***

Утро в Следственном управлении по области протекало привычно шумно: гул голосов, стук дверей, торопливые шаги по коридорам.

На лестничной площадке, ведущей к пункту охраны, рамке, турникетам и выходу, в этот час, встретились нос к носу двое мужчин. Следователь по особо важным делам в сфере коррупции, Игорь Алексеевич Суровов, поднимался вверх, сосредоточенно глядя перед собой. Но тут вдруг поднял глаза и улыбнулся, завидев сослуживца и бывшего однокурсника, спускающегося навстречу. Протянул руку, раскрыл объятия, из винтика в системе правосудия превратившись тут же в рубаху-парня. Быстро заговорил, приобняв смущенного встречей однокурсника:

— Андрей, черт возьми, привет! Вроде в одном отделе работаем, а видимся раз в пятилетку! Рад тебя видеть! Слышал, у тебя вторая дочка родилась? Можно тебя поздравить? - Игорь искренне потряс рукой приятеля, отстранился, осмотрев опешившего сослуживца. — Поздравляю, отец-герой, теперь в два раза больше надо работать! Кстати, как у тебя с раскрываемостью?

Андрей, русый молодой парень, немного растерянный такой встречей и быстрой сменой тем, всё же радостно расплылся в довольной улыбке, благодарно возвращая пожатие ещё более сильным:

— Спасибо! Даже втрое больше! Двое маленьких детей — это полнейший бедлам! Ещё и старшая только ходить научилась, шкафы запираем, бытовую химию прячем... Как по минному полю передвигаешься, — поделился он, потирая затылок. — А что до раскрываемости, то сам знаешь - одну мелюзгу дают. Да что я, как ты? Слышал о твоих успехах! Не следователь - сыщик! А как дела на личном фронте? Всё так же, как шмель, собираешь по клубам пыльцу со всех незамужних соцветий?

Игорь усмехнулся, показав глазами на увесистую папку в руках:

— Со случайными связями покончено! Теперь только достоверные, проверенные и желательно замужние дамы самого высокого пошиба! Нашёл, знаешь ли, себе новую малоисследованную нишу и теперь совмещаю приятное с полезным, — понизил он голос, словно делясь конфиденциальной информацией.

Андрей нахмурился, не понимая намёка:

— Это как? — спросил он.

Игорь оглянулся вокруг и заговорил громким шепотом:

— Ну как-как!? Сексуально наказываю расхитителей государственной собственности! — сказал он с притворной серьёзностью. Его глаза при этом сузились, скрывая едва сдерживаемый смех.

Андрей облегчённо рассмеялся, качая головой.

— Блин, а я уж уши развесил! Всё ты шутишь, — вырвалось у него разочарованно. Он хлопнул Игоря по плечу. — Ладно, сексуальный каратель, рад был повидаться! Беги, коррупцию искореняй, внедряясь в цепочки откатов, а меня допрос ждёт!

Они разбежались по лестницам, каждый в свою сторону: один счастливый семьянин и отец, второй — свободный и принципиальный холостяк. Игорь не считал себя ущемлённым — семейных заморочек Андрея он себе совсем не желал. Тем более, что высказанная шутка таковой вовсе не была.

И он довольно жмурясь в предвкушении перекинул увесистую папку с одной руки на другую, и пошагал вверх, мурлыкая под нос веселый победный мотив.

***

Кабинет Елены Дмитриевны в городской администрации утопал в особом сорте чиновничьей роскоши. Окна, обрамлённые волнистыми кремовыми свагами, предоставляли вид на искрящуюся под майским солнцем центральную улицу и небольшую площадь со статуей, простёршей руку в светлое будущее. Интерьер призван был внушить посетителю раболепие и покорность: массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, два ряда красноспинных стульев. Стены были украшены пейзажами местных художников, выполненных в масле и заключенных в однотипные золоченые рамы, а по центру красовался портрет Великого. Из живого, кроме хозяйки, в кабинете находился только горшок с плюмерией в углу.

Восседающей за столом было около сорока пяти, но выглядела она значительно моложе — высокая, статная женщина, в которой всё ещё ярко проступала натуральная красота, наверняка в молодости сводившая многих ухажёров с ума. Чуть крупноватая фигура, широкие плечи и крутые бёдра, но при этом сохранившаяся осанка балерины и длинные ноги, которые она не стеснялась выгодно показывать даже в условиях чиновничьего дресс-кода. Второй подбородок уже наметился, мягко округлив линию лица, но это не портило её, а скорее добавляло зрелой, тёплой женственности и служило признаком достатка.

Лицо было выразительным и притягательным: бледная, натянутая кожа без единой морщины, высокие скулы, большие тёмные глаза с тяжёлыми ресницами, полные губы, которые она подчёркивала сдержанной помадой. Густые, тёмно-каштановые волосы уложены в аккуратный, но не слишком строгий пучок, из которого нарочно выбивались несколько прядей, смягчая официальный образ мягкими чёрточками по бокам.

На ней был строгий юбочный костюм тёмно-синего цвета — приталенный пиджак и карандашная юбка чуть выше колена, натянутая на спелых бёдрах. Белая шёлковая блузка с расстегнутым до второй пуговицы воротом ласково обрисовывала и подчёркивала высокую грудь. На длинной шее — тонкая золотая цепочка с крупным кулоном, теряющимся в двух полных полушариях, в глубине декольте, на запястье — тяжёлые часы с перламутровым циферблатом и бриллиантовыми метками. Несколько крупных колец на пальцах. Лак на ногтях — глубокий бордовый, словно запекшаяся кровь бюджетников. Это — единственное, что всём образе намекало на темперамент.

И он был — тщательно скрываемый и взрывной. Для опытного взгляда, ни строгий костюм, ни статусные аксессуары, ни сдержанная причёска не могли полностью скрыть того, что она оставалась женщиной с сильной, почти животной притягательностью.

Елена сидела за столом, просматривая бумаги, когда дверь распахнулась без стука. Её секретарь даже не успела объявить гостя и теперь выглядывала из-за его плеча, округлив глаза от ужаса. Но мужчина вошёл уверенно, потянулся и закрыл за собой дверь, не дав секретарю возможности продолжить гневную, запрещающую тираду.

Хозяйка кабинета подняла аккуратную головку, поправила златокудрый локон, выбившийся из причёски, и нахмурила брови, хотя из-за ботокса сделать это было довольно трудно. Складка чуть наметилась и почти сразу исчезла. Женщина, не проронив ни слова, внимательно и надменно смотрела на непрошеного посетителя.

Мужчина — молодой, чуть за тридцать. Судя по костюму — госслужащий, по тому, что пришёл сам, — невысокого ранга: может, просто сотрудник, может, начальник небольшого технического отдела. Он держал в руках папку: может, бегунок от подрядчика или «местный», с другой инстанции. В любом случае, сразу кричать не стоило, и она решила для начала выслушать посетителя. Поэтому черты её лица смягчились, приняв любезное выражение.

— Думаю, для того, чтобы врываться без записи, у вас были веские причины? — всё же не удержалась Елена от холодного упрёка. — Слушаю вас внимательно!

— Я ненадолго, Елена Дмитриевна. Следователь Следственного комитета по экономическим преступлениям Игорь Алексеевич Суровов, — ответил мужчина, раскрывая перед её глазами розовую корочку. Он хлопнул удостоверением и без приглашения уселся напротив, положив на край стола свою увесистую красную папку. Выждал театральную паузу и заговорил. Тон его был ровным, но торжествующим.

— Хочу обсудить с вами итоги моего расследования.

Елена поёжилась. Может, паниковать было и рано, но она уже начала. Но внешне она только вскинула бровь, а её губы сложились в презрительную усмешку.

— Итоги расследования? Обсудить со мной!? — переспросила она, скрестив руки. — Где такое видано, чтобы СК обсуждали с кем-то итоги своих расследований?! — Фыркнула она на собственную шутку. — И как это касается нашего департамента и меня?

Игорь не спешил продолжать. Он распрямился, поглаживая папку пальцами, откровенно наслаждаясь моментом. И, выждав драматичную паузу, продолжил. Он старался лишить голос любых чувственных обертонов, но в нём всё равно сквозило невысказанное злорадство.

— Здесь у меня контракты на благоустройство города от вашего департамента. Результаты торгов и оформленные договора за те последние пять лет, что вы находитесь в этой должности… — Он снова сделал паузу, давая Елене Дмитриевне время до конца осознать происходящее.

— Далее, — чмокнув губами, продолжил он, — далее… — Он открыл папку, пролистнул несколько бумажек, нашёл нужную и продолжил: — Далее идут субподряды. Много субподрядов, но фирмы — одни и те же. Целая цепочка аффилированных компаний! Большой контракт искусственно дробился на мелкие лоты, чтобы обойти требования 44-ФЗ о конкурентных процедурах. Каждый следующий этап выполнялся минимум на тридцать процентов дешевле, а на конечном этапе от первоначальной суммы оставались рожки да ножки. Где же деньги, спрашиваете?

И снова последовала драматичная пауза.

— А далее мы открываем список учредителей, бенефициаров и фактических контролирующих лиц этих фирм, складываем их контракты, а также суммы, перечисленные по фиктивным актам выполненных работ на счета фирм-однодневок. Эти фирмы перед тем, как кануть в Лету, обналичивали средства со своих расчётных счетов… и — о ужас! — за вычетом копеечных операционных расходов и зарплаты номинальному сотруднику итоговая сумма поразительно совпадает с общей суммой, выплаченной из бюджета по всем заключённым контрактам! Налицо завышение стоимости работ, хищение бюджетных средств путём их вывода через подставные структуры и ярко выраженная коррупционная составляющая!

Опять последовала длительная пауза, во время которой молодой человек внимательно рассматривал похолодевшую Елену Дмитриевну, старающуюся держаться невозмутимой, но приобретшую мертвенную бледность.

— Мы знаем, сколько и когда вам возвращалось с каждого контракта. Даты, суммы, имена. Есть свидетельские показания. Самые говорливые, как обычно, оказались самые низкооплачиваемые или обиженные системой.

Игорь Алексеевич замолчал окончательно, закрыл и отложил папку, откинулся на спинку стула, заложил ногу за ногу, приготовившись к разговору.

Елена молчала, её лицо оставалось непроницаемым, но пальцы до белизны сжимали ручку на столе. Она разлепила вдруг пересохшие губы и проговорила, стараясь сохранить надменность и холодность в тоне:

— Я вообще не понимаю, о чём идёт речь! — Елена Дмитриевна выпрямилась в кресле, голос стал ровным, официальным, почти лекторским. — Все контракты проходили через экономический отдел и контрактную службу. Подрядчики отбирались по результатам конкурентных процедур в строгом соответствии с 44-ФЗ. Технические задания утверждались профильными специалистами, экспертиза выполненных работ проводилась аккредитованными организациями. Акты приёмки подписывались комиссией, включая представителей технического надзора и бухгалтерии. Все работы закрыты документально, акты, справки о стоимости в полном объёме. Жалоб от жителей не поступало, претензий от прокуратуры, Счётной палаты или ФАС за пять лет — ноль. Если у вас есть конкретные замечания по отдельным актам или объектам — предъявляйте, будем разбираться в рабочем порядке. А так… общие обвинения без конкретики — это не основание для серьёзного разговора.

Игорь не ответил сразу — ему действительно нравилось, как она держится: не ломается сразу, пытается уйти в формальности, выстроить стену из бумаг и процедур. Он дал ей насладиться этой иллюзией контроля ещё несколько секунд, потом медленно откинулся в кресле и продолжил, уже без театральных пауз, голосом спокойным и тяжёлым, как приговор:

— Хорошо, Елена Дмитриевна, давайте по конкретике. Контракт на реконструкцию набережной — начальная цена 120 миллионов по 44-ФЗ. Победитель — ООО «Горизонт-Строй». Фактически основной объём работ выполнен субподрядчиком за 40 миллионов — это мы видим по платежкам и банковским выпискам. Остальные 80 миллионов ушли по цепочке: фиктивные акты на «дополнительные работы», перечисления на фирмы-однодневки, обналичка через номиналов. То же самое по скверу на Приморской: 80 миллионов выделено, реально освоено максимум на 25 — остальное растворилось в той же цепочке аффилированных структур. У нас есть детальное движение средств: от вашего департамента генподрядчик субподрядчики фирмы-прокладки обналичка. Список учредителей, бенефициаров, расчётные счета, даты переводов, суммы откатов — всё совпадает с вашими личными поступлениями и поступлениями на подконтрольные лица.

Он сделал короткую паузу, глядя ей прямо в глаза.

— Это уже не просто завышение стоимости или злоупотребление служебным положением. Это организованная схема хищения бюджетных средств путём обмана и злоупотребления доверием — классическое мошенничество в особо крупном размере, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Плюс возможное злоупотребление должностными полномочиями с тяжкими последствиями — ч. 3 ст. 285. Организованная группа, особо крупный размер — ущерб по одному только этим двум объектам уже переваливает за 130 миллионов. А это только вершина айсберга — у нас вся пятилетка. Максимальный срок по такой квалификации — до десяти лет лишения свободы. И это без учёта взяток, если всплывут откаты в вашу пользу! — Следователь сыпал статьями и формулировками, как из пулемёта.

Елена Дмитриевна сжала губы, но взгляд остался твёрдым. Может, она бы и хотела его отвести, спрятать, вообще исчезнуть из этого кабинета и мира, но обстоятельства вынудили её идти до конца и быть стойкой:

— Вы ничего не докажете в суде. Всё оформлено идеально.

Игорь улыбнулся уголками рта, натянуто и демонстративно, словно отдавая дань попыткам женщины выкрутиться.

— В суде докажем. У нас не только «бумажки» — у нас показания тех, кто обналичивал и передавал. Маркированные купюры при обналичивании мы несколько раз внедряли в цепочку — осталось только определить, где они осели. И да, Елена Дмитриевна, чистосердечное признание и сотрудничество со следствием действительно сильно смягчают наказание. Особенно на этом этапе, пока материалы не ушли прокурору.

— И что дальше? — спросила женщина, чуть наклонив голову и уже куда внимательнее изучая мужчину, его мимику, движения глаз. — Вы бы пришли минимум с маски-шоу, если бы хотели меня задержать или предъявить обвинение.

Игорю всегда нравились волевые, жёсткие и расчётливые женщины. Елена Дмитриевна его ничуть не разочаровала. Он чувствовал к ней всё возрастающую симпатию, зародившуюся ещё тогда, когда он в первый раз открыл материалы следствия и увидел её фото на сайте мэрии. Это было особенное, элитное угощение. Осталось только правильно его приготовить. Чем он и занимался сейчас.

Игорь наклонился чуть ближе, понизив голос почти до шёпота.

— Елена Дмитриевна, сейчас ещё такой этап, когда я могу позволить вам сохранить лицо, должность и свободу. Материалы не отправлены в суд, всё здесь — и могут тут и остаться… или вообще исчезнуть… Вы меня понимаете?

— Я вас вообще не понимаю с тех самых пор, как вы появились: строите теории заговора, обвиняете голословно, угрожаете… Либо приходите с ордером, либо выметайтесь! — повысила голос Елена Дмитриевна, всегда считавшая нападение лучшей защитой.

Игорь был готов и к этому. Нарочито медленно он выпрямился, взял в руки папку, нахмурился, будто искренне сожалея о таком решении женщины, покачал сокрушённо головой и поднялся.

— Хорошо, не хотите по-хорошему — будет как положено. Я испытывал к вам искреннюю симпатию и хотел помочь в этом деле, но каждый сам выбирает свою судьбу. А некоторые даже не успевают понять, что была возможность её исправить и направить в другое русло. Очень жаль, Елена Дмитриевна, женщина вашего уровня не должна прозябать в тюрьме… Всего хорошего!

Он направился к двери, но булькающие, сдавленные звуки заставили его замедлить шаг. Через секунду голос женщины окликнул его:

— Подождите… стойте!

Всё такой же властный голос теперь дрожал отчтливой паникой внутри.

Игорь повернулся. Молча стоял, ожидая.

— И что же вы хотите? Денег? — спросила она, уже предчувствуя ответ. Руки хозяйки беспокойно метались по столу, хватаясь то за ручку, то за разложенные документы, то за пустое место.

Это было неудовлетворительно — такой быстрой потери самообладания. Игорь расплылся в довольной улыбке. Он вернулся, подошёл к столу, но не сел — упёрся руками в столешницу, наклонился к женщине, рассматривая её вблизи, всматриваясь в глаза, прослеживая путь золотой цепочки на шее до самого декольте, и зловеще прошипел:

— Вам, Елена Дмитриевна, несказанно повезло. Я просто люблю таких эффектных и умных женщин. Я возьму с вас то, что вам досталось совершенно бесплатно, дать это ничего не будет вам стоить, и главное — от вас после этого ни на грамм не убудет! Вы меня понимаете? — Он замолчал, выискивая признаки внимания на её лице, а потом продолжил: — А если мне понравится, я буду брать это у вас снова и снова, пока мне не надоест. При этом вы будете крайне заинтересованы в том, чтобы мне это никогда не надоело. Как вам такое предложение?

Глаза следователя сузились в тонкие щёлочки, но сквозь них зловеще блестели угольки зрачков. Елена Дмитриевна почувствовала холодок в груди от этого угрожающего шёпота и раздевающего наглого взгляда, рефлекторно поёжилась, поведя плечами и прикрыла рукой декольте, тем самым понимая, куда смотрит этот нахал. Потом резко выпрямилась и встала, сделавшись выше посетителя. Её лицо вспыхнуло от возмущения.

— Это шантаж! — выкрикнула она, но тут же взяла себя в руки и добавила ледяным тоном: — Вы смеете мне такое предлагать?

Игорь не отшатнулся, не дрогнул — остался в той же позе на расстоянии вытянутой руки от груди начальницы. Поднял глаза ничуть не испугавшись её крика:

— Елена Дмитриевна, я не требую ответа немедленно. У вас есть время подумать. Вот моя визитка — как надумаете, свяжитесь со мной.

Положив карточку на стол, он медленно распрямился, поправил пиджак, засунул папку подмышку и снова направился к выходу. Дверь за ним закрылась, а через мгновенье появилась взволнованная секретарша, поинтересовавшись, не нужно ли чего.

Елена цыкнула на неё, дверь закрыла. А она осталась сидеть, комкая в руках невинный чистый лист бумаги. За окном шелестели автомобили, ветерок шевелил листву — мирная, спокойная картина. Но она не могла успокоить клокотавшую внутри ярость, смешанную теперь с чем-то ещё более неприятным и пахучим — страхом.

***

Входная дверь грохнула, полетели каблуки — Елена ворвалась в гостиную, как и весь остальной дом обставленный с эклектичностью дворцового ампира. Среди позолоты и вензелей на карнизах, попивая виски из широкого стакана, в полузапахнутом халате с райскими птицами её встречал муж Владимир — сам казавшийся частью интерьера, так прочно он с ним сливался по цвету и пузатости.

— Ленок, что с тобой? — пропуская напиток через губу, с манерами и видом знатока озабоченно встретил он женю. — Виски будешь?

Елена резко остановилась, глядя на мужа, отделенная от нему широкой глянцевой столешницей с ажурными углами. Её глаза сверкали от гнева и ярости.

— Всё пьёшь?! Ну пей! Недолго осталось! — прошипела она.

Развернувшись, она пошла прочь, раскидывая попавшиеся по дороге стулья и вещи. Всё с грохотом валилось и падало. Владимир степенно допил шот, поднялся и отправился вслед за женой. Та оказалась в спальне — как раз заканчивала скидывать рабочую «сбрую», оставшись в одном лифчике и колготках, сдавливающих широкие бёдра в шёлковых панталончиках.

— Мур-мур, Ленок, — приобнял её муж сзади. Руки скользнули на грудь и чуть сжали под тканью.

— Прекрати! Разве ты не видишь, в каком я состоянии! — двинула локтем и начала вырываться Елена.

— Вижу! Вот хочу тебя немного успокоить, — замурлыкал муж, спуская одна руку вниз и по-хозяйски прихватывая жену за лобок — Ты такая заведённая, у меня аж встал!

— Да прекрати! — заверещала женщина, крутанувшись, вырвалась и отскочила в сторону, сверкая глазами. — Ты сейчас не вовремя!

— Да, я всё время не вовремя, — сухо подытожил Владимир, приосанившись и полнее запахнув халат на выдающемся пузе.

— Господи, ну кто о чём! У нас настоящая проблема! Ко мне сегодня следователь из СК приходил, принёс материалы — там всё: про контракты, схемы, обналичку, твою фирму упомянул, намекал на взятки и превышение. Короче, нам крышка, если мы чего-нибудь не предпримем!

Лена выговорилась и без сил рухнула на прикроватный пуфик, понуро опустив руки. Весь её вид демонстрировал бессильную покорность судьбе.

— Угу, — заходил по комнату муж, почёсывая подбородок. — А как звать следака?

Елена ответила.

— Понял. Суровов, значит. Молодой, говоришь?! Выслуживается, дело ему громкое надо. — Он усмехнулся уголком рта. — Хорошо. Я позвоню нашим. Через час-два узнаем: кто он, откуда взялся, на кого работает, сколько у него компромата на самом деле, а сколько — блеф. Если парень хочет расти — быстро поймёт, где его потолок. Если принципиальный — отправим его ловить браконьеров в тайге. В любом случае, через пару дней он либо сам позвонит извиняться, либо его начальство его отзовёт. Такие вещи не новость, Ленок. Ты же знаешь, кто за нами стоит. Не дадут нас просто так слить! Ты не переживай раньше времени. Это не первый раз, когда кто-то лезет в наши дела. Помнишь того из ФНС в девятнадцатом? Где он сейчас? В областном архиве пыль глотает. Дай мне пару дней — и этот твой следователь либо станет нашим, либо исчезнет из поля зрения. Всё под контролем, Ленок, не ссы!

Елена сидела молча, глядя в пол. Владимир подкрался снова и начал медленно разминать ей плечи, постепенно давая волю рукам. Сначала жена принимала то покорно, но стоило его пальцам скользнуть ниже и коснуться груди, как она спохватилась, вскочила, сбросив ладони мужа бросилась в ванную, заперев за собой двери.

Владимир понуро, но без особого расстройства вздохнул, затянул полы шёлкового халата и неспешно направился за новой порцией виски в гостиную. На полпути он достал телефон и выбрал номер из быстрого списка:

— Алло, Геннадий Николаевич, не отвлекаю? Как там борьба с коррупцией? Отлично?! Хорошо! Да я собственно по этому поводу и звоню...

Елена вышла из ванной через час, завернутая в длинный, до пяток, шёлковый халат серебряного цвета. Волосы ещё влажные, были завернуты в полотенце. Она прошла по коридору бесшумно в мягких серых тапочках с круглыми шариками на носах и остановилась в дверном проёме гостиной, выискивая мужа. Тот сидел в своём любимом кожаном кресле напротив огромного телевизора — экран размером с витрину, на нём без звука мелькали картинки. В руке — стакан с янтарной жидкостью, вторая — на телефоне, пальцы постукивали по тёмному экрану в такт неслышимой мелодии.

Он даже не повернул голову, отметив её присутствие лёгким кивком.

— Ну что, ты позвонил? — сухо и требовательно спросила Елена, остановившись в паре метров от кресла.

— Да, — ответил он коротко, как будто это было очевидным.

— И что он сказал? — Елена раздражённо повела плечами. — И почему я должна из тебя всё клещами вытягивать!

Владимир сделал глоток, поставил стакан на столик, наконец повернулся. Он старался не раздражаться в ответ, хотя это было для него и трудно, особенно после нескольких шотов. К этому моменту у них пыль уже летела до потолка, что-то билось или падало. Но сегодня был такой день, когда он был готов простить ей обычную раздражительность и нервозность. Поэтому взял себя в руки и ответил сдержанно:

— Всё порешают.

Елена стояла молча, обхватив себя руками.

Он кивнул в сторону бутылки на столе:

— Будешь?

Она покачала головой.

— Вина бы выпила.

Владимир встал без лишней слов, прошёл к бару, достал бутылку красного, непочатую, покопавшись чпокнул пробкой и налил в большой бокал, предварительно понюхав и попробовав:

— Может, оно того и стоит, кстати. Я не очень понимаю, особенно после виски, — добавил он, протянув бокал жене.

Та присела к столу, взяв в руку бокал, стала задумчиво рассматривать, как жидкость масляно скатывается по стенкам фужера. Потом отпила, посмаковала во рту, отпила ещё. И, отставив, обвела взглядом комнату: позолоченные карнизы, хрустальную люстру, картины в тяжёлых рамах, антикварные вазы, итальянский громоздкий гарнитур, глянцевый пол из огромных плит под мрамор…

— Ну и зачем нам это всё на двоим? — спросила она тихо, будто раздумывая. — Зачем вообще всё это?

Владимир пожал плечами, не отрываясь от бокала.

— Ну, мы же не всегда были вдвоём.

— Но сейчас нас только двое! — голос Елены дрогнул. — Саша и Лера в Британии… и вряд ли теперь приедут назад. С нашими реалиями — даже в гости не стоит ждать. А если нас посадят… кто будет платить им за учёбу? За жильё? За всё?

Она замолчала, глядя в бокал. Губы и подбородок задрожали.

— Я правда не знаю, что делать, — прошептала она срывающимся голосом, шмыгнув носом.

Слёзы покатились сами собой по холёным пухлым щекам и падали на халат, оставляя темные пятна. Владимир встал, обошёл стол, встал сзади, положив тяжёлые ладони жене на плечи, ободряющее помял, потом нагнулся и обнял, притянув жену себе, уткнулся лицом ей в шею. Она не сопротивлялась, сидела, повесив голову, пока он гладил её по спине, по волосам, бормоча успокаивающее:

— Всё будет хорошо, Ленок… Всё порешают, они все нам обязаны… Какие деньги проходили. где еще столько: только благоустройство, капремонт да дороги. Никто нас не тронет… Ты же знаешь, как это работает…

Потом его руки скользнули ниже, к груди, подхватили снизу, сжали крупные груди, надавили, чуть развели в стороны отвороты халата…

Елена резко отстранилась, вскочила, оттолкнула его руки.

— Прекрати! — крикнула она, слёзы тут же просохли и в голосе прорезалась сталь. — Не смей! Не сейчас!

Она отступила назад, глаза сверкнули яростью.

— Пьянь, кобель! Не трогай меня! Господи, как я от вас всех устала! — Приложив руку ко лбу, она бросилась вон. Дверь хлопнула, щёлкнул замок.

Владимир постоял, чуть качаясь, разведя руки в недоумении, потом медленно вернулся к столу, взял свой бокал, поднял и спросил будто у него:

— И кто же Леночку так утомил? - И сам же ответил: Точно не я!

А потом допил стакан одним глотком, прихватив в рот и наполовину растаявший кубик льда.

Телевизор неутомимо транслировал сочную яркую картинку. Хозяин выключил его пультом, отразившись мутным силуэтом в потухшем экране. В комнате стало темно — только за окном светили уличные фонари.

Владимир подошел к бару, налил себе ещё виски и, вернувшись на место, крепко задумался, разглядывая тени на потолке.

***

Игорь ждал этого вызова. И был бы искренне разочарован, если бы его не последовало. Елена Дмитриевна и её муж-предприниматель, конечно, дёргали за ниточки со своей стороны: марионетки шевелили ручками и ножками, нажимали нужные кнопки, звонили «кому надо». И вот волна, которую они запустили, докатилась обратно — ровно через день.

Начальник вызвал его к себе. Дверь кабинета со скрипом закрылась, заставив посетителя поморщиться.

— Суровов, садись. — Начальник хмурился, разглядывая вошедшего. — Мне тут звонили… По твоим непроцессуальным действиям. Говорят, ты слишком высоко копнул. Потянешь?

Игорь сел на краешек стула, всячески изображая покорность и послушание, смотрел не прямо, а на ухо начальника, чтобы не вступать в очный спор. Внутренне он ликовал, чувствуем всем телом живой отпор неподатливой, каверзной системы.

— Ситуация такова. — Начал он ровно, сдерживая нервозное возбуждение. — Мы полностью проследили движение незаконно выведенных из бюджета средств по фиктивным контрактам. Сумма по документам уже перевалила за полмиллиарда рублей. Цепочка выстроена: от департамента благоустройства через генподрядчиков, субподрядчиков, фирмы-однодневки — до обналички и конечных бенефициаров. Вопрос сейчас только в одном: пострадает ли ТОЛЬКО департамент с его руководителем и её мужем, которые ВДВОЁМ и в корыстных целях провернули всю эту аферу, или подозреваемые НАЧНУТ ГОВОРИТЬ. А если заговорят — верёвочка откатов потянут так далеко, как даже представить трудно. То есть всё зависит не от меня и не от документов. Всё зависит от непосредственных подозреваемых — будут ли они МОЛЧАТЬ или ПОТЯНУТ за собой тех, кто НИЧЕГО НЕ ЗНАЛ. А они могут, если ИХ НЕ ПРЕДУПРЕДИТЬ.

Начальник поиграл желваками, разглядывая голубые глаза подчинённого.

— Вот как, капитан юстиции… — Он помолчал, постукивая ручкой по столу. — Я верю, что ты надлежащим образом выполнишь свои служебные обязанности. И все виновные понесут заслуженное наказание! Полное и без исключений! Главное — не выдумывай лишнего: есть подозреваемые — не делай из них разветвлённый мафиозный клан, чай не на Сицилии! Скромнее! Хорошо?

Игорь кивнул, демонстрируя полную лояльность.

— Именно так и планирую, товарищ полковник.

Начальник откинулся в кресле, махнул рукой — мол, свободен.

— Иди работай. И… Суровов. Ну ты понял, не перегибай. Мы тут все ПОД ОДНОЙ КРЫШЕЙ! — Показал он пальцем вверх.

Игорь повторно кивнул и развернулся почти строевым манёвром, чтобы скрыть зародившуюся усмешку: кажется, этот наезд он отбил. Теперь был его ход.

***

— Лен, у тебя остался номер того следака? — голос Володи в трубке дрогнул, напряжённый и не на шутку озабоченный.

— Тебе звонили? — выпалила Елена Дмитриевна, прижав телефон к щеке так, что ухо побелело от напряжения. — Что они сказали?!

— Э-э-э… — Володя помычал, сглотнул и собрался с мыслями. — Сказали самим разбираться. А если повяжут — забыть всё, что знали. И на это делать упор!

— Они нас бросают? Суки! После всего того… Бляди! — прорвало у Елены, голос сорвался на визг.

— Ну всё, не по телефону. Давай вечером всё обсудим! — отрезал Володя.

Елена швырнула телефон на стол и принялась рыться в ящике стола: визитки, чеки, старые счета — россыпь бумажного хлама. Она перекладывала их с дрожащими пальцами, пока не наткнулась на нужную.

Вечером её разговор с мужем продолжился с той же визгливой интонацией:

— Ты хоть слушал меня, когда я говорила, ЧТО именно эта тварь потребовала?! — Елена ходила по гостиной, лавируя между мебелью и не находя себе места.

— Слышал, — Владимир облизал губы и процитировал: «то, что досталось бесплатно, дать ничего не стоит, и после ни на грамм не убудет»… А он оригинал! — улыбнулся муж, представляя свою такую холёную, недоступную женю в лапах извращённого следователя. «Может, это её карма? Было бы забавно увидеть жену в таком положении, нашу великую и ужасную Леночку извивающуюся на члене следователя!», — пронеслась у него в голове мысль, и он сладко улыбнулся.

— Вот-вот! Он меня за кого принимает? За проститутку из "Раздольного", которая будет его ублажать, падаль какая-то!? — Ноздри женщины раздувались от гнева, в груди по-орлиному клокотало… — Сволочь, тварь! Я ему покажу: "досталось бесплатно!".

— Ладно, — сказал муж вдоволь наслушавшись её возмущений, голос его звучал твёрдо. — Мы его переиграем. Согласись на встречу и предоставь остальное мне!

Елена замерла, глаза расширились от возмущения.

— Ты серьёзно? — прошипела она. — Чтобы я унижалась перед ЭТИМ… Лучше разу в тюрьму!

— Слушай, сядь, успокойся, хватит мельтешить! Нам нельзя в тюрьму, у нас дети на туманном Альбионе, без грязных русских денег им там мрак и тоска - пойдут на паперть. Хотя, у них наверно и папертей нет, они ж не православные, сразу на панель. Уж этого добра у них хватает точно. — скомандовал Владимир твёрдым уверенным голосом и Лена тут же его послушалась.

Он встал и подошел, встал сзади и принялся привычно разминать её плечи.

— Мы заманим его в ловушку. — Вкрадчиво принялся рассказывать он, — Согласимся на его условия, но сыграем по-нашему. У меня с партнёрами есть отель на набережной, там пара номеров специальных для особых гостей — всё по фен-шую: камеры, видео, полная интерактивность! Заведёшь в номер, поднимешь разговор, пусть подтвердит свои требования, главное — чтобы внятно звучало, что он готов уничтожить материалов в обмен на… ну, сама понимаешь… Заставим его сказать, что он хочет от тебя и что обещает взамен. А потом напишем заявление в собственную безопасность. Его повяжут за вымогательство, и он утонет в своих же обвинениях. — Владимир всё мял покатые плечи жены своими твёрдыми пальцами.

Елена молчала, млея от массажа, грудь тяжело вздымалась. Мысль о встрече с Игорем вызывала отвращение, но план мужа звучал как вполне адекватный для таких отчаянных времен.

— Хорошо, — сказала она наконец, подняв голову. Голос окреп. Она повела размятой шеей, ощущая сильное облегчение. — Я сделаю это. И он пожалеет, что сунулся к нам!

Владимир улыбнулся, кивая.

— Вот и умница. Мы его раздавим, Лен. Он даже не поймёт, как это произошло.

Руки его не торопились покидать плечи жены, поглаживая их в бесплодной надежде. Елена сбросила их, встав, подошла к окну, глядя на улицу. Теперь она испытывала мстительное удовлетворение и предвкушение: следователь считает, что поймал и поимеет её, но всё, что он получит, — это собственный срок!

***

Елена стояла в лобби отеля "На Набережной", сжимали ремешок сумочки. Майский вечер был тёплым, сквозь стеклянные двери доносился шум моря и аромат цветущих акаций. Она надела тёмное платье — строгое, но облегающее, подчёркивающее её формы - взвешенный компромисс между сексуальностью и сдержанностью. В сумочке лежал спрятанный диктофон, а где-то в комнате охраны Владимир следил по камерам за её перемещениями. План, который они обсудили с мужем, был чётким и простым, и теперь только от нее зависело разыграть его на должном уровне. И от осознания собственной ответственности Елену сотрясала крупная нервная дрожь.

Игорь появился в лобби с опозданием, будто в насмешку одетый не на свидание, а как огородник, собирающийся на дачу: джинсы, кроссовки, легкая куртка, рубашка, барсетка для документов. Он подошёл к Елене, придирчиво осмотрев её наряд, пальцем оттянул край выреза на груди, заглянув на красивый праздничный бюстгальтер, глубокую расселину между двух сжатых грудей и довольно хмыкнул:

— Чудненько! Как ваше настроение, Елена Дмитриевна?! Вы готовы к безумствам?

— Каким таким безумствам?! — опешила женщина, прикрывая декольте рукой.

— Каким? - Игорь удивлённо распахнул глаза, - Я решил, что вы согласны, если позвонили! Иначе всё отменяется прямо сейчас! — развёл он руками.

— Не-нет, всё правильно. Я согласна! — поспешно подтвердила Елена, испугавшись, что их план может рухнуть из-за её тупости. — Более того, я даже сняла номер, прямо тут. Большой. Люкс. На седьмом этаже. Нам никто не помешает! — Сбивчиво поделилась она, тиская в руке ключ-карту.

— О, отлично! Ну что же, тогда поднимемся! — радостно и как-то бесшабашно согласился молодой человек и, подхватив женщину за локоть, потащил к лифтам. Как раз створки одного из них открылись, выпуская посетителей, и они влетели в освободившуюся кабину. Игорь стукнул по кнопкам, и они поехали. Но не вверх, как предполагала Елена, а вниз! Светился минус первый этаж!

— Куда это мы, номер на седьмом! — вопросительно подняла она глаза, стараясь сохранять уверенный тон.

Игорь весело посмотрел на неё, его глаза сузились от растянувшейся широкой улыбки:

— Планы изменились, Елена Дмитриевна, надо сначала заскочить в одно место — ответил он тихо. - Одно место! - Повторил он, значительно подняв брови.

Двери раскрылись, выведя их в белый широкий коридор, по которому сновали различные гостиничные служащие. Игорь опять вцепился в Елену под локоть и потащил по проходу. Она была так ошарашена, что сначала просто шла с ним, но чуть очухавшись от паники, принялась упираться:

— Куда это мы, я не пойду! — капризно закричала она и остановилась. Тут по крайней мере были люди, и она могла, если что, позвать на помощь.

Игорь прижался вплотную, прихватив её за крепко обтянутую тканью задницу, сжал почти больно, и голос его, всё такой же спокойный и властный, уверенным шепотом пригрозил:

— Так ты решила или нет?! Это твой последний шанс! Если упустишь, ты это будешь часто вспоминать на нарах! И горько плакать! Горько! И долго! Не заставляй меня повторять!

Они стояли в этом коридоре, как заблудившаяся и что-то обсуждающая пара. И Елена так возмутительно притянутая к мужчине за задницу, насколько возможно отстранила от него лицо и лихорадочно перебирала в голове варианты.

Отказавшись сейчас, завтра всё будет кончено. Она, быть может, и вправду потеряет все шансы замять дело. Но и соглашаться идти куда-то, кроме намеченного места они не предполагали. И на это случай у нее плана не было. Правда, у неё всё ещё был диктофон, и слабая надежда использовать хотя бы его... Решить надо было сейчас.

Она стиснула зубы, покачала головой:

— Да, хорошо, идём!

Через несколько метров они достигли широкой двустворчатой двери, которая вела на высокий пандус, где разгружались машины. Сбоку была лестница, которая вела на закрытую стоянку. Там, между фургонов доставки стоял темный седан.

— Сюда, — кивнул Игорь, подводя Елену к машине. Он открыл пассажирскую дверь и втолкнул женщину внутрь. Пока он обходил автомобиль, Елена потянулась за телефоном - написать мужу, но тут севший рядом Игорь вырвал сумочку из рук и бросил на заднее сиденье.

— Ты что себе позволяешь? — прошипела она, снова потянувшись за ней.

Но тяжёлая рука следователя перехватила и развернула её обратно.

— Сиди тихо, — сказал он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась угроза. — Это для твоей же безопасности! Не надо никому звонить и писать!

Машина вырулила на дорогу помчалась прочь от набережной, мимо ярких витрин и цветущих деревьев, в сторону окраины, где город переходил в частный сектор, а потом и вовсе сменялся тенистой рощей, забирающейся на подножия холмов. Ехали довольно долго и молча, углубляясь всё дальше в лесную зону. Окна были приоткрыты и свежий воздух, смешанный с сыростью и хвоей проникал в салон и чуть охлаждал воспалённый от переживаний лоб женщины.

Елена беспокойно вертела головой, внутренне готовая к борьбе за свою честь. «Она ничего не смогла сделать: ни включить диктофон, ни позвонить мужу! Её куда-то везут, и, скорее всего, дело кончится плохо!» — панически рассуждала она и сама же себя успокаивала: «Растрата — растратой, но изнасилование в УК никто не отменял!

Машина резко свернула на плохо угадываемую колею между деревьями, проехала сотню метров, лавируя среди стволов сосняка и встала, выключив мотор и освещение. Сразу стало тихо и сумрачно, невзирая на ранний вечер.

Игорь развернулся к Елене всем корпусом и заметил:

— Тут сотовые не ловят. Вот такое уникальное место, хотя недалеко от города. Рельеф, понимаете ли. Полкилометра вверх или вниз — всё работает. А тут — яма.

— Ну и зачем мы сюда приехали? — Стараясь держаться недовольно, поинтересовалась Елена Дмитриевна, натягивая краешек юбки на плотно сведённые колени.

— Елена Дмитриевна, почему мне нужно вам повторять одно и то же по три раза?! Вы сами всё прекрасно понимаете, и САМИ мне позвонили, выражая согласие. А теперь мы будем исполнять нашу договорённость. ВЫ — подчеркнул он с нажимом, — будете мне давать. А я — брать! В этой части всё понятно?

Елена кивнула, всё ещё не веря в реальность происходящего: после кабинета в мэрии и уюта роскошного дома - темный лес в компании левого мужика!

— Если что, позвольте подчеркнуть это для прокурора — хихикнул Игорь собственной шутке, - я не сторонник изнасилований, всё только по любви и взаимному согласию! Так что если вы меня не любите, не хотите со мной заняться страстным сексом, то говорите прямо сейчас и мы вернёмся туда, откуда начали!

Елена заглянула в лицо следователя, в лице увидеть там подсказку, насколько он шутит, но выражение того было сосредоточенным и серьёзным. Мысли лихорадочно метались в голове. Но вот прямо сейчас, ей надо было решить, насколько она принципиальна.

— Я жду. Елена Дмитриевна. Не знаю, что вы там с мужем задумали, но время наше ограничено, и вскоре вас начнут искать, а это значит, что наше соглашение не будет акцептовано, или, говоря по-простому, разорвано… И кое-кто вскоре будет просить о домашнем аресте, который, конечно, не дадут, из-за возможного давления на свидетелей…

Игорь отстегнул свой ремень, выбрался из машины, обошёл и открыл дверцу пассажира. Подал руку, и помог ей выйти. Повёл её к капоту. Женщина следовала за ним, как кукла, настолько она была ошарашена и не понимала, что ей делать дальше, проваливаясь каблуками в мягкий лесной дерн.

Мужчина тихо толкнул Елену вперёд, так что ей пришлось упереться руками в тёплое металлическое покрытие. Сам прижался к спине всем телом. Рукио пустились на её груди, легли и чуть сжали великолепный бюст. Глубоко вдохнул ее духи.

— Прямо тут? — растерянно поинтересовалась Елена.

Она ничего не чувствовала. Куда-то ушло всё волнение, сомнения. Но на это место не пришло ничего другого — только полное опустошение, полнейшее бесчувствие. Словно она не была собой, а вышла из тела и наблюдала за собой со стороны.

— А почему бы и нет? Для двух влюблённых не существует неподходящих мест, — продолжая шарить по ее телу и учащённо дыша, проговорил на ухо Игорь.

— Зачем вам это? Вы могли бы взять деньгами. Это серьёзные суммы. Миллионы, — допытывалась Елена Дмитриевна, противясь этим поглаживаниям, ощущая, как чужие руки забрались в декольте, под лифчик и ухватили тёплую мягкую грудь, прищемили сосок. Затем спустились на талию, на бёдра, мяли, щупали, нагло и жадно. Подцепили обтягивающую юбку и потянули её вверх.

— Какая красота! Чулки, бельё! Елена Дмитриевна, вы шикарно подготовились! — Воскликнул мужчина, а затем добавил уже другим голосом: — Зачем мне ваши грязные деньги, когда ты… ты такая спелая, сочная, успешная, красивая баба, которая так и просится на толстый хуй, — прошептал он, проникая рукой между её крупными ягодицами, щупая через шёлковые трусики прямо ТАМ…

Елена вдруг почувствовала внутри себя какой-то сдвиг, словно лёгкий ветерок на пустынном пляже. Что-то шевельнулось, необычное, волнительное, внизу живота, согрело, когда чужой мужчина потрогал её, как продажную девку из придорожного отеля.

— Так это всё ради мужского самолюбия?! — не могла удержаться от вопроса Елена Дмитриевна, склоняя голову. — Ради того, чтобы трахнуть недоступную тёлку?! — Она говорила с остановками, увлечённая действиями мужчины. — А вы ещё бОльший извращенец, чем я думала.

Вся эта сцена — поглаживания и довольно наивное признание следователя в её красоте и недоступности — вызвала в ней некое подобие очарования. В ней возник некий кураж довести дело до конца, попробовать этого мужика в деле — что он из себя представляет в том деле, на котором так активно настаивает. Также она мстительно представляла, как расскажет Владимиру, описывая всё, что сделал с ней следователь. Как у того будут играть желваки от злости. Если ничего не произойдёт, можно даже будет напридумывать, сгустить, — увлечённо представляла Елена, расставляя ноги всё шире и немного подаваясь назад.

Тем временем её ажурные трусики были подхвачены и стянуты на бёдра. Воздух захолодил голые ягодицы. Рука следователя полезла в неё и принялась знакомиться с новыми вещественными доказательствами, перебирая склизкие от влаги складки, засовывая пальцы в горячую и тесную середину.

Игорь приблизил своё лицо к её щеке и жарко хохотнул:

— Отлично подготовились, Елена Дмитриевна: ажурные трусики, выбритая пизда…

— Я всегда там брею. — начала оправдываться Елена.

— Может быть, но трусики явно по случаю. Предполагали, что этим закончится, ждали?! — шептал насильник.

Елена хотела сказать правду, что рассчитывала раздеться перед камерами в номере и собиралась выглядеть на этих кадрах достойно, но не решилась настолько явно открывать забрало. Поэтому лишь шумно и протяжно выдохнула.

Игорь впихнул в неё сразу два пальца и активно ими двигал, имитируя сношение. Она рефлекторно потекла и чувствовала, как приятные волны расходятся по всему телу.

— Обязательно руками? — подвигала она попкой, поддерживая недовольный тон.

— Они чистые. И у нас знакомство. Мне же надо убедиться, что она у вас без зубов и прослушки!

Елена засмеялась и совсем расслабилась. Какой-то левый мужик гладил её пизду в лесу у машины. Вот это поворот на пятом десятке. Словно её украли инопланетяне. Дикая, сумасшедшая ситуация. И она не могла отказаться! Терпела, пытаясь понять, что чувствует, а чтобы мужчине было удобнее, всё шире и шире расставляла ноги. Сама. Подумал об этом и тут же испугалась, дёрнулась. Но сводить обратно было уже глупо.

Игорь заметил её податливость:

— Вот и правильно, вот и хорошо. Вы такая мокрая, что не будь у вас мужа, подумал бы, что вы без секса уже долгие дни и месяцы. Так виляете, подмахиваете навстречу, как охочая кобылка!

Елена смутилась. Но сделать с собой ничего не могла: не рассказывать же о муже-изменщике и последующей итальянской забастовке с её стороны, перекрывшей супругу доступ к телу, мокрых снах и вечно тянущем животе, особенно в овуляцию. Сейчас мужской палец, мягко массировал складки, дотягивался и задевал чувствительный и набрякший клитор, заставляя вспомнить то, что было давно похоронено под валом взаимных семейных упрёков. И это было… приятно. Ноги сами слабели и разъезжались, давая доступ мужским рукам. Елена чувствовала, что мокнет все сильнее, внутри становилось горячо и сладко. Вагина алчно сжималась на вторгшихся пальцах, и каждое их прикосновение отдавалось тягучей негой разливающейся по телу.…

Взвизгнула молния на джизнсах, рука исчезла, и Елена с сожалением поняла, что надежда на незащищённый секс улетучивается — Игорь надевал презерватив.

— Какой предусмотрительный, — вырвалось у неё разочарованно.

Но Игорь проигнорировал её замечание, навалился, заставив нагнуться сильнее, приставил, нащупав вход пальцем, проскользнул вдоль, размазывая густую слизь, нетерпеливо развел нежные складки и стал вводить, насаживая за бёдра. Лена пришлось чуть присесть, чтобы нивелировать разницу в росте и каблуки. Член входил медленно, раздвигая слипшиеся за время долгого бездействия складки. Было даже немного больно, но в целом, Елена ощущала неожиданное и приятное наполнение, захватывающее ее нутро. В ней просыпалось обычное животное желание, и она в нетерпении ждала продолжения. Но будучи женщиной опытной, она предпочитала не делать скоропалительных выводов — это вторжение могло кончиться через две секунды, оставив у неё только недоумение.

Полностью войдя в неё, следователь остановился. Потянулся руками к грудям, схватил их, ещё плотнее прижавшись к ней, воткнувшись в матку. В такой позе он так замер, вдыхая аромат женщины и крепко её обнимая.

— Вы — потрясающая, Елена Дмитриевна, — восторжено простонал он. — Ебать вас — высшее наслаждение, за которое не жалко никаких денег!

Елена улыбнулась, слушая мужчину. Это было приятно. Отказаться от взятки ради того, чтобы трахнуться с ней? Это было довольно лестно, хоть и возмутительно… Она всё больше погружалась в собственные интимные переживания, такие забытые и вновь ожившие в ее сочном зрелом теле. "Как много она потеряла, как давно держала себя на голодном пайке! И ради чего?."

Мужчина начал двигаться в ней, продолжая терзать грудь. Они сношались, как герои какого-то автомобильного вестерна, посреди ночи, в лесу, двое, объединённые древним инстинктом. Елена хватала руками гладкое покрытие автомобиля. Закрыв глаза она ритмично подавалась навстречу, в полуприсяде, расставив ноги на каблуках, принимая сзади незнакомого мужчину, как когда-то в туманной юности. Тогда тоже случались такие неожиданные встречи, но наутро она уже не помнила, зачем и с кем была у неё эта связь. И жила дальше.

Этого забыть будет сложнее. Игорь любил её по-хозяйски не торопясь, степенно, не ускорялся - наоборот, иногда останавливался совсем, замирая, давая прочувствовать наполняющую её теплоту и объем. В эти моменты рука его гладила лобок, спускалась ниже, доставая клитор, подстегивая и без того её сильное возбуждение.

— Ах! - Она не выдержала и подняв руку прижала его голову к себе.

После такого перерыва и с новым любовником она наверно и не смогла бы кончить. Тем более, когда голова забита совсем другими мыслями. Но насильник доводил её тонко, постепенно и неотступно.

Вскоре она желала только одного.

— Можешь… чуть быстрее, — попросила она, когда желание достигло невыносимых пределов и затмило всё остальное. — Ещё быстрее! Прямо трахнуть меня со всей силы! — Задыхаясь, попросила она, хватаясь за крыло автомобиля.

Игорь поднажал, вцепился в задницу женщины и принялся с новой силой вгонять член в мокрую хлюпающую вагину.

— Ещё! Ещё! — просила она, закинув голову, подаваясь навстречу, с усилием вжимаясь в него, захватывая до самых яиц. И вдруг из груди её вырвался долгий протяжный то ли вой, то ли рык. Согнувшись пополам, тело вздрогнуло и затрепетало, забилось на члене, словно пронзённое электрическим током.

— Ай, Ай, оххх! — неслось изо рта кончающей женщины.

Игорь держал бьющееся тело в объятиях, чувствуя эти спазмы и снаружи и внутри, он сделал еще несколько движений членом, сквозь судорожно сжимающуюся вагину, в трепещущую от оргазма женщину и сам кончил в пульсирующее влагалище, загнав член по самые яйца. Кончил, и ждал - потому что её долго сотрясали отголоски пережитого не давая распрямиться.

— У вас, Елена Дмитриевна, оргазм, как у свиньи - полчаса. - Заметил мужчина с улыбкой. - Уже пустите мой член, он у вас в заложниках. - Попросил он.

Она покраснела, приходя в себя. К счастью, было сумрачно и это не было заметно. Она распрямилась, расслабляя судорожно сжатые ноги. Следователь прихватил пальцем презерватив, потянул член из неё, и тот с мокрым чмоканем выпал. Он нагнулся и, вобрав носом сладковатый возбуждающий запах, чмокнул губами в самую мокрую середину.

— Ой! — дёрнулась Елена.

— Оральные ласки в следующий раз, — пообещал Игорь, срывая презерватив и завязывая его на узел.

— А будет следующий раз? — подняла бровь Елена, опуская юбку на голые ягодицы. Она уже пришла в себя и тоже начала наводить порядок.

— Да, будет. Будет много раз. Ведь вы теперь моя любовница! — невозмутимо уведомил женщину следователь.

— Вот значит как?! А если я не согласна?! — возмутилась Елена Дмитриевна, подтягивая потрёпаные трусы.

— А ты не согласна? — Игорь вдруг оказался рядом, очень близко сжал её за задницу, притянул к себе и припал глубоким поцелуем. Ошеломшённая Елена приняла и ответила, обняв мужчину за плечи. Целовался он тоже неплохо.

— Даже… не знаю… Разве у меня… есть выбор… — между поцелуями отвечала она.

— Вот и правильно, вот и молодец, девочка! — зарываясь в волосы повторял следователь никак не отпускавший её из объятий.

***

Телефон зазвонил, когда они вернулась на трассу. Елена взяла трубку и ответила сама, не давая мужу кричать:

— Скоро буду, всё хорошо. Приеду, расскажу! — И отменила звонок.

— Потерял, беспокоится, — кивнул на телефон Игорь.

— Конечно, ты же меня похитил!

— Такое похищение в духе пиратов, любимую двушку из дома местного островного губернатора.

— Только тут нет Карбского моря и пальм, а у тебя два глаза вместо одного, — возразила Елена.

— И что ты ему скажешь? — уж серьёзно спросил следователь.

— Что скажу? — переспросила Елена Дмитриевна, и помолчав, ответила: — Как есть, так и скажу. Без подробностей, конечно. Но было бы глупо ему втирать, что ты увёз меня и просто читал стихи. Тем более я ему говорила, что тебе нужно.

— Говорила, и он тебя всё равно отпустил?! — ахнул Игорь.

Не рассказывать же было Елене всю схему с номером — может быть, она ещё и сработает? Пришлось ей согласиться, что муж у неё бесхребетный соглашенец, размякший от сытой жизни, и не может отстоять свою женщину.

Но как и на самом деле представить произошедшее Владимиру?! Она обдумывала это всю дорогу до дома.

Зашла, устало скинула туфли, заметив на одном каблуке нанизанный листок. Это почему-то рассмешило её. Она с облегчением прошлась усталыми ступнями по прохладному глянцевому полу в зал. Муж сидел на своём месте, со стаканом и телевизором без звука на котором шёл какой-то спортивный турнир.

Увидев Елену, он вскочил, бросился к ней, пытаясь обнять, но она остановила его рукой. Села у стола и попросила налить ей выпить.

— Вина? — уточнил Владимир.

— О, нет! Давай чего-нибудь покрепче.

— Виски?

— Можно и виски, разбавь только наполовину!

Муж налил. Они чокнулись и выпили. Елена морщилась от горечи напитка, но тут же допила до конца. Поставила широкий стакан на натертый до зеркального блеска стол и уставилась в его отражение, проводя взглядом редкие капли обратно, на донышко.

— Чувствую, рассказать есть что. Он получил, что хотел? — шумно выдохнув, сухо поинтересовался Владимир.

— Для начала давай знаешь, что решим…

— Что? — подобрался муж.

— Решим, а хочешь ли ты знать? Вот лично я тебе тогда сразу сказала, что не хочу ничего слышать и знать, и попросила оградить меня от всех твоих бесконечных любовниц. — Провела, будто отрезала ладонью в воздухе Елена.

— Ну да. Да там ничего не было, чтобы тебе следовало… — забурчал Владимир.

— Так! — повысила голос жена, — не надо возвращаться к этому! Мы давно всё решили!

— Ах вот ты как, это теперь мне в отместку? Ебалась с этим следователем?! Да?! — вскричал муж. Вскочив, он забегал по залу.

— Не твоё дело! Ты потерял своё право что-то обо мне знать, когда… — Елена задумалась, в две тысячи пятом или в две тысячи восьмом? — Твои бесконечные командировки, отлучки, сауны с борделями! Вот Володечка, побудь в моей шкуре!

— Я тебе всегда говорил, что это всё ничего не значит! Просто развлечения мужчин с деньгами! Как большой теннис! Все так живут! — развёл руками муж, от чего полы его халата разошлись, обнажая внушительный живот с волосатой лужайкой вокруг пупка.

— Ну вот и это ничего не значит! — холодно подытожила Елена. — Налей ещё!

— Ну как, хорошо тебя он трахнул? Выеб? Мужу не давала, зато следователю дала?! Оторвалась?! Наеблась от души, стерва мстительная! — плевался обвинениями Владимир, грохая на стол стакан с новой порцией.

— А ты изобрази из себя самого обиженного, как ты это любишь! И чувствуй себя хозяином положения. Все - грязь, а ты один посредине - в белом! — подначивала мужа Елена, мрачно глядя невидящим взглядом в сочную картинку сверхвысокой чёткости на телевизоре.

***

— Елена Дмитриевна, к вам. ЭТОТ! — округлила глаза секретарша.

Хозяйка кабинета кивнула и попросила впустить. Игорь нарисовался в неизменно сером костюме и с лёгкой, довольно улыбкой на лице. Как бы ей хотелось сорвать эту самодовольную усмешку, но Елена лишь кивнула, попросив секретаршу пока не отвлекать её.

Потом она кивнула посетителю и спросила надменно:

— И где же ваша папочка сегодня, Игорь Алексеевич?

— Отложена в глубокий сейф под надёжным замком! — копируя её тон, ответил мужчина, подходя всё ближе.

— Зачем же тогда пожаловали? — всё ещё пребывая в официальном образе, поинтересовалась женщина, откатываясь на кресле от края стола.

— Пришёл за оральными ласками, как договорились! — не меняя интонации, отозвался он.

— Вы… ты с ума сошёл! — понизила голос, зашипела Елена Дмитриевна, — Только не здесь! Постоянно люди ходят, звонки… В общем, нет-нет и нет! — замахала она руками, но Игорь уже был рядом, поймал её запястья и положил себе на ремень.

— Доставай, я дверь закрыл. Там у тебя защёлка. Так что кабинет вполне для этого подходяще место!.

— Ну нет! — Елена обвела взглядом обстановку, будто выискивая свидетелей. Заглянула в окно… Никого. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ну давай, я не могу уже ждать! — подгонял он её. Ты никогда не делала этого в своём собственном кабинете?! А твоя секретарша наверняка делала. Кто тут до тебя работал?

— Владислав Михайлович — автоматически ответила Елена, перебирая в задумчивости руками ремень на брюках мужчины, все не решаясь его распустить.

— Ну вот. Владислав Михайлович, думаешь, секретаршу без работы оставлял!?

— Да ты дурак, он же старый был! И женат! — возмущено возражала Елена.

Игорь, не дождавшись её инициативы, сам достал набухший член, поднёс головку к накрашенным губам Елен Дмитриевны:

— Меньше слова, Елена Дмитриевна! Сейчас требуется больше дела! Ну же, разжимайте свои капризные губки! Не будьте букой! Я знаю, у вас там мягкие губки и юркий язычо-о-ок! Соси, сладкая! — положив руку ей на туго закрученный узел волос, он подтолкнул её голову.

— Что за насилие! — игривым тоном возмутилась женщина, однако всё же открыла рот и приняла упругий член в него, надув щеки. —- М-м-м! Мн! Гы-г-гу! — возмущалась она, что он пихает в неё все больше и больше.

Сосала она неловко, однообразно, то и дело поглядывая на часы и на входную дверь. Сердце билось - вдруг кто-то войдёт, секретарша решит заглянуть или какой посетитель нетерпеливый, дернет и выломает эту защелку!? Но уже через минуту жаркий ствол привлек все ее внимание, и ленивая волна удовольствия полыхнула в животе. "Сосу хуй в своём кабинете. В мэрии. Как обычная секретарша! А вот, не нужно было воровать!" - Подумалось Елене.

Игорь потерпел немного и, постукивая головой, приподнял её за подбородок:

— Ты хоть понимаешь, что львиная доля удовольствия от того, что ты делаешь, исходит не от твоих умений, а от самого факта того, кто именно мнё сосёт член?

— То есть умения мои тебя не устраивают? — нахмурилась Елена Дмитриевна.

— Ну… скажем… бюджетные средства воруешь ты намного бойчее. Вставай! — Игорь поднял женщину с кресла, развернул, подсадил на край стола, взялся за ноги пониже коленок и потянул вверх. Елене пришлось охнуть и облокотиться на стол руками.

— Ложись! Теперь я буду тебя целовать!

— Погоди, стой! Не здесь же! Тут нельзя! — не на шутку испугалась Елена Дмитриевна, но ей не оставили выбора.

Игорь просунул руки, схватился за резинку трусов и сорвал вместе с колготками до самых колен, потом стянул с одной ноги вовсе, сбросив туфли на пол.

— Нет! Нет! — продолжала тихо возмущаться Елена Дмитриевна, но уже не от страха, а от стыда: её разделили прямо на рабочем столе, где она подписывала приказы и ставила печати. А теперь её юбка задрана, колени раздвинуты, трусов нет, а между ног стоит мужчина с голым членом, как вампир, жаждущий крови.

Игорь пододвинул стул, сел, закинув ноги женщины себе на плечи. Притянул к себе за попку, и в нос ему ударил спёртый запах начальственного естества — влажный, тёплый, и пряный.

— Ох, — не удержался он, вдыхая приятную смесь женского тепла и выделений. — Пиздатый запах!

— Я же говорила! — смущённо пытаясь натянуть на коленки юбку, упиралась Елена. — Это негигиенично! Дай мне хоть в туалет сходить!

— Не дам, буду тебя так ебать! — зарычал Игорь, целуя Елену в гладкие половые губки. Языком он прошёлся по всей щели, заставив женщину охнуть и замолчать. Затем устроился поудобнее и занялся обхаживанием складок и клитора всерьёз.

Елена сначала лежала молча. Тревога не оставляла её: она смотрела то на голову следователя у себя между ног, то на дверь, умом понимая, что замок закрыт, но всё же не надеясь на него стопроцентно. Она представляла, что её застигнут за этим делом, на столе за которым каждый понедельник проходят совещания: "вот на этом самом месте сидит Алена Павловна и перебирает свои документы в папке. А теперь тут лежу я голым задом, а следователь из СК полирует мне клитор! Кстати, неплохо!"

Усилия Игоря заставляли Елену всё чаще терять мысли, погружаясь в приятные сладострастные ощущения. Жар поднимался между ног, мышцы расслаблялись, и она совсем растеклась по столу, раскинув руки и погрузившись во влажные пошлые переживания полностью. Это длилось довольно долго. Дважды звонил телефон. Кто-то дергал дверь. Все это отвлекало, но сладострастное чувство всё росло, пока не вылилось в осторожный тяжёлый вздох, потрясший тело Елены Дмитриевны и заставивший её колени сжаться в судороге.

Игорь поднялся, вытирая мокрое от выделений лицо, приставил набухший член к только что кончившему влагалищу, остро чувствительному и трепетному, наполнил его мужским естеством. Елена задохнулась от ощущений, хватаясь за одежду Игоря и притягивая его к себе. Он схватил её за ноги, навалился и принялся яростно и быстро сношать, таская спиной по зеркалу стола. Она охала, выгибалась, обвивала его ногами, стонала, чувствуя, что неожиданно снова близка к оргазму, от чего сама пугалась своей невероятной, нетипичной реакции.

— Да, да, ещё! Выеби меня! — просила она в не свойственной для себя манере. — Сильнее! Всади!

Игорь и так не тормозил. Вскинув голову, он драл Елену Дмитриевну, пока они не кончили практически одновременно. Обессиленно вздохнув он упал между её грудями, и они на пару, потные и утомлённые, расхохотались.

— Ну и как теперь мне дальше работать, посмотри на кого я похожа? — приводя себя в порядок, ворчала Елена Дмитриевна.

— На только что испытавшую два оргазма женщину, — посмеивался Игорь, запихивая в штаны рубашку.

— Так что с моем делом? — сменив тон, поинтересовалась Елена.

— Так ты со мной только из-за этого? — шутливо нахмурился следователь.

— А нет, я влюбилась в тебя с первого взгляда!

— Жаль, что нет, — наклонив голову, изучающе посмотрел на неё мужчина. — Но я держу слово: пока мы вместе, тебе ничего не угрожает.

— Это радует. — Примирительно хмыкая, добавила Елена. — Может, в следующий раз без экстрима? Помнишь ту гостиницу? Может, встретимся там? — предложила она.

— Хорошо, почему нет. — Пожал плечами Игорь.

***

— Все, он у нас в кармане! — визжала от радости Елена Дмитриевна, врываясь домой.

— Ставь свои камеры, прослушку, он согласился на тот номер в отеле!

Владимир строил кислую мину, оставляя дежурный стакан:

— Вау! Ура! Победа! А в какой момент он согласился? Сегодня? У вас была встреча?

— Да, он приходил, — резко осеклась Елена, почувствовав подвох.

— А зачем?

— Вот за этим и приходил, согласовать встречу.

— Как пафосно: «согласовать встречу».. Раньше это называлось назначить свидание, или договориться о перепихоне.

— Это пОшло, и у нас с ним не такие отношения.

— Вот только не надо мне рассказывать какие в таком случае бывают отношения! Ты мне передала, что ему нужно. Ход делу не дан, значит… — Владимир сделал красноречивую паузу, потом продолжил, чуть наклонив голову: — Он получил от тебя всё, что хотел. И получает… И как долго это будет продолжаться?! Он не сказал?

— Я тебе это и пытаюсь донести, — повысила голос Елена. — Он придёт туда, я выведу его на разговор, получим материал, и мы его закопаем!

— Скажи, милая, а ты будешь его опрашивать до секса, или после? И как у него аппетиты, на сколько камеры заряжать?

— Какой ты… какой ты пошлый, и примитивный! Нам корячится реальный срок, а ты можешь думать только о самом низменном! — упрекнула мужа Елена. — И, вообще-то, это я пытаюсь нас из этого как-то вытащить! — Добавила она. Однако от упрёков мужа лицо её зарумянилось, и она ушла в ванную, чтобы это скрыть.

«Хорошо ему тут сидеть и… и… обвинять… А мне всё самой и документы подписывать, и деньги принимать, и со следователем решать! Все сама! Как блядская проститутка!» — горячилась Елена, настраивая воду в душе.

***

Елена Дмитриевна была в номере уже минут пятьдесят и начала нервничать. Ходила, заглядывала по углам, пытаясь обнаружить камеры. Но ничего найти не могла — так хорошо они были спрятаны. Даже позвонила мужу — в правильный ли номер он ей заселил. Тот успокоил: все в порядке, мы тебя видим!

«ОНИ её видят!» — это добавляло мало уверенности. Елена зябко поежилась от нервного озноба.

Тут в дверь постучали. Она бросилась открывать. Игорь ворвался и, не говоря ни слова, едва закрыв дверь принялся целовать и снимать с неё платье, не давая ей вставить ни слова.

— Ну, погоди, так сразу, — растерялась Елена, пытаясь отбиться.

— Нет-нет, хочу прямо сейчас! Тебя, всю! Любимая! — громко просил мужчина, ни на секунду не останавливаясь. Вскоре она осталась без платья, и трусиков. Игорь оставил ей одни чулки и бюстгальтер. Сам тоже успел сбросить верхнюю одежду. Потом прихватил на руки и утащил из прихожей на кровать. Перевернул, поставив на колени. Елена хотела было увернуться, спрятаться под покрывало, скрыв от камер своё неглиже, но Игорь не дал, придержал, резко схватил между ног, зашевелил пальцами, так что она ахнула. Вогнал в неё сразу два, так что она прогнулась. В следующую секунду руку сменил член. Он вошёл в неё плотно, навалился, сжав руками широкие упругие половинки попки. Елена поражено вкрикнула:

— Боже, такой нетерпеливый!

— Ах, моя мокрая ебливая шлюшка! Как я хочу тебя! Я возьму тебя во все дырки, как ты любишь! — отчётливо произнес Игорь, наяривая членом внутри неё. — Скучала по моему хую? Любишь его? Где он тебе больше всего нравится, в попке, киске, во рту?!

— Игорь, ты почему так странно говоришь? — растерянно обернувшись, подняла на него глаза Елена.

— Хочу поиграть со своей любимой куколкой-давашкой, у неё такие теплые дырочки, прямо сочатся от соков! — опять громко прокомментировал Игорь, яростно всаживая в Елену свой член.

— Ну это всё равно странно, — пыталась высвободиться из цепких лап любовника Елена. Она представляла как это выглядит на камерах, и что именно слышит её муж. В таких условиях ни о каком удовольствии она и не думала. - Можно...с тобой.. поговорить... о нашем... деле...

— Ох, моя сосочка, лучше твоей жопы ничего нет! - Не давая Елене Дмитриевне времени опомниться Игорь развернул её, посадил перед собой и запихнул в рот свой член в её собственных выделениях.

— Ам… — Глотнула Елена. — Ой, погоди! — Пыталась она протестовать и отпираться.

Но рука мужчины жала на затылок, заставляя брать в рот всё глубже. Он двигал бёдрами навстречу, насилуя, трахая её в рот.

— Ну нет! Ну все! Да что ты делаешь! — психанула Елена, наконец оттолкнув не в меру ретивого любовника! — Мне так не нравится! Ты с ума сошел, что на тебя нашло?!

— Вот как? — разочарованно развел руками Игорь, отходя от неё. — Хочешь поговорить? Тогда давай поговорим! - Он тут же сменил он тему. — Когда ты собиралась мне сказать?

— Что сказать? — не поняла Елена. Она успела прикрыться покрывалом, и подобрав ноги, уселась у спинке кровати.

— Что ты — та самая Елена Дмитриевна!

— Какая «та самая» — внутри женщины похолодело.

— Руководитель департамента благоустройства мэрии города!

— Ну да, ты же…

— Не смей! — прервал её Игорь, донельзя злой и возмущённый, — не смей сейчас придумывать, что ты мне это говорила! Не говорила! И то, что замужем, не говорила! А я влюбился в тебя как мальчишка!

— Но! — растерянно выдавила из себя Елена, не в силах понять, что происходит…

— Никаких но! Все кончено! У меня теперь будут из-за нашей любовной интрижки проблемы на работе! Такой конфликт интересов! Боже, мной! Всё, мы не можем больше видится! Прощай! - Выпалив всё это, Игорь молниеносно оделся и выскочил за дверь, оставив Елену ошарашенной и полураздетой.

***

Утро в Следственном управлении по области было похоже на любое другое. В этот час на лестнице, ведущей из фойе к рабочим кабинетам, снова столкнулись двое мужчин. В этот раз только Игорь Алексеевич Суровов сбегал вниз, а его знакомый однокурсник Андрей поднимался. Первый радушно улыбнулся, увидев сослуживца, и протянул руку:

— Андрей, мы стали встречаться намного чаще! Пора как-нибудь уже пропустить по стаканчику! Как думаешь?

Второй натянуто улыбнулся в ответ, пожимая руку. Первый продолжил, как ни в чем не бывало:

— Ну ладно, я тебя не тороплю. Но один подарок у меня для тебя есть! У Нашего, зайди, там для тебя папочка! На семьдесят миллионов минимум растрата и обнал. Все готово, только произвести аресты! — тараторил Игорь. — Я дело сдал, рекомендовал тебя, как отличного следователя, чтобы всё закончить. Если нужна будет помощь, обращайся!

— А ты, как же, это же твоё было дело! — опешил Андрей от такой щедрости.

— Я? Ну там выяснился небольшой конфликт интересов. Оказалось, моя любовница была одной из фигуранток дела. А если так, то в суде это могли бы повернуть против нас.

— Ага. Да ты же сам говорил… — нахмурился Андрей.

— Ну всё, не обессудь, бери, работай! А у меня тут образовалась одна зацепка с мёртвыми душами в детском саду. Посмотрю, то да сё, говорят, там директриса дюже деловая. — И, распрощавшись, он побежал дальше по лестнице вниз.

Андрей задумчиво проводил его взглядом, пытаясь рассудить услышанное.

***

Елену Дмитриевне утро не показалось добрым. Холодный свет солнца пробивался через широкие окна её кабинета, будоража слезящиеся от недосыпа глаза. Она сидела за столом, пытаясь успокоиться. Её руки всё ещё дрожали от вчерашнего унижения в номере и последующего разговора с мужем. Хотя разговором это было назвать сложно. Он орал. Хрипел, плевался слюнями, унижая её ещё больше, чем она уже получила от Игоря.

— Ты шлюха подзаборная, кем ты меня выставила перед ребятами, они прятали глаза, когда ты… еблась, с этим следователем, как последняя блядь! Жопой крутила! Да ещё с какой озвучкой, хоть сразу в порно отправляй!

— Да ты пойми, это он всё специально сделал, и говорил! Он знал, — размазывая слёзы по щекам навзрыд ревела Елена. — Он меня подставил!

— Подставил?!

— Да там уже им, у тебя, дорожка была набита, как она тебя загнул по-свойски, ты его даже не оттолкнула! Не сопротивлялась! Приняла как родного! На коленки брык! Ноги расставила, пизду подставила и ебалась с оттягом! - Гримел праведным гневом Владимир, - Блять! Какая же ты блять! У-у-у-у! Гадина!

Он ещё орал, потом напился, и снова орал. Утром Елена кое-как замазала огромные синяки от бессонной ночи и, сотрясаемая нервным ознобом, доехала до работы. Села за стол, открыла компьютер и глубоко задумалась.

Но её мысли прервал шум за дверью. Дверь кабинета распахнулась, и в помещение ворвалась группа людей в тёмных костюмах. Елена вскочила, её сердце гулко заходило под сорочкой - она всё сразу поняла.

— Что это значит? — невзирая на собственное прозрение грозно спросила Елена Дмитриевна, стараясь сохранять властный тон. — Кто вы и на каком основании врываетесь?

Офицер, возглавлявший группу, шагнул вперёд и молча развернул корочки:

— Андрей Вячеславович, Следственный комитет. Елена Дмитриевна, у нас ордер на ваш арест и обыск кабинета, квартиры и загородного дома. Сейчас следственные действия производятся на всех адресах, принадлежащих вашей семье. Предъявляемые обвинения касаются коррупции и хищения бюджетных средств…

Елена почувствовала, как пол уходит из под ног. Она обессиленно рухнула в кресло, закрыв лицо руками.

— Вы… А где Суровов?! — подняв лицо спросила она, но её голос сорвался. Офицеры уже начали обыск, вскрывая ящики её стола, изымая документы и ноутбук. Один из них достал наручники.

— Елена Дмитриевна, вы задержаны, — произнёс офицер, шагнув к ней. — Следуйте за нами. Суровов с дела снят, назначен я. - добавил он в ответ. Наручники щёлкнули на её запястьях. Потом её вели через коридоры администрации, мимо перешёптывающихся коллег, под взглядами, полными любопытства и злорадства.

Для Елены Борисовны, её мужа и детей начиналась совсем другая жизнь.

Как и для Виолетты Петровны, женщины широкой в кости, видной и титястой, в вишневом костюме с юбкой до середины бедра, которая ничуть не скрывала её откормленные ляхи. Директора детсада №24, верной и приличной жены и мамы, оформившей трёх подставных лиц в штат бюджетного предприятия и регулярно выплачивавшей им аванс, оклад и премии. Следователь Следственного комитета по экономическим преступлениям Игорь Алексеевич Суровов, улыбаясь весеннему солнцу, уже ехал к ней с интересным предложением.

Такой фактуры он еще не пробовал.

***