От автора.

Еще одна любимая, влажная фантазия 😊

***

Меня зовут Сергей и, как оказалось, я совершенно не знаю свою дочь.

Я очень рано стал вдовцом и жизнь взвалила на меня все трудности и невзгоды по воспитанию ребенка. В моей адресной книжке не было телефонов сестры, тети или бабушки, которые смогли бы мне помочь и объяснить, как правильно воспитывать девочек. Моей матери было глубоко плевать как на меня, так и на отца, поэтому однажды она вышла “за сигаретами” и не вернулась.

Олеся росла очень быстро. Она вытянулась в рост, к 11 классу стала напоминать мне свою мать в молодости. Такая же маленькая грудь, стройные ножки и аккуратная попка. Любила свои длинные светлые волосы и много времени проводила у зеркала.

Я очень много времени проводил на работе, стараясь обеспечит нам достойную жизнь. Я старался сделать так, чтобы дочка ни в чем не нуждалась. Последние модели телефона, лучшая одежда и поездки на море. И под покрывалось заботы, я пропустил самое главное. Конечно, для меня она была лучшая. Самая добрая и заботливая, никогда не путалась со странными компаниями, приходила вовремя домой и не трепала нервы.

Теперь вы можете понять мое удивление, когда мне позвонила преподавательница старших классов и гневным голосом пригласила на беседу.

***

С сердцем, пропускающим каждый второй удар, я зашел в класс. Он был пуст, за исключением двух человек. У доски стояла моя дочь Олеся, на ней была черная школьная юбочка выше колен и белая блузка. Светлые волосы причесаны в два хвостика. Виновато опустив голову и поправляя съезжающие на нос очки, она выслушивала замечания учительницы. Я сделал пару шагом и меня заметили.

— А вот и Сергей Сергеевич!

Ольга Степановна, учительница старших классов, была высокой, стройной и властной женщиной 44 лет. Копна рыжих, непослушных волос убрана в конский хвост, руки уперлись в аппетитные бедра, а недовольные и подозрительные глаза устремлены на мою персоны.

Надо сказать, что по жизни я человек весьма робкий, и увидев ее в такой настроении, захотел тут же покинуть помещение.

— Добрый вечер, - говорю я подхожу к ним.

— Вечер совсем не добрый. Прошу присаживайтесь.

Я послушно сел за первую парту.

— Привет пап, - не поднимая головы пискнула Олеся.

Ольга Степановна ходит вдоль классной доски, на ней летнее платье чуть выше колен, на стройных ножках туфли с каблуками, в руках широкая, длинная указка. Надо отдать ей должное, выглядела она шикарно и устрашающе.

— Как же так получается, Сергей Сергеевич? Что же вы совсем не смотрите за дочерью?

— А что, собственно, случилось? Плохие оценки?

— Плохое поведение! – вдруг переходит она на крик, я аж подскочил на месте, - Очень плохое поведение!

— Олеся, что ты сделала? – спрашиваю я, училка начинает меня пугать.

Дочь краснеет, не поднимая головы, водит кроссовкой по полу дугой.

— Что же ты молчишь? Ответь папочке.

В ответ тишина.

— А я могу вас сказать, что она сделала. Я давно за ней слежу! - Ольга Степановна подходит к Олеси и берет ее лицо в руку.

— Послушайте...- мямлю я.

— Молчать! Ваша дочь очень грязная девчонка, которая только притворяется хорошей. Вы ее совсем не знаете!

— Не надо со мной так разго...

— Молчать я сказала! – ее широкая, деревянная указка с силой шлепается о мою парту. Я похолодел.

— Если вы не смогли воспитать свою девчонку, это сделаю я!

— Позвольте...- я чувствовал, как моя воля дает сбой. Эта женщина порабощает меня своей энергетикой и силой.

— Не позволю! Видимо и вам нужно преподать урок!

Она подходит ко мне. Я чувствую от нее запах цветочных духов и свежего пота. Изо рта пахнет эвкалиптовой жвачкой и прямой угрозой.

— Знаете, что я увидела сегодня на перемене? – она шепчет мне в ухо, мурашки побежали по спине, - Когда я шла мимо лестницы на второй этаж, то услышала странные звуки. Пройдя под лестницу, я увидела вашу дочь! Вашу грязную девчонку! Она стояла на коленях и сосала член какому-то мальчишке!

— Олеся!

— Папочка, я.. .он заставил меня, - заплакала дочь, мое сердце сжалось.

— Вранье! – кричит училка и подходит к ней, - Я видела, как ты стонала от удовольствия, как задрала юбчонку и трогала свою письку! Наглая, грязная врунья!

— Перестаньте, - взмолился я, - нельзя же так...

— Молчать! Сергей Сергеевич, вы свое время упустили, настало мое!

— Но..

— Вам обоим нужно преподать урок! Про вашу дочь уже ходят ужасные слухи по школе. Я видела! Видела ее довольное лицо с этим членом во рту, как она с наслаждением облизывала его головку!

Олеся закрывает ладошками лицо и плачет. Но почему мне кажется, что плачет она наигранно? Ольга Степановна словно разъяренная валькирия ходит вдоль доски, ее щеки раскраснелись, лоб вспотел, несколько рыжий прядей выскочили из-под резинки, каблуки угрожающе цокали по ламинату.

— Я преподам урок этой шлюшке! – с этими словами она берет за руку Олесю и ведет к своему столу. Потом резким движением бросает ее на стол, дочка ахает, упирается руками, - Раз вы не сделали этого раньше, это сделаю я сейчас.

Училка задирает ее юбку на попку, обнажая идеально белые трусики. Стройные ножки слегка дрожат. Олеся смотрит на меня через плечо, в глазах мольба.

— Папочка, не позволяй ей...

— Заткнись! – Ольга Степановна поправляет непослушную прядь и смотрит на меня.

Я сижу будто приросший к школьному стулу. Смесь диких эмоций кружит во мне, пытаясь найти выход. Мне одновременно стыдно, я напуган, разгневан и...возбужден. Вид маленькой, упругой попки дочери в трусиках...эти девичьи аккуратные ножки. Ее взгляд через плечо. Я чувствую свой увеличивающийся член в штанах и сгораю от стыда. Мое лицо пылает. И это видит учительница, победоносно улыбаясь.

— Смотрите и учитесь, как надо воспитывать детей, - говорит она с улыбкой и начинает шлепать плоской указкой Олесю по попке, - Вот так! Вот тебе сучка!

Олеся вскрикивает, пытается выгнуться, плачет и виляет попкой. Но Ольга Степановна крепко прижимает ее за поясницу к парте. На попке дочки появляются красные следы от указки.

— Папа, папочка, помоги!!!

— Папа тебе не поможет, - лыбиться как пиранья наша мучительница, - Папочки нравиться то, что он видит, не так ли?

— Нет, прекратите немедленно, - хочу крикнуть я, н вырывается только хриплое, невнятное бурчание.

Шлепок, еще один!

— Ай, папочка, мне больно, - плачет дочка.

— Смотрит папуля и учишь. Она это заслужила, дрянь! Сосать в школе член у мальчишки!

Олеся плачет, но как-то вяло, будь я кинокритиком, крикнул бы “Не верю!”. Тушь смешалась со слезами и черными дорожками потекла по щекам.

Шлепок, еще один!

— Мммм папа, - плачет дочь, все меньше вырываясь.

— Будешь еще шляться с парнями по подвалам? Будешь сосать им пиписьки? Сучка грязная!

Я вспотел, член в штанах стоит колом, вид плачущей дочери с красной попкой сводит с ума.

Олеся закатила глаза и, я подумал сначала, что она теряет сознание. Но...

— Да этой шлюшке нравиться! – удивленно восклицает училка, - Я же говорила, что она шлюшка!

Шлепок, еще удар!

— Мммм, - стонет дочка с закрытыми глазами. Попка от ударов дрожит и подпрыгивает, она подмахивает ей в такт ударам.

- Похотливая стерва, - говорит удивленная училка, - Вы только посмотрите на нее!

Ольга Степановна одним движением стягивает с Олеси трусики до колен. Я вижу покрасневшую, гладко выбритую киску дочки и замираю, на минуту забывая, как дышать. Картина прекрасна в своей пошлости, член больно пульсирует.

— Да она же течет, как сучка! Ей нравится все это! – возмущается Ольга Степановна.

Я вижу, что киска мой дочери действительно сочиться соками. Коленки сжаты, грудь лежит на столе.

— Нет, не правда, - еле слышно оправдывается она.

— Не ври мне! Твое тело говорит за тебя, - училка шлепнула ладошкой по киске, - Тебе нравиться, когда тебя унижают. Да и твоему папочке похоже тоже. Посмотри на него!

Олеся поднимает голову и через плечо смотрит на меня, на мой бугор в штанах. Я тяжело дышу, смотрю на них с открытым ртом не в силах двинуться.

— Милая я...

— Папочка...у тебя встал член?

— Пойми, я не специально...

В глазах дочери осуждение, ужас и...возбуждение?

— Вы два сапога пара! Я должна была догадаться!

Шлепок по голой попке указкой! Еще один!

— Мммм – стонет Олеся, закусив губу, - Папочка, как тебе не стыдно...

— Смотри папа! Смотри, как твоя шлюха дочь течет от унижения! – похоже училка и сама завелась не на шутку. Ее соски дерзко торчали под платьем, пот блестел между грудей. Она явно устала лупить Олесю, но останавливаться не спешила. То и дело бросала взгляд на мои штаны.

Удары указки приходятся по не защищённой киске, которая немного опухла и покраснела. Мне хотелось присосаться к ней губами и пожалеть.

Шлепок, еще один!

— Ммм... - стонет Олеся, - ты смотришь папочка?

Они извивается на столе, рывком раскрыла свою блузку, пуговицы полетели на пол. Маленькая грудь прижалась сосками с холодной столешнице.

— Грязная, пошлая шлюшка, - рычит училка. Она откидывает указку, как не нужный инструмент. Несколько раз шлепает ладошкой по красной киске, грубо трет ее, - Посмотри какая ты влажная.

— Папа, она трогает меня там...- стонет дочь, ее возбужденные соски трутся о холодную столешницу.

— Молчать сучка!

Ольга Степановка засовывает в ее киску два пальца, Олеся ахнула.

— Я проучу тебя!

Пальцы училки ходят внутри моей дочери, я чувствую, как член исторгает смазку в трусах. Мучительница достает мокрые пальцы и засовывает их в рот Олеси.

— Смотри какая ты мокрая, облизывай мои пальцы, дрянь!

Голова идет кругом. Олеся с удовольствием обсасывает ее пальцы, смотрит на меня. Моя дочь такая грязная сейчас.

— Мммм как вкусно, - улыбается она.

— Теперь вы видите какая она шлюха? А ну идите сюда! Живо!

Я на нагнувшихся ногах подхожу к ним, пытаюсь что-то промямлить, но получаю пощечину.

— Заткнись тряпка! Вставай на колени и вылизывай ее грязное лоно, вытри до чиста ее грязь!

Я хочу сопротивляться, но Степановна хватает меня за член через штаны и с такой силой сжимает, что я, заскулив, падаю на колени.

— Ничтожество! Я вас обоих проучу!

Она берет меня за волосы и прижимает к пульсирующей киске моей дочери. Я беру Олесю на ножки и просто зарываюсь языком в ее трепещущую щелку.

— Ооох папочка...- вырывается у нее. Она лижет языком учительский стол, сжимает руками свои маленькие грудки.

— Вот так, сученок! Вылизывай ее лучше!

Рука в моих волосах не ослабевает, а наоборот направляет. Я чувствую набухшие губки Олеси, как она отвечает на мои ласки. Мне хочется зарыться в нее с головой, пить ее терпкий сок и лизать стройные ножки. Похоть накрыла меня подобно цунами.

— Как хорошо папочка...лижи мою писю!

Я мычал, лизал, покусывал и стонал. Мечтая только о том, чтобы этот момент не заканчивался. Степановна что-то кричала похабное и оскорбительное, тыкая меня головой.

Я потерял счет времени, когда она внезапно крикнула.

— А теперь встать!

Я встал на ноги, мое лицо красное и мокрое.

— Финальная часть наказания. Снимай штаны папаша!

Она словно бог гнева и разврата, стояла уперев руки в бока. Волосы растрепались и рыжей волной лежали на плечах. Бретелька платья съехала, грудь почти обнажилась. Меня не пришлось упрашивать. Расстегнув ремень, я спускаю брюки на пол, стояк смотрит вверх, с головки капает на пол густая капля. Дочь смотрит на меня из-за плеча, стоя раком. Глаза горят, попка в ссадинах от указки, киска маняще смотрит на меня.

— Трахни свою девочку, папка! Войти в свою шлюшку, - шепчет она, улыбаясь так грязно, что я не выдерживаю. Шлепаю ее по заднице и вгоняю раскаленный член в горячую киску до самый яиц. Они вскрикивает и выгибается дугой.

Я долблю ее хлюпающую киску, яйца шлепаются о попку, царапаю ее бедра, рычу как раненый зверь.

— Вы стоите друг другу! - бушует радостная училка, - Яблоко от яблоньки! Давай, еби свою шлюху дочь!

Она подхватывает указку и хлещет меня по голой заднице. Боль и наслаждение смешались в один пошлый ком. Моя задница горит от ударов, член разрывает узкую щелку дочки.

— Да, папочка, выеби меня как дешевую шлюху! Прямо в моем классе! – стонет Олеся, глаза закатились.

— Маленькая дрянь, - рычу я сквозь зубы, - я порву тебя пополам!

— Порви меня папочка, сильнее...сильнее!

Училка все сильнее шлепает меня по заднице. Перевозбуждение достигает своего пика. Олеся кричит в оргазме, вылизывает учительский стол. Я вынимаю мокрый член и кончаю на ее голые ножки.

— Получи сучка!

Сперма летит на заднюю часть бедер, ниже на икры и пачкает трусики. Я тяжело дышу, рука лихорадочно дрочит уставший член. Спермы так много, что она стекает на пол, на кроссовки дочери.

— Молодец Сергей Сергеевич, - устало улыбается учительница, - Вы преподали ей отличный урок. Не так ли Олеся?

Та лежала на столе, ноги безвольно повисли. Она не могла вымолвит и слова. Попка была красная как помидор. Сейчас она казалась мне самим совершенством, полностью законченной картиной.

— Что же вы так не аккуратно? – мурлычет Степановна, поправляя непослушные рыжие локоны, - Запачкали мне весь кабинет. Не хорошо. Надо почистить.

Я чувствую ее руку на своем затылке. Она мягко наклоняет меня вниз.

— Будьте так любезны прибрать за собой.

— Папа...- еле слышно шепчет дочь.

Я встаю на колени и вылизываю ей ножки, слизываю свою сперму, чувствую, как мой член снова встает....

— Папочка...

***

— Пап?

Я открываю глаза.

Школьный коридор, рядом дверь с табличкой “Директор”. На соседнем стуле сидит Олеся, удивленно смотрит на меня. На ней все та же блузка и черная юбка.

— Ты уснул, что ли?

— Да, прости...отключился, - я удобней сажусь на стуле, прикрываю предательский стояк в штанах.

— Открывается дверь, выходит директор школы. Не высокая, полноватая женщина средних лет в строгом платье.

— Сергей Сергеевич?

— Он самый.

— Проходите. У нас возникли вопросы по поводу поведения вашей дочери.

Мы с дочкой заходим в кабинет директора.