Вечер выдался душным. Максим сдал смену в автосервисе, и всё, чего ему хотелось — это холодного пива и тишины.Впереди ещё были выходные и он решил поехать на дачу к отцу.

. Путь к даче всегда начинался здесь- на узкой ленте разбитого асфальта, которая постепенно уступала место гравийной дороге.

. Лес смыкался над головой, образуя живой изумрудный свод. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густые кроны старых сосен, ложились на дорогу не ровными золотистыми пятнами, создавая игру света и тени.Воздух здесь был совсем другим: густым, прохладным, пропитанный ароматом прелой хвои и влажного мха. С каждым поворотом шум города становился все тише, сменяясь мерным шелестом листвы.

. Дача в лесу: здесь воздух таков, что его хочется пить, а лес начинается прям за порогом.Минимум суеты, максимум природы.Место, где по настоящему отдыхаешь душой.Сюда приезжаешь, чтобы просто быть.

. Но тишина на даче редко бывает абсолютной, особенно когда отец пригласил погостить двух своих племянниц.

Катерине и Алисе было по восемнадцать. Близняшки, они обладали той редкой, почти пугающей красотой, которая заставляла прохожих оборачиваться.У них были высокие лбы и широкие улыбки, которые они " надевали" синхронно, словно по команде.У них были одни и те же, чуть вьющиеся каштановые волосы, которые они стригли под каре.Они были похожи как две капли воды.Когда они стояли рядом, казалось, что реальность двоится.Различить их можно было только по взгляду: у Алисы он был немного рассеянный, а у Катерины- цепким и изучающим.

. Максим был старше их на год.Это возраст когда он еще не определился со стилем, поэтому в его облике- легкая небрежность.У него вечно взъерошенные темно- русые волосы, которые он постоянно поправляет рукой, когда нервничает.Взгляд у него прямой, открытый, с какой-то мальчишеской искоркой, хотя иногда в глазах проскакивает серьёзность, не свойственная его годам.В нем чувствуется какая-то природная легкость.

. До этого момента сестры казались ему просто детьми, с которыми забавно играть в бадминтон. Но этим летом что-то изменилось.

— Макс, выручай, — Алиса возникла из-за угла крыльца. Она была в коротких джинсовых шортах и простом белом топе, который едва прикрывал грудь. — Мы в доме жарим мясо, а угли засохли, с чего-то. Поможешь раздуть?

Она подошла вплотную к нему, и Максим ощутил запах её духов — что-то цитрусовое, свежее, щекочущее ноздри. Катя появилась следом, обнимая брата сзади. Её ладошки, ещё влажные от сока лимона, прижались к его плечам.

— Пойдем с нами, а то мы с Алисой всё сожжём к чёрту, — прошептала Катя ему прямо в ухо, обдав кожу горячим дыханием.

На кухне было жарко. Окна нараспашку, занавески шевелились от ветра, а на плите жарилось мясо. Девчонки возились у стола, и Максиму было трудно сосредоточиться на углях. Каждый раз, когда одна из сестёр наклонялась за тарелкой, шорты задирались, обнажая гладкие, ровные бёдра. Максим сглотнул. Он чувствовал себя неловко: с одной стороны, они были семьёй, хоть даже и двоюродной, с другой — чертовски привлекательными девушками.

– Максим, ты чего так застыл? — Катя подошла к нему, держа в руке бокал вина. Она была в легком хлопковом платье, которое почти ничего не скрывало. — Тебе жарко?

— Да, жарко, — хрипло ответил он, принимая бокал.— Сними рубашку, — распорядилась Алиса, присевшая на край стола. Она закинула ногу на ногу, и Максим невольно проследил за движением её колена. — Здесь только мы.

Он медленно стянул через голову хлопковую рубашку, бросив её на стул. Сестры замолчали, глядя на его широкие плечи. В их глазах вспыхнуло что-то, чего Максим не видел раньше — оценивающий, почти голодный интерес.

– Какой ты крепкий... — выдохнула Алиса. — От работы, да?

Катерина поставила свой бокал и встала рядом с ним. Она положила руку ему на грудь, медленно ведя пальцами по напряжённым мышцам.– Ох, какие твёрдые... — пробормотала она.

Максим почувствовал, как внизу живота стало тепло.– Девчонки, вы чего это? — попытался он усмехнуться, но голос подвёл его, сорвавшись на хрип.

– Мы просто хотим, чтобы тебе было комфортно, — Катя улыбнулась и вдруг, резко, притянула его к себе.

Её губы коснулись его шеи. Алиса, не теряя ни секунды, прижалась к его спине, обнимая за пояс и утыкаясь лицом в лопатки. Максим замер, боясь пошевелиться. Запахи двух тел, их тепло, мягкость кожи — всё это обрушилось на него разом.

– Давай в спальню, — прошептала Алиса, кусая его за ухо. — Там прохладнее, и никто не помешает.

Он пошёл за ними, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. В спальне пахло чистотой, старым деревом и чем-то сладостным. Катерина заперла дверь на засов и обернулась к нему. В полумраке комнаты её глаза блестели.

– Мы давно этого хотели, — сказала она, медленно стягивая платье через голову.

Под платьем оказалась только кружевная белье. Алиса сбросила шорты и топ за доли секунды, оставаясь в прозрачном белом белье, которое не оставляло простора для фантазии.

– Ты ведь не против, Макс? — Алиса подошла к нему, взяв за руки. Её ладони были теплыми, влажными. — Мы ведь все родные, но... слишком родные, чтобы просто смотреть.

Максим молча притянул её к себе, накрыв губы её губами. Вкус вина, жадность, неопытность, смешанная с отчаянием. Катя сзади обхватила его руками, её грудь прижалась к его спине, и Максим почувствовал, как её соски затвердели от возбуждения.

– Ох... — простонал он, сжимая Алису в объятиях.

– Не сдерживайся, — прошептала Катя, её рука скользнула вниз, между его ног, уверенно сжимаясь.

Она увлекла его на кровать. Алиса мгновенно оказалась сверху.

– Сначала я, — потребовала она, расстегивая его ремень. — А потом сестра... или вместе, если ты справишься.

Максим чувствовал, как платье Кати скользит по простыне, обнажая её бедра. Он перехватил её за талию, притягивая к себе, и тут же почувствовал её горячие, влажные губы на своей груди.

– Бля, девочки... — выдохнул он, закрывая глаза от наслаждения.

Руки Алисы были повсюду, её пальцы впивались в его кожу, царапая, требуя большего. Она жадно целовала его в шею, в подбородок, спускалась всё ниже, и Максим почувствовал, как его дыхание участилось.

– Посмотри на нас, — потребовала Алиса, когда Катя, ловко расстегнув ширинку, освободила его плоть.

Он открыл глаза и увидел две прекрасные восемнадцатилетние девушки, жаждущие его. Их груди, высокие и упругие, ритмично вздымались. Катя наклонилась, её волосы коснулись его бедер.

– Ох, какой большой, такой твердый, с такой красивой залупой— прошептала она, проводя пальцами по головке., посмотрела ему в глаза, и медленно, сосредоточенно, взяла член в рот.

Максим выгнулся, впиваясь пальцами в простыни. Звуки — влажное чавканье, сдавленный стон Алисы над его ухом — сливались в одно. Её руки начали исследовать его тело, ласкать, и доводить до исступления.

– Быстрее... — простонала Алиса, сбрасывая с себя остатки белья. — Я больше не могу ждать.

Она взобралась на него, направляя член в себя.Он почувствовал, как его хуй проталкивается в узкую, но сильно влажную щель, как стеночки вагины обхватывают его орган, волнуя и возбуждая Максима еще больше. Напряжение в комнате стало почти осязаемым.

– Да, вот так... — выдохнула она, когда он вошел в неё с первого раза, до самого конца.

Катерина не осталась в стороне, она прижалась к его боку и начала покрывать его плечи и шею бешеными впивающимися поцелуями.

– Помоги мне... — прошептала Алиса, начиная двигаться на нём.

Максим схватил её за бедра, помогая ей задавать ритм. С каждым её толчком он чувствовал, как внутри неё всё сжимается, как она сама теряет контроль. Катя тем временем переместилась к его лицу, её груди прижали к его щекам, и он почувствовал их мягкость и тепло.

– Ох, боже, как это... — Катерина зажмурилась, её пальцы запутались в его волосах, притянув голову к себе.

Алиса стонала, выгибаясь, её кожа стала влажной от жары и возбуждения. Максим чувствовал каждое её движение, каждое сокращение мышц.

_– Сильнее, Макс, бери меня, ещё сильнее! _ — закричала Алиса, вцепляясь в его плечи.

Он перехватил её, перевернул, прижимая к кровати. Его лицо оказалось между ног девушки.Он полюбовался красивой, как будто идеально вылепленной и такой манящей пизденкой Алисы.Его язык и губы буквально вдавились в вагину, разводя губы в стороны и проникая в глубь, наслаждаясь ни с чем не сравнимым вкусом ее соков, получая возбуждающее удовольствие.Алиса потянула его на себя. Теперь он был сверху, чувствуя её тепло всем телом. Катя обхватила его сзади, прижимаясь всей грудью к его спине, кусая его за лопатку.

– Мы тебя так долго хотели... — шептала она ему в ухо.

Максим с силой толкнулся вперед, и Алиса вскрикнула от неожиданности и удовольствия. Он чувствовал, как она становится всё более податливой, как её тело принимает его, обволакивает. В этот момент Катя перебралась вперед и соединилась с ними, прижимаясь к его лицу своими губами.

– Да, бля... вот так, не останавливайся...

Постепенно ритм стал всё быстрее, жаднее. Максим чувствовал, как силы покидают его, но желание только росло. Он слышал их дыхание, чувствовал запах их тел, их общие стоны, сливающиеся в один бесконечный звук блаженства.

– Почти... ещё чуть-чуть, — Алиса закинула ноги ему на плечи, притягивая его к себе всё ближе.

Когда наступил финал, это было похоже на взрыв. Максим почувствовал, как Алиса содрогается в конвульсиях оргазма, стеночки вагины дрогнули сокращаясь их импульс передался члену и Максим зарычал от переизбытка накативших чувств, выстреливая спермой и заполняя вагину. А Катя, прижавшись к нему, всхлипнула, сжимая его руки своими.

– О черт, — прошептал он, падая на подушки, тяжело дыша.

Две девушки лежали рядом, обняв его с двух сторон. Их тела блестели от пота, волосы спутались. В комнате снова стало тихо, только за окном стрекотали цикады, и где-то вдалеке слышался голос отца, зовущий к ужину.

— Кажется, мясо прожарилось, — тихо сказала Катя, целуя его в щеку.

— Пускай горит... — с усмешкой ответил Максим, притягивая их обеих к себе. — Мы никуда не пойдем.

Алиса хитро улыбнулась. А мы ведь только начали... правда?

Максим притянул её к себе для нового поцелуя, понимая, что это будет самый длинный и лучший вечер в его жизни.Его ответ был коротким, но утвердительным. Он перевернулся на спину, позволяя Алисе снова занять доминирующее положение. Её кожа, опаленная летним солнцем, была бархатистой и горячей. Максим потянул её за волосы, заставляя выгнуться, и увидел, как её груди, маленькие и упругие, с напряжением приподнялись.

– Ты такой жадный, Макс, — выдохнула она, прикладывая ладонь к его губам. – Погоди... дай мне.

Она медленно спустилась вниз по его телу. Её волосы щекотали его живот, обжигая кожу. Максим сглотнул слюну, когда почувствовал горячее дыхание совсем рядом с пахом. Алиса взяла его в руки, изучая, пробуя на ощупь, и в её глазах огоньки азарта. Она смотрела прямо на него, не отрываясь, пока её губы, влажные и жадные, не сомкнулись вокруг него.

– Ох, бля... да, вот так, не останавливайся, — Максим закинул голову назад, вжимаясь в подушки.

Катерина, не теряя времени, перебралась к его груди. Она не просто целовала его — она кусала, царапала ногтями его кожу, оставляя красные отметины. Её соски, твёрдые от возбуждения, тёрлись о его плоть, и Максим чувствовал, как внутри него всё разрывается от огненного напряжения.

– Ты такая ненасытная, Катя, — прохрипел он, хватая её за бедро и резко притягивая к себе.

Она всхлипнула, удивившись его силе. Максим перевернул её, заставляя встать на четвереньки. Катя вскинула голову, глядя на него снизу вверх, с выражением чистого, первобытного желания. Её зад, округлый и гладкий, теперь был прямо перед его глазами.

. Две манящие дырочки: коричневатый ореол ануса и закрытая влажными губками, гладенькая и так возбуждающая пизда Кати.

– Ох, Макс... ты же не... — она задохнулась, когда он грубо, но уверенно, вступил в неё сзади.

– Тише, — прошептал он ей в затылок, сжимая её волосы.

Алиса, закончив своё дело, быстро забралась к нему на спину, обмякнув всем телом и осыпав его шею горячими поцелуями, капая на его ноги спермой и соками, вытекающими из пизды. Максим чувствовал, как Катя под ним дрожит, её пальцы впились в простыню, тело стало податливым, как воск.

– Да, вот так, сильнее... ещё сильнее... — стонала Катя, и её голос переходил в высокий, надрывный крик. — Ох, бля, да...

Максим чувствовал, как две восемнадцатилетние девушки буквально поглощают его. Его руки сжимали то одну плоть, то другую. Алиса, чувствуя, что он отдаётся Кате, начала ласкать себя сама, её рука быстро двигалась между ног, и её стоны смешивались с хриплым дыханием Максима и всхлипами сестры.

– Я сейчас закончу... — прохрипел он, ускоряя темп.

– Да, да! Давай! _— закричала Катя, выгибаясь дугой, прижимаясь к нему всем телом, чтобы почувствовать каждое его движение.

С кожей к коже, в едином ритме, они спускались в бездну. Максим почувствовал, как внутри него нарастает волна, которую невозможно остановить. Он ещё раз сильно толкнулся, и Катеринам закричала, её тело забилось в конвульсиях оргазма. В этот же миг Алиса вскрикнула, содрогаясь всем телом и сжимая его плечи так, что он почувствовал боль.

– Ох... — Максим выдохнул, чувствуя, как всё внутри него расслабляется, а избыток энергии выливается в теплое облако.

Он остался лежать, чувствуя, как девушки сползают с него, обе тяжело дышащих, с раскрасневшимися лицами и блестящими глазами.

– Ну что, герой... — Алиса с трудом поднялась на локти, улыбаясь ему застенчиво и одновременно лукаво. — Теперь ты сможешь разжечь угли?

Максим усмехнулся, притянул обеих к себе, чувствуя их мягкость и тепло.

– Пожалуй, мясо подождёт.

Катя прижалась к его плечу, закрыла глаза и тихонько заурчала, как кошка.– Нам здесь хорошо, — прошептала она.

Максим закрыл глаза, впитывая запах их тел и запах леса, доносившийся из открытого окна. Он знал, что отец будет недоволен, когда увидит, что ужин сгорел, но сейчас это было последним, о чём стоило думать. В эту минуту он был самым счастливым человеком на свете, зажатый между двумя сияющими, живыми и бесконечно желанными девушками.Однако идиллия была недолгой. Из кухни донесся резкий голос отца:— Максим! Вы там сдохли, что ли? Мясо уже в уголь превратилось, выходите, дебилы!

Максим открыл глаза и с глухим стоном сел. Девчонки, замершие рядом с ним, начали суетиться, собирая одежду.

– Ой, блин, он же нас прибьёт, — зашептала Катя, хватая своё платье. — Давай быстрее, пока он сюда не зашел.

Максим с трудом поднялся, чувствуя приятную тяжесть в мышцах. Он натянул рубашку, которую даже не успел застегнуть, и отправился на кухню. Там отец, раскрасневшийся и злой, скреб обгоревшие куски мяса с решетки.

– Ты где шлялся? – прогрохотал старик, глядя на сына с подозрением. – И почему у тебя вид такой, будто ты всю ночь даже не спал, а только сейчас проснулся? И рубашка... застегнись, черт тебя дери.

– Перетрудился, отец, жарко тут у вас, — Макс с трудом сдержал усмешку.

Катерина и Алиса, уже одетые, зашли на кухню с невинными лицами.– Прости, дядя Витя, мы отвлекли Максима, — Катя виновато улыбнулась, и Максим заметил, как её щеки всё ещё горят ярким румянцем.

— Главное, чтобы не в игрушки вы ним играли, — буркнул отец, накладывая в тарелки то, что удалось спасти от огня. — Садитесь есть.

За столом было тихо. Максим ел, чувствуя, как под столом Алиса незаметно коснулась его колена своей ступней. Её пальцы медленно скользили вверх, поднимаясь выше, к самому краю его джинс. Он с трудно сдержал вздох, сжимая вилку так, что побелели костяшки пальцев.

– Макс, а ты чего молчишь? _— Катя внимательно смотрела на него, её губы чуть приоткрылись, и он вспомнил, как они ощущались на его теле. _

– Да думаю... — пробормотал он, уклоняясь от прямого взгляда.

— О чём? О работе? — Алиса заставила его взглянуть на неё. В её глазах прыгали чертята, и он понял, что игра закончилась не в спальне.

«Эти стервы меня доканают», — подумал Максим, стараясь сосредоточиться на еде, пока ступня сестры продолжала своё дерзкое путешествие.

– О том, как здорово, что вы приехали, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Отец удовлетворенно покивал.– Правильно. Молодежи надо вместе быть, а не по углам.

Максим с трудом сглотнул. В этот момент Алиса с силой сжала его основание пальцами ног, и он едва не выронил вилку. Потея и краснея, он сосредоточился на тарелке, понимая, что эта ночь будет длинной. Очень длинной. И, скорее всего, не последней в их коротком, но насыщенном гостевом визите.

«Только бы отец не заставил нас завтра с утра вскопать огород», — подумал он с надеждой, которую тут же перечеркнула хитрая улыбка близняшек. Они знали. И, судя по всему, планировали бессонную ночь.