Сломанная стена-12

Алина стояла на коленях, выгнув спину — плавно, по-кошачьи. Каждая линия её тела демонстрировала одно: животное желание самки. Все условности и мораль перекрывала нестерпимая жажда. Ей было плевать на всё. Ей нужен был мужчина. Здесь и сейчас.

Она чувствовала, как его губы коснулись ягодицы, медленно скользя вниз. Алина прогнулась ещё сильнее, издав тихий взволнованный стон, призывно подаваясь навстречу. Терпеть больше не было сил. Её киска горела желанием соприкосновения.

Но в тот миг, как только его язык прикоснулся к ней ТАМ, помимо сумасшедшего всплеска эйфории в голове что-то резко щёлкнуло. Она вспомнила тот стыд, что испытывала сегодня утром.

Словно очнувшись, Алина резко перевернулась на спину и выставила перед собой руки, отгораживаясь от него. Глаза её расширились.

— Нет, стоп! Хватит! — запротестовала она, приходя в себя. Голос дрожал — от возбуждения и отвращения к самой себе. — Выйди! Уйди сейчас же!

— Но я… — начал Дима, недоумевая. В его голосе звучали смущение и полное непонимание.

— Нет! — перебила его мать, срываясь на крик. — Выйди, я сказала!

Он медленно поднялся. Внутри всё кипело, но ослушаться он не мог. Дима поправил одежду и направился к двери — огорчённый, растерянный. У самого порога он обернулся, чтобы бросить на неё последний взгляд, и, чего уж там, полюбоваться на её голое тело.

Алина сидела на кровати, подобрав под себя ноги. Но в её взгляде не было ни гнева, ни презрения. Дима увидел лишь пустоту. Это была глубокая, задумчивость. Она смотрела на стену и, казалось, спрашивала себя: "Как мы до этого дошли?".

Дима вышел в коридор и направился в свою комнату.

Рухнул в кресло у компьютерного стола. В груди всё ещё гуляла доза адреналина. Член ломило с той же силой, что и вчера. Казалось бы: вот она, полностью голая. перед ним, стонет, сама подставляет себя ему… И вдруг — такой облом. Он провёл ладонями по лицу.

А ведь как хотелось… Просто спустить штаны и… но... это могло произойти лишь в мечтах. Одно дело — представлять, и совершенно другое — решиться на такое. Конечно, он никогда бы так не поступил. Даже думать об этом было стыдно. Но помечтать-то можно?

Он не заметил, когда его ладонь уже легла на тугой бугор в джинсах. Терпеть это давление больше не было сил. Он расстегнул ширинку и достал член.

Возбуждение накрывало мощной волной. В голове шумело. Хотелось лишь одного — кончить. Сбросить это дурацкое напряжение.

Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и провёл рукой по члену. В памяти представил тот самый момент, когда она сидела на кровати, который он так старательно запомнил. Он поджал губы и продолжил движение рукой.

Стыда не было — или почти не было. Все это делают. А кто говорит, что не делает, — тот делает больше всех. Он знал, что это нормально. Немного неловко, что он онанирует, представляя мать, но… С каждым днём чувство вины становилось слабей. В конце концов, он уже взрослый парень, а она — чертовски сексуальная женщина. Всё остальное — лишь условности.

Когда он почувствовал, что оргазм близко, то открыл глаза. Дверь комнаты была распахнута. В дверном проёме стояла Алина и смотрела на него.

********

Алина стояла в дверях. Сын сидел в кресле, не замечая её, и неторопливо скользил рукой по члену.

Такое случалось и раньше, но в те моменты, когда она неожиданно входила в комнату, он вздрагивал и нервно переключал вкладки в браузере. Однако то, что было прежде, теперь казалось детскими шалостями. Сейчас перед ней сидел вполне взрослый парень… С вполне приличным размером… Кхм… И тут её кольнуло странное чувство вины: "Это же я… он из-за меня так… возбудился".

Она сделала шаг вперёд. Дима вздрогнул, резко дёрнулся, правая рука застыла.

— Дима, — подозвала она. — Подойди сюда.

Он, немного помедлив, встал.

— Мам, я… — начал он и просто замолчал, не зная, что сказать.

Алина шагнула к нему и, глядя в глаза, опустила руку. Твёрдый, с блестящей набухшей головкой член лёг ей в ладонь. Она томно, мягко, провела большим пальцем по головке, чувствуя, как под пальцами выступает скользкая влага. Дима шумно вздохнул и упёрся ладонями в стол позади себя. Она сжала его член в кулаке — он был таким полным, что пальцы едва сходились. Начала двигать рукой: медленно, вверх-вниз, натягивая тонкую кожу и чувствуя, как под ладонью перекатывается упругая плоть.

Димины бёдра непроизвольно дёрнулись ей навстречу. Кожа на его члене была горячей и гладкой, и с каждым движением становилась всё влажнее от предэякулята. Алина видела, как напрягались мышцы его живота, как вздувались вены на руках. Она чувствовала, как пульсирует жилка на стволе, как он становится твёрже. Она ускорила темп, сильнее сжимая пальцы, спуская кожу вниз и снова натягивая её на головку. Дима задышал очень часто, и его тело напряглось.

— Не… не останавливайся, — выдавил он, почти не открывая губ.

Алина сделала ещё несколько резких, глубоких движений по всей его длине. Она чувствовала, как он дёргается в её руке, как нарастает дрожь в его ногах. И вдруг он выдохнул, и из головки ударила первая струя горячей спермы. Она упала на паркет в нескольких сантиметрах от её стопы. Потом ещё одна, и ещё. Он кончал долго, толчками, и каждая струя оставляла на полу липкую белёсую лужу. Алина продолжала медленно водить рукой, пока его член не начал обмякать и последняя капля, уже натужно, скатилась по головке.

Она отпустила его. Дима стоял, тяжело дыша, не в силах поднять глаза. Его руки всё ещё дрожали.

Алина посмотрела на мокрое пятно на полу, потом на сына.

— Пол только вытри, не забудь, — сказала она ровным, спокойным голосом и вышла из комнаты.

Она и сама ощущала себя немного... не в своей тарелке, но старалась сделать так, чтобы сын ничего не заметил. Она подняла руку и задумчиво посмотрела на свою кисть. Влажная, вся забрызганная спермой сына, она еле заметно подрагивала — то ли от волнения, то ли от возбуждения.

********

Денис открыл глаза и потянулся за телефоном. Часы показывали без пятнадцати семь. Он покосился на брата: Димка мирно спал, уткнувшись лицом в подушку. "Как можно так дрыхнуть? Будильник же прозвенел!" — подумал Денис, свесил ноги с кровати и, зевая, не спеша поплёлся на кухню.

На кухне привычно шипела сковорода. Алина стояла у плиты в халате. Денис даже удивился. Ему казалось, что тётя в нижнем белье — это уже само собой разумеющееся. А тут — халат, да ещё и застегнутый на все пуговицы.

— Эй, а чего это ты в халатике-то, тёть Алин? — спросил он, ещё не видя её лица.

Она резко повернулась, и он осекся. Лицо у неё было очень сердитое.

— А что, проститутку себе нашёл? — с вызовом спросила она. — Во что хочу, в то и одеваюсь. И про все обещания — забудь. Хватит с вас, пожалуй.

— Почему проститутку-то? — Денис даже растерялся. — Тёть Алин, да что с тобой опять? Тебя из крайности в крайность бросает… Иди сюда, обниму, ну…

— Денис, не лезь, — сказала она, но уже не так резко.

Он шагнул к ней и обнял, чувствуя, как она сначала напряглась, но спустя мгновение вроде бы расслабилась.

— Всё, пока не улыбнёшься, не отпущу, — сказал он. — А ну-ка быстро!

Она постояла, пытаясь сохранить серьёзное лицо, но губы сами дрогнули — она улыбнулась.

— Вот, то-то же! — обрадовался Денис, но руки не разжал. — А всё равно не отпущу. Давай, выкладывай суть протеста.

Алина вздохнула, и плечи её опустились.

— Да ничего… Просто хотела всё вернуть в прежнее русло. Устала я уже от ваших домоганий.

— Тёть Алин, ну и зачем тебе это? — Денис говорил спокойно. — А домогательства наши — это потому что мы устали со стояком наперевес бегать. У нас тётка такая красотка рядом, а мы… ну сама понимаешь. Вот в мозг и долбит.

— Ну а я-то тут при чём?

— А кто тогда тут при чём? — спросил он, глядя ей в глаза.

Она молчала. Он снова попал в точку, и ей нечего было возразить. Это выводило из себя, но в то же время где-то глубоко внутри она понимала, что он прав. Почему всегда такое ощущение, когда она разговаривает с ним?

— Ладно, — сказала она наконец. — Я подумаю над твоими словами. Отпусти.

— Ну ты же не злишься, да?

— Денис!

Он разжал руки, сел за стол и уставился на неё с надеждой.

— Ну ты подумай, тёть Лин, подумай.

Алина молча поставила перед ним тарелку с яичницей, а вторую — для его брата.

— Ладно, иди Димку разбуди. Я побежала, опаздываю уже.

Она быстро ушла в свою комнату.

*******

Денис вышел из подъезда и сразу втянул голову в плечи. Осень уже вступила в ту фазу, когда холодает всерьёз: не просто свежо, а сыро и зябко. На открытом пространстве начало продувать, а в воздухе появился устойчивый запах мокрой земли.

Он сунул руки в карманы куртки и не спеша двинулся вдоль шоссе. Знакомая дорога к школе Алины и Димы. Остановка перед переходом, толпа людей, ожидающих автобус, — всё на своих местах.

"Чем бы заняться? — подумал он, пиная ногой небольшой камешек. — Друзья до вечера отпали, это точно. Тусоваться у Алины — тоже не вариант. Я подкинул ей интересную мысль, пусть немного побудет одна, обдумает".

Он перешёл дорогу, не особо глядя по сторонам — машин было мало. На той стороне, у ларька, стоял какой-то мужчина, уставившийся в телефон. Денис скользнул по нему взглядом и подумал, что тот похож на мужа Тани.

" Интересно, кстати, как там она? — мелькнуло в голове. — Вчера вроде мельком её видел и, помнится, даже похвалил. Но пообщаться или… заняться чем-то более увлекательным так и не удалось. Написать ей?..". Он достал телефон. Нет, не стоит. Осталось-то минут десять, дойду уже. Если у неё уроки, ответа можно ждать до вечера.

Он убрал телефон и ускорил шаг.

*******

Алина сидела за учительским столом, наблюдая, как класс сосредоточенно пишет самостоятельную работу. В голове всё ещё звучали слова Дениса, сказанные утром.

Она легонько постучала ручкой по столу, призывая учеников к тишине.

"Может, племянник прав? Может, стоит быть с ними помягче? — думала она. — Или, наоборот, они и так уже обнаглели в край?"

Долгий звонок с урока разорвал тишину. Класс гурьбой ринулся к её столу, сдавая листочки. Над стопкой работ долгое время мелькали руки.

Когда первая волна спала, Алина подняла глаза и увидела, как Волков, проходя мимо Сташениной, вдруг размахнулся и звонко шлёпнул её по заду. Девушка вздрогнула, покраснела и замахнулась учебником, но Волков успел увернуться и пулей вылетел в коридор, даже не обернувшись.

— Вот же придурок, — выдохнула Сташенина, одергивая юбку.

Алина молча смотрела на дверь, за которой скрылся парень. Слова Дениса всплыли в памяти с новой силой.

"Да уж, — вздохнула она про себя. — Вот тебе и молодёжь с играющими гормонами".

*******

Денис стоял у информационной доски, водя пальцем по расписанию. Ага, вот — у Тани окно! Он взглянул на часы. Звонок только что прозвенел. Вот это везение!

Он подошёл к кабинету, приоткрыл дверь и заглянул в щель. Таня сидела за учительским столом, низко склонив голову над журналом. Она что-то писала, не поднимая глаз.

— Здравствуйте, можно войти? — сказал Денис как можно более виноватым голосом. — Простите за опоздание.

Женщина резко вскинула голову. Глаза у неё были серьёзные, даже немного строгие.

— Да, входите. Дневник на стол.

Денис даже опешил. Она сказала это настолько серьёзно, что он даже не сразу понял, что она шутит. Но тут заметил, как блеснули её глаза — ехидно, смешливо.

— Как день? — спросил он, плюхнувшись на стул рядом с ней. — Много работы?

Таня вздохнула и кивнула на журнал, весь исписанный.

— Ой, а когда у учителя было мало работы? Сплошная бюрократия.

— Ну да, тут согласен. — Денис помолчал, потом добавил: — Ну рассказывай, как вчера день прошёл?

Таня посмотрела на него внимательно, будто не поняла.

— Ты про что?

Денис улыбнулся. Улыбка вышла немного нагловатая.

— Ну, я же видел, что ты была без лифчика в школе. Скажешь, нет?

Таня улыбнулась в ответ и тут же раскололась:

— Ну да, да!

— И как ощущения?

— Да не знаю. Необычно. — Она пожала плечами. — Страшновато было, что ученики заметят. Хорошо, у меня почти все классы — пятые и шестые. Парням ещё не до этого. Будь старшеклассники — точно бы обратили внимание.

Денис кивнул и невольно подумал об Алине. Вот её точно заметили. Ещё и пообсуждали потом, кстати.

Таня продолжала что-то рассказывать — про учеников, про завуча, который всех задолбал своими придирками. Денис слушал вполуха. Она звучала… ну как училка, прямо типичная. Есть у учителей какие-то свои профессиональные нотки. Вот и Таня сейчас говорила с этими интонациями. Денис смотрел на вырез блузки, который едва виднелся из-под пиджака. Она что, правда думает, что ему интересно то, о чём она говорит? Он вздохнул. Терпеть это становилось невыносимо.

Он хотел только одного — заткнуть ей рот. И даже знал чем.

Молча, не говоря ни слова, он расстегнул ширинку. Член уже нем3ного окреп, и Денис вынул его.

Таня замолчала на полуслове.

******

Таня медленно перевела взгляд с его лица вниз, прямо на его член. Затем снова подняла глаза.

— Ты с ума сошёл? — возмущённо прошептала она. — А вдруг кто-то зайдёт?

Денис лишь равнодушно пожал плечами.

— Пусть заходят, — бросил он небрежно.

— Денис! — отчаянно выдохнула она, покосившись на дверь.

— Тань! — передразнил он. — Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что нас застукают.

Она хотела что-то возразить, но передумала и плечи смиренно опустились.

— Ладно, — сдалась она. — Сядь ближе к столу, чтобы меня не было видно, если что.

Вот это был поворот. Денис, честно говоря, и сам не верил, что такой наглый ход удастся. Он подвинулся и протянул ей руку, помогая опуститься. Ну просто джентльмен!

Через полминуты она уже стояла на коленях между его ног. Твёрдый пол неприятно давил на колени, но азарт уже захватил и её, поэтому она не обращала на это внимания. Её пальцы коснулись его ствола. Она не торопилась — водила подушечками пальцев по быстро твердеющему члену, изучая контур, ощущая, как пульс и лёгкая дрожь отдаются в её ладонь.

Всё это время она не сводила с него глаз. Денис смотрел на неё сверху вниз в ожидании.

Она выдерживала паузу ровно до того момента, как он начал чувствовать себя неуютно под её пристальным взглядом. И только когда он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, она — одним грациозным, но решительным движением — взяла его член глубоко в рот.

Влажное, ласковое тепло захлестнуло его с головой. Она двигалась не спеша, принимая его глубоко, смачно, почти до основания. Чувствуя, как головка упирается в нёбо, она отступала, чтобы провести языком по чувствительной уздечке. Рукой она мягко сжимала то, что не поместилось во рту, задавая сладкий ритм. Денис чуть опустил голову и внимательно наблюдал, как учительница, которая ещё полчаса назад со строгим видом вела урок, сейчас стоит на коленях и глубоко насаживается ртом на его член. Он старался не дышать, чтобы, не дай бог, не спугнуть настрой Тани. А настрой у неё был что надо — он даже заметил, что она сама получает удовольствие, делая минет. Вот так, бесстыдно, прям в школе.

Каждое движение её языка, каждое касание мягких губ отдавалось волной дрожи от ног до затылка.

В какой-то момент звуки стали вполне себе отчётливыми: влажные, слегка чавкающие и приглушённые всхлипы.

Мышцы начало сводить судорогой предвкушения.

— Стой… Подожди, — прошептал он, мягко отводя её голову.

Он потянул её за плечи, заставляя подняться.

— Встань! Упрись в парту, — скомандовал ей Денис.

Таня повиновалась без единого слова возражения. Лишь её глаза снова нервно скользнули по двери.

Денис не двигался. Он так и сидел на стуле, лениво поглаживая рукой член, не позволяя тому опасть, и смотрел на неё.

— Сними брюки.

Тишина. Таня не шелохнулась и молчала. Денис знал: она прекрасно всё слышала. Он ждал.

— Сними брюки! — повторил он нетерпеливо.

Наконец, повинуясь, она сделала едва заметное движение, расстегнув пуговицу. Металлическая застёжка звякнула, и Таня медленно приспустила брюки до середины бёдер.

У Дениса перехватило дыхание. Открывшийся вид был ошеломляющим. Идеальная, упругая попка Тани, которую он так часто вспоминал, предстала перед ним во всей своей красе. Но самым неожиданным оказалось бельё: ярко-красные кружевные трусики — сексуальные и откровенные.

"Она что, постоянно такое носит? — пронеслось в голове Дениса. — Она ведь не знала, что я приду сегодня. Не знала, что её кто-то увидит. А она та ещё штучка…"

Ягодицы Тани были совершенны. Кожа на них — бледная, гладкая, налитая здоровой молодой силой. Между ними, под тонкой тканью, угадывалась тёплая, манящая ложбинка. Денис почувствовал, как кровь приливает к лицу — и не только к лицу. Возбуждение вновь накрыло его, вытесняя остатки здравого смысла. Он видел не просто учительницу — он видел женщину, которая сейчас, стоя у парты, была полностью в его власти.

Он встал. Подошёл вплотную и положил ладонь на её упругий зад. Ткань трусиков была мягкой и немного скользкой. Он слегка сжал пальцы, и Таня издала едва слышный писк. Денис опустил взгляд и увидел то, от чего сердце забилось еще чаще. На ткани, в том месте, где ягодицы сходились, медленно расплывалось влажное тёмное пятно. Она была возбуждена. Сильно. Она сама хотела этого.

В этот момент из коридора донёсся странный звук.

И Таня, и Денис одновременно, как по команде, повернули головы к двери. Вот бы их сейчас застали в таком виде — катастрофа! Она стоит, приспустив брюки, а за её спиной — почти голый парень с блестящим от возбуждения членом. Увидь их кто-то сейчас — и это был бы конец. Конец карьере учительницы — уж точно.

Но звук не повторился. Вновь тишина.

Денис выдохнул, чувствуя, как выплеск адреналина вытесняет похоть. Он шагнул ближе, почти вплотную прижавшись к ней. Его член скользнул в горячую, упругую ложбинку между ягодиц. Он немного подвигался вверх и вниз, возбуждая себя трением о шёлк трусиков и её кожу.

Но нет, это уже детский сад. Эти полумеры только раздражают. Нужно действовать решительно.

Резко схватив пальцами за кружево по бокам, Денис одним рывком стянул с неё трусики, обнажая её полностью. Ткань соскользнула по бёдрам, открывая взгляду влажную киску, которую он так стремился увидеть.

"Нет, Денис, подожди…" — начала было она, но едва он коснулся ее влажных губ членом, мгновенно замолчала. Да и вообще забыла, что хотела сказать.

Когда же он легонько толкнулся головкой в самую чувствительную точку — ее клитор, — из груди вырвался протяжный стон:

— Мммм!..

Он не спешил. Он играл с ней, дразнил, водил головкой вверх и вниз, смакуя каждое мгновение. Денис видел, как дрожит ее тело — мелкой дрожью нетерпения и страха, что их увидят. Его самого тоже потряхивало: адреналин путал мысли, но он старался держаться. Ему нужно было довести ее до состояния полного исступления, до той черты, за которой не останется ни капли стыда. Чтобы потом она не посмела обвинить его в том, что не хотела.

Наконец он перестал себя сдерживать. Чуть изменил угол, и головка мягко, словно в масло, скользнула в манящую тесную щель.

— Аааа! — вырвался у Тани протяжный крик, полный муки и блаженства. Она испуганно зажала рот ладонью, боясь, что их могли услышать.

Он подался назад, почти выходя, и снова вошел — глубже ровно на сантиметр. Тело женщины вновь затряслось мелкой дрожью. Еще раз. Еще на сантиметр глубже. Она облегала его настолько плотно, что это казалось невероятным для взрослой женщины. С каждым движением он прокладывал себе путь, входя всё глубже — уже половина его длины таранила ее.

​​​​​​

Он вышел целиком, на секунду остановился, любуясь блеском своего органа, щедро орошенного ее соками, и собрался войти снова, сделать еще один толчок, еще сильнее, как вдруг…

Щелк.

Где-то совсем рядом, в коридоре, резко хлопнула дверь. А затем раздались шаги — гулким эхом отражались они от стен, приближались, отдаваясь в пустом классе.

Таня тихо вскрикнула, легонько оттолкнула парня. Дрожащими руками она принялась натягивать одежду, путаясь в пуговицах. Денис сориентировался за секунду: через мгновение он уже был одет, хотя дыхание всё еще срывалось.

Некоторое время они сидели не шевелясь, превратившись в слух. Шаги удалялись, становились всё тише, пока наконец не стихли совсем, растворившись в школьном коридоре.

Денис, всё еще надеясь продолжить, протянул ей ладонь. Но возникшая ситуация отрезвила Таню окончательно.

— Нет, Денис, хватит, — решительно ответила она. — Мы и так уже натворили дел… Иди.

— Но ведь ничего же не случилось… — попытался он возразить.

— Нет! Я сказала. Слишком опасно — нас могут увидеть. Уходи.

Денис шумно и недовольно выдохнул.

— Вот же ж… Блять… — выругался он чуть слышно, встал и вышел из класса.

*******

За окном сгущались сумерки, когда Дима понял, что никого из домашних дома нет. Ни Денис, ни мать до сих пор не вернулись.

"Вы где? Я ужин разогреваю", — напечатал он в общем чате.

Телефон молчал. Минута тянулась за минутой. Прошло, наверное, не меньше получаса, когда наконец пришло уведомление. Всего одно. От Дэна.

"Давай, через 15 минут буду".

Дима выдохнул. Ну хоть этот объявился. Он написал брату в личку, решив выяснить про мать.

"Мама чего-то не откликается. Не в курсе, где она?"

Ответ пришёл почти сразу: "Не, я её только утром видел и всё. Не парься, сейчас приду".

Дима хмыкнул, глядя в потолок. "Не парься", — легко сказать. Он уже разогрел ужин и теперь просто стоял у плиты, глядя, как пар поднимается над тарелками.

Однако Алина появилась даже раньше, чем Дэн. Щёлкнул замок, и в прихожую вошла её усталая фигура. Она не сказала ни слова, молча швырнула сумку на тумбочку и ушла в спальню переодеваться. А через минуту уже стояла на пороге кухни — странно бледная.

— Ты чего так поздно? — спросил он. — На улице темень...

Алина провела рукой по лицу.

— Да задержали на работе... Совещание. Все нервы вымотали. Сил вообще никаких.

Дима не стал допытываться. Он лишь мягко кивнул на стол:

— Садись. Я ужин разогрел.

Она села. Ели в тишине. Настроения и сил у Алины явно не было.

Когда они уже заканчивали, в коридоре снова щёлкнул замок, раздались шаги, и на кухню вошёл Денис.

— Ну и где твои пятнадцать минут? — возмутился Дима, вставая. — Всё остыло уже!

— Ну... так вышло, — Дэн виновато пожал плечами. — О, тёть Алин?! Ну как, подумала?

Алина медленно, не поднимая глаз, поставила тарелку в мойку и легонько ею брякнула. Не проронив ни слова, она вышла из кухни и скрылась в своей комнате.

Дима проводил её взглядом, полным недоумения. Потом повернулся к брату.

— Чего это с ней? — спросил он тихо, почти шёпотом. — О чём подумала?

Денис задумчиво потёр переносицу.

— Ой, братан... Долгая история. Давай потом, а?

Дима посмотрел на него, потом на закрытую дверь спальни матери. Он перестал вообще что-либо понимать.

*******

Ответ на вопрос Дениса пришёл чуть позже — когда свет уже погасили, и братья улеглись по своим койкам. Они почти задремали, как вдруг дверь тихо скрипнула.

В проёме, подсвеченная бледным лунным светом, стояла тётя Алина. И то, что увидел Денис, заставило его радостно улыбнуться, он то сразу все понял.

На ней был наряд… вернее, его отсутствие. Только тонкие чёрные трусики, почти теряющиеся в сумраке, — и всё. Лунный свет, льющийся из окна, словно нарочно скользнул по её фигуре, высветлив каждую линию.

Алина задержала взгляд на кровати Дениса.

— Хорошо, — почти шёпотом произнесла она в его сторону.

Затем медленно повернулась к кровати сына.

— Дим, зайди-ка ко мне, — сказала она ровно, без тени эмоций.

И вышла так же мягко, как вошла.

— Чего это она? — кивнул Дима в сторону двери, всё ещё не веря своим глазам.

— Иди, не тупи, — коротко бросил Денис и легонько подтолкнул брата в плечо. В его голосе слышалась лёгкая зависть и нетерпение.

Дима направился в спальню матери. Там тоже было темно — лишь тонкая полоска лунного света прорезала темноту. Силуэт матери стоял ровно по центру комнаты. Она плавно развернулась и подошла вплотную.

Не говоря ни слова, она скользнула рукой прямо в его трусы и легонько сжала расслабленный член.

Дима вздрогнул и охнул от неожиданности.

— Мам, ты чего? — выдохнул он, пытаясь отступить, но не смог.

— Да ничего, — ответила она вкрадчиво. — Тебе не нравится?

— Нравится… но я не понимаю. Я просто… — слова путались, мысли скакали.

— Ну раз нравится, то что не так? — спросила она, продолжая плавно двигать ладонью.

— Мам, я знаю, ты уставшая… Я не хочу, чтобы… так, — выдавил он, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— Так? — вдруг перебила она. — Давай уже решим: хочешь, чтобы я продолжила, или нет?

— Нет! — ответил он эмоционально.

Повисла пауза. Алина медленно убрала руку. Провела ладонью по его волосам — уже мягко и ласково.

— Хорошо, — вздохнула она. — Спокойной ночи. Иди к себе и позови Дениса.

*******

Дима лежал, уставившись в потолок. В темноте на миг вспыхнул и погас экран телефона Дениса, оставленного на табуретке. Аккуратно, стараясь не шуметь, Дима потянулся и заглянул в него. Он не стал разблокировать — да и не смог бы, не зная пароля. Но на заблокированном экране заметил три сообщения. Все от "Танюши".

"Это та учительница пишет ему посреди ночи?" — пронеслась мысль.

Он перевернулся на бок, закрыл глаза и начал проваливаться в дремоту. И тут всем телом он ощутил тот знакомый эффект падения, когда кажется, что летишь в пустоту при погружении в сон. Дима нервно, глубоко вдохнул, приходя в себя.

Он поднял голову и взглянул на соседнюю кровать. Затем глянул на экран своего телефона — прошло двадцать пять минут. Целых двадцать пять минут! Он прислушался. Ничего. Тишина.

Димой овладело тошнотворное чувство дежавю. Всегда, когда он становился свидетелем того, чего видеть не должен, ничего хорошего это знание ему не приносило.

Но любопытство — мать его. "Ну что, выйти?"

Он сполз с кровати, подошел к двери, замер, приложив ухо. Нет. Тишина. Сглотнув, он медленно, миллиметр за миллиметром, приоткрыл дверь.

В коридоре было темно — хоть глаз выколи. И тихо. Абсолютно тихо. Дверь комнаты мамы была немного приоткрыта. Дима, стараясь даже не дышать, скользнул вдоль стены. Он замер за косяком, вжавшись спиной в стену.

Теперь он явственно слышал странный ритмичный звук… Дима не мог понять, что это. Он не узнавал его.

Собрав всю волю, он медленно, на выдохе, заглянул в щель.

В комнате было очень темно, и сначала он видел лишь силуэты. Но глаза уже успели привыкнуть к темноте, поэтому он разглядел всё прекрасно. В центре спальни стояла на коленях его мама. Она была прекрасна в этой откровенной позе. Тяжелые, полные груди, белые на фоне окружавшего сумрака, покоились на ладонях, и она бережно придерживала их снизу.

Денис стоял перед ней. Его глаза были полуприкрыты. Он резко двигался, зажав свой возбужденный член между этими двумя мягкими, податливыми холмами. Ствол Дениса скользил по нежной коже, влажно поблескивая, а Алина слегка покачивалась в такт его движениям, кусая губу. Эта ритмичная картина завораживала.

Денис задвигался быстрее и резче, его пальцы впились в плечи тети. Внезапно он замер, напрягся и с глухим стоном кончил. Тяжелые, густые струи спермы выплеснулись на роскошную грудь Алины, стекая по коже молочными дорожками.

Одна из струй, сорвавшись, попала ей на подбородок и медленно стекала вниз.

На секунду в комнате повисла тишина, слышно было лишь их шумное дыхание.

— Денис, блин!!! — раздраженно воскликнула Алина, отдергивая голову и проводя рукой по лицу. — Я же просила!

Дима, поняв, что всё закончилось, скользнул обратно, мгновенно забравшись в постель.

"Вот я придурок! На его месте мог быть и я… Но как всегда, моя нерешительность… Черт!"

Продолжение следует...

P/S. Дорогие друзья, в моем канале бусти boosty.to/derg1189 на данный момент выложены из неопубликованых здесь рассказов:

1. Знак Бесконечности-3

2. Быстро не бывает-14

3. Быстро не бывает-15

4. Штука. Сезон 2. Часть 1

5. Сломанная стена-13

6. Сломанная стена-14

7. Сломанная стена-15

8. Знак бесконечности-1

​​​​​​9. Знак бесконечности-2