Муза Анатольевна всегда сочувствовала непризнанным гениям. Она сама имела два музыкальных образования, по скрипке и фортепьяно, однако великой исполнительницей не стала, она работала в Союзе композиторов помощником главного специалиста организационно-творческого отдела и всегда переживала, когда подающему надежды молодому таланту отказывали в приеме в Союз.

Вот и теперь приемная комиссия отклонила заявление очередного дарования, родившего, по мнению Музы Анатольевны, гениальное произведение. Она смотрела из окна на понуро сидевшего на лавочке юношу, и что-то пробудило в ней желание непременно ему помочь. Впрочем, юноша пробудил в ней не только желание посодействовать его карьере, но и иное желание, что в литературных штампах обычно именуется «сердечным трепетом», а проще говоря, желание сексуального толка.

Муза Анатольевна уже без малого тридцать лет была замужем, однако последние полтора десятка лет секс с мужем случался у нее не чаще полного солнечного затмения. Евгений Маркович работал хореографом в Доме культуры и был настолько увлечен своей работой, что слишком мало уделял внимания жене. Детей у супружеской пары не было, а просторная квартира, доставшаяся Музе Анатольевне по наследству, вполне позволяла жить уединенно каждому своей собственной жизнью.

Итак, Муза Анатольевна вышла на улицу и присела на лавочку рядом с грустившим молодым дарованием.

— Вы очень расстроены? — спросила она несостоявшегося композитора.

— Да нет.

— Я уверена, вы еще сочините нечто гениальное!

— Возможно.

— Почему не идете домой?

— Я живу в другом городе, мой поезд только завтра вечером.

— Вам негде ночевать?

— Попробую найти номер в гостинице.

— Не надо гостиницы, пойдемте к нам.

— Неудобно.

— Ну почему? Я буду очень рада. И... муж тоже.

Евгений Маркович весьма индифферентно отнесся к появлению гостя, и после ужина ушел к себе. А Муза Анатольевна постелила гостю на широкой кровати в своей спальне, сама же отправилась в ванную, а вернувшись, даже не спросясь, юркнула к нему под одеяло. В опытной руке женщины член музыканта быстро ожил и окреп, а его пальцы оказались способны нажимать не только на клавиши рояля, но и на женские эрогенные зоны, которые он безошибочно находил. Молодой талант в постели оказался существенно талантливее, чем в музыке, и Муза Анатольевна под утро осталась не выспавшейся, но очень довольной.

Надо сказать, этот юноша был далеко не первым гостем, нашедшим ночлег в квартире Музы Анатольевны. Женщина была уверена, что ее имя и тело дает вдохновение непризнанным гениям, и помогает рождению шедевров. Конечно, далеко не каждый, кому она была такого рода музой, становился Бахом или Моцартом, но Муза Анатольевна верила в свои мистические способности. Она полагала, что ее сексуальная энергия заряжает креативом, да и сама она впадала в экзальтацию, получая в свою вагину дозу спермы из молодых членов будущих членов Союза композиторов.

Евгений Маркович, лежа в своей постели, прекрасно понимал, что за стеной сейчас происходит зачатие нового шедевра, но относился к этому весьма спокойно. Его не слишком беспокоили доносящиеся ахи и охи из спальни жены. Дело в том, что его самого больше волновали прелести юных танцовщиц из хореографической студии, а не законной супруги. Поэтому он даже был рад изменам жены, они как бы оправдывали его собственные.

За завтраком Алексей — так звали непризнанного гения — поначалу прятал глаза от Евгения Марковича, но тот невозмутимо поглощал омлет, а после обратился с вопросом:

— Какую музыку сочиняете, молодой человек?

— Да... всякую.

— Дорогой, — вмешалась Муза Анатольевна. — Помнишь, ты говорил, что ищешь композитора к своему новому балету? Уже нашел?

— Нет пока.

— Так давай поручим это Алексею? Пусть он поживет у нас и сочиняет.

Евгений Маркович ставил в своей студии новый балет, к которому сам написал либретто. Примой он взял новую воспитанницу студии, восемнадцатилетнюю Дашу. Едва он увидел ее в обтягивающих леггинсах и маечке, его половой орган стал по стойке «смирно» и объявил Дашу новой фавориткой балетмейстера. Евгений Маркович велел Даше приходить на занятия в одном купальнике и оставался с ней на некоторое время после занятий, с наслаждением работая с девушкой у станка, поднимая ей то ножку, то ручку, то поглаживая плечико или спинку. Наконец, хореограф решил, что пришло время пригласить ученицу к себе домой. Случай представился, когда Муза Анатольевна и Алексей находились в союзе композиторов, Муза на работе, а Алексей демонстрировал приемной комиссии партитуру сочиненного им балета.

Даша была умная девочка и сразу поняла, что ее карьера танцовщицы зависит от похотливых желаний Евгения Марковича, поэтому послушно разделась перед ним, а тот вожделенно разглядывал со всех сторон стройную фигурку девушки уже без купальника. Даша подготовилась к этой встрече, заранее сбрив растительность с интимной зоны, зная, что старички любят целовать эти места. Евгений Маркович оценил такую прилежность и припал губами и языком к девичьей прелести. Когда соковыделения девушки достигли предела, хореограф сам освободился от одежды и, приподняв под колено Дашину ногу, вонзил в нее половой орган в позиции стоя, поскольку сам был чуть ниже ростом и такой способ совокупления не представлял трудностей. Входя в экстаз, он отпустил Дашину ногу и крепко обнял девушку за талию, ритмично вводя в нее член.

Его Величество Оргазм уже был готов посетить обоих, но как гром среди ясного неба прогремели ключи, открывая входную дверь. Этот звук вызвал панический ужас в сознании Даши, отчего ее влагалище судорожно сократилось, крепко зажав в себе член Евгения Марковича, который, напротив, от неожиданности потерял упругость.

— Боже, что происходит?! — воскликнула изумленная Муза Анатольевна.

Вошедший следом Алексей от смущения вообще потерял дар речи.

— Мы репетируем вальс из моего балета, — невозмутимо ответил Евгений Маркович. — Даша, спинку прямее, ручку в сторону, раз-два-три, раз-два-три...

— Но почему вы голые?

— Так это же такая сцена, дорогая! Эротическая. Ты разве не помнишь? Ты же читала мое либретто!

Кружась в ритме вальса, пара направилась в ванную комнату, где ученица и учитель надеялась переждать Дашин спазм или при помощи теплой воды постараться освободить из плена член Евгения Марковича...