Я проснулся первым.

Рассвет только начинал пробиваться сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкий серый свет. Аня спала на боку, лицом ко мне, одна рука под щекой, другая расслабленно лежавшая на простыне между нами. Одеяло сползло до бёдер. Я видел всё: светлую, почти молочную кожу, линию плеча, мягкий изгиб талии, упругую грудь, которая слегка поднималась и опускалась в такт дыханию. Соски были расслабленными, розовыми. Волосы растрепались по подушке тёмными в полумраке прядями. Губы чуть приоткрыты. Она выглядела спокойной. Беззащитной. Настоящей.

Я лежал и просто смотрел. Долго. Потом осторожно протянул руку и провёл кончиками пальцев по её плечу вниз — к локтю, к запястью. Кожа была тёплой и гладкой. Аня тихо вздохнула во сне, но не проснулась. Я провёл ладонью выше, по боковой линии груди, едва касаясь. Сосок затвердел под пальцами. Она снова тихо всхлипнула и слегка повернула голову.

Я наклонился и поцеловал её в висок, потом в скулу, потом в уголок губ. Медленно. Не спеша. Рука скользнула ниже - по животу, к бедру, потом внутрь, между ног. Она уже была тёплой и чуть влажной. Я провёл пальцем по складкам, легко, почти незаметно. Аня тихо застонала и открыла глаза.

Несколько секунд она просто смотрела на меня сонным, ещё мутным взглядом. Потом уголки губ дрогнули.

— Доброе утро, - прошептала она хрипло. - Ты давно не спишь?

— Давно. Смотрел на тебя.

— И? - Она чуть раздвинула ноги, давая мне больше пространства.

— Красивая. Очень.

Я поцеловал её по-настоящему - глубоко, медленно. Она ответила сразу, запуская пальцы мне в волосы. Я перевернул её на спину и начал целовать шею, ключицы, затем спустился ниже. Взял сосок в рот и мягко пососал, одновременно продолжая гладить её между ног. Она выгнулась, тихо застонала, бёдра сами подались навстречу пальцам.

— Саша... - выдохнула она. - Давай уже... Я твоя....

Я поднялся выше, глядя ей в глаза, и медленно вошёл. Она приняла меня легко - так, как и должно быть, только легонько выдохнув, сжав мои плечи своими руками. Я двигался не спеша, проникая все глубже с каждым толчком. Глубоко. Целовал её губы, щёки, закрытые веки. Она отвечала мне так же нежно, иногда тихо постанывая мне в рот, когда я входил особенно глубоко.

— Вот так... - шептала она. - Не торопись. Хочу чувствовать тебя всего.

И я не торопился. Двигался аккуратно, почти лениво, продлевая каждое мгновение нашей близости. Её ноги обхватили меня за талию, пятки упирались мне в поясницу. Я чувствовал, как она постепенно становится всё горячее и влажнее, как внутренние мышцы начинают легко пульсировать. Когда оргазм накрыл её, она резко выгнулась, запрокинула голову и протяжно, почти беззвучно застонала, сжимая меня изнутри короткими сильными спазмами. Этого хватило. Я вопросительно посмотрел на нее, будто спрашивая разрешения, и она поняла. Без слов, будто мы были единым целым.

— Можно в меня.. Я привезла таблетки...

Я сделал ещё несколько глубоких толчков и кончил следом - прижимаясь своими губами к её и шепча имя своей любовницы.

Несколько минут мы просто лежали, не размыкая объятий, тяжело дыша. Я целовал её в висок, в мокрые от пота волосы у лба. Аня медленно водила ладонями по моей спине.

— Доброе утро, - ещё раз тихо сказала она и улыбнулась.

Аня устроилась удобнее, закинув ногу мне на бедро, и медленно водила пальцами по моей груди. Я гладил её спину, чувствуя, как под ладонью поднимаются и опускаются лопатки.

— Саша... - тихо начала она. - Я не хочу, чтобы это заканчивалось, когда родители приедут.

Я молчал, глядя в потолок. За окном уже было совсем светло. И не знал, что ей ответить.

— Я тоже, - признался наконец. Голос прозвучал хрипло. - Но это... сложно. Очень сложно.

— Знаю. - Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. - Но я уже сказала тебе всю правду. А ты можешь сказать мне, что чувствуешь? Без «это неправильно» и без «я старше». Просто... что ты чувствуешь.

Я вздохнул, провёл пальцем по её плечу.

— Чувствую, что хочу тебя. Каждый день. Хочу видеть, как ты улыбаешься по утрам, когда ещё сонная. Хочу, чтобы ты спала вот так - на мне. Хочу слышать, как ты стонешь, когда я внутри. И мне страшно, насколько сильно я этого хочу. Потому что боюсь к этому привыкнуть.

Аня слушала внимательно, не перебивая. Потом тихо улыбнулась и поцеловала меня в губы.

— Спасибо за честность. Ты говоришь, а мне так тепло становится....

Мы встали только ближе к полудню. Аня снова натянула мою футболку и короткие шорты. На кухне она быстро сделала яичницу с помидорами, пока я ставил кофе. Потом мы ели на крыльце, босиком, разговаривая обо все - про её учёбу, про мою работу и почему я каждый август сбегаю сюда, будто от самого себя.

Разговор шёл легко. Иногда она замолкала и просто смотрела на меня, а я ловил себя на том, что тоже смотрю слишком долго в ответ. И мне это нравилось.

Ближе к четырём во дворе послышался знакомый голос:

— Саныч! Приём-приём!

Юра стоял у калитки, широко ухмыляясь. Рядом - его жена Надя. Высокая, рыжеватая, лет сорока, в лёгком светлом платье.

— Заходите, - крикнул я, поднимаясь.

Они вошли. Юра сразу окинул взглядом Аню - футболка, короткие шорты, босые ноги - и хитро прищурился.

— Ну здрасьте, молодожёны. - Он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не покачнулся. - Я вчера Надьке своей рассказал, что ты теперь женат, оказывается. Так она мне не поверила. Говорит: «Юра, ты опять самогонки своей перепил и придумал». Пришлось привести, да показать. Правда, Надь?

Надя улыбнулась тепло и с явным любопытством разглядывала Аню.

— Правда. Красивая у тебя... жена, Саша. Очень. Тебе давно пора было остепениться.

Аня, если и смутилась, то не подала виду. Просто кивнула, мило улыбнувшись и прощебетала:

— Приятно познакомиться.

Юра уже не сдерживался. Подошёл ближе, понизил голос, но достаточно громко, чтобы все слышали:

— Вот и ему говорю, что пора бы уже... Жениться. Да еще и так смотритесь вместе хорошо. Особенно когда "жена" в твоей футболке - Он подмигнул мне. - Не скучно вам тут вдвоём, а? Или уже совсем наоборот?

Я только хмыкнул, чувствуя, как уши слегка горят. Хоть я и рассказал соседу всю правду, когда мы с ним сидели пару дней назад, но видимо он мне до конца не поверил. И как ни странно, оказался прав. А сейчас словно чувствуя это, издевался, наслаждаясь моей реакцией. Аня же тихо улыбнулась, глядя на меня, и ответила вместо меня:

— Не скучно. Мы находим, чем заняться.

Юра рассмеялся от души, хлопнув себя по бедру.

— Вот это ответ! Ладно, не буду смущать молодых. Короче, раз Надюха моя приехала - приглашаем вас обоих сегодня вечером. Посидим, пообщаемся. Вина попьем. Тем более интересно же узнать вашу историю - Он подмигнул мне - Заходите через часок-другой, мы пока стол накроем.

Я хотел сказать, что мы, пожалуй, останемся дома, но Аня уже кивнула:

— Придём. Спасибо за приглашение.

Когда они ушли, я посмотрел на неё сбоку.

— Ты уверена?

— Уверена. - Она обняла меня за талию и положила голову мне на плечо. - Хочу побыть с тобой. И это наш первый выход куда-то вместе. Я этого очень хочу. Хочу, чтобы все видели.

Я поцеловал её в макушку и понял, что отказываться уже поздно. А внутри снова поднялось то самое тяжёлое, сладкое напряжение - от одной мысли, что весь вечер она будет рядом, и я смогу к ней прикасаться, даже если только украдкой.

После того как Юра с Надей ушли, мы ещё долго стояли на крыльце. Аня не отстранялась, продолжая обнимать меня за талию. Я гладил её по спине поверх футболки и чувствовал, как бьётся моё сердце.

— Тогда у нас есть час, - тихо сказала она. - Хочешь просто погулять? Или...

— Погулять, - ответил я. - "Или" будет потом, не хочу торопиться.

Мы решили немного искупаться. Аня снова надела чёрный купальник, я - плавательные шорты. Купались недолго, больше просто сидели на берегу, болтая ногами в воде. Иногда она придвигалась ближе и целовала меня - коротко, почти целомудренно, но каждый раз после этого я чувствовал острое возбуждение внизу живота. Я отвечал тем же. Один раз запустил руку ей под лиф купальника прямо на берегу, и она тихо застонала мне в губы, прикусив нижнюю.

— Если продолжишь... - выдохнула она, - мы никуда не успеем.

— Знаю. - Я убрал руку. - Просто не могу тебя не трогать.

К шести мы вернулись, переоделись. Аня выбрала короткую светлую юбку и простую майку на тонких лямках - без лифчика, я сразу это понял. Волосы собрала в небрежный хвост. Выглядела естественно и вызывающе одновременно.

— Нормально? - спросила она, крутясь перед зеркалом.

— Слишком хорошо, - честно ответил я. - Юра точно не успокоится.

Она улыбнулась и взяла меня за руку.

К соседям мы подошли ровно в половине шестого. Стол уже стоял на веранде - салаты, нарезанное мясо, свежие овощи, две бутылки вина. Надя встретила нас тепло улыбнувшись, Юра - с той же широкой ухмылкой.

— А вот и молодые! Садитесь, садитесь. А то мы уж вас заждались.

Мы сели рядом. Юра сразу налил всем вина и поднял бокал:

— За неожиданные знакомства и за то, чтобы Саныч наконец перестал быть волком-одиночкой!

Все чокнулись. Разговор пошёл легко - про урожай, про то, как в этом году рано похолодало по ночам, про общих знакомых из посёлка. В конце-конца мы честно рассказали историю нашего знакомства, но никто из соседей нас не осудил, как я боялся.

Один лишь Юра не унимался. То и дело бросал взгляды на нас и подкалывал:

— Смотрите, как она на него смотрит. Надь, ты на меня так уже лет десять не смотрела.

— Потому что ты не в его возрасте, - спокойно ответила Надя, но глаза у неё смеялись.

Аня не смущалась. Иногда незаметно клала руку мне на бедро под столом - высоко, почти у паха - и слегка сжимала. Я отвечал тем же: проводил пальцами по её колену, поднимался выше, под край короткой юбки. Она слегка раздвигала ноги, давая мне больше пространства, и продолжала спокойно разговаривать с Надей о каких-то женских мелочах, будто ничего не происходило. К середине вечера мои пальцы уже скользили по внутренней стороне её бедра, совсем близко к белью. Она была влажной. Это чувствовалось даже через тонкую ткань трусиков. Аня только чуть глубже вдохнула и бросила на меня быстрый взгляд - полный обещания.

Юра, кажется, всё замечал, но только шире ухмылялся и подливал вино.

— Ну что, Саныч, не жалеешь, что согласился за ней присмотреть? Гляжу, тебе тут совсем не одиноко.

— Не жалею, - коротко ответил я, одновременно чуть сильнее прижимая пальцы к самому краю её белья.

Аня тихо выдохнула сквозь зубы и под столом сжала моё бедро в ответ.

Мы ушли ближе к одиннадцати, сославшись на усталость после «долгого дня». Юра проводил нас до калитки, хлопнул меня по плечу и громко, чтобы Надя слышала, сказал:

— Не скучайте, молодые. И заходите ещё. А то скучно здесь без компании.

Домой мы шли быстро, почти молча. Едва калитка нашего двора закрылась за нами, я прижал Аню к деревянной поверхности забора и поцеловал жадно, не сдерживаясь. Она ответила тем же, запуская руки мне под футболку, прижимаясь всем телом.

— Весь вечер... - выдохнула она мне в губы. - Я думала только о том, как ты трогаешь меня под столом. И о том, что будет, когда мы останемся одни.

— Сейчас узнаешь, - хрипло ответил я и поднял её на руки и понёс к дому.

Я нёс её через двор быстро, почти не глядя под ноги. Аня обхватила меня за шею, целовала в скулу, в уголок губ, в шею. Едва дверь дома закрылась за нами, я опустил её на пол только для того, чтобы прижать к стене в прихожей и снова поцеловать - уже жёстче, глубже. Она отвечала так же, запуская руки мне под футболку, проводя ногтями по спине.

— Наверх... - выдохнула она между поцелуями. - Хочу на кровати. Хочу видеть тебя.

Я поднял её снова и понёс по лестнице. В спальне мы почти сразу оказались на кровати. Я стянул с неё майку одним движением — груди оказались прямо передо мной, соски уже твёрдые. Наклонился, взял один в рот, сильно пососал, пока она не выгнулась и не застонала. Юбку и трусики снял следом. Она помогала, приподнимая бёдра. Я тоже избавился от одежды за несколько секунд.

Когда я лёг между её ног, она уже была очень мокрой - я почувствовал это сразу, едва провёл головкой по горячим складкам. Одним резким сильным движением я вошёл до конца. Аня вскрикнула, резко выгнулась и сразу обхватила меня ногами, пятками впиваясь мне в поясницу.

— Ааах... - выдохнула она хрипло. - Не жалей меня сегодня.

Я начал двигаться. Уже не медленно и не осторожно - жёстко, глубоко, почти грубо. Каждый толчок выбивал из неё короткий стон. Она впивалась ногтями мне в плечи, оставляя царапины, поднимала бёдра навстречу, стараясь принять ещё глубже.

— Сильнее, Саша... - голос срывался. — Я хочу чувствовать, как ты меня.... трахаешь. Правда. Не сдерживайся.

Я подхватил её под бёдра, приподнял и начал вбиваться короткими мощными движениями. Кровать заскрипела громче. Влажные шлепки кожи о кожу заполняли комнату. Аня стонала уже почти без пауз, запрокинув голову, открыв рот. Я наклонился и грубо поцеловал её, кусая нижнюю губу. Она ответила тем же - жадно, почти зло, запуская язык мне в рот.

— Нравится? - выдохнул я ей в губы, не сбавляя ритма. - Нравится, когда я вот так?

— Да... - она всхлипнула и сама насадилась сильнее. - Очень. Ещё. Не останавливайся. Хочу, чтобы ты меня трахал сегодня.

Я перевернул её на живот одним движением, подхватил за бёдра, поставил на колени и вошёл сзади сразу до упора. Аня вскрикнула в подушку, ее пальцы вцепились в простыню. Я держал её за талию и имел жёстко, глубоко, почти без пауз. Она подавалась назад сама, встречая каждый толчок, стонала громко, иногда срываясь на сдавленный крик.

— Саша... Саша... я сейчас... - прошептала она прерывистым голосом.

Я ускорился ещё. Одна рука скользнула вперёд, нашла клитор, начал быстро тереть в такт движениям. Аня резко выгнулась, задрожала всем телом и кончила с протяжным, почти животным стоном, сильно сжимая меня внутри. Стенки пульсировали, сжимали, доили. Я не выдержал. Вбился до конца несколько раз подряд и кончил глубоко, с глухим рычащим стоном, продолжая короткие резкие толчки, пока не выжал из себя всё.

Мы рухнули на кровать вместе. Я всё ещё был внутри, тяжело дыша, лбом упираясь ей в мокрую спину. Аня дрожала под ним мелкой дрожью, пальцы всё ещё сжимали простыню.

— Боже... - тихо выдохнула она через минуту. - Вот это... вот это было...

Я медленно вышел, перевернул её на спину и поцеловал - уже мягче, но всё ещё жадно. Она ответила, обнимая меня за шею влажными руками.

— Ещё хочешь? - хрипло спросил я.

Аня посмотрела на меня тёмными, абсолютно пьяными от секса глазами и тихо улыбнулась.

— Да. Но чуть позже. Сначала просто полежи со мной. Я пока... вся дрожу.

Я лёг рядом, притянул её к себе. Аня сразу устроилась на груди, всё ещё мелко дрожа, и глубоко выдохнула. Кожа у неё была горячей и влажной. Я медленно гладил её по спине, по влажным волосам, по линии позвоночника.

Несколько минут мы просто лежали в тишине, слушая, как выравнивается дыхание.

— Саша... - наконец тихо сказала она. Голос всё ещё был хриплым. - Я серьёзно говорила с утра. Когда родители приедут... я не хочу сесть к ним в машину и уехать. Будто ничего не было.

Я продолжал гладить её, глядя в тёмный потолок.

— Я знаю. И я тоже не хочу. Но нам придётся что-то решать. Игорь... Твой папа доверил тебя мне.

— Мы можем не говорить все сразу - Она чуть приподняла голову. - Я могу сказать, что хочу остаться ещё на неделю. Или на две. Что мне здесь хорошо, что я наконец успокоилась. Мама поймёт. А папа... папа всегда соглашается с мамой.

Я молчал. Пальцы сами перебирали её волосы.

— А дальше? - спросил я тихо. - Через две недели? Через месяц? И мне тоже надо возвращаться, мой отпуск подходит к концу.

Аня молчала дольше. Потом тихо, почти шёпотом ответила:

— Дальше я хочу быть с тобой. Не прятаться. Хочу, чтобы ты был моим. А я - твоей. По-настоящему.

Я закрыл глаза.

— Не хочу обманывать. Послезавтра я расскажу все твоим родителям. Это моя ответственность. Я не могу скрывать это от них.

— Я знаю. - Она поцеловала меня в грудь, прямо над сердцем. - Но я уже сделала первый шаг. И второй. Теперь... теперь только вместе. Или никак.

Я обнял её крепче, перевернул на бок и прижал к себе спиной, обхватив рукой поперёк живота. Она сразу переплела свои пальцы с моими.

— Тогда давай пока просто будем здесь, - сказал я ей в затылок. - А когда твои родители приедут - я поговорю с ними.

Аня кивнула, уже совсем сонно.

— Хорошо. Только не передумывай, пока я сплю. Обещай.

— Обещаю.

Она ещё раз тихо выдохнула и расслабилась полностью. Через несколько минут её дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула, прижавшись ко мне всем телом.

Я лежал и слушал её дыхание. За окном было тихо. В комнате пахло сексом, потом и её кожей. А внутри меня больше не было того глухого стыда, который мучил первые дни. Осталось только тяжёлое, ясное понимание: я уже не смогу отпустить её просто так. И не захочу.

Завтра будет новый день. Потом ещё один. А потом приедут мои друзья. Которые, видимо, скоро станут бывшими друзьями.

Но это будет впереди.

А сегодня... сегодня она была здесь. Моя. И это было единственное, что имело значение.