На следующее утро воздух в коридоре Мариных квартир был пропитан ожиданием, отличным от меловой пыли аудитории. Оля стояла перед дверью, сжимая в руках ремень своей сумочки, чувствуя, как бьется сердце. Дверь открылась почти сразу, словно Марина стояла за ней, поджидая. На ассистентке был лишь широкий махровый халат, запахнутый на талии, который скрывал, но не скрывал её формы, намекая на тепло под тканью. Её темные глаза встретились с взглядом студентки, и она молча отступила в сторону, делая жест рукой, приглашая войти.

Оля переступила порог, и дверь за её спиной щелкнула, отрезая внешний мир. Звук замка в замке прозвучал громко, окончательно и тревожно. Марина не стала включать свет в прихожей, оставив полумрак, разрываемый лишь узкой полоской солнца из окна. Она повернулась к гостье, медленно, с нарочитой небрежностью касаясь поясом халата. Ткань расстегнулась, и халат соскользнул с плеч Марины, бесшумно образовав кучу у её ног. Она стояла совершенно голая, её пышная грудь, полные бедра и гладкая кожа были выставлены напоказ в этом интимном пространстве. Оля замерла, её глаза скользнули по телу женщины, от ключиц вниз, к треугольнику волос между ног, где уже блестела влага.

Не говоря ни слова, Оля опустилась на колени перед ассистенткой. Её руки легли на бедра Марины, чувствуя упругость кожи и тепло, исходящее от тела. Она подалась вперед, вдыхая аромат возбужденной женщины, смешанный с запахом дорогого духов, и прижалась губами к мокрым складкам. Её язык выскользнул наружу, проворно скользнув по клитору, и Марина резко выдохнула, закидывая голову назад и упираясь руками в стену для опоры.

Оля начала лизать её жадно и настойчиво, раздвигая половые губы руками, чтобы проникнуть глубже. Её язык двигался ритмично, выписывая круги вокруг набухшего узла, затем погружался внутрь, собирая густые, сладковатые соки. Марина стонала, её пальцы запутались в волосах студентки, прижимая её лицо к своей промежности сильнее.

— Да... так, — выдохнула Марина, её голос дрожал от нахлынувшего удовольствия. — Ещё, глубже...

Оля послушно выполняла команду, её нос касался жестких волосков, а подбородок утопал в влаге. Она чувствовала, как мышцы бедер Марины напрягаются под её ладонями, предвещая скорый пик. Но, не давая Марине закончить, Оля резко отстранилась, поднимаясь с пола. Её губы и подбородок были блестящими от смазки. Она схватила Марину за плечи и притянула к себе, накрывая её рот страстным, грубым поцелуем.

Марина почувствовала вкус собственных соков на языке Оли — солоноватый, терпкий и невероятно возбуждающий. Она обвила руками шею студентки, отвечая на поцелуй с той же яростью, их языки переплетались в борьбе за доминирование. Отпустив губы Оли, Марина тяжело дышала, её грудь вздымалась. Она взяла Олю за руку, её хватка была твердой и властной, и потащила её вглубь квартиры, в спальню.

Спальня Марины была обставлена со строгим вкусом — широкая кровать с темным покрывалом, зеркала, прикроватные тумбочки. Марина развернула Олю к себе и начала срывать с неё одежду, не заботясь о застежках и пуговицах. Рубашка полетела на пол, за ней последовала юбка. Оля стояла перед ней в одном кружевном белье, её тело дрожало от возбуждения и холодка воздуха. Марина провела ладонями по плечам, спускаясь к груди, ощупывая упругость молодого тела через тонкую ткань кружева.

— Ты такая красивая, — прошептала Марина, её голос стал низким и бархатистым. Она отстегнула лифчик Оли, освобождая её небольшие, но упругие груди, и провела большим пальцем по соскам, заставляя их затвердеть.

Оля закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями. Марина опустилась на колени, стягивая с Оли последние остатки белья — кружевные трусики, которые уже были мокрыми. Когда Оля осталась совершенно голой, Марина заставила её лечь на кровать. Ассистентка достала из ящика ночного столика то, что заставило сердце Оли пропустить удар: большой кожаный страпон с реалистичным фаллосом телесного цвета.

Марина не спеша надела ремни, затягивая пряжки на бедрах. Приспособление сидело на ней идеально, подчеркивая её мощь и доминирующую роль в этой сцене. Она подошла к краю кровати, где лежала Оля, и взяла её за ноги, раздвигая их в стороны. Фаллос угрожающе возвышался над влажной, открытой пиздой студентки.

— Хочешь этого? — спросила Марина, проводя головкой страпона по половым губам Оли, смачивая её её же выделениями.

— Да, пожалуйста... — простонала Оля, поднимая бедра навстречу.

Марина медленно вошла в нее, раздвигая плотные стенки влагалища искусственным членом. Оля ахнула, чувствуя, как он наполняет её, растягивая вход. Марина начала двигаться, сначала медленно, давая Оле привыкнуть к размеру, но скоро темп ускорился. Она взяла Олю за щиколотки, широко разведя её ноги в букву "V", и начала трахать её жестко и глубоко.

Кровать скрипела под ритмичными толчками. Тело Марины двигалось с грацией хищника, её груди покачивались в такт движениям. Оля извивалась под ней, хватаясь за простыни, её стоны наполняли комнату. Марина наклонилась вперед, упираясь руками в матрас с обеих сторон от головы Оли, и начала проникать еще глубже, каждый раз ударяя бедрами о бедра студентки.

— Ты моя маленькая шлюшка, — прошипела Марина прямо в лицо Оле, не сбавляя темп. — Тебе нравится, когда я тебя так трахаю?

— Да! Да! Я твоя! — кричала Оля, ощущая приближение оргазма, волна которого нарастала с каждым толчком резинового члена внутри неё.

Марина чувствовала, как мышцы пизды Оли начинают сжимать страпон, и это зрелище довело её до предела. Она с силой вонзила фаллос до самой матки и застыла, давя на клитор Оли своим лобком, доводя её до финального спазма. Оля закричала, её тело выгнулось дугой, и она затряслась в мощном оргазме, обливая страпон новыми порциями сока. Марина смотрела на неё сверху вниз, удовлетворенная и властная, наслаждаясь видом побежденной и удовлетворенной девушки.

Цепь и шелк

— --

Марина закрепляет Олю в кандалах, превращая её в рабыню. Плетка и страпон становятся инструментами власти, а Оля, скованная и беззащитная, умоляет о милосердии. Но Марина не спешит удовлетворить её мольбы, наслаждаясь контролем.

— --

Марина медленно опустила ноги Оли на кровать и выпрямилась. Фаллос страпона, блестящий от соков Оли, покачивался перед ней, когда она повернулась к лежащей девушке. Полоса солнца из окна сдвинулась, теперь падая на подушку рядом с головой Оли, освещая разметавшиеся волосы и приоткрытые губы. Марина провела языком по нижней губе, ее темные глаза сузились, изучая тело перед собой — слипшиеся от пота пряди на висках, подрагивающую грудь, следы от пальцев на бедрах.

— Теперь ты будешь моей рабыней, — произнесла Марина. Голос был ровным, лишенным вопросительной интонации, как будто зачитывала условия, которые не подлежали обсуждению.

Оля сглотнула. Ее пальцы, только что цеплявшиеся за простыню, разжались. Она кивнула — медленно, словно проверяя, действительно ли готова произнести это вслух.

Марина наклонилась к тумбочке у кровати, выдвинула нижний ящик. Внутри лежали предметы, которые Оля не могла разглядеть из своего положения, но слышала, как что-то металлическое звякнуло о деревянное дно. Марина выпрямилась, держа в одной руке пару кандалов — тяжелых, с потемневшими от времени цепями и кожаными манжетами на внутренней стороне, — а в другой плетку. Не длинный кнут, а компактную, с тонкими кожаными хвостами, собранными на деревянной рукояти.

— Можно? — спросила Марина, подняв кандалы так, чтобы Оля видела их четко. Цепь тихо качнулась между манжетами.

Оля облизнула пересохшие губы. Ее сердце билось так, что она ощущала его в горле.

— Да, — выдохнула она.

Марина перехватила левую руку Оли, отвела ее к стойке кровати и сомкнула манжету вокруг запястья. Кожа была прохладной, чуть шероховатой, а замок щелкнул с коротким металлическим лязгом. То же самое она проделала с правой рукой — теперь руки Оли были разведены в стороны, закреплены на стойках. Оля дернула руками — цепи натянулись, не давая ни сантиметра свободы. Марина не торопилась. Она спустилась к ногам, защелкнула манжеты на лодыжках и закрепила цепи за ножки кровати, разведя ноги Оли широко. Плетку она положила рядом на подушку, в пределах досягаемости.

Затем Марина легла рядом, опираясь на локоть, и начала ласкать ее. Медленно — кончиками пальцев по ключицам, вниз по ложбинке между грудями, по животу. Обвела сосок круговым движением, не касаясь его напрямую, и Оля выгнулась навстречу, но Марина убрала руку. Вернулась к шее, провела ногтями по чувствительной коже под ухом, и Оля повернула голову, пытаясь поймать ее пальцы губами. Марина не позволила. Ее рука скользнула ниже — по ребрам, по талии, к внутренней поверхности бедра, остановившись в сантиметре от набухших, влажных складок.

Оля застонала. Ее бедра дернулись вверх, но цепи на лодыжках удержали их. Марина повторила путь — снова по животу, снова по груди, снова мимо соска, снова к бедру — и снова остановилась, не дотронувшись до того места, где Оля хотела ее прикосновения больше всего.

— Марина... — Оля сжала кулаки, цепи зазвенели. — Пожалуйста...

— Пожалуйста — что? — Марина подула на ее сосок, не касаясь его. Оля почувствовала, как по всему телу прошла волна мурашек.

— Тронь меня. Там. Пожалуйста.

Марина провела пальцем по внешней стороне половых губ — медленно, едва ощутимо. Оля вскрикнула, ее спина выгнулась дугой. Соки текли по промежности, пачкая простыню. Марина повторила движение с другой стороны, потом провела ладонью по лобку, не опускаясь ниже, и Оля застонала так, будто ей причиняли физическую боль. Ее тело дрожало, мышцы на бедрах подрагивали, лодыжки терли кожу о манжеты.

Марина потянулась к подушке, взяла плетку. Оля увидела это — ее глаза расширились, дыхание участилось. Марина провела рукоятью по животу Оли, вниз, по внутренней стороне бедра — деревом, прохладным и гладким. Затем подняла плетку и опустила ее на грудь, чуть ниже ключицы. Легкий удар — хвосты прошлись по коже, как щекотка с острым концом. Розовая полоска проступила и тут же побледнела. Оля втянула воздух сквозь зубы.

Второй удар — по животу, чуть сильнее. Третий — по бедру, с внутренней стороны. Оля вскрикнула, ее бедра дернулись, цепи лязгнули. Марина нанесла еще удар — по другому бедру, симметрично. Кожа порозовела. Оля тяжело дышала, ее глаза блестели.

Марина перехватила плетку, положила ее и легла между раздвинутых ног Оли. Фаллос страпона уперся в мокрую щель. Марина подвела головку к входу и медленно, миллиметр за миллиметром, начала входить. Стенки влагалища, уже перетруженные и чувствительные после первого раза, сжимались вокруг фаллоса, и Оля чувствовала каждый рельеф, каждую неровность. Марина вошла до половины и остановилась.

— Нет... глубже... — Оля попыталась двинуть бедрами навстречу, но цепи не давали.

Марина вышла почти полностью, оставив только головку, и снова вошла — до половины. Снова вышла. Снова вошла. Тот же ритм, та же глубина. Оля закричала от фрустрации, ее кулаки побелели от напряжения.

— Проси, — сказала Марина.

— Пожалуйста, глубже, пожалуйста...

Марина вошла полностью — одним движением, до упора. Оля вскрикнула, ее тело выгнулось. Марина начала двигаться — медленно, длинными движениями, вынимая фаллос почти целиком и погружая обратно. Потом ускорила темп — короткие, резкие толчки, бьющие в одну точку. Оля стонала, ее стоны перешли в крик. Марина снова замедлилась, перешла на глубокие медленные погружения, потом снова ускорилась.

Оля не понимала, что происходит с ее телом. Каждый толчок посылал волну от центра наружу, к кончикам пальцев на руках, закованных в кандалы, к пальцам на ногах, скованно сжатым. Соки хлюпали при каждом движении фаллоса. Марина перехватила ее за бедра, меняя угол, и теперь фаллос терся о переднюю стенку влагалища. Оля закричала — громко, с надрывом.

— Марина... я не могу... пожалуйста... — Оля задыхалась. — Пожалуйста, хватит... я больше не могу...

Марина не остановилась. Она ускорила темп, вколачивая фаллос глубоко и жестко, и Оля почувствовала, как что-то огромное поднимается изнутри — волна, которая захватывала все, стирая мысли, оставляя только ощущение заполненности и трения. Оля закричала, ее тело забилось в цепях, мышцы влагалища судорожно сжались вокруг фаллоса, и волна оргазма накрыла ее с такой силой, что перед глазами все побелело. Она выгнулась дугой, цепи звенели, крик перешел в хрип, и тело обмякло на простыне.

Марина медленно вышла из нее. Фаллос, мокрый и блестящий, скользнул наружу. Марина расстегнула манжеты на запястьях и лодыжках Оли, и та не шевелилась — только грудь тяжело поднималась и опускалась.

173   10 12397  3   +10 [1]