На дворе стоял весёлый и беззаботный 2006 год. Дима Билан и «Звери» разрывали радиоэфиры. В кинотеатрах показывали «Дневной дозор», а Юлька шла по тёмному деревенскому шоссе, слегка пошатываясь от алкоголя. На её голове красовались два тёмных хвостика, как у школьницы.

Но Юлька не была школьницей уже давным-давно. Просто мужчинам нравилось, когда она заплетала хвостики. Худая, невысокого роста, с «детским» слегка конопатым лицом, она действительно могла сойти за школьницу. Хотя ей уже пошёл двадцать шестой год, у Юльки до сих пор в магазине нередко требовали паспорт, когда она покупала сигареты.

Каждый, кто знал Юльку, находил это невероятно смешным, ведь она была шлюхой. Самой настоящей.

Не девицей лёгкого поведения, а профессионалкой. Той, кто спал с мужчинами и брал за это деньги.

Юлька топала по улице в розовых колготах с котиками и короткой юбке, в кроссовках на высокой платформе, и орала в свой мобильник-раскладушку возмущенным голосом:

– Светка, блин, это самый настоящий попадос! Ёлки палки! Из этой дыры вообще невозможно выбраться! Валерка, сука, всех девок обратно в Хрюпинск увёз, а меня забыл!

– Как это забыл? – удивилась Светка на том конце. – Он девок не пересчитывает, что ли, когда домой везёт?

– Да там шалава какая-то левая затесалась, в фургон пьяная влезла. Он её посчитал, как свою. И уехал. А я осталась.

– Так позвони ему, пусть вернётся.

– Звонила, не возвращается, сука! – Юлька плюнула на асфальт и остановилась ненадолго. Закурила сигарету. Затем стала орать дальше. – Говорит, он уже почти до Хрюпинска доехал. Девки домой хотят. Их-то почти двадцать, а я одна.

– Пусть хотя такси тебе вызовет, – посоветовала Светка. – Или я давай вызову.

– Да не хочу я никакого такси! – отмахнулась Юлька. – В Хрюпинск ехать дохрена. Эдак я что заработала за вечер, то и отдам за такси.

– Ла ладно, не прибедняйся, на свадьбах хорошо платят, – хихикнула Светка.

– Платят-то хорошо, – признала Юлька. – Но и работы много. Один пьяный мне чуть жопу не порвал, свинья. А второй спермой прямо в глаз брызнул!

– Так что ты теперь делать будешь?

– Утра ждать, – буркнула Юлька. – Ночь короткая, всего несколько часов осталось.

– И где ты будешь ночевать? Там гостиница, что ли, есть?

– Это вряд ли. Но зато есть бар. Он до трех ночи работает, я спрашивала. Как раз туда сейчас и иду. Посижу, выпью, телик посмотрю. А в пять утра пойдёт первый автобус на Хрюпинск. Тогда и уеду.

– Ну, смотри, чтоб тебя там не изнасиловали ночью в баре, – предостерегла Светка.

– Не переживай, меня бесплатно ещё никто никогда не насиловал. Слушай, да меня же вообще никто и никогда бесплатно не трахал. Ни разу в жизни, ты прикинь!

– Что, ни разу прям?

– Ни разу! В восемнадцать лет я продала свою девственность. Дорого продала. Сразу машину на эти деньги купила. А потом... Ну, в общем, ты ведь всё знаешь. Я действительно никогда ни с кем не спала бесплатно.

– Вот это профессионализм, – восхитилась Светка. – Что ж, ты в некотором роде девственница, верно?

– Точняк!

Две женщины весело посмеялись, а затем распрощались.

Юлька продолжила путь к бару. В полной темноте. Только огонек тлеющей сигареты во время затяжек освещал её путь.

Задница у Юльки всё ещё немного болела. Она привыкла давать в анал, это была её обычная рабочая рутина. Профессиональная обязанность. Но один из гостей оказался слишком пьян и слишком неаккуратен. Как его дружки называли? Кажется, Гвоздь. Он действительно таранил её зад, как гвоздем. Всё старался запихнуть член поглубже, до самых яиц, и кажется, у него это вышло.

Сегодня в Юльке побывало не меньше десятка членов. Она не знала точно, сколько их было. Это была обыкновенная свадебная оргия. Много платных девушек, ещё больше пьяных мужчин. Ей хорошо заплатили. И она даже получила определённое удовольствие. Всё действительно прошло лучше и легче, чем она ожидала. Не считая этого Гвоздя, который слишком сильно буравил её задницу, да разорванных в клочья трусиков, которые пришлось выбросить.

Но это мелочи. У всех на работе бывают сложности. У Юльки сложностей было меньше, чем у остальных. Он находила работу в целом приятной. Ей нравилось ощущать члены внутри себя, пусть она и не испытывала оргазма. Всё равно процесс был приятным. Некоторые мужчины даже были вполне себе симпатичные. Другие не очень, но что поделать: работа есть работа.

Юлька была настоящим профессионалом своего дела. Она действительно воспринимала секс, как работу. Как свою трудовую обязанность. Видимо, поэтому она полностью в постели не расслаблялась и не кончала. А может, она просто потеряла чувствительность: слишком много секса, пустого и механического. Слишком много членов через неё прошло. Сколько их было за всю карьеру? Сотни? Тысячи? Юлька не считала. Как автомойщик не считает, сколько за свою жизнь он вымыл машин. Как токарь не считает количество выточенных деталей. Как бариста не считает, скольким клиентам он сделал коктейль.

Зато ей хорошо платили. Лучше чем другим женщинам, куда более красивым. Потому что она была одной из немногих, кто мог изображать девочку. Школьницу. Подростка. Почему-то мужикам это нравилось. Они готовы были хорошо раскошелиться, чтобы трахнуть мелкую шлюшку.

Низкого роста. Худая. Грудь нулевого размера. Только здесь, только в этой профессии, Юлька могла пользоваться популярностью у мужчин.

В обычной жизни успех имели женщины высокие, стройные, с длинными ногами и большой грудью, но в её мире, где секс покупали за деньги, правила игры отличались. Здесь «школьница» зарабатывала больше, чем её высокие сисястые коллеги с накачанными губами.

К тому же, Юлька постоянно работала над повышением своей квалификации. Она умела брать глубоко в рот, глотала сперму, охотно подставляла зад и брала групповые заказы. А ещё она умела говорить тонким голоском, делать невинное личико и восторженные глаза при виде мужского члена.

Вот почему клиенты так её ценили. Вот почему ей всегда хорошо платили.

Она дошла до бара минут за десять. Ещё на подходе Юлька заподозрила неладное. Бар не светился. Её опасения оправдались. На двери болталась табличка с надписью: «Закрыто». Ни одно окно не светилось.

– Ёлки-палки! – рявкнула Юлька совершенно не детским голосом и стала лупить кулаком в дверь. От этих ударов табличка на нитке перевернулась. На её другой стороне было написано «Открыто», но реальность от этого не изменилась. Бар никто не открыл.

– Кто там ломится? – буркнул из-за двери мужской хриплый голос.

– Почему бар закрыт? – возмутилась Юлька.

– Потому что свадьба.

– И что? У вас же на двери написано, что вы до трёх ночи работаете!

– Для кого нам сегодня работать? Вся деревня на свадьбе гуляет. Сын старосты женится.

– А вы почему не гуляете?

– Я старый уже. У меня артрит.

– Вот, блин! – Юлька снова сердито постучала в дверь. – Но вы же обязаны работать до трёх! Разве нет?

– Нет. Хватит стучать. А то сейчас выйду, да по голове тебе настучу.

– Да что ж за день-то сегодня такой! – Юлька сердито топнула. – Другой бар тут есть?

– Нет.

– А гостиница?

– Нет.

– А что есть?

– Магазин. Но он закрыт давно. До шести работает.

– А где можно переночевать, если я не здешняя?

– Не знаю. Попросить к кому-нибудь домой. Только уже ночь. Все или спят, или на свадьбе гуляют.

Юлька умолкла и несколько секунд растерянно смотрела на закрытую дверь. Затем спросила:

– Может, ты меня к себе впустишь? Я у тебя дома посплю. Или в баре тихонько посижу.

– Нет.

– Я мелкая, мне много места не надо!

– Нет! Вали отсюда.

– Но куда?

– Куда хочешь.

– Ну мужик, ёлки палки! Имей совесть!

– Вон!

– Ну хочешь, отсосу тебе? Пустишь?

Вдруг раздался возмущенный женский голос:

– Нет, не хочет! Вали отсюда, прошмандовка! Чуть не пожалела тебя да не впустила, дура старая.

– Проваливай! – подтвердил мужчина.

В бессильной ярости Юлька закурила ещё одну сигарету. Она зашагала по ночному шоссе, вертя головой по сторонам. Где ей теперь ночевать? Может, постучаться к кому-то в дом? Попроситься на ночлег? Но вся деревня спала. Везде окна тёмные, и только одна светлая точка вдалеке. Юлька зашагала на этот ориентир, как мотылёк на свет.

Она подошла к деревянному забору, цвет которого остался для неё загадкой из-за темноты. Чуть ли не на ощупь нашла металлическую калитку такого же нераспознанного цвета. Та оказалась незапертой. Юлька нажала на ручку, и калитка с лязгом открылась.

Бросив бычок на землю и затоптав широкой подошвой модного кроссовка, Юлька вошла во двор. Она не стала ломиться в дверь, а решила постучать именно в то единственное окно, которое светилось, чтобы не будить всю семью. Пришлось подняться на цыпочки. В довольно высоко расположенное окно Юлька могла видеть только потолок, да горшок с цветком на подоконнике.

Внутри комната освещалась, но не ярко. Свет – не как от люстры. Скорее, как от телевизора.

Юлька тихо постучала в окно костяшкой пальца. Внутри послышались шаги. Затем в окне показался парень. Очкарик. Средний рост. Очень короткая стрижка. Юное лицо. Он вглядывался в стекло, будто не понимая, действительно ли это был стук, или ему просто показалось. Юлька постучала ещё раз.

Парень открыл окно. Увидел юную девушку с хвостиками, в коротком желтом топе, короткой юбке и розовых колготах с котиками.

– Привет! – он выглядел растерянным. – Ты к Витьке?

– Какому ещё Витьке? – удивилась Юлька.

– Ну, к брату моему. Ты его новая девушка? Он на свадьбе сейчас.

– Да не к Витьке я, – отмахнулась Юлька. – Я к тебе. Пустишь переночевать?

– Переночевать? – удивился парень.

– Да. Я не здешняя. От автобуса отстала. Осталась одна посреди ночи в чужой деревне, вообще некуда идти. Можно я у тебя посплю, а утром свалю?

– Это... Проблематично, – вздохнул очкарик.

– Почему это?

– У меня мать очень строгая. Она тебя точно не впустит. Она всех Витькиных девок прогоняет.

– Но я не Витькина девка!

– Но мать-то этого не знает! Если она тебя увидит, то подумает, что Витька очередную бабу привёл, и у меня в комнате спрятал.

– Ёлки-палки! – возмутилась Юлька. – Неужели ты так боишься матери, что оставишь беззащитную девушку ночевать на улице?

– Это... было бы неправильно, – признал очкарик.

– Вот именно! Помоги мне забраться внутрь.

Юлька подпрыгнула, зацепилась за подоконник и стала карабкаться, елозя ногами по стене.

– Внутрь? – парень растерялся.

– Ну же, тащи меня, не тормози!

Очкарик взял свою ночную гостью за руки и помог ей влезть в окно. Затем взял на руки и аккуратно ссадил с подоконника, прямо в свою комнату. Цветок в горшке опасно зашатался. Очкарик его ловко поймал, не дав соскользнуть с подоконника.

Юлька огляделась. Обычная комната, как у подростка. Одна кровать, стол и компьютер. На мониторе какая-то стрелялка. Открытый шкаф, одна полка покосилась. На дверце висят штаны, на полу валяются несколько носков, все разные. На стенах плакаты с героями компьютерных игр.

– Миленько, – одобрила Юлька.

– Ты только тихо себя веди, а то мать проснётся и выгонит тебя, – предупредил парень, закрывая окно.

– Я спать сейчас лягу, меня никто не услышит, – заверила она. – Куда можно упасть?

– Вот сюда, на мою кровать.

– Она маленькая. Вдвоем не поместимся. Ты где будешь спать, если я лягу?

– На полу. А может быть, я вообще спать не буду, – признался парень. – Я в комп буду играть.

– В комп? А чё это у тебя? – Юлька кивнула на монитор.

– Call of Duty.

– Никогда о таком не слышала, – призналась она.

– Ты игры не любишь?

– Люблю. Я тоже когда-то играла.

– Вот что? – очкарик оживился.

– В Супер Марио.

– А, понятно.

– Как тебя зовут?

– Матвей.

– А сокращенно?

– Гм, не знаю, – парень пожал плечами.

– Я буду называть тебя Матя. Окей?

– Это... Необычно. Но я не против.

– Ладно, Матя, играй в свой комп. Я буду вести себя тихо. А рано утром разбуди меня и вышвырни в окно, чтобы твоя мать не нервничала.

Юлька сняла кроссовки и плюхнулась на кровать.

– Мягинько, – одобрила она.

– У тебя вещей никаких с собой нет? – спросил парень, с любопытством разглядывая свою гостью.

– Нет. В автобусе мои вещи уехали. Только то, что в карманах, то и при мне. Деньги да телефон.

– Как ты теперь заберёшь свои вещи?

– Заберу, не переживай.

Юлька зевнула.

– Всё, Матя, я на боковую. Играй в свой комп, дай поспать хоть пару часов.

Очкарик пожал плечами и сел за компьютер. Он постарался сосредоточиться на игре, но то и дело поворачивался к Юльке. Странная девушка. Пришла посреди ночи, влезла в окно. Совершенно не стесняется и не беспокоится. Легла себе в чужом доме и спит.

Но на самом деле Юлька не спала. Она всё пыхтела да ворочалась. Перевернулась один раз, второй, а затем поднялась на постели и сказала:

– Писать хочу. Можно в туалет?

Матя повернулся к ней.

– Нельзя, там мать спит. Она проснется и выгонит тебя.

– Дай тогда бутылку или типа того, – попросила Юлька.

– У меня тут нет никаких бутылок.

– Вот, блин! – она встала. Надела кроссовки. – На улицу схожу. Выпусти меня обратно через окно.

– А ты перед тем как ко мне в комнату лезть, не могла пописать? – сердито зашептал очкарик, поглядывая на дверь. Как будто там стояла мать, готовая ворваться в любой момент.

– Мне не хотелось.

Матя поднялся со стула и снова открыл окно.

– Только не шуми! – попросил он.

– Туалет на улице есть?

– Есть, но тебе туда лучше не ходить в темноте. Просто садись в травку, и всё. Я не буду подглядывать.

– Окей.

Она уже направилась к окну, но затем остановилась и стала снимать колготки.

– Это зачем? – испугался Матя и отвернулся.

– Девочкам писать на улице сложнее, чем мальчикам, – объяснила она. – Не хотелось бы колготки намочить. Куда их можно положить?

– Да куда хочешь.

Юлька швырнула розовые колготки на кровать, оставшись в короткой юбке, и подошла к окну. Выглянула. Вздохнула и полезла наружу. Но тут же вернулась обратно и попросила:

– Я боюсь, тут высоко. Ты мне поможешь?

– Давай, я буду держать тебя за руку.

– Не, ты лучше сам вылезь, а меня на той стороне лови.

Очкарик вздохнул, но согласился. Он вылез через окно первым. Следом полезла и Юлька. Она спускалась задом, ноги полностью открытые, в короткой юбке, и Матя вежливо отвернулся, когда ловил её. Он поймал Юльку и застыл, держа её, как невесту. А она обняла парня за шею и лежала на его сильных руках, как на шезлонге.

Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза. А затем Юлька улыбнулась и сказала:

– Может, поставишь уже?

– А, да, извини.

Матя тут же поставил её на землю и указал пальцем на ближайшие кусты, прямо у себя во дворе.

– Вон там можно.

– Нет, спасибо. Там темно, страшно, и меня за попу покусают комары.

Юлька сделала всего лишь пару шагов от дома, ступила на коротко подстриженную траву и присела. Тут же послышалось журчание, и Матя поспешно отвернулся.

Спустя минуту Юлька тронула сзади парня за плечо.

– Готово, можно возвращаться.

– Ага, – кивнул Матя. – Давай, ты первая. А я подтолкну.

Юлька стала лезть в окно. Матя подталкивал её сзади. Вежливо, стараясь держать девушку за талию, а не за задницу. Вдруг раздался звон чего-то разбитого.

– Упс, – сказала Юлька. – Кажется, это был цветок в горшке.

– Блин! – сердито шепнул очкарик. – Нельзя ли потише?!

– Извини!

Юлька уже влезла внутрь и теперь стояла на четвереньках на подоконнике, когда дверь комнаты распахнулась.

– Матвей, что за шум! Ты что, до сих пор играешь? – услышал парень голос своей матери, и похолодел.

– Всё, нам конец, – прошептал он.

– Э-э-э, извините, – сказала Юлька разгневанной женщине, и стала лезть обратно на улицу. От спешки она чуть не упала, но Матвей поймал её и тут же поставил на землю.

– Это что такое?! – послышался голос из комнаты. – Матвей, ты где?

– Мама, я на улице, – пролепетал Матя. – Я просто вышел подышать свежим воздухом.

– А что это за девка к нам в окно лезет? И чьи это колготки на твоей кровати лежат? Сын, это как понимать?

Послышались решительные шаги, и спустя пару секунд из окна выглянуло женское заспанное лицо в пижаме. Волосы взъерошены. Взгляд гневный.

– Матвей, блин! – рявкнула мать. – Ладно, Витька девок постоянно таскает, так теперь и ты туда же?!

– Мам, я просто... – стал оправдываться сын.

– А в чём собственно дело? – возмутилась Юлька. – Ваш сын – взрослый мужик! Захотел женщину домой привести – вот и привел! Вам внуки, что ли, не нужны?

У женщины чуть искры из глаз не полетели.

– Матвей, что это за шалава?! – и она грозно высунулась из окна. – Убери её отсюда, а иначе я сама сейчас выйду на улицу и прогоню её лопатой! – И мать с решительным ведом исчезла из оконного проёма. В комнате хлопнула дверь.

– Бежим! – крикнула Юлька и потащила Матю за рукав к калитке. Тот, ошеломленный, не стал сопротивляться. Побрёл следом.

– Куда ты меня тащишь? – шепнул он.

– Прочь отсюда! Сбежим от твоей свирепой мамаши.

– Куда я могу сбежать? Я тут живу!

Но Юлька не слушала возражений. Она протащила удивленного Матю через калитку. Затем они, держась за руки, помчались по шоссе. Просто бежали, громко топая, и больше не разговаривали.

– Матвей! – послышался голос матери вдалеке. – Немедленно вернись! Я запрещаю тебе ходить по улице в такое позднее время!

Никто ей не ответил. Двое молодых людей бежали несколько минут по пустынной дороге, ночью, где давно не светился ни один дом. Юлька сдалась первой. Она остановилась, запыхавшись.

– Ёлки-палки, курить меньше надо.

– Почему ты побежала? – спросил Матвей, растерянно оглядываясь назад, в сторону дома.

– Рефлекс, – пожала плечами Юлька, зажигая сигарету. – Если я с мужчиной, и вижу, что к нам приближается разъяренная женщина, то я сразу даю дёру. Поверь моему опыту, это единственно правильное решение!

Матвей разглядывал девушку несколько секунд. Затем он рассмеялся:

– Я впервые не послушался свою мать и убежал из дома.

– Надо же, – Юлька улыбнулась. – Что ж, поздравляю. Только что я тебя лишила девственности.

Матвей покраснел. В темноте Юлька этого не заметила.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Восемнадцать.

– И ты всё ещё боишься свою мать?

– Ну, она строгая. И крупная. Может даже врезать.

– Ты мужик, и ты сильнее. Взрослый мужик. Можешь делать, что захочешь. Знаешь, что я делала в свои восемнадцать?

– Тебе уже есть восемнадцать? – Матвей скептически улыбнулся.

Юлька вытаращила на него удивленные глаза. Затем улыбнулась и кивнула:

– Ага, как раз недавно исполнилось.

– Значит, ты тоже в этом году закончила школу?

– Тип того.

Юлька выдохнула струю дыма. Неосторожно направила её в сторону Матвея. Тот закашлялся.

– Что теперь делать будем? – спросила она. – Мать меня не пустит обратно к тебе ночевать?

– Не пустит, – признал парень.

– Но до утра ещё несколько часов. Куда пойдём?

– Пойдём? Мне вообще-то нужно вернуться домой. Я сбежал в домашних тапочках! Меня мать убьёт!

– С ума сошёл? – Юлька стукнула его кулаком в плечо. – Уйдёшь домой, а девушку на улице одну оставишь? А вдруг меня кто-то бесплатно изнасилует!

Матвей вздохнул. Затем сказал:

– И что будем делать?

– Идём, погуляем где-то. Что тут у вас в деревне интересного есть?

– Речка.

– Хорошо, пойдём.

И они пошли. Юлька взяла Матю под руку. Матя нервно поправил очки. Эта ситуация казалась ему необычной. Нереалистичной. Как будто он попал в романтическую повесть. Или в компьютерную игру. Или вошёл в портал и оказался в другой реальности. В той, где он сбежал из дома ночью в тапках. Прочь от разгневанной матери. Вместе с красивой девушкой.

Откуда она тут взялась вообще? Почему влезла к нему в окно посреди ночи? Это выглядело, как квест. Как начало приключения. Как пролог к чему-то интересному.

Он посмотрел на Юльку. Очень странный наряд. Желтый короткий топ, короткая юбка и детские колготки, которые остались валяться в его комнате. Два хвостика. Мелкая, худая и наглая.

– Там река? – спросила Юлька, указывая вдаль, где что-то, кажется, серебрилось, журчало и пахло рекой.

– Ага, это она. – Кивнул Матвей. – Хохотушка. Так наша речка называется.

– Давно я не была на речке, – призналась Юлька.

– А там, где ты живёшь, есть речка?

– Есть, да и не одна.

– Откуда ты вообще?

– Из Хрюпинска. Бывал там?

– Ездили с отцом несколько раз.

– Там здорово! Будешь в Хрюпинске – звони. Я тебе всё самое интересное покажу. О, водичка! Как думаешь, тёплая?

– Думаю, вряд ли, – признался Матя.

Река красиво блестела в лунном свете. Юлька подошла, наклонилась и потрогала воду рукой.

– Бр-р-р! Ни за что бы не полезла купаться.

– А я купался вчера, – похвастался парень.

– А я зато на море уже в этом году была, – не осталась в долгу Юлька. – Пару дней всего, по работе. Но покупаться успела. И позагорать.

– По работе? Ты уже и на работу после школы успела устроиться?

– А почему бы и нет! Делай карьеру, пока молодость не прошла! – Юлька рассмеялась и по-дружески толкнула Матю ладонью в грудь. – А ты что? Чем после школы будешь заниматься? Придумал уже?

– Буду на сварщика учиться. Чтобы на рембазе работать, и отцу на ферме помогать. Два года обучения. Потом женюсь. Заведу двоих детей. А лет через двадцать мы возьмем на себя ферму. Вместе с братом, когда родители состарятся.

– О, ты молодец. Полностью спланировал свою жизнь.

– Это мама с папой спланировали.

– Мама с папой? Чего это они за тебя решают?

– Не знаю, – пожал плечами Матя. – Им виднее, они взрослые.

– А ты ребенок, что ли?

– Нет, но... Они-то взрослее!

– Если бы я слушала своих родаков, то сейчас бы швеёй работала.

Юлька уселась на поваленное дерево и снова закурила. Похлопала рядом с собой.

– Садись, я не кусаюсь! Ну, разве что легонько.

Матя сел. Затем спросил:

– А ты с родителями живёшь? Там, у себя в Хрюпинске.

– Нет, я живу одна.

– На квартире?

– У меня своя квартира есть.

– Где взяла?

– Заработала.

– Как? – удивился Матя. – Ты же только что школу закончила.

– Да не, не только что. Я постарше немного, – призналась Юлька. – Просто мелкая, вот молодо и выгляжу.

– Да? – Матя всмотрелся в лицо. Весёлое, слегка веснушчатое, и два хвостика весело торчат в разные стороны. – И сколько тебе?

– А сколько дашь? – Юлька кокетливо ткнула парня плечом.

– Ну, пятнадцать, может быть. Или тринадцать.

– А ты льстец! – она захохотала.

Матвей замолчал, будто что-то обдумывая. Затем спросил:

– А кем ты работаешь?

– Ёлки-палки! Такой хороший вечер, а ты всё о работе, – отмахнулась Юлька. – Давай лучше о личном. У тебя девушка есть?

– Нету. А у тебя есть парень?

– А чего это ты спрашиваешь? Поди, уже клинья подбиваешь?

– Ты же первая спросила!

– Ха, да я просто шучу, расслабься! – она весело толкнула его плечом.

Матвей умолк. Немного посидели. Вспышки во время Юлькиных затяжек освещали округу. Матвей поглядывал на девушку. На её лицо. На её грудь. Вернее, на то место, где у девушек обычно бывает грудь. У Юльки там виднелись лишь две небольшие выпуклости с сосками, проступавшими через тонкую ткань топика.

– Так есть парень? – спросил снова Матвей, возвращая взгляд к лицу.

– А ты настойчивый!

– Просто спрашиваю. Чего молча сидеть.

– Нет парня, – призналась Юлька. – С моей работой отношения завести сложно.

– Почему?

– А, – она махнула рукой. – Поездки всякие, то там, то сям. Командировки. А ты чего без девки сидишь? Вон какой парень красивый!

– Да не такой уж я и красивый, – отмахнулся Матя.

– Ладно, не прибедняйся, – сказала Юлька. – Ты красавчик.

– Я не сильно общительный, – признался парень.

– А я как раз наоборот. Общительная, но не сильно красивая. – Она улыбнулась.

– Мне кажется, ты очень даже симпатичная, – сказал Матя. Он тут же покраснел и уставился на свои руки.

– Ну вот, а говорил, что не общительный! – Юлька расхохоталась. – Ишь какой обаятельный! Обязательно заведи себе девушку. Хочешь, я тебе помогу?

– И как же ты ночью на бревне поможешь мне завести девушку?

– Советом, как же ещё! Тебе кто-то нравится?

– Нет, – вздохнул Матя.

– Как нет? Совсем никто из девушек не нравится? Ты евнух, что ли?

– Я имею в виду, по-серьёзному мне никто не нравится, – поправился Матя. – Так-то девок красивых много по деревне бегает.

– И что же, ты никого себе не выбрал?

– А, – он махнул рукой и отвернулся.

– Та-а-ак, это попахивает любовной драмой, – Юлька пододвинулась ближе. – Ну, колись! Что случилось? Она тебя отвергла? Бросила тебя?

– Нет.

– Она предпочла другого?

– Да не важно.

– Признавайся! Я никому не скажу! С утра придёт автобус на Хрюпинск. Я навсегда уеду и увезу с собой все твои секреты, – пообещала Юлька.

Матя немного помолчал. Затем сказал:

– Ты первая, кому я это рассказываю.

– Здорово! – обрадовалась Юлька.

– Была в моей жизни одна девушка. Совсем недавно, перед школьным выпускным. Оля Гончарова. Я за ней ухаживал. Дарил цветы. Провожал до дома. За руку держал. И она вроде бы... Ну, я думал, что вскоре всё получится.

– И что, не получилось?

– Был выходной. Я родителям на ферме помогал. Домой возвращаюсь, а там брат мой, Витька, с моей Олькой... Ну... Ты понимаешь, да?

– Что, прям шпилит её?

– Да, – кивнул Матвей и опустил глаза. – Прям шпилит. Прямо в гостиной. Я вхожу, а он её в диван втаптывает. Я застыл и смотрю, глаза вытаращил. А они меня даже не замечают. Олька лицом вниз лежит, голая вся ниже пояса. Витька сверху. Жарит её, стонет, ещё и по жопе прихлопывает. Сукой называет. А она и не против! Кричит, да требует, чтобы глубже трахал. А ведь со мной такая тихая была, вежливая...

Матвей умолк. Юлька тоже молчала. Затем спросила:

– Как же он мог-то! Родной брат! Ведь родной?

– Да, родной, – кивнул Матя. – Вообще-то мы с ним ладим. Он сделал это не со зла. Он просто всех подряд девок таскает. Витька ведь не знал, что у меня с Олькой что-то намечается! Я ему об этом не рассказывал. А вот зачем Олька меня за нос водила, это уже другой вопрос.

– А она водила? – осторожно спросила Юлька.

– Она со мной общалась. Заигрывала. Даже сама искала встречи. Мы проводили много времени вместе. Мне казалось, мы почти начали встречаться! В тот день она ведь ко мне пришла, а не к Витьке! Просто она меня дома не застала. А Витька дома был. И вот... – он вздохнул.

– Но может, ты был недостаточно настойчивым? Недостаточно конкретным? Не слишком ли долго ты ухаживал?

– Может и долго, – вздохнул Матя. – Витька-то ухаживал куда быстрее. Затащил Ольку в дом, сразу на диван уложил, вот и все ухаживания.

Юлька задумчиво затянулась. Медленно выпустила дым. Затем спросила:

– И что ты сделал?

– Ничего, – пожал плечами Матя. – Витька до сих пор не знает, что я на Олю виды имел. Я увидел их, да и ушел из дома. Побродил пару часов по окрестностям. Пришел в себя. Смирился, да и стал себе жить дальше.

– Это печально, – признала Юлька.

Они немного помолчали. Затем она сказала:

– А знаешь, у меня похожая история была. Тоже прям перед школьным выпускным. Мне было восемнадцать лет. Вот, как тебе сейчас.

– Ты застукала парня с сестрой? – спросил Матя.

– Нет. Не перебивай, а не то передумаю рассказывать, – отмахнулась Юлька. – Между прочим, ты первый, кто это услышит. Я рассказываю тебе это только потому, что мы больше не увидимся. И потому, что со мной случилось почти то же, что и с тобой.

– А что же?

– Ты никому не разболтаешь?

– А кому мне разбалывать? У нас общих знакомых нет. Ты утром залезешь в свой автобус, и больше меня никогда не увидишь.

– Это верно, – кивнула Юлька. – А раз так, то слушай. У меня был парень. Я его любила. Мы встречались. Он был милым и красивым. На тебя похож. Мы собирались вместе пойти на выпускной. Мы встречались целых три месяца!

– Это не очень долго, – заметил Матя.

– Не очень. – согласилась Юлька. – Но это мой рекорд. Потому что больше я ни с кем никогда не встречалась.

– Никогда? – удивился Матя.

– Никогда.

– Но почему? Ты красивая. И весёлая. И интересная. Ты что, возненавидела мужчин?

– Вовсе нет, – пожала плечами Юлька. – Просо с моей работой... В общем, слушай дальше. С этим парнем у нас всё шло хорошо. Мы с Пашкой учились в одном классе. Проводили вместе много времени. Нам было весело. Но знаешь, чем всё закончилось?

– Чем?

– Как-то раз открываю я дверь школьного женского туалета, а там моя одноклассница ему член сосёт.

– Эта ситуация действительно похожа на мою, – признал Матя.

– Они были так увлечены, что даже не заметили меня! – рассказывала Юлька. – Я просто стояла и смотрела в приоткрытую дверь. Долго стояла. Мой Пашка так стонал, как будто не было для него ничего приятнее на свете. Он жарил её в рот, держал за волосы и за спину. А она брала в рот так глубоко, что яйца прям по подбородку её лупили! Видно, на банане натренировалась, сучка, специально чтобы члены уметь хорошо отсасывать.

– И что ты сделала? – спросил Матя.

– Я досмотрела это шоу до самого конца, – сказала Юлька. – Очень долго. Хотя... Может, это длилось всего минуту, просто мне показалось, что прошла вечность. Закончилось всё тем, что мой Пашка кончил этой сучке прямо в рот. А она так жадно облизывала его головку, как будто это был не член, а мороженое на палочке.

– Они тебя заметили?

– Да. Я резко захлопнула дверь и ушла. Пашка меня тогда не увидел, но он явно догадался, что это была я. Потому что больше он ко мне даже не подходил. Да и я с ним больше никогда не разговаривала. Я поняла, что мужикам от женщин только одного и надо. Только минет. Только дырку, а лучше две. Больше ничего.

Наступила тишина. Юлька выглядела грустной. И тогда Матя сказал:

– Ты обязательно найдешь себе хорошего парня.

Это прозвучало глупо и наивно, но он не знал, что ещё можно сказать.

– Вряд ли, – вздохнула Юлька. – Но знаешь, я сама виновата. Три месяца мы встречались, и я ему не давала. Я думала, мы сделаем это сразу после выпускного! Чтобы этот вечер стал незабываемым для нас обоих. До выпускного ведь оставался всего один месяц! Но я была слишком наивна. И я даже не рассказывала ему о своих планах. Я не знала, что ему это так сильно этого хочется, понимаешь? Если б знала, я б дала! Ёлки-палки, нужно было сразу ему дать! В первый день, как только мы начали встречаться. И всё было бы нормально.

Она умолкла, и только нервно затягивалась. Как будто то, о чем она только что рассказала, случилось вчера. Как будто раны ещё не зажили полностью.

– А он... Ну, он предлагал тебе секс? – осторожно спросил Матя.

– Да, предлагал, – кивнула Юлька. – Но сильно не настаивал. Я должна была сказать ему, что я... Ну, что я не просто отказываю, а что я готовлю себя для выпускного. Для девушки это важно, понимаешь? Чтобы первый раз был запоминающимся! Но я ему не сказала. Думала, пусть это будет сюрприз для любимого человека. Но вот, сюрприз оказался другим.

– Он козёл, – сказал Матя.

– Он обычный мужик, – возразила Юлька. – Теперь я это понимаю. Просто я была молодой наивной дурочкой. Я совершила ошибку. И я укоряла себя за неё все эти годы. Я любила Пашку и хотела за него замуж. Понятно, что это были девичьи сопливые фантазии, но всё же... Я думала, мы будем жить вместе до ста лет, родием пять детей и двадцать внуков. А что в итоге?

– В итоге он оказался козлом.

– Нет, это я оказалась дурой. Нужно было дать ему! Или хотя бы подрочить. Отсосать. Нет, всё-таки дать. С мужиком спать нужно, а не ломаться! А я не захотела. И осталась одна. Навсегда.

– Да почему навсегда-то? – попытался подбодрить её Матя. – Ты молодая и красивая. Вон, мужиков нормальных вокруг полным-полно.

– Навсегда, – повторила Юлька печально. Она опустила глаза и сгорбилась на бревне, будто уменьшилась ещё силнее.

Мате стал её жалко. Он приобнял девушку, а та положила ему голову на плечо. Так они и сидели, смотрели на реку, слушали журчание воды. Пока не услышали пьяные голоса.