Наташка с Танькой, похоже, что-то замышляли. На кухне вместо обычной трескотни девчат то и дело воцарялась тишина, будто собеседницы перешептывались, а затем по дому разлетался звонкий смех, который тут же обрывался, стоило лишь кому-то из парней заглянуть внутрь. И если бы нашелся кто-то незаметно наблюдающий за кухней, он бы увидел, как девчата прежде чем начать секретничать, заговорщически оглядываются на дверь, не маячат ли там Димка с Никитой.

Впрочем, о чем у них шла речь, выяснилось довольно скоро. Напиваться за столом в их компании не было принято. Но когда легкий хмель чуть вскружил головы, а градус дошел до вольных разговоров, Наташка, отхлебнув глоток из бокала, обвела взглядом сидящих за столом Димку с Никитой.

— Слушайте, парни. Мы тут с Татьяной вспоминали, как вы нас «перепутали» этим летом на островке и подумали, что не худо бы вам заблудиться снова. Нет желания повторить?

— Да хоть сейчас. – С готовностью отозвался Димон. – Комнат две, можно путаться не мешая друг другу. А за бокальчиком вина собираться на кухне в перерыве.

— Нет, так не подходит. – Неожиданно возразила Танька. – Не желаю я слушать, как Никита за стенкой пыхтит и на Наташке скачет. И себе рот ладошкой зажимать не хочу. Уж если заблуждаться, то в разных квартирах, одни там, другие здесь.

— Этакий выходной друг от друга устроить. – Усмехнулся Никита. – А что? Можно. На одну ночку или сразу на субботу, воскресенье?

— На месяц. – К полному изумлению парней выдала Наташка, и по ее тону было ясно, что она не шутит, а всерьез вознамерилась сменить Диму на Никиту именно на столь долгое время.

— Ого! – Не смог сдержать удивленного возгласа Димка.

— Я тоже сказала «ого», когда ночевать в мою палатку вместо Никиты ты вперся. – Глянула на Димона Танька. – А потом оказалось, что это вполне занимательное приключение. Почему бы его и не повторить. В подправленном варианте.

Ага. Не хило, надо сказать, поправленный вариантик. Одно дело пара ночек пересыпа при том, что днем вы со своей девушкой вместе, и совсем другое отдать Наташку Никите в полное пользование на целый месяц. Чтобы он с нею, как с собственной, жил, спал в одной кровати, трахал когда пожелается и вообще. Хотя, справедливости ради, Танька ему на тех же условиях достается. Можно и попробовать маленько с другой пожить. Интересно, что Никос обо всем этом думает? Девчонки-то, понятно, между собой уже договорились.

— Любопытное предложение. – Словно услышав Димкин вопрос, отозвался Никита. – Попробовать не просто переночевать с чужим самоваром, а пожить с ним будет интересно. Только вот срок вызывает сомнения. Может, сократить наполовину, а там встретиться и решить стоит ли продолжать? Все-таки не привыкли друг к другу. Не надоедим?

— Или наоборот, не сильно ли привяжемся. – Насмешливо подхватил Димка. – Так что и расставаться не захотим. Учти, Наташка: я не ревную, но если вместо меня соберешься замуж за Никиту, придушу, как Отелло Дездемону.

— Это уже можно считать предложением? – Лукаво глянула на него подружка.

— Стимулом к возвращению. – Ухмыльнулся Димон. – А там видно будет. Кстати, красны девицы, а кто к кому переселяется: дамы к кавалерам или наоборот?

— Наоборот. – Твердо заявила Наташка. – Вы же жрать попросите, а хуже нет на чужой кухне колготиться.

— Поддерживаю. – Кивнула Таня. – Мне тоже на своей территории удобнее. Одно жаль, так в вашей ванне с кавалером искупаться и не попробую.

Димке пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить лицо. Уж он-то как никто другой знал о Танькиных заплывах с ним в этой самой ванной, но для Натки с Никитой это было, разумеется, тайной.

— Да в чем проблема? – Беспечно отозвалась Наташка. – Вот через субботу в гости придешь поделиться впечатлениями от эксперимента и купайся. Хочешь с Димкой, хочешь с Никитой. А хочешь по очереди с обоими.

— Интересная мысль. – Хмыкнула Танька. – Вахту сдал, вахту принял. Как раз то, что нужно, если решим с баловством закончить. Принимается. Никита, наливай по последней. Поедем домой трогательно за все места прощаться и собирать тебя в командировку.

— Слушай, – с любопытством глянул Димон на Наталку, когда за гостями закрылась дверь, – а с чего вдруг тебе пришло в голову сдать меня в аренду на целый месяц?

— Вообще-то сначала мы с Татьяной просто вспомнили летнее баловство и решили, что не худо бы эту забаву повторить. – Стрельнула в него лукавым взглядом Наташка. – А потом мне захотелось проверить, сколько я смогу быть без тебя … И ты без меня.

Димка успел заметить, что на последних словах веселые искорки в глазах девушки погасли, а взгляд стал неожиданно серьезным. Впрочем, через мгновение Наташка вновь превратилась в насмешливого бесенка.

— Кстати, как я должна воспринимать твою угрозу быть в случае чего задушенной?

— Буквально! – Дурачась, прорычал Димон и в следующую секунду ладони парня сомкнулись на шее взвизгнувшей от неожиданности девчонки.

— Пусти, негодяй. – Пришедшая в себя Наташка, хохоча, вступила в борьбу, пытаясь разжать руки парня. – Мне угрожаешь, а сам Таньку… Таньку будешь трахать целый месяц.

— Буду. – Димка, убрав руки с шеи девушки, обнял ее и резко притянул к себе. – Показать как?

— Покажи! – Выдохнула Наташка, сама прижимаясь к нему. – Покажи мне.

Они оба словно пьянели от этой игры слов. Внезапно и неожиданно для самих себя. Обнимали и целовали друг друга, все сильнее возбуждаясь от мысли, что партнер станет заниматься сексом с другим. Торопливо расстегивали друг на дружке одежду, избавлялись от нее, швыряя куда попало, по дороге в спальню. Спеша забраться в кровать, сдернули на пол покрывало вместе с одеялом. Еще остававшиеся на Димке джинсы были стащены вместе с трусами и полетели в сторону. На Натке к этому моменту уже и того не было. Один второпях спущенный на пояс лифчик пытался изображать одежду, но на него даже времени тратить не стали, оставили как есть. Прелюдий тоже не было. Опрокинутая на спину девчонка, направленный между раздвинутых ножек вмиг затвердевший стержень парня. И вот уже двое, сливаясь в единое целое, жадно любят друг друга.

Жаркие объятия, поцелуи взасос, частый скрип кровати, все смешивается в бешенной круговерти секса.

— Еще! Еще хочу. Сильней! Ты так Таньку трахать будешь?

— Да! А как ты Никите давать будешь?

Наташка ногами оплетает бедра Димы, с силой прижимая парня к себе и сама подаваясь навстречу.

— Вот так! Вот, вот. Во-от.

Девчонка на несколько мгновений замирает в сладкой неге пришедшего к ней оргазма и снова начинает «мчаться» навстречу парню, стараясь впустить его в себя как можно глубже. Удар мужского копья следует за ударом. Шлепки животов, тихий писк Наташки и шумные выдохи парня разносятся по комнате. Еще, еще, еще. Наташа снова замирает в сладкой судороге удовольствия. А когда приходит ее третий раз, Димкино орудие всаживается в Наташку с такой силой, словно стремится проткнуть девушку насквозь и там в ее восхитительной горячей, влажной глубине стреляет, несколькими залпами салютуя пику обоюдного наслаждения.

А потом в спальне наступает тишина, которую нарушает только постепенно затихающее частое дыхание обоих.

— Это уже не секс, а какое-то безбашенное совокупление. – Заявила Наташка, придя в себя после их нежданной любовной феерии. – Такое чувство, что мы вообще не соображали что делали.

— Зато классно было. – Мечтательно щурясь протянул Димка. – Весь месяц без тебя только об этом и думать буду.

— Ври больше. – Насмешливо отозвалась, поворачиваясь к нему Наташа. – Ты лучше скажи, кого сейчас трахал?

— Тебя. – Удивился Димон. – Или ты еще кого-то здесь видишь?

— А в мыслях? Меня или Таньку?

— Наверное обоих. – Честно признался Димка. – А ты сама-то кого на себе представляла?

Наталка увильнула от ответа, отделавшись неопределенным жестом, и, переводя стрелки, тут же изобразила из себя большую любительницу порядка огорченную разбросанной по полу одежду. После чего мгновенно смылась в ванную, оставив Димку собирать барахло и догадываться о посетивших подружку фантазиях, хотя, конечно, все и так было ясно. Молчание Натки само по себе красноречиво говорило о том, кого рисовало ей воображение во время жаркой любовной игры. Дима на это ничуть не обиделся. Понятно, что Нату намеченный адюльтер заводит. Димка и сам был заинтригован предстоящим переездом к Татьяне. Ожидаемое приключение будоражило фантазию, дразня новизной ощущений уже не полушутливой игры в обмен парами, не краткой, мимолетной измены, а настоящим никем и ничем не ограниченным сожительством с Таней, как минимум, на ближайшие две недели.

Впрочем, в воображении, как это часто и бывает, предстоящая, так называемая, семейная жизнь с Танькой выглядела романтичнее и привлекательнее, чем оказалось на самом деле. Ничего особенного они, оказавшись в квартире «законно» вдвоем, не почувствовали. И вечером, в преддверии наступающей ночи никакого волнующего трепета не испытали. Правда, на желание обоих это нисколько не повлияло. Они даже пораньше отправились в постель. Не спать, конечно.

Плотно задернутые тяжелые шторы скрывали черты лежащей рядом с Димой обнаженной девушки. Но привыкающие к темноте глаза парня уже различали ее силуэт, ладони чувствовали возбужденную упругость юной груди, губы ощущали встречную сладость губ, а отзывающийся на близость женского тела член, упругим стволом прорастал в Таниной ладони.

— Соскучился по мне? – Шепнула Танька, прижимаясь к Диме.

— А то. Втихаря от Натки с Никой развлеклись хорошо, но мало.

— Зато теперь уж я тобой попользуюсь. – Танька, обвив шею Димона, впилась в парня жадным поцелуем. – Хочу сверху!

Не медля и секунды, девчонка приподнялась на коленях и, опрокинув Димку на спину, оседлала его. Выпустив член из ладони, но еще не направляя в себя, Татьяна начала ездить киской поверх прижатого к животу парня стержня, старательно налегая на него бугорком клитора.

— М-м. – Сорвался тихий писк с ее губ.

Димка, положив ладони Таньке на бедра, стал помогать девушке кататься, стараясь плотнее притиснуть к своей игрушке.

— М-мм. – Вновь запищала Таня. – Уй-й. Уй! Дима, сильней! Я сейчас кончу.

Она и в самом деле, еще несколько раз проехавшись по стволу Димки, вздрогнула всем телом, судорожно сжала бедра, а потом замерла, упершись ладонями в грудь парня. Дима, поглаживая ладонями Танькины ножки, не мешал ей приходить в себя. Наконец, девушка, склонившись, поцеловала Димку в губы, а затем чуть приподнялась на коленях и рукой направила острие Димкиного копья ко входу в свою жемчужную раковину. На этот раз уже по-настоящему.

Теперь уже синхронно охнули оба. Громко. Ничуть не стесняясь и не сдерживая себя. Экспресс парня, пройдя сквозь тесные объятия Танюшкиного тоннеля, с разгона уперся в стеночку матки и замер, наслаждаясь ощущениями прибытия в этот восхитительный «тупик». Татьяна тоже не спешила начать движения, лишь слегка двигая попой и покачиваясь на пронзившем ее копье, видимо, как и Димон, упиваясь первыми ощущениями проникновения.

Побалдев так несколько секунд, Танька уперлась ладонями в грудь парня и начала раскачиваться на Димкином члене вверх-вниз. Сперва медленно и аккуратно, а затем все быстрее и размашистее. Дима, удерживая свою наездницу за голые плечи, подавался навстречу в такт ее движениям. Шумные, частые вздохи и обоюдные попеременные вскрики сопровождали их восхитительную скачку. Увлажненные соком желания стеночки девичьей пещерки, вздрагивающие в сладкой судороге приближающегося оргазма Танины ножки, подпрыгивающие мячики грудей, раз за разом заполняющий киску упругий, вздрагивающий ствол парня, резкие Димкины толчки снизу вверх, все смешалось в этом головокружительном, несущем любовников на пик удовольствия галопе.

Вот только у Таньки, в отличие от Димы, была не единственная возможность «взлететь» на приятную вершину за один раунд любовной игры. И девушка, прыгая на Димке, не раз и не два проливалась сладким дождем, обильно поливая прорастающий в ее пещерке ствол капельками сока желания. Наконец и Димка «одолел» подъем в желанную гору и почувствовал приближение финиша, о чем тут же предупредил свою всадницу.

— Танюшка, я почти уже.

Татьяна, кивнув в ответ, еще несколько раз качнулась на члене парня, не желая так сразу расставаться с чудесной игрушкой, и даже подумала позволить Димке кончить внутрь, понадеявшись на надежность противозачаточных таблеток. Но струсила в последний момент. Мало ли что. Уж если случайно залетать, то только от Никиты. А от Димы лучше в рот, так спокойнее. Соскользнув, хоть и не без сожаления, с члена, Танька торопливо склонилась к напряженному и уже вздрагивающему стержню, принимая его к себе в ротик. Сосать долго, само собой, не пришлось. Почти сразу раздался протяжный сладострастный стон парня, и ствол Димки открыл беглый огонь, щедро угощая девушку порциями густых, теплых сливок.

И опять, как и в прошлые разы, Таня помимо воли отметила несхожесть вкусов спермы Димы и Никиты. Интересно, Наташка тоже чувствует эту разницу? И кстати любопытно, чем подружка с Никитой сейчас заняты?

— Трахаются с большим энтузиазмом. – Предложил свою версию Димка, когда Татьяна, вытянувшись рядом на постели, озвучила этот касающийся обоих вопрос.

— А может, пока еще просто на кухне сидят и чай пьют. – Усомнилась в предположении парня Таня. – Это мы с тобой пораньше в коечку завалились, а они вполне могут и вовремя спать пойти.

Они оба были одновременно правы и неправы. Наташа с Никитой действительно находились не в спальне, а на кухне. Только внеся в чайную церемонию свои коррективы. Вместо чашек и печенья прямо на столе в распахнутом халатике, под которым не было больше ничего, лежала Натка. Раздвинутые ножки девушки были уложены на плечи сидящего перед ней на диванчике Никиты. А сам парень, склонившись лицом к расположенной точно между этими ножками красоте, дразнил кончиком языка вход в Наткину киску и возбужденный бугорок ее клитора.

В этой чудесной картине, по мнению Наташки, имелся лишь один весьма смущавший ее недостаток. Кухонный стол стоял вплотную к окну. А оно было небрежно задернуто лишь тонкой, почти прозрачной занавеской, ничуть не скрывавшей происходящего от любителей поглазеть на чужую жизнь. Об этом, конечно, следовало подумать до того, как являться потенциальной публике в столь провокационном виде, но Натка подобного расклада и не ждала. Они с Димкой не раз начинали свое путешествие в спальню с диванчика на кухне, прямо там принимаясь раздевать друг дружку без оглядки на случайных свидетелей. Наташка даже находила пикантной возможность засвета в полураздетом виде перед каким-нибудь излишне любопытным зрителем. А потому, когда они с Никитой, убрав со стола, начали прямо на кухне целоваться, и шаловливые лапочки парня, облегчая себе доступ к девичьей груди, расстегнули пуговицы ее халатика, Наташка и не подумала зашторить окошко. Раз с Димой можно, почему с Никитой нельзя? Тем более, что на парня оставшегося в одних трусах никто особо-то и не посмотрит, а она сама благоразумно устроилась так, чтобы ее прелести только одному Никите и были видны.

Вот только на сей раз вместо положенного переезда за самым интересным в спальню, Натку, подхватив на руки, уложили поперек стола. И, прежде чем девушка успела хоть что-то возмущенно вякнуть, стянули с попы трусы, оставив Наташку практически голой, поскольку лифчика под халатиком не было изначально. И теперь любой желающий из дома напротив мог разглядеть и Натку, и то, что с ней проделывал ее незаконный кавалер-любовник. Если и не в подробностях, то на уровне силуэтов точно.

— Никита, давай хоть верхний свет выключим. Нас же в окне как на витрине видно.

— Ну и пусть. – Отозвался парень, даже не подумав выполнить Наткину просьбу. – Неужели ты ни разу не представляла, как трахаешься, зная, что на тебя смотрят, или рискуя быть за этим застуканной? И не хотела попробовать?

— Блин, Ника! Ты просто провокатор какой-то.

Наташка не признавалась, но Никите в самом деле удалось угадать иногда посещавшую ее фантазию. Пока не реализованную, поскольку одно дело воображать себе подобный эпатаж и совсем другое на него решиться. А потому сейчас в Натке боролись естественный стыд и соблазн поддаться искушению, занявшись любовью почти публично.

— Но ведь тебя эта идея возбуждает. – Хитренько прищурился Никита. – Разве нет?

— Да. – Честно призналась Наташка. – Хотя и стремно так открыто развлекаться.

— Откинем занавеску для остроты ощущений?

— С ума сошел? Чтоб нас и вправду как на ладони видно было? – Наташа тревожно глянула на близкие прямоугольники освещенных и темных окон соседнего дома. – Мне и театра теней за глаза и за уши хватит. Нашел порноактрису!

Хихикнув, Никита вновь прильнул к скрытой между Наткиных ножек, увлажненной первыми капельками сока желания красоте. Наташка, ощутив прикосновение его язычка, чуть вздрогнула, с тихим всхлипом втянув в себя воздух, и закрыла глаза, отдаваясь на волю приятной ласки.

Интересно, видит ее сейчас кто-нибудь или нет? И чего ей на самом деле больше хочется: попасться на «горячем» или остаться никем не замеченной? А представь, на тебя сейчас смотрит молодой парень. Разглядывает и хочет тебя. И может быть, он очень даже симпатичный. Такой, чтобы его тоже можно было захотеть. Теоретически, конечно. Фиг я кому кроме Димы и Никиты дам. Или молодая пара. Глядят на тебя с Никитой и одновременно ласкают друг друга. Парень стоит позади девушки и обнимает ее, накрыв ладонями грудь, а девушка попой прижимается к выросшему мужскому стволу и слегка трется об него. И ее коротенький халатик при этом задирается, открывая светлые трусики. Нет. Трусов на ней нет. Голую попу. А потом девушка заводит руки за спину, расстегивает на парне джинсы, выпуская его достоинство наружу, и слегка наклоняется вперед, опираясь на подоконник. И …

Ой-йй! Рожденные непривычным эпатажем фантазии вкупе с ловким язычком Никиты нежданно быстро вознесли Натку на пик удовольствия, заставив тело сладко вздрогнуть, а стеночки «любовного грота» девушки покрыться жемчужинками сока желания. Ой-й! Наташка, еще раз вздрогнув, разжала стиснутые в пиковый момент кулачки и приоткрыла глаза. Никита, безошибочно почувствовавший, что Натка кончила, поймал взгляд девушки и лукаво подмигнул ей. Затем в последний раз прошелся язычком вдоль увлажненных любовным соком створочек девичьей жемчужной раковины и, спустив с себя трусы, поднялся с дивана, встав прямо перед лежащей Наташей. Ножки девушки, оставшиеся лежать на плечах парня, теперь были задраны почти вертикально. Никита, одной рукой придерживая их, направил свой выпрямившийся живой ствол прямо в открывшуюся ему женскую красоту и одним уверенным движением вошел в Натку.

Девушка тихо ойкнула, встречая доставшийся ей приз, и вновь закрыла глаза, наслаждаясь ощущением движущегося внутри ее пещерки живого, упругого стержня. Экспресс парня входящий в ее пока еще тесный тоннель раздвигал смыкающиеся вокруг нежные стеночки, проезжая вдоль них пока живот Никиты не касался Наткиной попы, а головка члена стеночки матки, замирал на мгновение и отправлялся в обратный путь, почти совсем покидая девичью киску. И снова возвращался обратно. Мощно и равномерно, вновь будоража Наташкину фантазию. Одинокий, стоящий у окна, озабоченный мачо ее как-то не вдохновил. Зато подглядывающую парочку Натка представляла так, слово и впрямь видела ее воочию. И опирающуюся на подоконник уже обнаженную девушку, и пристроившего к ней сзади парня в спущенных джинсах, и их устремленные на Натку взгляды.

Наташка еще успела вообразить себе, будто у тех двоих тоже включен свет, и они занимаются любовью, зная, что Наташа на них смотрит. А потом ей стало не до выдумок. Неутомимый Никитин поршень «пробил» дорогу к озеру ее наслаждения, и рожденный там поток удовольствия подхватил Натку, закружив в водовороте чудесных ощущений и заставив забыть обо всем кроме входящего в киску члена и пробегающей вслед за этим по телу сладкой дрожи. А потом на животик Наташи, добавляя пикантности к только что испытанному удовлетворению, пролился теплый дождь густых мужских сливок, застывший на коже девушки горошинками белых, клейких жемчужин.

Финиш был классным. Но по мере того как восстанавливалось колышущее грудь дыхание и спадало заставившее забыть обо всем кроме жажды близости возбуждение, у Натки все ярче проявлялось осознание того, что ее в самом деле могли видеть за столь непристойным занятием. В окно было стыдно посмотреть, щеки светились как два спелых помидора, а из желаний оставалось только одно: скорее смыться из кухни. К счастью Никита не стал оттягивать этот момент, а, натянув трусы на задницу, поднял девушку на руки и отнес в ванную. За оставленным на диванчике Наткиным халатиком ему пришлось потом топать самому. Натка спокойно прошла в спальню голышом и ничуть не была против еще разок заняться сексом в кроватке. Но наотрез отказалась появляться в кухне даже при погашенном свете. Хорошо хоть к утру набралась храбрости пойти приготовить завтрак, правда, предварительно отправив Никиту поплотнее зашторить окошко. Через пару дней Натка, конечно, успокоилась. И произошедшее между ней и Никитой тем вечером стало казаться ей просто фривольной и чуть рискованной забавой, каковой оно, собственно, и являлось. Все же Наташа взяла с Никиты слово Димке про их кухонный трах не рассказывать.

В отличие от этой парочки Татьяна с Димкой почтеннейшую публику не эпатировали, кувыркаясь исключительно на кровати. Разве что их соседям за стенкой были слышны продолжавшиеся до глубокой ночи характерные звуки и стоны. В продолжительности развлечений Таня с Димой, получив право «законной» близости, себя не ограничивали, отправившись спать, когда сил на продолжение уже не осталось. И на следующий день устроили то же самое. Татьяна, возвращаясь из ванной, уснула прямо у Димки на руках, не доехав до спальни. А с утра на занятиях отчаянно клевала носом под ехидные смешки и несколько ревнивые комментарии сидевшей рядом Наташки.

Но вообще, романтика совместной жизни с чужой половинкой как-то быстро приелась что Тане, что Димке. Понравившийся им обоим пересып по обмену был хорош не только своей необычностью, отходом от привычных правил, но и, как оказалось, своей краткой мимолетностью, заканчиваясь раньше, чем наступало пресыщение. После него оставались волнующие воспоминания и ожидание новых встреч, а возможность ежедневного повторения превращала интересное приключение в своего рода рутину. Конечно, Таня и Димка приятно проводили время вдвоем и ничуть не упускали возможности заняться сексом. Объятия, поцелуи и легкие заигрывания были обычной частью их совместного пребывания, переходя в куда более жаркие, стоило Тане с Димой оказаться в постели. Просто за дозволенностью и доступностью исчезала та особая, манящая их двоих острота ощущения запретности, неповторимости выпавшего им сейчас мгновения близости.

К концу недели Димка неожиданно для себя понял, что с удовольствием «изменил» бы сейчас Таньке со своей Наташей. И начал подозревать, что у Татьяны созрело такое же желание побыть с Никитой.

— Может, навестим в выходные своих драгоценных? – Предложил он, имея ввиду, как просто пообщаться, так и приласкать, если представится возможность, свою оставленную на попечение Никиты половинку.

— Нет. – Поразмыслив отказалась Татьяна. – Договорились на пару недель разбежаться, значит, так тому и быть. Лучше придумай, как нам вдвоем развлечься.

— А давай тур выходного дня купим. – Предложил Дима. – В какой-нибудь спа-отель. Мне тут как раз нежданная денежка упала. Отдохнем. Накормят, напоят, в баньках искупают, а спатинькать я тебя, так и быть, сам уложу.

В ответ послышалось сдавленное хрюканье Таньки, видимо живо представившей, как именно Димка будет ее убаюкивать. Но идея понравилась. А потому в субботу, отсидев положенные часы на занятиях, парочка смылась на отдых и через какую-нибудь пару часов уже болталась в СПА-зоне, наслаждаясь жизнью. Бултыхались в джакузи, пили прохладный сок в баре. Жар сауны сменялся ледяной водой бассейна, а влага римской бани сухим воздухом соляной. Татьяна, помимо всего, еще отправилась на массаж горячими камнями и, явившись после этой процедуры в номер, плюхнулась на постель, пребывая в полной неге.

— Я гляжу, сегодня мои услуги по укачиванию не понадобятся. – Засмеялся Дима, глядя на растекшуюся по кровати Никитину подружку. – Ты и так сейчас уснешь.

— Даже не думай увильнуть. – Не открывая глаз, отозвалась Танька. – При такой расслабухе в попочку словно по маслу зайдет. А моя попка давно хочет, чтобы ты ей как следует занялся.

Они и вправду всю эту неделю почему-то отдавали предпочтение обычному сексу, воспользовавшись Таниной запасной дырочкой от силы пару раз. Неудивительно, что Танька успевшая полюбить анальную игру, но балующаяся ею только с Димой, а стало быть весьма редко, желала для своей попки большего разврата и была намерена всерьез воспользоваться подходящим моментом.

— Как прикажешь. – Димка ничуть не был против удовлетворить ее желание. – А ты рачком-то стоять сейчас сможешь?

— Нет, и не собираюсь. – Нахально заявила Танька, щурясь из-под чуть приоткрытых век на Диму. – Я на животик перевернусь и все, а ты сверху сам старайся.

Однако, девушка не утомительную роль для себя выбрала. Впрочем, это даже забавно. Такой вариант, когда Таня лежит половичком, а вся «работа» достается Диме, они еще не пробовали. Димка, принимая правила игры, выбрался из кресла, в котором сидел, сбросил с себя рубашку и джинсы с трусами, оставаясь в чем мать родила. А затем обернулся к Татьяне.

— Позвольте и вашу одежду, мадмуазель.

Ему пришлось изрядно поползать вокруг валяющейся поверх покрывала Таньки, поскольку та, дурачась, лишь делала вид, что помогает Диме ее раздевать, лениво поворачиваясь и почти не шевеля ручками и ножками. Но, как известно, когда парень хочет обнажить девушку, он прекрасно обходится без помощи и даже готов на первых порах преодолевать некоторое сопротивление с ее стороны. Так что Димка блестяще справился со своей задачей и даже ухитрился, перекатывая лентяйку с боку на бок, скинуть в сторону мешающие сейчас накидку и одеяло.

А вот на поцелуи и объятия улегшегося рядом Димы Таня отозвалась весьма охотно, хотя и тут предпочла предоставить инициативу парню, больше подставляясь для ласки, чем лаская в ответ. Димка не возражал. Он уже согласился принять на себя активную роль и теперь вел девушку за собой, пробуждая в ней желание. Утолив жажду первых поцелуев, Дима выскользнул из Танькиных объятий, и, встав на колени, «оседлал» лежащую под ним девушку. Ладони парня, не спеша, скользили по Таниному телу, поднимаясь от бедер к беззащитно обнаженным плечам, гладили чуть вздрагивающий от нежных прикосновений животик, накрывали упругие холмики груди и осторожно сминали их. А следующие за ладонями губы и язычок парня волновали юное тело поцелуями, касались чувствительного бугорка клитора и привлекательного светлого треугольничка волос на лобке, осязали восхитительную ложбинку между грудей и остренькие кнопочки розоватых сосков.

Таня нежилась под этой неспешной лаской, закрыв глаза и лишь подставляя губы для Диминых поцелуев. Возбуждение, следующее за нежными домогательствами Димки, медленно нарастало в ней, кружа голову, вызывая приятное томление внизу живота и все усиливающееся желание близости. И это было именно то, чего Тане сейчас хотелось.

Девушка почувствовала, что ее переворачивают на живот, и подчинилась рукам Димы. Ну да, по условиям игры ее киска сегодня останется в неприкосновенности. Пусть так. Таньке нравился анальный секс. Причем весь процесс целиком, с самого начала подготовки. Прохлада капающего в запасную дырочку геля, Димкин палец, осторожно преодолевающий непроизвольное сопротивление попки, и чуть болезненное, но, тем не менее, уже возбуждающее проникновение. Аккуратные расширяющие движения взад-вперед и по кругу, а за этим уже два пальца раздвигающие еще недавно узенькое отверстие до нужных размеров. И, наконец, покрытая гелем головка настоящего члена, уверенно входящая внутрь попки. И не слишком привычное еще, но очень приятное ощущение проезжающего по твоему запасному тоннелю мужского экспресса.

Собственно, сейчас все так и произошло. А приятная истома, в которой Танька пребывала после бань и массажа, свела сопротивление ее попы к минимуму, позволив Димке зайти в гости почти беспрепятственно. Таня даже слегка удивилась с какой легкостью ее попа расступилась перед Димкой. Но факт был налицо. Неприятный ощущений практически не было, а Димин упругий стержень уже вошел по-настоящему, освоив тесноту Танькиного тоннеля на всю свою длину. Тихое мурлыкание распластавшейся на постели девушки отметило его прибытие.

Остановка мужского поезда не была долгой. Почти сразу он медленно и плавно отправился назад, чтобы вскоре также неторопливо и аккуратно вернуться. Легкое прикосновение Димкиного живота к Таниной попе, и приятная поездка повторяется. Снова и снова. Снова и снова. Тихие поначалу, звучащие в такт движениям парня вздохи девушки становились все громче, превращаясь сперва в еле различимые попискивания, а потом и в неразборчивые, но зато вполне слышимые возгласы. И эти, то и дело слетающие с Танькиных губ звуки не оставляли сомнения ни в том, чем сейчас занята девушка, ни в том, что она вовсю спешит к пику своего удовольствия.

— Уй-уй, Димка! Уй-й!

Дима безошибочно ощутил сладкую дрожь пробежавшую по телу Тани.

— Интересно, второй раз успеет, до того как я кончу? – Подумал он, зарываясь лицом в медь девичьих волос и целуя обращенный к нему затылок.

Сама Танька не рассчитывала на такую удачу. Все-таки анальный секс по остроте ощущений уступает обычному и не способствует множественным оргазмам. Но, против ожидания, повторный взлет в небеса у нее все же случился. Буквально за несколько секунд до того, как Димка разрядился в глубину ее попы, добавив остроты к полученному ощущению оргазма.

— Уим-мм!

Таня вновь не удержалась от вскрика, хотя и приглушила его, плотно уткнувшись лицом в подушку. Не хватало еще, чтобы в соседнем номере слышали, чем они тут с Димой заняты. Столкнешься утром в коридоре, не будешь знать куда глаза девать. А вообще, здорово. Так классно, когда тебя в конце буквально надевают на всю длину и стреляют внутри попки чем-то теплым, почти горячим. М-м-м! Вот только двигаться после такого удовольствия лень. Не пойду сейчас мыться. Все равно Дима в меня в той же позе зайдет и стрельбу в конце повторит. Порцией больше, порцией меньше. Какая разница?

Да, в общем, действительно никакой. Тем более, что между первым и вторым подъемом мужского «флага» перерыв, как правило, небольшой. И очень скоро Дима вновь воспользовался доступностью Танькиной попы. И опять в комнате стали слышны сначала постепенно учащающееся и все более шумное дыхание любовников и короткие неясные звуки, поочередно срывающиеся с их пересохших губ. Затем торопливый полушепот, в котором кроме имени парня ничего нельзя разобрать, и придушенный подушкой вскрик кончающей Тани и, наконец, как финальный аккорд, протяжный стон Димки, второй раз наполнившего своими сливками девичью попку.

— А-аа!

— Ой, Дима!

А потом Димка с Таней просто лежали рядышком, целуясь и тихонько переговариваясь о чем-то своем, пока уставший боец парня отдыхал и набирался сил. Этот перерыв был подлиннее первого, но все же спустя не такое уж долгое время игрушка Димы встрепенулась и, выходя из забытья, начала постепенно приобретать вертикальное положение. Танька, заметив это, поймала обретающий красоту член ладонью и несколько раз скользнула по нему вверх-вниз.

— Тебя можно снова ждать в гости?

— Непременно.

Димкина рука легла на Танину попку, ласково поглаживая две аппетитные булочки. Затем сдобренный гелем палец парня осторожно заглянул в дырочку между ними и, к удивлению Димки, почти свободно вошел внутрь, не столкнувшись с привычным сопротивлением. Раздвинутая двумя подряд визитами мужского ствола «дверь» Танькиного запасного входа еще не успела закрыться, оставаясь гостеприимно распахнутой, чем Дима тут же решил воспользоваться, обойдясь без обычной процедуры подготовки.

Скользкая от геля головка члена ввинтилась в темное отверстие, окончательно расширяя его до нужных размеров, и крепкий, возбужденный ствол парня начал свое проникновение в вожделенную попку. Татьяна негромко ойкнула, почувствовав, как вместо ожидаемых пальцев в нее сразу входит что-то более масштабное и через плечо оглянулась на Димку.

— Ты что сразу по-настоящему смог всунуть?

— Ага.

— Блин, какая же у меня там дыра после члена остается, если ее на следующий раз и расширять почти не надо?

— Хочешь, когда закончим, сфотографирую. – Предложил Дима, начиная потихоньку двигаться в девушке. – Сама посмотришь.

— Хочу. – Танька вновь опустила голову на подушку. – Только на мой телефон. Он тут рядом на тумбочке.

Этот заход продлился дольше первых двух. Все-таки свой «боезапас» у парней не бесконечен и на пополнение нужно время. Зато Таня впервые получила столь продолжительный анальный массаж, успев до Димкиного финиша кончить минимум трижды. Но, наконец, пришла и очередь парня. Опять в глубине Танькиной попы напрягся ставший словно больше и толще Димин член и, вздрагивая, выплеснул несколько порций густых, теплых сливок.

— А-а-а! Кайф.

Обессиленно плюхнувшийся сверху на Таню, Димка затих на несколько секунд, переводя дыхание. Затем поцеловал девушку в обнаженное плечико и, еще не вынимая игрушки, дотянулся до тумбочки. Щелкнул выключателем настольной лампы и с Танькиным телефоном в руке подался назад, к месту съемки.

— Танюх, ты только приподнимись, встань рачком, чтобы виднее было.

— Ладно. Давай, освобождай меня.

Телефон негромко прошелестел несколькими снимками, и Дима протянул его улегшейся обратно девушке.

— Любуйся.

— Мамочка моя! – Ахнула Танька, увидев первую же фотку. – Вот это дупло!

Свежераздолбанное, ничуть не успевшее сомкнуться, блестящее следами спермы отверстие ее попки и впрямь выглядело внушительно, если не сказать пугающе. Размер, во всяком случае, впечатлял. Димка еще одно фото сделал так, чтобы рядом с дырочкой ануса был виден его еще бодрый член. Так сказать для понимания масштаба.

— Дима, если ты еще на один заход рассчитывал, то обломись. Я тебе туда сегодня больше не дам. И вообще, мы больше двух раз за ночь в попу не будем. Лучше даже один. А то растянешь мне зад до неимоверных размеров. Как я перед Никитой оправдываться буду, если он заподозрит, что не первый там?

— Эта дырочка быстро в первоначальное состояние приходит. – Успокоил Татьяну Димка. – В крайности спишешь на особенности организма. И потом ты сама говорила, чем позже Никита тебя замуж позовет, тем больше до него в попке отметятся.

— Но он-то про это знать не должен. – Отозвалась Танька, слезая с кровати с намерением ретироваться в душ. – Поэтому шкодить будем в разумных пределах. Кстати, интересно, чем мой потенциальный жених с твоей девушкой сейчас заняты?

— Кто же их знает. – Пожал плечами Димон.

Окончание рассказа в следующей части.