ещё дрожала, её тело было покрыто потом, а глаза — полны слёз.

— Хочешь, чтобы я смотрел, как ты трахаешься с Колей? — спросил я, и в моём голосе была смесь злости и странного возбуждения.

— Если ты хочешь, я сделаю это, Ваня, — ответила она тихо. — Но я люблю только тебя.

Я встал и пошёл на кухню, где набрал номер дяди Коли. Сказал, чтобы возвращался, нам нужно поговорить. Он ответил, что будет через десять минут.

Маша тем временем ушла в ванную, а когда вернулась, я встретил её в комнате.

— Твой любовник скоро будет, шлюха, — сказал я. — Мы оба тебя оттрахаем, как тебе это?

— Не будь таким, Ваня, — ответила она, но в её голосе не было протеста. — Это не моя вина, что ты не защитил меня.

Когда дядя Коля вошёл, я встретил его на кухне и объяснил, что видел. Он ухмыльнулся, и мы вместе направились к комнате. Едва переступив порог, он рявкнул:

— На колени, шлюха, соси мой член!

Маша опустилась на колени, её глаза были покорными.

— Да, Коля, всё, что хочешь, только заставь меня кончить, — ответила она.

Он подошёл, расстегнул ширинку и сунул ей в рот свой огромный член. Я смотрел, как её губы растягиваются, принимая его, и как она старается заглотить глубже. Мой член снова стал твёрдым, и я не мог отвести взгляд. Дядя Коля трахал её рот, а она стонала, её руки гладили его бёдра.

Затем он вытащил член и приказал лечь на кровать. Схватив её за ноги, он задрал их к её лицу, открывая её влагалище. Оно было влажным, блестящим, и он наклонился, начав лизать. Маша задрожала, её стоны наполнили комнату.

— Что ты хочешь, шлюха? — грубо спросил он.

— Хочу, чтобы ты вылизал меня и заставил кончить, — ответила она, её голос был слабым от желания.

Он продолжал, доводя её до грани, а затем остановился, заставляя умолять. Я смотрел, как она извивается, и мой член пульсировал от возбуждения. Наконец, Коля вошёл в неё, его огромный член растянул её влагалище, и Маша закричала от удовольствия. Он трахал её с такой силой, что кровать скрипела, а её тело сотрясалось от каждого толчка.

— Лучший трах в моей жизни, Коля! — выкрикнула она, и я почувствовал, как гнев смешивается с возбуждением.

Вдруг дверь открылась, и вошла тётя Нина. Её глаза расширились от шока, когда она увидела мужа, трахающего мою жену. Тётя Нина была женщиной видной: пышная грудь, округлые бёдра, длинные тёмные волосы, которые она обычно собирала в пучок. Её лицо, всё ещё красивое, несмотря на возраст, исказилось от гнева.

— Это что за хрень тут творится?! — воскликнула она.

Не думая, я подскочил к ней, прижав к стене. Мои руки скользнули под её платье, срывая трусики. Она пыталась сопротивляться, но я был сильнее. Подхватив её под бёдра, я поднял её и опустил на стол рядом, так что её ноги оказались на моих плечах, а влагалище — прямо перед моим лицом.

— Ваня, ты с ума сошёл?! — кричала она. — Я твоя тётя!

Но я не остановился. Мой язык коснулся её клитора, и она задрожала, её протесты стали тише. Я лизал, чувствуя, как её тело начинает поддаваться. Её кожа была тёплой, с лёгким запахом лавандового мыла, а вкус — терпким и возбуждающим. Маша стонала на кровати, а дядя Коля продолжал её трахать, и эти звуки только подстёгивали меня.

Тётя Нина начала двигать бёдрами, её пальцы вцепились мне в волосы, и я почувствовал, как она течёт. Она больше не сопротивлялась, её стоны смешивались с криками Маши. Когда она кончила, её тело содрогнулось, а соки залили моё лицо.

— Отпусти меня, Ваня, — прошептала она, и я опустил её на пол. Она посмотрела на меня, её глаза были полны смеси стыда и желания, и вдруг поцеловала. Её губы были мягкими, а язык — настойчивым, и я почувствовал, как её грудь прижимается ко мне. Она опустилась на колени, взяла мой член в руку и начала сосать. Её рот был горячим, а язык кружил по головке, доводя меня до безумия. Когда я кончил, она проглотила всё, не пролив ни капли.

— Ну что, тётя Нина, ещё можешь? — спросил я, ухмыляясь.

— Не дразни, Ваня, — ответила она, но её глаза блестели. — А ты, смотрю, не промах.

Она легла на пол, раздвинув ноги, и её влагалище, обрамлённое волосами, было передо мной. Я вошёл в неё, чувствуя, как мышцы пизды обхватывают меня. Она была тесной, несмотря на годы, и двигалась в ритме со мной, её ногти впивались в мои плечи. Маша и дядя Коля продолжали на кровати, их стоны наполняли комнату, и это было как музыка, под которую мы все двигались.

Когда тётя Нина кончила, её крик смешался с криком Маши, и я излился в неё, чувствуя, как её тело содрогается. Мы рухнули на пол, тяжело дыша, а Маша и дядя Коля закончили рядом.

Мы перебрались в гостиную, открыли бутылку коньяка и начали обсуждать, как жить дальше. Тётя Нина сидела рядом со мной, её рука то и дело касалась моего бедра, а Маша, прижавшись к дяде Коле, смеялась над его шутками. В ту ночь мы ещё несколько раз предавались страсти, пока не уснули, измотанные, но счастливые, в объятиях друг друга.