Я проснулся утром от ощущений, от которых не просыпался раньше никогда.

После групповушки с Шакилом, Анатолием и Евой единственное, на что хватило сил, — это вытянуться, отключить приборы и, накинув на себя покрывало, закрыть глаза.

Без подушки, на животе, всю ночь пытаясь уместиться в кровати со всей этой неугомонной компанией, теперь меня мучает боль в шее, пояснице, голове и вообще чувствую себя тридцатилетним стариком.

«Это что — вот так вот приходит старость?»

Я помнил, как мама говорила мне, что этот день настанет. Она предупреждала, что нужно делать гимнастику, особенно для позвоночника, но я честно думал, что этот день не настанет никогда.

«Я даже не знаю, какие упражнения нужно делать».

Как обычно, за просвещением полез в телефон и, открыв браузер, вздрогнул. Там были все еще открытые вчерашние видео. И я сразу же почувствовал, что не мешало бы сделать гимнастику и еще одной части тела, все еще зажатой внутри тесного пластика.

«Нет, нет, нет — это мне видеть сейчас ну никак нельзя. Я физически не выдержу еще одно рандеву с Шакилом».

Тут же вспомнил, в какое отверстие он входил, и, просунув ручку между ножек, пальчиками пощупал вход.

«Два, три...?»

Пальцы достаточно легко вошли в полуоткрытое, рыхлое отверстие, и от этого мне стало немного не по себе.

«А это пройдет?»

Мне показалось, что дырочка открыта, и почему-то закралось подозрение, что это обязательно привлечет внимание окружающих.

«Ладно, что там с гимнастикой».

Читать историю происхождения и профилактику болей в спине мне не хотелось, поэтому дело сразу дошло до видео.

Довольно стройная, уже не молодая, возраста примерно мамы, женщина, лежа на кровати, показывала упражнения, которые желательно повторять каждое утро после пробуждения.

Повторяя за ней, я дошел до позы Паппи, Шишана, Уттана.

«Какие сложные названия для позы раком».

Я и так был уже возбужден, а наблюдая, как женщина, даже одетая, но в облегающую одежду, изгибается в данной позе, особенно в интерпретации Pigeon, у меня в голове сразу запестрели порно-сцены.

«Ух, я бы сейчас засадил этой дамочке. Даже учитывая, что она возраста моей мамы. Типа мама друга, как в порно. ААААА!!!»

Выключив видео, я с неохотой слез с кровати.

«Это ужас, как мне клетку снять?»

Написал Виктору, спросил у него, где он брал этот аксессуар.

«Может, продавцы знают, как вскрывать эту конструкцию без ключа.»

А он, сразу догадался, что ключ утерян, и успокоил меня. Второй ключик он забрал себе и вечером, если я буду хорошей девочкой, обязательно поможет своей сисси-шлюшке.

«Слава богу. Не нужно вызывать МЧС. Хотя до вечера нужно еще дожить».

Тело пока еще не требовало, но уже настойчиво просило о разрядке, а я, зная, что Анатолий больше не будоражит сознание, боялся обращаться за помощью к Шакилу.

«Ванна! Горячая ванна!»

Набрав полную ванну, я с удовольствием погрузил тело в нее и сразу почувствовал облегчение.

«Может, девочки поэтому и любят так долго купаться? Может, они просто трахаться хотят и спасаются в ванной?»

В ванной очень много плюсов, но есть и свои минусы. В этом замкнутом пространстве ты либо залипаешь в телефоне, либо остаешься один на один со своими мыслями.

«Буду хорошей девочкой... Это просто кошмар. Я собирался уже сегодня перестать быть девочкой, вернее, выбирать в сексе женскую роль, ведь у меня есть Лена. Да и что за выражение «хорошая девочка»? Вариантов-то немного, он просто хочет меня трахнуть».

Как я ни старался, мысли так или иначе возвращались к теме секса, а как раз этого мне сейчас и не хотелось.

«Блин я так люблю онанировать и как назло, сам по дури этого лишился. Надо как-то отвлечься. Ножки побрить? Отличная идея! Минут 20 убью».

Занимаясь телом, я вспомнил слова рассказчицы из ролика.

«Все, что ниже ресничек, — сбрить, а дальше что?»

Включив видео, чисто для справки, старался вообще не смотреть в телефон.

— Используй увлажняющие крема, чтобы твоя кожа была приятна на ощупь.

«Приятна на ощупь, а как понять, что она приятна на ощупь? Ладно, у мамы там есть какие-то пузырьки, надеюсь, после них кожа у меня не слезет».

Маминого халата в ванной не оказалось, поэтому, обмотавшись полотенцем, я направился в спальню.

Полотенцем, в принципе, можно обмотаться только двумя способами: как мальчик и как девочка, но так как в квартире было достаточно прохладно, я обмотался вместе с грудью и еще одним полотенцем обмотал голову.

Вот это, я уже сделал не потому, что холодно, а просто потому, что всегда хотел попробовать так сделать. Понять зачем, какая задача, в чем сакральный смысл? Но, по большому счету, кроме ощущения, что девушки так делают только потому, что они девушки, я ничего не почувствовал.

С другой стороны, я попытался вспомнить, как себя ведет мама после приема ванны, — делал то же самое, и это начало как-то влиять на мое сознание.

«Это интересно: ты можешь чувствовать себя девушкой и начнешь вести себя как она, а можешь вести себя как девушка и в любом случае начнешь чувствовать себя соответствующе».

Пройдя в спальню, я перебрал запас кремов, которые она похоронила в этой квартире (я уже говорил, то, чем она пользуется хотя бы немного, она забрала с собой. Тут могло остаться только то, что жалко выкинуть), поспрашивал совета у Алисы и, выбрав наиболее подходящий крем, начал растирать его по коже на ногах, больше следя не за тем, куда наносится крем, а за тем, как процесс выглядит в отражении.

«Обалдеть, с этой штукой на голове я реально больше на девочку похож. Хотя, наверно, с этой штукой мало кто будет походить на мужика. Если присмотреться, то по движениям видно, что я не девушка».

Забив в поиск запрос «движения девушек», я хотел сравнить себя с эталоном, но тут же понял, что запросы необходимо делать конкретней.

В основном поисковик выдал движения девушек в танце, а это меня пока не интересовало.

«Так. Нужно начать с азов, что-то типа походки».

Нажав на видео, я понял, что наблюдать за взрослой женщиной, дающей теорию, мне совсем не интересно.

«Тут в рекомендациях есть девочки помоложе, пооткровенней — вот: походка на каблуках. Это уже интересней. Где там мамины каблуки?»

Попытки втиснуться в и без того тесные лодочки распаренными ногами не увенчались успехом, и я полез в шкафчик за чулками, заодно присмотрев в шкафу вязанное платье с голой спиной.

«Как же я хочу себе вот такую девушку, с красивыми ножками, круглой попкой, как же я хочу Лену».

Рассматривая себя в зеркале, я догадывался, что грань критического возбуждения вот-вот будет пройдена, но остановиться уже было выше моих сил.

«Походка!»

Быстро потеряв интерес к урокам элегантной ходьбы, я начал кликать на видео в рекомендациях и уже совсем скоро, миновав несколько ступенек, увеличивающих градус демонстрации шагов, я наткнулся на видео «PMV JERK».

«Самый лучший вид!»

Вид в упор на шикарные ягодицы девушки, вышагивающей по длинному коридору отеля в ритм сопровождающей музыки.

«Вот это бомба!»

Не отрывая глаз от экрана телефона, я попытался сделать несколько шагов, но в клипе произошла склейка, и девушка, вышагивающая в короткой, но все же юбке, теперь уже шла в шикарном нижнем белье, демонстрируя сногсшибательную красоту трусиков-стринги.

«Какая красота! А я в стрингах так же смотреться буду?»

Поставив видео на паузу, я кинулся в ящик нижнего белья и практически сразу нашел внутри кружевные стринги с небольшой дырочкой на оборке.

«Вот так бы подошел к Лене сзади, отодвинул бы полосочку в сторону и как засадил...»

По телу побежали мурашки.

«А куда засадил бы? Она же в обе дырки дает! Дебил, ты же не знаешь, что она блядина! Что она подумает?»

Поглаживая свою попку и представляя, что это попка моей девушки, я случайно коснулся точечки у входа.

«Да в попку бы ей засадил, и пофиг, что она подумает...»

Уже практически запустив пальчик внутрь, я открыл дрожащие веки и увидел телефон.

«Так! Соберись! Походка».

Конечно, походка девушки меня уже мало интересовала, мне хотелось увидеть, что будет дальше. А дальше снова склейка, и вот девушка, уже нагая, продолжает топать по тому же коридору, гипнотизирующе раскачивая своими бедрами. И дальше все в таком духе: вот девушка идет по улице, в обычной одежде, через несколько секунд она уже в лосинах или велосипедках, а потом прыжком разворачивается к лесу передом, показывая, как чудесно могут трястись ее половинки.

«А у меня так получится?»

Пока я искал легинсы в шкафу, одним глазом продолжая контролировать видеоряд, там сменилось с десяток девушек, и после этого началась следующая стадия. Экран разделился на три части: в центре девушки продолжали невинно разгуливать по городу в легинсах или юбочках, а в двух других они раскрывались совсем с другой стороны.

Теперь я уже физически не мог ходить, все мое внимание было направлено на экран.

Это какой-то запрещенный прием: вот милая девушка, спокойно гуляет по городу и по внешнему виду она скорее напоминает отличницу, но на левом экране ее довольно активно трахают раком, а на правом она же, стоя на коленях, сосет так, как будто член ее любимый деликатес.

«Ну почему у меня не так же? Чем я провинился? Я тоже хочу вот так».

Кинув взгляд на отражение, я хотел приобщиться к этому видео хоть как-нибудь, наклонился над кроватью и, шлепая себя по попке, начал имитировать противоположную роль. Это случилось очень гармонично, без отторжения, без сомнений.

«Почему у них так красиво смотрятся попки?»

Может, в легинсах моя недожопка будет смотреться иначе?» Единственное, что было у мамы из спортивной одежды, — это ее велосипедки со сборкой. Хотя я их никогда не видел.

«Да и не помню я, чтоб мама в зал ходила.»

Этой находке я обрадовался даже больше, чем стрингам.

«Совсем другое дело». Немного прогнувшись в пояснице и натянув повыше трико, мои ягодицы примерно сравнялись внешним видом с теми, что были на экране, только вот, вернувшись к видео, там уже представительницы прекрасного пола демонстрировали свои шикарные губы, радостно вытягивая их в трубочку и подставляя под член.

«ФАК — как же это пошло, как же это круто!!!»

Девчонки так сладко сосали и так жадно глотали, что мне непременно захотелось ощутить это.

«Только что — это? Мой член в клетке, даже если Лена мне даст, сосать она не любит. А хочется вот так же».

Взглянув в зеркало, я заметил, что, смотря в экран, инстинктивно открыл ротик и высунул язычок.

Очевидно, что мое подсознание перестроилось на крайнюю левую полосу и понеслось по автобану возбуждения, давя тапку в пол.

«Бигуди. Интересно, я смогу полностью заглотить Шакила?»

— : Привет, Сисси. Это твой новый урок.

Пока я спешно извлекал ящик из шкафа, одно видео закончилось и началось новое. Я пропустил название и начал с того момента, когда предложили сесть к экрану поближе.

«В смысле к экрану поближе, я же с телефона? Может, на телик перекинуть?»

Быстро перебежав вместе с ящиком в зал, я нажал кнопку сопряжения в телефоне и нашел в настройках телевизор.

«Только бы это был наш телевизор. Будет неловко, если у кого-то на экране пойдет этот видеоряд.»

—: Смотри и слушай мой голос, можешь играть со своей попкой, на все остальное не отвлекайся.

—: Держи свой ротик открытым, высовывай язычок, облизывай губки каждый раз, когда видишь член, а когда он кончает, изобрази, что ловишь сперму своим ротиком и глотаешь.

Экран поделен на две части: на одной крупным планом красивый пульсирующий член, а на другой — лицо девушки, которая в нужный момент поворачивается к органу, открывает ротик и как будто реально ловит сперму, стреляющую фонтаном.

Зрелище завораживающее, видео смонтировано идеально, и совсем не понятно, куда летят брызги и что пытается так радостно поймать девушка ртом. Потом на смену этой счастливой паре приходила другая.

«Члены-то все точеные, как будто проводили конкурс красоты и собрали в небольшом ролике лауреатов. Интересно, а как отбирают мужчин в порно? Девушек понятно — по внешним признакам, а мужчины: вдруг он красавец, а член кривой или маленький? Тогда, наверно, в резюме у них на аватарке не лицо крупным планом.»

Сам того не замечая, я начал открывать ротик и повторять за девушками попытки поймать брызги счастья своим личиком. На несколько секунд я завис, доставая из архива памяти интересные факты.

«Сто процентов мужиков набирают по фото членов, там половина просто убогие, особенно те, кто играет отчимов, старые, дряхлые, но члены у всех — просто космос. Интересно: я почти уверен, что помню, как выглядят члены у пары десятков актеров, откуда у меня в голове эта информация?»

—: А насколько послушной шлюхой-хуесоской ты можешь стать? Сейчас узнаем.

На несколько секунд экран стал темным, а потом на экране начали появляться девушки, целующие экран.

—: Целуй экран!

«Это как будто девушку целуешь.»

—: Продолжай целовать, Сисси-шлюха!

Лица девушек начали неожиданно заменяться членами, и теперь стало непонятно, что я могу поцеловать: член или губы.

—: Ты моя послушная шлюха-хуесоска, верно?

Слова комментатора резали уши, но игра «Попробуй успеть поцеловать губы» меня полностью увлекла в свои сети.

Картинки на экране начали меняться с очень высокой скоростью, с такой, что когда мозг осознавал, что видит губы прекрасной девушки, на их месте был уже член, и я со всего размаха упирался в него губами.

—: Продолжай, Сисси-Шлюха!

Лица стали появляться все реже и реже, пока в какой-то момент окончательно не исчезли. А я кажется вовсе и не заметил подмены.

— : Тебе это нравится?

Ответить я уже не мог: у мозга как будто пропала функция анализа информации — я ее просто получаю, а анализирует ее кто-то другой.

«Но если это не я, то кто?»

На экране начали мелькать разные члены: длинные, короткие, толстые, тонкие, с головкой как гриб или похожей на карандаш.

— : Мне нравится знать, что ты полностью готов и сам хочешь наполнить свой блядский рот всеми этими хуями. Тебе нравится чувствовать большой член перед своим лицом, и ты хочешь, чтоб он обкончал тебя.

Я: — Да...

—: Молодец, теперь ты послушная Сисси-Шлюшка!

Видео закончилось, и, пока я дрожащими руками доставал из ящика Анатолия, началось новое.

Леггинсы уже насквозь промокли, из клетки непрерывным потоком выходила смазка, и я решил, что этого будет достаточно. Стянув их со своей жопки, просовывая руку внутрь, я собирал смазку и растирал ею уже готовую дырочку.

Снова какие-то изменения: я буду входить в себя, используя смазку собственного производства.

«Я как потекшая девочка, нестерпимо желающая член».

Телевизор вдруг озарился светом, и на экране появился фигуристый силуэт девушки, стоящей у окна.

Подставив Анатолия под себя, я начал медленно пускать его внутрь, не сводя глаз с экрана. Совсем другое видео: спокойная музыка, нет склеек. Девушка крутится у окна, демонстрируя кому-то свое прекрасное тело.

«Перед кем она может крутиться? Конечно, там ее парень, ее мужчина».

В голове сработал уже знакомый рефлекс, и мозг моментально подставил на место девушки меня.

«Это я кружусь у окна, я демонстрирую свое тело, я соблазняю своего мужчину, своего Виктора».

Я: — Ах...

Анатолий легко скользнул внутрь, и я сразу же коснулся кожей поверхности дивана.

К женскому силуэту приблизилась внушительная фигура; почувствовав это, она развернулась и прильнула к любимому, вытягиваясь на носочках в попытке почувствовать своими губами поцелуй.

«Это так сексуально».

Такой властный, холодный с виду мужчина, и девушка, искренне жаждущая внимания: она ластится к своему покровителю в попытке получить, в обмен на старательную нежность, толику ласк. Нежно, хрупкими ладонями, поглаживая его мощный торс, целует партнера в губы, но не получает взаимности.

«Что не так, в чем я провинилась? Нужно непременно растопить его сердце».

Как будто синхронизировав свое сознание с мыслями девушки, думаю я за нее.

Слегка прижимаясь к теплому телу и нежно обвив его руками, касаюсь носом кожи его лица, спускаюсь ниже и целую шею. Но мужчина все еще черств.

«Ниже, я знаю, чего он хочет».

Затаив дыхание, слежу за сюжетом и всем существом хочу сейчас оказаться на месте любого из этих двоих.

«Анатолий, ну что же ты?»

Искусственный фаллос внутри неподвижен. Тело требует от него активности, но он не способен принести мне то, что нужно. Без механизма он ленив, да и размер после Шакила уже не вызывает трепет.

Я попытался подвигать тазом в попытке хоть немного расшевелить лодыря, потерся о поверхность дивана, имитируя самые жаркие движения танца тверк, но очень быстро потерял интерес к этому размеру.

«Ничего, Толик, не расстраивайся, будет и на твоей улице праздник, просто не со мной, не сейчас».

Девушка на экране, старательно покрывая мужское тело поцелуями, уже спустилась к животу и, теперь стоя на коленях, разглаживая бедра любовника, умоляющим взглядом просила разрешения проникнуть под одежду.

«Сделай это сама, он не сможет устоять!»

Думая о том, что девушке уже пора освободить жаркую плоть и с наслаждением присосаться к ней, я прислонил головку Шакила к своей дырочке.

«Ох, милый, будь со мной сегодня понежнее».

Как генератор смазки, с удивлением обнаруживший, что не нуждаюсь в лубриканте даже для коитуса с Шакилом. И почему-то, принимая этот факт, я еще сильнее проникся процессом проникновения.

«Не может же бесследно пройти то, что во мне будет мужское семя – пусть даже мое».

Картинка на экране изменилась, и теперь уже камера, не как сторонний наблюдатель, смотрела на происходящее со стороны, а видела процесс глазами мужчины. Он снисходительно смотрел сверху вниз на умоляющий взгляд трущейся о него, как кошка, любовницы и, погладив ее по щеке, слегка рукой надавил на затылок, не позволяя, а даже наоборот, давая четкое распоряжение на дальнейшие действия. И пока, обрадовавшись этому, девушка стягивала с господина брюки, я опускался все ниже и ниже, впуская в себя моего нового фаворита.

«Как сладко она сосет своими пухленькими губками, такие губки не могут быть натуральными, у них однозначно есть апгрейд».

Моя попка опустилась между щиколоток на диван, и теперь я, сидя, можно сказать, в позе Вира сана, чувствовал истинное удовлетворение.

«Я реально смог? У меня действительно получилось, используя только свою смазку?»

Голова закружилась под впечатлением от новых возможностей; я чувствовал себя не просто как девушка, мне в этот момент казалось, что я эту грань преодолел и я — что-то большее.

Мужчина на экране, вдоволь насладившись ротиком своей подружки, небрежно развернул ее и поставил на колени, но, к моему удивлению, такое обращение не только не обидело ее, а даже наоборот, вдохновило.

«Неужели это приятно — вот так полностью отдаться своему партнеру, беспрекословно, бескомпромиссно?»

Она с удовольствием подчинилась, выставив свою попку навстречу судьбе.

«Как же это красиво! Понятное дело — это талант оператора и актеров сплелся в единое целое и создал сверх впечатляющую сцену. Но, скорее всего, она была снята одним дублем, и либо девушка заслуживает «Оскар», либо она действительно хочет».

Они двинулись навстречу друг другу, и комнату заполнил протяжный стон. Я и так был в состоянии сексуального опьянения, а услышав этот звук, впал в какую-то прострацию. Мозг по уже известному алгоритму начал генерировать порно сюжеты, и через фильтрацию бессознательного до моего сознания доходили исключительно женские образы.

Двигая тазом, синхронизируя свои движения с ритмом танца любви на экране, я проникся страстью девушки настолько, что сам начал получать удовольствие от фрикций.

Закрепленный в неподключенном механизме Шакил вел себя крайне черство, оставив всю ответственность за наш коитус на мне, и сейчас меня это более чем устраивало. Я чувствовал, как он, расширяя пространство внутри, двигался вглубь, а потом, наоборот, освобождая перенапряженную плоть, скользил обратно.

«Боже, как хорошо! Не двигайся, милый, я все сделаю сама».

Какофония звуков любви сплелась в песню страсти. Я знал, что где-то в этих стонах, шлепках, поскрипываниях дивана есть и мои натужные выдохи, и трепетные вдохи, но отделить их от общей массы не мог, да и не хотел — они неотделимая часть этой симфонии — пусть будет так.

«Как же классно иметь любовника, которому можно вот так отдаться, я бы все отдала за это. Стоп. Но у меня же есть любовник. Виктор. И он обещал меня порадовать, он придет с работы вечером, и мы сольемся в страстном танце. Погоди, а почему я решила, что он непременно меня захочет?»

Сомнения, зародившиеся в голове, моментально охладили градус возбуждения, и я замерла, уставившись в окно.

«А с каких пор я себя в женском роде называю? Хотя какая разница, я же сейчас думаю о себе как о любовнице мужчины, наверно, это нормально».

Выключив телевизор, я встала с дивана и подошла к окну.

«Он всегда делает только то, что хочет: купил мне шмотки, этот замок, да в конце концов, он напоил меня и трахнул, ему точно все равно, чего хочу я. Да и в верности он мне не клялся. Где-то там уже перекусил с одной из своих подружек и теперь не станет обращать на меня внимание?»

Силой воли, я попыталась выгнать из головы накатившие непонятно откуда сомнения.

«Что значит, не будет обращать внимания? Не просто же так он ко мне все это время приставал. При наличии таких подружек посвящать все свое свободное время мне, откровенно скажем, не самой привлекательной девушке, — это что-то значит. А значить это может только одно: он в меня влюблен. Офигеть, может, он так же влюблен в меня, как я в Лену, и тоже с ума сходит, когда я к нему прикасаюсь?»

Воодушевление не покидало мою голову до самого прихода поклонника. Если раньше мой мозг генерировал исключительно порно сюжеты, то теперь он был переполнен сценами из романтических фильмов, вернее сказать, романтическими сценами из фильмов, так как романтических фильмов я в жизни никогда не смотрела.

«Надо бы это исправить, интересно, с чего начать?»

Кое-как накрасившись, не пытаясь корчить из себя косметолога немного теней и много ярко-красной помады, нарядившись в вязаное платье с открытой спиной, я с трепетом в сердце смотрела, как на часах лениво двигаются стрелки, и ждала, когда принц спасет меня из заточения.

С каждым часом романтическая картина спасения принцессы все больше склонялась в сторону откровенных сцен. И если в начале, условно, меня освобождали и радостно несли в постель, то уже ближе к часу ИКС принц овладевал мной еще связанной.

«Как это называется: бондаж или БДСМ? Скорее бондаж, БДСМ — это что-то типа подчинения. Хотя почему нет, в жизни надо все попробовать.»

Внутреннее пространство головы ожидаемо стало наполняться соответствующими сюжетами.

«Это бомба! Я связанная, беззащитная, меня находит мужчина, и в нем рождается нестерпимое желание овладеть желанным телом!!!»

В этот момент я уже даже и не помнила, почему я вдруг в заточении. Мне хотелось пристегнуть себя наручниками к кровати и ждать, когда мой любовник наконец-то кинется срывать с меня одежды.

«Но, к сожалению, ни наручников, ни даже веревки дома нет».

Из фантазий меня вытянул звук открывающейся двери, и в предвкушении разрядки по телу прошла легкая дрожь.

«А как мне его нужно встретить? Выйти в коридор или сразу прилечь на кровати? Наверное, надо встретить на пороге, но я его в жизни никогда не встречала».

Все еще сомневаясь в своих действиях, я вышла навстречу Виктору.

Виктор: — Встречаешь? Хорошая девочка. Может, еще поцелуешь?

Мысли в голове немного прояснились, и я, выпутываясь из сцен со связыванием и подчинением, начала яснее соображать.

«Точно, хорошая девочка, клетка... Вот это меня размазало от возбуждения! Я не только про клетку забыл, я забыл, что я не девушка. Хотя стоп, я же сам решил себя называть девушкой, если исполняю женскую роль».

Двинувшись навстречу своему любовнику, я начал быстро перебирать варианты в голове.

«Поцеловать в губы или в щеку? Как девушки встречают своих парней? Ну, конечно, надо целовать в губы. Но я же раньше никогда... Погоди, я же теперь умею, я же вчера научилась... А я хочу его в губы целовать?»

Посмотрев в лицо Виктору, я вдруг поняла, что нет никаких преград. Я твердо решила поцеловать мужчину и двигалась навстречу этому, но вот назначение хотела определить по ходу. Главной целью были губы, но если вдруг что-то пойдет не так, если я почувствую сомнения, то быстро сверну в сторону щеки.

Подойдя вплотную к сожителю, я уловила его знакомый запах, хотя раньше никогда не придавала этому особого значения.

«Знакомы запах? Его запах для меня знаком, откуда я его помню?»

Обвив шею мужчины обеими руками, я еще под впечатлением от недавно увиденного видео, слегка поднялась на носочках и встретилась с его губами своими.

«Совсем не такие, как у Лены. И щетина так приятно покалывает. Почему я раньше с ним не целовалась? Я бы сказала, что это - вкусно».

Чтоб не затягивать приветствие, я немного отстранилась и взглянула в ошеломленные глаза своего партнера.

Я: — Что?

Мужчина попытался исправить вызвавшую у меня вопросы мимику и сделать обычное выражение лица, но, конечно, это выглядело нелепо.

Виктор: — Ничего, просто неожиданно. Я нам покушать принес, ты голодная.

«Еще спрашивает... А он про что спрашивает: про еду или про секс?»

Видя мое задумчивое лицо, Виктор слегка закатил глаза, пытаясь отмотать время на несколько секунд назад, и тут же вернул их обратно, поняв, что вызвало у меня недоумение, и теперь уже с искрой в глазах переспросил.

Виктор: — Ты не ответила. Голодная?

Видя, что разговор быстро перерастает в кокетство, я решила не развивать туман.

Я: — Голодная, что будем с этим делать?

Мое возбуждение уже нельзя измерять вертикальной шкалой «больше-меньше», оно всегда на пике, и я могу лишь слегка отвлечься на что-то иное и тем самым просто не думать о нем, но когда причина отвлечения исчезает, я сразу возвращаюсь в состояние финишной прямой, и стоит только намекнуть о сексе, как картинки начинают с радостью заполнять все мое сознание.

Вот и сейчас, пытаясь немного поиграть словами, я тут же про себя пожалела об этом.

«Вот он овладевает мной прямо тут, в коридоре, в дверях кухни или несет в спальню... Сука, я сейчас сама на него прыгну, неужели он не видит, что я его хочу?»

Пытаясь привлечь внимание мужчины, я повернулась и, виляя бедрами, двинулась из коридора.

«Я, хоть немного, похожа сзади на тех девчонок из видео?»

Поглощенная мыслями, остановилась на развилке между проходом в гостиную и кухню, не успев придумать где было б красивее мной овладевать.

Шлепок по заднице привел меня в чувство.

Виктор: — Чего зависла? Есть хочу — умираю.

«Видимо, секс не в приоритете, и мне придется еще подождать».

Пока я, переполненная эмоциями, дошла до кухни, мучитель уже начал доставать еду из пакетов, и, понимая, что просто так сидеть и смотреть на него я не выдержу, решила отвлечься. Прогнала мужчину в ванную мыть руки, и сама начала накрывать на стол.

«Боже, пока он был на работе, я хоть немного держалась, а сейчас, чувствуя его рядом, кукуха начнет сигнализировать полдень».

Медленно, размеренно, Виктор как будто специально смаковал каждый кусочек, и мне ничего не оставалось делать, как, сжав зубы, наблюдать за ним.

«А он симпатичный, я раньше не замечала этого. Ну, вернее, он всегда был симпатичным, поэтому он и нравится маме: опрятный, ухоженный, неплохо одет, но сейчас он мне прям нравится».

Уже несколько минут я облизывала зубчики вилки, рассматривая привлекательного мужчину на своей кухне, и находила все больше и больше мелочей, будоражащих сознание.

«Руки — его руки — гладят мои ножки, поднимаются вверх и сжимают ягодицы. Грудь, как всегда в рубашке, одну пуговку расстегни сверху, всего одну. Шея, сейчас бы обвила ее руками и присосалась бы к его губам. Интересно, а я смогу его ногами обвить и сплести их за его спиной».

Виктор: — Ты чего задумалась, ешь, а то сосиски остынут.

Как будто из тоннеля до меня долетел только конец предложения.

Я: — Эх, я бы сейчас твоей сосиске не дала бы остыть.

Наблюдая, как широко раскрываются глаза мужчины, я осознала, что это была мысль вслух.

«Я это вслух сказала?»

Виктор: — Офигеть, реально?

Соображать с переполненным мозгом картинок, даже не сексуального, а чисто порнографического характера, тяжело, но какая-то информация все же долетала и обрабатывалась остатками разума.

«Он еще удивляется?»

Мое настроение начало подниматься. Разговор стал на путь, непременно ведущий к сексу, и я довольная расплылась в улыбке.

Я: — А ты бы хотел?

По телу побежали мурашки, я по первой же команде готова была встать перед любовником на коленки и широко открыть рот лишь бы в конце получить свою долю сладкого.

Виктор: — Что, как в известных фильмах, я буду есть, а ты подлезешь ко мне под столом?

Меня тут же затрясло от переизбытка сексуальной энергии. Озвученные картинки заполнили мозг, я сползла под стол и потянулась к ширинке.

«Член, мне надо просто до него добраться, а там все закрутится как надо».

Расстегнув ширинку, я уже нащупала в штанах заветную цель; в голове одновременно крутятся и картинки из фильмов, и желанное будущее: с минетом под столом, возле стола, на столе. Дрожащими руками я достала наконец-таки плоть и с удовольствием лизнула сладенькую головку, вызвав у партнера благодарный выдох.

Виктор: — Обожаю твой ротик.

Я почувствовала, как мужская рука легла мне на голову и начала поглаживать, приводя меня в сексуальную истерику. Как щеночек, обласканный хозяином, захотела еще слаще всосаться в член.

Виктор: — Кто мог подумать, что ты такая шлюшка, да?

Каждое прикосновение руки Виктора к моей голове разлеталось дрожью по телу. Я чувствовала отклики в пальчиках на ногах и легким зудом вокруг и внутри моей дырочки.

«Надо там потереть, не могу больше терпеть».

Левая рука все еще двигалась вдоль желанного ствола, а правая потянулась вниз, проникая в пространство между насквозь промокшим бельем и телом, минуя клетку и сжавшиеся яички, к дырочке, которую теперь можно было называть вагиной.

Я: — Аааа.

Прикосновения к ней вырвали из моих уст стон.

«Как приятно, вот так, пальчиком вокруг, а потом немножко внутрь...»

Виктор: — Ну ладно, в женское переодеваться, ну фиг с ним, пробка, хотя и это уже говорило о многом, но бигуди. Услышала и в этот же вечер. Я как увидел, чуть глаза на лоб не вылезли.

Из головы исчезли все картинки, и я, отстранившись от паха мужчины и вынув ручку из трусиков, посмотрел на собеседника.

Я: — Что значит увидел?

Виктор не сразу понял, что сисси-девочка резко вышла за дверь и теперь перед ним на коленях уже стоит Максим.

Виктор: — Здрасти. Видеонаблюдение.

Вихрь сказанных слов закружился в голове, но не складывался в понятную мне информацию.

Я: — Какое нафиг видеонаблюдение, ты о чем?

Поняв, что перед ним Максим, Виктор даже как-то немного попытался отстраниться, поерзав на стуле.

Виктор: — Обычное, дурочкой не прикидывайся...

Он смотрел на меня и пытался понять, правда ли я не понимаю, о чем он говорит, или действительно прикидываюсь.

Я: — Ты серьезно? У нас в квартире видеонаблюдение?

Воцарилась гробовая тишина. Я надеялся, что Виктор сейчас улыбнется и скажет, что он меня разыграл, но...

Виктор: — Да... Ты не в курсе, что ли?

Я: — А похоже, что я в курсе, откуда у нас в квартире видеонаблюдение, ты извращенец, что ли?

Виктор: — Ты стебешься, что ли? Камеры стоят почти год.

Услышав это, меня замкнуло: я понимал, что где-то в квартире камеры, но обрывки мыслей не могли объяснить назначение. Видя мое состояние, мужчина начал медленно объяснять.

Виктор: — Весной, я еще сюда не переехал, твоя мать заметила, что кто-то роется в ее вещах, подумала на тебя, но не знала, как завести об этом разговор. Типа: «Может, меня глючит, а я к нему пойду с серьезным видом». А мы как раз начали на объекты видеонаблюдение ставить, ну я ей и предложил поставить, чтоб убедиться, что ты реально в ее вещах роешься.

Я: — Но я не роюсь... Ну, вернее, раньше не рылся.

Виктор: — Ну да, это был не ты, это ваша уборщица ее вещи таскала, с тех пор она сюда и не приходит.

Я: — А камеры?

Виктор: — Не до них было, с уборщицей разбирались, вещи возвращали, а тариф там на 24 месяца.

Собеседник неловко пожал плечами и в этот момент до меня начало доходить, что все, абсолютно все мои действия были под присмотром. От чего мой разум накрыл черный туман и я кажется даже сжался как цыпленок.

Я: — И ты все видел?

Виктор: — Да.

Стало немножечко хуже.

Я: — А мама?

Голос дрожал и я даже не знал, понял ли мой вопрос собеседник.

Виктор: — Думаю, если бы она увидела, нам было бы плохо.

Я: — Но она может?

Виктор: — Теоретически да.

Страх от того, что мама в любой момент могла посмотреть, что творится в ее комнате, а может, даже смотрела, но пока не решается признаться, начал заполнять мой разум. Я медленно поднялся с колен и пошел в спальню, до последнего не веря в происходящее. Но причины сомневаться в словах Виктора развеялись как пыль. И в зале, и в спальне обычные камеры на ножках были установлены на сплит, и теперь понятно, почему я их не видел.

«Я просто почти не бывал в этих комнатах и, естественно, не включал охлаждение. Если бы включал, то на все 100 процентов заметил бы инородный предмет».

Молча стоя в спальне, я пытался уговорить себя, что у камеры плохой обзор. В этот момент ко мне со спины подошел сожитель.

Виктор: — Странно, что ты ее не видел: я, наоборот, пытался установить так, чтоб она бросалась в глаза. Хотя уборщица тоже не заметила.

«Слава богу, теперь я в курсе, что тут могут подглядывать. Теперь шалить буду только у себя».

Виктор: — Вообще странно, что ты так долго держал это в себе.

Это как на вокзале: поезд вроде пришел, но, чтобы в него сесть, тебе еще надо пару километров с чемоданом пробежать по перрону. Так и эти слова: я их вроде услышал, но смысл понял только через несколько секунд.

Я: — Что это значит? Что это?

Виктор: — Свою женскую сущность. Случился инцидент, и из тебя она вулканом поперла.

Я: — Какая еще сущность?

Отвлекшись на видеонаблюдение, я забыл о критической фазе возбуждения, но оно обо мне помнило неустанно.

Виктор: — Твою, истинную. Теперь понятно, почему Ленка тебе не давала: она просто в тебе подружку видела. И мамка... Мне тогда показалось, что она даже, расстроилась наверное, убедившись, что не ты в ее шмотки наряжаешься, а теперь понимаю, что мне не показалось.

Выводы мужчины еще больше нагадили в мой и без того несчастный мозг. Тяжело воспринимая действительность, я не мог проронить ни слова, поэтому просто сел на кровать и положил руки на коленки.

Виктор: — Мне вот интересно, как она отреагирует, если увидит тебя в женском обличии.

Это был уже перебор; даже в состоянии полного замешательства я не смог сдержать эмоции.

Я: — Ты что, ей видео хочешь показать?

Виктор: — Нет, ты что? Видео нельзя, там же на меня компромат. Просто, типа твои все вещи пропали, и тебе пришлось надеть что осталось.

Я: — Что за бред? Сейчас шмотки могут даже домой принести.

Я нутром почувствовал, что меня прожигают взглядом, и, повернувшись, снова увидел ошеломленный взгляд Виктора.

«Какой же он красивый. СУКА!!!»

Виктор: — То есть ты согласна на эксперимент?

До меня только сейчас дошло, что разговор не гипотетический: мой любовник реально думает, как меня показать маме в женском обличии. От этого в комнате стало невероятно жарко и душно.

Глядеть в лицо мужчине, находясь с ним вдвоем в спальне, без последствий невозможно. С каждой секундой его объятия становятся все желанней.

Я: — Нет, я просто говорю, что это идея бредовая.

Виктор: — Да, наверно, если бы мы где-то не дома были, типа на курорте, там, наверно, прокатило бы. Представляю тебя в купальнике. Ммм...

В голове моментально нарисовался расплывчатый образ моей персоны, виляющей бедрами и идущей по длинному коридору курортной гостиницы в бикини. Чувствуя, как кровь начала сильно давить на гениталии, я зажмурился.

«Сука!!! Это вообще когда-нибудь пройдет? Лучше бы поцеловал меня... ААА. Мне нужен ключ».

Я: — Я говорю, вообще меня маме показывать — бредовая идея! Дай мне ключик, пожалуйста.

Все еще наблюдая за мной, мужчина слегка наклонил голову и спросил:

Виктор: — Зачем?

«Как зачем, меня сейчас разорвет от желания, я только что узнал, что квартира просматривается, реально испытал ужас, но его силы хватило на сколько, минуты на две? И вот я снова хочу, чтоб мой мужик меня трахнул».

Я уже хотел напомнить мужчине о своем воздержании, но вовремя остановился.

«Он же не мой мужик, он мужик мамы, я хочу чтоб меня трахнул мужик мамы, я как та падчерица из порнофильмов».

Порно-сюжеты закрутились в голове. А вместе с ними я начала чувствовать знакомый запах. Его запах, запах самца.

«Да бля!!! Надо отвлечься! А на что? О чем ни подумаю — везде секс. Мама, точно мама».

Я: — Мама сына растила, она офигеет увидев меня в женском.

У мужика отвисла челюсть.

Виктор: — Я у тебя спросил, зачем тебе ключик, причем тут мама?

Понимая, что в бурлящем потоке мыслей я немного заблудилась, сделала то, что могу делать лучше всего: закрыла рот и замкнулась в себе, крепко сжимая кулаки, пытаясь совладать с возбуждением.

Виктор: — Я придумал.

Я из-под лба посмотрел вверх на воодушевленного какой-то безумной идеей мужика.

«Даже боюсь подумать, что могло родиться в этой голове. Надеюсь, он меня хочет связать».

Виктор: — Ты скажешь, что проспорил мне и теперь должен ходить весь день в женском.

«А он все о какой-то фигне, вцепился в эту идею, как клещ».

Я: — С чего вдруг я буду это говорить? Я не хочу, мне эта идея не нравится.

Виктор: — Ну хорошо, сисси-шлюшка, ходи в клетке.

Виктор задумчиво сел на кровать рядом со мной, и по его внешнему виду было понятно, что сейчас будет сказано что-то еще.

«Он так близко, я, кажется, чувствую тепло его тела. Да это бред, как я могу это чувствовать?»

Виктор: — С каждым днем ты будешь все меньше и меньше контролировать себя. Ты сейчас уже не в себе, а прошли только сутки.

Действительно, мое возбуждение рвалось наружу. Все попытки очистить мозг от секса терпели крах. А слушая Виктора, я осознавала, что дальше будет только хуже.

Виктор: — Сделаешь так и ключик твой, а не сделаешь, останешься навсегда запертой.

Меня начали раскалывать чувства с разных орбит, с одной стороны обида, потому, что мне сегодня обещали ключ, а с другой я понимал, что если меня не откроют, то это сделает из меня нечто необузданное, нечто порочное и это будоражило.

Я: — Так нечестно, ты обещал меня отпереть если я буду хорошей девочкой.

Виктор: — А что в твоем понимании означает «Хорошая девочка»?

«Странный вопрос, в моем случае, намек явно не на уборку и стирку.»

Я: — Я могу продолжить то, что начала на кухне.

Виктор: — Что? Минет?

«Да все что угодно? Только бы побыстрее трахнул меня и отдал ключ»

Совершенно пошлые мысли, никак не складывались в слова и я смогла только нелепо улыбаясь пожать плечами.

«Интересно я хочу ключ и поэтому тороплюсь отдаться или все же, ключ – это лишь повод.»

Виктор: — Посмотри на себя в зеркало, в таком состоянии, мне тебя просить не надо, я тебя трахну куда захочу и как захочу. Так, что в твоих интересах согласиться на вариант с мамой.

Я: — Зачем тебе это?

Виктор: — А... Не знаю, просто интересно посмотреть, что будет.

Я: — С мамой?

Виктор: — Нет, дурочка, с тобой. Я думаю, ты пыжишься, пытаешься строить из себя мальчика, но получается хреново. Смирись уже. Рука мужчины легла мне на дальнее плечо и потянула на себя. И вот через секунду я уже прижата головой к груди. Вдыхаю запах, неосознанно обвиваю мужчину руками и, расплываясь на его теле, начинаю терять контроль.

Я: — А если я соглашусь, ты точно отдашь ключ?

Боковым зрением я видела, что свободная рука Виктора уже освободила орган, и он приветливо смотрел на меня снизу вверх. Рука, лежавшая на плече, скользнула на затылок, и я без сопротивления клюнула вниз, широко раскрыв ротик.

«Слава богу. Вот только непонятно: это я получила то, что хотела, или меня принуждают? Блядь, он не ответил, я просто так сосу.»

Виктор: — Ключ, не ключ, соси давай ты же этого хотела.

Пульс с шумом бил по ушам и заглушал слова.

Виктор: — Надо придумать версию спора, чтоб правдоподобней было.

Я полулежа полусидя, насасываю сладкий член и чувствуя, что моя дырочка снова требует внимания, запустила ручку в ее направлении.

Виктор: — Ладно, сам придумаю, что й сказать, тебе потом напишу, а ключ отдам, не хватало, чтоб ты в таком состоянии ходила.

Слова снова долетели до меня, но анализировал их уже кто-то другой.

Виктор: — Ты меня слышишь?

Я вижу лицо Виктора, он за волосы оттянул меня от члена.

«Что происходит? Он что-то спросил? Что он спросил? Почему я не помню, что было только что?»

Виктор: — Ладно, я понял, ты не в себе. Давай, залезай на кровать, надо же и тебе удовольствие доставить.

Услышав это, мне непременно захотелось похвастаться новым скиллом, и я, улыбаясь во весь рот, залезла на кровать и, просунув руку между тканью, начала собирать в нее смазку. Свою смазку.

Виктор: — Ты в стрингах?

Полосочка стрингов сползла в сторону, и я замерла в предвкушении.

«Вот так бы я Лену трахнул... Божички!»

Виктор: — Кожа какая нежная...

«АААА!!!»

Вдоль позвоночника побежал холодок, разгоняя по телу мурашки.

Тем временем большой палец любовника сделал уже несколько кругов вокруг входа, принося с собой новые ощущения; их раньше не было, и с чем сравнить их, я не знаю.

Есть ощущение, когда ты прикасаешься к уздечке изнеможденного желанием члена, но это не тоненький шов, это дырочка, да и ощущения другие.

Виктор: — Как тебя ломает, с ума сойти.

Одним движением весь палец утонул внутри меня, вызывая в теле дрожь. Это как попить, чувствуя жажду.

Поясница выгнулась, поднимая попку вверх и подставляя ее под любовника.

«Наконец-то!»

Виктор: — Что, шлюшке уже не терпится? Шлюшка хочет, чтоб в нее вошли?

Понимая вопрос, я начала вилять попкой, как бы показывая, что он прав и я полностью во власти своего самца.

«Он самец, я его самка!»

Головка прильнула к открытому входу, и я, испытывая чудовищную жажду, подгадав момент, сама насадилась на крючок.

Я: — Оххх!

Головка легко скользнула внутрь и быстро заполнила собой внутреннее пространство. Я чувствую, что член внутри, но это ощущения не те, что были раньше; меня больше не раздирает изнутри, он просто там.

«Что-то подобное я сегодня уже ощущала».

Не дождавшись представляемых ощущений от проникновения, я сама начала двигаться, пытаясь повторять движения девушек из просмотренных сегодня фильмов.

«Что-то не так, почему я не чувствую его член как раньше?»

Виктор: — И рассказать же некому. Неделю назад была целка, а сейчас... Раздолбила себе очко не хуже Ленки.

В мою голову влетели слова, и тот, кто анализировал их, почему-то подумал, что они обозначают комплимент.

Виктор: — Хотя это естественно после того палена, которое ты в себя впихивала. Ты сейчас очень на мамку свою похожа, десятилетней давности. Она, небось, до меня тоже в себя эту хреновину впихивала.

В голове на секунду возникла картинка, на которой мама пытается удовлетворить себя Шакилом, и я снова почувствовала озноб в позвоночнике.

«Я и мама пробовали Шакила, и Анатолия, и Еву... И Виктора!»

Виктор: — А ну, видел ты утром, репетировала позу интересную, давай, возьми себя за щиколотки.

В голове всплыла женщина, демонстрирующая позу щенка.

«Ух, я бы сейчас засадил этой дамочке. Даже учитывая, что она возраста моей мамы. Типа мама друга, как в порно. Только у меня нет друга, у меня есть мама. Я БЫ ЗАСАДИЛ МАМЕ? ААААА!!!»

Я чувствую, как во мне двигается член партнера, мне это даже нравится, но кульминацией тут и не пахнет.

Виктор: — Что-то не так? Раньше ты с полтычка кончала?

«Ну, есть одна «небольшая» причина, но тебе о ней лучше не знать.»

Виктор: — Сейчас тебе помощника дам, а то совсем не хочется с тобою долго пыжиться.

«Интересно, что еще за помощник?»

Мои ноги уже почти полностью разъехались, и это уже не вызывает дискомфорта. Рядом упал предмет. Я повернулась и увидела Еву.

Виктор: — Завтра мамка приедет, с ней еще придётся попотеть. Ну что, смотришь? Вот помощник, учись с ним кончать.

Взяв старую знакомую в руку, я нажала на кнопочку и прислонила ее к клиторку.

Я: — Ммммм.

Сразу все изменилось. Ева, дополняя Виктора, понесла меня в сторону оргазма.

Виктор: — Трахну тебя в субботу, пока мамка будет тут.

Я: — ООООО, боже!!!

Виктор: — Согласна?

«Блин, что он там спрашивает?»

Виктор: — Я не слышу, ты согласна?

Мужчина остановил движение и начал вытаскивать из меня член.

«Куда? Не останавливайся!»

Виктор: — Согласна?

Я: — Да! Да, я согласна, только не останавливайся.

«Я же помню, что не могла пробить ею клетку, почему сейчас она вибрирует как стиральная машинка?»

Решив поменять позу, Виктор просто взял меня снизу под живот и одним махом перевернул на спину; теперь я, все еще в вязаном платье, широко раскинув ноги, встретилась с ним лицом к лицу.

«Я первый раз вижу его лицо во время секса».

Виктор: — Эх, всё в тебе хорошо, сисек только не хватает.

Одной рукой я вдавила Еву в пах, а второй сжала мальчиковую грудь.

«Сиськи, хочу сиськи, которые можно помять, этот маленький сосочек мужчина вряд ли захочет поцеловать».

Помутневшим взглядом посмотрела на губы мужчины и, облизав пальчик, просунула руку его в пройму и прислонила к сосочку, представляя, что это любовник своими сладкими устами прикасается к нему.

«Какие чувствительные соски. Они всегда были такими? Почему я раньше к ним не прикасалась?»

Виктор: — Ты готова? Я почти! Хочу кончить тебе на лицо. Представь, как я буду смотреть на то, как ты радостно встречаешь каждую каплю.

В последних словах я услышала какой-то подвох, но сознание снова ушло в туман.

Сорвав меня за ногу с кровати, мужчина небрежно за волосы подставил меня под член и начал активно работать рукой, задрав голову вверх.

Секунда, и я, стоя на коленях перед мужчиной, ловлю его фейерверк личиком, прижимая Еву пахом к полу, и в порыве счастья кончаю вслед за благодарным мужчиной.

Все мое лицо покрыто густой суспензией, а я чувствую радость от того, что я удовлетворена.

«Удовлетворена тем, что удовлетворила».