Капитан полиции Анна осторожно шла по старому, заброшенному дому. Каждое её чувство было обострено до предела. Где-то здесь скрывалась Ангелина — опасная убийца, на счету которой уже было несколько мужских жизней.

Внезапно Анна замерла: под ногами лежал очередной труп. Вглядевшись в лицо жертвы, она похолодела — это был её коллега. На его шее отчетливо виднелись две глубокие раны от зубов, точь-в-точь как у прошлых жертв.

Сжав рукоять пистолета, Анна двинулась дальше и наконец нашла нужную комнату. Она резко перешагнула порог, держа оружие наготове:

— Руки вверх! Живо!

Спиной к ней стояла женщина в шелковой чёрной ночной сорочке. Словно не замечая угрозы, она не спеша налила себе в бокал багровый напиток и медленно повернулась.

— А ты красивая, Анна, — хищно улыбнулась Ангелина.

— Руки так, чтобы я их видела! — жестко приказала капитан, не сводя с нее прицела.

Ангелина лишь хищно улыбнулась. Секунда — и она смазанной, сверхчеловеческой тенью подскочила к Анне. Капитан даже не успела нажать на спусковой крючок. Чужая ледяная рука перехватила запястье, лишая оружия, и пистолет отлетел в сторону.

Ангелина шагнула вплотную, почти касаясь Анны своим телом. Их взгляды встретились. В тот же миг воля капитана рассыпалась: в голове сгустился плотный туман, мысли спутались, а по телу разлилась странная, парализующая слабость. Руки Анны сами собой бессильно опустились вдоль туловища.

— И как же ты собиралась меня арестовать, милая? — промурлыкала Ангелина, обдав лицо Анны теплым дыханием с ароматом терпкого вина.

— Я... хотела надеть на тебя наручники... — с трудом подбирая слова, прошептала Анна сквозь пелену гипноза.

Ангелина заливисто, искренне рассмеялась, и этот звук эхом отозвался в затуманенном сознании полицейской.

— Ты забавная. Вообще-то, у меня железный принцип — я никогда не убиваю женщин. Но с тобой... с тобой мне очень хочется поиграть.

Ангелина плавно скользнула Анне за спину. Чужие прохладные пальцы коснулись шеи, заставив капитана вздрогнуть, и уверенно принялись за пуговицы форменного пиджака, а затем и блузки. Одежда распахнулась, обнажая кружевное белье.

— Ты вот так собиралась меня арестовать? — прошептала Ангелина прямо в ухо Анне, слегка прикусив мочку.

— Ты... ты за это ответишь... — попыталась твердо сказать Анна, но под действием гипноза её голос прозвучал тихо и хрипло.

Игнорируя слабую угрозу, вампирша спустилась ниже. Она ловко расстегнула ремень и брюки Анны, позволяя тяжелой ткани бесформенной кучей упасть на пол. Полицейская осталась в одних тонких чёрных трусиках. По комнате раздался звонкий, резкий звук — Ангелина с легкой усмешкой шлепнула Анну по обнаженной ягодице. По телу капитана пробежала волна жара.

— Так всё-таки, как именно ты хотела меня арестовать? — с издевкой повторила хозяйка дома.

Она окончательно стянула с плеч Анны блузку и пиджак, оставив девушку совершенно беззащитной перед своим хищным взглядом. Ангелина медленно обошла Анну по кругу, оценивающе рассматривая её фигуру.

— А у нынешней полиции интересная форма. Мне нравится — стильно, свежо и очень возбуждающе.

— Смотри на меня, — приказала вампирша.

Анна физически не могла отвести взгляд. Её глаза были прикованы к мерцающим, глубоким зрачкам Ангелины. Капитан отчетливо чувствовала, как из неё стремительно утекают все мысли, желания и остатки профессионального долга. Внутри воцарилась звенящая пустота, в которой, словно неоновый знак, пульсировало одно-единственное слово: подчинение.

Ангелина звонко щёлкнула пальцами перед самым носом полицейской:

— Повтори, что ты сейчас слышишь внутри себя?

— Подчинение... — бесцветным, послушным эхом отозвалась Анна, глядя ровно перед собой стеклянным, невидящим взором.

— Прекрасно, — хищно сощурилась Ангелина. — Давай проверим, насколько глубоко ты увязла. Опустись вниз.

Не раздумывая ни секунды, Анна послушно опустилась на колени прямо на холодный деревянный пол у ног своей пленительницы.

— А теперь целуй мои пальцы, — тихо, но властно приказала Ангелина.

Анна, ведомая чужой волей, прильнула губами к изящным пальцам вампирши, преданно лаская каждый из них. Ангелина с тихим вздохом удовольствия откинулась назад и плавно опустилась в глубокое винтажное кресло.

Не разрывая контакта, Анна послушно поползла следом. Она мягко сняла с ноги хозяйки дома первую туфлю. Избавленная от обуви ступня оказалась невероятно изящной. Капитан продолжала ласки: она бережно принимала в рот каждый пальчик, медленно обводя их чувствительную кожу кончиком языка и плавно проходясь между ними. Затем её поцелуи спустились ниже, нежно лаская изгиб стопы и чувствительную пятку. Ангелина наблюдала за этим зрелищем сверху вниз с явным удовлетворением, её глаза мерцали в полумраке.

Вампирша лениво протянула вторую ногу. Анна безмолвно приняла её, аккуратно сняла вторую туфлю и с той же гипнотической преданностью принялась за вторую ступню, тщательно вырисовывая языком узоры на коже и не пропуская ни единого миллиметра.

Наконец Ангелина слегка поманила Анну пальцем, указывая на место между своих ног. Одним плавным движением она сбросила с плеч шёлковую чёрную сорочку, оставаясь полностью обнаженной. В затуманенном сознании Анны не возникло ни единого колебания. Она устроилась на коленях прямо между бёдер Ангелины и, повинуясь безмолвному приказу, начала нежно и страстно ласкать её самое интимное место.

Анна ласкала её с абсолютным, почти религиозным упоением. В её затуманенном разуме не осталось ничего, кроме этого вкуса и желания угодить. Она действовала невероятно старательно, шумно и влажно вбирая в себя нежную, раскаленную плоть вампирши, причмокивая от усердия и щедро покрывая поцелуями внутреннюю сторону её бедер.

Ангелина смотрела на нее сверху вниз, тяжело и прерывисто дыша. Её пальцы зарылись в волосы капитана полиции, слегка оттягивая пряди назад, контролируя каждое движение.

— Да, именно так... Продолжай, моя маленькая рабыня, — хрипло прошептала Ангелина.

Анна лишь покорно кивнула, не прерывая ласк ни на секунду. Чувственные, мокрые прикосновения языка заставили тело вампирши сладко вздрогнуть. Волна мощного возбуждения захлестнула Ангелину, вытесняя прежнее холодное хладнокровие. Ей стало мало просто наблюдать.

Резким, но властным движением вампирша отстранила Анну за плечи. Прежде чем полицейская успела что-то осознать, Ангелина впилась в её губы глубоким, хозяйским поцелуем. Это было не просто проявление нежности — это было свирепое заявление прав на владение. Чужой горячий язык бесцеремонно ворвался в рот Анны, сплетаясь с её собственным и подчиняя себе её дыхание.

Не разрывая этого умопомрачительного поцелуя, Ангелина подалась вперед. Обладая сверхчеловеческой силой, она легко опрокинула Анну навзничь, повалив её спиной на жесткие деревянные доски пола. На секунду у Анны перехватило дыхание от глухого удара лопаток о дерево, но гипноз и страсть тут же стерли легкую боль.

Ангелина мгновенно нависла сверху, оседлав бедра капитана своим полностью обнаженным, гибким и гладким телом. Шелковистая кожа вампирши контрастировала с прохладой пола. Тяжелая грудь Ангелины вздымалась, дразняще касаясь обнаженного тела Анны, которая так и осталась лежать на полу в одном лишь кружевном белье — полностью уязвимая, раскинувшаяся под своей пленительницей и готовая абсолютно ко всему.

Ангелина продолжала покрывать лицо и губы Анны жадными, требовательными поцелуями. Каждый их звук, каждое движение чужого языка лишь сильнее подтверждали абсолютную, неоспоримую власть над поверженным капитаном.

С порочной улыбкой отстранившись, вампирша грациозно сменила позу. Она перенесла вес тела вперед и опустилась прямо на лицо распростертой на полу девушки. Анне не нужно было приказывать дважды: ведомая гипнотическим экстазом, она тут же раскрыла рот, снова принимаясь неистово ласкать хозяйку дома. Ангелина сладострастно покачивала бедрами, задавая ритм, а затем прижалась еще плотнее, двигаясь ровно и размеренно, буквально втираясь своим интимным местом в горячие губы и язык полицейской. Анна лишь завороженно принимала эту сладкую тяжесть, задыхаясь от близости и полностью растворяясь в удовольствии своей госпожи.

Вдруг Ангелина резко выпрямилась. Схватив Анну за запястья, она одним легким движением потянула ее за собой, заставляя подняться с пола. Несколько секунд они сидели на коленях друг против друга, тяжело дыша, и снова сплелись в глубоком, влажном поцелуе, делясь вкусом друг друга.

Прервав поцелуй, вампирша плавно откинулась спиной на прохладные доски пола, раскинув руки. Огненный взгляд её глаз недвусмысленно указал Анне на то, что нужно делать.

— Теперь твоя очередь быть сверху, моя хорошая. Двигайся для меня, — прошептала Ангелина.

Анна без малейших колебаний перекинула ногу через бедра вампирши. Она устроилась сверху, оседлав её гибкое тело, и, послушная безмолвному приказу, продолжила ласкать Ангелину, двигаясь упрямо, страстно и ритмично.

Анна, оседлав бедра вампирши, ритмично двигалась сверху, упрямо продолжая дарить ей глубокие, влажные ласки. Капитан полностью сосредоточилась на своей задаче, тяжело дыша и отдавая последние силы ради удовольствия госпожи.

В это время прохладные, изящные ладони Ангелины скользнули по талии Анны вниз. Обладая непререкаемой властью, вампирша принялась медленно, собственнически оглаживать округлые ягодицы девушки. Тонкие пальцы с силой сжимали податливую, разгоряченную кожу, направляя движения Анны и заставляя её двигаться еще напористее.

Вдруг Ангелина резко перехватила бедра капитана, фиксируя её тело на месте. Секундная пауза — и вампирша, поддавшись хищному голоду, с силой вонзила свои острые клыки прямо в нежную, обнаженную плоть девичьей ягодицы.

— Ах!.. — сорвался с губ Анны громкий, хриплый вскрик.

Боль от укуса была острой и внезапной, но под действием гипноза она мгновенно смешалась с волной парализующего, обжигающего наслаждения. Тело Анны судорожно выгнулось дугой. Лопатки свело, а пальцы мертвой хваткой вцепились в плечи Ангелины. Вампирша же, шумно вздохнув, плотно прильнула губами к ранке и принялась жадно, ритмично пить сочащуюся горячую кровь. Каждым глотком она буквально вытягивала из полицейской волю и остатки сил.

Голова Анны закружилась, сознание окончательно превратилось в густой, вязкий туман. Однако глубокий, властный приказ внутри её разума требовал безоговорочного подчинения. Превозмогая слабость во всем теле, дрожа от каждого глотка и укуса, Анна с колоссальным усилием заставила себя продолжить ласки. Она снова опустилась ниже, упрямо и страстно лаская раскаленное лоно Ангелины, пока та продолжала насыщаться её кровью на полу темной комнаты.

Насытившись, Ангелина отстранилась от укуса. Она бережно уложила ослабевшую девушку на спину, устроившись прямо между её бедер. Вампирша плотно прижалась своим лоном к лону Анны и начала методично, плавно тереться о неё, задавая тягучий и гипнотический ритм. Это скользящее, интимное движение кожи о кожу принесло Анне ошеломительное, чистое наслаждение. Они двигались в унисон, медленно и сладострастно доводя друг друга до пика удовольствия в полумраке старого дома. Время для них словно остановилось.

Наконец Ангелина замерла. Она грациозно поднялась на ноги и потянула за собой безвольную, затуманенную Анну. Вместе они перешли в просторную ванную комнату. Вампирша повернула кран, и тишину нарушил шум теплой воды, которая стала медленно заполнять белую чашу.

Ангелина повернулась к капитану и вложила в её дрожащие пальцы небольшой, остро заточенный нож.

— Ты ведь знаешь, что нужно делать, моя хорошая? — прошептала она.

Анна, ведомая глухим инстинктом подчинения, на автомате занесла лезвие над собственной шеей. Но Ангелина мягко, но уверенно перехватила её запястье и переместила руку девушки чуть ниже, к нежной коже над грудью. Повинуясь безмолвному кивку, Анна сделала аккуратный, точный надрез. На бледной коже тут же выступила яркая, багровая дорожка крови.

Ангелина хищно зажмурилась. Она прильнула губами к свежему порезу и с упоением принялась пить Анну, смакуя каждую горячую каплю. Это был момент абсолютного триумфа и наслаждения для вампирши. Она пила долго, заставляя девушку балансировать на грани обморока, но вовремя остановилась, чтобы не забрать её жизнь.

Слизав последние капли с груди полицейской, Ангелина ласково улыбнулась ей. Она увлекла Анну за собой в теплую, наполнившуюся ванну. Вампирша устроилась сзади, нежно прижав послушное тело девушки к своей груди, и они обе затихли в воде, связанные отныне невидимой, но неразрывной кровной узами.