Ночной воздух дурманил свежестью после духоты ночного клуба. Вика шла, не разбирая дороги. Её туфли на высоких шпильках то и дело проваливались в ямки, залитые дождевой водой. Мир вокруг нее вращался в карусели, а в голове гудело, будто там поселился рой пчел. Она остановилась, опираясь рукой на холодный кирпич какой-то стены. Ей было девятнадцать, и сейчас, в три часа ночи, после того как её телефон разрядился, Вика чувствовала себя совершенно беспомощной. Ссора с подругами в клубе всплыла в памяти обрывками: крики, оскорбления за то, что Вика флиртовала с парнем одной из них. Ну как флиртовала: Вику застукали, когда она целовалась с этим парнем. Подруги наорали на неё и уехали, оставив одну в ночном клубе. «Ведёшь себя, как последняя шлюха!» — прозвучал в голове голос одной из ее теперь уже бывших подруг. Вика отмахнулась от этого наваждения, чуть не потеряв равновесие.

Ко всем ночным несчастьям добавилось ещё одно: Вике срочно захотелось в туалет. По большому. Она понимала, что если сейчас не облегчится, то прямо сейчас наложит себе в трусы.

Вика огляделась. Незнакомая улица казалась чужой и враждебной. Нужно было какое-нибудь укромное место, не испражняться же прямо здесь на дороге. И тут ее взгляд зацепился за силуэт двухэтажного здания с провалами вместо окон и дверью, которая висела на одной петле. Заброшка. Для Вики, мечущейся, чтобы не обосраться в трусы, это выглядело как спасательный круг. Крыша. Стены. Никого вокруг.

— То что нужно, — пробормотала она себе под нос.

Она шагнула внутрь на бетонный пол, покрытый слоем пыли, битого стекла и мусора. Здесь было темно, но глаза немного привыкли. Вика прошла вглубь первого этажа, шаркая ногами и спотыкаясь о какие-то груды хлама. Наконец, она нашла угол, который показался ей достаточно уединенным. Она присела на корточки, прижавшись спиной к холодной стене. Руки дрожали, когда она торопливо пыталась стянуть с себя трусы и колготки.

В этот момент рядом с ней послышался шум. Шуршание. Тяжелое дыхание. Вика замерла, но её пьяный мозг реагировал слишком медленно. Вместо страха она почувствовала странное раздражение. Кто мог здесь быть? Крысы? Бродячие собаки?

Два силуэта отделились от темноты. Сначала они показались ей призраками, но потом глаза сфокусировались. Это были мужчины. Двое. Одеты они были в лохмотья, грязные куртки, лохматые, бородатые.

— Эй, кто тут? — раздался хриплый голос одного из них.

Вика не ответила. Она продолжала тихо сидеть на корточках, и её руки всё ещё пытались стянуть с себя трусы и колготки. Она понимала, что выглядит глупо, но остановиться не могла. Позывы были слишком сильны.

Мужчины подошли ближе. Это были бомжи Сеня и Гриша — жильцы этого заброшенного дома. Сеня, высокий и сутулый, с лицом, изборожденным глубокими морщинами, и Гриша, покрупнее, коренастый. Они привыкли, что здесь никто не появляется. А тут какое-то чудо! Перед ними, на грязном полу их пристанища на корточках сидела девушка. Молодая, красивая, даже в полумраке было видно, как блестят её волосы, как переливается её короткое платье.

— Смотри-ка, Гриш, — прохрипел Сеня. — Гостья к нас заявилась. Красивая, блядь, какая.

— Ты кто будешь, милая? — спросил Гриша.

Вика подняла на него глаза — они были стеклянными, расфокусированными. Она видела перед собой размытые пятна, но понимала, что это какие-то мужчины.

— Уходите, — прошептала она. — Мне надо... мне срочно надо посрать.

Она снова потянулась к колготкам, отчаянно пытаясь их сдвинуть. Сеня и Гриша переглянулись. В их глазах читалось одно и то же – сексуальный голод: годы жизни на помойке, отсутствие женщин и вдруг — такой подарок прямо на блюдечке.

— Э, нет, так дело не пойдет, — Сеня сделал шаг вперед, наклоняясь к ней. — Ты, красавица, у нас чистоту не порть, а то вонять будет. Тут туалет есть, работающий.

Вика заморгала, пытаясь понять смысл его слов.

— Туалет? — переспросила она, хлопая ресницами.

— Ага, — кивнул Гриша, протягивая к ней руку с черными ногтями. — Пойдем, мы тебя проводим. А то если тут насрёшь, потом дышать будет нечем.

Вика посмотрела на его руку. В нормальном состоянии она бы закричала и убежала. Но сейчас эта рука была для нее заботой, спасением. Эти странные, грязные мужчины хотели помочь ей найти туалет. Это было так мило с их стороны.

— Спасибо, — пробормотала она, позволяя Грише ухватить её под локоть и поднять на ноги. Мир снова качнулся, но мужская рука удержала её.

Они повели её через темный коридор к дальней стене. Там была дверь, ведущая в небольшое помещение. Внутри царил полумрак, но Сеня достал из кармана зажигалку. Огонек вспыхнул, осветив сцену, которая могла бы вызвать ужас у любого человека, кроме пьяной Вики. Туалет был старым, совкового типа. Унитаз грязный от испражнений, не знавший чистки много лет. Стульчака не было, но унитаз был цел. И, судя по бачку и журчащей из него воде, он функционировал.

— Вот, красавица, — Сеня указал на унитаз. — Садись, делай свои дела.

Вика, пошатываясь, подошла к унитазу и, не испытывая ни капли стыдливости перед мужчинами, попыталась стянуть колготки вниз. У нее опять не вышло, к ней подошел Гриша:

— Давай помогу, — и одним движением приспустил с Вики трусы и колготки.

Вика тут же плюхнулась на грязный унитаз:

— Спасибо вам... О-о-ох... — выдохнула она.

Сеня и Гриша стояли в дверях, не сводя с неё глаз. Они наблюдали, как эта юная, свежая, сияющая чистотой и духами девушка, с блаженной улыбкой испражняется в их грязном логове, широко расставив перед ними ноги. Это было возбуждающее зрелище.

Когда Вика закончила, она тяжело вздохнула, но не вставала. Ей стало так хорошо, так спокойно, что даже не было сил пошевелиться.

— Всё? — спросил Гриша, делая шаг внутрь.

— Да, — прошептала Вика. — Всё.

Она попыталась встать, но ноги подкосились. Голова закружилась сильнее. Она схватилась за ржавую трубу у стены, чтобы не упасть. Гриша подскочил к ней и взял в девушку в охапку, удерживая ее от падения. Тут же подошел и Сеня:

— Давай подсоблю, — он оторвал несколько клочков бумаги, от валявшихся на полу газет, и вытер ими девушке попку.

— Спасибо вам, — Вика не сопротивлялась, она была благодарна, почувствовав себя полностью обессиленной и беспомощной. — Я хочу спать, отведите меня в постель.

Сеня и Гриша снова переглянулись. Удача, казалось, просто преследовала их сегодня. Не только красивая девушка зашла к ним, не только они увидели её голые ноги, попку и киску, но теперь она сама просилась к ним в постель.

— Пойдём, милая, пойдём, — Сеня подошел ближе и взял её с другой стороны. — У нас как раз постель для тебя есть. Мягкая.

Вместе они подхватили её под руки. Вика не сопротивлялась. Она чувствовала себя маленькой девочкой, которую ведут сильные дяди. Ей было безразлично, кто они, куда они её волокут. Главное сейчас лечь и закрыть глаза.

Они вывели её из туалета и потащили через коридор на второй этаж. Лестница была крутой, но мужчины крепко держали её, не давая упасть. Наверху воздух был еще более спертым, но Вике это казалось нормальным.

В углу большого помещения, где когда-то, наверное, был офис, находилась их «постель». Два старых, пружинных матраса лежали на полу рядом друг с другом. На них сверху грязные, серые одеяла и подушки без наволочек, пожелтевшие от времени. Вокруг валялись пустые бутылки, окурки и какой-то мусор.

— Вот, — Гриша помог ей опуститься на один из матрасов. — Отдыхай.

Вика рухнула на пружины, которые жалобно заскрипели. Она закрыла глаза и улыбнулась. Ей казалось, что она в самом фешенебельном отеле города.

— Спасибо, — пробормотала она. — Вы такие добрые...

Сеня и Гриша стояли над ней, глядя на неё сверху вниз. Свет из окна, пусть и забитого досками, пробивался сквозь щели, освещая её фигуру. Вика лежала на спине, её платье задралось до трусиков, обнажая стройные ноги в колготках, которые она так и не натянула обратно. Грудь тяжело вздымалась под тканью.

— Добрые, — хмыкнул Сеня, потирая свои грубые ладони. — Ну, если мы такие добрые, значит, должны помочь нашей гостье раздеться. В одежде-то спать неудобно, правда?

— Точно, — поддержал Гриша. — Поможем.

Они сели на матрас по бокам от неё. Вика чувствовала, как пружины прогнулись под их тяжестью. Она открыла один глаз, но видела только размытые силуэты.

— Да, — согласилась она, не понимая, что делает. — В одежде неудобно, я привыкла спать голой...

Сеня протянул руку и коснулся её плеча. Его пальцы были грубыми, с мозолями, но Вике казалось, что это приятный массаж. Он потянул лямку платья с её плеча. Ткань соскользнула, обнажая белую, нежную кожу. Гриша тем временем занялся другой лямкой.

— Какая ты гладенькая, чистенькая, — пробормотал Гриша, в его голосе зазвучало животное желание. — Как вкусно пахнешь...

Они стянули платье с девушки. Вика немного пошевелилась, помогая им, и через секунду платье оказалось на полу. Она осталась в черном кружевном белье — бюстгальтере и стрингах. Контраст был разительным. Изысканное бельё на фоне облупленных стен, грязных матрасов и двух бородатых бомжей.

— Красотка, — присвистнул Сеня. — Смотри, Гриш, какие сиськи.

Его руки протянулись к спине девушки, нащупали застежку бюстгальтера и с расстегнули его. Чашечки лифчика приподнялись, и упругая грудь вывалилась наружу. Соски девушки торчали от прохладного воздуха.

Сеня наклонился и прижался губами к её шее. Его борода была грубой, царапая её нежную кожу, как наждачная бумага. Вика вздрогнула. Это было не похоже на поцелуи парня из клуба, который был с ней очень нежен.

— Ммм... — вырвалось у неё.

Она не знала, нравится ли ей это, но тело реагировало само по себе — тепло разлилось по низу живота. Сеня взялся ладонью за её грудь. Он сжал её сильно, даже больно, заставив Вику ахнуть.

— Какие упругие, — прорычал он. — Любишь, когда тебя так мнут?

Вика тихо застонала. Мир вращался всё быстрее, превращаясь в калейдоскоп ощущений. Сеня опустился ниже, припал губами к её соску. Он втянул его в рот, лаская языком.

— А-а-а... — выгнулась Вика. — Да...

Гриша тем временем спустился к её животу. Его пальцы, черные и грязные, уцепились за эластичную ткань стрингов.

— Снимем это, — сказал он. — Мешает.

Он потянул ткань вниз. Вика приподняла бедра, помогая ему. Стринги скользнули по ногам и вместе с колготками оказались в руках у Гриши. Теперь она была полностью голая перед бомжами, лежа на их грязном матрасе.

Гриша развёл её ноги в стороны. Он посмотрел на её выбритый лобок, влажную розовую щель.

— Надо же, мокренькая, — заметил он с ухмылкой. — Видимо, проголодалась пизденка.

Гриша опустился между её ног и прижался лицом к её киске. Вика почувствовала его горячее дыхание, а затем — грубый язык, который провел по всей длине её щели, от ануса до клитора.

— О, да... — застонала она, её руки инстинктивно потянулись к его голове, пальцы запутались в его грязных волосах. — Да, да, лижи меня, — бормотала она, её слова сливались в бессвязный набор звуков. Она не понимала, где она и с кем, но ей было хорошо. — Да, вот так...

Гриша оторвал голову от её киски. Его лицо и борода были мокрыми от её соков. Он расстегнул ширинку своих штанов, из которой вывалился его член. Он был не большим, но толстым. Запах от него ударил Вике в нос — запах немытого пениса и застарелого пота. В трезвом состоянии этот запах, наверное, вызвал бы у неё приступ тошноты, но сейчас он казался ей афродизиаком, запахом настоящего, дикого мужчины.

— Ну что, красотка, — Гриша навис над ней, упираясь руками в матрас с обеих сторон от её головы. — Пора и мне удовольствие получить.

Он приставил свой член к её входу. Вика шире раздвинула ноги. Она была в полусне, но хотела этого, хотела почувствовать хуй внутри себя.

— Вставь, — прошептала она, не открывая глаз. — Выеби меня...

Гриша резким толчком вошёл в неё. Он начал двигаться, быстро и жестко, каждый раз с силой вдавливая Вику в скрипучий матрас. Девушка застонала от удовольствия.

Сеня тем временем освободил свой инструмент. Он был длиннее, чем у Гриши, но тоньше, и слегка изогнут. Он встал рядом с головой девушки и повернул её лицо к себе.

— Открой рот, — скомандовал он.

Вика, не открывая глаз, послушно распахнула губы. Сеня вставил свой член ей в рот. Он пах ещё сильнее, вкус был соленым и немного горьким. Вика начала сосать, обхватив его ствол губами. Сеня взял ее за голову и ритмичными движениями стал трахать ее в рот.

Вика стонала от удовольствия. Слюна текла по подбородку, смешиваясь с макияжем на её щеках. Она была пьяна, расслаблена и впервые в жизни чувствовала себя послушной куклой для удовольствия, и это её возбуждало. Звуки секса наполнили грязную комнату.

— Ммм-ф-ф! — мычала она, не в силах выговорить ни слова.

Гриша увеличивал темп. Он дышал тяжело, с хрипом:

— Какая же ты тугая, блядь, — рычал он. — Какая горячая у тебя пизда... Ух, шалава...

Он с силой вошел в нее, его лобок ударился о её клитор, посылая искры наслаждения по всему телу Вики. Она задрожала, её ноги судорожно сжались. Ей было хорошо. Слишком хорошо. Грязь, запахи, секс — всё это сейчас сливалось для нее в единый коктейль наслаждения.

Гриша чувствовал приближение оргазма. Его движения стали частыми, он вонзался в девушку с яростью, которая копилась годами.

— Я сейчас кончу, — прохрипел он. — Прямо в тебя, в твою пизду!

— Да, да, кончи... — стонала Вика, чувствуя приближение своего оргазма. — Кончи мне в пизду... Наполни меня...

Гриша с рычанием вдавил в неё свой член по самые яйца и замер. Вика почувствовала, как внутри неё начинают бить горячие струи. Это ощущение вызвало у неё взрыв наслаждения. Её тело выгнулось, перед глазами вспыхнули цветные пятна, она протяжно застонала, погружаясь в бездну оргазма.

— Я тоже, пиздец! — рявкнул Сеня.

Струя густой спермы ударила Вике в рот. Она продолжала кончать, ощущая, как её рот наполняется теплым семенем. Бомжи рухнули на неё, тяжело дыша. Комната наполнилась запахом секса — спермы, пота, женских соков...

Вика лежала под мужчинами, чувствуя, как из её киски вытекает тягучая жидкость. Она проглотила сперму, усталость накрыла девушку окончательно. Вика продолжала находится в пьяном забытье. В полусне она слышала, что мужчины переговариваются между собой, но ей было всё равно. Она чувствовала себя полностью удовлетворённой и хотела только одного — спать. Вика свернулась калачиком, ощущая, как тепло спермы приятно стекает по её бедрам, и погрузилась в сладкий сон.