(fuzzybunnylove)

«Черт, Лиззи, это восхитительно!» — сказал мой отец, Джон, откусывая ещё кусочек приготовленного мной ужина. Жареный цыпленок и картофельное пюре — одно из его любимых блюд.

Я скромно поблагодарила его и улыбнулась. Нет ничего лучше, чем сделать папу счастливым.

Моя маленькая дочь, Сара и я переехали к моему отцу два года назад, когда я ушла от своего жестокого мужа. Мой брак разваливался с тех пор, как родилась Сара. Мой муж, Фрэнк, лишь сдержанно поддерживал идею создания семьи и я надеялась, что держа его ребенка на руках, я принесу ему ту же радость, что и мне. Вместо этого это разозлило его и заставило избегать общения. Рождение Сары было тяжелым и мне потребовалось несколько месяцев, чтобы восстановиться. Всё это время Фрэнк продолжал работать допоздна, гулять с друзьями по выходным и возвращаться домой пьяным. Я старалась быть хорошей женой и матерью, но этого никогда не было достаточно, чтобы сделать его счастливым.

Всё достигло апогея, когда Фрэнк ударил меня по лицу, пока я кормила Сару в гостиной. У неё были колики и она плакала несколько часов. Видимо, это задело Фрэнка за живое и я пострадала за это. Я заправила распухшую грудь в халат, схватила связку ключей и поехала к отцу, чтобы больше никогда не возвращаться.

Мне потребовались все силы, чтобы папа не убил Фрэнка.

Мне было так стыдно за то, как сложилась моя жизнь: 23 года, а я живу дома с 48-летним отцом и дочерью от неудачного брака.

Папа перенёс наши вещи в свободную спальню своего дома, который располагался на двух акрах прекрасного луга, окружённого лесом. Он купил эту собственность после смерти мамы, сказав, что ему нужно новое начало и место, где можно ценить воспоминания, а не видеть призраков.

«Просто отдохни и позаботься о малышке», — велел мне папа. Я так и сделала.

Фрэнк настоял на том, чтобы я кормила Сару грудью, жалуясь на цену детской смеси. Я рассчитывала кормить грудью всего несколько месяцев, но быстро полюбила это время и связь, которую оно давало мне с дочерью. Даже в два с половиной года Сара все еще сосет грудь по ночам или когда капризничает. Сначала я кормила её только в нашей комнате, чувствуя себя немного неловко из-за того, что открываю её отцу. Летняя жара быстро все изменила; было слишком жарко, чтобы оставаться дома. В конце концов, я кормила грудью по всему дому или сидя на качелях на веранде, когда вечернее солнце светило на колышущуюся траву. Я использовала маленькое одеяло, когда отец был рядом, но Сара научилась отдергивать его, позволяя папе иногда полюбоваться моими молочными грудями размера 36D(80D).

По мере того как Сара росла, мне становилось немного легче стать хозяйкой дома. Я начала с малого: украшала дом вещами, найденными в комиссионном магазине, и шила простые шторы из старых простыней. Я приносила свежие полевые цветы с прогулок с Сарой. Я также начала носить платья до колен, как это делала мама и делала простые прически, чтобы выглядеть красиво. Что-то в этом казалось правильным. Мой отец тихо ценил все мои маленькие штрихи. После пяти лет самостоятельной жизни, я думаю, ему нравилось, что рядом есть женщина.

Со временем моя горечь по поводу брака утихла, сменившись любовью и благодарностью к отцу. Папа был полной противоположностью Фрэнку: сердечным, добрым, нежным и внимательным. Он также был высоким и красивым, с телосложением трудолюбивого мужчины и выработанными навыками ухода за собой верного мужа. Моей матери невероятно повезло, что она его заполучила.

Папа готовил большую часть еды, когда мы только переехали, но в конце концов я взяла это на себя. Мне нравилось готовить, но особенно мне нравилось готовить для отца. Он спас меня и Сару от ужасной жизни, и вкусная еда и чистый дом казались мне совсем небольшой ценой. Я знала все его любимые блюда с детства и использовала некоторые мамины рецепты, которые нашла.

Со временем мы выработали свой распорядок дня. После долгого рабочего дня на фабрике, папа приходил домой, принимал душ и мы спокойно ужинали вместе. Иногда Сара наслаждалась своим вечерним кормлением грудью за столом, пока мы ели. Папа улыбался мне, а затем смотрел в окно вдаль. Существует стереотип, что мужчинам не нравится много болтовни со стороны окружающих женщин и мой папа не исключение. Как и мама, я следила за тем, чтобы у него было время и пространство для размышлений, чтобы он мог общаться со мной, а не я засыпала его вопросами.

После ужина папа садился в свое любимое кресло, чтобы посмотреть телевизор или почитать газету, пока мы с Сарой играли на полу. После того, как я укладывала Сару спать, я иногда прижималась к нему, чтобы посмотреть фильм, как делала это в детстве. Он поглаживал мою руку или клал её на бедро. Когда его рука обнимала меня, я чувствовала себя в безопасности.

Будучи взрослой женщиной, я понимала, что подо мной может появиться выпуклость, если я буду слишком сильно ёрзать или слишком прижиматься к енему. Я знала, что прошло много лет с тех пор, как его касалась женщина, поэтому я снисходительно отнеслась к его реакции на дочь. Честно говоря, мысль о том, что я его возбуждала, была мне льстила. Я сбросила большую часть лишнего веса после родов, сохранив при этом большую грудь, мягкий живот и широкие бёдра молодой кормящей матери. Было приятно, что меня ценят.

Ощущение его мужского достоинства подо мной вернуло меня в воспоминания о моем детстве и тонких стенах, разделявших наши спальни. Поздно ночью я слышала отчетливый звук пружин кровати и стоны моей матери. Тогда я не до конца понимала, что происходит, но теперь понимаю.

Папа вырос в сельской местности и жил без большинства современных удобств, включая кондиционер. Когда он купил новый дом, это не было для него важной особенностью. В доме было в целом комфортно круглый год, но долгие летние дни могли быть тяжелыми, даже с потолочными вентиляторами и открытыми окнами.

В один субботний вечер я решила уговорить папу купить нам кондиционер. Я приготовила папе коктейль «Олд Фэшн» после душа и подала нам ужин из холодной курицы и овощного салата. Я уложила Сару спать пораньше, у неё был долгий день, проведенный на улице под палящим солнцем. После уборки кухни я приготовила папе второй коктейль, прежде чем извиниться и пойти принять прохладный душ. Я переоделась в легкое льняное платье и заплела волосы в косы, как делала в юности, чтобы чувствовать себя комфортно в жаркую ночь.

Папа смотрел бейсбольный матч и читал газету. Громкость была как раз достаточно высокой, чтобы разобрать голос комментатора. Я положила газету на пол, прежде чем устроиться у него на коленях, положив ноги ему на колени, а голову — на плечо. Свежий запах его мыла был едва уловимым, но ощутимым — того самого, которым он пользовался всю мою жизнь.

Я просто сидела с ним некоторое время, слушая стук его сердца. Он отпил свой напиток и я чувствовала запах алкоголя от его дыхания. Я немного подождала, не желая нарушать его покой.

Во время перерыва в игре я поправила положение и посмотрела на него.

«Папа?» — сладко спросила я, глядя на него широко раскрытыми глазами. Это был тот же тон, которым я пользовалась в подростковом возрасте, чтобы попросить денег, одежды или подвезти меня в город.

«Да, детка?» — сказал он, повернувшись ко мне с понимающей улыбкой на лице.

— Знаешь, на улице сейчас довольно жарко и в доме тоже жарко. Я сладко посмотрела на него, поправляя свой девичий тон. Подсознательно я снова поправилась у него на коленях.

— Я вот подумала... может быть... мы могли бы... купить небольшой кондиционер для моей комнаты? —

Он продолжал смотреть на меня, делая еще один глоток своего «Олд Фэшн». Я видела, как его взгляд быстро опустился на мою грудь. — Просто... Сара... она плохо спит, когда в доме жарко, — продолжила я. — Пожалуйста?

— Детка, я... ​​нам не нужна эта штука. В доме не так уж и плохо, и скоро будет осень.

— Папочка, я знаю, что это дорого. И нам не нужно использовать его постоянно, только в самые жаркие дни.

Я снова пошевелилась, отчетливо чувствуя, как его выпуклость упирается мне в ягодицы. Я осторожно сжала груди, отчего моя грудь еще больше увеличилась. Его взгляд снова опустился, задержавшись на мгновение дольше.

«Папочка, я так благодарна тебе за все, что ты делаешь для меня и Сары. Ты заботишься о нас, кормишь нас и одеваешь. Я очень стараюсь ничего не просить, потому что знаю, что ты и так уже так много нам даешь».

Я попыталась добавить немного вины и ожидания.

«Я стараюсь быть хорошей женщиной для тебя. Готовить для тебя и убирать за тобой. Стирать твою одежду и дарить тебе тепло и любовь, чтобы ты возвращалась домой».

«Папочка... разве ты не хочешь заботиться о своей женщине?»

«Женщине?» — фыркнул он. «Ты не моя женщина, ты моя дочь», — строго сказал он.

Он попытался столкнуть меня со своих колен, но я сопротивлялась, держась за его сильную голую руку, отчего мои груди еще больше увеличились. Я чувствовала, как его сталь давит между моими ягодицами. Я прижалась к нему.

Все мои чувства обострились. Ощущение мышц его руки, запах виски от его дыхания и взгляд в его глазах активировали что-то во мне. Я почувствовала покалывание во влагалище, которого не испытывала с тех пор, как родилась моя дочь.

«Папочка», — сказала я сладко, но твердо, — «Я взрослая женщина и у меня есть потребности. Но я знаю, что у мужчины тоже есть потребности». Его теплое дыхание, похожее на запах виски, окутало меня, пока мы нежно боролись. Мои соски затвердели и выпирали сквозь ткань платья. Теперь его взгляд был прикован к моей груди.

Я потянулась к плечу и стянула одну бретельку платья вниз по руке, обнажая все больше и больше своей груди, пока она не оказалась полностью открыта.

«Я могу удовлетворить и твои потребности, папочка», — я схватила его за запястье и притянула его руку к своей нежной коже.

«Лиззи!» — прорычал он, отдергивая руку.

«Шшш, папочка, все в порядке», — сказала я и стянула другую бретельку, полностью обнажив себя. «Я взрослая, и... я хочу».

Я снова притянула его руку к себе, преодолевая его сопротивление, пока не оказалась полностью в его объятиях. Его взгляд бешено метался между моими глазами и моей пышной грудью. Моя рука удерживала его руку на месте, пока наконец он не сжал мою плоть.

«О, Лиззи...»

Медленно он начал сжимать мои груди, исследуя каждый сантиметр одной, прежде чем перейти к другой. Мои соски оставались напряженными, когда он их щипал. Я завела руку за голову, предоставляя ему полный доступ к моему торсу. Он нежно ласкал меня, поглаживая шею, плечи и руки, прежде чем вернуться к моей груди. Я закрыла глаза и откинулась на подлокотник.

Его прикосновение не было похоже ни на одно прикосновение мужчины, которое я когда-либо испытывала: мягкое, твердое, любящее и тщательное. Я знала только мальчиков. Мой отец был мужчиной.

Я обхватила его шею сзади и притянула к себе. Я чувствовала его сопротивление и в тот же миг оно исчезло. Его тёплый рот обхватил мои клубничные соски, язык прижимал их к нёбу. Тепло разлилось по моим грудям, когда из них выделилось молоко в рот отца.

«О, дааа, папочка», — тихо простонала я, притягивая его глубже.

Он ласкал одну грудь, одновременно посасывая другую, переходя от соска к моей мягкой коже, облизывая ложбинку с бока. Каждый импульс его рта посылал волны по моему телу, в мою вагину и матку, это было ни на что не похоже. Моё молоко капало с груди и стекало по бокам. Из моей щели начала капать влага.

Папочка отпустил меня и откинулся назад. Я открыла глаза, боясь, что он остановится. Он осмотрел моё тело с головы до ног. Его взгляд был пристальным, а дыхание — глубоким.

Обеими руками он спустил моё платье по бокам. Меня переполняли похоть и ужас, когда он стянул с меня платье, оставив меня в одних голубых трусиках. Я не была так открыта отцу с тех пор, как ещё не достигла половой зрелости. Он окинул меня взглядом, а затем провел руками по моим ногам, бедрам и животу. Его рука скользнула между моих бедер и я, в ответ, подняла одно колено, открывая ему доступ к моим ягодицам в трусиках. Он стиснул зубы, вдыхая воздух и сжимая мои ягодицы и мягкую внутреннюю поверхность бедер. Я чувствовала силу его рук, разминавших мою плоть.

Его пальцы легко скользнули по моему пупку, а затем скользнули под верхнюю часть трусиков. Двигаясь из стороны в сторону, он медленно спускал их вниз по моему телу и мой подстриженный лобок оказался в поле зрения отца. Через мгновение мои трусики упали на пол вместе с платьем.

Моей естественной реакцией было прикрыться от отца, но он слегка схватил меня за запястье и завел руку за голову. Что-то внутри меня высвободилось, когда я поддалась ему. Моё тело теперь было полностью открыто для глаз папы.

«Лиззи, ты такая красивая...» — тихо сказал он, лаская моё тело.

Он снова наклонился вперёд, чтобы пососать мои влажные груди, пока его рука работала между моими бёдрами. Мои ноги поднялись и раздвинулись, открывая отцу доступ к самому запретному месту дочери.

Он ловко раздвинул мои губы и опустил палец в мою вагину. Вскоре к этому присоединился его большой палец, поглаживающий мой набухший клитор. Невиданное ранее наслаждение пронеслось по моему телу. Возможно, это было из-за его умелого прикосновения, а может быть, из-за табу на то, кто это делал.

Мой рот издавал звуки, которых никогда прежде не издавал. Я почувствовала, как его зубы сжали мой сосок, когда палец папы вонзился в мою вагину. Волна наслаждения захлестнула меня, моё тело содрогалось в экстазе.

В тот момент я почувствовала, что открыла для себя новую реальность. Секс с мужем заставил меня думать, что эротические романы — это ложь. Я никогда не испытывала и доли того, что только что со мной сделал мой отец. Он активировал во мне что-то такое, о чём я и не подозревала.

Вернувшись к реальности, я почувствовала, как он снял с меня блузку. Я обхватила его за шею, когда он поднялся со стула и понёс меня по дому. Я чувствовала себя маленькой на его фоне, когда он грациозно переступил порог своей тусклой спальни и осторожно уложил меня на кровать.

Я услышала, как его рубашка упала на пол, когда я оперлась на локти и посмотрела, как он потянулся к своему поясу. Его тело излучало силу и зрелость. Я видела, как его штаны сползли с бёдер, а затем быстро сползли и трусы-боксеры. Я впервые увидела его член, когда он повернулся ко мне. Он выглядел как мужской член.

Я почувствовала прохладный ветерок с потолка, обдувающий мои блестящие половые губы, когда он ласкал себя и смотрел на меня. Предэякулят вытек из кончика члена и попал на пол.

В голове пронеслись все воспоминания об отце. Как мы гонялись друг за другом на заднем дворе. Как плавали вместе в бассейне. Как смотрели фильмы на диване. Как познакомила его с внучкой. Как плакала у него на груди, когда моя жизнь рушилась. Все это привело к этому моменту: началу новой главы в жизни моего отца.

Я раздвинула ноги, предоставив папе первый беспрепятственный вид на вагину его дочери. Я расцвела, была мокрой и готовой. Его глаза пожирали меня.

Теперь я была хозяйкой дома.

Он опустился на колени на кровати и плавно накрыл мое тело своим, мои руки обхватили его бока и спину.

Наши взгляды встретились и стало ясно, что все наши слова остались в прошлом. Это было наше будущее.

Он обхватил себя и начал двигать головкой своего члена вверх и вниз по моей щели, размазывая предэякулят по моему клитору и губам. Мой рот и вагина открылись, когда он надавил вперед и вошёл в моё тело, двигаясь дюйм за дюймом внутри меня. Ощущение полноты разлилось по моему телу, пока наконец его таз не соприкоснулся с моим. Его широкие бедра раздвинули мои ноги шире, пальцы ног резко вытянулись наружу.

«О, детка...» — сказал он, вытаскивая и снова вжимаясь в меня. Наши тела впервые соприкоснулись.

Его рука скользнула под мое плечо и крепко обхватила мою шею, удерживая меня на месте. Его длинное тело и огромная сила заставили меня почувствовать себя маленькой. Он был намного, намного больше моего мужа.

Его тело напряглось, когда он начал трахать меня. Жёстко. Мой нежный отец исчез, его место заняло это животное.

«Папочка... э... э... Папочка... о боже...» — закричала я. Я двигала тазом навстречу ему.

Его хватка на моей шее усиливалась по мере того, как он ускорял темп. Папочка удовлетворял свою потребность, используя моё тело, я была готова к этому. Влажный хлопающий звук наших тел становился все громче. Головка его члена ударялась о мою шейку матки с каждым движением, боль смешивалась с удовольствием, пока он трахал меня.

«О, о, о», — хрипел он, пока наконец не вонзился глубоко и сильно в меня, притягивая мою шею и тело к своему члену, продвигаясь вперед. Я чувствовала, как его мышцы снова и снова сильно толкаются. Я кончила на члене моего отца — члена, от которого я родилась 23 года назад. Я представляла себе, как струя за струей его спермы брызгает на мое тело, как моя шейка матки поглощает его сперму в мою матку. Инцестуозная красота этой мысли подпитывала мой оргазм. Мои ноги обвились вокруг его тела и притянули его глубже, судороги пробегали по нашим телам.

Он рухнул на меня, измученный. Я чувствовала, как его сердце глубоко бьется у меня в груди. Наша близость длилась всего несколько минут, но он отдал мне всё. Когда его дыхание замедлилось, он приподнялся, чтобы посмотреть на меня. Поток прохладного воздуха пронесся между нашими вспотевшими телами. Наши взгляды снова встретились, его взгляд искал знак, что со мной всё в порядке, а мой давал его с лихвой. Я никогда не чувствовала себя так хорошо.

Папочка встал на дрожащие ноги и пошел в ванную, быстро вернувшись с двумя теплыми влажными полотенцами. Одной он вытерся сам, а другой вытер мои бедра, покрытую спермой вагину и ягодицы. Настоящий джентльмен.

Вскоре я поняла, что мы еще не закончили. После пяти лет в пустыне я поняла его жажду.

Он обхватил мои бедра и подвинул меня к краю кровати. Раздвинув мои ноги, он приблизился лицом на несколько сантиметров к моей вульве, внимательно рассматривая мою самую интимную зону. Я смотрела, как он наклонился вперед и нежно поцеловал меня в губы. Я знала, что общество сочтет этот поступок отвратительным. Но в тот момент, в том месте, с этим мужчиной... это было прекрасно.

Моя голова запрокинулась назад, когда он раздвинул мои губы языком, глубоко проникая внутрь, а затем начал лизать мой клитор. Искры пробежали по моему мозгу от невероятного наслаждения. Мой ужасный муж однажды пытался сделать мне куннилингус, но у него это плохо получалось. Я чувствовала, что папаша знает, что делает. То, что он слизывал свою собственную сперму с вагины дочери, казалось невероятно эротичным.

Папаша исследовал меня ртом, облизывая мои внутренние и внешние губы, посасывая клитор и глубоко проникая внутрь моей вагины. Он откинул мои ноги и лизал мою задницу несколько минут, доводя меня до оргазма, поглаживая мой клитор. После третьего оргазма мне пришлось оттолкнуть его. Я лежала на боку, совершенно ошеломленная мастерством папы в оральном сексе. Через несколько минут он снова перевернул меня на спину. Я открыла глаза и увидела его твердый член, свисающий между нами. Я была ошеломлена, я думала, что взрослых мужчин хватает на один раз. Но не папаша.

Он снова раздвинул мои ноги и плавно вошёл в меня.

Во второй раз папа был медленнее и терпеливее. Он осыпал поцелуями мой лоб, щеки и шею, ласкал грудь, бедра и ягодицы, пока трахал меня. Я никогда не чувствовала себя настолько ценной как партнер и как женщина. Я снова испытала сильный оргазм, мои мышцы живота и ноги были измотаны от напряжения.

Я наслаждалась ощущением его тепла внутри себя и почти мгновенно уснула.

На следующее утро я проснулась в пустой постели. Воспоминания о прошлой ночи всплыли в моей памяти и я беспокоилась о том, что я сделала со своими отношениями с отцом.

Я приняла душ и помыла свою измученную вагину, вновь переживая ощущение того, как папин член скользит в меня.

Я вышла и застала папу, играющего с Сарой. Он переодел её и накормил завтраком. Он был хорошим дедушкой и хорошим человеком. Я только начинала понимать, что он еще и невероятный любовник.

Днем, пока Сара спала, мы пошли на прогулку. Мы говорили о маме, об одиночестве, об отношениях и о новых начинаниях. Я сказала ему, что мне понравилось то, что мы сделали и я готова позаботиться обо всех его потребностях. Папа сказал, что ему нужно несколько дней подумать.

На следующее утро, полусонная, я почувствовала, как с меня стягивают трусики. Я открыла глаза и увидела папу, голого и возбужденного.

«Раздвинь ноги, Лиззи. Папе нужно трахнуть».

Я послушалась и он хорошо меня трахнул.

«Твоя мама бы так тобой гордилась», — прошептал он, когда мы лежали вместе, его пальцы заправляли мои волосы за ухо. Мне было приятно осознавать, что я забочусь о папе так же, как заботилась бы мама.

Это стало поворотным моментом в наших отношениях. Я стала хозяйкой дома и забота о потребностях папы стала одной из моих важнейших обязанностей.

И оказалось, что у папы много потребностей.

Всё началось медленно. Он подходил сзади, когда я готовила или мыла посуду. После нескольких поцелуев в шею его руки спускали платье с моих плеч, чтобы нежно погладить мои соски. В конце концов, он заставлял меня наклониться над кухонным столом, мое платье скомкалось на талии, а мои влажные груди покачивались в ритме наших хлопающих тел. После того, как он заканчивал, я возвращалась к своей работе, наслаждаясь ощущением папиной спермы, вытекающей из моей вагины и стекающей по ногам.

После того, как Сара ложилась спать, я выходила в гостиную, бросала платье перед папиным креслом и садилась сверху. Он сосал мои груди и доедал все, что оставила его внучка. Ощущение его усиков на моей мягкой коже заставляло мою вагину истекать соком. Его пальцы ласкали мой клитор, пока он кушал, доводя меня до потрясающих оргазмов. После этого я вставала на колени между его ног и поклонялась его члену, облизывая его от яичек до кончика. Именно в эти сеансы я научилась сосать папин член, выпивая его жизненное молоко так же, как он пил мое. Я не раз просила его кончить мне на лицо, что казалось коварным, отвратительным и невероятно эротичным.

Я постепенно узнала его привычки и желания. Я ловила его взгляд, если я слишком сильно наклонялась или когда кормила Сару грудью в гостиной. Как только она устраивалась поудобнее, смотря фильм, я хватала его за руку и тянула в спальню для быстрого секса. Мне нравилось отдаваться ему всякий раз, когда он этого хотел.

Несколько раз я пыталась принять его в свою задницу, но он был просто слишком большим. Несмотря на это, ему нравилось, когда я стояла на четвереньках, уткнувшись лицом глубоко в мою промежность, пока он лизал мой клитор, вагину и анус, пока я не начинала умолять его. Он размазывал свою предсеменную жидкость по моему сжатому отверстию, прежде чем войти в мою вагину. Его руки обхватывали мои раскачивающиеся груди и умело ласкали их, пока я не начинала разбрызгивать молоко по кровати. Он сильно щипал и тянул мои соски, когда я кончала. Я кусала губу, когда боль пульсировала от удовольствия.

По мере того, как границы наших отношений размывались, он начал просто брать от меня то, что хотел. Я просыпалась в своей комнате от туманного, эротического сна о своем отце и обнаруживала, что кончаю ему на пальцы, пока он лежал позади меня и ласкал мой клитор. Полностью возбужденная и готовая, моя спина выгибалась и он легко вводил свой член в меня. Я стонала в подушку, когда он крепко прижимал меня к себе и окроплял мою матку своим семенем.

Через несколько месяцев я переехала в его спальню. Моё тело жаждало наполниться папиной сущностью, будь то на кончике языка, во влагалище или стекая по бедрам.

После года таких мучений я решила, что хочу родить папиного ребенка. Было хорошо известно, что он хотел сына, когда я родилась. Возможно, рождение дочери все-таки пошло ему на пользу.

Я тайно перестала принимать противозачаточные таблетки и следила за тем, чтобы принимать каждую порцию спермы во влагалище, пока была фертильна. Думаю, папа начал что-то подозревать, но вскоре произошло чудо. Через несколько месяцев у меня начал расти живот; папа был в восторге, хотя и немного обеспокоен. Он обожал мое беременное тело, а я обожала делиться им с ним. Вскоре родился Алекс. Он идеальный, вылитый отец – неудивительно. Папа тоже был рад еще несколько лет наслаждаться моим молоком.

Самое лучшее в наших отношениях – это то, что папа по-прежнему мой отец. Мы гуляем с Сарой и Алексом, разговариваем о нашем районе и о мире. Он учит меня машинам, ремонту дома и управлению деньгами. Мне так повезло, что он у меня есть.

И если вам интересно... да, у меня появился кондиционер ;)