Юг 2 

Мы ехали дальше. Жанет так и сидела без топа, и её грудь была на виду. Каждая встречная машина, каждый грузовик все видели её. Они бибикали, свистели, кто-то высовывался из окон и кричал что-то одобрительное. А она улыбалась и махала в ответ. Как будто это было самым нормальным в мире.Мне было стыдно.

— Ты так и не ответил, Митя, Что случилось? Почему у тебя встал, когда ты увидел эти XL?

— Не хочу говорить

— Если не скажешь, я выйду на следующей заправке в таком виде. И клянусь — отсосу первому попавшемуся, кто предложит. Прямо у колонки. Хочешь проверить?

— Блять, ладно,

Она с интересом подалась вперёд, подперев голову рукой. Её грудь качнулась, и я снова увидел эти тёмные, большие ореолы. Она не пыталась прикрыться. Ей было плевать.

— До тебя у меня была Оля, Ты её помнишь. Мы встречались, пока я учился на первом курсе.

— Помню, Тихая такая, с косичками. Ты мне рассказывал. Ну и 

Мы жили в общаге. Соседняя комната. И у неё появился один хрен. Из Южно-Африканской республики. Студент по обмену. Здоровый, чёрный, с голосом, как у слона. Я не знаю, как они сошлись. Может, он просто на неё наехал. Может, ей самой захотелось. 

Они трахались, - продолжил я, и голос у меня дрогнул. — За стенкой. У нас были тонкие стены — слышно было всё. Каждый вдох, каждый стон, каждый хлюпающий звук, когда он входил в неё. Я лежал у себя и слушал.

— И в один из дней я слушал это, и… я кончил. Просто сидел на кровати, слушал, как он её трахает, и кончил в свои штаны. От унижения Оли, от того, как он над ней издевался, от этих звуков… я кончил. И ненавидел себя за это. 

Я замолчал. 

— Ого, — сказала она наконец, и её голос был почти ласковым. — Вот это поворот. Ты кончил, когда другой мужик трахал твою девушку?

— Заткнись, — сказал я, чувствуя, как краска заливает лицо.

— Нет, Митя, это интересно, — она наклонилась ближе. — То есть ты до сих пор возбуждаешься от того, что кто-то другой… ну, понимаешь? От унижения? От того, что видишь, как женщину опускают?

Я молчал. Она была права. И это было хуже всего.

— Значит, когда я рассказала тебе про Анну, — продолжила она, и её голос стал заговорщицким, — про то, как её в котельной… ты тоже кончил? Мысленно?

— Жанет, хватит, — я повысил голос.

— Ладно-ладно, — она улыбнулась и откинулась на сиденье. — Не буду тебя мучить. Но это многое объясняет. И про XL, и про твою реакцию. Ты просто любишь смотреть, Митя. Тебе нравится, когда твоих женщин используют. Или когда ты сам их используешь. Как маленький извращенец.

Она замолчала, а потом добавила, уже тише:

— Но это даже мило. В каком-то смысле.

Я смотрел на дорогу и молчал. Я ненавидел её за то, что она всё поняла. Но ещё больше я ненавидел себя — за то, что она была права.

Мы ехали дальше, а я чувствовал, как её взгляд, тяжёлый и изучающий, всё ещё лежит на мне. 

Лада чихнула, ещё раз – и заглохла.

Я выругался, повернул ключ. Стартер завыл, но двигатель молчал.

– Блять, – ударил по рулю. – Только не хватало.

Жанет уже надела топ – игра в «без лифчика» приелась. Фыркнула, выглянула в окно.

– И что теперь?

– Понятия не имею, – я вышел, открыл капот. Пахло горелым маслом. Я хлопнул крышкой – колдовать бесполезно.

– Где ночевать будем? – голос капризный.

Я огляделся. Вдали горел огонёк.

– Там мотель, похоже.

Жанет вылезла, посмотрела. За нами ехала белая иномарка. Она подняла руку.

– Я доеду на попутке. А ты пешком. Машина полная, места мало.

– Ты серьёзно? – злость поднялась. – С незнакомым мужиком, а я пешком?

– Митя, не ной, – она уже садилась. – Встретимся там.

Дверь хлопнула. Мужик усмехнулся, машина уехала.

Я стоял с ключами, глядя в темноту. Взял рюкзак, пошёл к огням.

Хостел оказался ближе – серое двухэтажное здание, вывеска «Транзит». На ресепшене мужик с татуировками

Девушка рыжая проходила ?

–Да заняла пустую комнату на шестерых, ты ее парнем ? кароче три сотни койка.

Я заплатил, пошёл по коридору. Пахло сыростью и табаком. Толкнул дверь.

Жанет сидела на койке, снова без топа. В комнате пахло её духами и чужим мужским запахом.

– О, пришёл, – не подняла глаз. – А я уж думала, заблудился.

Я захлопнул дверь.

– Ты серьёзно, Жанет? Села к мужику, бросила меня, сидишь как ни в чём не бывало?

– Митя, не начинай. Я доехала, ты дошёл. Все довольны.

– Знала, сколько я шёл? Думал, что вы там делали?

– Трахнул? – в голосе издевка. – Нет. Просто ехали. Я улыбалась, он ныл про жену. Ты бы не понял.

– А это? – кивнул на её грудь. – Уже разделась?

– Хочу спать, – зевнула, откинулась на подушку. – Не мешай. Завтра новый день.

Я сел на свою койку, глядя в стену.

– Знаешь… Может, нам не стоит быть вместе.

Она не ответила. Я лёг, глядя в трещину на потолке. «Транзит». Хостел для тех, кто между жизнью и дерьмом.

Я хотел спросить, знает ли она это место. Но она уже спала. Или делала вид.

Я вышел в коридор. В груди саднило – от Жанет, от её наглости, от её голой задницы на общей койке, от этого проклятого «Транзита». Сунул руку в карман, нашарил сигареты и пошёл на улицу.

Курилка была у задней стены. Грязный навес, ящики вместо стульев, вонь табака и мочи. Там уже сидел мужик – пузатый, лысеющий, в засаленной футболке. Лет сорок. Он курил и смотрел в ночное небо.

– Привет, – сказал я, доставая сигарету.

Он кивнул.

– Не спится?

– Ага, – я прикурил, затянулся. – Девушка спит. А я вот… мысли.

– Девушка, значит, – мужик усмехнулся, повернувшись. Лицо обветренное, уставшее, но глаза цепкие. – Я Денис. Вахтовик. С бригадой ездим.

– Митя, – я присел на ящик.

Мы закурили в тишине. За стеной слышались пьяные голоса.

– Ну и как твоя девушка? – спросил Денис. – Красивая?

– Красивая, – усмехнулся я. – Стерва, но красивая. Рыжая, попастая. Характер – как у кошки. Всё время тянет на приключения, мне расхлёбывать.

– Знакомая история, – Денис усмехнулся. – У меня жена такая была. Пока я на вахтах, она там… соседа нашла. Как узнал – чуть не сдох. Дети ещё. Сложно.

Он замолчал, затянулся.

– Но это жизнь. Мы, мужики, всё терпим. Вы-то откуда?

– Сбежали, – коротко сказал я. – От работы, от долгов. На юг. У неё там семья, и у меня. Думали, новую жизнь начнём.

– Ага, – Денис хмыкнул. – Все сбегают. Я тоже когда-то сбежал. В армию. Потом на вахты. Так и катаюсь.

Он потянулся, хрустнув шеей.

– Я тут недавно с одним пацаном работал. Тоже Митя. Молодой, рыжий как твоя баба тоже жопастый только худее правда. Мы его подобрали здесь в «Транзит»  Он от дома сбежал, от отчима. Потом с собой на корабль взяли. В Сингапур.

– Ага,   мы его потом потеряли. В Сингапуре. Остался там с одним филиппинцем. Рамон. Мразь ещё та.

– И что с ним стало? – спросил я, стараясь говорить ровно.

– Понятия не имею, – Денис пожал плечами, затушил сигарету. – Говорили, в Бангкоке осел. Или сдох в канаве. Такова жизнь, Митя.

Он хотел сказать ещё, но из темноты донеслись голоса. Два мужика, вахтовики, вышли покурить. Один, здоровенный, с пивным животом, уставился на меня.

– Э, парень, – сказал он громко и нагло. – А это там, в комнате, твоя девушка голая спит? Мы мимо проходили, дверь открыта. Заценили. У тебя там просто огонь!

Дружок заржал.

– Ты бы дверь закрывал, а то мужики одинокие, заглянут на огонёк.

Кровь бросилась в лицо. Смесь стыда и злости.

– Закройте дверь и не лезьте, – сказал я, стараясь не дрожать. – Это моя девушка.

– Ой, какие мы серьёзные! – засмеялся здоровяк. – Пошутили, парень. Расслабься.

Они прошли мимо, громко переговариваясь, уселись на соседние ящики.

Денис посмотрел на меня, качнул головой.

– Тяжёлая у тебя баба, Мить, – сказал он спокойно. – Такие либо ломают, либо сами ломаются. Смотри не сломайся, а то тоже где-нибудь в канаве окажешься, как тот.

Денис хмыкнул, но я не стал обращать внимания. Докурил, бросил окурок, попрощался и пошёл обратно.

Открыл дверь. Свет из коридора упал на койку – и я замер.

Над телом моей спящей девушки стоял пьяный мужик. Тот самый здоровяк. Штаны спущены, член – мокрый, только что кончивший, ещё подрагивающий, с каплей спермы на головке. А на лице Жанет, на её приоткрытых губах, на щеках, на ресницах – белые, густые капли. Тёклые, липкие дорожки стекали по подбородку, собирались в ямке ключицы. Она спала, разметавшись на койке, голая, ноги раздвинуты, и этот ублюдок кончил ей прямо на лицо, пока она даже не проснулась.

Я опоздал. Он уже закончил.

Мужик обернулся, шатаясь. Глаза мутные, на губах мокрая, пьяная усмешка.

– Не обесудь, – пробормотал, поправляя штаны. Сперма ещё капала с его члена на пол. – Думал, шалаву мужики заказали. Дверь открыта, она голая лежит, ноги раскинула – я думал, это… ну, для всех. Общая. Извини, если чё.

Он прошагал мимо, толкнув плечом дверь.

Я стоял, глядя на Жанет. На её лицо, залитое чужой спермой. Белые разводы на щеках, тягучая нитка на нижней губе, капля, повисшая на соске. Она спала безмятежно, даже не вздрогнула. Просто принимала всё, что с ней делали, даже во сне.

Я сжал кулаки. Ногти впились в ладони. Хотелось догнать его, разбить ему лицо, вырвать его поганый член и запихнуть ему в глотку. Но я не двинулся.

Потому что знал – она сама виновата. Сама развалилась голая, сама не закрыла дверь, сама вела себя как шлюха на трассе. И этот мужик просто взял то, что ему предложили. Бесплатно. Прямо на её спящее лицо.

Я подошёл к койке. Сел рядом. Смотрел на её рот, приоткрытый, с белой лужицей на языке. На то, как сперма медленно стекает по шее, смешиваясь с потом. Взял край простыни и начал стирать с её лица чужое семя. Белое, липкое, пахнущее мужским потом и дешёвым пивом. Простыня намокла, размазывая по её щекам грязные разводы.

Она не проснулась. Даже когда я провёл тканью по её губам, раздвигая их, чтобы убрать сперму изнутри – она просто чмокнула во сне и улыбнулась.

Я вытирал её и чувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. На неё. На себя. На этот хостел. На то, что я не смог защитить её. И на то, что она не заслуживала защиты.

Я убрал последний след с её лица. Сбросил простыню на пол. Она спала, чистая, с улыбкой на губах.

«Транзит». 

Я проснулся от запаха. Сладковато-едкого, мужского. Он въелся в простыни, в подушку, в воздух. Я открыл глаза – Жанет ещё спала, раскинувшись на койке. На её щеке, у самого рта – белые засохшие разводы. Я не до конца стёр их ночью.

Я сглотнул. Сказать ей? Взбесится. Обвинит меня. Я промолчал, отвернулся, начал собираться.

Жанет проснулась, зевнула, потянулась.

– Чего хмурый?

– Нормально, – буркнул я. – Вставай, машину чинить.

Она встала голая и, не глядя, пошла в общий душ.

Через секунду – визг.

– БЛЯТЬ! – влетела обратно, прикрываясь. – Там мужик! Голый! Смотрел на меня!

– Это хостел, Жанет. Здесь всё общее.

– Нормально?! Там вахтовик с членом в руке! Стоял и пялился!

– А ты хотела, чтобы он стихи читал? Сама пошла голая в общий душ.

Она злобно посмотрела, но промолчала. Я знал – копит злость.

Оделись. Жанет покопалась в сумке, вытащила трусы, скривилась.

– Грязные. Сменные в машине. Пойду без них.

– Жанет, здесь мужики…

– И что? – руки в бока. – Надеть грязные? Или не выходить?

– Прояви здравый смысл!

– Это ты мне? Тому, кто спасает путешествие, пока ты ноешь?

Я сжал зубы, взял рюкзак, вышел. Она за мной.

Посёлок – серый, убогий. Деревянные дома, грязь. Местные мужики провожали Жанет липкими взглядами. Она шла с высоко поднятой головой – и ей это нравилось.

У дороги стояла мастерская – покосившийся гараж, вывеска «Ремонт любых машин». Рядом копался смуглый мужик лет сорока.

– Здравствуйте, – начал я. – Машина заглохла недалеко. Не посмотрите?

Мужик поднял усталые глаза.

– Дорого.

И тут выступила Жанет. Подошла, улыбнулась наглой, уверенной улыбкой.

– Мастер, – голос стал медовым, вкрадчивым. – Мы на юг, там семья. Заплатим сколько скажете. Вы же понимаете.

Она говорила, а он смотрел на её грудь под тонким топом, на ноги, на лицо. В глазах загорелся интерес.

– Ладно, – вытер руки о тряпку. – Показывайте.

Мы пошли. Жанет впереди, виляя бёдрами. Мастер сзади, не сводя глаз. Я рядом – лишний.

Мастер открыл капот, поковырялся.

– Проводка отошла. Час работы. Две тысячи.

Я выдохнул. Жанет улыбнулась, подмигнула.

– Договорились.

Мы ждали. Жанет сидела, закинув ногу на ногу. Юбка задралась. Мастер отвлекался от работы, смотрел на неё. Она улыбалась. Он провожал взглядом каждый сантиметр.

– Неужели сам не мог починить? – спросил он лениво, с насмешкой. – Молодой парень, а даже проводку не найдёшь. Что ж ты за мужик?

Кровь бросилась в лицо.

– Я не механик, – буркнул я.

– Механик не механик, а машину каждый мужик должен уметь чинить это его долг а то  Баба у красивая, только мужик из тебя никакой.

Он улыбнулся Жанет откровенно, вульгарно. Взгляд скользнул по её груди, бёдрам.

– Ты такая красивая, – сказал ей, игнорируя меня. – И с таким неумехой? В гараже душ есть, горячая вода. Могу показать.

Я сжал кулаки.

– Спасибо, – Жанет улыбнулась игриво. – Мы торопимся.

– Просто хочу помочь, – он пожал плечами. – Такая девушка, а с таким мужиком – обидно. Небось, и в постели он такой же беспомощный?

Я шагнул вперёд, но Жанет встала между нами.

– Слушай, мастер, – в голосе зазвенел металл. – Ты машину чинить будешь или языком трепать? Мы платим, а не за советы. Мой парень – он хороший потому что не лезет к чужим бабам. Так что заканчивай и не отвлекайся.

Мастер опешил. Лицо стало растерянным.

– Я же ничего плохого, – пробурчал он.

– Вот и помогай ключами, – отрезала Жанет. – А не языком.

Она взяла меня за руку и отвела в сторону.

– Ты чего? – спросил я.

– А что должна была? – усмехнулась она. – Дать ему себя трахнуть, чтобы он тебя не унижал? Нет. Я ещё не настолько пала. А ты не заслуживаешь, чтобы какой-то мудила вытирал о тебя ноги. Это только я могу делать.

Последняя фраза – с насмешкой, но я чувствовал искренность.

– Спасибо, – сказал я.

– Не благодари, – махнула рукой. – Я сама могу быть стервой, но другим не позволю.

Мы вернулись. Мастер уже заканчивал, хмурый и молчаливый. Я заплатил, он кивнул и ушёл.

Мы сели в машину. Жанет устроилась на переднем сиденье, поправила юбку, улыбнулась.

– Поехали? – сказала она. – 

Я завёл двигатель. Лада заурчала ровно. Мы выехали.

– Надо запомнить, – сказал я, глядя на дорогу. – Что ты умеешь защищать.

– Я много чего умею, Митя, – усмехнулась она. – Просто ты ещё не всё видел.

Я промолчал. 

это и другие рассказы на моем бусти https://boosty.to/diholeass а так же у меня ещё тгк с артами и не только https://t.me/DianaHolltext