Вовка с матерью жили вдвоём, если не считать соседей по коммунальной квартире. Если кто смотрел фильм "Покровские ворота", тот представляет себе, что такое коммуналка. А кто-то в них и жил. У Вовки с матерью была небольшая комната, но им хватало. Крыша над головой есть и ладно. В соседях три одиноких женщины, которые приняли Вовку с матерью, став матери подругами, а Вовке считай что опекунами, почти вторыми матерями. И встретят, и покормят, и о делах расспросят, посочувствуют и пожалеют. А когда он вошёл в пору половой зрелости, жалея парня по-бабьи, просветили его о секретах отношений мужчины и женщины. И теоретически просветили, и практически. Потому его миновал период, когда пацаны дрочат, не имея возможности иным способом сбросить напряжение. Зачем дрочить, когда три голодных женщины готовы помочь сбросить напряжение и делают это с огромной охотой, установив очерёдность, чтобы парень не надорвался. Мама, посмотрев на это дело, сказала

— И чего это ради мой сын дрючит сторонних, а я должна губы кусать? Я такая же женщина, а на моралистов плевать хотела с Эйфелевой башни, как герой Высоцкого плевал на головы беспечных парижан. Быстро снял штаны и так отдрючил мать, чтобы я не пожалела о своём решении и в постели с тобой забывала кто я и как меня зовут. И Вовка не опозорил звание молодого мужчины, удовлетворив мать так, что на её крики сбежались все соседки и аплодировали их с матерью бурному сексу. И странное дело, чем больше женщины давали ему, тем чаще он хотел их всех, в том числе и маму. И тем дольше длился его секс с ними. Отбросив стыд далеко в сторону, могли давать ему в присутствии других.

А мама была в лидерах по частоте сношений с сыном. Всё же в одной комнате жили, на одной кровати спали. Но и соседки не упускали своего. Пользовались возможностью урвать хотя бы немного мужского внимания и благодарили бога за то, что в своё время привёл в их коммуналку таких соседей.

Утром, ещё и не светало, спит Вовка с мамой. Дома тепло, поэтому спят голыми, давая телу отдыхать от одежды. Мама повернулась к сыну задом, прижалась попой, а у того, как на грех, кол встал. Мама сквозь сон почувствовала утренний стояк сына. Не пропадать же добру, да ещё с утра пораньше. Потёрлась ягодицами о вставший кол сына, убедилась, что ей это не снится, приподняла ногу и, нащупав этот крепкий кол, вставила его в свою пока ещё сонную вагину.

Медленно и плавно насадилась на него. А её пизда, почувствовав что-то инородное в себе, проснулась и начала насаживаться на член сына, тому и шевелиться не надо. Мама обо всём позаботится сама, не напрягая ребёнка. Свой, чай, не чужак какой. А сынок, не просыпаясь, вот что значат инстинкты, ухватился за мамин зад и ебёт, только брызги летят. Засаживает, будто мстит за что-то.И до того маме сладко и приятно, аж дыхание перехватывает. И ей ни капли не жаль, нет никакой ревности к соседкам, которых её сын ебёт. Не сотрётся корешок, лишь на пользу пойдёт. По крайней мере какой-нибудь шабалде в трусы не залезет и та не окрутит хлопца. А е хватает. Раньше и того не было. Огурцами да свечками себя дрочила. Вспомнить, так смех и грех. А сынуля всё долбит и долбит, и кончать не думает. Не в отца пошёл. У того и прибор был меньше, и кончал он быстро. А этот трёх соседок раком поставит и продерёт по очереди не кончая. Они лишь верещат.

Вова, крепко прижавшись к маминому заду, кончил, так толком и не проснувшись. Обнял родное тело, поцеловал куда-то в шею, пробормотал

— Мам, я так тебя люблю.

Мама в ответ

— Спи, родной. Я тебя тоже люблю, мой единственный мужчина. Спи, отдыхай. Завтра эти блядёшки налетят, как чайки, не отобьёшься.

— Я от них убегу.

— Сынок, ты их не обижай. Они нас, как родных приняли и сами стали нам родными.

— Ладно, ладно, не буду я убегать от старушек толстожопых

Мама подскочила

— ЧТО?! Повтори, что ты сказал. Это я-то старушка толстожопая?

С Вовки сон мигом слетел

— Мам, ты чё? Я же не про тебя. Ты у меня молодая и совсем не толстая.

— Так они мои погодки. И жопы у них нормальные. Может у Таньки чуток толстовата.

— Ага, чуток. Ты не видела их жопы, когда они раком стоят.

— Чё это не видела. Сколь разов видела. Не дом, а вертеп какой-то. Где приспичит, там и встали раком. Никакого стеснения.

— А чё стесняться? Сама сказала, что мы родня. А у родни какой стыд. Вон дядя Вася, брат твой, тётю Нину при нас с девчонками раком поставил и оттарабанил, только шишки веяли. А после она мне при девчонках дала. Родня же, кого стесняться.

Мама возмутилась

— Вот гад какой! Детишек не постеснялся. И Нинка, сноха моя ебливая, пацану считай подставила. -Помолчала, успокаиваясь, спросила - Вов, а бабы тебе в попу дают?

— Ага.

— Тебе нравится?

— Очень. Только быстро кончаю.

— А у матери почем ни разу в попу не попросил?

— Ты же мама.

— Я в первую очередь женщина. И тоже хочу попробовать всё. Я и без того делаю с тобой то, что с отцом не делала ни разу. Развратили мы с девками тебя. И сами развратились. Сучки течливые, разлеглись перед кобелём. Вов, а когда ты меня в попу возьмёшь?

— Мам, хоть сейчас.

Мама зачастила чего-то испугавшись

— Нет, нет, лучше позже. Я настроюсь, девок распрошу и тогда. А сейчас спи давай. Титьку дать?

Вовка засмеялся

— Мам, тогда тебе точно не до распросов будет. Ты же сама захочешь. - Просунул руку и потрогал мамину кунуку. - Т ы уже мокрая.

— Ничего я не мокрая. Это твоя сперма. Не хочу вставать и идти подмываться. Утро скоро, вот и подмоюсь. Спи давай. Сам не спит, озабоченный, и матери не даёт. Надо было драть тебя, как сидорову козу, может маленько умишка бы в голову и вошло. А так все мозги в конец ушли, им думаешь.

— Мам, а ведь он тебе нравится.

— Кто?

— Мой умный конец.

— Блядёныш, на живое давишь. Ну, нравится. И что из того? Тебе тоже во мне много что нравится. Нравится же7

— Кого родила, тот и есть. А это что-то не нравится. Я от неё просто балдею. Это же моя, можно сказать, историческая родина. - И Вовка пропел, безбожно фальшивя.- И часто мне снится тот мягонький край, то есть мягонькая дырочка, откуда я вышел на свет. Мам, а ты точно спать хочешь?

— Хочу, а что.

— Ты же хотела в попу попробовать. Так я могу крем принести.

Мама укутала попу одеялом, подвернула его под себя.

— Нет! Изыди, искуситель. Я же сказала, пока нет. Таньку проси. У неё жопа больше моей, вот она и пусть в задницу тебе даёт. А я сплю.

И мама громко засопела, показывая, как она крепко спит.

Вовка какое-то время поворочался, озяб и влез под одеяло, обнял маму. Она доверчиво прижалась к сыну попой. С тем и заснул.

Утром, когда Вовка ещё спал и седьмой сон видел, женщины на кухне завтракали перед тем, как идти на работу. Разговаривали. Татьяна, женщина со слегка пышными формами, крутыми бёдрами, дыньками грудей, приличной попой и с миловидным лицом, поинтересовалась у Вовкиной матери

— Тонь, сыну перед работой хоть дала?

— Как же, дала. Этот ирод среди ночи присунул.

— А ты, естественно, сопротивлялась. Он в тебя тычет, а ты ему навстречу выталкиваешь. То есть подмахиваешь. Хоть кончила?

Мама вздохнула

— А зачем давать, если не кончать? Вы же тоже кончаете, когда он вас имеет. Кстати, девки, просветите кто в теме. Просит у меня в зад, а мне и хочется, и колется. Если кто в попу давал, просветите темноту.

— Тоня, так ты ещё целка? Вот свезло Вовке мамке целку сломать. Сейчас старые давалки тебе всё объяснят.

Давали все. И на маму вывалили кучу советов и своих впечатлений. Подвели итог.

— Главное, хорошо смазать попу, расслабиться и лучше всего насаживаться самой. Сесть верхом и насаживаться. Сначала будет немного неприятно и даже больно, а когда привыкнешь, будешь сама просить. Точно тебе говорим - пробуй и не пожалеешь. Жопа сильно растягивается, туда не только Вовин дрын влезет, два таких войдёт. А если ссышь, то давай мы поможем.

— Чем?

— Подержим и направим Вовин конец куда надо. А потом по поводу потерей тобой девственной задницы, устроим праздник. Кто за? Единогласно.

Мама обиделась

— Да ну вас. Я серьёзно, а вы...

— И мы серьёзно. В пизде хоть перегородка есть, точне у целки была. А в жопе и того нет. Не ссы и смело давай.

Женщины ещё поговорили, доели завтрак и все вместе вышли из квартиры, оставив на хозяйстве Таню, у которой сегодня был выходной. Так повелось, что та, кто остаётся на хозяйстве, готовит на всех, следит за студентом, при нужде не погнушается сделать ему внушение, благо он относится к этому с пониманием, не взбрыкивает. Давно не называет соседок тётями. У него все мамы. Мама Таня, мама Ира, мама Лиза. Правда ебёт мамочек в хвост и в гриву, так им самим это в кайф.

Таня, провожая подруг, сказала

— Ладно, идите, а я пойду студента будить и кормить завтраком..

Женщины хором заржали.

— Пизду свою ты кормить пойдёшь, заботливая ты наша.

Таня ни капли не смутилась

— И это тоже надо. Не отпускать же парня из дома с полными яйцами. Мужчина должен утром выходить из дома с полным желудком и пустыми яйцами. Тогда никакая дурь ему в голову не придёт. Идите давайте., завистницы. А я по вашем совету пошла пизду кормить.

Заперев за женщинами дверь, дошла до комнаты, где спал Вовка. Постучала для приличия

— Вов, просыпайся, на занятия пора.

Не дождавшись ответа, приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Вовка спал на спине, а его член торчал, гордо уставившись в потолок. Таня быстро сбросила с себя короткий халатик, пробормотала

— Это я удачно зашла. - Погладила моментально взмокшую пизду. -Сейчас я тебя накормлю, красавица ты моя. Точнее, Вова тебя покормит.

И смело шагнув в комнату, влезла на кровать, оседлала спящего парня, направив его член, села, приняв в себя весь Вовин инструмент любви.