Рассказ " Fuckchasey " англоязычного автора Raven_Feather

Всем героям рассказа вступающим в интимные отношения больше 18 лет.

— Ладно, собирайтесь все! - крикнула Дженни, хлопая в ладоши, привлекая внимание, и одаривая всех озорной улыбкой. - Нам нужно ознакомиться с правилами!

Даже когда мы были детьми, это казалось нам чем-то трансгрессивным. В возрасте десяти-одиннадцати лет, еще очень мало понимая о мужчинах и женщинах, мы инстинктивно понимали, что в игре в "Догони и поцелуй" есть что-то неприличное. Я вспомнил, как бежал вниз по травянистому склону на нашем школьном дворе, полный решимости убежать от Дженни, и не дать ей поцеловать меня, потому что мысль о том, что меня поцелует девочка, была просто отвратительной. И все же, когда она поймала меня - тогда я был маленьким и не атлетичным, а Дженни была проворной и быстрой, - когда она поймала меня, радостно прижала к дереву, наклонилась и поцеловала в губы... что-то глубоко в моем животе, еще не понимавшее, что это значит, затрепетало в замешательстве.

Обычно именно Дженни начинала игру в "Догони и поцелуй". Она была смешливой, необузданной и любила гоняться за нами, а остальные девочки из нашей группы присоединялись к ней, охваченные азартом игры. Для нас, мальчиков, это было чем-то таким, из-за чего мы протестовали, жаловались, покрикивали на девочек - и все же почему-то мы никогда не поднимали такого шума, чтобы помешать проведению игры. Возможно, в глубине души мы уже тогда знали, что хотим играть.

А потом мы достигли половой зрелости, и игра в "Догони и поцелуй" прекратилась. Как только в нас начали просыпаться желания - как только мы поняли, что целоваться друг с другом - это то, чего мы действительно можем хотеть и что нам может доставлять удовольствие, - тогда игра стала слишком…слишком реальной. Мы оставили это позади точно так же, как оставили позади игрушечные грузовики и кукол Барби. И по мере того, как мы становились старше, несмотря на то, что наша группа друзей оставалась вместе и поддерживала связь, это стало тем, о чем мы никогда даже не упоминали - за исключением, может быть, случайного "Помнишь, как мы раньше...", за которым неизбежно следовал неловкий смех.

До тех пор, пока эта тема не всплыла на нашей встрече выпускников две недели назад.

Мы все немного выпили. Мы сидели в гостиной Эммы, бесцельно болтая о новой работе и старых воспоминаниях, когда кто-то упомянул, как играли в "Догони и поцелуй" на школьном дворе. И на этот раз тема не была оставлена без внимания. Ранее вечером уже состоялся непристойный разговор о сексуальной жизни Дженни, в ходе которого наша все еще необузданная, все еще хихикающая подруга рассказала нам гораздо больше, чем мы ожидали, о том, что именно ей нравится делать со своим бесконечным запасом кавалеров. Я думаю, что многие из нас обратили внимание друг на друга во время этого разговора и поняли, что разговор нас заводит. Итак, когда дело дошло до разговора о "Догони и поцелуй", по крайней мере, некоторые из группы почувствовали, что готовы позволить этой теме завести нас в новые интересные места.

Я думаю, что эта идея пришла в голову многим из нас еще до того, как кто-то произнес ее вслух. Люди постепенно приближались к этому - один человек набрался смелости и сказал, что скучает по игре в "Догони и поцелуй", кто-то еще сказал, что хотел бы, чтобы в нее играли взрослые. Но я никогда не забуду тот момент, когда одна из девушек - это была Тесс, высокая и стройная рыжеволосая девушка - оглядела комнату, глубоко вздохнула и неуверенно сказала:

— Знаете... возможно, есть способы, которыми мы могли бы... улучшить "Догони и поцелуй". Превратить это в более взрослую игру, если вы понимаете, что я имею в виду.

И вся комната на мгновение застыла, затаив дыхание, в то время как воздух внезапно затрещал от напряженного возбуждения. Все мы посмотрели друг на друга и поняли, о чем думаем.

Итак, вот мы и встретились.

Мы арендовали огромное игровое пространство в помещении - центр "мягких игр", как его называли. Это была одна из тех игровых площадок для приключений, на которые родители водят детей, чтобы утомить их во время школьных каникул, и все мы помнили, как любили ее в детстве. Здесь было множество уровней туннелей, дорожек, лестниц и горок - настоящий лабиринт игровых площадок, все разноцветные, с мягким полом. Там были горки, которые крутились так, что вы со свистом влетали в площадку для игры в мяч. Были мини-лабиринты, где можно было легко заблудиться и оказаться в совершенно другой части игровой площадки. Здесь было где полазить, где побегать, где увернуться и где спрятаться. Мы арендовали игровую площадку на всю ночь, и Том дал персоналу еще несколько сотен, чтобы они ушли домой и не беспокоили нас. Игровая площадка была в нашем полном распоряжении.

Все прошли тестирование и опубликовали результаты в групповом чате - мы решили, что игра будет работать намного лучше, если никому не придется беспокоиться о презервативах. Все прошло гладко, и, к моему удивлению, никто не струсил. Никто из нас не отказался от участия. И вот мы стояли в кругу на краю игровой площадки в детском развлекательном центре. Некоторые из нас неловко улыбались друг другу, а некоторые закатывались от смеха, и все мы, я думаю, были поражены тем, что собирались сделать.

Мы были здесь, чтобы поиграть в "Догони и трахни".

— Слушайте сюда, - призвала Дженни притворно строгим голосом, хотя эффект был сведен на нет широкой ухмылкой, которую она не смогла сдержать, одарив всех нас. Раздалось еще несколько смешков, когда мы все замолчали, чтобы послушать ее. Я стоял рядом с Томом, Джейсоном и Патриком и мог сказать, что мы все четверо старались выглядеть непринужденно, как будто нас все это совершенно не волновало. Как будто перспектива сыграть в эту игру с пятью женщинами, с которыми мы дружили всю жизнь, не приводила нас в дикий, нелепый восторг.

Мы не очень хорошо это скрывали.

Я окинул взглядом девушек. Конечно, это был далеко не первый раз, когда я представлял, как трахаю их. Мы вместе выросли, учились в колледже и поддерживали связь после этого, и все эти годы у меня было множество фантазий о том, как я пересплю с кем-нибудь из них, или с двумя, или со всеми сразу. Но этого так и не произошло. Я знал, что некоторые из нас были вместе раньше: Джейсон и Эйми какое-то время встречались в колледже, прежде чем по-дружески расстались, и была ночь, когда Том и Тесс напились и трахнулись на вечеринке. Но в целом в нашей дружеской компании было на удивление мало секса, а у меня его вообще не было. Я слишком поздно развился, и к тому времени, когда я понял, что делать, мы все уже закончили колледж. Одна или две девушки, конечно, говорили со мной о сексе на протяжении многих лет ("О'кей, Марк, я собираюсь научить тебя флирту", - сказала мне как-то вечером пьяная Дженни, прежде чем целую вечность рассказывать об искусстве соблазнения), но дальше этого дело никогда не заходило. Мысль о том, что это вот-вот изменится, заставляла мое сердце бешено колотиться в груди.

Судя по выражению лиц девушек, они чувствовали себя такими же нервными, такими же застенчивыми и такими же до тошноты возбужденными, как и я. Эмма неловко играла со своими волосами: накручивала на палец волнистые каштановые пряди, стягивала их в конский хвост (она всегда перевязывала его голубой лентой в тон глазам), а затем, минуту спустя, снова распускала. Эмма всегда была самой разумной в группе, и я был поражен - и взволнован - тем, что она согласилась на это. Обычно именно она страдальчески вздыхала и ласково отчитывала, когда кто-то из нас совершал что-то глупое или безрассудное. И все же она была здесь, тяжело дышала, но выглядела спокойной и решительной. В ее глазах безошибочно угадывался блеск нервного возбуждения. Я все равно заметил, что она предпочла надеть футболку и джинсы, в то время как остальные четыре девушки были одеты чуть более неряшливо, чем обычно. Футболка, однако, была обтягивающей и облегающей фигуру, и когда я на мгновение задержал взгляд на четких очертаниях сисек Эммы - она была пышногрудой, вероятно, самой пышногрудой из пяти - я почувствовал восхитительное покалывание предвкушения глубоко внутри себя.

Рядом с Эммой стояли Тесс и Лиззи, которые всегда были особенно близкими подругами. Тесс была высокой, стройной и спортивной, с длинными рыжими волосами и яркими, уверенными в себе зелеными глазами. Наблюдая за тем, как она играет в хоккей на протяжении многих лет, невозможно было не заметить ее длинных, стройных ног или того, как она двигается по полю с такой мощной, сексуальной грацией. Лиззи, стоявшая рядом с ней, являла собой разительный контраст: она была маленькой, начитанной и застенчивой, с вьющимися светлыми волосами, которые локонами обрамляли ее бледное лицо. Сегодня вечером она выглядела еще более нервной, чем обычно, и ее дерзкий ротик был слегка приоткрыт, когда она тяжело дышала, заметно дрожа от предвкушения. Пока я наблюдал, Тесс наклонилась и что-то прошептала ей на ухо. Лиззи хихикнула и покраснела, а две девочки переглянулись и ухмыльнулись. Лиззи быстро опустила взгляд в землю, но выглядела она немного более расслабленной, и улыбка все еще не сходила с ее лица.

Следующей в круге была Эйми, которая была японкой, но переехала сюда со своей семьей, когда была маленькой. Из всех девушек, как мне показалось, Эйми была единственной, кто выглядел по-настоящему непринужденно. Она слегка покачивалась на носках, как бегунья перед забегом (а забег, как я внезапно понял, был как раз тем, с чего все должно было начаться). Ее длинные черные волосы были собраны в конский хвост, а на лице застыло выражение холодного удовлетворения, когда она оглядела мальчиков. С волнением я вспомнил вечер в колледже, когда мы с Патриком пошли выпить с Джейсоном, и он рассказал нам о том, какой Эйми была в постели. Он представил ее как самую непослушную, самую грязную маленькую шлюшку, с которой кто-либо из нас когда-либо был. Я надеялся, что он не преувеличивал.

Совершенно неожиданно Эйми посмотрела мне в глаза. Мгновение мы смотрели друг другу в глаза. Затем она приподняла бровь, и ее губы изогнулись в игривой ухмылке. У меня внутри все перевернулось. Это было потрясающе - смотреть друг другу в глаза и точно знать, что мы, возможно, очень скоро будем делать друг с другом. Я с трудом сглотнул, одарил ее взволнованной улыбкой и быстро отвел взгляд, стараясь не улыбаться слишком широко.

А потом была Дженни. Брюнетка, веснушчатая, всегда игривая, часто озорная и всегда полная жизни. Дженни, у которой была улыбка, способная осветить комнату, как восход солнца, и задница, на которую я всегда старался не пялиться, особенно когда на ней были обтягивающие шортики, которые она надела сегодня вечером. Дженни, которая была заводилой, когда мы играли в "Догони и поцелуй" в школе. Дженни, которая с энтузиазмом взялась за организацию всего этого безумия.

И она снова заговорила. Я вернул свое внимание к настоящему и прислушался.

— Добро пожаловать, - сказала Дженни, - на сегодняшнюю игру "Догони и трахни".

Казалось, по кругу пробежал электрический разряд, когда она произнесла это.

— Я знаю, что мы все уже обо всем договорились, - продолжала Дженни, - но я все равно хочу рассказать о правилах. Как вы знаете, сегодня мальчики будут гоняться за девочками. У девочек будет одна минута форы, и этого времени нам всем должно хватить, чтобы занять игровое пространство и рассредоточиться. Когда сработает таймер, мальчики смогут пойти за нами.

При этих словах раздалось несколько смешков, и Джейсон, казалось, был не в силах стереть улыбку со своего лица.

— С этого момента, - сказала Дженни, - игра будет проходить в три этапа. Все зависит от того, дамы, сколько раз вас ловили. Начнем с того, что это будет совершенно обычная игра в "Догони и поцелуй". Когда вы впервые попадаетесь мужчине на глаза, дамы, он может вас поцеловать. - Яркие, игривые глаза Дженни быстро скользнули по четырем парням. - И вы должны поцеловать его по-настоящему, девочки. Поцелуйте этого мужчину так, как вы бы поцеловали своего парня. Позволь ему целоваться с тобой столько, сколько он захочет. И, естественно, - добавила она со смешком, - когда я говорю "поцелуй его так, как ты бы поцеловала своего парня", это означает, что лапать тебя определенно разрешено.

Я почувствовал, как мой член начал напрягаться в штанах. Я надеялся, что выпуклость не слишком заметна. Потом я задался вопросом, почему я должен смущаться из-за этого - в конце концов, в этом и был весь смысл того вечера.

— После того, как вас поймали один раз, - продолжила Дженни, - правила меняются. Теперь, очевидно, нам нужен способ определить, сколько раз девушку уже ловили. Итак, девочки, когда первый мужчина, который вас поймает, закончит целовать вас, вы должны раздеться топлесс. Снимите свой топ с лифчиком и бросьте их. Таким образом, любой мужчина, который тебя поймает, будет знать, что однажды тебя уже поймали.

Восхитительное напряжение, повисшее в воздухе, казалось, усилилось. Тесс открыто ухмылялась мальчикам, и в ее искрящихся зеленых глазах светилось озорство.

— Итак, вы снова убегаете через игровую площадку, только теперь уже с обнаженными сиськами. И, мальчики, - добавила Дженни с притворной строгостью, - не ловите девчонок сразу после того, как отпустите их. Вам нужно дать им фору и дать шанс другим парням.

Она на мгновение поймала мой взгляд и подмигнула. При этих словах мой желудок чуть не сделал сальто назад.

— Когда тебя поймают во второй раз... - Дженни сделала паузу, и все девочки вдруг заулыбались, большинство из них покраснели, все мы знали, что последует дальше. - Когда тебя поймают во второй раз... девочка, ты обязана этому мужчине самым глубоким, влажным и неряшливым минетом, который ты когда-либо делала в своей жизни. Мы опускаемся на колени и давимся, дамы. Мы отсасываем у этих парней так, как никогда раньше не отсасывали. Теперь у мальчиков есть все права решать, куда и когда они хотят кончить. Тебя поймали, ты должна делать то, что он хочет - он может кончить тебе на лицо, на грудь, в рот…на что захочет. Но если он решит кончить тебе в рот... - Дженни посмотрела на девочек с озорной улыбкой на лице. - Дамы, мы будем глотать.

Медленно, чувственно Эйми облизнула губы.

— Как только вы закончите сосать член, вам придется раздеться. Так парни узнают, что вас уже дважды застукали. Снимайте с себя все, девочки, а потом можете убегать... и посмотрим, смогут ли еще какие-нибудь мальчики вас поймать.

Теперь все замолчали. Казалось, мы затаили дыхание. Мы знали, что Дженни скажет дальше.

— Итак, ребята, - сказала Дженни, глядя прямо на четверых мужчин с огоньком в глазах. - Когда ты видишь полностью обнаженную девушку... и бросаешься за ней в погоню... и ловишь ее... - она сделала паузу, ее взгляд задержался на нас четверых.

— Тогда эта киска принадлежит тебе.

Я даже задрожал от волнения. И я был не единственным - я заметил, как Лиззи вздрогнула от предвкушения, и по-настоящему радостная улыбка мелькнула на ее лице, когда она уставилась на свои туфли. Мне было интересно, насколько нетерпеливой окажется наша застенчивая маленькая Лиззи, когда она окажется голой в игровом пространстве и кто-нибудь из нас поймает ее.

— Ты можешь трахать эту киску, - продолжала Дженни, - так сильно, как захочешь, в любой позе, в какой захочешь, и так долго, как захочешь. Ты можешь кончать в нее столько, сколько тебе когда-либо снилось. Ты можешь оставить ее себе и поохотиться на нее еще раз, или, когда закончишь, можешь передать ее кому-нибудь из других парней. Как только девушку поймают три раза…Все - она принадлежит парням, и они могут делиться ею, сколько захотят.

Я заметил, что Эмма обводит взглядом нас четверых, и на ее лице играет легкая, но уверенная улыбка, а в глазах светится любопытство. При мысли о том, как порядочную, разумную Эмму безумно трахают сразу несколько мужчин, а ее большие сиськи покачиваются, я почувствовал, как мой член становится, если это возможно, еще тверже, чем был раньше.

— И, кажется, это все! - хихикнула Дженни. - С этого момента это действительно доступно для всех... Я просто надеюсь, что ребята справятся с нами.

— Не волнуйся, - сказал ей Патрик с улыбкой, хотя его глаза горели желанием, когда он смотрел на нее. - Мы не позволим ни одной из вас, девочки, уйти.

— Лучше вам этого не делать, - ухмыльнулась Тесс.

Наступила пауза, пока мы все девятеро смотрели друг на друга, и я видел волнение и предвкушение на каждом лице.

— Ну что ж, - сказала Эйми через мгновение. - Мы делаем это или как?

Раздалось еще несколько нервных смешков. Затем Тесс хлопнула в ладоши и призвала всех разуться, готовясь войти в игровое пространство. У меня в животе снова все перевернулось. Я не мог поверить, что это происходит на самом деле.

Мгновение спустя мы все уже стояли в шеренге на краю красочных джунглей. Над нами возвышались высокие замки и спиральные горки, лабиринт из ярко раскрашенных комнат и туннелей. Том достал свой телефон и устанавливал таймер.

— Я установил таймер на одну минуту, - сказал он и посмотрел на меня, Патрика и Джейсона. - Что ж, тогда удачи в погоне, ребята.

Дженни хихикнула. - Да, удачи вам, мальчики, - лукаво сказала она. - Ну вот, поехали... Давайте поиграем в "Догони и трахни".

Девочки посмотрели друг на друга. Эмма глубоко дышала. Лиззи вся дрожала от предвкушения. Эйми снова покачивалась на носочках, словно готовая в любой момент пуститься бежать, а Тесс просто смотрела на мальчиков, и в ее ярко-зеленых глазах плясали веселые искорки.

— Хорошо, - сказал Том, - я включаю таймер. Три... два... один... пошли!

Девочки развернулись и побежали в игровую зону. Я увидел, как Дженни юркнула в один вход, а Тесс и Эйми - в другой. Эмма проскользнула в башню и исчезла наверху - очевидно, это было что-то, на что можно взобраться, - а Лиззи обежала огромное сооружение, похожее на замок, с обратной стороны и исчезла. Через несколько секунд они все скрылись из виду.

Пока мы ждали, никто из нас не проронил ни слова. Мы вчетвером стояли в напряжении, и каждый из нас был полон предвкушения. Минута тянулась бесконечно.

— Пять секунд, - наконец сказал Том. - Три... две... вперед!

И мы рванули.

Я влетел на игровую площадку через проход слева от меня, даже не заметив, кто из девочек вошел этим входом. Ни один из трех других парней не вошел тем же путем, что и я. Я оказался в туннеле с голубыми стенами, стены и пол которого были покрыты мягким пластиком, похожим на кожу. Туннель сразу же раздвоился передо мной. Совершенно наугад я свернул направо и бросился в лабиринт.

Долго оставаться на одном уровне было невозможно - это место было спроектировано так, чтобы заставлять вас карабкаться по большим мягким блокам на более высокие уровни, а затем снова спускаться в новые пространства. Некоторые туннели и комнаты были огорожены, другие имели сетчатые стены, которые позволяли заглянуть в другие части массивного сооружения. Я пробирался по игровой площадке так быстро, как только мог, стараясь смотреть в оба. Когда я мчался по затянутому сеткой туннелю, то заметил Эйми, все еще полностью одетую, мчащуюся по другому, но она была на уровень выше меня и в другой части игровой площадки. Я все равно попытался двинуться в ее направлении на следующем повороте. Затем, когда я завернул за угол, то увидел Тесс в конце туннеля впереди меня. Она увидела меня, радостно вскрикнула, повернулась и исчезла. Я погнался за ней.

На этой игровой площадке было так легко заблудиться в поворотах. Я на четвереньках со всей возможной скоростью вскарабкался по крутому туннелю, не совсем уверенный, что Тесс шла этим путем. И вдруг, когда я добрался до платформы наверху, кто-то еще взобрался на нее с другой стороны. Мы оказались лицом к лицу. Это была Эмма.

С полминуты мы смотрели друг на друга. На ее прекрасном лице были широко раскрытые глаза, губы приоткрыты, каштановые волосы выбились из-под голубой ленты, стягивавшей ее конский хвост. Затем она вскрикнула от потрясения и повернулась, чтобы убежать обратно тем же путем, которым пришла.

Я не потерпел ничего подобного. Я бросился к ней, обхватил ее за талию, и мы вместе скатились с края платформы на мягкий пол, лежавший полуметром ниже. Она вывернулась из стороны в сторону, проворная и гибкая. Она почти вырвалась из моей хватки, пытаясь спрыгнуть с этого блока на следующий, расположенный ниже по этой огромной лестнице с мягкой обивкой. Я схватил ее, снова перекатился, опустился вместе с ней еще на один уровень, а затем, прежде чем она успела пошевелиться, я вскочил на нее сверху, схватил за запястья и прижал к полу.

Эмма ахнула, тяжело дыша, и посмотрела на меня. Я почувствовал, как кровь бешено пульсирует по всему телу. Даже эта короткая схватка была захватывающей: волнующее ощущение, когда я ловлю женщину и одолеваю ее. И вот теперь я обнимал эту прекрасную девушку, которая была моей подругой всю мою жизнь, и впервые в жизни я мог поцеловать ее.

На мгновение мы оба замерли, тяжело дыша и глядя друг на друга. Эмма неловко рассмеялась, и по ее лицу расплылась улыбка.

— Ну что ж, - сказала она. - Думаю, ты меня поймал.

— Думаю, да, - сказал я ей, и в моем собственном голосе послышались напряжение и волнение.

Она так хорошо выглядела, лежа на спине, с обнаженными руками, прижатыми к поверхности платформы, в футболке, обтягивающей грудь, с раскрасневшимся лицом и блестящими глазами. Когда она подняла на меня глаза, неловкая улыбка медленно исчезла с ее лица. Она смотрела на меня с напряженным любопытством, которого я никогда раньше не видел на ее лице.

— Итак, - тихо сказала она. - Теперь когда ты меня поймал... что ты собираешься со мной делать?

Мое сердце бешено колотилось в груди. Я заглянул в ее ярко-голубые глаза, и внезапно у меня закружилась голова от желания. Я наклонил к ней голову, закрыл глаза и поцеловал в мягкие влажные губы.

Эмма застонала, обхватила меня руками и притянула к себе. Ее губы, прижатые к моим, были такими мягкими, а язык - таким влажным. Она скользила этим языком по моему рту, дразня меня, соблазняя. Я прижался к ней всем телом, чувствуя, как упругие выпуклости ее сисек прижимаются к моей груди, и положил одну руку ей на бедро, жадно целуясь с ней. Ее мягкие влажные губы восхитительно скользили по моим. Я скользнул рукой вверх по ее бедру и сжал ее упругую, округлую попку, страстно желая, чтобы я смог вытащить ее из джинсов, и она снова застонала в ответ, обхватив меня ногами. Ее руки пробежались по моей спине, затылку и моим волосам.

Я сгорал от желания потрогать ее грудь. И, в конце концов, почему бы и нет? Я поймал ее. Мне было позволено ласкать ее столько, сколько я захочу, пока я целовал ее. Я скользнул рукой под ее футболку, к обнаженной коже на талии. Я почувствовал, как она вздрогнула от моего прикосновения. Продолжая целовать ее, я медленно повел рукой вверх, пока не коснулся ткани ее лифчика. Я взял ее грудь в ладонь. Мои пальцы скользнули по гладкой, обнаженной коже в верхней части, и сжал ее. Эмма погрузила свой язык в мой рот, а ее рука легла мне на затылок, притягивая меня к себе. Я чувствовал, как ее сосок упирается в мою ладонь через мягкую чашечку. Он был твердым и возбужденным. Большой, отзывчивый бугорок. Когда я мял ее грудь, я чувствовал, как мой член напрягается под джинсами, сильно прижатый к промежности Эммы. Она начала медленно тереться об меня.

Наконец, после того, как, казалось, прошла целая вечность, я заставил себя остановиться. Я слез с Эммы и опустился на колени рядом с ней на платформе. Она приподнялась в сидячем положении, снова тяжело дыша, а ее полная грудь вздымалась. Мы посмотрели друг на друга.

— Ты меня отпускаешь? - спросила она с дерзкой ухмылкой.

Я улыбнулся в ответ. – Хватит поцелуев, - сказал я ей. - Но не забывай, что тебе нужно сделать, прежде чем ты сможешь сбежать.

Эмма густо покраснела. На мгновение она опустила глаза, и мне показалось, что ей понадобилась секунда, чтобы собраться с мыслями. Затем она посмотрела на меня и, перехватив мой взгляд, взялась за подол своей футболки и задрала ее на груди. У меня перехватило дыхание, когда я увидел, как плотная ткань приподняла ее сиськи, на мгновение натянулась на них, а затем скользнула поверх, позволив им вернуться на место с легким покачиванием. Даже в белом лифчике с оборками грудь Эммы выглядела потрясающе - такая полная, такая мягкая, такая упругая. Затем, слегка покраснев, с неловкой, смущенной улыбкой, она потянулась к своей спине, расстегнула лифчик и позволила ему упасть.

Я открыто уставился на нее. Сиськи Эммы были такими сочными, что я едва мог сдерживаться. Сидя топлесс, свесив ноги с края платформы, выставив напоказ свои большие сиськи, она выглядела потрясающе привлекательной для секса. Смущение на ее лице каким-то образом делало ее еще более неотразимой. Я изо всех сил старался не наброситься на нее снова.

Секунду мы смотрели друг на друга. - Что ж, - сказала она. - Тогда, наверное, увидимся позже.

— Надеюсь, что так, - улыбнулся я ей. Она снова покраснела и одарила меня неловкой улыбкой. Затем соскользнула с края платформы, спустилась на два уровня вниз и быстро исчезла в другом туннеле.

Я немного посидел, тяжело дыша. Я был дико возбужден. Образ Эммы без топика все еще стоял перед моим мысленным взором.

Но там были еще четыре девушки - и кто знает, на какой стадии они могли быть сейчас? Я поднялся на ноги, снова взобрался на верхнюю площадку большой лестницы, наугад выбрал увитую сеткой дорожку и снова направился через игровую площадку.

На этот раз я двигалась медленнее, стараясь производить меньше шума, и гадал, не застану ли я девушку врасплох. Время от времени я слышал возбужденные крики и визг с других концов игровой площадки. Этажом ниже я наткнулся на брошенные бюстгальтер и блузку, в которых узнала Тесс. Похоже, ее тоже поймали и поцеловали. Заглядывая по пути за углы, я сделал несколько поворотов - налево, вниз, вверх, направо, вверх, налево - и по-прежнему никого не видел. И вдруг впереди, из-за угла, я услышал мужской голос, испустивший долгий, восторженный стон. Я на цыпочках прошел вперед, завернул за угол в большую комнату, заставленную мягкими подушками, и остановился как вкопанный, вытаращив глаза.

Том лежал на спине на мягких подушках, все еще в рубашке, но полностью без штанов, запрокинув голову и закрыв глаза, издавая вздохи и стоны сильного удовольствия. Между его ног лежала обнаженная до пояса Эйми. Она так страстно сосала его член, что я невольно остановился как вкопанный и уставился на нее. Черные волосы Эйми блестящей завесой лежали на ее бледной, выгнутой спине, и я мог видеть сбоку одну из ее маленьких, дерзких сисек, когда она склонилась над промежностью Тома. Ее рот крепко обхватывал его член, рука лежала у основания, а глаза были закрыты. Хотя член был явно большим, она умело заглатывала его, полностью беря в рот и посасывая с интенсивным, сосредоточенным, страстным энтузиазмом. При каждом движении головы у нее вырывались тихие булькающие звуки, похожие на рвотные позывы. Она прихлебывала, поглаживала его, из уголков ее рта текли струйки слюны, пока она сосала его член и давилась им. Мгновение я зачарованно наблюдал за происходящим. Они оба были слишком поглощены минетом, чтобы заметить мое присутствие. Затем, наконец, я заставил себя продолжать двигаться. Я хотел свою собственную девушку, и свое собственное поклонение члену. Я выбрал другой наклонный туннель и поспешил вверх, на следующий уровень. Звуки стонов Тома и хлюпанья Эйми быстро затихали позади меня. И все же я не мог не думать с удовлетворением о том, что, когда я в следующий раз увижу Эйми, она будет обнаженной и готовой к тому, чтобы ее трахнули.

Я съехал с одной из горок, со свистом скатываясь по ней, пока она крутилась по спирали, и меня занесло прямо в яму наполненной мячами. Было удивительно приятно наблюдать, как пластиковые шарики поднимались волной под воздействием моего тела, когда я врезался в них с горки. Но, подтянувшись и оглядевшись, я быстро понял, что площадка для игры в мячи пуста. Вздохнув про себя, я отполз в сторону и вылез через круглое отверстие. Я встал и обнаружил, что нахожусь в коридоре, обитом зеленой обивкой. Чувствуя нетерпение и прилив сил, я побежал по нему трусцой, почти бегом.

И тут без всякого предупреждения, всего в трех метрах передо мной, из отверстия в потолке выбралась девушка и по-кошачьи спрыгнула в проход. Тяжело дыша, раскрасневшаяся, с озорными глазами, блестевшими от возбуждения, явно только что после погони, возможно, едва не сбежавшая от какого-нибудь парня этажом выше, девушка быстро огляделась по сторонам - и подпрыгнула от неожиданности, когда увидела меня.

Это была Дженни. И она была топлесс.

Она пронзительно вскрикнула, когда увидела меня. На ее лице появилась широкая и радостная улыбка, но она не теряла ни секунды. Она отскочила назад, ловко оттолкнувшись от меня ногами, и развернулась на месте, чтобы умчаться прочь. Я мгновенно перешел на бег и в мгновение ока погнался за ней по коридору. Она была быстра, как и я, а ее ноги, казалось, почти летели по мягкому полу.

На одно короткое мгновение в моей голове промелькнула неуверенная мысль. Я хотел Дженни. Но я хочу сказать, что я действительно хотел Дженни. Она всегда…всегда оказывала на меня такое влияние, которое отличало ее от других девушек. Ее необыкновенная улыбка, озорство в глазах, от которого у меня кружилась голова, ее игривая, жизнеутверждающая радость, ее беззаботность, ее красивое веснушчатое личико, ее идеальная упругая круглая попка... Я не просто хотел минета от Дженни. Я хотел ее всю. И если бы я поймал ее сейчас, то сделал бы минет, но тогда мне пришлось бы отпустить ее - и, возможно, ночь закончилась бы прежде, чем у меня появился бы еще один шанс побыть с ней.

Но я не собирался останавливаться. Меня охватил азарт погони. Я был поглощен охотой, полон решимости победить, и каждый нерв моего тела напрягся, когда я мчался за Дженни. Либо я поймаю ее сейчас, либо нет, и будь что будет. Ее обтягивающие шорты были единственным, что на ней было надето, и когда я увидел ее впереди себя - ее идеально стройную обнаженную спину, ее длинные каштановые волосы, ее тонкую талию, гладкие бедра, ее круглую попку, подпрыгивающую на бегу, - я понял, что это не так. Не может быть, чтобы я не делал все, что мог, чтобы поймать эту девушку.

Она свернула за угол, почти не сбавляя скорости. Я сделал то же самое, не выпуская ее из виду, и впереди меня она запрыгала по каким-то огромным мягким игровым блокам, которые, как гигантские кирпичи, лежали вокруг этой комнаты. Я метнулся в сторону и проскочил в щель - она перелезала через меня. Я обходил ее - и затем я приблизился сбоку. Она вскрикнула, когда прыгнула с крыши дома, как газель. Я увидел ее грудь, ее дерзкие соски, ее безупречную гладкую кожу - но она приземлилась не совсем на ноги. Она один раз споткнулась, и этого было достаточно, чтобы я сократил разрыв и бросился на нее.

— Иииииииииии! - завизжала она в порочном восторге, когда я обхватил ее за обнаженную талию. Сила моего выпада отбросила нас обоих в сторону, к мягкой стене, и, когда мы остановились, я прижал ее к ней, схватив за одно запястье и прижав ее руку к стене, а другой рукой крепко обхватил ее за талию. Моя нога оказалась между ее ног, а мое тело удерживало ее на месте. Она ахнула. Ее обнаженная грудь вздымалась, когда она переводила дыхание, а грудь вздрагивала. Я чувствовал, как кровь бежит по моему телу со скоростью около ста километров в час. Когда я сделал глубокий вдох, Дженни подняла на меня глаза, встретилась со мной взглядом и одарила меня восхитительно озорной ухмылкой.

— Привет, Марк, - улыбнулась она. Озорство в ее голосе было ясным, как звон колокольчика.

Я улыбнулся в ответ. - Похоже, я поймал тебя, Дженни, - сказал я ей. Она мило надула губки, отчего ее губы стали пухлыми и игривыми, так и манящими к поцелую.

— Ты уже поймал других девушек? - прошептала она, глядя на меня снизу вверх своими блестящими карими глазами.

— Эмму, - сказал я ей.

— О-о-о... Это было весело?

— Очень весело. Это такой кайф, когда преследуешь девушку, а потом она в твоей власти...

— Как сейчас? - Она прижалась к моей груди, уткнувшись в меня носом, а затем посмотрела на меня так, что ее щека прижалась к моей рубашке. Я почувствовал, как мой член рвется наружу из штанов.

— И кто же заставил тебя раздеться топлесс, грязная девчонка?

— Патрик, - ухмыльнулась она. - Я думаю, ему понравилось целоваться со мной... он потратил много времени, лаская мою задницу...

— Я не могу его винить. Я мечтал поласкать твою задницу с тех пор, как мы были подростками.

Как только я это сказал, то понял, что сказал слишком много. Эта игра не должна была выходить за рамки сегодняшнего вечера. Я, конечно, сделал все слишком реально, слишком серьезно, намекнув, что по-настоящему влюблен в нее.

Но, к моему изумлению, Дженни в ответ радостно захихикала, обвила руками мою талию и прижалась ко мне своим стройным, великолепным, почти обнаженным телом. Просто находиться так близко к ее гибкому, обнаженному до пояса телу было достаточно, чтобы свести меня с ума. Озорство заплясало в ее сверкающих глазах. Она склонила голову набок и одарила меня самой непристойной улыбкой.

— Но теперь ты меня поймал. Я в твоей власти. Я думаю... - ее глаза расширились, губы приоткрылись в притворном девичьем шоке, - Я думаю, ты можешь трогать мою задницу, сколько захочешь. Я ничего не могу сделать, чтобы остановить тебя...

Я глубоко вздохнул. Заглянув ей в глаза, я положил обе руки ей на поясницу. Она не отвела взгляда. На ее красивом веснушчатом лице было неотразимое выражение "приди и возьми меня". Я скользнул руками вниз, к ее круглой, упругой, идеально большой заднице, и сжал ее.

Это было так приятно, как я всегда себе представлял. Даже сквозь шорты я чувствовал, что ее задница - самая лучшая из тех, к которым я когда-либо прикасался. Дженни закрыла глаза и прикусила губу. Затем она протянула руку, скользнула вверх по моей спине и остановилась на затылке. Ее пальцы ощутили сильное прикосновение к моей коже. Она наклонилась и нежно поцеловала меня в шею. Я почувствовал, как по всему моему телу пробежали мурашки. Ее мягкие губы задержались, касаясь моей кожи, прямо в нежной впадинке на шее. Я притянул ее к себе, поглаживая ладонями ее ягодицы, а она поцеловала меня еще раз, так же нежно, что я почувствовал, как по всему моему телу пробежала дрожь удовольствия.

Затем она снова поцеловала это нежное местечко. Только на этот раз она не была нежной.

Я задохнулся от шока, но это было необыкновенное ощущение: острое, прекрасное прикосновение, когда она укусила меня за шею и сильно пососала мою кожу. Я издал непроизвольный, дрожащий стон, прижимая ее спиной к стене, и сильно сжал ее попку. Она начала целовать и покусывать мою шею по всей длине, а я задыхался и вздрагивал от удовольствия, пока она умело водила губами, языком и зубами по моей коже, точно зная, где поцеловать меня нежно, а где сильно укусить.

Я поднял руку и провел по ее обнаженному животу, наслаждаясь ее нежной, гладкой кожей. Я обхватил ладонью ее обнаженную грудь и сжал. Ее грудь была идеальной. Примерно третьего размера, и, когда я мял ее, мне хотелось лопнуть. Я чувствовал, как твердый, возбужденный бугорок ее соска прижимается к моей ладони. Все еще сжимая ее грудь, я начал водить пальцами по ее соску, и даже когда ее рот прижался к моей шее, она тихо застонала в ответ. Она подняла голову, и ее рот нашел мой. Внезапно мы стали самозабвенно целоваться. Ее руки на моей спине, одна моя рука на ее заднице, а другая на груди, ее мягкий влажный рот прижался к моему, когда она посасывала мою нижнюю губу и скользила языком по моему. Я взял ее сосок двумя пальцами и покатал его между ними, а затем начал сжимать - сначала нежно, потом сильнее, - и она прижалась ко мне, вцепилась в мою спину, страстно погрузила свой язык мне в рот и издала долгий, страстный стон, когда целовалась со мной.

— Итак, Марк, - пробормотала она, отрываясь от поцелуя. Ее большие карие глаза пристально смотрели на меня. - Ты собираешься забрать то, что выиграл?

Она одарила меня озорной ухмылкой, и я по-настоящему задрожал от предвкушения. - Черт, мне нравится, какая ты распутная, - выдохнул я.

— О, но я и есть шлюха, - промурлыкала она низким голосом. - Ты же знаешь, какая я шлюха, Марк. Ты когда-нибудь задумывался о том, как, должно быть, я хороша, когда стою на коленях?

Я с трудом сглотнул. Она прижималась ко мне всем телом, медленно и плавно скользя своим обнаженным торсом по моему. Я чувствовал сквозь футболку ее упругие соски.

— Я встречалась с мужчиной, - продолжила она, - который называл меня своей принцессой минета. Просто потому, что я была такой. Такой хорошей, когда вставала перед ним на колени. Не хочешь ли узнать, что делает меня принцессой минета?

Она выдержала мой взгляд, и на ее губах все еще играла очаровательная улыбка, от которой кружилась голова. Затем она повернула меня, мягко потянув за руку, и прислонила спиной к стене. Не отрывая взгляда, она опустилась на колени. Своими ловкими и легкими пальцами она соскользнула с моего ремня и вытащила мой твердый, пульсирующий, настойчиво подрагивающий член.

Ее пальцы, поглаживающие мой член, казались удивительно мягкими. Медленно…очень медленно она наклонилась и запечатлела легкий, влажный, нежный поцелуй на головке моего члена. А затем еще один. Ее губы были нежны, как шепот, а легкого прикосновения языка к моей коже было достаточно, чтобы я застонал от удовольствия. Она ускорялась. Ее поцелуи становились все настойчивее, и в перерывах между ними она начала облизывать его. Ее язык прижимался к моему стволу и пробегал вверх по всей длине, восхитительно скользя по моей головке. Ее рот был влажным, а поцелуи становились все более долгими и небрежными. Вот она встретилась со мной взглядом и посмотрела на меня снизу вверх, проводя языком по моему стволу, а затем жадно, взахлеб, одним глубоким движением, полностью взяла мой член в рот.

Я задохнулся от шока и восторга. Дженни, не прилагая никаких усилий, взяла меня по самые яйца, и мой член с первого же толчка без усилий проник глубоко в ее горло. Она обхватила губами основание моего члена, и я почувствовал, как ее влажный язык ласкает мой ствол. Как тугое тепло ее горла обхватывает мою головку. И затем, сначала медленно, но в устойчивом, плавном ритме, она начала сосать. Я не смог удержаться от протяжного, дрожащего стона, откинув голову на мягкую стену. Дженни полностью вбирала меня в свое горло при каждом ударе, а ее рот издавал мягкие чавкающие звуки. Ее нежные губы красиво скользили вверх и вниз по моему влажному стволу. Ее рот, казалось, был полон теплой слюны, пропитавшей меня с головы до самых яиц, а влажная мягкость ее сильного, гибкого языка обвивалась, поглаживала и дразнила мою головку и мой член при каждом движении ее головы. Я издал еще один сдавленный стон удовольствия, посмотрел на нее сверху вниз и встретился с ней взглядом, когда она дразняще посмотрела на меня снизу вверх, не останавливаясь ни на мгновение.

Я так много раз фантазировал о том, каково это было бы - видеть Дженни стоящей передо мной на коленях, обнаженной по пояс, а ее преданный рот обхватывает мой член, даря мне самое страстное, изысканное поклонение члену, о котором я только мог мечтать. Когда я встретился взглядом с ее сияющими глазами, почувствовал глубокое чавканье ее губ, когда она снова жадно втянула всю мою длину в свое горло, я понял, что даже самые яркие и сильные из этих фантазий - те, что привели к самым взрывным оргазмам, - были ничем, по сравнению с тем, как это происходило.

Дженни набирала скорость. Делая глубокие, прерывистые вдохи, я оперся о стену, не желая, чтобы она довела меня до пика слишком быстро. И вдруг из-за угла послышался пронзительный визг.

Дженни полностью проигнорировала его, но у меня хватило присутствия духа, чтобы посмотреть. Из-за угла в наш небольшой коридор выскочила Лиззи. Она неслась на предельной скорости... что для нашего маленького застенчивого книжного червя было не особенно быстро. Ее бледные щеки порозовели, глаза сияли диким блеском, а белокурые локоны бешено подпрыгивали. И не только эти соломенного цвета локоны подпрыгивали. На Лиззи была только юбка, и ее бледные, круглые, кремового цвета груди восхитительно покачивались, когда она бежала.

Лиззи заметила нас и инстинктивно затормозила всего в паре метров от нас. Ее глаза расширились, когда она увидела нас. Дженни не замедлилась. Очевидно, она была слишком поглощена тем, что энергично заглатывала мой член, чтобы обращать внимание на то, кто еще был рядом. Я поймал взгляд Лиззи на мгновение, как раз достаточное, чтобы насладиться восхитительным зрелищем того, как она обнажена до пояса и за ней гонятся. Я знал, что она видит голод в моих глазах, поскольку выражение дрожащего, испуганного любопытства на ее лице стало сильнее, а ее красивая нижняя губа задрожала...

А потом Джейсон выбежал из-за угла вслед за ней. Лиззи подпрыгнула, как испуганный кролик, и помчалась дальше. Джейсон не замедлил шага, а только взглянул на нас с Дженни и помчался за Лиззи. На его лице застыло выражение решительного, удовлетворенного предвкушения - как у хищного животного, облизывающего челюсти, когда оно загоняет свою жертву в угол, зная, что выхода нет. Он явно был быстрее и проворнее маленькой Лиззи. Очень скоро она опустится на дрожащие колени и будет делать все, что захочет Джейсон, обхватывая его член своим дерзким маленьким ротиком.

Одной мысли о том, как Лиззи использует свои милые губки и влажный язычок для обслуживания члена Джейсона, было достаточно, чтобы заставить все мои внутренности сжаться от вожделения. Дженни издала рвотный, булькающий звук небрежной самозабвенности, когда она начала полностью насаживаться лицом на мой член, погружая меня жестко, быстро и восхитительно глубоко в свое горло. Слюна пропитывала мои яйца, а ее руки крепко сжимали мои ягодицы, когда она накачивала меня в свое великолепное веснушчатое лицо. Я сцепил руки у нее на затылке, запустив пальцы в ее волосы, не беря ситуацию под контроль, но давая ей понять, что ее рот остается точно на том же месте, где был до конца. Я почувствовал глубокое, сладостное движение в своих яйцах, означавшее, что я вот-вот кончу. Внутри меня нарастала мощная волна, и я знал, что она будет огромной - пауза в полсекунды, прямо на пике, а затем…

С экстатическим, покалывающим, восхитительным освобождением, из моего члена во влажный, теплый, сочащийся рот Дженни хлынул поток спермы. Она тут же начала прихлебывать и глотать. Ее язык яростно ласкал мой член у нее во рту, выпивая все до последней капли. Я знал, что зрелище моей прекрасной подруги, стоящей передо мной на коленях и жадно сосущей мой член, пока она глотала мою густую молочную сперму, как изголодавшаяся по члену шлюха, останется в моей памяти на всю оставшуюся жизнь.

Дженни слизала остатки моей спермы с моей внезапно ставшей нежной и чувствительной головки. Она посмотрела на меня снизу вверх и одарила озорной ухмылкой. В уголке ее рта появилась кремовая капелька спермы.

— Тебе было приятно, Марк? - прошептала она.

Я даже рассмеялся, хотя дышал так тяжело, что это вырвалось у меня серией глубоких, отрывистых смешков. Все мое тело было таким расслабленным, таким освобожденным от напряжения. Я стоял, прислонившись к мягкой стене, наслаждаясь моментом, и, взглянув на Дженни, понял, что улыбаюсь так широко и глупо, что, должно быть, выгляжу как идиот. Но она была такой красивой и такой озорной. Она улыбалась мне, и мне было совершенно все равно, как я выгляжу.

Дженни поднялась с колен, облизнула губы и разразилась смехом. Какое-то время мы оба просто стояли, переводя дыхание. Затем она глубоко вздохнула и сказала: - Ну, я думаю, мне пора бежать. - Затем она взглянула на мои брюки, которые все еще были спущены до лодыжек. - Ты собираешься снова одеваться?

— Я так не думаю, - небрежно ответил я, начиная снимать рубашку. - Думаю, с этого момента я останусь голым. Нет смысла носить одежду, когда девушки, которых я пытаюсь поймать, будут без нее...

— Отличный план, - хихикнула она. - Голые парни гоняются за голыми девушками... Знаешь что, Марк? Я люблю трахаться.

— Думаю, мне это тоже нравится, - ухмыльнулся я ей.

— Но ты пока не можешь преследовать меня снова, - сказала она мне с игривой строгостью, когда я стянул с себя последнюю одежду и бросил ее кучей на пол. - Помни, что нельзя сразу же ловить одну и ту же девушку.

— Конечно. Но есть одно правило, которое ты тоже должна запомнить, прежде чем я отпущу тебя. - Я демонстративно опустил взгляд на ее шорты.

— О, ты совершенно прав...

Медленно, давая мне насладиться моментом, она повернулась ко мне спиной, протянула руку и расстегнула свои шорты. Затем она взялась за пояс своих шорт с трусиками и одним плавным движением потянула плотную ткань вниз.

От вида этой упругой, полной, соблазнительно соблазнительной задницы у меня перехватило дыхание. Я хотел прижать ее к стене и трахнуть прямо здесь и сейчас. Я хотел, чтобы эти персиковые щечки хлопали по моим бедрам, пока я буду ласкать ее сладкую сочную киску. У Дженни была лучшая задница, которую я когда-либо видел, и я так сильно хотел ее.

Она повернулась - ее полностью выбритая киска была розовой, маленькой и выглядела очень упругой - и встала передо мной, полностью обнаженная. На мгновение мы встретились взглядами.

— Тогда, может быть, увидимся позже в игре, Марк, - тихо сказала она.

— Может быть, я так и сделаю. Тогда позже, Дженни...

И, одарив меня напоследок дерзкой улыбкой, она ускользнула.

Я потратил пять, а может быть, десять минут на то, чтобы просто побродить по центру развлечений. После этого потрясающего оргазма мое тело полностью расслабилось, и мне понравилось, как я передвигался обнаженным по игровому пространству, наслаждаясь незнакомым ощущением того, что я полностью обнажен где-то еще, кроме душа или спальни. Я поднялся по желобу, продрался сквозь сетку, прошел по нескольким дорожкам и спустился с горки. Прошло несколько минут, и я уже почувствовал, что хочу еще. Мысль о том, что я могу наткнуться на одну из других девушек в лабиринте, заставляла мой член дергаться от растущего возбуждения. И то, что я был голым, действительно заставляло меня чувствовать себя по-другому. Это было что-то первобытное, как будто я принял естественный и примитивный образ жизни - быть голым и охотиться за девушками, чтобы трахаться.

А потом, когда я полз по узкой извилистой трубе, я услышал - откуда-то снизу - безошибочно узнаваемые задыхающиеся, стонущие крики трахаемой женщины.

Я замер, прислушиваясь. Было невозможно определить, кто это, по этим прерывистым, восторженным воплям. Я бросился вперед, завернул за угол, и туннель открылся на небольшой платформе с проходами, расходящимися в нескольких направлениях. Одна из стен была покрыта сеткой, и сквозь нее я мог заглянуть в открытое пространство внизу.

Совершенно обнаженная Эмма склонилась лицом вниз над гигантским блоком. Ее каштановые волосы почти полностью выбились из-под голубой ленты. Ее ноги были раздвинуты, а голая задница приподнята. Патрик сжимал ее бедра и с неумолимой силой вгонял свой член в ее киску.

От этой энергии, и от того, как это было раскованно, почти по-животному, у меня волосы на затылке встали дыбом. Бедра Эммы снова и снова ударялись о промежность Патрика, пока он жестко и быстро трахал ее в плотном, бешеном ритме. Она вцепилась в края платформы и громко вскрикивала при каждом толчке. В ее бессловесных стонах было столько экстатической самозабвенности, что я был бы тверд как скала от одного этого звука. Желая лучше видеть, я быстро осмотрел проходы вокруг и нашел тот, который позволил мне спуститься на их уровень. Я завернул за угол в их комнату и оказался лицом к лицу с великолепной, умной, зрелой, безусловно здравомыслящей Эммой, которая отдавала свою киску Патрику и принимала это как первоклассная шлюха.

Патрик увидел меня и ухмыльнулся. Торжествующая улыбка на мгновение появилась на его лице. Я ухмыльнулся в ответ. Затем он снова запрокинул голову и закрыл глаза, делая глубокие вдохи, продолжая трахать ее. Я прислонился к столбу, упиваясь этим зрелищем. На это было восхитительно даже просто смотреть. Эмма стонала во все горло - звук, должно быть, разносился по всему игровому пространству.

И тут краем глаза я уловил какое-то движение.

Я застыл. Инстинкт, более древний, чем цивилизация, подсказывал мне не подавать виду, что я что-то заметил. Очень медленно, как бы невзначай, я прислонился к столбу под другим углом и перевел взгляд на арку в дальней стене комнаты, которая вела в тусклый, затемненный коридор.

Тесс выглядывала из-за угла, наблюдая за трахающимися. Ее изумрудно-зеленые глаза были широко раскрыты, а взгляд зачарованно прикован к Патрику, который загонял свой член в Эмму. Мне было достаточно хорошо видно обнаженное плечо Тесс, прядь ее длинных рыжих волос, ниспадающую на него, а также изгиб ее бедра, когда она выглядывала из-за дверного проема, чтобы понять, что она обнажена. Она явно не осознавала, что я здесь. Тесс пристально смотрела на сцену перед ней, и на ее лице я видел глубокую тоску и странное желание.

И вдруг какое-то шестое чувство подсказало ей посмотреть в мою сторону. Ярко-зеленые глаза Тесс встретились с моими, и я увидел внезапный шок на ее лице. Ее рука в тревоге вцепилась в дверной косяк.

Я не стал ждать ни секунды дольше.

Тесс метнулась назад, когда я со всей силы оттолкнулся от колонны и бросился бежать прямо к этому дверному проему. В мгновение ока я очутился в темном коридоре, но Тесс уже неслась прочь - я видел, как подпрыгивает ее круглая бледная попка, когда она мчалась по коридору, а ее длинные ноги спортсменки мелькали, как гладкие белые колонны. Я сосредоточил свой взгляд на ней и бросился в погоню, заставляя себя двигаться быстрее, вкладывая в погоню каждую каплю своей энергии. Я достаточно часто видел, как Тесс бегает по хоккейным полям, чтобы понимать - эта высокая, подтянутая, гибкая девушка, вероятно, сможет обогнать меня. Но я все равно преследовал ее, потому что вид этих длинных рыжих волос и упругой, подтянутой задницы сводил меня с ума, и потому что две минуты наблюдения за Патриком и Эммой сделали меня таким готовым к грубому, жесткому, необузданному сексу.

Тесс едва выскочила из-за угла и юркнула в арку, а я бросился за ней в погоню. Я услышал, как она ахнула, и секунду спустя, когда я нырнул в ту же арку, я понял почему. Тесс вбежала прямо в другую комнату, полную мягких игрушек. И другого выхода не было.

Я увидел, как она полуобернулась ко мне. Ее щеки раскраснелись, грудь вздымалась, а глаза ярко блестели, и этого было достаточно, чтобы я успел заметить на ее лице инстинктивную тревогу и страх от того, что ее загнали в угол. Но под всем этим - радостный трепет от того, что ее поймали.

И тут я оказался на ней. Я позволил силе моего удара перенести меня прямо на нее, когда я повалил ее на подушки. Тесс вскрикнула и стала извиваться. Ее гибкое, подтянутое тело извивалось подо мной, когда я схватил ее за талию и попытался прижать к земле. Она извивалась рядом со мной, обнаженная и проворная, хихикала и визжала от радости, притворяясь, что дает сдачи, но действуя со всей энергией и силой опытной спортсменки. Я повалил ее на мягкую подушку, когда она выгнула спину и задрыгала ногами, почти сбросив меня с себя одним диким движением бедер. Я навалился на нее всем своим весом, с силой повалив ее на мягкие, податливые подушки, и, прежде чем она успела увернуться, я уже раздвигал ее гладкие, упругие бедра, проталкивая свой пульсирующий член ей между ног, одновременно надавливая на нее сверху и сзади. И затем одним долгим, плавным, восхитительным толчком я почувствовал, как мой член скользнул прямо в ее тугую, горячую, сочно-влажную киску.

Тесс издала протяжный, стонущий, задыхающийся крик удовольствия. Ее влагалище было таким гладким, таким тугим, и я почувствовал, как мой член окутался теплыми соками и плотным прикосновением ее нежной плоти. Это было так приятно, что я понял, что стону от блаженного потрясения. Но я не сбавлял темпа. Мной овладело безумное, животное желание. Я погнался за этой женщиной и поймал ее. Теперь ее влагалище было моим.

Обхватив руками ее гладкие бедра, я начал трахать ее. Я не стал напрягаться - я вошел в нее так сильно и быстро, как того хотело мое тело, с самого первого толчка. Я долбил ее гладкую киску со всей силой и голодом, на которые был способен, и ее большая круглая задница врезалась в мою промежность при каждом толчке, в то время как Тесс вцепилась в подушки и уткнулась в них лицом. Она стонала и вопила во все горло. Я запрокинул голову и застонал от экстаза, чувствуя, как мой член снова и снова погружается в эту влажную, идеальную тесноту. Я никогда раньше так не трахался - никогда так свободно, так эгоистично, ничего не отдавая и забирая все, обращаясь с этой обнаженной женщиной так, словно ее тело принадлежало мне, и я мог им овладеть.

Я трахал ее все сильнее и быстрее, пока от напряженных, надавливающих движений и теплой струи соков, хлынувшей по моему члену и яйцам, я не почувствовал, как Тесс кончила. Я не сдавался, трахая ее все это время, наслаждаясь тем, как она сжималась вокруг меня. Как я продолжал жестко вгоняться в ее мягкую плоть, пока она изливалась потоком секса, пропитывая мои яйца. Она задыхалась. Ее спина выгнулась дугой, и прежде чем она смогла прийти в себя, я почувствовал, как она напряглась во второй раз. Я колотил ее так безжалостно, что она едва могла перевести дыхание между оргазмами. Ее тело содрогалось в конвульсиях и изливалось в экстазе волна за волной. Это ощущение было слишком сильным для моего члена, прижатого к хлюпающей тесноте ее глубокой влажной киски, и я почувствовал тошнотворное движение в животе и глубокое, поднимающееся движение, означавшее, что я вот-вот кончу. Я продолжал, не сбавляя темпа, трахать и трахать ее, пока она кричала, выгибалась и содрогалась всем своим обнаженным телом. Затем я почувствовал, что ощущения достигли своего пика, и горячая, сладкая, ошеломляющая волна удовольствия вырвалась из моего члена. Я рухнул сверху на Тесс, прижимая ее к диванным подушкам, и почувствовал, как мой член качается, извергая мою сперму глубоко внутрь нее. Я задыхался, а мое тело вздымалось. Спина Тесс была скользкой от пота подо мной, когда я извергал свои яйца в женщину, которую поймал.

Долгое время мы лежали так, оба тяжело дыша, а наши тела вздымались. Ее гладкое обнаженное тело было прижато ко мне. Выпуклость ее задницы все еще прижималась к моей промежности, а ее длинные конечности были разведены в стороны. Ее голова склонилась набок, и прядь рыжих волос то и дело поднималась и трепетала у нее надо ртом, когда она делала глубокие вдохи. Мое лицо было прижато к ее прекрасным волосам. Мой член все еще был погружен в ее сладкую, тугую влажность.

Я был полностью расслабленный и опустошенный, а мое тело томилось от снятого напряжения. Я медленно слез с нее и лег рядом, опершись на локоть. Тесс тихонько всхлипнула, когда мой член выскользнул из ее киски.

— Ты поймал меня, - выдохнула она, и ее голос звучал плавно и мечтательно.

Я погладил и сжал ее ягодицу. - Я поймал тебя, - тихо согласился я. - И, черт возьми, я наслаждался своим призом.

Она снова прижалась попкой к моей промежности, прижимаясь ко мне всем телом. Мы лежали так несколько минут, прежде чем она повернула голову и посмотрела на меня. Ее зеленые глаза были яркими и сияли от удовольствия и привязанности, а на лице играла обнадеживающая, озорная улыбка.

— Что теперь? - тихо спросила она меня.

Я думал. Я вспомнил Патрика и Эмму, которые были всего в нескольких шагах от нас. Я вспомнил слова Дженни в начале игры: "Как только девочку поймают три раза…все - она принадлежит мальчикам, и они могут делиться ею со всеми, сколько захотят". Я почувствовал, что мой член снова начал напрягаться.

Я посмотрел на Тесс и улыбнулся ей. - Ты знаешь правила, - сказал я. - Я поймал тебя, так что теперь ты принадлежишь мне. До конца ночи твое тело принадлежит нам.

— И что теперь? – ухмыльнулась она.

Я поднялся на ноги и поднял ее с подушек. Поддавшись порыву, я наклонился и крепко поцеловал ее в шею, одновременно прижимая ее к себе, сжимая и разминая ее грудь свободной рукой. Она застонала и снова выгнулась навстречу мне. Затем я повернулся и, ведя ее за руку - она шла послушно, не задавая вопросов, с возбужденным выражением на раскрасневшемся лице, - повел ее обратно по коридору туда, где мы видели, как Патрик трахал Эмму.

Они лежали на большом, похожем на кровать мягком матрасе, на который он наклонил ее, чтобы трахнуть. Она прижималась к нему. Он обнял ее одной рукой, а ее голова лежала у него на плече, в то время как одной рукой она нежно поглаживала его член. Когда они увидели нас, Эмма поймала мой взгляд и одарила меня застенчивой, неловкой улыбкой.

— Привет, - вздохнул Патрик, медленно обводя взглядом обнаженное, гибкое тело Тесс. - Черт, Марк, ты поймал самую быструю девчонку в группе! Тесс, ты же должна быть в состоянии обогнать всех нас. Верно? Как он тебя заполучил?

— Я была загнана в угол, - сказала Тесс с кокетливыми, страстными нотками в голосе. - И теперь когда парни поймали меня...

Я сжал ее попку, и она прижалась ко мне, одной рукой лаская мою грудь. Я увидел, что взгляд Эммы упал на мой член, который снова стал полностью твердым. Она смотрела на него с застывшим лицом и широко раскрытыми глазами, продолжая чувственно водить рукой вверх и вниз по стволу Патрика.

— Вот я и подумал, - сказал я Патрику, в то время как руки Тесс продолжали гладить мою грудь, и она медленно провела ногтями по моей спине. - Теперь, когда мы поймали этих двоих, мы можем делать с ними все, что захотим. Я подумал…не хочешь ли ты поменяться девушками...

Патрик удовлетворенно улыбнулся. Я посмотрел на Эмму, и она густо покраснела от смущения, а затем импульсивно повернулась и уткнулась лицом в плечо Патрика. Он рассмеялся и ласково шлепнул ее по ягодице.

— Я думаю, это отличная идея, - небрежно сказал он мне. - На этом матрасе достаточно места для двух пар.

Я хорошенько шлепнул Тесс по заднице. - Тогда давай, детка, - сказал я ей. - Будь хорошей маленькой шлюшкой и иди к Патрику.

Она озорно улыбнулась мне. - Да, сэр, - сладко ответила она. Она неторопливо пересекла комнату, направляясь к Патрику и Эмме.

— Сначала минет, красавица, - ухмыльнулся Патрик. - Давай, ложись. - Тесс послушно устроилась у него между ног и начала медленно, дразняще облизывать его член. По тому, как медленно она делала это, я понял, что она собирается перейти к долгому, глубокому, небрежному, благоговейно-снисходительному минету.

Патрик приподнял лицо Эммы к своему лицу и поцеловал ее долгим, страстным поцелуем. Он обхватил ее огромную, тяжелую грудь одной рукой, и я увидел, как ее гладкая, нежная кожа поддалась его хватке. Ее грудь едва помещалась в его ладони, когда он сжал ее. Затем он убрал руку с ее плеч и положил ее на затылок Тесс.

Я встретился взглядом с Эммой. Она выглядела взволнованной, нервной и застенчивой. Ее каштановые волосы были в беспорядке, а щеки раскраснелись.

— Иди сюда, Эмма, - тихо сказал я ей.

Она подошла и села на край матраса. Я шагнул к ней, приставив свой возбужденный член к ее лицу и глядя на нее сверху вниз. Широко раскрыв глаза, она посмотрела на меня снизу вверх, взяла его в руку и, не дожидаясь указаний, начала сосать.

Я довольно долго позволял ей вводить и вынимать мой член изо рта, наслаждаясь зрелищем того, как эта великолепная брюнетка с большими сиськами посвящает свой рот моему удовольствию. Вспоминая все те времена, когда она успокаивала нас, отчитывала…все те времена, когда она была нашей разумной, осторожной, уравновешенной, надежной Эммой. И вот теперь она была здесь, обнаженная, и выполняла приказы парней, готовая быть нашей послушной игрушкой до конца ночи.

Я положил руки ей на плечи и опрокинул ее на спину. Я приподнял ее ноги, раздвинул их, и она обхватила меня за талию. Я прижал головку своего члена к ее гладко выбритой киске. Я скользнул в ее теплое, влажное, тугое влагалище. И медленно, двинулся взад-вперед, наслаждаясь каждым мгновением ощущений, я начал трахаться.

********************************************

Прошло добрых полчаса, прежде чем я решил, что на сегодня с меня хватит Тесс и Эммы. Мы с Патриком поменялись местами еще несколько раз, наслаждаясь их кисками и ртами, пока две девушки жадно сосали и трахались с нами. Независимо от того, как долго я трахал ее, я никогда не уставал от вида больших, гладких, кремовых сисек Эммы, которые покачивались взад-вперед, когда она лежала на спине, или сильно подпрыгивали перед моим лицом, когда я заставлял ее оседлать меня. Но атмосфера вечера подействовала на меня, и через некоторое время двух девушек, которые были в моем распоряжении, стало недостаточно. Эйми, Лиззи и Дженни все еще были где-то на игровой площадке, а Том и Джейсон либо все еще охотились, либо наслаждались своими призами. В любом случае, я хотел поучаствовать в этом действе. Я не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась, пока я не изолью свою сперму по крайней мере еще в одну сочную мокрую киску.

Я бродил по верхней дорожке, окидывая взглядом тихую, неподвижную игровую площадку. Звуки стонов и вздохов Эммы с Тесс, в то время как Патрик продолжал наслаждаться ими, быстро стихли внизу, пока я поднимался по этажам. Как только я оставил их позади, казалось, больше ничего не происходило.

Или все-таки было?

Где-то внизу и справа от меня мне показалось, что я услышал вздох. Долгий, низкий, полный удовольствия вздох, изданный женским голосом.

Инстинктивно стараясь ступать как можно тише, я пробрался по балкону в том направлении, откуда услышал шум, все время осматривая местность под собой. И тут сквозь какую-то сетку я заметил легкое движение далеко внизу.

Присев на корточки, я понял, что смотрю через узкую щель на площадку, заполненную мячами двумя уровнями ниже. Сзади я мог видеть бледно-белую задницу и ноги женщины. Ее ступни были глубоко погружены в разноцветные шары. Движение, которое я заметил, должно быть, было движением яиц, когда она переставляла ноги.

Я не мог видеть выше ее талии, но что-то в ее позе подсказывало мне, что у нее голова идет вверх-вниз.

Быстро завернув за угол, я нашел вершину горки, которая, как я помнил, вела вниз, к площадке с мячами. Но я не хотел сразу же лезть туда, не узнав, кто это был. Поэтому я спустился по туннелю всего на один уровень ниже, прополз так тихо, как только мог, по балкону и нашел место, откуда мог заглянуть в щель между двумя мягкими панелями потолка площадки с мячами. И когда я увидел, что происходит, мне пришлось подавить вздох.

Девушка, стоявшая на коленях, глубоко погрузив ноги в мячи, была Лиззи. Она была обнажена. Ее светлые кудряшки ниспадали на обнаженную, стройную спину, а попка под ней напоминала бледно-персиковый цвет. И она действительно занималась оральным сексом, но не с мужчиной. Эйми, полностью обнаженная, стояла, прислонившись к одной из мягких колонн на краю площадки с мячами, погрузив ноги по колени в мячи, выгнув спину и вытянув руки над головой в роскошном удовольствии. Руки Лиззи были сжаты на ягодицах Эйми, а ее лицо было глубоко погружено в киску Эйми.

Эйми издала еще один вздох удовольствия. Голова Лиззи задвигалась мелкими шлепающими движениями, которые подсказали мне, что она ласкает языком клитор Эйми в устойчивом, быстром ритме. - О-о-о, черт возьми, это здорово, - услышал я тихий стон Эйми. - О, ты учишься быть такой непослушной... так чертовски хороша... такая маленькая грязная шлюшка, вылизывающая киску... о, черт, Лиззи, - и она положила руку на затылок Лиззи и запустила пальцы ей в волосы, - О, Лиззи, я не могу дождаться, когда увижу, как ты отсасываешь и трахаешься с парнями. Я собираюсь превратить тебя в еще большую шлюху, чем я сама. Ты будешь... о-о-о, черт возьми, это здорово... ты будешь умолять об этом, Лиззи. Тебя будут так сильно трахать. Я просто знаю, что как только мы откроем тебе то, чего ты действительно хочешь, ты будешь отчаянно хотеть член и киску все время. Ты откажешься от этого ради них всех... оооо, черт возьми, Лиззи, да, черт возьми, да... Я собираюсь сделать из тебя такую шлюшку, что ты никогда не оглянешься назад... о, черт, да, Лиззи...

Я услышал достаточно и не смог удержаться. Стараясь двигаться как можно тише, я поднялся на уровень выше, к началу горки. Я схватил одну из подушек, сваленных в кучу у входа в шахту, сел на нее у входа и позволил себе соскользнуть вниз.

Я помчался вниз по шахте со свистом, по спирали, и выпал в глубокую разноцветную яму с пластиковыми шариками, которые вздымались волной, когда я в них врезался. Лиззи вскрикнула от шока и отскочила от Эйми, которая внезапно разразилась хохотом, но я не дал им и секунды опомниться - я бросился прямо на Лиззи. Взвизгнув, она отпрянула. Я промахнулся, когда бросился к ней по мячам. Мы заставляли яркие мячи подпрыгивать и кувыркаться вокруг огороженной сеткой площадки, а я наполовину полз, наполовину плыл сквозь их густую массу за Лиззи, в то время как она пыталась вырваться от меня. Но в шоке она нырнула за угол, а единственный выход из ямы находился в дальнем конце, и ей некуда было идти. Когда она осознала это и повернулась ко мне лицом, наполовину опустившись на спину, ее обнаженное тело было крошечным, белым и беспомощным. Я увидел ее широко раскрытые глаза, раскрасневшееся личико, смотревшее на меня с инстинктивным, пугающим страхом…

А потом я набросился на нее. Мы оба погрузились друг в друга по самые яйца, когда я обхватил ее за торс, навалившись на нее своим обнаженным телом. Лиззи пронзительно завизжала, когда я прижал ее к яме. Она была крошечной, а ее талия была такой тонкой в моих крепких объятиях. Ее кожа, прижатая ко мне, была такой мягкой и нежной, а мой твердый член прижимался к гладкой поверхности ее бедра. Эйми вскрикнула и перепрыгнула через площадку, приземлившись рядом с нами. От ее удара вокруг нас взметнулась волна мячей.

— Да, черт возьми. Я хочу это увидеть, - сказала Эйми с широкой, порочной улыбкой. - Я хочу увидеть, как милая маленькая Лиззи принимает член, как грязная шлюха.

Лиззи пискнула и закрыла лицо руками. Это заставило Эйми разразиться смехом. Ноги Лиззи были раздвинуты подо мной, и когда я лег на нее сверху и притянул ее стройное, бледное тело к своему, то остро ощутил, как головка моего члена касается мягкой влажности в ее промежности. Когда я почувствовал, что все ее тело дрожит, я наклонился и прошептал ей на ухо:

— Ты готова принять член, как хорошая маленькая шлюшка, Лиззи?

Она издала еще один приглушенный вскрик, но я почувствовал, как ее бедра слегка дернулись, словно она втайне желала, чтобы я вжался в нее.

— О, да, она готова, - поддразнила Эйми, наклоняясь, чтобы быстро поцеловать Лиззи в шею, что больше походило на укус, и заставило Лиззи издать еще один пронзительный стон. - Застенчивая маленькая Лиззи просто жаждет, чтобы этот член вошел в ее киску, Марк. Я думаю, тебе пора научить ее, как вести себя шлюхой.

Я взял Лиззи за верхнюю часть бедра, наслаждаясь упругой, податливой выпуклостью ее ягодиц в своей ладони, и притянул ее промежность к себе, а другой рукой, обхватив ее за талию, удерживал на месте. Я почувствовал, как это теплое, влажное отверстие начинает уступать моей головке. Не в силах сдерживаться, я прижался к ней всем телом и протолкнул свой член глубоко-глубоко в ее тугую, гладкую, сочно-влажную киску.

Лиззи издала протяжный вопль "Ооооооооооо", полный шока и удовольствия. Я почувствовал, что готов взорваться, и вдруг забеспокоился, что кончу через двадцать секунд, хотя за этот вечер уже кончил несколько раз. Киска Лиззи была такой тугой, такой близкой - мне казалось, что я растягиваю ее со всех сторон. Как будто ее влагалище было таким сладким, восхитительно тугим, что я одним толчком наполнял ее до предела. Лиззи вцепилась в меня. Ее руки внезапно обхватили мою спину, как будто она цеплялась за меня. Я сделал глубокий вдох, задержавшись на секунду, чтобы успокоиться, хотя пульсирующее желание в моем члене говорило мне не сдерживаться. Но я был полон решимости насладиться этим. Я сдерживал себя ровно настолько, чтобы контролировать себя. А потом, долгими, глубокими, толчкообразными движениями, я начал трахать.

Трахнуть сладкую маленькую киску Лиззи было достаточно, чтобы у меня закружилась голова от удовольствия. Когда Лиззи стонала, задыхалась и причитала. Когда она полностью обхватила меня ногами за талию и отчаянно цеплялась за меня. Когда пластиковые шарики двигались под нами и перекатывались через нас. Когда я жестко трахал ее, а Эйми кричала и подпрыгивала на месте, наблюдая за нами. Все это время я никогда не останавливался, а просто трахал и трахал эту тугую сочную киску, как будто она принадлежала мне. Я медленно наращивал скорость, с каждым разом насаживаясь на нее все сильнее, и сочная влажность ее крошечного, плотно сжатого влагалища с каждым толчком становилась все более гладкой, тугой и совершенной.

— Трахни эту маленькую шлюшку, Марк, - радостно воскликнула Эйми, запрыгивая на меня сверху и прижимаясь обнаженным телом к моей спине. Она наклонилась и сильно укусила меня за шею, отчего по моему телу пробежала волна сладкого горячего удовольствия. Я не переставал трахаться. Ногти Лиззи впивались в меня, горячее дыхание ее задыхающегося рта касалось моего плеча, а ощущение того, что Эйми оседлала нас обоих, только усиливало возбуждение.

— Я видела, как она сосала член Джейсона, - сказала мне Эйми тихим, полным похоти голосом, обхватив меня за плечи и наклонившись к моей щеке. - И я просто не могла перед ней устоять - она была такой послушной, такой хорошей девочкой для него, делала глубокий минет, когда он ей приказывал, даже если это заставляло ее давиться и пускать слюни. Когда он отпустил ее, то я решила, что сама за ней поухаживаю.

Я издал короткий смешок, услышав это. - Это не совсем по правилам, Эйми, - сказал я ей. Мое дыхание участилось, а бедра все еще сильно двигались навстречу Лиззи.

— Какая разница? - игриво спросила она. - Я хотела, чтобы ее язык был в моей киске. Поэтому, когда Джейсон отпустил ее, то я поймала ее. Я притянула сюда, и учила ее, как быть хорошей маленькой шлюшкой для киски, точно так же, как она шлюха для члена.

— Так вот кто ты, Лиззи? - Поддразнил я ее, почти задыхаясь, продолжая трахать ее. - Ты теперь маленькая грязная бисексуальная шлюшка?

В ответ Лиззи издала что-то вроде жалобного стона. Эйми хихикнула. - Давай поместим ее туда, где она сможет рассказать нам, какая она непослушная, - прошептала она мне. А потом с удивительной силой обхватила нас обоих руками и ногами и покатила боком по мячам. Отпустив себя, она ловко и гибко перевернула нас. Теперь я лежал на спине в яме с мячами, а Лиззи была сверху. Ее светлые локоны свисали вокруг раскрасневшегося лица, глаза были широко раскрыты, а дерзкий ротик приоткрыт, и она тяжело дышала.

— Давай, Лиззи, - сказала Эйми, вскакивая и обнимая Лиззи за талию. - Покажи нам, как ты ездишь верхом на члене.

Руки Эйми крепко держали ее за бедра, направляя и удерживая на месте. Лиззи начала подпрыгивать. Она издала громкий стон, ее взгляд был рассеянным, когда мой член под новым углом вошел в нее еще глубже и тверже. Эйми контролировала скорость, но Лиззи и не думала сопротивляться. Чем больше она подпрыгивала, тем сильнее я чувствовал, как она сжимает ноги вокруг меня. С каждым толчком вдавливаясь всем весом мне в промежность, желая ощутить меня в своем теле так глубоко, как только сможет. Ее сиськи покачивались при каждом толчке, а розовые соски были дерзкими и твердыми.

Эйми что-то прошептала Лиззи на ухо, наклонившись к ней сзади и лукаво улыбнувшись, когда поймала мой взгляд. - Продолжай, Лиззи, - вкрадчиво произнесла она. - Ты всегда была такой хорошей девочкой. И ты все еще можешь быть хорошей девочкой... для нас. Ради меня и всех мальчиков. Ты можешь быть хорошей девочкой для нас, если будешь делать то, что тебе говорят. Ты хочешь быть хорошей девочкой, Лиззи?

— Я хочу быть хорошей девочкой, - выдохнула Лиззи.

— Скажи нам, чего ты хочешь, Лиззи. Скажи нам, чего ты на самом деле хочешь в глубине души. Чего ты действительно, по-настоящему жаждешь.

— Я хочу трахаться! - выдохнула Лиззи. - Я хочу сосать член... О БОЖЕ... Я хочу сосать так много членов. Я хочу стоять на коленях перед всеми парнями, перед ними всеми... Я хочу лизать киску... Я хочу... ооооо!

Она так хорошо выглядела верхом на мне. Ее бледные щеки раскраснелись, а сиськи дико подпрыгивали. Наша невинная маленькая Лиззи тяжело дышала и жаждала член.

— Я хочу, чтобы меня трахали все парни, - простонала она, не сбавляя темпа, яростно подпрыгивая на моем члене. - Я хочу, чтобы они брали меня, когда захотят... Я хочу, чтобы у меня не было выбора... Я хочу... о, черт, о, Марк, я люблю твой член... Я хочу принять всю их сперму…мне так надоело говорить "нет"…мне так надоело быть хорошей…я хочу, чтобы мной делились…я хочу быть...

— Да? - поддразнила ее Эйми, которая обхватила одной рукой грудь Лиззи, поглаживая и пощипывая ее дерзкий сосок. - Кем ты хочешь быть?

— ШЛЮХОЙ! - Закричала Лиззи, насаживаясь на меня так сильно, что я почувствовал, как начинаю возбуждаться. - Я хочу быть шлюхой…я хочу, чтобы они все использовали меня…я хочу быть бесплатной шлюхой для всех парней - о, черт, я так этого хочу!

Внезапно Эйми присела на корточки позади Лиззи, и я почувствовал теплый, влажный язык на своих яйцах. Я застонал от удивления и удовольствия, когда она погладила их, а ее твердый влажный язычок с изысканной лаской массировал мои яйца. Затем с громким чавканьем она полностью взяла в рот одно из моих яичек. Я тяжело дышал и стонал от экстаза, когда Лиззи подпрыгивала на моем члене, а Эйми посасывала мои яйца, погружая их в теплое, влажное, поглаживающее и посасывающее поклонение.

Я не смог сдержаться. Я запрокинул голову и громко вскрикнул, почувствовав, как в паху взорвался мощный взрыв удовольствия. Влажные, горячие, восхитительные волны спермы вырывались из моего члена глубоко в сочное гладкое тугое влагалище Лиззи, и глубокие, сладкие импульсы экстаза прокатывались по моему телу. Я лежал в яме с мячами, хватая ртом воздух, пока струя за струей сперма вырывалась из моего члена, в то время как Эйми продолжала сосать мои яйца, не останавливаясь ни на мгновение, а Лиззи стонала и падала на меня сверху, чувствуя, как пульсирует мой член и как моя сперма выплескивается внутрь ее тела.

Несколько долгих минут мы втроем лежали, тесно прижавшись друг к другу, вплетя все свои конечности. Я чувствовал себя великолепно измотанным. Вся моя сперма выплеснулась в киску Лиззи. Просто лежать рядом с девочками, лениво лаская и сжимая задницу Лиззи, в то время как Эйми прижималась ко мне и нежно целовала и покусывала мою шею, было чистым умиротворяющим блаженством.

Через некоторое время Эйми потянулась, села и притянула Лиззи к себе, обхватив ее так, чтобы можно было подразнить и пощекотать пальцами соски Лиззи. Лиззи захныкала, и я понял, что она тут же снова стала влажной.

— Итак, - ухмыльнулась Эйми, наклоняясь, чтобы прошептать Лиззи на ухо. - Я не забуду, что ты только что сказала, малышка Лиззи. Ты хочешь быть бесплатной шлюхой для всех парней?

Лиззи густо покраснела и закрыла лицо руками. Но по легкому покачиванию ее обнаженных бедер я понял, что она в восторге от услышанного.

— Я думаю, мы должны это сделать, Лиззи. Я думаю, мы должны сделать это прямо сейчас. Тебе так не кажется, Марк?

— Определенно, - ухмыльнулся я, не сводя глаз с двух девушек, в то время как Эйми продолжала дразнить соски Лиззи. Она озорно целовала и покусывала ее шею.

— Что ж, тогда давайте сделаем это прямо здесь. Давайте поставим ее под горку с раздвинутыми ногами, чтобы любой мужчина, который спустится с горки, приземлился прямо на обнаженную, покорную Лиззи.

Лиззи ахнула и взвизгнула, услышав это, но идея была настолько заманчивой, что я уже ухмылялся и бросился к Лиззи, чтобы помочь Эйми затащить ее на место. Пока Лиззи извивалась и брыкалась в яме с мячами, мы протаскивали ее по мячам, пока она не оказалась прямо под горкой, на спине, с широко раздвинутыми ногами. Эйми забралась в один из углов и начала кричать в щель так громко, как только могла:

— Шлюха для бесплатного пользования в яме с мячами! Спустись с горки за шлюхой для бесплатного пользования, готовой к немедленному траху! Киску, которую ты можешь трахнуть - одну абсолютно послушную маленькую шлюшку для члена, готовую принять весь трах, который ты можешь ей дать!

Мне стало интересно, сколько еще парней бродит где-то поблизости. Наверняка большинство из них к этому времени уже подцепили бы девчонку в третий раз и вовсю трахались бы со своими призами. Патрик все еще трахал Тесс с Эммой, или он поделился ими и передал их кому-то другому?

Но вскоре стало ясно, что по крайней мере один мужчина в данный момент не трахает девушку, потому что несколькими этажами выше мы услышали бегущие шаги, явно направляющиеся к вершине горки.

— Поднимайся на горку, чтобы получить бесплатную киску! - радостно вопила Эйми. - Одна нетерпеливая маленькая шлюшка, готовая принять твой член!

— О Боже мой, - выдохнула Лиззи, широко раскрыв глаза, и инстинктивно дернулась, как будто хотела поджать ноги и отодвинуться. Я схватил ее за ноги и прижал их к полу, расположившись ниже основания горки, чтобы никто, падая, не задел меня, но крепко держал Лиззи за лодыжки, не давая ей возможности вывернуться.

— Спускайся с горки. Внизу есть трах! - Крикнула Эйми, явно смакуя каждое слово. - Все, кого ты можешь трахнуть, бесплатно. Пользуйся блондинистой шлюшкой. Все ради твоего члена!

Затем мы услышали, как кто-то со свистом скатился с горки - Лиззи взвизгнула и дернула бедрами, но я крепко удержал ее на месте, - и секундой позже Джейсон, голый, как Лиззи, вылетел из нижней части горки и приземлился прямо на нее. От силы его удара они оба погрузились на половину метра в мячи, и Лиззи закричала во всю глотку.

— О, черт возьми, да, - сказал Джейсон с глубоким удовлетворением в голосе, когда взял Лиззи за бедра и расположился на ней поудобнее. - Я хочу только такую киску, которой можно свободно пользоваться.

И вот так просто он начал трахать ее. Она дико застонала от шока и удовольствия, когда его член скользнул прямо в нее. Не медля ни секунды, он начал двигать бедрами в ее промежности, безжалостно используя ее. Лиззи задыхалась и стонала при каждом толчке, и мы видели, как она крепко обхватила его руками и ногами. Она отчаянно цеплялась за него, пока его член входил в нее.

Все с той же озорной ухмылкой на лице Эйми бочком подошла ко мне.

— Итак, - улыбнулась она мне, проводя пальцами по моей обнаженной груди. - У тебя уже была какая-нибудь задница?

Я моргнул. - Прости? - непонимающе спросил я.

— Ты меня слышал, - сказала она, наклоняясь и прижимаясь ко мне всем телом. - У тебя была какая-нибудь задница сегодня вечером? - И затем ее пальцы оказались на моем члене, поглаживая его, мягко подергивая. Если бы у меня снова не встал, когда я смотрел, как Джейсон трахает Лиззи, то сейчас у меня определенно снова бы встал.

— Ты все еще скользкий и влажный от киски Лиззи, - пробормотала она. - Так чего же ты ждешь?

И вот так просто она повернулась, оперлась о стенку площадки с мячами и продемонстрировала свою круглую, бледную, как персик, задницу.

Я не собирался отказываться. Я шагнул вперед, обнял Эйми за талию и прижал головку члена к ее заднице. Медленно, с экстазом, я вошел в нее. Эйми протяжно и низко застонала, тяжело дыша, а ее тело вздымалось, когда я вжимался в нее. Ее попка была тугой и упругой. Для проникновения в нее требовалось гораздо больше усилий, чем в любую киску. До этого у меня был всего один или два анальных опыта. И я все еще не был готов к крепким, горячим объятиям задницы Эйми вокруг моего члена.

Медленно, сначала очень нежно, я начал трахать ее. Эйми стонала и выгибала спину, когда я вонзался в ее попку долгими, глубокими, размеренными движениями.

— О, черт возьми, да, - простонала она. - Трахай жестко. Мне нравится, когда это так, Марк. Мне нравится, когда это глубоко…я просто хочу, чтобы ты вонзился в нее...

Я ускорился. Она начала стонать и причитать почти так же громко, как Лиззи, которую Джейсон все еще яростно трахал. Я начал сильнее и быстрее вдавливать свой член в ее восхитительно тугую попку. Прикосновение ее ягодиц к моей промежности с каждым толчком было волнующим. Я задыхался от удовольствия, когда перестал сдерживаться и просто полностью отдался траханию этой задницы. После того, как я кончил в рот Дженни, в киски Тесс и Эммы, а теперь и в киску Лиззи, мне не грозила опасность кончить слишком быстро. Я вошел в твердый, устойчивый ритм и погрузился в глубокое, горячее наслаждение от прикосновения к заднице Эйми.

***********************************************

Примерно через час мы вчетвером, наконец, выбрались из ямы с мячами. Как только Джейсон понял, что Эйми позволяет парням трахать ее в зад, он, естественно, последовал за мной. Это было чудесное, удовлетворяющее расслабление - просто лежать на куче мячей и смотреть, как Джейсон трахает Эйми в задницу, а Лиззи прижимается ко мне и целует в шею, пока я ласкаю ее. Но в конце концов нам всем четверым стало любопытно, что еще может происходить на игровой площадке. И мы отправились на разведку.

Поначалу площадка казалась пустынной. Темные туннели, тихие лестницы и проходы - на всей площадке было тихо и безлюдно. Лиззи смотрела по сторонам широко раскрытыми глазами, когда шла рядом с Джейсоном, держа его за руку и держась поближе к нему, словно повинуясь инстинкту. Я все еще чувствовал, что мне хочется ущипнуть себя, когда я видел ее такой: полностью обнаженной, с исполненным долга, покорным взглядом в глазах, готовой в любой момент упасть на колени, если кто-нибудь из нас троих решит снова воспользоваться ею.

— Где они все? - спросил Джейсон, нахмурившись, когда заглянул за угол в другой темный, тихий коридор. - Место кажется пустынным.

— Нет, это не так, - сказала Эйми, которая стояла очень тихо, склонив голову набок. - Послушай.

Мы все остановились и внимательно прислушались. И тут мы услышали это. Откуда-то сверху, с дальнего конца игрового пространства, доносился смешанный хор вздохов, стонов и время от времени визг. Мы посмотрели друг на друга. Джейсон и Эйми широко ухмылялись.

— Пошли, - сказал я с улыбкой.

Всего через две минуты мы были на месте. Наши пятеро друзей находились на верхней площадке верхнего этажа - открытом пространстве с мягким полом, огороженном сеткой, заставленном мешками с фасолью и несколькими стопками ковриков, предназначенных для съезда по большим горкам, которые вели вниз с одного конца помещения. Здесь Патрик и Том собрали трех других девушек и явно проводили с ними лучшее время в своей жизни.

Тесс склонилась над мягкой подушечкой, приподняв попку, постанывая и причитая, пока Том трахал ее киску своим членом. Одной рукой он обнимал ее за тонкую талию, а другой держал за длинные рыжие волосы, вплетая пальцы в ее длинные рыжие локоны, крепко удерживая ее на месте. Пока он колотил ее, Эмма прижималась к нему и целовала его шею, а ее каштановые волосы теперь были полностью растрепаны, когда она гладила его по спине, сжимала его задницу и что-то шептала ему на ухо. Я задавался вопросом, насколько непристойными были те вещи, которые респектабельная, разумная Эмма говорила сейчас, когда она дышала ему в щеку и шептала нежные слова ободрения на ухо. Она умоляла его трахнуть ее следующей? Я вдруг понял, что огромные, тяжелые сиськи Эммы были покрыты струйками спермы. Это выглядело так, как будто кто-то с большим энтузиазмом трахнул ее в сиськи и опустошил свою порцию прямо на эти большие, покрытые кремом холмы.

Но мое внимание привлекло то, что происходило ближе к нам. Патрик откинулся на мягкую подушку и стонал от удовольствия. На коленях перед ним, давясь, прихлебывая и пуская слюни на его член, стояла великолепная, озорная, хихикающая, распутная Дженни. И когда я увидел ее такой, я не просто почувствовал, как мой член снова нетерпеливо напрягся, готовый в любой момент вернуться в действие. Я также почувствовал странное ощущение в животе. Ощущение, в котором смешались сладость и тошнота. Обожание. Тоску.

Я так сильно хотел Дженни. Я больше не мог этого отрицать. И я хотел не просто ее тело - я хотел ее саму. Я хотел эту милую девушку в постели рядом со мной. Я хотел просыпаться рядом с ней каждое утро. Я хотел поваляться с ней на диване, выпить с ней кофе, провести с ней ночь напролет. Не то чтобы я ревновал ее к тому, что она трахается с другими мужчинами. Как раз наоборот. Мне нравилось, какой распутной она была, и я никогда не хотел, чтобы она перестала быть шлюхой, сосущей член у любого мужчины, которого захочет. Но когда я наблюдал, как она страстно, с любовью делает глубокий минет Патрику, я понял, что хочу быть тем мужчиной, к которому она вернулась после всех своих похотливых приключений. Она была моей самой старой подругой, но для меня она была чем-то большим, и так продолжалось долгое время. И я больше не мог сдерживать это чувство.

— О, черт возьми, да, - простонал Патрик, поворачиваясь и улыбаясь нам четверым, когда мы приблизились. - Присоединяйтесь к оргии! Я определенно хочу попробовать этих двоих, - ухмыльнулся он, и его взгляд скользил по обнаженным телам Лиззи и Эйми. - Где вы были... О, черт, Дженни, это так здорово! - Он задыхался от удовольствия, когда Дженни теребила основание его члена, а ее голова яростно дергалась на его стволе. - О Боже, парни, она такая классная. Она такая идеальная маленькая сосунья. О, Дженни, я уже близко... Дженни, я собираюсь...

Он не успел вымолвить больше ни слова, как вдруг издал громкий, восторженный стон, как раз в тот момент, когда Дженни вынула его член изо рта и приблизила к нему свое лицо, высунув язык и продолжая теребить его рукой. Огромная порция молочной, липкой спермы выплеснулась из члена Патрика густыми струйками, заливая все лицо Дженни. Сперма вытекала одна за другой, покрывая ее лицо полосами, а капли спермы уже начали стекать на ее сиськи.

Я подумал, что это была одна из самых потрясающих вещей, которые я видел за весь вечер.

Том громко застонал. Его тело забилось в конвульсиях, когда Эмма крепко обняла его и укусила за шею, а Тесс прижалась бедрами к его промежности. Я понял, что он, должно быть, кончает. Это прервало мои размышления, и я встряхнулся, машинально стараясь не смотреть на Дженни. Том оторвался от Тесс, и она поднялась на дрожащие ноги и неуверенно направилась к нам. Ее лицо было раскрасневшимся и радостным.

— Лиззи! - радостно позвала она, протягивая руки для объятий. - Иди сюда!

Лиззи хихикнула, подбежала к ней, и подруги обнялись. Вида их обнаженных тел, прижатых друг к другу, хотя они всего лишь обнимались, было достаточно, чтобы мой член снова дернулся.

— Лиззи была очень непослушной девочкой, - ухмыльнулась Эйми. - Она не просто сосала и трахалась с Джейсоном и Марком. Гораздо больше, чем это... Я учила милую маленькую Лиззи лизать киску.

— Боже мой, это так сексуально! - восторженно воскликнула Дженни, которая теперь сидела на полу, отвернувшись от Патрика и повернувшись к нам лицом.

— Теперь она умеет? - ухмыльнулся Том, когда они с Эммой подошли к нам.

— Это правда, Лиззи? - Спросила ее Тесс, и глаза ее загорелись любопытством, когда высокая рыжеволосая девушка посмотрела на крошечную блондинку у нее в руках. - Ты лизала киску?

Лиззи густо покраснела. Поддавшись порыву, она уткнулась лицом в грудь Тесс, как будто хотела спрятаться от наших взглядов. Это заставило Дженни захихикать.

— Да, - пискнула Лиззи откуда-то из-под грудей Тесс. - И я... - она повернула голову так, чтобы мы могли видеть ее лицо, все еще сильно покрасневшее, но с нетерпеливым огоньком в глазах. - Я... Я люблю это. О Боже, мне все это нравится. Член, киска и... о, все было так хорошо...

Я заметил, что Тесс смотрит на нее сверху вниз, и в ее глазах появилось что-то еще. Что-то любопытное, живое, настороженное... желающее.

— Так что... у нас сейчас просто оргия? - лукаво спросила Эйми, оглядывая круг.

— О да, - сказал Том, не сводя глаз с полностью выбритой пизды Эйми. - Девочки, помните правила. Как только вас поймают три раза, вы будете доступны. Пользоваться бесплатно. Мы можем делать с вами, шлюхами, все, что захотим.

Эйми ухмыльнулась ему и начала медленно приближаться, покачивая обнаженными бедрами. Член Тома уже снова стал твердым, несмотря на то, что он только что кончил в Тесс. Похоже, они с Эйми были очень…очень заняты друг другом.

— Том прав, - нахально сказала Дженни. - Мы все теперь просто игрушки для секса. Вы, мальчики, можете поступать с нами как хотите. - И она по-девичьи надула губки, а ее глаза озорно заблестели.

— Конечно, - медленно произнесла Тесс, все еще держа Лиззи в объятиях, и начала очень медленно водить кончиками пальцев по спине Лиззи, - Быть с нами - это не значит просто вставлять в нас свои члены. Я знаю, как вам, мальчики, понравилось бы, если бы вы посмотрели на кого-нибудь из нас, девочек... мы устраиваем для вас шоу.

Внезапно в воздухе повис электрический разряд, и все взгляды обратились к Тесс и Лиззи. (Все, кроме Тома и Эйми, которые уже отошли в сторону и страстно целовались.) Лиззи подняла глаза на Тесс, на мгновение смутившись. Затем она ахнула. Ее милый дерзкий ротик широко раскрылся, и с губ сорвался удивленный возглас.

— О, Тесс... ты же не хочешь сказать... ты же не хочешь сказать... правда?

Тесс усмехнулась. Затем она обняла Лиззи за шею, притянула к себе и крепко поцеловала в губы.

Все наблюдавшие за происходящим парни дружно вздохнули. Лиззи, казалось, растаяла, прижавшись всем телом к Тесс, обвив ее руками и запрокинув голову вверх, чтобы преданно поцеловаться с ней.

Когда поцелуй закончился, Тесс заправила несколько светлых локонов Лиззи за ухо, заглянула в широко раскрытые, полные тоски глаза своей лучшей подруги и сказала: - Я всегда считала тебя такой милой, Лиззи. И ты знаешь, я всегда хотела, чтобы какая-нибудь девушка поласкала мою киску. И у тебя такой милый ротик, а язычок такой горячий, - это заставило Лиззи покраснеть и смущенно хихикнуть, - и... что ж... - она усмехнулась и одарила Лиззи дерзкой ухмылкой. - Я просто думаю, что нам было бы очень весело устроить шоу для мальчиков, Лиззи.

Лиззи тяжело дышала. Ее грудь вздымалась, но выглядела она почти ошеломленной от возбуждения. Выглядя такой же взволнованной, но гораздо лучше владеющей собой, Тесс оглядела всех нас, и ее взгляд остановился на Патрике. Она ухмыльнулась и позволила Лиззи подойти к нему. Дженни, все еще сидевшая на полу у ног Патрика, быстро отодвинулась в сторону, продолжая жадно наблюдать за происходящим.

— Не думаю, что у тебя уже была Лиззи, Патрик, - сказала Тесс таким тоном, что от каждого ее слова веяло медом. - И мне бы не хотелось, чтобы ты пропустил что-нибудь из сегодняшнего развратного веселья. Почему бы нам с Лиззи просто не присесть на пол вот здесь, у твоих ног, откуда тебе будет лучше всего видно, и мы просто начнем... наслаждаться друг другом. А потом, когда ты будешь готов, то можешь присоединиться.

Когда Тесс и Лиззи опустились на колени перед Патриком, который сидел, широко раскрыв глаза, и зачарованно смотрел на двух девушек, словно не мог поверить в свою удачу, среди нас раздался одобрительный шепот, когда Тесс и Лиззи опустились на колени перед Патриком. Тесс и Лиззи повернулись, чтобы посмотреть друг другу в глаза, когда Тесс скользнула рукой по груди Лиззи, взяла грудь в ладонь и начала ласкать ее. Когда Лиззи тихонько всхлипнула, Тесс притянула ее к себе, и две девочки снова начали целоваться.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, когда Тесс и Лиззи прижались друг к другу. Пытаясь привести в порядок мысли, я оглядел платформу, оценивая происходящее. Теперь Том был сверху на Эйми, и они оба были поглощены тем, что, похоже, обещало быть долгим, медленным и чувственным трахом. Джейсон подошел к Эмме, и я услышал, как он прошептал ей вполголоса: - Итак... не хочешь попрыгать на мне, чтобы я мог посмотреть, как покачиваются твои сиськи, Эмма? - Она одарила его озорной улыбкой, шагнула к нему и, взяв его член в руку, нежно погладила его, одновременно начав целоваться с ним. Патрик тем временем наклонился вперед и пристально смотрел на Тесс и Лиззи, лежащих на полу. Лиззи уже целовала грудь Тесс, медленно продвигаясь вниз, явно собираясь зарыться лицом между подтянутыми, стройными бедрами своей лучшей подруги и лизать ее влагалище.

Оставалась Дженни. Дженни поднялась на ноги и медленно направилась ко мне.

— Блядь, - подумал я. - Блядь, блядь, блядь. - Я не хотел все испортить. Я не хотел ставить все в неловкое положение. Весь этот вечер должен был стать единственной веселой ночью, и он удался лучше, чем я мог надеяться. Мне была ненавистна мысль о том, что я могу все испортить, сделав это серьезным. Если Дженни увидит, что я зашел намного дальше, чем просто хочу немного потрахаться, то вся веселая, непринужденная атмосфера, несомненно, будет безвозвратно утрачена. Но я не был уверен, что смогу скрыть это от нее. Осознание этого охватило меня с такой силой и непреодолимостью, что я не мог даже смотреть на нее, не чувствуя, как мое сердце колотится в груди от чего-то гораздо большего, чем вожделение. Я никогда не умел сохранять бесстрастное выражение лица, а Дженни была моей самой старой подругой, и она так хорошо меня знала. Она могла бы понять. Я был в ужасе от того, что она могла бы сказать.

Дженни остановилась в нескольких шагах от меня. Она смотрела на меня с игривой, понимающей улыбкой. О Боже, она была такой сексуальной. В тот момент я подумал, что ее веснушчатое, забрызганное спермой лицо было самым красивым лицом, которое я когда-либо видел. Ее сиськи были упругими, а соски - твердыми. Ее розовая киска выглядела такой тугой и сочной.

— Привет, Марк, - сказала она, глядя мне в глаза с озорной улыбкой.

Я с трудом сглотнул. - Привет, Дженни, - сказал я, и у меня внезапно пересохло в горле.

Она шагнула ко мне и положила руку на мою обнаженную грудь. Она начала медленно водить пальцами по моему телу. Я чувствовал, как по моей коже пробегают искры везде, где она прикасалась. Я действительно дрожал.

— Итак... тебе было весело с тех пор, как я отсосала у тебя? - игриво спросила она.

Я понял, что держусь напряженно, но не знал, как расслабиться. - Эм... да, было так весело, - ответил я. - Трахался с Эйми и Лиззи, а до этого... - но я слышал, как фальшиво звучал мой голос. Дженни странно смотрела на меня. Кокетство сменилось любопытством, и я понял, что она недоумевает, почему я вдруг стал вести себя так неохотно. - О нет, - в отчаянии подумал я, - я все испортил…я все испортил…почему я не могу просто забыть о своих чувствах и расслабиться? - Я был близок к тому, чтобы упустить свой шанс трахнуть самую горячую девушку в группе, и все потому, что я хотел ее так сильно, что одного секса в эту ночь было уже недостаточно.

— Марк, - тихо сказала она, выглядя обеспокоенной, - ты чувствуешь себя...

Затем ее глаза расширились от осознания, и я увидел, как ее лицо снова расплылось в улыбке.

— О, извини, - хихикнула она, внезапно снова приняв кокетливый вид. - Я забыла, что большинству мужчин это не нравится. Давай я просто вытру это, а потом мы сможем снова повеселиться...

Она закрыла лицо руками, и я понял, что она начала вытирать молочные брызги спермы со своего лица и сисек. Она подумала, что я отстраняюсь, потому что не хочу трахать ее, когда на ней будет сперма другого мужчины.

Что-то в этом жесте задело меня за живое и побудило к действию. Что бы я ни чувствовал, я не хотел, чтобы сперму вытирали - она была такой горячей, с потеками спермы по всему лицу. Я импульсивно потянулся, чтобы схватить ее за запястья, и отвел ее руки от лица.

— Нет, - твердо сказал я, глядя ей в лицо. Она вытерла сперму со своих губ и вокруг рта, но больше нигде. Она смотрела на меня с удивлением и любопытством.

— Нет? - повторила она.

— Нет, Дженни, - сказал я, и мой голос даже для меня самого прозвучал горячо и страстно. - Мне чертовски нравится, как ты выглядишь, когда вся в сперме. Это... это так возбуждает меня, потому что в этом виде ты выглядишь такой распутной…такой чертовски распутной. И это так возбуждает меня, Дженни. Чем более распутной ты становишься, тем больше я тебя люблю.

И мир застыл. Глаза Дженни расширились. Я почувствовал, как мое сердце пропустило два удара. О, черт. О, Боже…черт, что я наделал?

— Я имею в виду, - запинаясь, пробормотал я, чувствуя, как жар заливает мне лицо, - я имею в виду... Дженни, я...

Но она подняла руку и быстро прижала два пальца к моим губам, приказывая мне замолчать. Она смотрела на меня очень, и очень пристально.

— Не забирай свои слова обратно, - прошептала она. - Если ты это серьезно... не забирай свои слова обратно.

Я уставился на нее. Мое сердце отчаянно колотилось в груди. Дженни смотрела мне в глаза, и на ее прекрасном лице был вопрос.

— Я никогда не думала, что ты такой мужчина, - тихо сказала она.

— Какой мужчина?

— Хорошо... из тех, кто хочет, чтобы я была шлюхой для других мужчин, даже если у нас все серьезно. Даже если мы..... влюблены. - И в ее глазах промелькнула тень грусти, возможно, даже сожаления. - Все мужчины, с которыми я была, любили меня как шлюху. Но никто из них не хотел бы, чтобы я оставалась такой же распутной, если бы дело приняло более серьезный оборот. Все мои парни хотели, чтобы я была эксклюзивной - такой же развратной для них, но совсем не веселой с другими мужчинами. - Дженни на самом деле выглядела слегка обиженной. - И я просто не могу этого сделать, Марк. Я такая, какая есть. Я могу очень сильно любить мужчину, но это никогда не остановит меня от желания сосать и трахать других мужчин - я знаю, что это совсем не то, что я когда-либо буду чувствовать.

Я проглотил. Мое сердце бешено колотилось. - Это... Поэтому у тебя не было долгих отношений? - Неловко спросил я ее.

Она кивнула. - Именно так. Я могла бы быть принцессой минета для мужчины, но если он собирается стать моим парнем, то я могу быть только принцессой минета для него.

Я уставился на Дженни. Моя подруга детства. Самая озорная девушка из всех, кого я знал. Девушка, у которой всегда была наготове свежая история о каком-нибудь развратном приключении. Девушка, если быть честным с самим собой, в которую я был влюблен долгое-долгое время.

— Я не такой, - сказал я ей. Я положил руки на ее обнаженную талию и нежно притянул ее к себе. - Дженни, мне нравится, как ты идешь по жизни, и просто... играешь. В тебе столько энергии и жизни. Когда я увидел, как ты трахаешься с Патриком, это заставило меня захотеть тебя в миллион раз сильнее. И не в смысле ревности, а в смысле того, что... что чем сексуальнее ты с кем бы то ни было, тем красивее и желаннее ты становишься.

Откуда-то из-за спины Дженни донесся громкий стон. Я смутно осознавал, что Эмма теперь сидела верхом на члене Джейсона на полу неподалеку, а ее сиськи дико подпрыгивали. Если бы я был занят любым другим разговором, я бы, несомненно, посмотрел на нее. Но мои глаза не отрывались от лица Дженни.

Дженни улыбнулась. Она прижалась к моей груди, глядя мне прямо в лицо, а на ее губах играла игривая улыбка.

— Открою тебе секрет, Марк... Ты мне всегда нравился.

При этих словах что-то внутри меня подпрыгнуло так высоко, что, кажется, я даже вздрогнул. Я крепко сжал руками обнаженные бедра Дженни, и она тихонько хихикнула.

— Я всегда считала тебя таким милым. Знаешь, когда мы были детьми, я всегда была влюблена в тебя. Ты был застенчивым и тихим, но я знала, что ты самый милый из мальчиков. И я мечтала о нас. Но потом... ну, когда я стала старше, то поняла, что никогда не смогу быть счастлива без члена. Ну, я имею в виду, без членов. Никогда не буду счастлива, если мной не будут делиться, и если я не смогу сосать и трахаться с большим количеством разных мужчин. И я просто подумала, что ты никогда не согласишься с этим. Ты всегда казался мне мужчиной, который хотел бы, чтобы я принадлежала только ему. Так что в какой-то момент я просто смирилась с тем, что нам лучше остаться друзьями. - Она чувственно провела рукой по моей груди. - Ты был тем, кого я больше всего ждала от сегодняшнего вечера, - пробормотала она. - Шанс, наконец, позволить тебе трахнуть меня... по крайней мере, дать мне почувствовать, на что это было бы похоже...

Я не смог сдержаться. Я крепко прижал ее к себе и глубоко поцеловал в губы. Она тут же страстно поцеловала меня в ответ, запустив руку в мои волосы, и ощущение ее обнаженного тела, прижатого к моему, было подобно удару электрического тока.

Дженни прервалась, прикусила и пососала кожу на моей шее с такой силой, что я задохнулся от боли и удовольствия, а затем снова посмотрела на меня со своей обычной озорной…неудержимо озорной улыбкой.

— Это позор, - сказала она мне, поддразнивая, - потому что, когда у меня есть парень, я очень, очень преданная девушка. Я так сильно балую своего мужчину. Я сосу и трахаюсь для него каждое утро и каждый вечер. Я посылаю ему фотографии обнаженной натуры, чтобы удивить его, просто чтобы скрасить его день. Я привожу ему других девушек, чтобы посмотреть, как он трахает моих подруг. Я беру его с собой на оргии...

Она скользнула рукой вниз и обхватила мой член, который был твердым, как железо, и гордо стоял неподвижно. Она посмотрела мне в глаза и начала поглаживать его.

— Хорошо, - сказал я. Мой голос дрожал от сдерживаемых эмоций, а от руки Дженни по всему моему телу побежали мурашки. - Что ж, если быть со мной - это то, чего ты больше всего хотела от игры "Догони и трахни"... тогда чего мы ждем?

И я скользнул руками вниз, чтобы сжать ее попку. Ее большая, круглая, идеальная попка, обнаженная в моих руках, теплая, гладкая и упругая под моими прикосновениями, когда я сжал ее ягодицы в своих ладонях.

Дженни застонала. Затем внезапно она потянула меня к ближайшей груде мягких подушек и чуть не упала на них навзничь, когда усадила меня на себя сверху. Ее рука обхватила мой член, а рот прижался к моей шее. Ее ноги раздвинулись, чтобы обхватить меня, а другой рукой она впилась ногтями мне в спину и прижала меня к себе.

— Тогда вперед, Марк, - выдохнула она. - Меня поймали три раза, и я свободна. Просто трахни меня - трахни меня всем, что у тебя есть.

Не медля ни секунды, я погрузил свой член в ее киску.

А потом не было ничего, кроме нас…ничего, кроме наших тел…ничего, кроме траха. Ее влагалище было тугим, скользким, горячим и влажным, а мой член по всей длине вжимался в ее сочную дырочку, снова и снова погружаясь в эту насквозь влажную тесноту. Ее сиськи, липкие от спермы, были прижаты к моей груди. Ее задница была в моих руках, и я крепко сжимал ее, погружая свой член в нее, в то время как она прижимала меня к себе, яростно целуя и покусывая мою грудь и шею. Это было все, чего я хотел. Все ощущения поднимали меня и несли на невероятно высокой, бурлящей, мощной волне. Затем я почувствовал, как она напряглась и сжала мой член, и теплая жидкость потекла по моим яйцам, а Дженни громко плакала, задыхалась и визжала, вцепившись мне в спину. Я не унимался - я трахал ее все сильнее, трахал до конца, и через несколько мгновений она кончила снова, а затем еще раз, и каскад оргазмов взорвался в ее теле.

— Дженни, я люблю тебя, - выдохнул я, не замедляясь, безжалостно трахая ее идеальную киску. - Я так сильно тебя люблю…так сильно...

— Я тоже тебя люблю, - простонала она. - Я люблю тебя, Марк. О, черт, кончи в меня, Марк…кончи в свою девушку…дай своей новой девушке впервые сперму в ее киску...

И я достиг высшей точки, не в силах сдержаться, когда услышал эти слова. Прилив экстаза был сильнее, чем все, что я испытывал за всю ночь. Я почувствовал, как весь мой член запылал от горячего сладкого удовольствия, а глубокий, восхитительный жар разлился глубоко в паху. Громкий крик удовольствия сорвался с моих губ, когда я рухнул на Дженни. Моя грудь вздымалась, тело содрогалось, а мой член пульсировал и вздрагивал, извергая порцию спермы глубоко в Дженни. Глубоко в мою девушку. Мой член был внутри нее, и я заливал свою сперму в киску моей подруги. В киску, которая была моей.

Я опустил голову на мягкую подушку, глубоко дыша, и устроился на ней сверху. Я чувствовал себя совершенно измотанным. Дженни была в моих объятиях, она была обнаженной, и она была моей.

Впервые с тех пор, как Дженни поцеловала меня, мое сознание медленно охватило остальных членов группы. Они были вокруг нас, и все еще трахались. Эмма с наслаждением облизывала член Тома. Лиззи снова облизывала киску Эйми, в то время как Патрик энергично трахал ее сзади. Джейсон медленно и размеренно долбил Тесс в задницу. Удовлетворенно вздохнув, я позволил Дженни погладить меня по спине и нежно поцеловать в шею. Я не мог поверить в то, что у нас была такая ночь. И я знал, даже не спрашивая, что мы собираемся сделать это снова. Теперь никто из нас не мог вернуться назад. Мы все попробовали друг друга на вкус, и это было опьяняюще - каждый из нас хотел большего.

Я улыбнулся Дженни в волосы, лениво размышляя о нас девятерых и о возможностях, которые ждут нас впереди. - Я люблю тебя, - снова прошептал я ей на ухо. - Я люблю тебя, маленькая грязная шлюшка.

Она захихикала, и поцеловала меня. Она сказала, что будет самой озорной, самой преданной шлюшкой, которая у меня когда-либо была, и что она тоже любит меня. Я почувствовал, как мой член снова начал напрягаться, когда она игриво заерзала на мне. Ночь на этом не закончилась. Дженни была моей, и на сегодняшний вечер все остальные девушки были моими. Я решил, что успех "Догони и трахни" превзошел наши самые смелые мечты.

Конец.