— Вам помочь?

Я стоял и смотрел на то, как мужчины снуют вокруг костра. Они поднимали тяжелые связки хвороста, которые я даже не смог бы сдвинуть с места. Их руки, покрытые мозолями и грязью, легко справлялись с тем, что для меня казалось непосильной ношей. Я чувствовал себя чужим. Чужим среди этих людей, чужим в этом лесу.

Старец взглянул на меня, ухмыльнулся и сказал.

— Ну попробуй помоги.

Я так понял, они собирали хворост для костра. Связывали толстые ветви в тюки и потом несли на спине к месту их проживания. Вся эта работа была отлажена годами, может десятилетиями. Каждое движение было точным, экономным, выверенным. Они не тратили силы зря. Они просто делали то, что нужно было делать.

Я взял первую попавшуюся связку и попытался закинуть на себя. Она была очень тяжелой. Спина хрустнула под тяжестью, и все рассмеялись. Этот хруст прозвучал громко. Как подтверждение моей слабости. Я стоял с этой связкой, не зная, что делать. Бросить её? Признать поражение? Но гордость не позволяла. Я сжал зубы и попытался удержать её, но руки дрожали, колени подкашивались. Я чувствовал, как краснею от стыда и напряжения.

Остальные легко поднимали на себя и больше. Их спины не хрустели. Их руки не дрожали. Они даже не замечали тяжести. Для них это было обычное дело, рутина, часть жизни. А для меня это было испытание, которое я провалил.

Ко мне подошёл мужчина помоложе и чуть толкнув меня в спину схватил одной рукой за веревку и с легкостью закинул на себя. На его лице даже не было доли эмоции, что ему тяжело. Он просто взял, поднял, пошел. Как будто меня здесь не было.

Карина тоже со всеми немного посмеялась. Этот смех резанул меня по сердцу. Я знал, что она не хотела меня обидеть. Она смеялась не со зла. А мне стало обидно. Я никогда не стремился выделяться среди остальных, не был хуже или лучше. Я был средним. Обычным тихим человеком. Я не пытался быть героем, не пытался быть лидером. Я просто делал свою работу, жил свою жизнь, не лез ни к кому. А сейчас я был слабым по сравнению с ними, и это сильно меня задевало. Это задевало мою мужскую гордость. Мою самооценку. То хрупкое чувство собственного достоинства, которое я выстраивал годами, здесь рассыпалось в прах за одну секунду.

Мы пошли за мужчинами, счастливые, что нашли тех, кто знает дорогу и не даст нам погибнуть. Но при этом мы не знали, что от них ожидать. Я шел и смотрел на их спины. На их широкие плечи. На их длинные волосы, которые развевались на ветру. Я думал о том, кто они такие. Как они здесь оказались. Что заставило их отказаться от всего и уйти в лес.

Я думал об этом и чувствовал, как во мне нарастает тревога. Что-то было не так. Что-то было неправильно. Но я не мог понять, что именно. Может, дело было в их взглядах, которые они бросали на Карину. Может, дело было в их улыбках, которые казались слишком широкими.

Шли мы долго и вскоре вышли на небольшую возвышенность. Я увидел большие норы. Как оказалось, это был вход в их землянки. Землянки были выкопаны прямо в холме, обложены камнем и деревом. Со стороны они были почти незаметны. Если бы мы шли мимо, мы бы не поняли, что здесь кто-то живет. Все было скрыто, замаскировано, спрятано от чужих глаз.

На звук падающего в кучу хвороста начали выходить остальные мужчины. Всего их здесь было человек тридцать. Все разного возраста, но в основном 35 – 50 лет. Было сложно определить, так как все они были с бородами и длинными волосами. Но по морщинам на лицах, по взгляду я примерно понимал. Это были не мальчики. Это были взрослые мужчины, которые нормально так пожили.

Они окружили нас и все до единого смотрели на Карину. Ей нравилось мужское внимание, но сейчас его было слишком много. Она улыбалась, но я видел, что она напряжена. Я видел, как она прижимается ко мне, как ищет защиты. Но я не мог её защитить. Я стоял с пустыми руками и чувствовал себя бесполезным.

После того как они насмотрелись на Карину, они начинали кидать взгляды на меня. Словно оценивали, насколько я могу её защитить, насколько я мужчина. Я чувствовал их мысли. Они были совсем не дружелюбны. Они смотрели на меня, как смотрят на препятствие. На то, что нужно убрать с дороги. На то, что мешает.

Для меня вообще странно, когда взрослые мужчины уходят в отшельники. Что должно произойти в жизни, чтобы так взять и решиться. Оставить работу, семью, друзей, город. Уйти в лес и жить в землянке. Что они искали здесь? Покой? Свободу? Забвение? Или что-то другое? Что-то, чего я не мог понять.

— Идёмте. Вам надо поесть, а потом поспать с дороги.

С другой стороны холма была организована кухня, точнее её подобие. Там на старом пеньке, который был укрыт мехом, сидела взрослая женщина. Фигура её была сгорблена, она помешивала деревянной ложкой еду в большой чаше, висевшей над костром. Пар поднимался вверх, смешиваясь с дымом. Запах был странный. Незнакомый. Но приятный. Пахло травами, мясом и чем-то еще. Чем-то лесным.

— Это Матрёна, наша мать. Мы её так зовём, так принято. Она готовит, лечит, учит.

У меня груз упал с души. Женщина. У них в коллективе есть женщина. Значит, Карина будет не одна. Значит, она будет в безопасности. Значит, кто-то присмотрит за ней. Я посмотрел на Матрёну и почувствовал что-то похожее на благодарность. Она была старой, уставшей, но в её глазах было что-то. Что-то, что я не мог определить.

— Присаживайтесь рядом, сейчас перекусим.

Я заметил, как на веревке висят тушки зайцев. Отдельно висели их меха, растянутые в разные стороны. Было ясно, что эти люди научились выживать самостоятельно, без благ цивилизации. Они охотились, готовили, шили. Они делали все сами. Они не зависели ни от кого.

— Вы говорили про вай фай. А тут ничего не ловит.

Карина снова задала свой дурацкий вопрос. Я поморщился. Мне хотелось её остановить, но было поздно. Слова уже вылетели из её рта. Я видел, как мужчины переглянулись. Как они улыбнулись. Как в их глазах мелькнула насмешка.

— Сейчас, сейчас. Семен, у нас есть вай фай?

Послышался смех мужчины в очках. Его интеллигентный и умный взгляд был виден сквозь линзы не дешёвых очков, судя по оправе. Он выглядел не так, как остальные. Он выглядел как человек, который когда-то жил другой жизнью. Как человек, который помнил что-то другое.

— Семен с нами недавно, он помнит еще такие вещи. Семен?

— Нет у нас вай фая, блютуза, и даже телефона нет. И ваш я советую выключить. Радиоволны вредны для здоровья. Наслаждайтесь природой.

— А вы откуда знаете?

С обидой в голосе спросила Карина. Она судила о мужчине по его неопрятному внешнему виду. По его грязной одежде, по его длинной бороде, по его загорелой коже. Она не видела в нём того, кем он был раньше. Она видела только отшельника, дикаря, человека, который отказался от цивилизации.

— Я то, да было дело в прошлой жизни.

Я помнил, что года три назад в этих лесах потерпел крушение вертолёт. Он принадлежал владельцу интернет-провайдера. Достаточно популярного во многих городах страны. Тогда его не нашли, подумали, волки съели или медведи. Поиски ничего не дали. Неужели это он? Мне стало не по себе. А что, если они все и есть пропавшие в этих лесах люди. Те, кого искали и не нашли. Те, кого считали мертвыми. Те, кто просто исчез.

Я решился задать вопрос, отпивая чай с травами, который мне дали. Чай был горячим и терпким. Он согревал изнутри, но не успокаивал. Я чувствовал, как тревога во мне растет.

— А как вы все здесь собрались?

— Да у каждого своя история. Лес нас всех позвал, это мы точно знаем. И нам здесь хорошо.

— Но как же, а блага цивилизации? Оборудование, машины, новые технологии.

Я смотрел в лица этих людей. В них я видел насмешку над моими словами. Казалось, что они все знали что-то больше, что знаю я. Что-то важное.

— Это всё суета. В погоне за всем этим мы забываем о себе. Кто мы на самом деле, чего мы хотим, что любим. Мир заставляет нас играть по его правилам, а мы решили не играть, мы решили жить.

Старец говорил всё складно. Чувствовалось, что он пудрит мозги не впервые. Но я понимал это и старался не принимать всё за чистую монету. Я слышал такие речи раньше. В интернете, по телевизору. Люди, которые уходили в леса, в горы, в монастыри. Люди, которые отказывались от мира. Люди, которые искали правду. Но правда, как правило, была у каждого своя.

Поев и попив, стало хорошо. Потянуло в сон, но силы словно вернулись. Еда была простой, но сытной. Мясо, картофель, какие-то травы. Я не знал, что это было, но это было вкусно. Я почувствовал, как тепло разливается по телу. Как напряжение уходит. Как тревога отступает.

— Хотите переночевать в землянке?

— Очень, это так необычно.

Карина была в восторге. Она смотрела на землянки, как ребенок смотрит на пряничный домик. Она не видела в них ничего страшного. Она видела в них приключение. Что-то новое, что-то интересное. Что-то, о чем можно будет рассказать подругам.

А я думал, всё-таки дождаться утра здесь, у костра. Когда стоишь у света, он как будто помогает тебе. Он как будто защищает тебя от темноты. А в землянке, как я думал, где-то под землёй, жутко. Напоминает, что тебя похоронили заживо. Напоминает, что ты в могиле. Я не хотел туда идти.

— Да я тут, наверное, с Кариной побуду.

— Артём, ну пожалуйстаааа.

Она снова начала клянчить. Я не хотел, чтобы они все видели её капризы. Это было неприятно всегда. Я всегда был скромен, и такое поведение среди сторонних людей считалось для меня неприемлемым. Мне было стыдно. Мне было неловко. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Ну хорошо.

Я подумал, что проще с ней пересидеть там, а утром уже мы уедем отсюда. Я подумал, что одна ночь ничего не изменит. Я подумал, что я смогу это вытерпеть. Я ошибался.

— Ты иди. А твоя женщина пусть мне поможет. Вы поели, надо бы убрать. Я старая уже, поможешь доченька.

— Конечно, ты иди Артём. Я быстро.

Я пошёл за мужчиной, и он мне показал отверстие в земле. Я отодвинул подобие двери из досок и мха. Внутри было темно. Темно, как в могиле. Я почувствовал, как холодный воздух ударил мне в лицо. Запах был земляной, сырой, тяжелый.

— Ну вот тут. Не отель конечно, но спать можно.

Я выглянул в сторону костра и увидел, как рядом с Матреной и Кариной трутся другие мужчины. Они помогали, и каждый пытался приблизиться к Карине, подойти ближе, вдохнуть её запах. Но вроде всё было в рамках приличия. Эти отшельники, они как тут без женщин. Матрена смотрела так странно, её взгляд выглядел уставшим. Но когда она смотрела на Карину, в её глазах словно загорелся лучик надежды.

Я на ощупь дошёл до кровати и присел. Не было одеяла, только еловые ветви. Я не понимал, как эта пещера держится, и боялся, что потолок из земли упадёт на меня. Я прилёг и задумался о том, что же они тут делают без цивилизации. Просто живут. Не ходят на работу, помогают друг другу. Не в курсе новостей в мире. Это так странно. Так непонятно.

Когда в цеху сократили людей, я поначалу напрягся. Думал, что и моя очередь скоро настанет. А потом осознал, как это хорошо. Работать в тишине и спокойствии. Когда мысли не путаются, ты думаешь только о работе. Ты просто варишь. Просто соединяешь металл. Просто делаешь свою работу. И в этом есть своя медитация. Свой покой. Своя свобода.

— Ай. Спина.

Моя спина ныла в районе поясницы. Я как-то неправильно поднял этот хворост. Спина была моей профессиональной проблемой. Я целыми днями был в неудобном положении для тела. Варить постоянно приходилось согнувшись. Приходя домой, я мог лечь и лежать несколько часов. И наверное, что-то теперь там повредилось. Я лежал, но боль обострялась сильнее. Найдя удобное положение, я замер. Боль пульсировала, отдавала в ногу, жгла. Я стиснул зубы и ждал, когда она утихнет. Но она не утихала.

Снаружи послышался смех Карины и шлепок. А потом мужской смех. Я напрягся. Что там происходит? Я с трудом встал и выглянул. Под лунным светом у костра было хорошо видно, как Карина, изворачиваясь, пытается выскочить из мужского круга. Они окружили её, и каждый пытается шлепнуть ей по попе. Игра. Они играли в игру.

— Эй, мы же договаривались по спине.

Снова шлепок. Я видел, как блестели их глаза. Она была маленькой овечкой среди волков. Смех был сдержанным, они не хотели, чтобы я слышал. Но я слышал. Я видел. Я чувствовал, как во мне закипает злость. Как она поднимается из глубины, как лава, как огонь.

— Прекратите. Отпустите её.

— Дураки.

Карине удалось разорвать этот круг. Она дошла до меня. Мой крик вразумил их и разбудил остальных. Было слышно недовольные голоса проснувшихся. Кто-то ворчал, кто-то ругался. Но мне было плевать. Я смотрел на Карину. На её растрепанные волосы. На её красное лицо. На её глаза, в которых был страх.

Карина зашла в землянку и включила фонарик на телефоне. Меня сразу ослепило. Землянка выглядела необычно для нас. Низкий потолок, кровать из земли и веток. Здесь можно было только спать. Ни окон, ни мебели. Ничего. Только голые стены и запах земли.

— Что они делали там с тобой?

— Да так, дураки. Играли в игру «кто тебя ударил». А они начали по попе меня шлёпать. Вроде взрослые мужчины, а ведут себя как дети.

Я злился от услышанного. Впервые мою жену лапали при мне. Это было недопустимо. В другой ситуации, на улице, я бы давно ударил обидчика в нос. Но сейчас моя спина и их численное превосходство не давали мне этого сделать. Я чувствовал себя беспомощным и слабым.

— Карин, давай ляжем и завтра скорее уйдем отсюда.

— Артём, я хочу писать.

— Блин.

— Сходи, пожалуйста, со мной.

— Карин, у меня проблема со спиной. Ты сходи, а я посмотрю.

— Ну хорошо.

Я смотрел, как её фигура удаляется от меня. Она посматривала назад, ища место, где её никто не увидит. Внезапно я заметил ещё одну фигуру. Кто-то спрятался за деревом и следил за ней. Я вернул взгляд на Карину, но нигде не смог её обнаружить. Меня охватила паника. Может, она зашла за кустики и делает свои дела. Мужской силуэт проскользнул дальше. Я не мог больше стоять на месте и, сдерживая стоны от боли, хромая, я пошёл туда. Добравшись до места, где я потерял из вида Карину, я направился в глубь леса.

— Карин! Карин!

Я пытался тихо позвать её, чтобы снова не разбудить остальных. Было темно, лишь луна немного освещала путь. Я решил вернуться на тропу, боясь, что снова заблужусь. Вблизи с тропой я заметил две фигуры. Было сложно разобрать, кто там, но я понимал, что кроме моей жены и неизвестного мужчины здесь никого не может быть. Я замер, прислушиваясь. Странные звуки донеслись до меня. Это был не голос, это не было хрипение, не было стоном. Всё слилось в одно. Я присмотрелся и понял, что одна из фигур человека делает ритмичные поступательные движения.

Ветка под моей ногой хрустнула, и наступила тишина.

— Карина, это ты?

— Мгмха... Артём, помомгмгмм...

— Отпусти её, тварь.

Я крикнул что есть силы. Фигура мужчины отделилась от другой и побежала через кусты в сторону землянок. Я на ощупь добрался до Карины. Она сидела на земле.

— Что тут было? Что он делал с тобой?

— А ты не видел?

— Нет, темно совсем. Он тебя лапал?

— Лапал? Да, он меня лапал и пытался поцеловать.

— Вот урод. Что здесь происходит? Карина, нам надо скорее попасть в землянку и не выходить оттуда до утра. Ай, спина.

Стало совсем больно. Нога словно отнялась и сильно болела. Мы с Кариной еле дошли до места. Я видел, как она всю дорогу вытирала губы и плевалась. Наверное, ему удалось её поцеловать. Отвратительно просто. Они же здесь, наверное, даже зубы не чистят.

Снова заняв положение лёжа, я почувствовал Карину рядом с собой и заснул. Проснулись мы от стуков снаружи. Там активно шла заготовка дров, и несколько мужиков очень активно махали топорами. Спина чуть отпустила, но я чувствовал, что это эффект утра. Скоро боль вернется. Нужно было скорее вернуться в город. Раньше мне помогали уколы, блокирующие боль. Завтра нужно было на работу, и сегодня был тот день, за который мне нужно было прийти в себя.

Мы вышли с Кариной на улицу. Я начал осматривать место, где были выкопаны эти землянки. Всё было сделано скрытно, со стороны было не ясно, что здесь. На веревках, перекинутых между деревьями, висели чьи-то вещи. Матрена несла несколько ведер воды к месту, где была импровизированная стирка.

— Бедная женщина, одна на стольких мужчин.

Карина тоже смотрела на всех, стоя рядом с нашей землянкой.

— Поздно вы просыпаетесь. Это всё от того, что ваше тело медленно восстанавливается. Мы спим по четыре часа и чувствуем себя превосходно. Смотри, мужики как махают топорами. Разве по ним можно сказать, что им плохо или они не выспались. Природа вознаграждает нас за отказ от всего лишнего. Голодные?

— Да, очень.

— Вот, тут организм иначе работает. Пойдёмте.

Я видел, как Карина встречается глазами с другими мужчинами. Они улыбаясь посматривали на неё. Как будто знали что-то. Правду, о которой не знал даже я.

— Здравствуйте, Матрена. Вам помочь?

— Помоги, доченька, помоги.

Карина взяла ведро в руку и пошла за старой бабкой. Я шёл за старцем и чувствовал, как спина снова даёт о себе знать.

— Когда вы нас проводите к выходу из леса?

Старик сделал вид, что не услышал меня. Просто молча шёл, поглядывая по сторонам.

— У нас закон, каждый из общины работает. Вы у нас поночевали, поели, община вам дала, а вы ей нет. Помоги Алёше перенести вчерашний хворост и приходи за общий стол.

Я увидел, как Алёша, здоровый детина, выглядевший на лет тридцать, легко перетаскивал хворост.

— Тут такое дело, у меня спина болит. Может, я оплачу иначе. Может, деньгами?

— Кхе, кому тут твои бумажки нужны. Неет уж, у нас одна валюта – это труд.

Я подошёл к Алёше, поздоровался и начал помогать ему. Таскал мало, но таскал. Время отсутствовало в их понимании. Мой телефон сел, часов не было, и я не знал, сколько сейчас. Из-за высоких деревьев мы всегда были в тени, и определить время по солнцу тоже было невозможно. Алексей был неразговорчивый. Он работал тихо, лишь иногда издавая звук при подъеме тяжелой связки хвороста. Я смотрел на него, как легко у него всё получается, и вспомнил вчерашний инцидент. Его телосложение и рост были схожи с вчерашним незнакомцем. Я тоже молчал. Как всегда, я был не особо разговорчив. Спина болела, и я просто привыкал к этой боли, стараясь не менять своё положение. Обратно я шёл один, хромая и останавливаясь передохнуть у деревьев. Кушать хотелось очень сильно. Желудок урчал и просил, чтобы в него что-нибудь положили.

Когда я вышел на поляну, я увидел, как часть мужчин сидят за столом и кушают. На столе было подобие супа, большая тарелка с мясом и овощами. Карина помогала за столом, убирая грязную посуду. Все вели себя весело. Когда Карина потянулась за тарелкой, один из мужчин, словно помогая, придержал её за попу. Я видел, как его рука скользнула в глубь. Карина сразу отреагировала и повернулась, мужчина сразу убрал руку. Когда моя жена с тарелкой отошла, он поднёс руку к носу и вдохнул аромат её промежности. Все сидящие рядом уважительно закивали. Он словно брал пробу, проверял готовность. Я вскипел. Нужно было скорее уходить отсюда. Я переживал не за себя, а за свою жену.

Подойдя к столу, старец усадил меня и попросил тарелку с едой.

— Ешь, ты поработал для общины, и община поработала для тебя. Всё по труду.

Я взял кусок мяса, картофель и жадно начал жевать. Карина стояла рядом с Матреной и посматривала на меня.

— Доченька, эта одежда совсем не годится. У меня есть для тебя подходящее. И ходить удобнее будет, и другие дела делать. Мы же на природе, зачем эта городская одежда, натирает, не дышит, а тебе нужно заботиться о себе, детишек надо рожать.

Дослушав Матрену, я обратился к старцу.

— Когда вы нас выведете?

— Ну ты долго спал и долго носил хворост, сейчас опасно идти. Волки в лесу, мы не успеем засветло. Давайте завтра с утра, только не спите долго.

Я посмотрел на удаляющихся Матрену и Карину. Внутри меня всё горело от злости. Этот старец обманул меня. Сегодня нам снова предстояло переночевать здесь.

— Да ты не переживай, это же для безопасности вашей.

Со мной заговорил впервые другой мужчина. Он был примерно лет 40, на нем была меховая накидка из шкуры волка. Выглядел он грозно.

— Я Матвей, охотником в общине являюсь. Волки в наших лесах крепкие, так просто нас не выпустят. Мы близко не подходим к выходу из леса, там их территория. Поэтому правильно завтра с утра пойти. С девкой-то вы давно?

— Это моя жена. Да, мы уже много лет.

Я пытался соврать и перевести разговор в другое русло, но почему-то все оживились, когда начали говорить о Карине.

— Красивая она, молодая. Запах такой, знаешь, заставляет тело подняться.

Это он засунул руку между её ног. Я знал это, но делал вид, что не видел.

— Да много таких, она не сильно отличается, есть и покрасивее.

— Не рожавшая?

Они задавали вопросы, словно обсуждали вещь. Мне было противно от того, что я обсуждаю её с посторонними.

— Нет, мы планируем позже...

— Да точно, запах такой девственный... мммм... повезло тебе... узенько наверное у неё?

— Слушайте! Это моя жена, я не хочу это обсуждать с вами. Закрыли разговор.

Я стукнул кулаком по столу, чтобы показать, как я зол.

— Зря ты, стучать по столу в нашей общине нельзя. Неуважение это. Но ты не знал, поэтому пока за стол тебе садиться нельзя. Иди давай, отдыхай.

Мне было плевать на их правила. Я встал и, хромая, пошёл в сторону землянок, куда ушли Матрена и Карина. Подходя ближе, я увидел, как Матрена нахваливает Карину и водит руками по её телу в новой одежде. Я даже не знаю, как назвать эту одежду. Несколько кусков самодельной ткани, связанные между собой, напоминали очень короткое платье. Были вырезы для рук, головы. Но длина была сильно маленькой. При этом на Карине смотрелось очень красиво, даже сексуально. Несколько сантиметров от края платья, и были видны трусики.

— Сними эти трусы. Тут природа, не нужно их носить.

Карина со смехом сняла их. Я стоял и понимал происходящее безумство. Моя жена среди этих варваров в коротком платье без нижнего белья. Любое движение могло выставить на показ её хозяйство.

— Мне кажется, Артём не разрешит так ходить.

— Разрешит, не разрешит.

Матрена что-то бубнила под нос и с вещами Карины направилась к горящему костру. В мгновении ока синтетика расплавилась и сгорела.

— Что вы делаете, как же я?

— Вот так. Поверь, я как лучше хочу. Поэтому и не рожаете, потому что оделись в несколько слоев. Мужчина тебя захочет, а пока ты снимешь столько одежды, у него и желание пропадёт.

Карина пыталась опустить платье сильнее вниз, но оно не поддавалось. Увидев меня, Карина подбежала и начала хвастаться.

— Артём, смотри. Матрена мне подарила!

Я снял с себя кофту и дал Карине.

— Прикройся, всё видно.

— Я знаю, это она, она сожгла мою одежду.

— Пойдём. Сегодня мы не уедем, сказали завтра с утра.

Мы зашли в землянку. Я всё рассказал ей о произошедшем за столом. Сказал о вопросах о ней. Но на удивление я не увидел в её глазах опасности или страха. Она восприняла их слова как комплимент. На улице темнело. Я немного вздремнул и, проснувшись, увидел, как Карина смотрит в сторону выхода.

— Ты чего?

— Я в туалет хочу, но боюсь одна. Вдруг там снова кто-то будет.

— Давай я с тобой.

— У тебя спина, нельзя двигаться. Надо, чтобы она подольше была в покое. Завтра долго идти.

— Может, я пойду, и если что, закричу. Ты слушай, ладно. Я ждала, пока ты проснёшься.

— Хорошо, но если что, сразу кричи.

Карина вышла. Я остался лежать, но осознание, что моя жена там одна, заставило меня встать и подойти к выходу из землянки. Луна периодически пропадала за облаком, и всё погружалось в кромешную тьму. Никаких сторонних теней и силуэтов я не видел.

«Ах... ах... ах... ах», тихие неразборчивые звуки начали доноситься из глубины леса. Необычная птица не спала ночью. Удивительный лес и мир, который создали все эти люди, становился не таким уж и чужим. Та прошлая жизнь начала отдаляться. Я стоял у выхода из землянки и смотрел в темноту, вдыхая прохладу ночного леса и слушая пение необычной птицы. «Ах... ах... ах... ах... ах».

(от автора)

Спасибо всем читателям за поддержку. Если вам понравилось и вы ждёте продолжения ставьте оценку выше.

телеграм https://t.me/repertuar18.

3 часть на https://boosty.to/repertuar

буду благодарен такой поддержке