Рассказ " The Armstrong Incident " англоязычного автора saddletramp1956

Всем героям рассказа вступающим в интимные отношения больше 18 лет.

Четверг, 17 апреля 2098 года, 16:35, здание Генерального прокурора США, Объединенная база Гриссом

Я только что допил кофе и посмотрел на часы. Это был очень долгий день, и мне не терпелось, чтобы он поскорее закончился. Я провел три часа, давая показания и отвечая на вопросы, прежде чем меня поместили в эту крошечную комнату, где не было ничего, кроме телевизионного монитора и моих собственных мыслей, которые составляли бы мне компанию.

Мне было велено ждать здесь до дальнейших распоряжений, но это было более двух часов назад. Я думал, что к этому времени правление, несомненно, уже должно было прийти к какому-либо заключению. Внезапно дверь открылась, и в комнату вошел мой законный представитель, коммандер Том Бейкер.

— Заседание совета директоров только что завершилось, лейтенант Джонс, - сказал он. Кстати, это я - Уильям Джонс, Билл - для моих друзей и семьи. Я старший летный лейтенант Космического корпуса Соединенных Штатов, который раньше назывался Космическими силами и был сформирован почти 80 лет назад.

— Они хотят, чтобы ты вернулся завтра в 08:00, так что тебе лучше пойти в свою каюту, - сказал командир. Бейкер. - И помни…не общайся ни с кем из других свидетелей по делу. Особенно с твоей женой.

— Ты имеешь в виду изменщицу, известную как моя будущая бывшая жена, не так ли? – спросил я. Он кивнул головой.

— Да. Ее, - сказал он. - Давай, лейтенант, убирайся отсюда. И держись подальше от неприятностей.

— Есть, - сказал я, вставая. Я размял ноги, схватил свои вещи и направился к двери. Я сел в свой крошечный электромобиль и направился обратно в БОКС - для тех, кто не знаком с этим термином, это "офицерское жилье для холостяков".

Добравшись до своего номера, я снял форму, взял замороженный мясной гамбургер и сунул его в микроволновку. Пока он готовился, я достал из холодильника пиво и откупорил. Когда мой "бургер" был готов, я вытащил его и расправился с ним в три больших укуса, стараясь не обращать внимания на вкус. Они были хороши для походов или быстрого перекуса, но были плохой заменой настоящему бургеру, который становилось все труднее и труднее достать.

Я сел в глубокое кресло и включил телевизор, чтобы посмотреть последние новости. На самом деле ничто не привлекло моего внимания, поэтому я откинулся на спинку и стал вспоминать события последних нескольких недель.

До недавнего времени я был офицером по вооружению на корабле "Армстронг", новейшем, самом большом, быстром и современном космическом корабле Корпуса. Названный в честь астронавта, который первым ступил на Луну в 1969 году, "Армстронг" считался самой совершенной машиной, созданной руками человека. На борту "Армстронга" находились 110 офицеров и членов экипажа, и он приводился в движение двумя энергетическими установками, работающими на ионно-плазменном синтезе. Говорили, что "Армстронг" сможет достичь Юпитера менее чем за 50 дней.

Вдобавок ко всему, "Армстронг" обладал достаточной огневой мощью, чтобы уничтожить все, что ему угрожало. В дополнение к крылатым ракетам с ядерными боеголовками, он нес три импульсно-энергетических орудия, рельсовую пушку и несколько мини-лазеров малой дальности, которые работали очень похоже на старые мини-пушки начала 21-го века. Короче говоря, это был очень крутой корабль. И именно моя рука управляла всей этой огневой мощью.

Зачем нам вся эта огневая мощь, спросите вы. Около 45 лет назад один из наших шаттлов был атакован иранским космическим кораблем. К сожалению, шаттл был безоружен и не имел никакой защиты. Ракета, выпущенная иранцами, попала в шаттл снизу, уничтожив его. Поскольку открытый космос - самая негостеприимная среда, известная человеку, все погибли мгновенно.

Из-за этого инцидента мы чуть не начали войну, но дипломатам каким-то образом удалось избежать этого. Однако, с этого момента Космический корпус решил, что каждый пилотируемый космический корабль в его парке будет бронирован и оснащен для ведения боевых действий.

Получение приказа участвовать в первом рейсе "Армстронга" к Юпитеру стало еще приятнее из-за того, что моя жена, с которой мы прожили пять лет, Табита, или Табби, как она любила, чтобы ее называли, тоже получила приказ на то же судно. Однако, в отличие от меня, она будет старшим пилотом корабля. Сначала я был вне себя от радости, что мы будем служить вместе на новейшем корабле флота.

Это был первый раз, когда нас двоих назначили на одно и то же судно в одно и то же время. Мы были влюблены друг в друга в старших классах и поклялись быть верными друг другу вскоре после того, как нам исполнилось 18. Мы оба хотели полететь в космос и подали документы в Академию в выпускном классе средней школы.

Мы оба были приняты и обручились сразу после окончания средней школы. Мы планировали пожениться после окончания академии. Она исполнила свое желание и стала пилотом. Я не стал пилотом и получил назначение в отдел операций и вооружений. Сначала я был расстроен из-за этого, но чем больше я взрывал, тем больше мне это нравилось.

После окончания академии мы поженились, каждый в своей парадной форме. Нас направили на одну базу, но, к сожалению, наши миссии часто разлучали нас. Это достаточно тяжело, когда один из супругов постоянно пропадает в космосе на два месяца или около того, но еще хуже, когда оба занимаются этим.

Иногда она уезжала на задание на два месяца, оставляя меня ждать дома. В других случаях я был один на задании. Бывали случаи, когда мы оба уезжали в одно и то же время, но на разные задания. Излишне говорить, что нам не удавалось проводить много времени вместе, поэтому мы максимально использовали то время, которое у нас было.

Не поймите меня неправильно - я не просто сидел дома, сложа руки, пока ее не было. Я заинтересовался довольно новым видом боевых искусств под названием Grav Tac, который был разработан специально для использования в условиях низкой и средней тяжести. В старших классах я занимался боевыми искусствами, и меня сразу же потянуло к этому занятию. Это требовало силы, тактического мышления и глубоких знаний о том, как все реагирует в условиях низкой гравитации.

Все это время я даже не задумывался о том, что Табби может изменить мне. Я всегда верил, что она поступит правильно, поэтому никогда не беспокоился по этому поводу. Хотя временами у меня возникало искушение, я решил, что ни за что не изменю женщине, которую люблю. Так что мысль о том, что она может встречаться с кем-то за моей спиной, мне даже в голову не приходила.

Я вспомнил времена, когда мы фантазировали о том, как занимаемся любовью в невесомости, или на Луне, или на Марсе. Мы всегда говорили, что если когда-нибудь представится шанс, мы бы попробовали это, хотя бы раз. Поэтому, естественно, когда мы оба получили приказы служить на "Армстронге", для нас обоих это было похоже на осуществление мечты. К сожалению, эта мечта превратилась в кошмар, от которого не было спасения.

Я мысленно вернулся в тот день, когда...

**********************************************************

Пятница, 3 января 2098 года, космодром Канаверал, Флорида

Одетый в свой полный скафандр для космического полета и стартовый ранец, я ничего не сказал, пока техники пристегивали меня ремнями к сиденью пассажирского шаттла, который должен был доставить меня и еще 20 человек в орбитальный док, где находился "Армстронг". Будучи старшим пилотом, Табби поднялась в воздух на первом шаттле, который стартовал чуть более трех часов назад. Я был на третьем шаттле, который поднялся в воздух в тот день. За ним последуют еще три.

Рядом со мной сидел первый помощник капитана "Армстронга", коммандер Джейсон Трэверс, или "Булл", как его называли из-за его роста и общего поведения. Я знал Булла по Академии. Он был там преподавателем, когда мы с Табби учились, и в те времена он был жестким человеком. Он ожидал, что студенты выложатся на все 110 процентов, и на меньшее не соглашался.

В то время он также был консультантом Табби. Я присутствовал на нескольких его занятиях, но в остальном почти не общался с ним.

— Итак, Джонс, ты с нетерпением ждешь, когда наконец сможешь служить со своей женой? - спросил Булл.

— Да, сэр, - ответил я.

— Что ж, это событие войдет в учебники истории, - сказал он.

— Я слышал, что мы продвинулись дальше, чем кто-либо когда-либо заходил, - сказал я ему.

— На Юпитер и обратно менее чем за 100 дней, - сказал он. - Это будет очень интересная миссия. - Я чувствовал и слышал, как работают насосы в ракете под нами, которая в конечном итоге поднимет нас в небо, и знал, что мы очень скоро покинем Землю. Булл знал это так же хорошо, как и все остальные в шаттле. Все мы были ветеранами космонавтики, так что для нас в этом не было ничего нового. Булл огляделся, чтобы убедиться, что все готовы к полету.

— Итак, все, попрощайтесь с Землей. Вперед, так что смирись, - проревел он, прежде чем откинуть голову на спинку сиденья. Мы закрыли шлемы и приготовились к запуску. Мы почувствовали, как машина задрожала, когда заработали двигатели, а затем ощутили огромную перегрузку, когда ракета начала подниматься. Выглянув в окно, я увидел, как мимо проносятся облака, когда мы поднимались в небо.

Вскоре голубое небо почернело, и я смог разглядеть очертания планеты внизу. Я никогда не уставал от этого зрелища. Шаттл тряхнуло, когда отсоединились ускорители. Я знал, что они вернутся на Землю и приземлятся недалеко от того места, откуда мы взлетели, чтобы их можно было использовать снова. Примерно через час я увидел вдалеке какое-то сооружение.

— Вот и все, - сказал Булл, открывая шлем. - Мы скоро состыковываемся. - Полчаса спустя шаттл подошел к большому открытому причалу и сравнялся со скоростью дока. Две большие трубчатые конструкции вышли наружу и вступили в контакт с шаттлом. Я услышал шипение воздуха, когда давление в доке стабилизировалось.

— Прибыли, - сказал Булл. - Приготовьтесь немного ощутить силу тяжести. Прямо сейчас корабль должен быть на 0, 8 от нормы. - Из своих ориентировочных документов я знал, что "Армстронг" был оснащен гравитационной системой, которую можно было регулировать по мере необходимости. Это помогло бы смягчить последствия длительного воздействия невесомости, которые включали смещение жидкости, мышечную атрофию и потерю костной массы.

Мы ждали, пока команда подаст сигнал, и вскоре над люками вспыхнул зеленый огонек. Булл отстегнул ремни и встал, жестом приглашая остальных последовать его примеру. После того, как он вышел в проход, я отстегнул ремни и встал, схватив свою сумку.

Было странное ощущение, когда я переходил из почти нулевой гравитации шаттла в несколько сниженную, но все же присутствующую гравитацию корабля. Сделав несколько шагов, я почувствовал тяжесть своего рюкзака и сумки.

— Запуск "станций" через четыре часа, народ, - крикнул Булл, когда мы вошли на корабль. - Прямо за нами еще три шаттла.

Я уже знал из ознакомительного материала, где находится наша ката, поэтому сначала направился туда, надеясь увидеть Табби. К сожалению, ее там не было, но я мог сказать, что она уже побывала там, поскольку ее вещи занимали половину пространства в нашем крошечном "шкафу".

Я убрал свое снаряжение, снял тяжелый скафандр и надел свой обычный летный костюм. Схватив черную форменную фуражку, я направился на мостик, чтобы занять свое место за пультом управления вооружением. Мне предстояло проделать большую работу, прежде чем мы сможем стартовать. Когда я добрался туда, на мостике царила оживленная суета. Табби проходила предполетную проверку, поэтому я оставил ее в покое.

Я включил консоль и запустил процедуры калибровки, а затем взял распечатку с описью оружия. Оттуда я направился к двум платформам с крылатыми ракетами и физически проверил серийные номера в списке, а также убедился, что замки на месте. Оттуда я обошел все оружейные склады и убедился, что они заперты и готовы к немедленному использованию.

Затем я вернулся на мостик, чтобы доложить капитану о своей инвентаризации. Мне пришлось подождать, пока офицер медицинской службы закончит свой отчет, прежде чем представить мою инвентаризацию, но я был не против. Когда врач ушел, капитан посмотрел на меня. Я сразу узнал его - капитан Дж. Алан Симмонс.

— Лейтенант Джонс, - сказал он, беря у меня инвентарный лист. - Насколько я помню, мы служили на "Шепарде".

— Да, сэр, мы это сделали, - сказал я. Он подписал опись, и мы подтвердили наши номера ключей. Только у трех человек были ключи от крылатых ракет - у меня, капитана и первого помощника. Для запуска ракет требовались два из этих трех ключей.

— Хорошо, что ты с нами, Джонс, - сказал он. - Я понимаю, что ты и наш старший летчик женаты. - Капитан обернулся и улыбнулся, когда она услышала это.

— Да, сэр, мы женаты, - сказал я ему.

— Хорошо, - сказал Алан. - Это должно помочь вам сделать поездку более увлекательной.

— Да, сэр, я надеюсь на это, - сказал я, глядя на Табби. Она одарила меня озорной улыбкой и вернулась к своим делам. К тому времени Булл добрался до мостика и обходил всех, проверяя, все ли на месте. Булл бросил на меня взгляд, который мог бы остановить вспышку на солнце, и я воспринял это как намек вернуться на свое место. - Мне лучше вернуться на свое место, сэр. - Алан кивнул и повернулся к следующему человеку, который требовал его внимания.

Я вернулся на свое рабочее место и убедился, что все задачи по калибровке выполнены. С моей точки зрения, все было зафиксировано и в полном порядке. Со времен службы на "Шепарде" я знал, что капитан Дж. Симмонсу нравилось время от времени устраивать импровизированные тренировки с оружием и стрельбой по мишеням, поэтому было важно, чтобы я был готов в любой момент прицелиться.

Также было важно, чтобы система наведения всегда оставалась откалиброванной. В целом, после того, как система была откалибрована, она оставалась в таком состоянии, если только не возникала серьезная неисправность или кто-то не вмешивался в ее работу. Тем не менее, каждая смена начиналась с проверки калибровки. - Доклад, - сказал он. - Оперативный отдел.

— Все системы готовы к запуску, - ответила лейтенант-коммандер Элис Брюстер, оперативный офицер и мой непосредственный начальник. Алан начал предстартовую проверку на каждой станции, пока мы все пристегивались ремнями безопасности.

— Инженерный отдел, - позвал Алан.

— Все системы в норме и в пределах нормальных параметров. Готовность к запуску, сэр, - сказал старший инженер-лейтенант Брайан Фолкнер.

— Оружие!

— Все системы откалиброваны и заблокированы, сэр. Все оружие на месте, - сказал я.

— Связь!

— Связь "пять на пять", сэр, - доложила лейтенант-коммандер Дениз Симпсон, старший офицер связи.

— Навигация!

— Курс проложен и зафиксирован, сэр. Расчетное время прибытия до станции "Марс" 440 часов, - доложила лейтенант-коммандер Райан Хэлкомб, старший штурман, чей пульт находился рядом с Табби в передней части мостика.

— Первый помощник!

— Весь персонал на месте и отчитался о проделанной работе, сэр. Все станции сообщают, что готовы к запуску, - сказал Булл со своего поста, расположенного чуть позади и слева от Алана. Алан кивнул головой и нажал кнопку на консоли перед ним.

— Хьюстон, это Армстронг. Запрашиваю разрешение на запуск.

— Разрешение на запуск одобрено, Армстронг. Счастливого пути, - произнес голос из динамика связи над головой. Алан кивнул и снова нажал на кнопку.

— Понял, Хьюстон, - сказал он. Он нажал другую кнопку и заговорил снова. - Космический док, это Армстронг. Разрешение на запуск получено. Отсоедините и уберите все провода.

— Принято, Армстронг. Провода убираются. - Мы услышали несколько резких звуков и поняли, что это стропы убираются. С этого момента мы действовали самостоятельно. Несколько мгновений спустя мы услышали подтверждение того, что все стропы были полностью убраны, что позволило кораблю свободно двигаться вперед.

— Запуск, - приказал Алан.

— Двигатели запущены, - сказал Брайан.

— Выводи нас, рулевой. Осторожно. Не поцарапайте краску, - с улыбкой сказал Алан.

— Есть, сэр, - сказала Табби, передвинув два рычага вперед и держась за стойку управления. Корабль медленно двинулся вперед, и я увидел, что выход из космического дока становится все ближе. Я знал, что в этот момент мы работали только на маневровых двигателях. Запуск плазменных ионно-термоядерных двигателей внутри космического дока привел бы к серьезным повреждениям как дока, так и "Армстронга". Вскоре мы оказались вдали от большого сооружения.

— Космодок очищен, - сообщила Табби. Отсюда мы по спирали сойдем с околоземной орбиты в точку где-то между Землей и Луной, где запустим два больших двигателя. Это называлось "Точка Q", и с того места, где я сидел, я мог видеть результаты на панели навигатора. Час спустя навигатор заговорил.

— Ожидаемое прибытие в пункт Q-два, сэр, - сказала Райан. - Дорога свободна. - Это означало, что передние сенсоры не обнаружили на нашем пути никаких обломков или органических материалов, таких как камни, которые могли бы повредить корабль.

— Принято, - сказал Алан. - Инженерный отдел!

— Двигатели прогреты и готовы, сэр, - доложил Брайан. Алан ударил по своей консоли.

— Хьюстон, это Армстронг. Приближаюсь к точке Q.

— Приближение к точке Q. Понял вас, Армстронг. - Мы все посмотрели на таймеры обратного отсчета на нашей консоли и приготовились. Когда таймер достиг 0:00, Алан заговорил снова.

— Пинай шины и разжигай огонь, рулевой. Давай посмотрим, на что способна эта девушка. - Руки Табби взлетели над консолью, когда она ответила.

— Пинаю шины и разжигаю огонь. Есть, сэр, - сказала она. Она до упора нажала на рычаги управления, и мы все почувствовали первоначальную силу, когда включились плазменно-ионно-термоядерные двигатели. Мы услышали слабый гул, когда двигатели заработали, и почувствовали увеличение перегрузки. Я знал, что в этот момент мы путешествовали в космосе быстрее, чем когда-либо путешествовал кто-либо из людей.

Я посмотрел на Табби, испытывая огромное чувство гордости за то, как она держалась - и за это огромное судно. Она оглянулась на меня, и я улыбнулся, подмигнул и показал ей большой палец. Она улыбнулась в ответ. Взглянув на Булла, я подумал, что он вот-вот взорвется, поэтому вернулся к своей консоли.

Примерно через час я впервые понял, что в этом рейсе не все гладко, когда Булл опубликовал расписание дежурств офицеров на мостике. Я не удивился, увидев, что он вывешивает расписание - обычно это была работа первого помощника. Но я был удивлен, увидев, что меня перевели во вторую смену.

Вы должны понимать, что в космосе нет таких понятий, как "ночь" или "день". Наши хронометры, как и на всех других кораблях Корпуса, синхронизированы с хронометрами в Хьюстоне. Когда в Хьюстоне наступает ночь, освещение на корабле значительно приглушается, чтобы у экипажа создавалось впечатление, что сейчас "ночь". Обычно это происходит во время второй смены.

Офицеры-мостики в Корпусе обычно работают двенадцатичасовую смену. В результате существует две смены, первая и вторая. В Корпусе существует давняя традиция назначать старших офицеров-мостиков в первую смену, а менее опытных офицеров и офицеров более низкого ранга - во вторую. В письменной форме об этом ничего не говорится, и у первого офицера есть довольно большая свобода действий в этом отношении.

Но все равно было больно осознавать, что Булл назначил меня на вторую смену. Это было почти как понижение в должности. Что еще хуже, это означало, что мы с Табби почти не сможем проводить время вместе, так как она работала в первую смену. Если мне повезет, мы сможем увидеться на несколько минут во время пересменки. Сказать, что я был зол, было бы преуменьшением. И Булл это знал.

— Какие-то проблемы с расписанием, лейтенант? - Услышал я вопрос Булла. Я поднял глаза и увидел его перед своей консолью. К этому времени Элис подошла ко мне. Очевидно, она тоже видела расписание, и ей, как и мне, было любопытно услышать его объяснения.

— Я все еще старший офицер по вооружению, сэр? – спросил я.

— Конечно, - сказал Булл.

— Тогда почему я во вторую смену?

— Потому что, по моему мнению, это лучшее место для тебя, - сказал он, и его голос начал привлекать к себе внимание. - Послушай, лейтенант, если у тебя проблемы с расписанием, то обсуди это с капитаном. Через меня! - К этому времени Алан подошел к моей консоли.

— Какие-то проблемы, джентльмены? – спросил он.

— Лейтенанту Джонсу, похоже, не нравится расписание на мостике, сэр, - сказал Булл. Алан взглянул на расписание и нахмурился, читая.

— Я могу понять, что он может чувствовать, - сказал Алан. - Это очень... необычно. Ты согласен?

— Да, сэр, при нормальных обстоятельствах, - сказал Булл. - Я просто чувствую, что знания и опыт Джонса было бы лучше всего подавать на вторую смену. И я думаю, что это дало бы нам возможность обучить некоторых других офицеров-оружейников - дать им возможность поработать на мостике в первую смену. - Мои детекторы лжи как раз сейчас давали сбой. Я не мог поверить в то дерьмо, которое он нес капитану.

— Это единственная причина, коммандер, или есть что-то еще? - Спросил Алан. Очевидно, он тоже не купился на это.

— Если я могу говорить откровенно, сэр, - тихо сказал Булл.

— Всегда, - ответил Алан.

— Я никогда не был большим поклонником того, чтобы супруги работали на одном корабле. Особенно в такой тесноте. Я не хочу, чтобы кто-то из них отвлекался от своих обязанностей.

— Я так и думал, - сказал Алан. - Я могу понять, что ты, возможно, чувствуешь, но я не допущу, чтобы этот тур повлиял на их моральный дух. Убедись, что они оба хорошо проведут время друг с другом. Ты меня слышишь?

— Да, сэр, - сказал Булл. Алан посмотрел на меня, прежде чем заговорить.

— Ты можешь это устроить, лейтенант? – спросил он.

— Да, сэр, - сказал я. Он кивнул головой.

— Хорошо. Продолжайте, - сказал он, прежде чем уйти. Булл пристально посмотрел на меня, а затем на его лице появилась ухмылка.

— Не волнуйся, Джонс. Я присмотрю за твоей женой, - сказал он, прежде чем уйти. Я посмотрел на Элис и хотел что-то сказать, но она приложила палец к губам.

— Ничего не говори, Билл, - сказала она. - Мы поговорим позже. Иди. Я позвоню лейтенанту Робинсону.

— Да, мэм, - тихо сказал я. Я взглянул на Табби и заметил, что она пытается сосредоточиться на какой-то точке на своем пульте. Я заметил, что ее лицо покраснело, но не знал, от смущения это или от чувства вины. Я повернулся и зашагал с мостика, чувствуя себя более смущенным и униженным, чем когда-либо на борту корабля. Что-то в этом было такое, от чего просто несло дерьмом.

Я пошел на камбуз, надеясь перекусить. Это было вне обычного времени приема пищи, и я знал, что они мало что могут предложить, но мне нужно было что-то съесть.

— Сейчас в наличии не так много всего, лейтенант, - сказал мужчина за перегородкой из оргстекла. - Все, что у нас есть, - это несколько бургеров с поддельным мясом. На вкус - дерьмо, но ты гарантированно ими насытишься. Извини.

— Пока этого достаточно, - сказал я. - Я возьму один. - Он взял один и положил на мой поднос. Он протянул мне маленький пакетик ароматного кетчупа.

— Хочешь немного смазки для оси, чтобы сделать его более аппетитным? - спросил он с улыбкой.

— Конечно…почему бы и нет, - сказал я, беря пакет. - Спасибо.

— В любое время, лейтенант, - сказал он. Я взял маленькую бутылочку шоколадного молока и направился к свободному столику. Я съел бургер, предварительно намазав котлету кетчупом и запив молоком. Матрос был прав. На вкус это было дерьмово, но я насытился. А кетчуп сделал блюдо более аппетитным. Я убрал поднос, выбросил мусор в мусорное ведро и направился в свою каюту.

Я лег на свою койку и попытался уснуть, но не смог. Я поймал себя на том, что задаюсь вопросом, что же на самом деле задумал Булл. И что он имел в виду, говоря о том, что присмотрит за Табби? Я ворочался с боку на бок около часа, но так и не смог расслабиться. Расстроенный, я наконец встал и надел свою спортивную одежду - футболку и шорты. После того, как я надел пару ботинок и носков, я направился в небольшой тренажерный зал на одной из нижних палуб.

Когда я добрался туда, то с облегчением увидел, что я один. - Хорошо, - подумал я. Это дало бы мне возможность избавиться от части своего разочарования, не вступая ни с кем в контакт, что, как я думал, я не смогу сделать, не разозлившись.

Я немного размялся, а затем немного позанимался на беговой дорожке и силовом тренажере. Затем я подошел к регулятору силы тяжести, установленному на стене, и увеличил силу тяжести в комнате до 4G. Я сразу почувствовал разницу. Затем я потратил следующие полчаса, отрабатывая некоторые приемы работы с гравитацией, которым научился перед отлетом с Земли. К тому времени я изрядно попотел и почувствовал, что наконец-то могу уснуть.

Я вернул силу тяжести на прежнее значение и вернулся в свою каюту. Я принял душ, поставил будильник и снова лег. Я мгновенно заснул.

Когда зазвонил мой будильник, я встал, принял душ, побрился, надел форму и пошел на камбуз перекусить, что оказалось намного вкуснее, чем бургер с мясом, который я ел раньше. Я поднялся на мостик как раз в тот момент, когда Табби уходила.

— Привет, - сказал я, когда увидел ее. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Привет и тебе, - сказала она.

— Слушай, у меня не было возможности сказать тебе, но я подумал, что ты проделала чертовски хорошую работу с запуском, - сказал я.

— Что ж, спасибо, - сказала она мне.

— Послушай, как насчет того, чтобы я зашел в свой обеденный перерыв, чтобы мы могли провести немного времени вместе, - сказал я. Я видел, что у нее в голове крутятся шестеренки, и подумал, что она придумает мне оправдание, почему это не сработает. "К счастью", этого не произошло.

— Конечно. Я заведу будильник, - сказала она. - Может быть, ты сможешь съесть меня вместо одного из этих фальшивых бургеров.

— Меня устраивает, - сказал я. - Увидимся через шесть часов.

— Буду ждать, - сказала она, быстро поцеловав меня. - Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, - сказал я ей. Я смотрел, как она уходит, и думал, что, может быть, у нас все-таки получится. Я повернулся и увидел перед собой оскаленную физиономию Булла.

— Ты, черт возьми, как раз вовремя появился, Джонс, - сказал он. Я посмотрел на часы.

— Официально, - сказал я. - Моя смена начнется только через 15 минут, коммандер, - сказал я. - Я просто хотел поговорить со своей женой, прежде чем продолжить. Если ты не возражаешь. - На мгновение мне показалось, что он собирается ударить меня, но он успокоился.

— Да, все в порядке, - сказал он, прежде чем пойти дальше по коридору. Я поднялся на мостик и сменил лейтенанта Робинсона. Он сообщил мне о смене и направился к выходу. Элис подошла ко мне, когда я приступил к процедуре калибровки.

— Как ты…держишься? - спросила она.

— Со мной все будет в порядке, мэм, - сказал я.

— Брось это "мэм"", Билл, - сказала она. - Мы уже работали вместе раньше. Серьезно, как ты держишься?

— Это нелегко, но я справлюсь, Элис. Спасибо, что спросила.

— Пожалуйста. Послушай, я знаю, что у тебя много забот, но, думаю, тебе нужно приглядывать за своей женой и командиром Трэверсом. - Я потрясенно посмотрел на нее.

— Ты думаешь, между ними что-то происходит? – спросил я.

— Возможно. Называй это женской интуицией, если хочешь, Билл. Я просто чувствую, что там что-то происходит. Я уже видела это раньше. Небольшие взгляды то тут, то там…что-то в этом роде. Ничего откровенного, но между этими двумя определенно есть искра, - сказала она.

— Понял, Элис. Спасибо, что дала мне знать. Я планирую встретиться с ней во время обеденного перерыва. Надеюсь, это поможет, - сказал я.

— Я тоже на это надеюсь, Билл, - сказала она.

— Думаешь, нам стоит рассказать капитану? - Спросил я ее. Она покачала головой.

— Нет, если у тебя нет веских доказательств против них. Подобное обвинение в адрес старшего офицера может иметь неприятные последствия и серьезно испортить твою карьеру, - сказала она. - Просто будь начеку и постарайся держать свою жену в напряжении. Я присмотрю за происходящим во время первой смены.

— Хорошо, - сказал я. - Спасибо, что предупредила. - Она кивнула и покинула мостик. Я проверил процедуру калибровки и отправился на инвентаризацию крылатых ракет и осмотр оружейных постов. Когда я вернулся, Алан уже ждал меня.

— Не хочешь немного потренироваться в стрельбе по мишеням? – спросил он. - Черт, я всегда готов что-нибудь подстрелить, - подумал я про себя.

— Да, сэр, - сказал я ему.

— Хорошо, - сказал он. - Запусти несколько дронов, и посмотрим, что у тебя получится. - Я настроил станцию на запуск серии из пяти дронов, а затем активировал мини-лазеры ближнего действия. Они действовали почти так же, как старые мини-пушки. Серия из шести мощных и очень горячих лазеров была установлена точно так же, как на старых пушках Гатлинга. Лазерный огонь из этого оружия был интенсивным и мог в мгновение ока прожечь несколько сантиметров брони. Однажды я видел, как они разрезали старый бронированный линкор надвое. Толщина поясной брони на старой машине превышала 60 сантиметров, но лазеры резали ее, как горячий нож масло.

Как только беспилотники были запущены, я направил на них мини-лазеры. Система была разработана для отслеживания и ведения огня одновременно по десяти целям. Всего секунда или две потребовались лазерам, чтобы уничтожить беспилотники. Я взглянул на свою консоль и увидел сообщение: "Все цели уничтожены".

— Отличная работа, лейтенант, - с улыбкой сказал Алан.

— Спасибо, сэр, - ответил я. Он встал со своего стула и подошел к моему месту.

— Я собираюсь немного поразмяться, лейтенант. Похоже, ты будешь старшим офицером на вахте, так что почему бы тебе не занять центральное кресло. Я вернусь как раз к твоему обеденному перерыву, - сказал он с понимающей улыбкой.

Я уже служил с Аланом и знал, что он "король здорового сна". Он был одним из тех людей, которые могли не спать почти 24 часа и отдохнуть всего за три-четыре часа. Я полагал, что это приходит с годами командирского опыта.

— Да, сэр, спасибо, - сказал я в ответ. Он покинул мостик, и я занял его место. Было приятно сидеть в командирском кресле. Отсюда я мог следить за всем, что происходит на корабле. И тут меня осенило.

Каждый член экипажа носил на запястье устройство, которое не только отслеживало время и подавало сигнал тревоги, но и служило коммуникатором, устройством слежения и контролировало показатели нашей жизнедеятельности. Все члены экипажа были обязаны постоянно носить это устройство. Нам разрешалось снимать его только тогда, когда мы принимали душ.

Я включил монитор слежения на командной консоли и поискал Трэверса. Монитор показал, что он находится в своей каюте. Или, если быть более точным, он показал, что трекер находится в его каюте. Когда я просмотрел его чуть глубже, то заметил, что он крепко спал, а частота его пульса была нормальной для человека в таком состоянии. Это могло произойти только в том случае, если на нем действительно была эта штука.

Я поискал Джонса и нашел два варианта: Уильям (я) и Табита. Я выбрал Табби и увидел, что ее маячок был в нашей комнате. Хорошо. Как и у Булла, ее трекер показывал, что она спит, и все ее жизненные показатели были нормальными для человека в таком состоянии. Я подумывал о том, чтобы получить доступ к истории обоих трекеров, но понял, что для этого мне нужен доступ или медицинский пароль. Поскольку у меня не было ни того, ни другого, я не смог определить, занимались ли они оба какой-либо другой, более напряженной деятельностью.

Но мне показалось, что на данный момент я видел достаточно хорошо. Им двоим было бы очень сложно изобразить что-то подобное, поэтому я выключил монитор слежения и занялся своими делами. Я оглядел мостик. Все были заняты своими делами и были поглощены своими рабочими местами. Как будто меня там вообще не было.

Я вернулся к своей консоли и просмотрел контрольный список. Пока что все работало в пределах нормальных параметров. Примерно через час мы должны были приступить к коррекции курса, но я знал, что это уже запрограммировано в навигационной системе и будет выполнено автоматически.

Вахтенный офицер связи находился на постоянной связи с кем-то из Центра управления полетами в Хьюстоне, и я знал, что мне не придется вмешиваться, если только не возникнет ситуация, требующая немедленного внимания капитана. Дежурный инженер внимательно следил за состоянием двигателей и жизненно важных систем корабля. Рулевой и штурман внимательно следили за полетом корабля, следя за тем, чтобы предстоящая коррекция курса прошла без проблем. Я сделал необходимые записи в журнале за этот час и подошел к пульту управления вооружением, чтобы провести быструю проверку.

Казалось, все было в порядке, поэтому я вернулся к центральному креслу и сел. Примерно через два часа после начала смены старшина Маркс обошел все посты, принимая у каждого заказ на напитки. Нам разрешили пить напитки на наших рабочих местах, при условии, что они оставались закрытыми и использовались соломинки. Она ушла и вернулась с камбуза чуть позже, раздавая всем напитки.

За несколько минут до того, как я должен был отправиться на ланч, вернулся Алан, и я уступил ему большое кресло, коротко рассказав о событиях на данный момент. Он кивнул головой, сел и сделал запись в журнале.

— Спасибо, - сказал он. - Почему бы тебе не пойти на обеденный перерыв прямо сейчас, - добавил он, слегка подмигнув.

— Да, сэр, - сказал я, покидая свой пост. Я направился к каюте, которую мы с Табби делили, и остановился перед тем, как открыть люк. Я сделал глубокий вдох и вошел. Она только что проснулась - у нее зазвонил будильник. Она откинула одеяло, и я увидел ее обнаженное тело на кровати.

— Боже, она такая красивая, - подумал я про себя, подходя к ней и снимая на ходу летный костюм. К тому времени, как я подошел к ней, то уже разделся, и она широко раздвинула свои стройные ноги, чтобы я мог видеть ее бритую киску. Она выглядела так хорошо. Ее безупречная кожа так и просилась на поцелуи и прикосновения.

— Ты готов к обеду? - спросила она вызывающе. Я улыбнулся и забрался к ней на кровать.

— Ты знаешь, что я готов, - сказал я и начал целовать ее. Я покрывал ее поцелуями, прокладывая свой путь вниз по ее телу, останавливаясь достаточно надолго, чтобы пососать ее возбужденные соски. Оттуда я двинулся дальше на юг, пока не добрался до ее лобка. Я чувствовал запах ее возбуждения, смешанный с легким ароматом клубничного душа, который она всегда использовала. Не задумываясь, я начал лизать ее. Она раздвинула ноги шире, предоставляя мне лучший доступ.

Я продолжал работать над ней, пока не услышал стоны, которые всегда предшествовали ее оргазму. Я проложил поцелуями дорожку вверх по ее телу и посмотрел ей в глаза.

— Трахни меня, малыш, - простонала она, беря мой уже затвердевший член в свои ладони. Используя приемы гравитационного воздействия, которым я научился, я закрепился как можно лучше и вошел в нее. Мы почти не разговаривали, пока занимались сексом. Нам обоим это было нужно, и я был полон решимости сделать так, чтобы ей было как можно лучше. Через некоторое время мы достигли кульминации и лежали в постели, нежно целуя друг друга.

— Боже, это было так здорово, - сказала она. - Мне действительно это было нужно.

— Мне тоже, - сказал я ей. - Я скучал по тебе.

— И я тоже по тебе скучала. Я так сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, - ответил я.

— Тебе лучше привести себя в порядок и идти, - сказала она. - Ты еще даже не поел. - Я посмотрел на часы и увидел, что у меня осталось около 40 минут до окончания перерыва.

— Да, ты права, - сказал я. - Хочешь повторить это, может быть, во время твоего обеденного перерыва?

— Конечно. Почему бы и нет, - сказала она с улыбкой. Почувствовав себя немного лучше, я встал с кровати, быстро принял душ и отправился на камбуз. Прежде чем покинуть каюту, я поцеловал ее, а затем приглушил для нее свет и немного снизил уровень гравитации в комнате, до 0, 7 G. Я знал, что единственная причина, по которой я мог выступать, - это мои знания о гравитационной тактике, и я знал, что Булл с этим не знаком.

Имейте в виду, что заниматься сексом в космосе непросто. Забудьте о том, что вы, возможно, видели в фильмах. Начнем с того, что под действием микрогравитации кровь приливает к голове, а не к пенису. К счастью, сила тяжести на корабле по умолчанию была установлена на уровне 0, 8 G, что едва позволяло нам наслаждаться друг другом. Но это все равно было нелегко. Я не сомневался, что если бы сила тяжести была установлена ниже, чем сейчас, то мы, вероятно, не смогли бы сделать то, что сделали.

Другая проблема заключается в том, что уровень тестостерона имеет тенденцию снижаться в условиях микрогравитации, и в течение длительного периода времени сердце может сокращаться, уменьшая количество крови в системе кровообращения. Это лишь некоторые из причин, по которым НАСА выступало против отправки супружеских пар в космос около столетия назад. Другая причина заключалась в осложнениях беременности и родов.

Тем не менее, за прошедшие годы было много историй с участием супружеских пар на орбите. Я помню, как читал о космонавте, который провел 14 месяцев на российской станции "Мир" в 1990-х годах. Согласно сюжету, он сблизился с женщиной-космонавтом, из-за чего некоторые решили, что они совершили измену на орбите. Кремлевские чиновники опровергли эти утверждения, и космонавт написал об этом позже.

— Нет необходимости говорить, чего мы хотим. Мужчины думают о таких вещах. От них невозможно отвернуться. Но эти мысли почему-то со временем исчезают, - написал он. Он также сказал, что его начальство предложило ему взять с собой секс-куклу, но он опасался, что может слишком привязаться к пышногрудой надувной секс-игрушке.

Многие из прежних ограничений космического управления были отменены, когда Корпус начал отправлять людей на орбиту. Но развитие искусственной гравитации в начале 2090-х годов сделало многие из этих ограничений спорными. Поэтому Корпус немного отступил и разрешил супружеским парам вступать в сексуальные отношения в космосе при условии, что будет использоваться какая-либо форма контроля рождаемости и уровень гравитации будет установлен на уровне 0, 8 G.

Я почувствовал себя намного лучше, когда проглотил сэндвич с тунцом и направился обратно на мостик. Когда я добрался туда, до конца перерыва оставалось еще две минуты. Алан посмотрел на меня, когда я занял свое место.

— Хорошо пообедал, лейтенант? – спросил он.

— Да, сэр, очень вкусный обед, - сказал я ему. Он улыбнулся и кивнул головой.

— Хорошо. Продолжай, - сказал он, поворачиваясь обратно к своему пульту.

Следующие 17 дней были почти такими же. Табби несколько раз приходила к нам в каюту во время обеденного перерыва, и, конечно, я присоединялся к ней во время моих обеденных перерывов при каждом удобном случае. Возможность видеть друг друга хотя бы часть времени помогла мне пережить эту часть полета.

За это время я нечасто видел Булла, и это тоже помогло. Конечно, у меня все еще были некоторые опасения, но я не видел и не слышал ничего, что указывало бы на то, что происходит что-то подозрительное. Элис держала меня в курсе событий, но она сказала, что тоже ничего не видела и не слышала. К тому времени, как мы добрались до Марсианской станции, я начал думать, что, возможно, я раздул все до предела.

После того как "Армстронг" пришвартовался к Марсианской станции, я надел форму класса "С" в ожидании отпуска на берег с Табби. Но мои надежды провести с ней время на базе Гюйгенс, куполообразном объекте, названном в честь голландского астронома, который сделал снимки Красной планеты с помощью телескопа собственной конструкции, рухнули, когда Булл сообщил мне, что возникла проблема с несколькими станциями вооружения.

— Что? - Спросил я, потрясенный. Когда я проверял их в последний раз, а это было всего несколькими часами ранее, во время моей смены, проблем с ними не было. Я посмотрел на лейтенанта Робинсон. - Ты знал о каких-либо проблемах? - спросил я его. Он покачал головой.

— Только перед самой швартовкой, сэр, - ответил он мне. Что-то в этом было действительно подозрительное, и я был полон решимости докопаться до сути.

— Мы здесь всего на 72 часа, - сказал Булл. - И лучше бы это оружие было готово к запуску. Так что тебе лучше заняться этим, Джонс. - Я посмотрел на Табби и покачал головой.

— Все будет хорошо, дорогой, - сказала она с грустным выражением на лице. - У нас еще будет возможность посетить Гюйгенс вместе. Я привезу тебе сувенир…хорошо? - Булл хихикнул, услышав это.

— Не волнуйся, Джонс…я присмотрю за твоей женой вместо тебя. Обещаю, - сказал он.

— Да, я уверен, что ты так и сделаешь, сукин ты сын, - подумал я. Как раз в этот момент к нам подошел Алан.

— Ну, вы готовы к увольнению на берег? – спросил он.

— Да, - ответил Булл. - Но Джонсу нужно взглянуть на системы вооружения.

— Какие-то проблемы? - Спросил Алан.

— Сбилась калибровка двух мини-лазеров, сэр, - сказал Робинсон.

— Когда это произошло? - спросил Алан.

— Я заметил это как раз перед тем, как отцепить станцию, сэр, - сказал Робинсон. Алан нахмурился и посмотрел на меня.

— Тогда тебе лучше взглянуть, лейтенант, - сказал он. – Я…Я взгляну на них вместе с тобой, если не возражаешь.

— Вовсе нет, сэр, - сказал я, взглянув на Булла. - Я ценю это.

— Я останусь и помогу, лейтенант, - сказал Робинсон.

— Спасибо, - сказал я. - Спасибо, Робинсон, я ценю это.

— Что ж, думаю, нам лучше добраться до станции до того, как все отправятся, - сказал Булл. Табби печально посмотрела на меня, но ничего не сказала.

— Сделай это, Первый, - сказал Алан. Булл и Табби повернулись и ушли. Я не мог не заметить, что она так и не сказала мне, что любит меня или что мы увидимся позже. Я повернулся и посмотрел на Элис.

— Билл, это просто отвратительно, - тихо сказала она мне. - Я буду следить за ними там, внизу.

— Спасибо, - сказал я. Она улыбнулась и похлопала меня по руке, прежде чем уйти.

— Что ж, - сказал я. - Думаю, мне лучше переодеться в рабочую одежду. С какими лазерами проблемы?

— С номером два и номером пять, сэр, - сказал Робинсон.

— Хорошо. Я возьму номер два, если вы сможете проверить номер пять. Однако нам нужно будет проверить их все, - сказал я.

— Уже иду, сэр, - сказал Робинсон. Я повернулся, чтобы уйти, и увидел, что Алан смотрит на дверь, через которую ранее вышли Булл и Табби. Я видел, как у него в голове крутятся шестеренки.

— Я переоденусь и встречусь с тобой на лазерной станции номер два, если ты не против, - сказал я.

— Встретимся там через несколько минут, - сказал он. Я схватил сумку с инструментами и покинул мостик. Я пробыл на станции всего несколько минут, когда Алан подполз ко мне. Я заметил, что он снова переоделся в свою рабочую форму.

— Что здесь? - спросил он.

— Просто собираюсь снять крышку блока управления, - сказал я. Я достал инструмент и начал снимать крышку. После того, как я снял крышку, то заглянул внутрь и увидел проблему. Одна из шестерен, входивших в состав системы привода, была срезана и отломана. Зажим в виде буквы "Е", который удерживал его на месте, также отсутствовал. Я посмотрел, не лежит ли он в нижней части герметичного блока, но его там не было. Он отсутствовал - полностью.

— Черт, - сказал я.

— Что? - спросил Алан.

— Кто-то был внутри этого устройства, сэр, - сказал я. - Обойма "Е" снята, а приводной механизм сломан.

— Что бы произошло, если бы оружие было приведено в действие?

— Сила, с которой приводной механизм бы сработал, полностью разрушила систему. Если бы лазеры в тот момент стреляли, они могли бы пробить корпус, - сказал я.

— Черт возьми. Как, по-твоему, могло произойти нечто подобное? – спросил он. Я покачал головой.

— Кто-то должен был сделать это намеренно, - сказал я. - Я не вижу, как бы эта обойма могла вот так просто исчезнуть. Дело в том, что обычно это герметичные блоки. Единственный способ открыть их - это использовать специальный инструмент. Вот этот, - добавил я, держа инструмент в руке.

— Его можно починить? – спросил он.

— Конечно, - сказал я. - В арсенале есть запасные блоки управления. Но эта деталь обычно не ломается, и у нас есть только два запасных блока управления. Надеюсь, что ни один из них не поврежден.

— Сколько времени займет ремонт?

— Весь блок должен быть разобран, установлен новый блок управления, протестирован, перенастроен и откалиброван. В общей сложности около восьми-десяти часов. Это при условии, что не возникнет никаких других проблем.

— Черт, - сказал он. – Хорошо…устанавливаем новый блок управления. Тебе нужна моя помощь? - Хотя это заняло много времени, это была работа одного человека, и я действительно не нуждался в его помощи. Тем не менее, тот факт, что он предложил, значил многое, и я почувствовал, что уважаю его за это еще больше. Я покачал головой.

— Нет, сэр, я сам справлюсь, но все равно спасибо, что спросил, - сказал я. - Кроме того, здесь есть место только для одной пары рук. - В этот момент мой наручный коммуникатор издал звуковой сигнал. Я посмотрел и увидел, что это звонил Робинсон.

— Джонс слушает, Робинсон. Продолжай, - сказал я, разговаривая в коммуникатор.

— Босс…похоже, что отломался зажим в форме буквы "Е" и полностью срезана ведущая шестерня, - сказал он. Я посмотрел на Алана. - Весь блок управления нуждается в замене.

— Хорошо, - сказал я. - Приступай к делу. Отправляйся в арсенал и попроси их осмотреть все оружейные платформы.

— Займусь этим, - сказал он.

— Какова вероятность того, что два блока управления сломаются одновременно? - спросил Алан.

— Очень мала, - сказал я. - Я никогда не видел, чтобы один из этих блоков сломался подобным образом, не говоря уже о двух одновременно. Это, вероятно, самые стабильные платформы в нашем ассортименте.

— Возможно ли, что это производственная проблема? – спросил он.

— Крайне маловероятно, сэр, - сказал я. - Эти устройства проходят тщательное тестирование перед установкой. Я работал с сотнями подобных устройств и никогда раньше не видел, чтобы такое происходило.

— Хорошо. Мне нужно будет сообщить об этом в Хьюстон, - сказал Алан. - Нам лучше вызвать сюда инженеров с Марсианской станции и провести полную диагностику пятого уровня.

— Трудно поверить, - подумал я. - Космический корабль стоимостью в триллион долларов может быть остановлен электронным зажимом за 50 центов. – усмехнулся я.

— Доложи мне, как только закончишь.

— Да, сэр, - сказал я. Я наблюдал, как он выбирается из тесного помещения, и вернулся к своей работе. Когда я полностью извлек блок управления, то присмотрелся повнимательнее, чтобы посмотреть, что еще я могу обнаружить. На внутренней стороне корпуса было темное пятно.

Это не было похоже на трансмиссионную смазку. Осмотрев ее, я понял, что это было - кровь. Тот, кто повредил этот агрегат, порезал себе руку о корпус. Я достал из ящика с инструментами ватную палочку и сумел достать немного вещества. Затем я положил ее в маленький пластиковый пакет, запечатал и положил обратно в сумку для инструментов. Я намеревался отнести его в медицинский центр для анализа ДНК.

К тому времени один из оружейников принес новый блок управления, а старый забрал. Я вернулся к своей работе и попытался сосредоточиться на том, что я делаю, но это было трудно. Я подумал о том, кто мог это сделать и почему. И тут меня осенило.

Булл сделал все, что мог, чтобы разлучить нас с Табби во время этого путешествия. Во-первых, изменил расписание смен. Конечно, он дал объяснение. Алан согласился, но я на это не купился. А потом случилось вот что. И что же он сказал, когда они с Табби уезжали в Гюйгенс? Что-то насчет заботы о Табби? Возможно ли это...?

Мысль о том, что Табби изменит мне с ним, разозлила меня и вызвала тошноту одновременно. Я знал, что Булл был ее наставником в Академии, и также знал, что с тех пор они пару раз служили вместе. Тогда она тоже с ним спала?

Наконец я закончил установку нового блока управления и провел пробный запуск. Все, казалось, было в порядке, поэтому я сделал запись в журнале технического обслуживания. Десять часов моей жизни превратились в сущий ад. Десять часов, которые я никогда не смогу вернуть. Десять часов я должен был провести в Гюйгенсе с Табби... Закончив, я просмотрел весь журнал, но не нашел ничего, что могло бы дать ключ к разгадке. Когда я выбирался из люка, то увидел Робинсона.

— Как все прошло? - спросил я его.

— Новое устройство на месте, сэр, - сказал он. - Оружейники проверили другие станции и не сообщили о каких-либо других проблемах.

— Тем не менее, я хочу провести полный визуальный осмотр всего, и хочу составить инвентарную опись всего оружия и ракет, - сказал я. - Я знаю, что это испортит твой отпуск на берег, но это необходимо сделать.

— Я понимаю, сэр, - сказал он. - Сейчас.

— Спасибо, - сказал я. Он кивнул, улыбнулся и вернулся к своей работе. По пути на мостик я зашел в медотсек и поговорил с дежурным санитаром.

— В чем дело, лейтенант Джонс? - спросила женщина- старший старшина, когда я вошел.

— Ты можешь сделать анализ ДНК? – спросил я.

— Ну…У нас есть оборудование, но окончательный анализ должен быть проверен сертифицированной лабораторией, - сказала она. - Почему ты спрашиваешь? - Я достал свой образец и протянул ей.

— Мне нужно знать, чья это кровь, - сказал я. – Ты сможешь это сделать?

— Конечно, - сказала она. - Это займет несколько часов, и нам нужно будет сравнить это со всеми данными ДНК, которые у нас есть. Зачем тебе это нужно?

— Я действительно не могу сейчас вдаваться в подробности, - сказал я. - Мне просто нужно знать, чье это. И мне нужно, чтобы ты держала это в секрете. - Она удивленно посмотрела на меня.

— Хорошо, - сказала она. - Я займусь этим и пришлю тебе сообщение, когда что-нибудь выясню.

— Спасибо. Я у тебя в долгу, - сказал я.

— Ты чертовски прав, - сказала она с улыбкой. Она была довольно привлекательной, и на мгновение я задумался, как она выглядит без этой формы. Но только на мгновение. Оттуда я направился на мостик, чтобы сделать свой доклад. Алан стоял у люка, ведущего в его рубку, когда я поднялся на мостик.

— Все починил? – спросил он.

— Да, сэр, - сказал я. - Лейтенант Робинсон сейчас проверяет остальные системы.

— Хорошо. Пройди, пожалуйста, в мой кабинет, - сказал он. Я вошел в дежурную часть и увидел Элис с лейтенантом-коммандером Карсоном, старшим офицером службы безопасности корабля. Когда Алан вошел в маленькую комнату, он закрыл люк и занял свое место.

— Спасибо, - сказал он, глядя на Элис и коммандера Карсона. - Я сожалею, что прервал твой отпуск на берег, Элис, но, похоже, у нас возникла проблема, и мне нужно, чтобы ты с коммандером Карсоном занялись этим немедленно.

— Нет проблем, сэр, - сказала она.

— Похоже, у нас на борту может быть диверсант, - сказал Алан. - Две наши системы вооружения, по-видимому, были выведены из строя незадолго до прибытия на Марсианскую станцию, и командование поручило мне провести первоначальное расследование. Мне также было поручено связаться с отделом уголовных расследований Корпуса в Гюйгенсе.

— Они не смогут никого задержать здесь по крайней мере в течение 36 часов, так что у вас есть это время, чтобы выяснить все, что возможно. Я временно предоставляю вам обоим доступ ко всей истории отслеживания. Я хочу знать, кто получал доступ к этим оружейным единицам, и я хочу узнать это как можно скорее. Я хочу провести тщательное, но осторожное расследование. Вы меня понимаете? Я не хочу, чтобы хоть слово об этом дошло до экипажа, - сказал он.

— Мы понимаем, сэр, - сказал коммандер Карсон.

— Тем временем команда инженеров со станции "Марс" проводит полную диагностику корабля пятого уровня. Это задержит нас примерно на 72 часа. Командованию не нравится, что мы отправляемся в путь с возможным диверсантом на борту, и я с ними согласен. Возможно, задание будет отменено, - сказал Алан. - Есть вопросы или комментарии?

— Только одно, сэр, - сказал я. Все взгляды обратились ко мне.

— Да, лейтенант? - спросил Алан.

— Я обнаружил, как мне кажется, кровь на корпусе блока управления, который я заменил. Я отнес образец в медотсек для анализа ДНК, - сказал я.

— Хорошая новость, - сказал Алан. - Я загляну в медотсек. Кому ты передал образец?

— Бенсон, сэр, - сказал я. Он кивнул головой в знак согласия.

— Хорошо. Я поговорю с ней, когда доберусь туда. Спасибо. Что-нибудь еще? - Мы все покачали головами. - Свободны. У вас есть работа, которую нужно выполнить.

— Да, сэр, - сказал коммандер Карсон. Мы вышли из рубки, и я запер сумку с инструментами на оружейном столе. Я уже собирался покинуть мостик, когда Элис окликнула меня.

— Да, мэм, - сказал я, обращая на нее внимание.

— Билл, я провела некоторое время, наблюдая за Табби и коммандером Трэверсом. Прости, но мне кажется, что они... слишком хорошо знакомы друг с другом, если ты понимаешь, о чем я, - сказала она. Она достала свой мобильный телефон и показала мне фотографии.

Я был потрясен тем, что увидел. Табби и Булл, держась за руки, шли в клуб. У Элис были фотографии, на которых они танцевали и пили, ведя себя как два подростка на свидании. Был обычный флирт и прикосновения, и у Элис были фотографии, на которых они целуются. Затем она показала мне фотографии, на которых они заходят в отель. Не нужно быть ученым, чтобы понять, что они там делают.

— Прости, Билл, - тихо сказала она. - Я подумала…ты должен знать.

— Спасибо, Элис, - сказал я, сдерживая слезы. - Ты собираешься доложить об этом капитану?

— Ты знаешь, - сказала она. - У меня нет другого выбора, кроме как сообщить об этом, - сказала она. - Но я подумала, что тебе следует узнать об этом первым.

— Я ценю это, - сказал я. Я покинул мостик и догнал Робинсона. Мы закончили проверку остальных систем и провели инвентаризацию всего. Когда моя смена закончилась, я пошел на камбуз и перекусил, а затем поплелся обратно в свою каюту и попытался уснуть. Это было нелегко, учитывая совместные снимки Табби и Булла, но мне удалось поспать несколько часов.

Я проснулся, принял душ, оделся и собрался уходить, когда в каюту вошла Табби. Она выглядела отдохнувшей, а на лице был тот румянец, который всегда появляется после секса. В глубине души мне хотелось убить ее.

— Хорошо провела время? - Спросил я нейтральным тоном.

— Да, - ответила она. - Мы только что вернулись. Мне жаль, что ты не смог присоединиться к нам. Может быть, в следующий раз. - Я просто посмотрел на нее. - Что происходит? Я видела всех инженеров станции.

— Техническое обслуживание, - сказал я. – Итак…что у тебя на повестке дня?

— Ну…Я собираюсь немного отдохнуть. Я очень устала и на следующие 12 часов свободна от дежурства. Ты сейчас заступаешь на дежурство?

— Да, - сказал я.

— Ты решил эту маленькую проблему?

— Думаю - да.

— Хорошо, - сказала она. - Ты знаешь, я скучала по тебе там, внизу.

— Действительно? Я слышал совсем другое, - сказал я.

— Что это должно означать?

— Я слышал…ты с Буллом хорошо провела время без меня, - сказал я. - Есть что-нибудь, что ты хотела бы мне рассказать?

— Мы немного потанцевали, - сказала она. - Выпили пару стаканчиков. Но это все.

— Больше ничего не случилось? – спросил я.

— Конечно, нет, - ответила она, изображая шок. - Почему ты так думаешь?

— Ничего, - ответил я. - Мне пора на работу. - Я направился к двери, но Табби остановила меня. Она попыталась поцеловать меня, но я отвернулся, и в итоге она поцеловала меня в щеку.

— Билл, ты знаешь, что я люблю тебя, - сказала она. - Что происходит?

— Это ты скажи мне, - попросил я. Я вышел из каюты, не дав ей возможности ответить. - Кто была эта женщина, - спросил я себя. - Неужели она действительно думала, что может прийти ко мне сразу после того, как переспала с другим парнем, и ожидать, что я буду вести себя так, будто проблем нет? Неужели она думала, что я не смогу разгадать ее ложь?

Я зарегистрировался на своем рабочем месте и понял, что не видел Булла. Я выполнил свою обычную работу и перешел к текущей диагностике. Примерно через семь часов после начала смены я понял, что ничего не ел, поэтому вышел из системы и взял перерыв на обед. Я решил пойти в свою каюту и немного повидаться с Табби, прежде чем вернуться на дежурство. Я планировал обсудить это с ней, но когда я открыл люк, на меня обрушилось то, что ни один муж никогда не должен был видеть.

Там, на двуспальной кровати, которую мы с Табби делили, Табби сидела на коленях, оседлав Булла. Я почувствовал возросшую силу тяжести и, посмотрев, увидел, что гравитация в каюте установлена на уровне 0, 9 G. Они оба повернулись, чтобы посмотреть, кто стоит в открытом люке. Табби соскочила с члена Булла, когда он повернулся ко мне с ухмылкой на лице.

— Закрой чертов люк, - прорычал он. - Ты что, извращенец? Тебе нравится смотреть?

— Что здесь происходит? – спросил я. Табби нашла на палубе что-то интересное, на что можно было поглазеть, пока Булл поднимался на ноги.

— На что это похоже, лейтенант? - спросил он, натягивая одежду. - Разве в старших классах тебя не учили сексуальному воспитанию? - Он закончил надевать летный костюм и направился ко мне. - Давай пройдемся, лейтенант. Нам нужно поговорить. - Он повернулся к Табби. - Я вернусь, и мы сможем закончить этот... разговор позже. - Табби посмотрела на меня грустными глазами.

— Прости, Билл, - тихо сказала она.

— Мы поговорим об этом позже, - сказал я. Булл покачал головой.

— Нет, - сказал он. - Пойдем. Следуй за мной. - Когда мы повернулись, я включил функцию видеозаписи на своем костюме. Все наши костюмы были оснащены камерой наблюдения, которую мы могли активировать при необходимости. У меня было очень плохое предчувствие по этому поводу, и я хотел, чтобы наша встреча была зафиксирована.

— Должен отдать тебе должное, лейтенант. Это была отличная идея - уменьшить гравитацию в вашей каюте, - сказал Булл, когда мы шли по коридору. - Но ты должен знать, что я здесь немного дольше, чем ты. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что ты сделал.

— Как долго? – спросил я.

— Ты имеешь в виду "как долго, сэр", не так ли, лейтенант? - спросил он с ухмылкой. Я промолчал, побуждая его продолжить. - Что ж, я полагаю, ты имеешь право знать. Это началось на втором курсе ее обучения в Академии. Я был ее консультантом, знаешь ли. Она обратилась ко мне с проблемой. Я смог с ней справиться. Но это дорого ей обошлось. И с тех пор все пошло своим чередом. Знаешь, она пару раз чуть не порвала с тобой во время твоего пребывания в Академии. Видишь ли, как только женщины почувствуют вкус Булла, они уже не смогут его отпустить.

Он, должно быть, думал, что это смешно, потому что смеялся над собственной шуткой. Я, однако, не чувствовал ничего, кроме ярости. Я хотел убить его на месте, но у меня не было желания разрушать свою карьеру из-за этого куска дерьма.

— Ты трахался с ней при каждом удобном случае, не так ли? – спросил я.

— Конечно, - сказал он. - Знаешь, тебе следовало бы стать гребаным следователем.

— И это настоящая причина, по которой ты изменил расписание смен, не так ли? – спросил я.

— Опять верно, - сказал он.

— И причина, по которой ты вывел из строя эти системы вооружения, - добавил я.

— Только между нами - да, - сказал он. - Но, видишь ли, после того, как шкипер сообщил мне о саботаже, я провел небольшое собственное "расследование", - добавил он, взяв слово "расследование" в кавычки.

— Что ты собираешься делать теперь? – спросил я. - Ты собираешься избить меня или убить? - Он рассмеялся, когда мы завернули за угол и вошли в лифт. Он нажал кнопку третьего этажа и подождал, пока двери лифта закроются.

— Конечно, нет, лейтенант, - сказал он. - Ты думаешь, я убил бы высококвалифицированного офицера только из-за какой-то задницы?

— На данный момент, да, - ответил я. Двери лифта открылись, и он вышел, жестом приглашая меня следовать за ним.

— Вот тут ты ошибаешься, - сказал он. - Видишь ли, согласно моему расследованию, которое я только что завершаю, ты застал свою жену за сексом. Обезумев, ты начал ломать системы вооружения, надеясь подставить любовника своей жены. Когда она сказала тебе, что намерена развестись с тобой ради него, ты впал в уныние и покончил с собой.

Он остановился, и я увидел, что мы стоим перед воздушным шлюзом правого борта, который находился на противоположной стороне станции, к которой мы были пристыкованы. Внутренний люк был открыт, и я увидел, что все скафандры в воздушном шлюзе были убраны. Я также заметил полуавтоматический пистолет в его руке, пристегнутый к правому запястью. Я подумал, когда он его надел, и понял, что он, должно быть, прятал его в своем летном комбинезоне.

— Ты все продумал, не так ли? – спросил я.

— Да, - сказал он с ухмылкой на лице. - Не волнуйся, лейтенант. После того, как ты умрешь, я позабочусь о ней как следует. А теперь иди в шлюз.

— Знаешь, тебе это с рук не сойдет, - сказал я. Он рассмеялся.

— Да? Как ты думаешь, кому поверит командование? Ничтожеству, которое не может удовлетворить даже собственную жену, или заслуженному ветерану космонавтики с 20-летним стажем? А теперь заходи в шлюз, - сказал он. Я огляделся и оценил ситуацию. Взглянув на ближайший регулятор гравитации, я увидел, что он установлен на 0, 8 G. Не идеально, но я решил, что сойдет. Сейчас или никогда.

Я подпрыгнул так высоко, как только мог, и оперся одной рукой о переборку. Я ударил его изо всех сил, дважды, и, застав его врасплох, оба раза попал ему в лицо. Сила ударов отбросила его в воздушный шлюз, где он приземлился на пол. Я увидел кровь на его лице, там, где я его ударил. Приземлившись, я бросился к панели управления и быстро закрыл люк.

Он покачал головой, удивленный тем, что только что произошло. Он в ярости посмотрел на меня.

— Открой чертову дверь, лейтенант, - заорал он.

— Только один вопрос, коммандер, - сказал я.

— Какой?

— Табита знала, что ты собирался сделать?

— Конечно, знала, - сказал он. - Это была ее идея. А теперь открой эту чертову дверь. Я не буду повторять, - добавил он, поднимая пистолет. Он взвел курок и направил его прямо на меня. - СЕЙЧАС, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! - Я взглянул на панель управления, прежде чем ответить.

— Да, сэр, - прошипел я, нажимая ярко освещенную кнопку. Его глаза расширились, когда он понял, что я сделал. Наружная дверь с шипением открылась, и воздух из комнаты вырвался в открытое пространство. Застигнутый врасплох, он споткнулся о собственные ноги и быстро оказался в самой суровой среде, известной человеку.

Я наблюдал, как его тело кувыркалось в космосе, когда оно покидало корабль. Я знал, что без скафандра он продержится там всего около 15 секунд. В космосе нет давления, и я знал, что тот объем воздуха, который остался в его легких, быстро расширится и болезненно разорвет ткани легких. Он либо замерзнет насмерть, либо умрет от удушья. Я нажал кнопку, чтобы включить связь.

— Человек за бортом. Шлюз номер два по правому борту, - сказал я. Тут же зазвучали сигналы тревоги, и у шлюза начала собираться толпа. Я поднял глаза и увидел, что Алан бежит ко мне. Элис была рядом с ним. Несколько мгновений спустя я увидел Табби.

— Коммандер Трэверс, сэр, - доложил я. Я передал ему крошечное запоминающее устройство с видеозаписью последних нескольких минут. - Он признался в поломке оружия и в том, что у него был роман с лейтенантом Джонс. Он также признался, что планировал убить меня и обставить это как самоубийство. Все это есть здесь.

— Булл! - Воскликнула Табби, заглянув в шлюз. К настоящему времени сила выброса Булла отправила его тело на нестабильную орбиту вокруг Марса, и на восстановление уйдут часы, если вообще когда-нибудь понадобятся. Она повернулась ко мне, и по ее лицу текли слезы.

— Ты убил его, - закричала она. - Ты гребаный ублюдок! Ты убил его! Я ненавижу тебя! Ты слышишь меня? Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

— Этого будет достаточно, лейтенант, - приказал Алан. Он схватил Табби за плечи и передал ее медикам. - Отведите ее в медотсек. Возьмите ее под контроль. Затем передайте ее службе безопасности. - Он повернулся ко мне, когда медики уводили ее. - Ты знаешь, как это делается, лейтенант, - печально сказал он. - У меня нет выбора. Ты освобожден от всех обязанностей на время расследования. Я взгляну на это.

— Да, сэр, - тихо сказал я.

— Хорошо, - скомандовал Алан. - Возвращайтесь к работе. Мы больше ничего не можем здесь сделать. - Он повернулся к командиру Карсон, прежде чем заговорить снова. - Когда она успокоится, запишите ее показания. Я не хочу, чтобы она приближалась к мостику. Позвоните на станцию "Марс" и узнайте, как найти тело коммандера Трэверс.

— Да, сэр, - сказал Карсон перед уходом. Затем Алан повернулся к Элис.

— Похоже, тебя только что повысили в должности, Элис, - сказал он. - До дальнейшего уведомления ты мой первый помощник. Тебе нужно будет скорректировать назначения на мостике. После этого миссия, вероятно, будет отменена.

— Я понимаю, - сказала она. - Коммандер Карсон и я закончили наше первоначальное расследование, сэр. Мы хотели бы обсудить с тобой наши выводы.

— В моей комнате ожидания, первый помощник, - сказал он. - Немедленно.

— Да, - сказала она. Перед уходом она повернулась ко мне. - Мне жаль, Билл, - сказала она мне. - Ты не заслужил ничего из этого.

— Спасибо, коммандер, - сказал я, прежде чем отправиться в свою каюту. Добравшись туда, я вытащил все вещи Табби и положил их в ее спортивную сумку. Я не хотел, чтобы она находилась рядом со мной, и знал, что ей, вероятно, отведут каюту, изначально предназначенную для старшего пилота, которая сейчас пустовала. Пару часов спустя кто-то из службы безопасности зашел и забрал ее вещи. Я не знал, куда их отнесли, и, честно говоря, мне было все равно.

Я перевернул прорезиненный матрас и заменил испачканное постельное белье, бросив старое в корзину для белья. Я знал, что до дальнейших распоряжений я буду заперт в своей каюте, и мой доступ будет ограничен камбузом и спортзалом. Итак, я сел за компьютерную консоль в своей каюте и просматривал бланки, пока не нашел тот, который требовал развода.

Я заполнил форму, в которой просил о разводе по причине супружеской измены. Поскольку нашим браком занималась судебная коллегия Корпуса, разводом также должны были заниматься они. Делить было нечего, и детей у нас не было. У нас у всех была одинаковая зарплата, так что никакой поддержки не было. Мы просто расстались. Она оставила себе то, что принадлежит ей, а я - то, что принадлежит мне. Я попросил ее отказаться от моей фамилии и вернуть мое кольцо. Просмотрев все, я нажал "отправить" и подождал, пока не получил подтверждение о том, что запрос был получен.

Удивительно, как быстро иногда срабатывает система. В течение 24 часов после инцидента я разговаривал не с одним, а с двумя агентами из ЦРУ Гюйгенса. Мне было ясно, что они пытались представить все так, будто я действовал из мести. Однако офицер, которого они привезли с собой, чтобы представлять меня на допросе, удержал меня от каких-либо заявлений, которые могли бы изобличить меня.

Следующие 24 часа я был как на иголках, гадая, возьмут ли меня под стражу. Большую часть времени я ходил взад-вперед по своей каюте. Я знал, что к этому времени о том, что сделали Табби и Булл, уже стало известно всем на корабле, поэтому я намеренно держался подальше от камбуза во время обычных приемов пищи, чтобы не встречаться с остальной командой.

Я сидел на своей кровати, когда услышал стук в люк. Я подумал, не пришла ли охрана станции, чтобы взять меня под стражу, и приготовился к худшему.

— Открыто, - сказал я. Когда люк открылся, я увидел стоящих там Алана и Элис. Я вытянулся по стойке "смирно", когда они вошли в маленькую комнату.

— Как скажешь, лейтенант, - сказал Алан, присаживаясь. Элис тоже села. Я расслабился и откинулся на кровать. - На Марсианской станции обнаружили тело коммандера Трэверса. Они также обнаружили незаконное огнестрельное оружие, которое было привязано к его руке. Мы изучили все улики, и в отчете криминального отдела говорится, что ты действовал в целях самообороны.

— Журналы слежения показывают, что коммандер Трэверс был на обоих поврежденных складах вооружения непосредственно перед тем, как лейтенант Дж. Робинсон заметил ошибку калибровки, - добавила Элис. - И ДНК крови, которую ты нашел, совпала с ДНК коммандера.

— Сопоставь это с тем, в чем он тебе признался, и станет совершенно ясно, что именно он вывел из строя обе эти системы, - сказал Алан. - Твоя жена утверждает, что она ничего не знала о диверсии, но предположительно знала, что он намеревался сделать с тобой.

— Но Трэверс сказал мне, что это была ее идея, - сказал я.

— Возможно, так оно и было, а возможно, нет. Кто знает? В любом случае, она содержится на гауптвахте как соучастница заговора коммандера Трэверса с целью твоего убийства. Ее могут обвинить в заговоре, но это зависит от властей Земли.

— Значит, мы возвращаемся на Землю, сэр? – спросил я. Он кивнул.

— Да, Билл, - сказал он. - Задание было отменено…по крайней мере, на данный момент. Командование собирается провести комиссию по расследованию, когда мы вернемся.

— Значит ли это, что я могу вернуться к работе? – спросил я.

— Это потребовало определенных усилий, но я убедил Хьюстон, что ты нужен мне на мостике, теперь, когда у нас по меньшей мере на два офицера меньше. Как ты думаешь…ты сможешь справиться и с операциями, и с оружием? Элис говорит, что ты готов к выполнению операций.

— Да, сэр, - сказал я.

— Хорошо, - сказал он. - Мы стартуем через 12 часов…поэтому я хочу, чтобы ты отдохнул и был готов к вылету.

— Спасибо, сэр, - сказал я. - Ничего, если я увижусь со своей женой? Мне нужны ответы на некоторые вопросы.

— Ты уверен, что хочешь этого, Билл? – спросил он.

— Я абсолютно уверен, сэр, - сказал я ему. Он на мгновение задумался, а затем кивнул головой.

— Хорошо, Билл, - наконец сказал он. - Я разрешаю, если коммандер Брюстер будет сопровождать тебя. Ты не против, Элис?

— Да, сэр, - сказала она.

— Хорошо, - сказал он. - Приступай к делу, сынок, а потом отдохни. Самое время тебе начать зарабатывать свою зарплату здесь.

— Да, сэр, - сказал я. Он встал, давая понять, что встреча окончена. Когда он ушел, Элис посмотрела на меня.

— Ты готов? - спросила она. Я кивнул.

— Да, мэм, - ответил я. Мы вышли и направились на гауптвахту, расположенную на нижней палубе корабля.

— Никому не говори, что я тебе это сказала, но капитан Симмонс представил тебя к объявлению благодарности, - сказала она.

— За что? - Удивленно спросил я.

— Он говорит, что твои действия спасли не только твою жизнь, но и жизни нескольких других товарищей по кораблю. Если бы Трэверс выстрелил из этого оружия, находясь в воздушном шлюзе, неизвестно, какой ущерб он бы нанес кораблю, - сказала она.

— Черт, - сказал я. Она улыбнулась.

— Поздравляю, - сказала она. Наконец мы добрались до камеры и зарегистрировались у дежурного офицера службы безопасности. Затем мы прошли в крошечную камеру размером семь на шесть футов, где Табби сидела на своей кровати в оранжевом комбинезоне.

— Чего ты хочешь, лейтенант? - спросила она, и ее голос сочился сарказмом и насмешкой.

— Теперь я "лейтенант". Даже не Билл и не лейтенант Джонс, - сказал я. – Хорошо. Будь по-твоему, заключенная. У меня есть несколько вопросов, после чего я оставлю тебя одну.

— Задавай свои вопросы, лейтенант, - сказала она, глядя прямо перед собой и даже не потрудившись взглянуть на меня.

— Как долго ты трахаешься с Трэверсом?

— Со второго курса Академии, - сказала она. - Он был моим советником.

— Я знаю, - сказал я. - С чего все началось?

— Ты действительно хочешь знать? - спросила она.

— Да, - сказал я.

— Хорошо. Раз уж ты спросил. Я провалила тест. Он все исправил за меня. Я чуть не опоздала на прием. Но я этого не сделала. Благодаря ему я смогла пройти повторный тест. Я была у него в долгу, и поэтому переспала с ним. Мне понравилось трахаться с ним, и поэтому я продолжала это делать.

— Итак, вы двое изменили тесты, а потом ты отплатила ему тем, что изменила мне. И это все?

— Да, - сказала она. - Ты даже не представляешь, сколько раз ты трахал меня через несколько часов после того, как он это делал. И знаешь что? Мне это понравилось. Мне понравилась идея, что ты будешь сосать мою киску после того, как он наполнит ее своей спермой. Знаешь, что еще?

— Что? - спросил я, готовый вот-вот сорваться после того, что она мне только что рассказала.

— Его член достигал таких мест во мне, до которых ты никогда не дотянешься. Я удивлена, что ты вообще мог чувствовать меня после того, как он трахнул меня.

— И…ты трахалась с ним все время, пока работала с ним?

— При любой возможности, - сказала она. - Ты же знаешь, что секс в условиях низкой гравитации практически невозможен. Так что мы занимались этим до того, как уезжали, и после того, как вернулись.

— Ты…когда-нибудь любила меня, или это все было ложью?

— Я любила тебя, - сказала она. - Но мне нравилось трахаться с ним. И это все, чем это было. Просто секс. Ничего больше.

— Ты знала, что он собирался сделать, как только мы окажемся на борту, не так ли?

— Да, я знала. Я знала, что он собирался организовать смены, чтобы мы не могли видеться слишком часто. Он не думал, что ты найдешь способ выкроить для меня немного времени. Честно говоря, я тоже этого не думала. Но ты одурачил нас обоих. Поэтому мы решили подождать, пока не доберемся до Марса, - сказала она.

— И ты знали, что он будет ломать военные платформы?

— Я знала, что он собирается что-то сделать, но я не знала точно, что именно, - сказала она. - Все, что я знала, это то, что он собирался сделать так, чтобы ты не смог взять отпуск на берег. Мы не думали, что ты превратишь это в гребаное федеральное дело.

— И "выбросить меня из шлюза" было просто украшением на торте, верно? Он сказал мне, что это была твоя идея. Так ли это? Ты действительно так сильно ненавидела меня, что хотела убить?

— Это была его идея, - сказала она.

— Но ты согласилась с этим. Ты никогда ничего не делала и никому ничего не говорила, чтобы остановить его, не так ли?

— Нет, я этого не делала, - тихо сказала она. - И я сожалею об этом. Я не думала, что он действительно так поступит.

— Ну, он пытался. И у него ничего не вышло. И ты окажешься в тюрьме за свое участие в этом. Надеюсь, для тебя это того стоило. Кстати, я подал на развод.

— Подумаешь, - сказала она, пожав плечами. Я покачал головой и встал.

— Я так гордился тобой. Тем, как ты управляла этим кораблем. Я любил тебя всем сердцем. Но теперь я молю Бога, чтобы я никогда не встречал тебя. Не могу дождаться, когда смогу свидетельствовать против тебя в твоем военном суде. Прощай, сучка. - Я повернулся, чтобы уйти, и услышал, как она окликнула меня.

— Прости меня, Билл, - заплакала она. - Прости меня, Билл. Правда, я такая и есть. - Не оборачиваясь, я показал средний палец и продолжил идти.

**************************************************

После того, как мы вернулись на Землю, Табби доставили в федеральную тюрьму, где она содержалась в течение всего расследования и военного трибунала. Несколько членов экипажа, включая меня, Алана и Элис, были вызваны для дачи показаний.

Мы часами давали показания и отвечали на вопросы ряда следователей и высокопоставленных офицеров. Хуже всего были дни, которые мы провели в ожидании того, что что-нибудь произойдет - чего угодно.

Единственное, что произошло, - это одобрение моего развода, которое состоялось в начале апреля. Единственное, что оставалось, - это подать заявление в суд штата, что, по словам сотрудника JAG, он сделает. Наконец, в пятницу, 18 апреля, нас вызвали в зал для слушаний, где мы должны были узнать решение.

Алан, Элис и я сидели в одном ряду, пока приводили Табби. Как и мы, она была одета в униформу, но, в отличие от нас, на ее лодыжках и запястьях были цепи. Ее сопровождали два вооруженных тюремных охранника в черной форме, готовые принять меры.

Мы все встали, когда в зал ввели членов совета директоров. Их униформа была украшена лентами и золотым галуном, что указывало на их ранг. Старший член совета, адмирал Картрайт, открыл заседание.

— Пожалуйста, присаживайтесь, - начал он. - Позвольте мне начать с того, что это просто комиссия по расследованию, а не судебное разбирательство. Наша задача - выяснить, что произошло, и дать рекомендации, чтобы подобное больше не повторилось.

Далее он зачитал резюме комиссии, в котором описывалось, что произошло во время полета на Марс. В заключение он сделал простое заявление.

— Подводя итог, можно сказать, что личные интересы коммандера Трэверса были важнее его долга перед кораблем, капитаном, экипажем и Корпусом, что привело его к нарушению закона, не говоря уже о ряде установленных протоколов. В результате его действий многие из тех, кто служил на борту "Армстронга", оказались в опасности, и корабль был выведен из строя, - сказал он. Он обратил свое внимание на меня.

— Старший лейтенант Уильям Джонс, - объявил он. Услышав свое имя, я вытянулся по стойке "смирно". Он посмотрел на меня, прежде чем продолжить. - Лейтенант Джонс, комиссия изучила все доказательства по этому делу и пришла к выводу, что ваши действия спасли не только вашу собственную жизнь, но, вполне возможно, жизни многих ваших товарищей по кораблю.

— Кроме того, ваша упорная работа, инициатива и внимание к деталям сыграли важную роль в выявлении и устранении преднамеренного саботажа, который мог бы стоить многих жизней, не говоря уже о космическом корабле стоимостью в триллион долларов. Комиссия рассмотрела ваш послужной список, и мы согласны с оценкой капитана Симмонса.

— В результате мы одобрили его рекомендацию о награждении вас медалью "За выдающиеся заслуги". Кроме того, мы считаем, что ваши таланты будут иметь большое значение для Корпуса в наших будущих начинаниях. Вы можете ожидать получения приказа явиться в Школу усовершенствования управления космическими аппаратами для прохождения занятий, которые начнутся 1 июня. Поздравляю вас и желаю удачи.

— Спасибо, сэр, - сказал я. Адмирал кивнул головой и обратил свое внимание на Алана.

— Капитан Алан Симмонс, - сказал он. Алан вытянулся по стойке "смирно". - Пожалуйста, поймите, что совет директоров считает, что вы сделали все, что было в ваших силах в данных обстоятельствах. Мы понимаем ваше желание не подрывать авторитет вашего руководства в глазах экипажа, и, честно говоря, никто из нас никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией. Тем не менее, как капитан вашего судна, вы несете прямую ответственность за все, что на нем происходит.

— Я понимаю, адмирал, - сказал Алан.

— Правление согласно с тем, что вы должны продолжать выполнять обязанности командира "Армстронга", однако в вашем послужном списке была сделана соответствующая запись. В настоящее время "Армстронг" проходит некоторые модернизации, и будут назначены новые члены экипажа.

— Мы согласны с тем, что лейтенант-коммандер Брюстер была бы хорошим выбором в качестве первого офицера. Поэтому совет директоров рекомендовал немедленно повысить ее в звании до коммандера и назначить на постоянную работу в качестве вашего первого офицера. Вы можете ожидать новых распоряжений о выполнении миссии в ближайшее время, - сказал он.

— Спасибо, - сказал Алан. Затем адмирал перевел взгляд на Табби.

— Старший лейтенант авиации Табита Абернати, - сказал он, назвав Табби ее девичьей фамилией, которую ей пришлось взять в результате развода. Табби встала, как и все остальные, перед ней. - Было бы преуменьшением сказать, что совет директоров очень разочарован вами. Вы опозорили не только своего бывшего мужа, но и свою форму и службу в целом.

— Ваши действия во всем этом грязном деле - без всякого каламбура - вполне возможно, поставили под угрозу жизни многих ваших товарищей по кораблю, включая жизнь вашего бывшего мужа. В результате заявлений, внесенных в протокол, как вами, так и командиром Трэверсом, мы были вынуждены проанализировать весь ваш послужной список, включая ваш послужной список в Академии.

— Мы смогли подтвердить, что коммандер Трэверс, выступая в качестве вашего консультанта, вмешался, чтобы помочь вам пройти тест, который вы изначально провалили. Если бы он не вмешался от вашего имени, вы, скорее всего, были бы отстранены от должности и не получили бы свое назначение. Конечно, ваш послужной список в качестве пилота был образцовым, но мы не можем не считать, что вы с самого начала не должны были получать офицерское звание.

— Сексуальная услуга за это, в которую вы вступили с коммандером Трэверсом, стоила ему жизни и едва не стоила жизни вашему бывшему мужу и ряду других людей. Ваши действия можно охарактеризовать только как неподобающие занимаемой вами должности.

— Мы понимаем, что в настоящее время вам грозит военный трибунал за ваши действия, однако комиссия рекомендовала Управлению кадров лишить вас офицерского звания и понизить в звании и денежном довольствии до члена экипажа Е-1. Они согласились, и ваше новое звание и оклад немедленно вступают в силу. Уведите ее, - сказал он, обращаясь к охранникам.

Они развернули ее к двери и начали выводить, но она остановилась, когда подошла вплотную к Алану, Элис и мне.

— Билл…, - начала она, и по ее лицу потекли слезы.

— Стой по стойке смирно, когда обращаешься ко мне, член экипажа, - резко сказал я. Она вытянулась по стойке смирно и смотрела прямо перед собой, а по щекам ее текли слезы.

— Разрешите говорить, лейтенант, - сказала она.

— ОТКАЗАНО, - прорычал я. - Уберите эту... с глаз моих долой, - сказал я охранникам. Они вытянулись по стойке смирно.

— Да, сэр! - Они подхватили ее и вывели, пока она рыдала. В тот момент мне было действительно все равно, что она скажет.

— Копия заключения Комиссии будет направлена каждому из вас и занесена в личное дело. Заседание Совета объявляется закрытым, - объявил адмирал Картрайт, ударив молотком. Мы встали, когда совет покинул зал. Алан повернулся ко мне после их ухода.

— Что ж, это было не так уж плохо, - сказал он. - Что ты скажешь, если мы выпьем пива или еще чего-нибудь? У меня пересохло в горле.

— По-моему, звучит неплохо, сэр, - сказала Элис.

— Какого черта, - добавил я. Мы вышли из здания и отправились в бар, где продолжили приятно проводить время.

*********************************************************

Эпилог - 17 месяцев спустя:

Стоя у шлюза, ведущего на орбитальную станцию "Галилео", расположенную на темной стороне Марса, я вспоминал последние 17 месяцев. Военный трибунал над Табби закончился за месяц до того, как я поступил в школу усовершенствования управления космическими аппаратами. Конечно, я давал показания в пользу обвинения и сделал это с радостью, хотя мне было неприятно вспоминать о том времени, когда я был с ней и Буллом на "Армстронге".

Тэбби выглядела ужасно, когда ее привезли на трибунал. На этот раз на ней была форма рядового экипажа, и у нее не было летных крыльев. Она похудела, а ее глаза были грустными и ввалившимися. Она потеряла все, что любила: звание, крылья, человека, которого когда-то называла своим мужем и любовником. Она также потеряла всякую надежду на карьеру пилота. Что бы ни случилось с ней сегодня, ее послужной список был навсегда запятнан, и она никогда не сядет за штурвал другого космического корабля - гражданского или военного.

Члены военного трибунала вошли в зал суда, и мы все стояли, пока нам не сказали, что мы можем занять свои места. Судья посмотрел на присяжных и спросил, вынесен ли вердикт.

— Мы вынесли вердикт, ваша честь, - сказал старший член суда, полноправный коммандер.

Когда его спросили, коммандер сказал, что присяжные признали Табби виновной в соучастии в покушении на мое убийство, но невиновной по обвинению в заговоре. Очевидно, защита выиграла в споре о том, что это был вопрос "он сказал - она сказала", и не было прямых доказательств того, что она активно участвовала в заговоре с целью моего убийства. Однако было множество свидетельств того, что она знала о плане Трэверса выбросить меня из шлюза, но ничего не сделала, чтобы этому помешать.

Судья не проявил к ней милосердия и приговорил к десяти годам каторжных работ в федеральной тюрьме. По истечении этого десятилетнего срока ее также уволили с позором. Судья поблагодарил присяжных и ударил молотком, объявляя заседание закрытым. Табби вывели так же, как и привезли, - в цепях. Она ни разу не взглянула на меня и не попыталась заговорить со мной.

Я явился в свой класс, который находился во Флориде, недалеко от мыса Канаверал, и получил удовольствие от тренировок. Я также наслаждался погодой и пейзажами, в которых было много обнаженной женской плоти.

Полтора года спустя мы закончили учебу, и я получил звание лейтенанта Коммандера. Мне также был отдан ряд распоряжений, которые привели меня сюда, на "Галилео". Эта станция, в отличие от станции "Марс", была закрытым объектом, который вращался вокруг Красной планеты таким образом, что его нельзя было увидеть с Земли. Я понятия не имел, что здесь происходит, и мне было, мягко говоря, любопытно.

Когда дверь открылась, меня встретила привлекательная женщина-капитан, которая приняла мое назначение. Я представился и пожал ей руку.

— Приятно познакомиться, коммандер Джонс, - сказала она. - Я капитан Хокинс. Я знакома с вашей службой на "Армстронге" и слышала много хорошего о вас от капитана Симмонса. Я также поговорила с Элис Брюстер. - Я посмотрел на нее, некоторое время ничего не говоря. - Она рассказала мне, что произошло, и я сожалею. Уверяю вас, здесь это не будет проблемой. Итак, вы готовы взглянуть на свой дом в ближайшие несколько лет?

— Лет? – спросил я. Она улыбнулась и повела меня на смотровую площадку. Когда я подошел к ней, она нажала кнопку, и стекло перед нами прояснилось. У меня глаза на лоб полезли, когда я увидел чудовищное судно прямо передо мной.

— Это самый большой, быстрый и современный корабль во флоте, коммандер. И вы будете моим оперативным сотрудником. Это делает вас моим вторым номером. Вы готовы к приключениям? - Я заметил, как блеснули ее глаза, когда она это сказала.

— Абсолютно, - ответил я. - Куда мы направляемся?

— Если все пойдет хорошо, коммандер, то к Альфа Центавра. - Я потрясенно посмотрел на нее. Это было чуть более чем в четырех световых годах от нас. - План состоит в том, чтобы преодолеть световой барьер. Если все сработает, как обещано, то мы будем там менее чем через два года.

— Это вообще возможно? – спросил я.

— Да, - сказала она, улыбнувшись и кивнув головой. - Если инженеры правы, то да.

— Черт возьми, - сказал я. Она рассмеялась.

— Мы стартуем через 15 дней, коммандер, - сказала она. - У вас много предварительной работы, так что вам лучше заняться ею. Мне нравится проводить брифинги для персонала каждый день в 08:00.

— Да, мэм, - сказал я. Она протянула мне руку, и я принял ее.

— Мне нужно уладить кое-какие дела, но я буду на связи. Добро пожаловать на борт, коммандер, - сказала она, прежде чем уйти. После ее ухода я посмотрел на судно, плавающее в гигантской бухте. Я посмотрел на борт корабля и улыбнулся, заметив название - "Энтерпрайз".

P.S. Есть продолжение, но в другой категории.....