Год спустя.

Асма в хиджабе шла по второму этажу гостиницы, опустив голову. Ее шаги были почти бесшумными на ковровой дорожке, поглощавшей любой звук. Она прошла в гостиницу через черный ход, где пахло мусором и дешевым дезодорантом, и поднялась через служебную лестницу, скрипевшую под ее весом. Коридор был тускло освещен, и лишь одна лампочка под потолком мигала, создавая прерывистые тени на стенах. Асма дошла до комнаты в конце коридора, номер 217, и остановилась на мгновение, прислушиваясь. Тишина.

Она открыла дверь заранее приготовленным ключом, и замок щелкнул почти беззвучно. Войдя внутрь, она захлопнула дверь, и звук эхом отразился в небольшой комнате. Посмотрела на сидящего на диване афроамериканца Тарика. Он был одет в белую футболку и шорты, его темные мышцы напряглись, когда он поднял голову. Его глаза изучали ее с любопытством и ожиданием.

Асма молча сняла хиджаб с головы, и черные волосы водопадом рассыпались по ее плечам. Затем она сняла абайю, аккуратно складывая ее на стул. Под ней оказалось простое черное платье, которое тоже последовало за абайей. Туфли она оставила у порога. Оставшись в прозрачной нижней сорочке, через которую просвечивали темные ареолы ее сосков, Асма босиком подошла к дивану. Ее движения были плавными, выверенными, словно она репетировала этот момент много раз.

Она опустилась перед Тариком на колени, ее пальцы дрожали лишь слегка, когда она спустила его шорты Вытащив из шорт черный как ее волосы член, она обхватила его рукой и начала умело сосать. Ее язык скользил по головке, губы плотно обхватывали ствол, а ритмичные движения головы создавали идеальное давление. Тарик закрыл глаза от восхищения, его руки сжались в кулаки. Эта шлюшка была умелой.

Потом Асма оторвалась от члена, слюна стекала по ее подбородку. Она встала, скинула нижнюю сорочку, и ее голое тело засияло в тусклом свете комнаты. Села на член Тарика, и он вошел в нее без сопротивления — она была готова. Асма начала скакать, ее бедра двигались в ритме, который она сама задавала. Тарик придерживал ее за талию, его пальцы впивались в ее кожу, и кусал ее груди, оставляя красные отметины на нежной плоти. Асма сдерживалась, чтобы не орать от боли и желания, ее губы были сжаты в тонкую линию, а из горла вырывались лишь сдавленные стоны. Это было восхитительно — смесь боли и удовольствия, контроля и подчинения.

Тарик, чувствуя приближение конца, сказал Асме встать. Она встала, он встал следом, развернул ее, уложил раком на диван и вошел в ее заранее смазанный анус. Асма застонала уже громче, ее пальцы впились в обивку дивана. Он двигался резко, глубоко, его яйца били по ее ягодицам с каждым толчком. Она чувствовала, как растягивается ее заднее отверстие, как наполняет ее его горячий член.

В этот момент дверь открылась без стука, и в номер вошли полицейские Салим, Хасан и Надия. Салим что-то говорил, его голос был строгим и требовательным, но Асма в оргазме ничего не слышала. Мир сузился до ощущений — боли, удовольствия, наполнения. Она почувствовала, как Тарик кончает ей в анал, горячая струя спермы заполнила ее, и это вызвало новую волну оргазма, заставив ее тело дрожать в конвульсиях.

Надия подошла ближе, ее глаза изучали сцену с профессиональным интересом. Хасан остался у двери, скрестив руки на груди. Салим сделал шаг вперед, его ботинки скрипнули на полу.

— Ну что, Асма, — сказал он, и его голос наконец пробился сквозь пелену удовольствия. — Кажется, мы застали тебя в интересный момент.

Асма медленно подняла голову, ее волосы прилипли к вспотевшему лбу. Она посмотрела на Салима, и в ее глазах не было ни страха, ни стыда — лишь холодное удовлетворение. Игра продолжалась.