Стоило тяжёлой стеклянной двери закрыться за их спинами, как Маша сразу ощутила резкий контраст с внешним миром. Внутри бутика царил таинственный полумрак. Вместо банальных неоновых ламп здесь горели изящные настенные светильники, искусно имитирующие подрагивающее пламя факелов. Воздух был пропитан тонким, едва уловимым ароматом сандала и дорогой кожи.

Навстречу им плавной походкой вышла та самая Ася. Маша удивлённо огляделась и тихо шепнула:

— Да, Лена... Это и правда совсем не обычный бутик, как ты и говорила.

На Асе не было привычной магазинной униформы вроде «белый верх, чёрный низ». Она была одета в безразмерную угольно-чёрную футболку, которая едва прикрывала бёдра и ягодицы, больше напоминая ультракороткое платье. Из-под подола виднелись стройные ноги в плотных колготках в сеточку. Ася широко улыбнулась и, подойдя к Лене, поприветствовала её коротким, но чувственным поцелуем в губы. Затем она повернулась к Маше, протянула ей руку для знакомства, но вместо обычного рукопожатия мягко, но уверенно притянула гостью к себе и тоже поцеловала в губы, пробуя её на вкус. Маша от неожиданности едва не задохнулась, но серебряное сердечко на её шее лишь тихо звякнуло в такт участившемуся пульсу.

Ася оказалась удивительно весёлой и живой девушкой. Она легко порхала между стойками с одеждой, без умолку шутила и с гордостью рассказывала историю вещей вокруг.

— Смотрите, вот эти корсеты разных цветов — чистый эксклюзив, их шьют для нас на заказ, — увлечённо объясняла она, проводя ладонью по шёлку и бархату. — А вот здесь викторианские платья, а дальше — наша собственная брендированная линейка для повседневной жизни.

В разгар её экскурсии из глубины бутика, со стороны скрытых за тяжёлыми шторами примерочных, донёсся тихий, до боли знакомый шорох. Девушки обернулись на звук.

Там, прислонившись к тёмной колонне, стояла Кира. Она уже какое-то время молча наблюдала за ними, и её немигающий взгляд был устремлён прямо на Машу, а точнее — на кожаный чокер, который теперь плотно облегал её шею.

— Прекрасно. Все в сборе, — тихо, но с пугающей глубиной в голосе произнесла Кира, и от её слов у Маши по спине пробежали мурашки.

Хозяйка бутика плавно оттолкнулась от колонны и подошла ближе:

— Пока в магазине нет покупателей, предлагаю всем выпить чаю. Пойдёмте в мой кабинет.

Девушки послушно переглянулись и согласились. Ловушка изысканного готического бутика захлопнулась за ними.

Все три девушки послушно переступили порог кабинета Киры. Комната была погружена во мрак, который разрезал лишь густой, кроваво-красный свет неоновой подсветки, струящийся по углам. Атмосфера здесь казалась ещё более интимной и давящей, чем в самом бутике. На массивном лакированном столе уже исходили паром три чашки с чаем.

Маша и Лена устроились на просторном кожаном диване, а Ася сразу же направилась к Кире. Словно преданная жрица у алтаря, она принялась аккуратно наливать хозяйке её особый тёмно-красный напиток из стеклянного чайника. Когда чашка наполнилась, Ася не отошла, а осталась стоять преданной тенью у кожаного кресла хозяйки.

Кира сделала медленный глоток, не сводя гипнотического взгляда с Маши, а затем едва заметно кивнула Асе:

— Подойди ближе, маленькая. Выпей со мной.

Ася без лишних слов, с благоговением приняла бокал. Лена наблюдала за этим с абсолютным, безмятежным спокойствием. Она давно приняла правила игры. Ася была неотъемлемой, постоянной частью их порочного союза. Она тоже знала главную, пугающую тайну Киры, но её преданность граничила с безумием — Ася была готова ползать перед Кирой на четвереньках, умоляя взять её тело, лишь бы госпожа утолила свой голод её кровью. И Кира, разумеется, время от времени снисходительно принимала эту жертву.

Маша, глядя на них, поймала себя на мысли, что её больше не шокирует такое поведение. Пазл в её голове наконец сложился. Одурманенная близостью Лены у реки и манящим присутствием Киры, она начала отчётливо понимать истинную суть отношений всех, кто находился в этой комнате.

Чтобы доказать свою полезность и безраздельное подчинение, Ася поставила бокал и медленным, отточенным движением потянула вверх подол своей длинной чёрной футболки. Перед девушками открылась её абсолютная, безупречная нагота. На чистой коже Аси не было ни единого следа — Кира берегла её для особых ночей.

Кира лениво протянула руку и принялась медленно, собственнически поглаживать Асю по округлым ягодицам. По телу неформалки прошёл крупный трепет. На её лице расплылась маска абсолютного, безграничного счастья от одной лишь мысли, что она полезна своему бледному божеству.

— Ну а теперь, Машенька, — Кира перевела тяжёлый, обжигающий взгляд на замершую гостью, и неон отразился в её глазах алыми искрами, — давай поговорим о нашей сегодняшней ночной прогулке.

— Сегодня, девочки, мы все вместе едем в клуб, — озвучила свои планы Кира, и её голос в тишине кабинета прозвучал как непреклонный приказ.

— И я тоже? — Ася радостно встрепенулась, преданно заглядывая в глаза хозяйки.

Кира коротко, со звонком шлёпнула её по обнажённой ягодице, заставив девушку сладостно вздрогнуть.

— Да, и ты тоже. Завтра возьмёшь выходной. Кстати, Ася... Как насчёт того, чтобы выбрать для сегодняшнего вечера точно такую же длинную футболку? Но с одним условием: под неё ты не наденешь вообще ничего. Хочу постоянно видеть твою красоту.

— Как скажете, Кира, — выдохнула Ася, и её глаза заблестели от восторга.

Кира удовлетворённо кивнула и перевела взгляд на диван:

— Лена, подбери для себя в магазине что-нибудь в стиле первого бала Наташи Ростовой. Мне бы хотелось видеть тебя в чём-то потрясающе красивом, элегантном, но... без пошлости.

Лена покорно и понимающе кивнула. Маша, наблюдая за тем, как легко Кира раздаёт указания, решила снова показать характер. Она слегка прищурилась и с вызовом усмехнулась:

— А меня спросить не хочешь? Может, это я выберу что-нибудь для себя?

Кира медленно повернула голову. Её немигающий, леденящий взгляд сфокусировался на губах Маши, а затем опустился к серебряному сердечку на её шее.

— Если ты и дальше продолжишь язвить, Машенька, то поедешь в клуб в одном лишь чёрном корсете, босоножках и моём чокере, — Кира негромко, хищно рассмеялась.

Маша почувствовала, как по венам разлился опасный, обжигающий азарт. Вместо того чтобы отступить, она дерзко вскинула подбородок:

— А я и не против.

В кабинете на мгновение повисла звенящая тишина. Кира пристально вглядывалась в лицо гостьи, оценивая глубину её готовности сдаться. Наконец на её кроваво-красных губах заиграла торжествующая улыбка кукловода, поймавшего очередную жертву.

— Хорошо, — бархатным шёпотом произнесла Кира. — Ловлю на слове. Но на тебе не будет белья. Никакого. Чёрный корсет должен максимально подчёркивать твою грудь. Так и быть, сверху ты можешь накинуть куртку, чтобы не пугать обывателей во время поездки. И главное — чокер. Он будет на тебе не просто так. Я пристегну к его кольцу цепочку. Поводок, Маш. Чтобы ты всегда была рядом со мной.

Маша сглотнула подступивший к горлу комок. Сердце бешено колотилось в груди, а чокер на шее будто стал ещё тяжелее, но пути назад уже не было. Она посмотрела Кире прямо в глаза и тихо, но твёрдо ответила:

— Я согласна.

— Вот и ладушки, — мягко подытожила Кира.

По кабинету разлился общий, соучастный смех. Лена и Ася переглянулись с затаённым торжеством: они понимали, что Маша только что добровольно подписала свой приговор и сделала огромный шаг.

Кира плавно поднялась со своего кресла и вышла в торговый зал. Она уверенно заперла входную дверь бутика на замок, отсекая их от внешнего мира, и перевернула табличку на «Обед». Девушки молчаливыми тенями следовали за ней.

— Ну что, Машенька, — Кира обернулась, и на её губах заиграла хищная улыбка. — Посмотрим, только ли на словах ты у нас такая мастерица, или на деле тоже способна за свои слова отвечать.

Она подошла к стойке с корсетами и безошибочно вытянула один из них — строгий, угольно-чёрный, без лишних деталей. Он надевался через голову и фиксировался тугими застёжками сбоку.

— Раздевайся, — коротко приказала Кира.

Лена и Ася послушно отступили на пару шагов назад, превращаясь в безмолвных зрительниц. Маша обвела девушек долгим взглядом, задержалась на глазах Киры и, сглотнув вставший в горле комок, потянула вверх молнию платья. Сбросив ткань на пол, она осталась в нижнем белье, но, вспомнив жесткое условие хозяйки, без лишних напоминаний сняла и его.

Когда Маша осталась абсолютно обнажённой, если не считать кожаного чокера на шее, Кира подошла вплотную. Одним властным жестом она заставила её повернуться лицом к огромному зеркалу. Кира сама накинула корсет на её тело, её прохладные пальцы скользнули по коже, застёгивая боковые крепления и аккуратно, собственнически поправляя ткань в области груди, которая теперь соблазнительно приподнялась.

Закончив, Кира на мгновение скрылась в своём кабинете. Она вернулась оттуда, держа в руке изящный кожаный стек, наконечник которого был выполнен в форме зловещей масти пик. Из глаз хозяйки исчезло всякое тепло.

— А теперь прогнись, Машенька, — низким, обжигающим шёпотом скомандовала она.

Подчиняясь непреклонной воле, Маша послушно упёрлась руками в стойку и прогнула поясницу, полностью обнажая свои ягодицы для взгляда Киры. Раздался резкий, хлёсткий свист, и стек ловко опустился на её кожу. Маша вздрогнула, по телу разлилась острая, пульсирующая волна жара.

— Маленькая девочка решила поиграть со мной в независимость? — Кира нанесла ещё один размеренный, точный удар, оставляя на нежной коже розовеющий след. — Не выйдет. В знак твоего сегодняшнего наказания ты не просто будешь ходить рядом со мной. Весь вечер в клубе я буду использовать твои ягодицы в качестве столика. Ты будешь лежать у меня на коленях, пока я пью свои напитки, ставя бокалы прямо на твои половинки.

Стек опустился снова, чуть легче, но не менее требовательно.

— Тебе всё понятно, дерзкая девочка?

— Да, я поняла, — выдохнула Маша, сжимая пальцы так, что побелели костяшки.

— Я не услышала, — ледяным тоном оборвала её Кира.

Маша шумно, лихорадочно вздохнула и, окончательно признавая чужую власть, произнесла:

— Я вас поняла... госпожа.

— Прекрасно. А теперь ты будешь стоять в этой позе и не шелохнёшься, пока я не скажу обратное.

— Да, госпожа, — покорно отозвалась Маша, чувствуя, как горит её кожа.

Кира потеряла к ней интерес и повернулась к замершей у вешалок первой невесте:

— Леночка, ты выбрала себе платье?

— Я давно уже смотрела на него, Кира, — Лена с готовностью продемонстрировала роскошное, струящееся атласное платье в пол, к которому прилагалась широкополая тёмная шляпа.

— Мне нравится, — Кира тихо, одобрительно рассмеялась. — Будем косплеить благородные девяностые.

Она снова перевела взгляд на застывшую в покорном прогибе Машу, чьи ягодицы уже покрылись соблазнительным румянцем от ударов.

— Можешь нормально встать, Маша. Иди в мой кабинет, сядь на диван и жди меня там.

Маша на негнущихся ногах вошла в кабинет, залитый багровым неоновым светом. Она попыталась было опуститься на кожаный диван, но обожжённая стеком кожа на ягодицах отозвалась такой резкой, пульсирующей болью, что девушка тихо вскрикнула. Сидеть было невозможно. Поняв, что деваться некуда, а тело всё ещё дрожит от пережитого подчинения, Маша опустилась на колени прямо на пушистый ковёр и встала на четвереньки, покорно прогнув спину.

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошла Кира. Увидев, какую позу добровольно приняла её новая строптивая гостья, хозяйка дома довольно прищурилась. Она плавно подошла ближе, наклонилась и ласково, словно хваля послушное домашнее животное, почесала Машу за ухом. От этого интимного жеста по телу девушки пробежала непонятная дрожь.

Затем Кира достала из кармана изящный кожаный ремешок. Раздался сухой щелчок карабина — и поводок намертво зафиксировался на серебряном кольце чокера Маши.

— Повернись лицом к стене, Машенька, — тихим, но не терпящим возражений тоном приказала Кира. — Я хочу беспрепятственно видеть твои прекрасные ягодицы. Будешь стоять так, пока я не разрешу обратное.

Маша, сжав зубы, послушно переступила коленями и замерла в указанном положении, чувствуя, как кожаный ремешок слегка натянулся в руках госпожи.

В этот момент в кабинет вошла Лена. На ней уже не было её элегантного повседневного платья — она успела переодеться. Кира, даже не оборачиваясь, сделала короткий, властный жест рукой в сторону дивана. Лена понимающе кивнула, забралась на кожаные подушки и приняла точно такую же позу — на четвереньках, выставив свои бёдра навстречу взгляду своей хозяйки.

Ася же осталась в торговом зале бутика. Ей предстояло доработать оставшиеся часы, обслуживая редких покупателей и сохраняя видимость нормальности, пока за закрытой дверью кабинета вершился мрачный ритуал. Но едва день подойдёт к концу и бутик окончательно закроется, вторая невеста скинет все запреты и присоединится к ним, чтобы их порочный круг наконец замкнулся в стенах ночного клуба.

Время в багровом полумраке кабинета текло мучительно медленно. Кира, проявляя пугающую, собственническую заботу, изредка разрешала девушкам ненадолго менять позу и разминаться, прекрасно понимая, что их тела могут затечь. Но стоило снаружи щёлкнуть замку, знаменующему закрытие бутика, как игра возобновилась с новой силой.

...В кабинет вошла запыхавшаяся Ася. В её глазах горел лихорадочный азарт.

— Леночка, подвинься, — неторопливо скомандовала Кира, плавно поднимаясь с кресла. — Пусть Ася займет место между тобой и Машей.

Лена послушно сместилась. Ася без лишних слов скинула одежду и заняла позицию на коленях, прогнув спину. Кира подошла к ней сзади, и её прохладные ладони по-хозяйски легли на бёдра второй невесты. Маша, застывшая у стены, невольно скосила взгляд, заворожённо наблюдая за происходящим.

— Смотри внимательно, Машенька, — бархатным шёпотом произнесла Кира, запуская руку глубоко между ног Аси. — Смотри, как должна вести себя послушная девочка.

Кира начала грубо, ритмично ласкать Асю, и та мгновенно отозвалась громким, протяжным стоном, полностью теряя контроль над собой. Кира действовала уверенно и властно, откровенно пользуясь телом своей второй невесты прямо на глазах у Маши. Вторую руку Кира жестко запустила Асе в волосы, слегка потянув назад, чтобы Маша видела её запрокинутое лицо, затуманенный взгляд и приоткрытые губы, с которых слетали бессвязные мольбы.

— Тебе нравится, когда я беру тебя, маленькая? — тихо спросила Кира.

— Да... да, госпожа... умоляю, сильнее... — лихорадочно шептала Ася, выгибаясь навстречу её пальцам и окончательно растворяясь в экстазе.

Кира довела её до стремительного, оглушительного пика прямо перед Машей, демонстрируя свою абсолютную власть над чужим наслаждением. Ася обмякла, тяжело дыша и преданно прижимаясь щекой к сапогу своей хозяйки.

Кира медленно повернулась к Маше, и её глаза хищно блеснули в багровом неоне:

— А теперь, строптивая девочка, твоя очередь узнать, каково это — быть полностью моей.

Кира подошла к массивному столу, вставила ключ в потайной ящик под замком и достала оттуда изящную интимную игрушку. Маша, стоявшая лицом к стене, услышала лишь тихий шорох ремней. Кира надела девайс на себя, и её шаги снова раздались за спиной новой гостьи.

В следующее мгновение Маша судорожно выдохнула — в её сокровенную пещерку медленно, властно проник холодный предмет. Не давая ей опомниться, Кира начала двигаться внутри неё в жестком, ритмичном темпе. Стены кабинета заполнили хлёсткие звуки ударов тел и прерывистые, сладкие стоны Маши.

— Отныне ты принадлежишь мне точно так же, как и они, — обжигающим шёпотом произнесла Кира, наклоняясь к самому уху Маши. — Ты дышать без моего разрешения не посмеешь. Я контролирую каждый твой шаг... каждый твой вдох!

Кира сделала резкий, сокрушительный толчок вперёд, заставив Машу громко вскрикнуть от смеси боли и оглушительного наслаждения.

— Для тебя больше не существуют твои собственные желания, — Кира нанесла хлёсткий, обжигающий шлепок ладонью по её ягодице. — С этого момента есть только мои прихоти. Это понятно, строптивая девочка?

— Да... да, госпожа, я всё поняла! — лихорадочно простонала Маша, окончательно растворяясь в чужой воле и признавая над собой безраздельную власть.

Кира сделала последнее, завершающее движение и плавно отстранилась, оставляя Машу дрожать от накатившей волны расслабления.

— Хорошо, — подытожила хозяйка дома, застегивая одежду. — А теперь, девочки, вы все на четвереньках ползёте к большому зеркалу в торговом зале бутика. Выстроитесь там и ждёте моего прихода.

Шеренга из трёх обнажённых тел безмолвно и покорно двинулась на четвереньках из багрового неонового полумрака кабинета прямо в торговый зал. Холодный паркет бутика приятно холодил ладони и колени, но внутри у Маши всё горело. Девушки выстроились в ряд перед огромным ростовым зеркалом, послушно замерев в ожидании своей госпожи.

Вскоре послышались размеренные, уверенные шаги. Кира подошла к потайному стенду, где на бархатных подставках покоились изысканные кожаные аксессуары и тяжёлые металлические звенья. Выбрав всё необходимое, она приблизилась к застывшим у зеркала невестам.

Раздался сухой металлический лязг. Кира ловко и уверенно пристегнула поводки к чокерам Лены и Аси, а затем сжала в своей бледной руке все три цепочки, включая ту, что уже была закреплена на шее Маши. Одним коротким, властным рывком вверх она заставила девушек приподнять головы и посмотреть на своё отражение в зеркальной глади.

Картина завораживала и пугала одновременно: три полуобнажённые красавицы на коленях, объединённые железными узами в кулаке одной ледяной женщины.

— Океан и три реки... или Госпожа и три рабыни, — бархатным, гипнотическим голосом произнесла Кира, любуясь этой картиной через зеркало. — Какое прекрасное, упоительное зрелище. Знаете, девочки, думаю, мне определённо стоит однажды появиться в клубе именно так. Чтобы вы все трое шли передо мной на четвереньках, на моих поводках, на глазах у всей толпы.

По телу Маши пробежала дрожь — она понимала, что Кира не шутит и этот день обязательно настанет.

Кира разжала пальцы, и цепочки с тихим звоном упали на грудь девушек.

— А теперь я отпускаю вас. Каждая из вас идёт и надевает то, в чём поедет в клуб. А ты, Машенька... — Кира скользнула взглядом по её туго затянутому на голое тело корсету и серебряному сердечку на шее, — ты уже полностью готова. Так что можешь просто присесть на диван в зале и подождать остальных.

Маша осторожно поднялась с колен. С непривычки ноги слегка подкашивались, а кожа на ягодицах всё ещё горела после стека. Оставшись в одном корсете и чокере среди вешалок с роскошной одеждой, она чувствовала себя абсолютно беззащитной, но пути назад уже не было — она послушно опустилась на мягкий готический диван, заворожённо наблюдая за тем, как Лена и Ася уходят переодеваться для предстоящей ночи.

Ася послушно подошла к стойке, отыскала точно такую же безразмерную чёрную футболку и ловким движением натянула её через голову на своё абсолютно обнажённое тело.

— Кира, а что мне обуть? — обернулась она, поправляя подол.

— Можешь надеть кроссовки, — отозвалась хозяйка бутика, не отрывая взгляда от зеркала. — И помоги Лене.

Ася кивнула и поспешила к первой невесте. Вместе они бережно, стараясь не помять ткань, расправили роскошное атласное платье в пол. Когда на голове Лены закрепили изящную широкополую шляпу, обе девушки повернулись к своей госпоже, застыв в ожидании оценки.

Кира медленно окинула Лену долгим, восхищённым взглядом:

— Очень элегантно. Это именно то, что тебе нужно, Леночка. Ты будто только что сошла с экрана старого фильма в жанре нуар. Тебе определённо стоит чаще выбирать подобные наряды.

Она перевела взгляд на диван, где покорно ждала Маша, и в её руках развернулся тяжёлый кожаную куртку. Кира с тихим смешком накинула его на плечи.

Теперь все были готовы. Кира вывела своих девушек на улицу сквозь служебный выход, тщательно заперла бутик и сняла табличку. Ночной город встретил их прохладой и неоновыми огнями.

Вся троица послушно устроилась на просторном заднем сиденье роскошного автомобиля Киры. Сама хозяйка уверенно заняла водительское кресло. Мотор тихо заурчал, и машина плавно влилась в поток городского движения, увозя их к закрытому ночному клубу.

Глядя на притихших девушек через зеркало заднего вида, Кира мягко, но властно произнесла:

— Мы почти на месте, девочки. Можете пока расслабиться и... потрогать друг друга. Чтобы в клубе вам было не так страшно.

Лена и Ася переглянулись. В полумраке салона их руки почти мгновенно нашли друг друга, а затем их ладони скользнули к коленям Маши, заставляя её снова утонуть в волне запретного, обжигающего жара прямо во время поездки.

Машина мягко затормозила у неприметного, но глухого входа, над которым тускло горела тёмная вывеска закрытого клуба. Из салона девушки вышли единым, неразрывным кольцом. Маша едва успевала переставлять ноги, чувствуя, как под коротким кожаным плащом её тело стягивает тугой корсет на голое тело, а серебряное сердечко чокера то тонет в вырезе, то натягивается от шагов.

Они спокойно миновали фейсконтроль. Стоявшие на входе статные женщины в строгих костюмах лишь вежливо и понимающе улыбнулись, провожая взглядами спутниц Киры — они прекрасно знали вкусы своей хозяйки.

Внутри особняка их встретил плотный, вибрирующий полумрак. Вместо банального попсового хауса из динамиков лился тяжёлый, гипнотический дарк-синт и мрачный индастриал, заставляющий сердце биться в такт басам. Кира уверенно прошла вглубь VIP-зоны и грациозно опустилась на широкий кожаный диван.

Лена и Ася, не дожидаясь приказов, плавно опустились на колени у её ног, словно преданные кошки. Маша на секунду замешкалась, но леденящий взгляд Киры напомнил ей об утреннем уговоре. Сгорая от пугающего трепета, она послушно забралась на колени госпожи и прогнулась, принимая позу живого столика.

К их ложе бесшумно подошла молодая официантка.

— Желаете чего-нибудь, Кира? — почтительно спросила она.

— Мне как обычно, — ровным, бархатным голосом ответила хозяйка. — А девушкам внизу принеси по лёгкому коктейлю.

Девушка приняла заказ и растворилась в полумраке.

— Прекрасная сегодня музыка, — лениво протянула Кира, перебирая пальцами шелковистые волосы Аси.

В этот момент к их столику подошла элегантная женщина, за спиной которой послушной тенью следовала ещё одна молодая спутница.

— Привет, Кира, — улыбнулась вошедшая. — Вижу, ты сегодня не одна.

— Привет, Света. Да, как видишь, расширяю круг, — спокойно отозвалась Кира. — В клубе всё в порядке?

— Да, всё прекрасно. Все системы и люди работают как часы, никаких проблем. Не буду вам мешать, оставляю тебя с девочками.

Света ушла, и почти сразу вернулась официантка с подносом.

— Девушкам отдай их напитки, — скомандовала Кира, а затем её прохладная ладонь требовательно опустилась на обнажённое бедро Маши. — А мой бокал поставь... вот сюда.

Она указала на округлые, упругие ягодицы Маши. Официантка, даже не дрогнув лицом, привычным движением аккуратно опустила бокал на её кожу. Кира лениво придерживала пальцами ножку бокала, чтобы напиток не пролился от частого дыхания её новой рабыни. Маша закусила губу, чувствуя, как ледяное стекло обжигает её кожу, а сверху нависает тяжёлая рука госпожи.

Не успела Маша привыкнуть к своему новому положению, как к дивану приблизилась ещё одна женщина — статная и уверенная в себе.

— Привет, Полина. Как переезд? — приветствовала её Кира.

— Всё просто прекрасно, обживаюсь тут у вас, — Полина с нескрываемым восхищением и хищным прищуром окинула взглядом их ложу, задержавшись на замершей Маше. — Какой замечательный у тебя столик сегодня, Кира. Очень изящный.

— Да, — улыбнулась Кира, слегка похлопав ладонью по бедру Маши, отчего бокал на её ягодицах едва заметно звякнул. — Сегодня вот поставила новый, проверяю, насколько он устойчив и послушен.

— Что ж, удачи тебе в проверке, — понимающе усмехнулась Полина.

— Спасибо.

Женщина скрылась в толпе, а Кира сделала медленный глоток со своего живого стола, окончательно заявляя права на разум и тело Маши в эту бесконечную ночную вылазку.

Ася, которая оказалась в этом месте впервые, заворожённо оглядывалась по сторонам. Заметив одну важную деталь, она преданно заглянула в глаза хозяйки:

— Кира, можно вопрос?

— Конечно, маленькая, — Кира лениво пригубила напиток с бёдер Маши.

— Здесь... только женщины и девушки? Вообще никаких мужчин?

— Ты очень наблюдательна, — Кира хищно улыбнулась, и её пальцы нежно прошлись по шее Аси. — Да, здесь собираются мои близкие подруги, другие знатные жительницы этого города и их рабыни, служанки или спутницы. Мужчинам сюда вход запрещён. Это наша маленькая, скрытая от чужих глаз утопия. Полина, которая только что подходила к нам, как раз по этой самой причине и переехала в наши края.

Кира сделала последний глоток и плавно поставила пустой бокал обратно на Машу. С хлёстким, звонким звуком она шлёпнула её по ягодице:

— А теперь, когда мы немного обосновались, предлагаю переместиться в закрытую VIP-комнату. Там нам не будет мешать этот оглушительный шум.

Маша послушно и поспешно слезла с её колен, поправляя. Кира поднялась, сделала едва заметный знак той самой официантке, и вся их процессия двинулась вглубь клуба.

Они вошли в роскошную уединённую комнату, скрытую за тяжёлой дубовой дверью. Оглушительные басы из зала здесь превратились в едва слышный гул, а вместо них из скрытых динамиков лилась уютная, убаюкивающая и спокойная музыка. Едва дверь закрылась, Лена и Ася привычно опустились на четвереньки у ног своей госпожи, а Маша, уже не дожидаясь напоминаний, покорно заняла позицию живого столика.

В комнату бесшумно скользнула официантка с подносом. Кира посмотрела на неё своим леденящим, немигающим взглядом и негромко произнесла:

— Дорогая Сонечка, принеси мне, пожалуйста, тонкую трубочку и... острый нож. А девушкам внизу повтори по коктейлю.

Сонечка почтительно кивнула и скрылась за дверью, оставив невест наедине с их бледным божеством, которое прямо сейчас готовилось скрепить их союз кровью.

Сонечка бесшумно поставила поднос на столик и удалилась, оставив в комнате шлейф предвкушения.

— Леночка, закрой дверь за Соней, чтобы нам точно никто не помешал, — неторопливо скомандовала Кира, и её голос прозвучал как шелест шёлка. — А Ася становись на столик и Лена присоединится к подруге. Ты, Машенька, просто лежи и не шевелись. Сначала будет немного больно, но совсем скоро ты станешь кайфовать точно так же, как они. Сегодня тебя ждёт момент, после которого ты навсегда забудешь свою прежнюю задиристость.

Кира плавно провела пальцами по шее Маши, заставляя серебряное сердечко чокера холодить кожу.

— Пока я буду занята тобой, ты можешь смотреть на своих подруг. Они покажут нам небольшое шоу.

Кира уверенно взяла со стола изящный, остро заточенный нож. Маша затаила дыхание, глядя, как над ней заносится лезвие. Короткое, почти неощутимое движение — и на нежной коже её бедра расцвела тонкая багровая полоса. Маша инстинктивно дернулась, но тяжёлая, ледяная ладонь Киры намертво прижала её к дивану, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр. Хозяйка аккуратно опустила в надрез тонкую стеклянную трубочку и сделала первый, медленный глоток, вкушая кровь словно дорогой, экзотический коктейль.

В ту же секунду первая боль Маши начала стремительно растворяться. Разум заволокло густым, пьянящим туманом, выжигая из головы все мысли, страхи и прошлую жизнь. По венам разлился необъяснимый, оглушительный кайф, и внутри осталось лишь одно отчаянное желание — чтобы это безумие никогда не прекращалось.

Одурманенным взглядом Маша смотрела на столик перед собой, где Лена и Ася уже полностью сбросили одежды. Две обнажённые нимфы плавно сплелись телами в чувственной позе «шестьдесят девять». В багровом полумраке их ласки выглядели как сакральный танец. Лена неторопливо, смакуя каждое мгновение, вела влажным языком по внутренней стороне бёдер Аси, заставляя ту судорожно выгибать спину и тихо стонать. Ася в ответ доминирующе и жадно ласкала пальцами сокровенное место, ускоряя темп и заставляя атласный шёлк их тел блестеть от капель пота. Их движения были синхронными, тягучими и невероятно порочными — две опытные рабыни Киры растворялись друг в друге, прославляя своим наслаждением бледную госпожу, которая в этот момент ненасытно пила жизнь из их новой подруги.

Маша окончательно закрыла глаза, отдаваясь воле Киры. Ловушка захлопнулась навсегда. Кольцо тьмы сомкнулось, и теперь три реки послушно текли в один бездонный океан.

Когда всё закончилось, Кира сделала последний, медленный глоток через трубочку и отстранилась. Её губы горели неестественным, хищным пурпуром. С хлёстким, звонким звуком её ладонь опустилась на горячую, покрытую испариной ягодицу Маши, скрепляя этот ритуал.

— Добро пожаловать в семью, — бархатным шёпотом произнесла Кира, и в её глазах отразился багровый неон. Машенька, иди к девочкам. Присоединись к своим подругам. Они заждались тебя.

Маша медленно поднялась с кожаного дивана. Тело казалось невесомым, голова кружилась от сладкого дурмана, а из тонкого надреза на бедре всё ещё лениво струилась тёмная, тёплая кровь, оставляя дорожки на коже. Подчиняясь зову, она шагнула к невысокому широкому столику и забралась на него, в эпицентр сплетения тел Лены и Аси.

Обе невесты мгновенно приняли её в свои объятия, словно только этого и ждали. Маша оказалась зажата между их разгорячёнными, влажными телами. Лена увлекла её в глубокий, тягучий поцелуй, и их языки переплелись в неистовом, жадном ритме, передавая друг другу вкус этой ночи. В это же время Ася, тяжело дыша, опустилась ниже: её губы и язык начали неистово слизывать капли крови с бедра Маши, плавно продвигаясь выше, к самому сокровенному и чувствительному месту.

Ласки девушек стали общими, непрерывными и максимально интимными. Пальцы Лены уверенно скользнули между бёдер Маши, проникая внутрь и задавая жёсткий, дразнящий темп, от которого Маша громко, лихорадочно застонала прямо в её губы. Ася, задыхаясь от возбуждения, ласкала Машу языком, ловя каждое движение её тела. Маша в ответ крепко сжимала шелковистые волосы Аси, выгибая поясницу навстречу этой двойной, сокрушительной волне наслаждения.

Все границы приличия, стыда и прошлой жизни окончательно стёрлись на этом столе. Кожа троих девушек скользила друг о друга от пота, их стоны сливались в единую, порочную симфонию, а руки хаотично и страстно блуждали по груди, бёдрам и ягодицам друг друга. Они ласкали Машу одновременно, со всех сторон, утягивая её на самый пик оглушительного экстаза, пока Кира молча наблюдала за своим триумфом из темноты кресла, перебирая в руке три поводка.

Слова Киры прозвучали в тишине закрытой комнаты как окончательный приговор, не терпящий возражений:

— Думаю, теперь вы все трое окончательно переедете в мой дом. У вас будет своя, общая комната, где вы будете спать вместе. Там, где существуем только мы.

Едва эти слова сорвались с её наливных губ, Кира плавно поднялась с кресла. Избавившись от лишней одежды, она шагнула к подиуму стола, превращаясь из отстранённого наблюдателя в четвертую участницу этого безумного, порочного союза. Она забралась на стол, и три невесты мгновенно расступились, освобождая место для своего бледного божества.

Кира влилась в это сплетение тел, привнося с собой леденящую, властную энергетику. Её прохладные ладони тут же собственнически легли на бёдра Лены и Аси, притягивая их к себе. Ласки вспыхнули с новой, сокрушительной силой: теперь все четыре пары рук хаотично и жадно блуждали по влажной от пота коже, лаская грудь, сжимая ягодицы и переплетаясь в едином ритме страсти. Губы Киры накрыли губы Маши в глубоком, собственническом поцелуе, заставляя её стонать от оглушительного экстаза, пока пальцы Лены и Аси одновременно ласкали Машу в её самых сокровенных местах.

Но Кира пришла сюда не только ради плотских утех. Её древний голод вспыхнул с новой силой. Оторвавшись от губ Маши, она резко перевела взгляд на Лену и Асю. Девушки поняли её без слов — это была их высшая награда.

Кира наклонилась к Асе, которая преданно выгнула шею, подставляя кожу под багровым неоном. Раздался тихий, влажный всхлип, и Кира глубоко вонзила клыки в нежную плоть на её плече. Ася громко, сладострастно застонала, вонзая ногти в спину Лены от накатившей волны боли и экстаза. Кира сделала несколько жадных глотков, а затем, не размыкая объятий, переместилась к Лене. Её зубы мгновенно сомкнулись на её бедре, прямо рядом со старыми отметинами, заставляя содрогнуться в экстазе и покорно прижаться всем телом к дрожащей Маше.

Теперь кровь трёх девушек смешивалась на этом столе, превращая их ласки в абсолютное, первобытное безумие. Маша заворожённо смотрела, как Кира, одурманенная напитком, тяжело дышит, а её пальцы продолжают грубо и требовательно двигаться между ног Лены и Аси, доводя их до одновременного, сокрушительного пика. В этот момент, когда стоны четырёх девушек слились в одну оглушительную симфонию, Маша окончательно поняла: пути назад нет. Они стали единым целым — вечным кольцом тьмы, замкнувшимся вокруг своей прекрасной и безжалостной госпожи.

— Просыпайтесь, мои девочки, — тихо, но властно произнесла Госпожа. — Идите в ванную комнату. Наступило утро нашего брака.

Девушки послушно поднялись с постели. Одурманенные сном, Лена, Ася и Маша вошли в просторную ванную. Чаша бассейна уже была наполнена теплой, исходящей паром водой. Кира зашла следом, держа в руке ритуальный нож. Она приказала невестам опуститься в воду и встать в круг лицом к ней.

— Ночью в клубе вы прошли инициацию, — лениво произнесла Кира, ступая в бассейн прямо в своей лёгкой сорочке, которая мгновенно облепила её бледное тело. — Теперь при свете дня мы закрепим наш союз кровью. Каждая из вас примет мой дар, чтобы наш брак стал нерушимым.

Кира перехватила нож. Действуя с хирургической точностью, она сделала на своём безупречном теле три глубоких надреза в самых интимных местах: два сзади, на округлых половинках своих ягодиц, и один спереди — прямо между ног, в самом сокровенном месте. Тёмная, обжигающе горячая вампирская кровь лениво заструилась по её бледной коже, окрашивая теплую воду в багровые тона.

— Пейте, мои невесты, — прозвучал непреклонный приказ.

Лена, Ася и Маша беспрекословно припали губами к телу своей Госпожи. Они выстроились вокруг неё, жадно, со стонами экстаза принимаясь пить кровь из этих интимных ракурсов [INDEX]. Лена жадно прильнула к надрезу спереди, между ног Киры, Ася впилась губами в левую ягодицу, а Маша, окончательно растоптав остатки стыда, припала к правой [INDEX]. Вкушая эту священную, запретную жидкость прямо из сокровенных мест своей хозяйки, девушки испытывали огненный, сокрушительный оргазм. Их ментальная связь с Кирой в этот миг завязалась в глухой, вечный узел [INDEX].

Когда раны Киры мгновенно затянулись, она по очереди приподняла подбородки тяжело дышащих, испачканных в крови девушек. Госпожа запечатлела на губах Лены, Аси и Маши глубокий, властный поцелуй.

— Отныне и навеки... вы мои законные невесты, — торжественно произнесла Кира, принимая их преданность.

Девушки счастливо улыбнулись и прижались к её ногам.

Они были дома. В своей маленькой, порочной утопии, спрятанной глубоко в глуши, подальше от людских глаз. И впереди их ждала целая вечность.