Проснувшись, я почувствовала, что тело ноет — особенно внизу, в том месте, которое за последние дни стало центром мужского внимания. Я лежала, глядя в потолок, и пыталась собраться с мыслями: «Я не такая! Я не шлюха!» - убеждала я себя. Все смешалось в один тягучий кошмар. За эти дни в моих дырочках побывали три разных мужчины. «Нужно это прекращать!» - строго сказа я себе. Встала, надела трусики, накинула халатик и вышла на кухню.

Там стоял Гоша — заваривал чай, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. Увидев меня, он не сказал ни слова — просто расстегнул ширинку и достал член. Я остановилась, глядя на него, и стала прокручивать в голове: «Я не такая! Я не шлюха! Я не такая! Я не шлюха!», но в голове внезапно всплыла другая фраза: «Будешь сосать по утрам!», — пронеслось в голове как вихрь, как заклинание, как приговор, который уже был принят и обсуждению не подлежит. Я подошла ближе, опустилась на колени и взяла его член в рот. Стала сосать, машинально двигая головой, думая о том, что скоро все кончится. Осталось всего пара дней. Пара дней, и я уеду, и это все станет просто страшным сном, который можно будет забыть. Если возможно забыть такое...

Гоша потянул меня за плечо, прерывая процесс.

— Вставай! — сказал он и нагнул меня к столу. Он сдвинул тонкую полоску моих трусиков, затем развел мои булочки и смачно плюнул. Я почувствовала, как его пальцы легли на кожу, и он стал размазывать слюну между моих сочных булочек.

— Буду тебя ебать! — буднично объявил он и приставил головку члена к моему анусу. Чуть вошел и вынул. Член входил без проблем — попа его недавно уже принимала, и моя дырочка уже не так сопротивлялась, как в первый раз, только гостеприимно впускала.

— Нравится? – насмешливо спросил он.

Я молчала, только тяжело дышала. Понимая, что ответа не дождется, он вставил член до конца и просто начал меня трахать. Ритмично, спокойно, словно занимался привычным делом.

— Нормально съездили? — спросил он, продолжая движения.

— Не знаю. — выдавила я, уткнувшись лицом в столешницу.

— Ебали тебя? Все дырки прочистили? – не отставал он.

—Не все. – отозвалась я.

— Нууу, не переживай, милая, мы наверстаем! — протянул он.

Я не отозвалась только тяжело дышала и содрогалась всем телом от его фрикций. Мне был не приятен анальный секс и никакого удовольствия я от него не получала, только терпела.

— Значит, ебали! Это хорошо, не зря съездила. — не унимался он.

Шлепки от его толчков разносились по кухне, гулко отбиваясь от стен.

Вдруг он остановился и радостно сказал:

— О-как, да-к у тебя пизда вся мокрая, аж по ляжкам течет и на пол капает!

Я посмотрела вниз и увидела несколько капель на полу. Я не чувствовала, что возбуждена. Просто в какой-то момент мой организм отреагировал на то, что происходило, независимо от моей воли.

— Так и знал, что ты шлюха. — продолжал Гена, возобновляя движения. — При частенькой ебле в жопу, девка привыкает и не хуже кончает, чем от ебли в пизду.

Он начал трахать меня гораздо жестче — резкими, глубокими толчками, вбиваясь в меня с каждым разом все сильнее.

— Ты же этого хочешь, шлюха? — снова задал вопрос он.

Я молчала и пыталась прислушаться к организму, что же я чувствую.

— Конечно, хочешь, блядина. — продолжал желчно он.

Я почувствовала знакомые пульсации — член Гоши начал разряжаться внутри меня. Но он не останавливался. Продолжал двигаться, вливая в меня свою сперму, пока не спустил все. Только потом прекратил движения, выдохнул и достал член. Я же просто сползла на пол и поправила трусики. Он посмотрел на меня и сказал, подводя свой влажный член к моим губам:

— Оближи.

Я незамедлительно открыла ротик, и в этот момент мы услышали скрип открывающейся двери. Мы застыли. Гоша быстро натянул штаны. Я поднялась с колен и села на табурет, чувствуя, как сперма внутри меня, начинает вытекать, и просачиваться через тонкою полосочку трусиков. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно во всей квартире.

Вошел, покачиваясь, мой отчим. Он был очень помятым, с красными глазами и вчерашней щетиной на лице. Зайдя, он скользнул взглядом по мне, но ничего не сказал про мой наряд и прошел мимо.

— Бля, есть чем опохмелится? — пробормотал он, потянувшись к шкафчику.

— Вон в том. — сказал Гоша, показывая пальцем.

Отчим достал бутылку, налил полную рюмку и залпом выпил. Я сидела, и боялась пошевелиться — чувствовала, как сперма Гоши вытекает из меня, пропитывая трусики и образуя мокрое пятно на табурете. Если отчим заметит, если только посмотрит в мою сторону то...

— Не помню ни хрена, вчера поехали, что-то болтали, я пил, пил и отключился, — протянул отчим, разминая шею.

— Дина вон все-все помнит. — с издевательской улыбкой сказал Гоша. — Да? Как вчера отдохнули?

Я замялась начала что-то бормотать, чувствуя, как слова застревают в горле:

— Плавали... говорили... да и больше ничего.

— Короче, как обычно. — кивнул отчим и налил вторую рюмку. — Сегодня поеду к сестре, ты со мной?

Я ерзала на табурете размазывая сперму и выделения со своей мокрой писи по нему, не зная как ответить, но увидев взгляд Гоши, сразу же все поняла.

— Ай, ну. .. не хочу никуда ехать, тут побуду, отдохну, вчера устала. — заявила я.

— Ну, как хочешь. — пожал плечами отчим.

Как только он отвернулся, я вскочила, схватила салфетку, бросила ее на табурет и бегом направилась в ванную. Скинула халат, стащила трусики, включила воду и начала отмываться, чувствуя, как сперма и выделения смешивается с водой и стекает по моим ногам. Закрыла глаза и стояла так, под струями воды, пытаясь прийти в себя. В дверь постучали. Я открыла, на пороге стоял дядя Толя с моими трусиками в руках.

— На чистенькие! Слыхал ты те, что были на тебе, все выпачкала, ты ж моя грязная потаскуха, а только утро... — с ядовитой ухмылкой сказал он, протягивая их мне.

Я взяла трусики, надела и вышла на кухню, не накидывая халатик, специально, себя убеждая в том, что я превращаюсь в шлюшку. Гоша что-то жевал за столом. Дядя Толя наливал воду в чайник. И тут Гоша поднял голову и с усмешкой произнес:

— О, прогресс пошел: уже ходит по хате сиськами светит. А Сереге вообще сказала: «Ни к какой тетке не поеду, тут останусь, хочу, чтобы Толя с Гошей меня ебали!».

Они заржали. А я стояла, глядя в пол, чувствуя, как краска начинает заливать мои щечки.

— Мы вчера на пляже так раздолбали ей пизду, наверно и кулак бы влез. — начал говорить дядя Толя, — Говорю, ну как — нормально? Говорит, все хорошо. А потом ходила пиздой светила и сиськами перед нами трусила.

Я не выдержала унижений и пошла в комнату, села за ноутбук, надеясь, что они перестанут насмехается и оставят меня в покое. Но Гоша зашел следом.

— Что же ты, Динка, ты же удовольствие получаешь, я же видел. — сказал он, садясь на стул рядом.

— Не получаю. — зло выдавила я, глядя в стену.

— Но ты же течешь, и вчера оргазмы получала? – продолжал он.

Я молчала.

— Отвечай. – приказным тоном сказал он.

— Ну, текла, ну, получала. — согласилась я, чувствуя, как слова сами вылетают изо рта.

— Если ты примешь свою блядскую натуру, удовольствие в сто раз больше будет. Ты сейчас сама себя тормозишь, но природу не обманешь. Твое тело знает, чего хочет.

— Я не блядь. — возразила я, но голос прозвучал слабо, неубедительно.

— Хорошо, как скажешь. — он встал, достал член и поднес к моему рту. — Не соси, только смотри на него.

Я смотрела на головку, на его ствол, чувствуя тепло, исходящее от нее. Он положил ее на мои губы — легонько, почти невесомо.

Поводил из стороны в сторону, немного надавил, потом убрал и повторил снова. Я сидела, не двигаясь, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

— А теперь посмотри на свои соски, а затем на трусики. Они уже мокрые. — сказал он и ткнул членом в сосочек.

Я опустила голову и увидела насколько затвердели мои соски, что ими, наверное, можно было резать стекло, а на трусиках образовалось влажное пятнышко.

—Вот видишь? Твое тело подает тебе сигнал. Доверься ему. Ты хочешь сосать, ты хочешь трахатса, но продолжаешь себя переубеждаешь в обратном.

Сказать, что я была в изумлении, нет, я была в полнейшем шоке. Не от того, что это происходило, а от того, что он был прав во всем.

— Да ладно, давай соси. Лекцию продолжим позже. — он взял мою голову, я открыла ротик и стала вдохновенно насасывать.

Дверь открыл Дядя Толя и произнес:

— Вы уже начали? А я тут смазочку принес.

Я прервалась. Гоша взял меня за плечо, поставил раком на кровати так, что, колени были на самой кровати, а руками я упиралась в пол, и снова вставил член в рот. Дядя Толя спустил с меня трусики и начал смазывать колечко ануса — его пальцы то и дело проникали во внутрь.

— Тут и смазывать уже не надо, так, для вида. — усмехнулся он, и легко всунул свой член мне в попку.

Я рефлекторно сжала анус, но он сказал:

— Расслабься. Утром же кайфовала под Гошей.

— Еще пару дней тебя поебем, ты про хуй только и думать будешь. — добавил дядя Толя и шлепнул меня по попке.

— Ну что она уже нормально возбудилась? — спросил Гоша у дяди Толи.

— С пизды льется как с родника! — ответил он.

Несмотря на это, мне все равно не очень нравилось. Присутствовали приятные ощущения от скольжения твердого увитого венами члена в попке, но на этом и все. Мое тело реагировало само по себе, и я ненавидела себя за это. Гоша прервался и пошел курить. Я уперлась двумя руками в пол, что бы было удобнее. Дядя Толя начал быстро вдалбливать свой член, и я чувствовала, как с киски течет по бедрам мой нектар.

Гоша вернулся и сразу подметил то, что я обильно теку:

— О, хорошо течет, давно не видел такого!

— Ну, так-то я мастер. — похвастался дядя Толя и слил мне в кишку то, что накопил за ночь.

Отойдя, он развалился в кресле напротив, глядя на меня с довольной улыбкой.

— Сейчас я, покажу, как надо! — воскликнул Гоша. Он полностью снял свои трусы, взял меня за руку, подвел к столу и нагнул. Моя попа торчала вверх, и я почувствовала, как его пальцы погружаются в нее.

Вынул пальцы, удовлетворенно хмыкнул, и с размаху засадил член до основания. Несколькими толчками он пристрелялся. Сжал меня покрепче и стал ебать, как отбойный молоток — жестко, ритмично, без остановки. Все молчали. В комнате были только звуки секса — шлепки, хлюпанье, мое и его тяжелое дыхание.

Вдруг я почувствовала, как внутри меня начинает нарастать что-то странное. Теплая волна, которая шла откуда-то из глубины, поднималась по позвоночнику и охватывала все тело. Мое влагалище завибрировало, мышцы напряглись и сжались, и внезапно из меня просто хлынула струя сквирта — мощно, неудержимо. Гоша на мгновение вынул член из меня и снова засунул до упора.

Я кончала. Но не так, как вчера. Оргазм накрывал всю меня до остатка, все мое тело, которое словно взорвалось внутри непередаваемым удовольствием и радостью. Непроизвольно стали сокращаться мышцы моей попки и сразу я почувствовала, как внутри меня запульсировал член Гоши — новая порция спермы заполняла меня до краев. От этого меня чуть не накрыла вторая волна оргазма подряд. Из моей киски снова брызнула короткая струйка сквирта и я без сил упала на стол.

— Ничего себе. — сказал дядя Толя, глядя на это представление.

Я в беспамятстве так и лежала на столе. Гоша же больно сдавил меня за талию и продолжил ебать, не давая остыть.

— Вот так по-настоящему кончат бабы. Когда их ебут безжалостно! — воскликнул он и посмотрел на дядю Толю. — Ну и кто мастер?

— Ты победил. — сказал дядя Толя. — Раскрепостил Динку! — и засмеялся.

Гоша же резко выдернул член с попы, развернул меня и стал снова спускать свою сперму только в этот раз мне на лицо. Я стояла, чувствуя, как она стекает по щекам, по губам, капает на грудь и не могла пошевелиться. Внутри все замерло.

— Не смывай, так ходи! Хочу любоваться своей работой! — сказал Гена, одевая трусы.

Мне было безразлично, что он говорил. Я снова хотела так кончить так сочно, так ярко, но боялась признаться в этом даже себе. Такого оргазма я не испытывала никогда.

Дядя Толя радостно выдал:

— Это надо отметить.

Я согласно кивнула на его предложение.

Мы пришли на кухню. Гоша налил всем по рюмке — мутной, пахнущей спиртом водки, и поднял свой стакан:

— Ну и как тебе твое освобождение от оков твоей неуверенности в себе?

— Какое освобождение? — переспросила я, чувствуя, как сперма на моем лице начинает подсыхать, стягивая кожу.

— Ну, все, ты теперь кончаешь как автомат. Теперь уже ничего не будет как прежде. У нас еще есть время, чтобы закрепить успех. Я знаю таких потаскух. Сначала ломаетесь, а через время сами прыгаете на хуй и не на один. – серьезно сказал Гоша.

Я не знала, что ответить. Какая-то истина в его словах была — я только что незабываемо кончила, да и со спермой на лице говорить, что я не потаскуха, звучало неубедительно даже для меня самой. Я молчала, глядя в стол, чувствуя, как их взгляды прожигают меня насквозь.

Тишину прервал Дядя Толя:

— Не переживай. Такие как ты созданы для того, что бы мужик опустошал свои яйца, только для этого и больше не для чего другого. Посмотри на себя, у тебя кукольное личико, спортивное тело, упругая жопа, хорошие сиськи – для чего ты еще создана? Только для того, что бы пользовали твои дырки.

— За доверие! — сказал Гоша, и мы выпили.

Водка обожгла горло, разлилась по телу теплом, притупляя все — страх, стыд, отвращение. Потом еще пара рюмок, и мир стал мягче, словно покрытый ватой.

До конца дня меня больше не трахали. Я лежала в комнате на кровати смотрела в потолок и пыталась осознать, что произошло. Мой первый струйный оргазм. Я кончала как шлюха. Я чувствовала себя легко, удовлетворенно, а в сознании — возникло любопытство: « Куда же это все может меня привести?».

Утром Гоша разбудил всех громким голосом:

— Позвонил Кыргыз, пригласил в баньке попарится.

Я, завернувшись в простынь, сразу же побежала в ванну привела себя в порядок, сделала легкий макияж и вернулась в комнату. Надела кружевные трусики и легкий сарафанчик.

Мужчины собрались быстрей.

Сели в старенькую машину Гоши и поехали. Дядя Толя со мной на заднем сиденье.

— На случай, если я заскучаю. — пояснил он с усмешкой.

Из города на трассу мы выехали минут через десять. Когда свернули на грунтовку, я подумала, что почти приехали, но дорога все тянулась и тянулась

У Дяди Толи зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана, посмотрел на экран и ответил:

— Помнишь Бекжана? Да сослуживец Гоши. Мы к нему на дачу поехали. Завтра вернемся. Хорошо, ну давай.

Он положил трубку и посмотрел на меня:

— Серега звонил, спрашивал, где мы.

Всю дорогу я молчала, глядя в окно на проплывающие деревья, и пыталась понять, зачем я с ними еду, еще и по своей воле. Машина раздражающе гремела до самой дачи. Когда мы добрались, нас встретил Бекжан — пожилой, сбитый, широкий в плечах мужчина с уставшим лицом и цепким взглядом. Он поднял бровь и спросил у дяди Толи:

— Вы что с собой блядь привезли!

Я залилась краской.

— Да нет. Брата моего помнишь, Серегу? Падчерица его. Он сам у сестры, а я же ее что дома брошу. Вот пускай свежим воздухом подышит, да и в бане, небось, никогда не парилась, вот случай как раз выпал, пропарим Дину. – лукаво сказал дядя Толя.

— Банька уже топится, хоть отпаритесь, а то сидите в своем городе. Ну, идите, а у меня еще кое-какие дела, позже присоединюсь. — и исчез в доме.

Мы вошли в баню. Она оказалась небольшой, но уютной — деревянные стены, пропахшие дымом, старая печка-каменка, которая уже была разогрета, когда мы вошли. В предбаннике уже витал запах горячего дерева и пара.

В бане было прохладно, когда мы начали раздеваться. Я чувствовала на себе их взгляды — дядя Толя и Гоша рассматривали мое тело как хищники почуявшие добычу. Я старалась не смотреть в их сторону, сняла сарафанчик и кружевные трусики и уже хотела надеть купальник, как Гоша меня остановил:

— Дина, ты что, в бане не парятся в купальнике. Вон висит банное полотенце, обернись им.

Я кивнула, взяла и обернулась полотенцем. Первой зашла в парную. Горячий воздух обжег легкие, я выдохнула, чувствуя, как пот начинает выступать на коже. Я легла на полку животом вниз, закрыла глаза и расслабилась. Напряжение последних дней отпускало медленно, и баня казалась единственным местом, где я могла просто быть — быть без их рук, без их членов в моих настрадавшихся дырочках, без этого постоянного чувства смущения.

Они присели на лавку и начали разливать водку. Я слышала их разговоры — про работу, про жизнь, про каких-то общих знакомых, — и постепенно голоса начинали становиться периферийным шумом. Они разливали если это можно назвать водкой мутную жидкость по стаканам, выпивали, я тоже не отказывалась. Водка разливалась по телу теплом, и я чувствовала, как постепенно отключаюсь от реальности.

Дверь в предбанник открылась, и я услышала чьи-то шаги. Дядя Толя поднял голову и произнес:

— О, наконец-то, Бек пришел.

— И как пар? – хрипло спросил он, голос его был хриплым, как у курильщика с большим стажем.

Гоша усмехнулся:

— Хорош, Кыргыз, хорош.

Узбек снял свои майку и шорты повесил на крючок.

— Полотенец больше нет, буду сидеть так. – констатировал он.

Подошел к лавке, сел рядом с мужчинами, налил себе, дяде Толе и Гоше. Потом посмотрел на меня — я лежала неподвижно, чувствуя, как его взгляд ощупывает мое тело.

Косым взглядом я смотрела на его внушительный орган - ствол темный увенчанный розовато-красной головкой, с выступающими венами и большими темными яйцами. Он в спокойном состояние был сантиметров восемнадцать в длину и четыре в ширину. «А что же будет, когда он возбужден? Боже, только пускай не пихает его в меня!» - в мыслях взмолилась я.

— А чего это вы не паритесь? — спросил он, переводя взгляд с дяди Толи на Гошу.

— Да вот, решили температуру пока не поднимать, что б Дине плохо не стало. — ответил дядя Толя с многозначительной улыбкой.

Узбек крякнул понимающе, кивнул и ничего не сказал. Просто налил еще мужчинам по одному стакану. Гоша подлил воды на камни и сказал:

— Вот теперь пора и попариться!

Пар поднялся к потолку, окутывая нас белым облаком. Он встал, взял веник со стены, подошел ко мне и заявил:

— Скидывай с себя полотенце, сейчас ощутишь настоящую баню!

Я, слушая его совет, тут же сбросила полотенце, расстелила его и снова легла на полку животом вниз. Он начал парить — сначала спину, потом ноги, потом бедра. Руки его двигались ритмично, и я чувствовала, как веник хлещет по коже, разгоняя кровь. Затем его движения изменились. Веник опустился, и вместо него я почувствовала его пальцы — скользкие от пота, теплые. Он начал массировать мне ягодицы, потом спустился к анусу и киске, надавливая на них большими пальцами, то ныряя внутрь, то выныривая. Я почувствовала, как внутри разливается странное тепло, и непроизвольно расслабилась.

— Нравится? — прошептал Гоша мне на ухо.

Я не отвечала, мое тело говорило все само. Узбек молча наблюдал за этим действом, попивая водку. Я чувствовала на себе его взгляд.

— Хороша, деваха. — протянул он вдруг. — Послушная.

Гоша ухмыльнулся и залез на полку. Он поставил руки по обе стороны от моего тела, будто собирался отжиматься, и начал водить членом между моих булочек — медленно, возбуждающе. Дядя Толя тем временем встал, подошел к голове, присел рядом и стал водить головкой члена по моим губам. Я чувствовала его вкус — соленый, с привкусом пота. Гоша привстал с меня и, взяв за талию, поднял так, что колено и рука остались упираться в полку, вторая же нога стояла на полу свободная рука уже держала член дяди Толи.

Они переглянулись и улыбнулись. Гоша стал водить своим членом по моей киске. Вверх, вниз, вверх, вниз, то и дело, задевая клитор, остановился, надавил сильнее, и пися поддалась. Его член провалился внутрь. От неожиданности я приоткрыла рот, и туда тут же всунулся член Дяди Толи, упругий, горячий.

— В бане ебать лучше всего! — заметил Гоша, — дырочки разогретые, теплые, хорошо растягиваются.

Я была полностью расслаблена. Впервые за эти дни я не чувствовала тревоги — только приятное ощущение наполненности.

Узбек встал с лавки. Я увидела, как он надрачивает свой влажный, блестящий от пота член. И ко мне пришло осознание того, что он тоже хочет принять участие.

— Давненько я девок не пользовал. — сказал он, подходя ближе. — Дай-ка и я попробую!

— Бек, подожди минутку, я уже на подходе! – ответел дядя Толя.

И действительно через минуту яйца дяди Толи поджались, член начал вибрировать, а головка налилась кровью и стала пульсировать. Я тут же всосала его раздувающеюся плоть и почувствовала, как горячие струи стали бить мне в нёбо, я сглатывала, но не успевала все проглотить, излишки семени вытекали из уголков губ и стекали по подбородку.

Дядя Толя блаженно выдохнул, отстранил меня от своего члена и пересел.

Узбек сел на край полки и притянул мою голову к себе. Я почувствовала запах его тела — слегка гнилостный, с кислинкой, смешанный с запахом табака. Он взял меня за затылок и направил свой член в мой рот. Я начала сосать, благо он не обрел свою полную силу, но как бы я не старалась в рот помещалась только головка. Я лизала, целовала и засасывала ее. Мои движения были медленными, осторожными я хотела принести ему большой восторг, что бы он, в полной мере оценил мои старания и кончил мне в рот, не пытаясь засунуть его в меня.

— Бек, ну и как тебе? — спросил дядя Толя.

— Ох, хорошо-то как... — выдохнул узбек, закрывая глаза. — Молодые губы, молодое тело — оно такое теплое, податливое...

Гоша продолжал трахать меня, набирая темп. Я чувствовал, как внутри меня нарастает то самое знакомое напряжение — оно поднималось снизу, распространяясь по всему телу.

— Смотрите, да она на гране. — заметил узбек, указывая на мой поплывший взгляд.

— Она у нас очень чувствительная. — сказал дядя Толя с довольной усмешкой. — Кончает так, что закачаешься.

— И сосет хорошо. — добавил узбек, чуть подаваясь вперед, все таки затолкнув мне в горло свою оглоблю.

Я чувствовала, как его слова смешиваются с ритмичными движениями Гоши, с запахом пара и мокрого дерева, с ощущением, что я теряю себя в этой реальности. Гоша решил сменить позу, уложил меня живот и лег сверху, продолжая монотонно потрахивать. Узбек же сел на полке рядом с моей головой и снова притянул мой рот к своему члену. Я сосал его прекрасный, огромный орган, чувствуя вкус пота и соли, пока Гоша двигался во мне, а дядя Толя сидел и смотрел на нас неспешно подрачивая свой хуй.

— Уххх... устал. — сказал Гоша кончив в меня. — Киргиз, давай ты ее потрахай, я отдохну немного.

Я лежала с закрытыми глазами и не двигалась. Он сел на меня сверху и стал бить по попе своим огромным полностью обретшим силы членом, после чего начал прицеливаться в киску, но ничего не выходило даже после того, как только что Гоша кончил и вынул из меня свой член. Он чертыхнулся и надавил еще сильней, головка его члена стала понемногу погружается. Я вскрикнула:

— Оййй..., дяденька, больно, Вы меня сей час порвете! Остановитесь!

— Потерпи дорогая, сей час залупа войдет дальше легче будет! – успокаивал он, продолжая просовывать миллиметр за миллиметром пока не погрузил ее полностью.

Просунув головку своего дрына мне в киску, он остановился, что бы я привыкла. Ощущение было такое, что мне в киску засунули теннисный шарик и оставили его там. Подождав немного, он потянулся к моим плечам, и член стал вползать. Я запищала:

— Уммм...аммм...оммм...

Мне показалось, что волосы на всем теле дыбом встали, такое ощущение непередаваемое. А он все не прекращал скользить внутри, разглаживая все складочки на своем пути пока не погрузился полностью и остановился. Было такое чувство, что он достиг матки и смял ее.

— Так-то лучше, давно такого не делал. — сказал узбек, начиная двигаться. — Пару лет, наверное.

— Ну, Киргиз, наверстывай! — усмехнулся Гоша, сидя на лавке и наблюдая за нами.

Он ебал медленно, с наслаждением. Член, входя в меня, затягивал нежные губки, обхватившие его, внутрь, а потом тянул их за собой наружу, выворачивая меня наизнанку. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в мои бедра, оставляя следы. Он дышал тяжело, с хрипом, и иногда сглатывал, когда загонял член особенно глубоко. А потом я почувствовал это — пик наслаждения. Меня выгнуло, матка запульсировала, влагалище сводило спазмами и сокращалось, то сдавливая, то отпуская этот огромный инструмент мужского достоинства увитый венами. Я провалилась в беспамятство, улетая куда-то к звездам.

— Ох, бля, — выдохнул узбек, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг его полового органа. — Хорошо-то как... Ну, Динка, ты просто клад.

Он ускорился, задвигался быстрее, и через несколько толчков вогнав свой член до упора, он кончил внутрь меня — глубоко, горячо. Я чувствовала, как его семя заполняет меня, смешиваясь с тем, что осталось от Гоши.

Узбек вынул мокрый член и откинулся на лавку, тяжело дыша. Я осталась лежать на полке, чувствуя, как из меня вытекает смесь спермы разных мужчин.

— Ну что, Дина. — сказал узбек, похлопав меня по спине. — Запомни этот день. Такого хуя можешь больше никогда не увидеть.

Я не могла говорить. Просто лежала, чувствуя, как внутри меня пульсирует их семя, и понимала, что все, что было раньше — моя жизнь до этих событий — уже никогда не станет прежней.

Мы принялись обмываться по очереди. Я была последней. Вода из шланга была прохладной, и я стояла под ней, глядя, как желтовато-белесая сперма вытекает с моей дырочки, хотя какой дырочки дыры. Вместо моих привычных упругих плотных половых губок были совершенно размякшие рыхлые образования. Я решила проверить пальцами, на сколько, все плохо. Три пальца провались совершенно свободно, практически не задевая стенок. Теперь вместо аккуратной писечки с тесной щелочкой у меня была, как обычно говорят, раздолбанная пизда.

Вода уносила их следы, но не их запах, не их прикосновения, не их взгляды.

Когда все оделись и вышли на улицу, неожиданно появился мой отчим. Он стоял у калитки, опираясь на нее, и смотрел на нас с легкой улыбкой.

— А ты как тут? — спросил дядя Толя.

— Да Вера привезла. — ответил отчим, пожимая плечами. — Уже уехала, ей завтра на работу. Думал к вам в баню, а вы вышли.

Узбек позвал всех в дом. Накрыл на быструю руку стол — картошка, сало, овощи, и конечно же водка. Отчим сел за стол, я села напротив, и мы начали есть. Все было как обычно — как будто ничего не случилось.

— Пойдем, Дина, покурим. — сказал Гоша, поднимаясь.

— Так она не курит. — удивился отчим. — Или я чего-то не знаю.

— Так что ей постоянно сидеть в доме, пускай воздухом дышит. — усмехнулся Гена.

Мы вышли на улицу. Гоша украдкой огляделся, убедился, что никого нет, и сунул мне в руку свой член.

— Сейчас Серега напьется и спать ляжет, а мы тебя снова виебем. — прошептал он.

И тут я почувствовала его тяжесть в своей руке — теплую, живую. Мне очень понравился этот вес.

Дверь открылась, и вышел отчим.

— Не куришь? — спросил он меня.

— Нет. — ответила я, пряча руку за спину.

— Ну, смотри мне. — сказал он, доставая сигарету.

Мы постояли, они покурили, поговорили о разном, и вернулись в дом. И так повторялось круг за кругом — я брала член в рот, и появлялся отчим. Я брала член в руку, и появлялся отчим. Каждый раз, когда Гоша уже был готов кончить, кто-то выходил, и мы замирали. Но Гоша все равно умудрился кончить мне в рот. Быстро, пока отчим отвлекся на телефонный разговор с матерью. Я сглотнула, чувствуя, как сперма скользнула по горлу.

Мы вернулись за стол, они выпивали еще и еще. Я немного посидела с ними и, ссылаясь на то, что очень устала пошла спать. За ночью меня никто не тронул, видимо все перепились и уснули.

Продолжение следует...

P.S.: Не забывайте поставить оценочку. Спасибо!