Он заглушил мотор на тёмной парковке.

Ночь. Тишина.

Июль липкими, горячими пальцами касался кожи.

Я сидела, сжимая край платья, и чувствовала, как бешено колотится сердце. Всего в десяти метрах от нас был мой дом, моя квартира, мой муж...

— Может пересядем назад? — тихо предложил Артём

Я кивнула. Молча. Слова застряли где-то в горле. Выйдя из машины быстро села назад их захлопнула дверь. Руки дрожали. Я чувствовала себя преступницей. Было уже поздно, во дворе никого не было, но мне всё равно казалось, что за мной кто-то следит.

«А если муж сейчас выглянет в окно?»

Эта мысль заставила меня похолодеть...

«Нет, нет... Он уже спит. И он не знает машину Артёма».

Хлопнула дверь. Артём сел рядом. Кожа на сиденье еще хранила дневное тепло, но жар, исходящий от НЕГО, был похож на огонь расплавленного металла и этот огонь вбирал в себя всё: мои мысли, мои страхи, мой стыд.

Мы снова заговорили. Говорили обо всём: вспоминали школьные годы, свой класс, о том, какими были тогда и какими стали. Говорили о том, как жизнь растоптала наши мечта и к чему мы пришли к тридцати годам. Он спрашивал меня, почему мы не дружили в классе, а лишь отмалчивалась с улыбкой. Что я могла ответить? Что не дружить серая мышка и самый красивый мальчик в школе.

У Артёма с детства было всё — состоятельные, известные в городе родители-врачи, владеющие своим медицинским центром, красивая внешность, харизма, чувство юмора. Перечислять его качества, заставляющие тянуться к нему и девочек и мальчиков, не хватит пальцев. И он не был тем мажором из кино, который кичиться своим положением и использует девчонок направо и налево. Нет. Он был хорошим, дружелюбным парнем. Достаточно хорошо учился, занимался спортом, любил играть в футбол. Он никогда не унижал других, с уважением относился к учителям и возможно, ВОЗМОЖНО мы могли бы подружиться, но вокруг него всегда вились красивые, уверенные себе девчонки, а я...

Невозможно заметить серую моль среди ярких бабочек.

Артём придвинулся ближе. Его колено касалось моего. Потом ладонь легла на моё бедро — уверенно, спокойно. Я не шевелилась.

Когда он поцеловал меня, я уже почти не думала. Горячие губы, чуть грубые поцелуи, требовательный язык. Я ответила жадно, почти отчаянно. Его рука скользнула под платье, по чёрным колготкам вверх, к тонкой полоске белых стрингов. Я вздрогнула. Почувствовав мою дрожь, Артём сильнее прижался ко мне. Руки ласкали меня, сжимали тело. Выпустив мои губы, он начал целовать мою шею и здесь я уже не выдержала и застонала. Застонала нежно, сладко, покорно...

Он отстранился немного. Я растерянно посмотрела на него. Даже в темноте его красивые глаза сверкали. Но если раньше это был яркий солнечный блеск, то сейчас во взгляде чувствовалась свинцовая тяжесть. Взгляд был тяжёлый, мужской, настоящий.

— Встань на колени. Раком.

Голос был тихим, но в нём не было просьбы. Я замерла на секунду. Стыд вспыхнул на щеках так сильно, что стало жарко. Я знала, что я должна была сейчас сказать «нет», выйти из машины и забыть всё, что сейчас произошло, навсегда, но вместо этого я повернулась, залезла с коленями на сиденье и упёрлась руками в прохладную кожу. Короткое платье само задралось на бёдрах.

— Вот, так... Умничка...

Он двинулся сзади. Сидение заскрипело под его весом. Я услышала, как звякнула пряжка ремня, звук молнии и горячие ладони легли на мои бёдра. Задрав платье на талию Артём зацепились за колготки и резко потянул их на себя. Раздался тихий треск. Нетерпеливые пальцы оттянули тонкую полоску трусиков вбок, и я почувствовала холодный воздух мокрыми, набухшими губками.

— Какая ты мокрая... — хрипло выдохнул он. Сунув два пальца во влагалище, он начал двигать ими, заставляя качаться на коленях.

Я тихо застонала. Голова кружилась от стыда, возбуждения, желания.

— Ах... — кожей я почувствовала, как он провёл головкой снизу-вверх по моей щели, размазывая влагу. Я дёрнулась, и он тут же вошёл в меня. Медленно, но сразу глубоко, до конца.

Я вскрикнула, пальцы судорожно впились в сиденье. Меня наполнило до предела — горячо, плотно, почти больно.

Ещё в старших классах я слышала разговоры девчонок, рассказывающие о «размере» Артёма, но девственница, я ещё толком и не понимала про что они и почему у них так светятся глаза, когда они рассказывают об этом, а сейчас...

— Артём... — я судорожно хватал воздух ртом насаженная на его член. На огромный член.

— Какая ты узкая. Как девственница... — он замер, давая мне привыкнуть. Руки поглаживали бедра, спину. Я чувствовала его жилистые пальцы через капронки. — Расслабься, расслабься. Тебе понравится. Муж у тебя первый мужчина?

— Да...

— Кайф...

Ладони легли мне на ягодицы. Потянув их в стороны Артём, начал двигаться: сначала медленно, неспеша, но с каждым движением член входил резче и до конца, не оставляя внутри меня ни миллиметра пустого пространства.

— Да... Да... — горячие стоны за спиной

Каждый толчок выбивал из меня короткий, жалобный звук. Я чувствовала, как его бёдра шлёпают о мои ягодицы, как колготки расползаются под его пальцами. Как лифчик врезается в набухшие соски, заставляя меня прогибаться сильнее. Он одной рукой схватил меня за волосы, оттянул голову назад, другой держал за бедро, фиксируя в положение, как ему было удобно трахать меня.

— Вот так... Смотри, какая ты сейчас, — прорычал он мне в затылок. — Почувствуй себя шлюхой... — запустив руку под меня он дернул платье с лифчиком вниз выпуска мою грудь наружу.

Я завороженно смотрела на отражение в затонированном стекле. Я видела женщину в задранном платье, с трясущейся грудью, растрёпанными волосами и открытым ртом. И мужчину сзади, который трахал её жёстко, безжалостно и так хорошо, что в какие-то секунды она теряла сознание от наслаждения.

Артём ускорился. Толчки стали короткими, мощными. Голова упёрлась в дверцу машины. Я уже не сдерживалась— стонала в полную силу, всхлипывала, иногда тихо скулила, когда он входил особенно глубоко. Внутри всё сжималось, пульсировало. Стыд ещё горел где-то на краю сознания, но его затапливало животной волной удовольствия.

Почувствовав моё состояние Артём ещё сильнее потянул меня за волосы.

— Кончай, — приказал он, насаживая на член.

Оргазм накрыл резко, почти жестоко. Я выгнулась, задрожала всем телом, мышцы влагалища судорожно сжались вокруг члена. Артём продолжал двигаться сквозь мои спазмы, продлевая их, наслаждаясь моими всхлипами.

— Блядь... — притянув меня за бедра он вошёл до конца и кончил с низким, глухим стоном, прижавшись лбом к моей спине.

Мы замерли. Наше тяжёлое дыхание смешивалось становилось единым. Я чувствовала, как его сперма медленно течёт по внутренним сторонам бёдер, как липнут порванные колготки, как дрожат руки, которыми я всё ещё упираюсь в сиденье. Запах пота, сперма кружил голову.

Он медленно вышел, притянул меня спиной к своей груди и просто держал. Нежные поцелуи касались шеи, спины. Мы молчали. Ни я, ни он, не хотели говорить, боясь прогнать эту сказку. Я закрыла глаза и просто наслаждалась сладкими спазмами между ног. Сквозь теплые волны удовольствия в голове отчётливо формировалась мысль — это была не просто измена, это был первый шаг к моей новой, тайной от мужа, жизни...