Вторник утро. Мучения

Я смотрел в потолок своей комнаты, валяясь на кровати, ленясь встать. Мысли вновь роились в голове, теперь приняв более четкое направление: Сашка и что мне делать. Немного успокоившись после вчерашней фотосессии, я пытался посмотреть на это всё трезвым, насколько это было возможно, взглядом.

Сашкины вопросы о том, онанирую ли я на её фотки. Собственно, сами фотки. Её двусмысленные намёки и подколки. То, как она смотрела на мой пенис, торчащий колом под тканью трусиков. То, что она сделала, когда сжала своими пальцами мою ладонь, лежащую на члене. Её главное условие — играем только при ней. Сама игра. Всё это было на грани, причем грань эта была очень тонкая, и уже далеко за пределами обычных отношений брата и сестры. Мы как будто растягивали и растягивали тонкую преграду, и она вот-вот могла порваться.

Я был первый, кто нарушил привычные границы, это правда. Но потом всё завертелось очень быстро, и сейчас уже скорее Саша была тем, кто двигал их дальше. Если бы я не попался, всё, наверное, вскоре и прекратилось бы. Еще несколько раз я бы подслушал под её дверью, как она удовлетворяет себя при помощи вибратора, поонанировал бы на фотки, воображая сестру. Может быть это продлилось бы какое-то время, но дальше не пошло бы. Однако я попался, и Саша начала игру.

Одно можно было точно сказать: ей самой эта игра очень нравится, она её заводит и возбуждает, и, скорее всего, она, как и я, после этих игр самоудовлетворяется, чтобы снять напряжение. Почему — вопрос другой. Я думаю, ей запал в память мой вид, когда она меня застукала, а потом... "Потом — суп с котом", — оборвал я себя. Всё равно я не знаю, а придумывать чего было или не было — бессмысленно.

Но сейчас игра зашла далеко. Сексуальные намёки и сигналы только отчасти были подколками или стёбом, я был в этом уверен. Вопрос был только в том, достаточно ли ей этой игры, или... Но Саша, похоже, еще себя вполне контролировала и даже наслаждалась вот этим хождением по краю.

Мне уже давно было недостаточно. Мне также казалось, что, в дополнение ко всему, я начал в Сашку влюбляться. Если бы она не была моей сестрой, я бы давно переступил эту грань с моей стороны. Невозможно было бы просто вот так приходить к девчонке, позировать для сексуальных фотографий в её белье, с торчащим членом, и потом просто говорить "спасибо" и уходить, зная, что она тоже возбуждена, возможно, не меньше меня. Я её безумно хотел, в голове наступало помутнение, стоило только представить, как...

Если бы, если бы. Как говорил дед, "если бы да кабы, да во рту росли грибы". Сашка — моя сестра. Что мне, просто подойти к ней, сказать, "сестричка, я тебя хочу", а потом грубо схватить за задницу и бросить на кровать? Или наоборот, упасть романтично на колено и возопить "О свет моих очей!", и только потом грубо схватить за задницу и бросить на кровать? На мгновение эта идея показалась мне чертовски привлекательной и правильной, но я тут же запинал её подальше под шконку. Конечно, нет. Так нельзя. Так нельзя. Она моя сестра, моя семья, она всегда будет моей сестрой и моей семьей, я не могу её обидеть или поставить между нами шок от таких действий, который никогда не будет забыт.

Хотелось поставить ситуацию на паузу, собраться с мыслями, размять пальцы, как перед баттлом с каким-нибудь монстром-боссом. Наивняк. Это только в компьютерных играх, да и то не во всех, ты можешь нажать Esc или кнопку паузы и пойти попить чаю, погулять, вернуться и решить, что делать дальше. В жизни, увы, нет ни сохранений, ни ключевых точек, к которым можно вернуться, ни пауз. Был у меня уже такой опыт, потом в депрессухе несколько месяцев ходил.

Кроме как прервать игру и оставить всё это в прошлом, пока ситуация не вышла полностью из под контроля, я не видел других реальных вариантов. Был ещё один, правда — дождаться, пока Саше не надоест и она сама не наиграется, но мне всё труднее было себя сдерживать. И прерывать прямо сейчас не хотелось. Хорошо играем же, правда, чего ты начинаешь? Тем более, Саша обещала мне показать себя в том белом белье, которое так запало мне в мозги.

Засмеявшись от собственной хитрозадости, я всё же решил, что пока не буду ничего делать. Посмотрим. Чуть-чуть подождём. Вполне возможно, у меня просто состояние "слишком много думать" от перевозбуждения.

Вторник вечер.

К вечеру я уже расслабился и перестал переживать. Пусть всё идёт своим чередом. Сашка же вовсе не показывала никаких признаков озабоченности или того, что её что-то напрягает. Наоборот, она была радостна и беззаботна. Весело болтала с подружкой по телефону, помогала родителям накрыть на стол к ужину, а после него сосредоточенно занималась маникюром, сидя в кресле в гостиной. Я сидел в соседнем кресле, подтупливая в телефон.

Накрасив, наконец, все свои бесконечные десять пальцев и смешно растопырив их, чтобы не смазать лак, Сашка обратила свое внимание на меня.

— Тим, смотри, как тебе такой лак?

— Нормально.

— Что нормально, ты что, не можешь сказать, как он тебе?

— Ну как, как. Такой... красный

— Балда.

— Ну шучу, шучу. Отлично смотрится. Очень насыщенный.

— И вовсе это не красный. Это гранатовый.

— А в чем разница?

— Ох... мальчики. Разница в том, что гранатовый очень похож по цвету на кровь, а не на помидор. И, когда я тебя буду терзать на кусочки, никто не догадается, что это я. Легче заметать следы. Аррррр! — Сашка внезапно кинулась на меня, размахивая своими когтями и скорчив зомби-фейс, но вовремя остановилась — лак-то еще не просох.

— Девушки, уймите вашу мать! — заорал я и выскочил из гостиной.

— Беги, дядь Мить! — донеслось мне вслед.

Ну любят у нас в семье этот фильм, мы дома цитатами из него разговариваем. Родители умудрились привить нам любовь к хорошему старому кино. Иногда я или Сашка что-то такое цитировали по случаю при друзьях, и вокруг никто не понимал, о чём мы вообще.

Благополучно сбежав от Сашки, я остаток вечера рубился в игру по сети, но в конце концов надоело. Приняв душ, я пожелал семье спокойной ночи и завалился в кровать.

Дзынь: Сашка.

— Не спишь ещё?

— Не, туплю.

— Ясно.

Пауза.

— Я фотки еще не сделала все. Только парочку.

— Пришлёшь?

— Могу. Или подождёшь все?

— Присылай.

Облизнул внезапно пересохшие губы. Я прекрасно помнил всё, что происходило вчера, но это был мой взгляд, а фотографии показывали, как это видит Сашка. И этот угол зрения был гораздо интереснее мне сейчас.

Я быстро открыл первую фотографию.

Крупный план, черно-белая фотография. Снято, когда я лежал на животе на кровати, под очень низким углом, наискосок сзади. Видна верхняя часть бёдер и затянутые в вышитые трусики ягодицы, немного спины. Задний план и передний край очень размыт, фокус на полушариях попки. Очень эротичная попка, надо признаться. Не знай я, что это моя, я бы о ней немного подумал...

Кажется, мой член о ней уже подумал, приподнявшись над мошонкой и наливаясь кровью. Офигеть. Братишка, алло, это я!

— Ну как тебе? — новое сообщение от Сашки.

— Супер 🔥 Ты так классно фотографируешь. Чувствуется школа, — польстил я сестре.

— Фотографирую я так себе. Я редактирую хорошо, — поскромничала Саша.

— Не знаю, всё равно супер, очень здорово получилось.

— Так модель классная. Смотри, какая попка.

— Ага, попка супер. А кто модель?

— 😁 да есть тут одна... 😉

— Познакомишь?

Блин, что я несу. Совсем уже.

— Эй, мачо, полегче. Самой надо.

— Не жадничай. Ты ж вроде не по девочкам

— Да вот смотрю на эту попку и начинаю уже сомневаться.

Всё-таки Сашка меня всегда будет побеждать в таких пикировках, но сдаваться не хочу.

— У Кати лучше

— 😡😡😡

— Это был вопрос. У Кати лучше?

— Смотри у меня

Ой, дикая сцена ревности. Ура, мы ломим, гнутся шведы!

— Ревнуешь?

— У Кати тоже кстати классная, ты же знаешь. Может, мне лучше её поснимать, — удар, между прочим, чуть ниже пояса, но в итоге Сашка увильнула от ответа.

— Она удивится.

— Я скажу ей, что ты на нее запал и попросил поснимать.

— Блин, не надо, — Сашкина подруга была на самом деле клёвой и очень симпатичной девчонкой, но не совсем в моем вкусе и немного слишком "я девочка, я не хочу ничего решать". В мои планы уж точно не входило, чтобы она решила, будто я ее поклонник. Понятно было, что это всё приколы, но кто ж этих девчонок знает, вдруг Сашка и правда что-то такое ляпнет — просто посмотреть, что получится.

— Ага, сдаешься?

— Сдаюсь! Пощади, госпожа!

— На колени, раб!

— Холоп твой Тимошка челом бьет — не вели казнить!

— То-то.

Я смеялся уже в голос, но, похоже, чуть поторопился.

— Кстати, с рабом интересная идея...

— Эй!

— 😁 не бойся, я добрая госпожа

— Никогда в этом не сомневался

Мы ненадолго утихомирились после бурного веселья в чате. Через несколько минут Сашка прислала новое сообщение:

— Вторую прислать?

— Да, моя госпожа.

— О, продолжай в том же духе, мне нравится!

— Сначала фотку, потом продолжим.

Вторая фотка была куда как пикантнее. Это была одна из тех, которые Саша сняла, усадив меня в весьма откровенную позу на кровати. В отличие от предыдущей, эта была цветная, плюс сестра еще явно поработала с цветом, сделав его более насыщенным и контрастным.

В центре кадра был, собственно, я, сидящий на краю кровати слегка откинувшись назад, опираясь на руку. Лица, как и прежде, не было видно. Вторая рука сжимала член, обтянутый прозрачной тонкой темно-красной тканью трусиков, как будто только что завершив движение от головки к основанию. Там, где головка, по ткани расплывалось еще более темное влажное пятно. Было полное ощущение, что я на фото только что кончил.

Я долго смотрел на это фото. Оно будоражило воображение и заставляло меня ещё раз пережить те ощущения, когда Саша расположила меня в этой позе, а затем положила мою руку вот так. Это было не случайное фото, Сашка точно знала, как она хочет меня усадить, где и как я должен держать руку, чтобы получился такой вызывающий и эротичный кадр.

Мой член давно встал и подрагивал от нетерпения. Я перехватил телефон в левую руку и обхватил член ладонью. Начал медленно двигать ею по стволу, вызывая в памяти тактильные ощущения от того, как я держал свой член через тонкую ткань, а Сашка своей ладонью передвинула его еще ниже. Вот сюда. Я как будто вернулся туда, в комнату сестры, но теперь я не просто позировал, а делал то, что от меня хотела Саша: онанировал, сидя перед нею в женском белье, глядя на нее, пожирая ее глазами...

Телефон снова звякнул-пискнул уведомлением. Я выдохнул, откинулся на подушку, и посмотрел на экран.

— Чего молчишь? Как тебе эта?

"Руки заняты", — хотел ответить я, но не стал. Слишком пошло.

— Впечатляюсь.

— А вот.

— Саш, у тебя реально талант. Это очень круто получилось

— Льстец

— Чистая правда.

— Мне тоже она очень нравится. Я ж говорю, модель хорошая. Ну и с воображением у меня всё в порядке.

— Это точно 😊

Какое-то время Саша ничего не писала, но вскоре телефон звякнул еще раз:

— Тим, помнишь, ты меня спросил насчёт белого комплекта с чулками, в котором я тебя застала.

Я затаил дыхание и сел на кровати.

— Да, конечно помню.

— Ты еще говорил, что ты меня в нём представил.

— Да.

— Расскажи.

Сердце опять застучало где-то на уровне ушей.

— Что именно рассказать?

— Как ты меня представлял.

Я снова упал на кровать. Да ёлки, как я это расскажу?

— Саш, ну там как бы очень... интимно

— Рассказывай давай. А я решу, показывать его тебе или нет.

Я хотел было возразить, что она уже пообещала, но к чему эти глупые препирательства. Я лежал, глядя в потолок, пытаясь собраться с силами, чтобы начать рассказывать, никак не мог решиться. Картинка, которая будоражила меня несколько дней назад, вновь стояла перед глазами, живая. Со звуками и запахами.

— Хорошо, сейчас. Постараюсь.

В конце концов, я начал медленно набирать сообщения, отправляя их по одному и не дожидаясь ответа

"Ты лежишь на кровати, раскрывшись.

Твои волосы разбросаны по подушке.

Твои глаза прикрыты, голова повернута в сторону.

Ты тихонько стонешь, прикусывая губу. Или громко дышишь. Или и то, и другое.

На тебе твой белый кружевной бюстгальтер. На тебе ещё чулки и пояс.

Одной рукой ты гладишь свою грудь и под бюстгальтером, сжимаешь пальцами сосок. Он очень напряжен.

Вторую руку ты опускаешь вниз, туда, где пояс от чулок.

Потом ещё ниже.

Трусиков на тебе нет."

Я остановился, чтобы перевести дух. "Это всё?" — пришло сообщение от Саши. Нет, дорогая сестричка, это только начало.

"Твоя рука опускается еще ниже. Ты сжимаешь её бёдрами и снова стонешь.

Прогибаешься немного, поворачиваешься немного на бок, потом снова на спину.

Ты раскидываешь ноги, и начинаешь себя ласкать.

Сначала медленно."

Внезапно под моим последним сообщением появилась фотография. Я раскрыл её на весь экран.

На фото было лицо и плечи Саши, крупным планом. Тусклый свет падал откуда-то сбоку. Голова сестры была повернута вправо, она как-будто тянулась куда-то туда, за край экрана, чуть вверх. Глаза были прикрыты, а губы наоборот, были чуть приоткрыты, как будто она хотела что-то сказать или тяжело дышала. Бретелька бюстгальтера сползла немного на плечо, был виден краешек белых кружев на чашечках. Подписи под фото не было.

Сердце бухало в груди, я плохо соображал. Это фотография Саши сейчас? Она... она ласкает себя, пока я рассказываю? Блин, что происходит? Я пялился на эту фотку, натурально открыв рот. Мимо меня могли бы сейчас с танцем, бубнами и трубным рёвом пройти штук пять слонов верхом на зебрах, или наоборот — я бы не заметил.

Под фотографией появилось новое короткое сообщение: "дальше". Оказалось, я уже какое-то время сижу не дыша и не двигаясь. Кое-как ожив, я продолжил свой безумный рассказ, машинально избегая употреблять слова "киска" или "вагина". Почему-то сейчас мне это казалось ужасно неуместным.

"Сначала медленно, ты просто гладишь себя там. То сводишь, то разводишь ноги.

Потом всё быстрее.

Ты вся мокрая уже.

Потом у тебя в руках появляется вибратор.

Я не знал, как он выглядит, поэтому я представил большой и натуралистичный.

Ты прикладываешь его там. Немного водишь им вверх, вниз.

Потом ты берешь его двумя руками и вводишь его в себя.

Тебя накрывает, ты дрожишь. Начинаешь стонать. Все громче и громче.

Ты делаешь это всё быстрее и быстрее. Стонешь.

А потом ты начинаешь кончать. Вся дрожишь.

Одной рукой ты сильно сжимаешь свою грудь.

Кусаешь кулак, чтобы не кричать громко.

Второй ты продолжаешь держать вибратор там, пока кончаешь.

Потом ты снова просто лежишь на кровати, без сил."

Я закончил писать, отложил телефон и обхватил голову руками. Блин. Блин. Блин. Что я делаю, а. Это же моя сестра... Хорошо еще хватило ума не описывать, как блестит её розовая киска, и как кискины губки обхватывают скользящий член. Нет, вибратор. Ой, да заткнись ты уже, придурок...

Сестра молчала. Я встал, отложил телефон и подошел к окну, глядя в ночь. Стоял долго, мыслей не было.

Телефон звякнул. Я подошел, включил экран. Сашка.

Открыл мессенджер, даже не пытаясь думать о том, что там будет написано. Но там ничего не было написано. Там было видео, короткое видео, на несколько секунд. Оно включилось само и прокручивалось, перепрыгивая в начало снова и снова. На видео был виден край ажурного белого пояса, немного животика и кусочек руки сбоку. Видео немного шевелилось, но ничего не было понятно, слишком мелко. Я нажал на видео, чтобы развернуть его в полный экран. Заодно и звук включился.

Раздался тихий прерывистый "Аххх" и короткий вздох, затем повторился. Рука на видео двигалась вниз, вдоль тела, затем немного верх, и опять возвращалась вниз. Видно было только кусочек предплечья, до локтя. Живот ниже чулочного пояса чуть-чуть вздрагивал.

Я сделал звук громче, но кроме вздохов появились только какие-то шумы. Спустя секунд десять я понял, что это не просто шум, это жужжание вибратора.

Я стоял и смотрел на телефон, лежащий на столе, проигрывающий зацикленное видео. Стучало в висках, щеки горели, я смотрел не отрываясь, как рука двигалась чуть вниз, "а-аххх", чуть верх, вздох, перемотка, чуть вниз, чуть вверх, перемотка... Не знаю, сколько раз. Я просто стоял и смотрел.

Появилось еще одно уведомление. Я свернул видео и прочел сообщение. Оно было очень коротким:

— Спасибо.