С некоторых пор, уже будучи далеко не юнцом, я начал ловить себя на фантазиях о сексе с мужиком. Точнее, не с мужиком целиком — со всеми его запахами, щетиной и волосами, — а с его хуем. Я представлял, как беру его в руку, обхватываю губами, вожу языком по гладкой коже. Хотелось почувствовать себя бабой, которую ебут — грубо, без церемоний. Такие мысли обычно накатывали ночью, когда сон не шёл. Я лежал в темноте, глядя в потолок, и воображал, как это — подчиняться, ощущать чужую силу. После того, как я дрочил, накатывал стыд. В нашем обществе эта тема до сих пор под замком: стоит заикнуться, и ты уже под прицелом косых взглядов. Но стыд быстро тух, уступая место новым фантазиям.

К тому времени я уже был женат. Моя Лена — огонь, и наша постель никогда не скучала. Но кроме неё у меня были ещё и свинг-встречи. Многие думают, что свинг — это сплошной разврат, где все ебутся направо и налево, но на деле там свои правила. Мужики часто держат дистанцию, чтобы, не дай бог, не коснуться друг друга — иначе сразу ярлык «голубого». Особенно их бабы бдят. Смешно, конечно: при знакомстве парни орут, что они стопроцентные натуралы, бруталы до мозга костей, и никакого намёка на «это» не потерпят. А потом, стоит их жене выпустить чужой хуй изо рта, они кидаются её целовать, как будто хотят слизать чужой вкус. Нет, я не ржу над ними — сам такой. Это пиздец как заводит, когда целуешь свою жену в губы, которые только что обсасывали чей-то член. Лена, кстати, знает, как меня это поджигает, и иногда нарочно играет на этом. Но это отдельная история, про неё я ещё напишу.

Я познакомился с молодой парой — Катя и Игорь. Им было чуть за тридцать, оба симпатичные, открытые, без лишних понтов. Мы пару раз созванивались, обсудили границы и начали встречаться — то в сауне, то в отеле. Формат МЖМ: Катя в центре, мы с Игорем её ублажаем, но между собой — никаких касаний. Даже при двойном проникновении старались держать дистанцию: руки не туда, ноги не сюда, всё по строгим гетеро-лекалам. Катя была просто космос — длинные тёмные волосы, стройная, с упругой грудью и задницей, от которой башню сносило. Умная, с искрой в глазах, всегда знала, чего хочет в постели. Игорь тоже ничего: подтянутый, с лёгкой щетиной, и хуй у него был — загляденье. Я сразу его заприметил. Идеальной формы, чуть толще и длиннее моего, гладко выбритый, вместе с яйцами и лобком. Кожа на нём была такая натянутая, блестящая, что хотелось разглядывать вечно. Когда он входил в Катю, я не мог оторвать глаз: как его хуй скользит в её пизде, как она его сосёт, обхватывая губами, или мнёт в руках, будто это её любимая игрушка. Мы встречались уже раз шесть, наверное, а я всё не решался его тронуть. Хотелось — до дрожи, но каждый раз что-то держало. Видел его хуй вблизи, в сантиметрах от лица, когда Катя брала его в рот, и всё равно не мог переступить через себя.

Однажды в сауне случился момент, который всё перевернул. Мы с Катей были на столе — деревянная поверхность скрипела под нами, воздух был густой от пара. Я трахал её, лёжа сверху, чувствуя, как её пизда сжимает мой хуй. Она повернула голову набок, волосы разметались по столу, губы приоткрылись. Игорь встал у края, поднёс свой хуй к её рту и медленно вставил. Прямо передо мной, в каких-то тридцати сантиметрах, его толстый, тяжёлый член двигался между её губами — влажными, розовыми, растянутыми под его напором. Я смотрел, как он скользит туда-сюда, как её язык мелькает, облизывая головку. Продолжая ебать Катю, я наклонился к её шее, стал целовать её кожу — горячую, чуть солоноватую от пота. Потом щёку, ближе к уголку рта. Сердце колотилось, как будто я прыгал с обрыва. Я осмелел и лизнул край её губ, задев ствол его хуя. Кожа была тёплой, гладкой, с лёгким привкусом её слюны. Катя открыла глаза, посмотрела на меня — в её взгляде было что-то дикое, голодное. Она выпустила его хуй изо рта, и я, чувствуя, как горят щёки от стыда и кайфа, неловко обхватил его губами. Это было как удар током. Языком я начал исследовать головку — мягкую, шелковистую, с чуть солоноватым вкусом. Игорь не отстранился, а наоборот, стал двигать бёдрами, проталкивая хуй глубже мне в рот, потом назад, задавая ритм.

Я был в агонии — стыд раздирал изнутри, но возбуждение было сильнее. Я сосал его хуй, чувствуя, как он заполняет мой рот, как его кожа скользит по языку. Одновременно я трахал Катю, её пизда сжимала меня всё теснее, а стоны становились громче. Но самый пиздец был с ней. Когда я взял его хуй в рот, она вдруг начала кончать — так бурно, что я думал, она сейчас стол сломает. Её тело задёргалось, она выкрикивала что-то бессвязное, а потом рванула Игоря за хуй так сильно, что он заорал и отскочил, держась за пах. Мой хуй выскользнул из неё, я лежал сверху, тяжело дыша, и пробормотал: «Мне ни хера не стыдно». Хотя, если честно, стыд всё ещё грыз, но я гнал его прочь.

В следующие разы с этой парой я иногда касался его хуя — то рукой, то случайно, когда мы втроём кувыркались. Но повторить минет стеснялся. Глупо, конечно, но я думал, что Игорю это не зашло. Он ко мне вообще не прикасался, держал дистанцию. А потом, в одну из встреч, пока Катя мылась в душе, он вдруг подошёл ко мне. Я стоял в полотенце, ещё влажный после сауны. Он схватил меня за край ткани, дёрнул к себе и, не говоря ни слова, опустился на колени. Его щетина царапала мне кожу, когда он заглотил мой хуй. Я охренел — руки повисли, я не знал, куда их деть. Он сосал жадно, с каким-то остервенением, будто давно этого хотел. Его губы плотно обхватывали ствол, язык кружил по головке, а я пытался не застонать. Как только звук воды в душе затих, он отпрянул, как ошпаренный, и ушёл в другую комнату, будто ничего не было. Мы потом трахались втроём, но снова не касались друг друга — как по негласному договору.

Через пару встреч он расслабился. Стал сосать мне при Кате, не прячась. Я тоже брал его хуй в рот, когда выдавался момент. Однажды я делал Кате куни, стоя на коленях у кровати. Её ноги были раздвинуты, я лизал её клитор, чувствуя, как она течёт мне на язык. Игорь подлез под меня снизу — я даже не сразу понял, как он это провернул. Его горячий рот обхватил мой хуй, и он начал сосать, медленно, но глубоко, будто смакуя. Я чуть не потерял равновесие от кайфа. Через пару минут я почувствовал, как подкатывает оргазм, и пробормотал: «Игорь, я сейчас кончу». Он не отстранился. Я пытался сдержаться, но не вышло — сперма хлынула ему в рот, пульсируя, пока я не опустошился до последней капли. Он проглотил всё, не выпуская мой хуй. Я был в шоке — даже не все бабы так делают, а тут мужик. Мне стало неловко, но он только ухмыльнулся и вытер губы.

Со временем дошло до того, что они с Катей предложили мне войти в Игоря, пока он был в ней. Честно, волосатые мужские жопы меня не особо заводят — слишком грубо, слишком… ну, не моё. Но они оба хотели этого, а я был их гостем. Если пара просит, хер ли мои хотелки? Я смазал хуй, Катя легла на спину, Игорь вошёл в неё, а я пристроился сзади. Его жопа была твёрдой, мускулистой, и я медленно вдавил головку в его анус. Он напрягся, но потом расслабился, и я вошёл глубже. Это было странно — тесно, горячо, совсем не как с бабой. Катя стонала под нами, Игорь двигался в её ритме, а я старался не думать, что ебу мужика. Мы кончили почти одновременно — сначала Катя, потом Игорь, а я выдернул хуй и спустил ей на живот.

Но настоящий пиздец случился, когда Игорь позвонил и сказал, что Катя на работе, а он дома один. «Не хочешь заехать?» — спросил он так буднично, будто звал на пиво. Я не ожидал, что меня так накроет. Пока ехал, хуй стоял колом, кровь стучала в висках, а в голове мешались страх, стыд и дикое желание. Я припарковался у их панельки, поднялся на пятый этаж. Игорь открыл дверь — в шортах, босиком, глаза прячет, но уголки губ подрагивают. Мы поздоровались, я попросился в душ. Стоя под горячими струями, я тёр хуй, который и так был на пределе. Выйдя, завернулся в полотенце и сел на их супружескую кровать — широкую, с мятыми простынями, пахнущими Катей. Игорь сел рядом, молча толкнул меня на спину и взял мой хуй в рот. Его губы были тёплыми, влажными, он двигался медленно, облизывая головку, потом заглатывая глубже. Я расслабился, но возбуждение накатывало волнами. Попросил его лечь иначе, и мы оказались в позе 69 — я снизу, он сверху. Его хуй висел над моим лицом, тяжёлый, с набухшими венами. Я открыл рот, приподнял голову и взял его. Кожа была бархатистой, с лёгким мускусным запахом. Я лизал головку, водил языком по стволу, чувствуя, как он твердеет ещё больше.

Игорь вдруг стал ебать меня в рот — грубо, без предупреждения. Его хуй упирался в горло, я давился, слёзы текли из глаз, но не хотел, чтобы он останавливался. Это было больно и охуенно одновременно. Я схватил его за жопу — твёрдую, чуть влажную от пота — и тянул на себя, заглатывая глубже. Он проталкивал хуй до упора, я чувствовал спазмы, но возбуждение было таким, что я готов был задохнуться. Хотелось, чтобы он разъебал мне рот, чтобы я захлебнулся в этом. В какой-то момент он напрягся, выдернул хуй и кончил мне на шею — горячие струи стекали по коже. Потом он просто встал и ушёл в душ, будто выключил свет. Я лежал на кровати, дрочил, чувствуя себя идиотом. Он вышел, уже одетый, и начал трындеж про какую-то херню — работу, погоду, не помню. Я смотрел на него и думал: «Бля, я только что дрочу на вашей кровати, а ты мне про пробки рассказываешь». Сходил в душ, попрощался и свалил. В голове был бардак — стыд, сожаление, но где-то на дне — удовлетворение. Я даже не кончил, а всё равно чувствовал себя так, будто сбросил груз. Два часа катался по городу, чтобы прийти в себя.

Мы продолжали встречаться — с Катей, с Катей и Игорем, с Леной и Игорем, иногда только вдвоём с ним. От жён это держали в секрете, хотя я подозреваю, что Катя что-то чуяла. Стыд ушёл, остались только кайф и любопытство. Как-то Игорь взял смазку, смазал мой хуй и сел на него сверху, лицом ко мне. Его жопа была тесной, я чувствовал, как он сжимает меня внутри. Он двигался медленно, потом быстрее, насаживаясь всё глубже. Я дрочил ему, теребя головку, пока он не кончил — сперма брызнула мне на грудь, шею, даже подбородок. Я сходил в душ и поехал домой, опять не кончив. Мужики после оргазма — как выключенные лампы.

Мы до сих пор тусуемся. Нечасто, но бывает. Недавно зашли с ним в душ. Он только разделся, а хуй уже стоит, как штык. Я опустился на колени под горячими струями, вода хлестала по спине, а я взял его член в рот. Долго облизывал головку, щекотал языком уздечку, чувствуя, как он дрожит. Игорь застонал и отстранился: «Ещё чуть-чуть, и я кончу». Мы перебрались в спальню. Я дал ему гандон, намазал себе жопу Катиной смазкой — холодной, с запахом клубники. Встал на колени на пол, лёг грудью на кровать, простыня пахла их стиральным порошком. Чувствуя, как его хуй упирается в мой анус, я попросил не торопиться, дать мне самому двигаться. Его хуй был здоровый, и я боялся, что будет больно. Я пробовал всякое — пальцы, пробки, страпон с Леной, — но иногда всё равно было некомфортно. Я двигался медленно, вперёд-назад, чувствуя, как головка растягивает меня. В какой-то момент я понял, что он уже внутри — целиком, до основания.

Боли не было. Удовольствия, если честно, тоже особого не было — только лёгкое давление, чувство заполненности. Но в голове творилось что-то нереальное. Я лежал, уткнувшись лицом в кровать, и кайфовал от мысли, что меня наконец-то ебут, как я мечтал. Игорь ускорился, его бёдра шлёпали о мои, он схватил мой хуй и начал дрочить — грубо, но в ритм. Через пару минут он застонал и кончил, я почувствовал, как его хуй пульсирует внутри. Я попросил не вынимать и стал дрочить себе, ощущая его в своей жопе — всё ещё твёрдый, горячий. Я кончил быстро, ярко, сперма хлынула на пол, оставив лужу у кровати. Мы оба молчали, только дыхание гудело в ушах. Потом он хлопнул меня по плечу, как будто мы просто пиво пили, и пошёл в душ.