Лика лежала на спине, раскинув руки. Жара в квартире не спадала даже к вечеру. За окном гудел двор, где-то хлопнула дверь подъезда, и снова стало тихо.

Ладонь всё ещё лежала у неё на животе.

Она не убирала её. Только медленно поглаживала пальцами мягкую полоску кожи под пупком, будто могла этим остановить то, что уже поднималось ниже. Не получалось. Между ног было тепло. Не просто тепло – влажно, так, что она чувствовала это, даже не касаясь себя.

«Не надо», – подумала она без силы.

Перед глазами стояла кухня. Алёна, согнутая над раковиной. Семён сзади. И сразу, поверх этого: белая простыня в чужом доме.

Лика сглотнула. Пальцы сами спустились ниже.

Когда подушечки пальцев коснулись щели, Лика тихо выдохнула сквозь зубы. Там было скользко. Горячо. Она провела вдоль – снизу вверх, медленно – и сразу нашла набухший клитор. Тело ответило короткой, сладкой вспышкой.

Комната на втором этаже. Его тяжёлое тело сверху, густая растительность на груди, которая царапала ей соски. Лика вспомнила: как он приставил толстую головку, как она сжалась от страха и желания сразу, как он входил сантиметр за сантиметром, не спрашивая, даст ли она.

Внутри снова потянуло – глубоко, там, где он упирался, когда брал её до конца. Она согнула колени и чуть развела бёдра. Пальцы заскользили быстрее. Двумя она провела по клитору, средним чуть надавила у входа, но не вошла. Лика прикусила губу.

Вспомнила, как он остановился, когда она уже была на самом краю. Как потом вошёл. Её киска тогда обхватывала его так плотно, что было почти больно. Сейчас, одними пальцами, она пыталась нащупать то же самое и не могла. Пальцы были тоньше.

Она ввела один. Потом второй. Тихий, влажный звук показался ей слишком громким в тихой комнате. Лика замерла на секунду.

В её голове Игорь уже двигался. Она стояла на четвереньках, лицом в подушку. Лика помнила этот стыд. И то, как сама подалась назад.

Пальцы внутри согнулись. Она искала ту точку, которую он нашёл сразу. Когда попала – выгнулась, тихо застонала в подушку. Второй рукой сжала грудь, провела большим пальцем по соску. Сосок был твёрдым.

Она ускорилась. Волна поднялась. Живот напружинился. Лика уже почти – ещё немного, ещё этот толчок, ещё его низкий стон...

И картинка дрогнула.

Не резко. Как будто плёнка сдвинулась на кадр.

Белая простыня стала кухней. Вместо Игоря – другая фигура: рубашка, закатанные рукава, проседь в коротких волосах. Тяжёлые рабочие руки на её бёдрах.

Не на бёдрах Алёны. На её.

Лика хотела вернуть Игоря. Надавила сильнее, будто пальцами можно было удержать нужное лицо. Не вышло. Она видела, как сестра выгибается. Видела, как Семён входит до конца и рычит, кончая в неё.

Но теперь на месте Алёны была она.

Лика раздвинула колени шире. Пальцы двигались уже грубее – так, как тогда двигался он, не бережно, а по-хозяйски. Она представила себя прижатой животом к столешнице.

Сарафан Алёны на ней не держался: в этой фантазии на Лике не было ничего. Холодный край стола под грудью. Сзади – его живот, его запах.

Член у Семёна в её памяти был не таким, как у Игоря. Она не видела его вблизи так долго. Видела только, как он входит в сестру – толстый, тёмный, тяжёлый. Достаточно, чтобы сейчас, закрыв глаза, подставить себя на её место.

Пальцы вошли глубже, большой палец тёр клитор коротко и жёстко. Она уже не сдерживала дыхание. Стонала громко, в подушку, в которую упёрлась лицом.

В этой фантазии Семён не спрашивал её согласия. Как не спросил Игорь, когда сдвинул трусики на кушетке. Только руки у Семёна были другие – мозолистые, те, что сегодня на секунду коснулись её пальцев на сумке. Грубее, чем у Игоря.

Лика вспомнила эту ладонь и застонала громче.

Она представила, как он входит сзади до упора. Как его яйца шлёпают. Как столешница дёргается. Как она, не Алёна, утыкается лбом в дерево и просит не останавливаться – или не просит ничего, только принимает. Как он низко говорит, что кончает. Как заливает её так же, как заливал сестру. Как она стоит и чувствует, как тёплое семя стекает по бедру.

«А что чувствовала Алёна?»

Вопрос не исчез. Он только стал ближе. Лика уже не думала словами. Тело отвечало само. Оргазм накрыл не так, как с Игорем той ночью – не выворачивая наизнанку. Он шёл волной, глубокой, долгой, с судорогой в бёдрах.

Несколько секунд она не могла отнять руку. Потом медленно вытащила пальцы. Между ног пульсировало. Влага блестела на ладони, на внутренней стороне бедра, на простыне.

Лика перевернулась на бок и подтянула колени. Щёки горели. Сердце стучало в горло.

«Господи», – подумала она в простыню.

Тело не раскаивалось. Оно ещё подрагивало, тёплое, мокрое, сытое и голодное сразу. В голове остались оба – Игорь и Семён.

Лика не стала больше себя трогать. Лежала и слушала тишину квартиры. В подъезде было тихо. Семён уже ушёл. И всё равно казалось, что если сейчас открыть дверь, он будет стоять на площадке.

Она лежала ещё долго.

Сначала просто дышала. Потом почувствовала, как жар отступает и кожа становится липкой. Между ног всё ещё пульсировало, но уже глуше, как после удара. Стыд пришёл не сразу – тяжёлой волной, когда тело перестало дрожать.

Лика открыла глаза. Она медленно села, провела ладонями по лицу и замерла, уставившись в пол. Ей нужен был душ. Не затем, чтобы смыть стыд, а просто освежиться. Сделать вид, что вечер обычный.

Она встала. Ноги ещё не слушались до конца. В ванной включила свет, откинула шторку, открыла воду. Сначала холодную, потом теплее. Встала под струю и закрыла глаза.

Вода стучала по плечам, по груди, стекала по животу. Лика просто стояла. Мысли ещё путались, но уже тише.

Она потянулась к полке за гелем – и в этот момент шланг у самой лейки с сухим треском лопнул.

Тугой веер воды хлестнул в стену, осыпав Лику брызгами. Она вскрикнула, отшатнулась и тут же потянулась к смесителю, чтобы выключить воду, но вентиль лишь бесполезно провернулся вхолостую – резьбу сорвало именно сейчас.

Вода продолжала с шумом бить в кафель, моментально заливая пол за бортом ванны. Лика в панике схватила шланг, попытавшись зажать разрыв ладонью, но упругая струя пробивалась сквозь пальцы, веером летя во все стороны.

– Да чтоб тебя!

Она перемахнула через борт, оставляя на полу мокрые следы. Застыв посреди ванной с мокрыми волосами и сжимая в руках полотенце.

Она бессильно опустилась на край унитаза. Волосы мокрые, по полу расплываются разводы. Руки тряслись – не от страха, а от резко накатившего холода и злости на собственную беспомощность.

Сама не починит. Это было понятно без слов.

В голове моментально всплыло имя. Семён.

Лика поднялась, наспех обтёрлась полотенцем и вышла в комнату. Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Она перевернула его и влажными, слегка дрожащими пальцами открыла контакты.

«Семён».

Она ведь только что кончила, представив, как он берёт её у той же раковины, где когда-то брал её сестру. Тело ещё не остыло. В ушах всё ещё стоял собственный стон, отданный в подушку. И теперь набрать его номер – всё равно что позвать не сантехника, а ту самую картинку из своей головы.

Набрала. Гудки тянулись долго, разрывая тишину комнаты вместе с шумом воды, всё ещё бьющей в стены ванной. Каждая секунда ожидания давила на уши: пол там медленно превращался в озеро, а Лика стояла посреди спальни, сжимая в дрожащей руке телефон, и чувствовала, как липкий стыд смешивается с накатывающим холодом.

В динамике щелкнуло.

– Алло? – голос Семёна звучал обыденно, чуть глухо.

Лика сглотнула. Словно застигнутая на месте преступления, она на миг потеряла дар речи. Воздуха в груди катастрофически не хватало, а образ из её только что окончившегося сна всё ещё стоял перед глазами, вспыхивая жарким контрастом с ледяной реальностью.

– Семён... – голос сорвался, вышло слишком тихо, почти интимно. Она прочистила горло и вылила всё на одном дыхании: – У меня шланг в ванной сорвало. Вода хлещет, кран не перекрывается. Я... я не знаю, что делать.

На том конце провода повисла пауза. Лика едва не зажмурилась, панически гадая, не догадался ли он, о чем она думала секунду назад.

– Стой на месте и ничего не трогай, – отрезвляюще спокойно отозвался он. – Я буду через десять минут.

Лика сбросила вызов. Телефон упал на кровать.

Сердце не унималось. Паника от воды мешалась с тем жаром, что ещё сидел внизу живота и не хотел уходить.

Она схватила полотенце, наскоро провела им по телу и бросилась к шкафу. Времени не было. Она нашла лёгкий халат. Накинула прямо на голое, ещё влажное тело – бельё искать не стала. Ткань скользнула по коже, и она вздрогнула.

Потом ходила по комнате. Слушала подъезд. Из ванной доносился шум воды.

Раздался стук в дверь. Лика вдохнула, поправила волосы ладонью и пошла открывать.

На пороге стоял Семён. Дневной рубашки уже не было – серые спортивные штаны, белая майка, обтянувшая плечи и грудь. Будто сидел дома, когда она позвонила.

– Ну что там за потоп? – негромко сказал он и переступил порог.

Лика молча кивнула в сторону ванной.

Он прошёл туда, глянул на ситуацию и без слов опустился на колени у сантехнического люка. Рука ушла в тёмную нишу.

– Закисло всё к чёрту, – буркнул он и налёг плечом, упёрся локтем в кафель.

Ржавый кран подался с тяжелым скрипом. Семён довернул его до упора, выдохнул и уже собирался подняться, когда его взгляд, поднимаясь снизу вверх, зацепился за то, как сидел на Лике халат.

Он не запахивался до конца. Влажная ткань разошлась внизу треугольником.

С этого ракурса – снизу, от самого пола – открывалось всё. Лика не успела надеть бельё. Взгляд Семёна скользнул по внутренним сторонам её бёдер, где всё ещё блестели капли воды, и остановился на темнеющей, влажной щели. Она стояла так близко, что тепло от её раскрасневшейся кожи ощущалось почти физически.

Тишина в ванной стала звенящей. Шум воды стих, остались только редкие, тяжёлые капли, падавшие из шланга в раковину.

Семён не отвёл глаз. Он медленно поднял голову выше, встречаясь с ней взглядом.

Лика поняла, что он всё увидел: бёдра, капли, её влажную щель. Она не успела запахнуть полы. Пальцы сами нашли край ткани и только теперь закрыли всё, что было открыто взору Семёна.

В его глазах не было удивления. Он упёрся ладонью на край ванной и поднялся. В этой ванной он казался ещё шире. Майка на груди чуть потемнела от сырости.

– Перекрыл, – тихо сказал он. Голос прозвучал ниже, чем ранее у двери. – Без замены не обойтись. Завтра утром съезжу в строительный, возьму что нужно. До завтра терпит? Или тебе нужно прямо сейчас?

Лика смотрела на него.

– Завтра, – сказала она.

Семён чуть кивнул.

– Во сколько дома будешь?

– После семи. Завтра на работу.

– Хорошо. Завтра заранее позвоню.

Он обошёл её в узком проёме. Лика пошла следом. В прихожей он уже взялся за ручку, когда она сказала:

– Спасибо.

– Ага, – отозвался он, не оборачиваясь. – До завтра.

Дверь закрылась. Лика осталась у двери, все еще держась за халат.

...................................................................................................................

А что будет дальше решать тебе, мой читатель.

1. Сообщение от Игоря. После ванной и Семёна у Лики загорается телефон. Игорь спрашивает, как она добралась домой и пишет, что уже снова хочет её увидеть.

2. В ожидании вечера. Лика решает: сегодня всё, что должно было случиться, уже случилось. Завтра она идёт на работу и весь день живёт в ожидании вечера.

3. Ваш вариант. Можете написать как в комментариях, так и в личных сообщениях.

...................................................................................................................

Тем временем на моём Бусти уже вышли 6, 7 и 8 части истории Аси, а также продолжение линии Насти, которая будет искать выход из сложной ситуации с Сергеем:

https://boosty.to/kazuo_kun