На следующий день я проснулась рано. Паша ещё спал — он всегда спал до последнего, потом вскакивал, наспех пил кофе и убегал в свой офис. А я лежала и смотрела в потолок. Тело ныло. Между ног саднило. Попа горела — там, где он шлёпал меня ладонью. Я провела рукой по груди — соски были чувствительными, припухшими. Он мял их сильно, грубо, не жалея. Мне нравилось.

Я вспоминала вчерашний вечер. Его руки. Его голос. Его член — большой, толстый, как он входил в меня, растягивал, заполнял всю. Как он назвал меня шлюхой. Как я кончала, крича, вцепившись в край стола. Как потом стояла на коленях, и он кончал мне в рот, а остатки размазывал по лицу.

Я улыбнулась. Просто лежала и улыбалась, как дура.

Паша заворочался. Я быстро убрала улыбку с лица. Он открыл глаза, посмотрел на меня сонно.

— Ты чего не спишь? — пробормотал он.

— Выспалась.

— А... ну ладно.

Он встал, поплёлся в ванную. Я слышала, как он чистит зубы, как льётся вода. Потом он вышел, натянул джинсы, рубашку, выпил кофе, чмокнул меня в щёку.

— Вечером буду поздно. Проект горит.

— Хорошо, — сказала я.

Дверь хлопнула. Я осталась одна.

Весь день я была как на иголках. На работе всё валилось из рук. Я путала карточки, невпопад отвечала пациентам, пару раз вообще зависла, уставившись в одну точку. Начальница сделала замечание. Я извинилась. Но мысли были далеко. Вернее — на шестом этаже.

В обед я закрылась в туалете, достала телефон и посмотрела на себя в камеру. Глаза блестели. Губы чуть припухшие — вчерашний минет не прошёл бесследно. Я провела языком по губам и представила, как сегодня вечером снова буду стоять перед ним на коленях. Сердце забилось быстрее. Я залезла рукой под юбку. Трусы уже были влажными. Я потрогала себя — осторожно, потому что всё ещё саднило после вчерашнего. Но даже эта лёгкая боль возбуждала.

Я кончила быстро — в туалетной кабинке, зажимая рот рукой, чтобы никто не услышал. Представляла его. Его голос. «Давай, шлюха. Кончай для меня».

В шесть вечера я уже была дома. Приняла душ. Тщательно выбрила всё — ноги, подмышки, промежность. Намазалась кремом. Волосы уложила. Накрасилась — ярче, чем обычно. Губы накрасила красной помадой. Надела чёрное кружевное бельё, которое покупала когда-то для Паши, но он его даже не заметил. Сверху — простое платье, которое легко снять. Без лифчика.

Без пятнадцати восемь я уже стояла перед дверью шестьдесят пятой квартиры. Сердце колотилось. Я постучала.

Он открыл почти сразу. В спортивных штанах и майке. Посмотрел на меня. Усмехнулся.

— Пунктуальная. Это хорошо. Заходи.

Я вошла. Он закрыл дверь на замок. Я стояла в прихожей и ждала. Он обошёл меня по кругу. Осмотрел. Как товар.

— Платье снимай.

Я стянула платье через голову. Осталась в чёрных кружевных трусах. Он посмотрел на мою грудь. На соски — твёрдые, торчащие.

— Неплохо. Повернись.

Я повернулась. Он провёл ладонью по моей заднице. Потом шлёпнул — не сильно, но звонко. Я вздрогнула.

— Попа хорошая. Большая. Упругая. Буду её сегодня драть.

У меня внутри всё сжалось.

— Трусы снимай.

Я стянула трусы. Осталась голой. Он снова обошёл меня, остановился спереди.

— На колени.

Я опустилась на колени прямо в прихожей. Он спустил штаны. Его член уже был полувозбуждён. Я смотрела на него и не могла оторваться. Как он наливался кровью, как увеличивался, становился твёрдым.

— Открой рот.

Я открыла. Он вошёл — глубоко, до самого горла. Я закашлялась, но он держал меня за волосы.

— Соси. Работай языком. Ты вчера неплохо справлялась. Сегодня я хочу, чтобы ты сделала это ещё лучше.

Я старалась. Сосала глубоко, облизывала головку, помогала рукой. Он стонал — низко, хрипло. Это заводило меня ещё больше.

— Хорошая шлюха. Учишься. А теперь — в спальню. На кровать. Рачком.

Я встала, пошла в спальню. Встала на кровать на четвереньки. Он подошёл сзади. Я услышала, как он открывает какой-то ящик. Потом почувствовала холод на своей попе. Смазка. Много смазки.

— Сегодня будем разрабатывать твою задницу. Ты ведь никогда не давала в попу, да?

Я замерла. У меня и правда не было анального секса. Никогда. Паша как-то намекал, но я отказывалась — мне казалось, это грязно, больно, неестественно. А сейчас...

— Нет, — тихо сказала я. — Никогда.

— Ну, значит, сегодня у тебя первый раз.

Он начал вводить палец. Медленно. Смазки было много, но всё равно было тесно. Я напряглась.

— Расслабься, блядь. Дыши глубоко. Если будешь сжиматься — будет больнее.

Я пыталась расслабиться. Он ввёл палец глубже. Потом второй. Я застонала — было странное чувство распирания. Больно, но в то же время... приятно?

— Уже лучше. Скоро привыкнешь.

Он вытащил пальцы. Я услышала, как он надевает презерватив. Потом почувствовала, как головка упирается в анус.

— Готова?

— Да... — выдохнула я.

Он начал входить. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Я вцепилась в простыню. Было очень тесно. Очень больно. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать.

— Терпи, шлюха. Сейчас пройдёт. Расслабься.

Он вошёл до конца. Замер. Я дышала тяжело, прерывисто. Чувство наполненности было ошеломляющим. Как будто меня проткнули насквозь.

— Вот так. Привыкай.

Он начал двигаться. Медленно. Осторожно — насколько это было возможно для него. Боль постепенно уходила. Вместо неё появлялось что-то новое. Странное. Глубокое. Я чувствовала каждый его сантиметр внутри себя. Это было совсем не так, как в вагине. Острее. Интенсивнее.

— Ох... — вырвалось у меня.

— Нравится?

— Да... Да!

Он ускорился. Его бёдра с силой ударялись о мою задницу. Я стонала в голос. Боль смешалась с удовольствием, и я уже не понимала, где одно, а где другое.

— Хорошая блядь. Принимаешь в попу как надо. А теперь — сюда же, но без резинки.

Он вышел из меня, сдёрнул презерватив и снова вошёл. Теперь я чувствовала его полностью — горячего, живого, пульсирующего. Это было ещё более остро. Ещё более... интимно.

Он трахал меня в задницу долго. Менял темп. То ускорялся, то почти останавливался. Я кончила — неожиданно, бурно, с криком. От анального секса. В первый раз в жизни. Я дрожала всем телом, а он продолжал двигаться.

— Вот так. Кончай для меня. Кончай, пока я деру твою грязную дырочку.

Он вышел из ануса, перевернул меня на спину и вошёл в вагину. Я обхватила его ногами. Он двигался глубоко, сильно, глядя мне в глаза.

— Теперь сюда. Скажи мне. Скажи, кто ты.

— Я — твоя шлюха.

— Громче.

— Я — ТВОЯ ШЛЮХА!

— А кто твой муж?

— Мой муж... — я запнулась. Он шлёпнул меня по лицу. Не сильно, но обидно.

— Отвечай. Кто твой муж?

— Мой муж — рогоносец, — выдохнула я.

— Что?

— Рогоносец! Лох! Олень! Он не может меня трахнуть как следует!

— Вот так. А ты — его жена. Шлюха. Блядина. Которая приходит ко мне и отдаёт мне все свои дырки. Правильно?

— Да! Правильно!

Он кончил. В меня. Глубоко. Я чувствовала, как его сперма заполняет меня, как пульсирует член. Он замер на несколько секунд, потом вышел. Наклонился. Посмотрел на мою промежность.

— Смотри, как вытекает. Смесь твоих соков и моей спермы. Красиво.

Я лежала, раскинув ноги, и чувствовала, как тёплая жидкость стекает по внутренней стороне бедра. Я была опустошена. Разрушена. И счастлива.

Он лёг рядом. Закурил. Мы лежали молча. Я смотрела в потолок и думала: что же теперь будет?

— Завтра в восемь, — сказал он, как будто прочитав мои мысли.

— Я приду.

— Конечно, придёшь. Ты теперь моя, Дина. Моя шлюха. Ты будешь приходить, когда я скажу. Делать то, что я скажу. Ты поняла?

— Да, Олег.

— Не «Олег». Для тебя я теперь — Хозяин. Поняла?

— Да, Хозяин.

— Умница. Одевайся. Свободна.

Я оделась. Пошла к двери. Он окликнул меня.

— Дина.

— Да, Хозяин?

— Трусы оставь. Я хочу, чтобы ты шла домой без трусов. И чтобы твой муж не знал. Пусть его жена ходит с голой пиздой, а он даже не догадывается.

Я молча сняла трусы, положила их на стул в прихожей и вышла.

В лифте я прислонилась к стене. Ноги дрожали. Между ног всё горело. Попа саднила. Сперма медленно вытекала из меня и стекала по бедру. Я была без трусов. В платье, которое едва прикрывало задницу.

Я зашла в квартиру. Паша был дома — сидел на диване с ноутбуком. Увидел меня.

— Ты чего без трусов? — спросил он.

Я замерла. Откуда он...

— Ты платье задрала, — сказал он. — Поправь.

Я посмотрела вниз. Платье и правда задралось сзади, открывая голую задницу. Я поправила. Щёки горели.

— Жарко, — сказала я. — Трусы влажные стали. Сняла.

— А, — он кивнул и снова уткнулся в экран. — Бывает.

Я прошла в ванную, закрыла дверь. Посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестели. На бёдрах — следы его пальцев. На попе — красные пятна от шлепков. Губы припухшие. Помада размазана.

Я включила душ, залезла под горячую воду. Смывала с себя его сперму, его пот, его запах. И думала только об одном: завтра в восемь.

Следующие несколько дней пошли по одному сценарию. Днём — работа, поликлиника, пациенты, рутина. Вечером — я поднималась на шестой этаж. Каждый вечер. Иногда он писал мне днём: «Сегодня в семь». Или: «Сегодня в девять». Я отвечала: «Хорошо, Хозяин».

Он требовал от меня всё большей покорности. Я должна была приходить вовремя. Опаздывать нельзя. Если опаздывала — он наказывал. Не бил, нет. Просто не трахал. Заставлял сидеть в углу, на коленях, и смотреть, как он занимается своими делами — работает за ноутбуком, смотрит телевизор, ест. Я сидела голая, на холодном полу, и ждала. Иногда час. Иногда два. Это было пыткой. Я хотела его. Я текла от желания. Но он не обращал на меня внимания. А потом подходил, брал за волосы и трахал — жёстко, грубо, без подготовки. И это было лучшее вознаграждение.

Однажды он сказал:

— Я хочу, чтобы ты купила кое-что.

— Что, Хозяин?

— Наручники. Маску на лицо — чтобы глаза были открыты. Плётку. Поводок. Миску для еды. И анальную пробку.

Я записывала в телефоне и чувствовала, как между ног становится горячо. Он заказывал это будничным тоном, как список продуктов в супермаркете.

— Купишь завтра. Принесёшь мне. И мы опробуем.

— Да, Хозяин.

На следующий день я после работы поехала в секс-шоп. Никогда в жизни там не была. Краснела, как школьница. Продавец — молодой парень с татуировками — смотрел на меня с понимающей усмешкой. Я купила всё по списку. Заплатила. Вышла с пакетом. Сердце колотилось.

Вечером я принесла покупки Олегу. Он разложил всё на столе. Осмотрел. Кивнул.

— Хорошо. А теперь — раздевайся. Будем пробовать.

Я разделась. Он надел на меня ошейник. Пристегнул поводок. Дёрнул.

— На четвереньки.

Я опустилась на четвереньки. Он пошёл по квартире, я поползла за ним. Как собака. На поводке. Мы сделали круг по гостиной, по коридору. Он остановился у кухни.

— К ноге, блядина.

Я подползла и села у его ноги. Он потрепал меня по голове.

— Хорошая сука. Послушная. А теперь — в миску.

Он поставил на пол железную миску. Налил туда вина. Я смотрела на него.

— Пей.

Я наклонилась и начала лакать. Как кошка. Вино было тёплым, горьковатым. Я лакала, проливала на пол, снова лакала. Он стоял надо мной и смотрел.

— Хорошая шлюха. Пьёшь из миски. А теперь я хочу, чтобы ты поела.

Он расстегнул штаны. Достал член. Несколько раз провёл рукой, доводя до готовности. Я смотрела на него снизу вверх. Он кончил в миску — прямо в остатки вина. Сперма смешалась с красной жидкостью, превращаясь в мутную, тягучую субстанцию.

— Ешь.

Я наклонилась и слизала всё. До дна. До блеска. Сперма была солоноватой, вино — терпким. Вместе — странный, острый вкус. Я проглотила и облизала губы.

Он смотрел на меня с довольной ухмылкой.

— Молодец. Хорошая блядь. Послушная. А теперь — плётка.

Он взял плётку. Я стояла на четвереньках. Он ударил меня по попе. Раз. Другой. Третий. Было больно, но я терпела. После пятого удара боль стала какой-то... другой. Тёплой. Разливающейся по телу. Я почувствовала, как между ног снова течёт.

— Нравится?

— Да, Хозяин.

— Будешь получать каждый раз, когда заслужишь. А теперь — пробка.

Он достал анальную пробку. Смазал её гелем. Приставил к моему анусу.

— Расслабься.

Я расслабилась. Он ввёл пробку — она была больше, чем его член. Я застонала. Растяжение было сильным. Но после того, как он разрабатывал мою задницу каждый вечер, это уже не было невыносимой болью.

— Носи её завтра весь день. На работу. Под одеждой. И вечером покажешь. Поняла?

— Да, Хозяин.

— Умница. А теперь — на кровать. Я хочу трахнуть тебя в маске.

Он надел на меня чёрную маску. Она закрывала верхнюю часть лица, оставляя открытыми только глаза и рот. Я смотрела на него сквозь прорези. Чувствовала себя беспомощной. Уязвимой. И это заводило.

Он трахал меня долго. В маске. В ошейнике. С пробкой в заднице. Я кричала. Кончала. Задыхалась. А потом он снял с меня всё, кроме ошейника, и сказал:

— Завтра я познакомлю тебя с друзьями.

Я замерла.

— Что?

— Ты слышала. У меня есть друзья. Хорошие парни. Спортсмены. Они тоже хотят тебя попробовать. Ты же не против?

Я молчала. Внутри всё сжалось.

— Ты моя шлюха, Дина. Ты делаешь то, что я говорю. Правильно?

— Да, Хозяин, — прошептала я.

— Вот и умница. Завтра в восемь. И не опаздывай.

Я вышла из его квартиры. Ноги дрожали. В голове гудело. Друзья. Он хочет, чтобы меня трахали его друзья. Не только он. Другие мужчины. Много. Я должна была испугаться. Должна была возмутиться. Должна была сказать «нет». Но я не могла. Потому что внутри меня, где-то глубоко, эта мысль уже пустила корни. И эти корни были горячими. Возбуждающими.

Я шла домой с пробкой в заднице, без трусов, с красными полосами от плётки на попе, и думала: «Что со мной происходит? Кем я становлюсь?»

Но ответ я уже знала.

Продолжение следует. 👄💦

Хочешь читать раньше других? продолжение уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18