В июле ко мне в гости приехали давние друзья:Сергей, его супруга Валентина и их дочь Света.

У меня частный дом с сауной и уличным бассейном.Небольшой сад с беседкой, увитой виноградом, внутри него.

. Прибыли на авто ближе к обеду.После обнимашек и осмотра сада я показал их комнаты.Через 15 минут сбор в столовой- сказал я.Пока они располагались, быстро сервировал стол, т к моя жена уехала на неделю к матери в другой город.

. После обеда решили прогуляться по центру города, набережной и осмотреть достопримечательности по близости.

Вечер выдался ленивым и жарким. Солнце медленно сползало за крыши соседних домов, окрашивая небо в густой цвет спелой сливы. Мы с друзьями только что вернулись из города — накупились продуктов, вина и всяких мелочей для отдыха. Сергей с Валентиной, как всегда, носились с сумками, спорили о чем-то своём, а Светлана шла чуть позади, притихшая и какая-то особенно задумчивая.

Ей только исполнилось восемнадцать. Все лето она зачитывалась какой-то философской классикой, но сейчас в её взгляде была не книжная мудрость, а что-то совсем иное — живое, острое, женское. Она была в коротком хлопковом сарафане на тонких лямках, который при каждом её шаге едва заметно приподнимался, обнажая стройные, гладкие ноги.

— Петя, ну чего застыл? — Сергей хлопнул меня по плечу, жмурился от солнца. — Помоги разгрузить машину, а то Ольга сейчас сама всё растащит и перепутает.

Я кивнул, но взгляд непроизвольно скользнул по Светлане. Она заметила это, остановилась на мгновении, глядя прямо на меня. В карих глазах вспыхнуло что-то лукавое, почти вызывающее.

— Помочь мне с вещами? — тихо спросила она, подходя ближе.

От неё пахло солнцем, дорогим парфюмом с нотками белого мускуса и молоком. Запах чистой кожи, которой хочется дышать полной грудью.

— Конечно, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Вечер прошел в привычной суете. Мы зажгли костер в беседке, обвитой виноградом, открыли бутылку холодного белого. Валя с Сергеем увлеченно обсуждали какой-то новый бизнес-проект, а я сидел напротив Светланы и чувствовал, как воздух между нами становится густым и наэлектризованным.

Света сидела, подтянув одно колено к груди, и медленно потягивала вино. Её тонкие пальцы с безупречным маникюром оглаживали ножку бокала. Время от времени она бросала на меня короткие взгляды, и с каждым разом в них было всё меньше смущения.

— Холодно, — прошептала она, хотя ночь была тёплой.

Она встала и пошла в сторону дома. Я проводил её взглядом, считывая каждое движение бедер, каждый изгиб её тела под тонкой тканью.

— Пойду переоденусь в купальник, — крикнула она, уже в дверях. — Прыгнуть в бассейн, пока луна не вышла.

Прошло минут десять. Я сидел в беседке, прислушиваясь к шуму цикад, пока из дома не донеслись шаги по каменной дорожке. Светлана вышла в одном бикини, которое почти ничего не скрывало. Ткань была настолько минимальной, что казалась случайным дополнением к её телу. Высокая грудь с тёмными, напряженными соскиками, узкий талия и широкие бедра, переходящие в длинные, стройные ноги.

Она остановилась у края бассейна, глядя на воду. Я встал и медленно подошел к ней.

— Красиво, правда? — тихо спросила она.

Я встал совсем рядом. Столько близко, что чувствовал исходящий от неё жар.

— Очень, — сказал я, глядя не на воду, а на её профиль.

Света повернула голову. Её губы были влажными, глаза расширились. Она не сделала ни шага назад. Вместо этого она выдохнула, и её грудь поднялась, почти касаясь моей футболки.

— А ты всегда такой молчаливый, Пётр?

— Смотря с кем молчу, — ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

Она вдруг улыбнулась — открыто, по-детски, но в то же время с какой-то знающей хитринкой.

— А если мне хочется пошуметь?

Света резко сократила расстояние. Её руки легли мне на плечи, тонкие пальцы впились в ткань, притягивая меня к себе.Моя нога сильно прижалась к ее штучке, так что я чувствовал ее выпуклость и моему члену в штанах стало тесно, он рвался наружу.

Первый поцелуй был робким, почти неопытным, но за ним последовал второй — глубокий и требовательный. Я почувствовал вкус вина и её желания.

— Пойдем в дом, — выдохнул я ей в губы. — Там никто не увидит.

Мы почти бежали по дорожке. Едва дверь за нами захлопнулась, я прижал её к стене, втискиваясь между её коленей. Стал гладить и сжимать ее промежность через купальник.Засунул пальцы под трусики, пизденка была гладко выбрита, расщелина сильно влажная. Света охнула, обхватила меня руками, забираясь вверх. Её кожа была прохладной, но тело горело.

Я начал медленно стягивать с неё верх бикини, и она помогла мне, стараясь не торопиться, наслаждаясь каждым мгновением. Когда ткань упала на пол, я замер, любуясь её идеальной грудью. Маленькие, аккуратные соски мгновенно затвердели под моим взглядом.

– О боже... — выдохнула она, зажмурившись от удовольствия, когда я коснулся её губами.

Я спускался всё ниже, исследуя её пальцами и языком. Света выгнулась, вцепилась в мои волосы, и её дыхание стало прерывистым, надрывным.

– Да... вот так... Пётр, пожалуйста...

Я подхватил её под бедра, и она обхватила мою талию ногами, облепив меня всем своим телом. Её кожа была шелковистой и влажной.

– Ты такая красивая, — прошептал я, поднимая её на руки и направляясь в спальню.

Растянув её на широкой кровати, я начал медленно снимать с себя одежду. Света наблюдала за мной, её глаза блестели, губы были полуоткрыты. В комнате было сумрачно, только свет от садовых фонарей пробивался сквозь занавески, рисуя на её теле золотистые полосы.Мы снова слились в затяжном поцелуе.

Одной рукой я сжимал и ласкал груди, другой- двигал по пизде, проникая пальцами внутрь и задевая клитор.Прервав поцелуй стал ласкать мочки ушек целовать шею, опускаясь все ниже, дойдя до заветной выпуклости, гладко выбритой, симметричной, с полоской по середине.

. Бутон был полностью закрыт, створки расщелины плотно прилегали друг к другу.Я стал ласкать вокруг бутона языком, не проникая внутрь, как бы дразня девушку.Ее стоны усилились, она стала пытаться подсунуть пизденку под мой язык.

. Я просунул язык внутрь расщелины и медленно провел с низу до клитора, сразу последовал возбужденный вздох облегчения.Губами и языком стал ласкать вагину, наслаждаясь молодым, почти девственным органом, с будоражащим сознание вкусом и запахом, возбуждающим до крайности.Нежно, медленно просунул пальчики в этот бутон и попробовал найти точкуG.Светка издала громкий крик, подавая тазом вверх и мои пальцы почувствовали сокращения стеночек пизды.

Я лежал сверху, ощущая её вес, её податливость. Её руки скользили по моей спине, ногтями впиваясь в кожу, заставляя меня забыть обо всём на свете.

– Я так давно этого хотела, — прошептала она, прижимаясь к самому уху, обжигая дыханием.

– Я знаю, — ответил я, и мои руки начали исследовать её бедра, поднимаясь всё выше.

Когда мы наконец слились в едином ритме, мир вокруг перестал существовать. Остались только звуки: шум её сбитого дыхания, шелест простыней, её сдавленный всхлип, когда я вошел в неё до самого конца.

– Ох... Пётр... — она зажмурилась, запрокинув голову назад. Её тело дрожало, каждая клеточка ждала большего.

Я двигался медленно, чувствуя, как она обхватывает меня, впитывая каждое движение.

– Да, бери меня... вот так! – её голос стал грубее, в нём появилось то самое жадное желание, которое я видел в ней весь вечер. – Сильнее, прошу тебя...

Я увеличил темп. Её бедра начали двигаться навстречу, в такт моему ритму. Мы сплелись в одно целое, в едином порыве, который нарастал с каждой секундой.

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся...

Её пальцы впились в мои плечи, она закусила губу, стараясь сдержать стон, но в итоге вскрикнула, когда волна наслаждения накрыла её с головой. Её тело напряглось, задрожало в экстазе, и я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, вытягивая из меня все силы, всю страсть.

Я прижался к ней плотнее, переплетая наши тела окончательно, и через мгновение сам почувствовал этот взрыв, ослепляющий и бескомпромиссный.

Когда всё утихло, мы долго лежали, не размыкая объятий. Только за окном слышался приглушенный смех Сергея и Вали, которые всё ещё сидели у костра. Но здесь, в комнате, царила благоговейная тишина.

Света приподнялась на локте, глядя на меня с той же лукавой улыбкой, что и вечером.

– Кажется, виноград в беседке сегодня был очень хорош, — прошептала она, целуя меня в щеку.

Я улыбнулся, притягивая её к себе.

– Лучшее вино в моей жизни.

Мы лежали, слушая, как за стеной друзья заканчивают ужин. Впереди была целая ночь, и я знал, что мы ей воспользуемся на все сто процентов.Света забралась ко мне на грудь, облепив моё тело своим мягким, теплым. Её волосы рассыпались по моим плечам шелковым водопадом, а в глазах всё ещё плясали искры. Она медленно провела кончиком языка по моей нижней губе, и я почувствовал, как внутри снова закипает знакомый жар.

– Знаешь, Пётр, — прошептала она, притираясь своим плоским животиком к моему бедру, – мне кажется, мы ещё не всё попробовали.

Я приподнял её за бедра, разводя колени в стороны, и рывком перевернул на живот, вжимаясь сзади. Света вскрикнула, но тут же расслабилась. Её ягодицы, округлые и белые, теперь были прямо передо мной. Я вдохнул запах её кожи. Этот запах сводил с ума.

– Что именно ты имеешь в виду? – тихо спросил я, касаясь губами её лопаток.

– Всё, – выдохнула она. – Покажи мне. Покажи, что ты умеешь.

Я запустил руки ей под бедра, приподнимая её ещё выше, чтобы она плотнее прижалась к кровати. Мои пальцы начали исследовать её тело, находясь всего в волоске от желанной зоны. Света зародила глухой стон, когда я коснулся её влажной плоти.

– Ох... вот там... – её голос сорвался. – Да, Пётр... не останавливайся.

Я сосредоточился на ней, забыв обо всём остальном. Мои губы, руки, язык — всё работало только на неё. Света выгибалась, царапая простыни, её дыхание стало рваным и тяжёлым. Я слышал, как быстро бьётся её сердце — и слышал, как бешено колотится моё.

– Ты такая узкая... – пробормотал я, чувствуя, как она невольно сжимается вокруг моих пальцев, извиваясь от наслаждения.

– Пётр, пожалуйста... я больше не могу ждать, – она повернула голову, глядя на меня затуманенным взглядом. – Хочу тебя. Сейчас.

Я резко приподняла её, заставляя сесть на меня, лицом к лицу. В этот момент она была похожа на раненого зверя, неистового и красивого.

– Хочешь? – я усмехнулся, глядя ей в глаза. – А если я скажу, что мы сделаем перерыв?

Света замолчала. На её лице отразилось недовольство, смешанное с вызовом. Она закинула руки мне на шею, притянула к себе, так что наши носы соприкоснулись.

– Ты издеваешься над восьминадцатилетней девочкой? – прошептала она, и в её голосе зазвучали стальные нотки. – Это жестоко, Пётр.

– Это раззадоривает, – ответил я, чувствуя, как её кожа обжигает меня.

Она медленно, нарочито, начала спускаться вниз, чтобы оказаться на коленях передо мной. Я замер, перестав дышать, пока она устраивалась поудобнее, глядя на меня снизу вверх с тем самым хищным блеском в глазах, который увидел в её взгляде в первый раз ещё в беседке.

– Теперь я буду решать, когда мы сделаем перерыв, – заявила она.

Её пальцы скользнули вниз, расстегивая мою одежду. Когда она увидела меня полностью, её губы дрогнули. Света не стала медлить. Она закрыла глаза и, поманив меня за руку, притянула к себе, всем телом отдаваясь процессу.

Я чувствовал каждое её движение, каждое касание шершавого языка, её покусывания. Это было безумие. Она стонала, когда я зарылся пальцами в её густые волосы, притягивая её ближе к себе. В комнате было тихо, слышался только скрежет зубов, тяжёлое дыхание и влажные звуки.

– Света... – выдохнул я, чувствуя, как напряжение растёт, становясь почти невыносимым. – Достаточно.

Я перехватил её за плечи, поднимая вверх. Мы оба тяжело дышали, глядя друг на друга. Последовал стремительный, грубый рывок — и она снова была на мне, облегая меня своими бесконечными ногами, впиваясь ногтями в лопатки.

– Теперь молчи, – прошипела она, впиваясь в мои губы.

Мы снова слились, но теперь всё было иначе. Это не было нежностью. Это была ярость, накопленная за целый день, за всё лето, весь этот странный, наэлектризованный период ожидания. Я входил в неё резко, глубоко, слыша её сбитый, хриплый голос, который требовал ещё большего.

– Да... ещё... глубже, Пётр!

Мы покачивались в унисон, забыв о времени и пространстве. Весь мир сжался до размеров этой комнаты, до этой кровати, до этого потного, горячего тела в моих руках. Света сжала зубы, её лицо исказилось в экстазе. Она прижималась ко мне так, будто хотела слиться со мной воедино, чтобы даже между кожей не осталось воздуха.

– Я сейчас... – выдохнула она мне в губы.

Я почувствовал, как её внутренние мышцы начали ритмично сжиматься. Света вскрикнула, выдохнув всё, что накопилось в ней, и я, следуя за ней, с силой прижал её к себе, отдавая ей всё, что имел.

Когда всё закончилось, мы лежали в тишине, слушая стук собственных сердец. Воздух в комнате стал тяжелым, пахнущим сексом и солью.

Света медленно отстранилась, убрала с лица прилипшие пряди волос. Она выглядела умиротворенной и очень взрослой.

– Знаешь, Пётр, – сказала она, укладываясь мне на грудь и закрывая глаза, – книги — это, конечно, здорово. Но жизнь гораздо интереснее.

Я улыбнулся, обнимая её за плечи.

– Это точно.

Снаружи всё ещё пели цикады. Слышался приглушенный смех Сергея и Валентины, звук открывающейся бутылки, звон бокалов. Жара не спадала, но мне было всё равно. В этой комнате, в тишине и полумраке, время остановилось, оставив нас двоих в мире, где существовали только мы.