Офис, или, по крайней мере офисные проблемы, поутихли. Лена исполняла должностные обязанности, писала отчеты, подтверждала заказы. Да, многие коллеги к ней обращались с типично ассистентскими заданиями – внести поставки в систему, прозвонить холодных клиентов, перепечатать договор, – но это все ладно, это нормально. Ей просто нравилась тишина, покой, офисная размеренность.

Геннадий время от времени появлялся в офисе, но к ней не подходил. Хорошо. Она часто вспоминала тот вечер – связанные руки, заклеенный рот, его член в ней, его сперма на ее заднице, – и не знала, что чувствовать.

Перов и Даниил тоже притихли на несколько дней, пока однажды утром не пришло сообщение: “Кофейня у офиса, в обед. Не опаздывай”. Перов. Звучало угрожающе, но Лена лишь усмехнулась. Будет даже забавно выслушать его жалкий шантаж.

В кофейне их было двое, Перов и Даниил. Сидели за столиком, как ни в чем не бывало, болтали и как-то нехорошо посмеивались.

– Чего хотели? – Лена села напротив них, поставив сумочку на колени, просверлив взглядом каждого по очереди. – Смотрю, спелись уже?

– Подружились, – ответил Перов. – На почве общих интересов.

Лена сложила руки на груди, откинулась на стуле. Она изо всех сил старалась излучать уверенность.

– В общем, мы подумали и решили, что ты нам еще должна. Возмещение морального ущерба.

– Зря ты нас отшила, – подхватил Даниил. Он смотрел как-то особенно злобно, исподлобья.

– Ага. Понятно. Это все? – Лена сделала вид, что встает со стула.

– Ты, кажется, не поняла. Мы ведь можем и к Геннадию пойти. Рассказать ему о том, как ты сделки закрываешь.

Вот он, момент, ради которого был тот вечер. Смакуя каждое слово, Лена сквозь зубы произнесла:

– Вперед. Посмотрим, что он скажет.

Она ожидала, что они опешат, боязливо переглянутся, потребуют объяснений. Чего угодно, только не того, что произошло.

Даниил достал телефон, положил на стол перед ней.

– Хорошо. Тогда не к Геннадию. Но твоему мужу может быть интересно увидеть это.

На экране – снятое через узенькую щелку в жалюзи зернистое видео. Светлый кабинет. Часть стола. Прижатая к столу голая грудь Лены. Ее заклеенный рот. Закатившиеся от удовольствия глаза. Ритмичные движения.

Лена опустилась на стул.

– Николай, кажется? Так его зовут?

Скотина. Сволочь. Тварь.

“Машку ты больше не увидишь”, – пронеслось у нее в голове.

– Чего вы хотите? – спросила Лена севшим голосом.

– Сатисфакции, – отозвался довольный собой Перов. – Прокатимся вместе?

– Сейчас?

– А чего тянуть?

– У меня работа.

– Отпросись, придумай что-нибудь. Не мои проблемы.

Даниил забрал телефон, на котором все это время по кругу проигрывалось злосчастное видео.

Как ни старалась Лена скрыть накативший на нее ужас, ее побледневшее лицо, пересохшие губы, застывший взгляд выдали ее с головой. Если она не хочет рушить семью, она поедет с ними. Сейчас. Куда они скажут.

В машине Перов и Даниил, сидя на передних сиденьях, вели себя так, будто не происходит ничего необычного: обсуждали работу, шутили, обматерили дурака, подрезавшего на повороте. Лена с каменным лицом сидела сзади и крутила в руках телефон. Мысли мутной кашей варились у нее в голове. Написать Коле и самой во всем сознаться? Не хватит духу. Вообще вызвать полицию? Глупости. Попросить Геннадия о помощи? Это их сейчас только разозлит.

Машина остановилась в гаражном массиве. Даниил достал ключ, открыл тяжелую металлическую дверь, и машина медленно въехала во тьму гаража.

– Прошу, мадам, – сказал Перов, открывая заднюю дверь.

Подрагивая всем телом, Лена вышла. Даниил закрыл дверь, включил вязкий желтый свет одинокой лампы под потолком. Гараж был завален хламом, в воздухе стоял какой-то технический, смешанный с пылью запах. Что сказать, Лена не нашлась. Ей и не пришлось ничего говорить.

Перов, положив руку ей на зад, подтолкнул ее к капоту.

– Вы удалите видео?

Перов молча заставил ее наклониться, лечь грудью на капот.

– Видео. Обещайте, что удалите.

Даниил взял табуретку, сел рядом.

– Обещайте! – крикнула Лена, когда Перов задрал ее платье, оголив ягодицы в черных трусиках.

– Да, не волнуйся. Удалим при тебе.

Лена замолчала. Закрыла глаза.

Две руки спустили с нее трусики до щиколоток, пока третья лапала задницу, сжимала грубо, жадно. Звук застежки ремня, один, второй. Лена закусила губу. Пухлые пальцы Даниила раздвинули ее ягодицы, раскрывая влагалище, анус, демонстрируя их обоим мужчинам. Перов плюнул на ладонь и растер слюну ей между ног.

Лена старалась дышать. Вдох – головка касается ее, скользит между складок; выдох – вторгается в нее, грубо, зло, будто вымещает обиду. Вдох – шлепок по заднице; выдох – грубое движение в ней, заполняющее, растягивающее. Вдох – открывает глаза; выдох – Даниил на табуретке, дергает свой маленький член, жадно пялясь.

– Хорошая дырка, – прозвучал над Леной голос Перова. – Даня, не стесняйся. Она ведь должна отработать.

Даниил встал.

– Поднимись, – процедил Лене, не выпуская члена из рук. Она оперлась на руки, оторвав грудь от капота. Неловким, дрожащим движением Даниил спустил платье с ее плеч, оно повисло на талии, стянул лямки лифчика и оголил грудь. Его нахрапистые пальцы сжали низ груди, затем сосок. Лена не двигалась, только покачивалась от равномерных движений в ней члена Перова.

Сначала Лена пыталась не думать вообще. Потом мысли метнулись к Коле, к Маше, но их она быстро выбросила из головы. Нельзя, не сейчас.

Перов двигался умело, нахраписто, и, вопреки рассудку, Лена поняла, что отвечает ему. Отталкиваясь руками, подается назад, насаживается на него.

– Вот видишь, не так и плохо, да? – сказал довольный Перов.

Шлепки его бедер, алчные пальцы Даниила на ее грудях. Лена закатила глаза. Стыдно признать, от удовольствия.

“Неужели я такая шлюха?”

– А ей же нравилось, когда рот был заклеен, да? Даня, ты чего там сиськи мнешь? Давай, пусть займет ротик.

Лена дернулась, но слабо. Даниил же сел на табурет, расставив ноги, продолжая дергать напрягшийся член с тонкой головкой. Приподняв за локти, не выходя из нее, Перов толкнул Лену, и та, запутавшись в трусиках, упала головой на ляжки Даниила.

Запах сигарет и пота. Его член прямо у ее глаз. Она оперлась на его колени.

Два сразу. Один в ее уже хлюпающем влагалище. Второй во рту. Она задышала быстрее. Наклонилась. Взяла.

Его размер легко помещался во рту, и Лена, упираясь макушкой в его пузо, сосала, двигала языком, пока руки Даниила тискали ее покачивающуюся в такт движениям Перова грудь.

“Неужели мне может нравиться, когда меня используют?”

Перов почувствовал первым. Лена сжалась внутри, стенки влагалища плотно сомкнулись вокруг его члена.

– Наша шлюха сейчас кончит, – объявил он, войдя на всю длину, а Даниил надавил ей на затылок, заставив уткнуться в потную складку живота, взять всю длину, по самые яйца.

Лена кончила с громким мычанием, истекая соками, слюной.

“Это ужасно, ужасно”.

Горячая сперма брызнула ей в рот, и Лена подавилась, закашлялась, сплевывая ее на мошонку Даниила, не вынимая его член изо рта.

Перов все еще трахал ее, стоящую на ватных ногах.

– Ты чего такой скорострел, Даня? – усмехнулся Перов, заставив товарища покраснеть. Даниил тяжело дышал, наконец-то убрав руки от Лены, которая все еще упиралась в его колени, смотрела прямо ему в глаза. Он отвел взгляд.

Перов быстро вынул член. Густые вязкие брызги упали на Ленину промежность, потекли по бедрам.

Самообладание быстро вернулось к ней, а вместе с ним и стыд, и ужас. Она перешагнула через трусики, подняла их и обтерлась. Бросила перемазанную кончой тряпку в угол.

– Видео. Удаляйте.

Даниил достал телефон.

– Готово, – буркнул он, и Лена резким движением вырвала у него устройство. Проверила. Удалил.

– Дай свой, – велела она Перову.

Под ее суровым взглядом он протянул ей смартфон.

– Да не бойся, все честно.

Не соврал. По крайней мере, в галерее видео отсутствовало, а проверять облака, переписки и тому подобное Лена не могла – ей нужно было быстрее выйти отсюда. На воздух.

– Тебе же понравилось, – бросил ей вслед Перов. В голосе его звучало сомнение.

Лена вышла из гаража. В глаза ударил солнечный свет, она прищурилась. В такси. Домой. Срочно. Отмыться.

В машине она ехала молча, глядя в окно, проводя инвентаризацию фактов, холодно, расчетливо, как могла. Видео нет (по крайней мере она надеялась на это). Коля не узнает. Эти двое... захотят еще. Пустят слухи по офису. Но этот вопрос она доверяла Геннадию. Однако ей хотелось мести. Чтобы Перов и Даниил не отделались суровым взглядом начальника. Это предстоит обсудить с Геннадием.

Наконец, самая страшная мысль. Самая тревожная. “Мне понравилось”.

Домой она добралась к трем часам дня. Открыла дверь, выдохнула, повесила на крючок сумку, сбросила туфли и перешагнула через розовые кроссовки.

Стоп. У нее не было розовых кроссовок.

Лена прислушалась.