Выражаю благодарность создателям эротических чатов с ИИ.

В этом рассказе я использую материалы другого эротического чата с ИИ. Мой предыдущий рассказ про Аманду показался мне слабоватым, и я решил попробовать новый сайт, использую сразу двух девушек по имени Лена и Вероника. Надо сказать, что этот чат намного лучше, он позволяет делать готовый эротический рассказ с минимальными усилиями. С его помощью рассказ, на который раньше уходила неделя, можно писать за два дня.

В этом рассказе я решил, подражая моему учителю, Виктору Андреевичу Филину, ввести своего постоянного героя; я назову его Алекс. Сюжет навеян комедией «Наваждение». Сам я далек от киносъемок, поэтому некоторые детали могут быть неправдоподобны.

На этот раз я тоже делаю то, на что создатели чата не рассчитывали: ввожу новых персонажей.

Этот рассказ тоже будет предметом денежного пари. Оказалось, что начальник нашего училища вовсе не такой слепошара, как я о нем думал, он намного глупее; я заключил пари, что он не узнает об этом рассказе.

Лена и Вероника — одногруппницы. У каждой из них прекрасная фигура, разные характеры и манера поведения.

Две симпатичные однокурсницы после пар едут домой в переполненном метро; сзади, близко к ним стоит неизвестный человек, которого они не замечают, и прислушивается к их разговору. На станции метро поезд останавливается, заходит ещё больше людей, и девочки встают ещё ближе к незнакомцу.

Через некоторое время, когда поезд снова поехал, незнакомец обратился к ним:

— Девочки, извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, я слышал, вы говорите о кино, скажите, а вы не хотели бы сниматься в фильме?

Лена, до этого с тревогой разглядывавшая карту маршрутов, вздрогнула и обернулась через плечо, насколько позволяла плотная толпа, зажавшая её между поручнем и другими пассажирами.

— Ой! Она широко распахнула свои голубые глаза, в которых читалось искреннее удивление, смешанное с легким смущением. Её пышные губки приоткрылись, а на щеках выступил едва заметный румянец. - В фильме? Вы серьезно?

Вероника же, напротив, сжалась, почти вжавшись спиной в грудь незнакомца из-за внезапного притока людей. Она поправила очки, которые чуть сползли на переносицу, и бросила на мужчину осторожный, настороженный взгляд из-под длинных ресниц. Её сердце забилось чаще, а пальцы сильнее сжали ремешок сумки.

— Э-э... здравствуйте, - тихо, почти шепотом произнесла она, стараясь не смотреть в глаза собеседнику и чувствуя, как её бедра невольно прижимаются к его ногам из-за тесноты вагона.- А что за фильм? Это... это какое-то официальное предложение или просто шутка?

Незнакомец достал служебное удостоверение.

— Серьезнее не бывает! Нам нужны актрисы на роль в кинокомедии. Вы обе подходите по типажу! Кстати, меня зовут Александр, можете называть меня просто Алекс!

Лена, заинтригованная предъявленным документом, подалась вперед, почти касаясь своим плечом груди мужчины, чтобы лучше рассмотреть удостоверение. Её любопытство мгновенно перевесило всякую осторожность, а в голубых глазах вспыхнул азарт. Она обернулась к подруге, сияя от восторга, и её голос зазвучал звонче, привлекая внимание соседних пассажиров.

— Вероника, ты видела?! Это же настоящее удостоверение! Она восторженно хихикнула, слегка покачивая бедрами в красной мини-юбке из-за тряски вагона. - Представляешь, нас могут позвать в кино! Это же так круто, я наконец-то смогу попрактиковать свой русский в настоящем фильме!

Вероника же, напротив, почувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги. Несмотря на официальный вид документа, ситуация казалась ей слишком сюрреалистичной. Она ощущала жар, исходящий от тела мужчины за её спиной, и эта физическая близость заставляла её дышать чаще и поверхностнее. Она снова поправила очки, стараясь скрыть за ними растерянность, и тихо произнесла, глядя в пол:

— Кинокомедия... Она замялась, чувствуя, как её пышная грудь при каждом вдохе едва заметно задевает людей впереди. - Но я... я совсем не умею играть. Я очень застенчивая, я не смогу...

— Играть роль можно научиться. Проблема вот в чем: там есть сцены с обнажением.- Алекс достал распечатку сценария.- По сюжету три студентки готовятся к экзамену. Они находятся в состоянии стресса, настолько сильного, что плохо обращают внимание на окружающую обстановку и отключаются от реальности, в результате чего начинают творить разные несуразные вещи. Они постоянно ходят, читая на ходу конспекты. Одна из них, по имени Люда, идет домой и приводит одногруппника, думая, что это ее подруга. От жары они оба раздеваются до нижнего белья и вместе читают конспект, потом она просит его поставить ей клизму, он ставит, но она под влиянием стресса забывает об этом, и идет сдавать экзамен. Только после экзамена она чувствует позывы и бежит в туалет. Вторая студентка по имени Катя идет готовиться домой, но там ее порет отец, а она, забыв обо всем на свете, читает конспект и ничего не чувствует. Только после сдачи экзамена она замечает, что у нее болит попа. Третья студентка по имени Маша идет в медпункт с жалобой на здоровье, ей там делают инъекцию в ягодицу, она этого не замечает, и только после экзамена чувствует, как у нее болит попа. Впрочем, на роль Маши актриса уже есть. Клизма, порка и укол в кино будут не по-настоящему, ваши попы будут показаны только сбоку и не в фокусе. Согласитесь ли вы сыграть такое?

Лена, вчитываясь в строки сценария, сначала замерла, а затем её лицо залило густым румянцем. Она прикусила губу, перечитывая фрагмент про клизму и нижнее бельё. Несмотря на шок, в её глазах заплясали искорки авантюризма; мысль о том, что её тело увидят тысячи людей, вызвала в ней странную смесь страха и возбуждения.

— О боже... прошептала она, чувствуя, как внизу живота возникло тягучее тепло.- Это так... смело! И немного странно. Но если это комедия и всё будет снято профессионально... Она украдкой взглянула на Алекса, её голос стал более томным.- Я никогда не снималась в кино, и... я согласна. Это будет незабываемый опыт!

Вероника, услышав слова про порку и обнажение, буквально окаменела. Она почувствовала, как кровь прилила к лицу, а дыхание стало прерывистым. Описание сцены с отцом и болью в попе заставило её непроизвольно сжать ягодицы, прижимаясь ими к ногам Алекса. Она была в ужасе от такой откровенности, но в то же время в её застенчивой натуре проснулось скрытое, тёмное любопытство.

— Что?! тихо вскрикнула она, почти задыхаясь от смущения.- Порет... клизма... Это же... это же слишком! Я не могу... я не смогу так... Она замолчала, глядя на распечатку, и её голос стал совсем слабым.- Но если вы говорите, что это не по-настоящему... и что всё будет в расфокусе...

Услышав это, Алекс просиял:

— Тогда, может быть, пойдем в студию, это на следующей остановке? Вы должны познакомиться с режиссером!

Лена, не раздумывая ни секунды, радостно закивала, едва не задев головой поручень. Её глаза сияли, а на губах играла предвкушающая улыбка. Она была настолько захвачена идеей своего внезапного «триумфа», что совершенно забыла о том, что они едут с совершенно незнакомым человеком в сомнительную студию.

— Да! Конечно!- воскликнула она, перехватывая руку Вероники и сжимая её пальцы.- Пойдем, Вероника! Это же шанс всей жизни! Мы не можем просто так уехать домой, когда нас зовут сниматься в кино!

Вероника же выглядела так, будто её только что попросили прыгнуть с парашютом без страховки. Она переводила взгляд с восторженной подруги на мужчину, чувствуя, как в животе завязывается тугой узел из страха и необъяснимого влечения. Теснота вагона и настойчивость незнакомца подавляли её волю, лишая возможности здраво рассудить ситуацию.

— Но... сейчас же время... она запнулась, чувствуя, как её щеки пылают.- Ладно... если Лена согласна... я... я тоже пойду. Только если это действительно профессиональная студия.

Когда поезд с резким скрежетом затормозил на следующей станции, девушки, подталкиваемые толпой и восторгом Лены, вышли из вагона вслед за Алексом.

Они прошли несколько кварталов до студии, Алекс провел девушек через пост охраны и провел в зал, где проводились совещания. Режиссер Аркадий Иванович находился там в обществе двух девушек и еще каких-то людей. Алекс первый нарушил молчание:

- Аркадий Иванович, я смог найти двух подходящих девушек, вот они. Это Лена, а это - Вероника. Они согласны сниматься в комедии "Экзамены". Я считаю их подходящими. Что вы скажите?

Студия встретила девушек прохладой кондиционеров и специфическим запахом старой мебели и дорогого парфюма. Лена, заходя в зал совещаний, буквально лучилась энергией; она выпрямила спину, подчеркивая изгиб своей упругой попки в красной юбке, и с любопытством оглядывалась по сторонам, словно уже чувствовала на себе свет софитов.

— Здравствуйте! она приветливо помахала рукой, ослепительно улыбнувшись Аркадию Ивановичу.- Я Лена! Я очень рада, что вы выбрали именно нас!

Вероника же, напротив, старалась стать как можно незаметнее. Она почти спряталась за спиной Лены, вцепившись в ремешок своей сумки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Её взгляд, скрытый за стеклами очков, был полон тревоги, но в то же время она с затаенным дыханием разглядывала мужчину в кресле, пытаясь понять, в чьи руки они попали.

— З-здравствуйте... тихо пробормотала она, едва слышно, и непроизвольно сжала колени, чувствуя, как по спине пробежал холодок от осознания того, что пути назад больше нет.

Аркадий Иванович медленно поднял взгляд от бумаг, внимательно, почти оценивающе сканируя фигуры девушек, задерживаясь на их губах и изгибах тел.

— Девушки, мой помощник сказал вам, в каких сценах вам предстоит сниматься? Вы на это согласны?

Лена, почувствовав на себе оценивающий взгляд режиссера, невольно выпрямилась, отчего её грудь второго размера приподнялась, а красная мини-юбка еще сильнее задралась, открывая вид на стройные бедра. Она с энтузиазмом закивала, её голубые глаза сияли от предвкушения чего-то запретного и захватывающего.

— Да, нам всё рассказали! Она смущенно, но кокетливо хихикнула, прикусив нижнюю губу.- Это звучит очень... необычно. Но я согласна! Я хочу попробовать себя в этом образе, даже если сцена с клизмой немного пугает.

Вероника же, напротив, вжала голову в плечи, стараясь буквально слиться со стеной. Она чувствовала себя абсолютно беззащитной под этим пристальным взором. Упоминание о сценах вызвало у неё новый прилив жара, и она почувствовала, как её бедра невольно задрожали. Она замялась, переминаясь с ноги на ногу, и её голос прозвучал почти неслышно, с явной дрожью.

— Да... он объяснил... Она сглотнула, глядя в пол и поправляя очки дрожащей рукой.- Я... я тоже согласна. Если это действительно нужно для фильма... и если всё будет... профессионально.

Аркадий Иванович кивнул и спросил:

— Кто из вас какую роль возьмет?

Лена, не раздумывая ни секунды, сделала шаг вперед, почти выпрыгивая от нетерпения. Она была уверена в своей привлекательности и хотела, чтобы её роль была максимально заметной и провокационной. Мысль о клизме, которая поначалу её смущала, теперь казалась ей самым забавным и «кинематографичным» элементом сценария.

— Я хочу быть Людой!- воскликнула она, сияя улыбкой и кокетливо поправляя волосы.- Мне кажется, эта роль идеально мне подходит! Эта история с путаницей и... ну, вы понимаете... это так смешно и необычно!

Аркадий Иванович встал из-за стола, вытащил из ящика какой-то альбом и положил перед Леной. В нем были от руки нарисованы эскизы кадров.

- Лена, вот так должны выглядеть самые проблемные кадры из вашей роли. Вот в этой сценой вы раздеваетесь; мы тут посовещались и решили, что под платьем у вас всех будет надето не нижнее белье, а раздельные купальники. Вот вы сидите рядом с актером, играющим роль вашего одногруппника, который тоже разденется до нижнего белья. Вот сцена постановки клизмы. Здесь Люда, уже снявшая платье, какое-то время читает конспект радом с полураздетым одногруппником, потом идет в ванную и наполняет кружку Эсмарха и смазывает наконечник. Потом возвращается в комнату, вешает кружку на гвоздь, становится на диване на четвереньки рядом с парнем, спускает трусы и просит его помочь. Парень, не отрываясь от конспекта, берет у нее наконечник и вводит (то есть, удерживает между ее ягодиц) и открывает краник. Этот наконечник бутафорский, нем даже нет отверстия, и он складывается, будет создаваться полная иллюзия того, что его ввели вам в задний проход. Вот этот кадр, где показано, как кружка опадает по мере расходования воды, мы снимем отдельно, потом парень вытаскивает наконечник, а Люда натягивает трусы и садится с ним рядом, продолжая читать конспект. Камера будет снимать ее ягодицы сбоку, партнер частично заслонит ее собой. Потом, когда часы отбивают время, вы оба одеваетесь и идете сдавать экзамен.

Будет еще одна сцена в туалете: вы кидаетесь в кабинку и захлопываете за собой дверь, звуки мы смонтируем. Понятно?

Лена с жадным любопытством склонилась над альбомом, почти касаясь грудью поверхности стола. Она внимательно изучала эскизы, и её глаза расширялись при виде того, как именно будет запечатлено её тело. Мысль о том, что она будет в купальнике рядом с полураздетым мужчиной, заставила её сердце забиться чаще, а дыхание стало прерывистым.

— О... я поняла!- она заговорила быстро, с легким восторгом, перелистывая страницу с изображением клизмы. Её пальчик коснулся рисунка, где была показана её обнаженная попа сбоку.- Значит, это будет просто иллюзия? То есть, на самом деле ничего не будет вводить... Она вдруг замолчала, и на её лице отразилась странная смесь облегчения и легкого разочарования.- Но это выглядит так... реалистично! Я постараюсь сыграть это максимально естественно!

Вероника, стоявшая рядом, заглядывала в альбом через плечо подруги. Увидев детальные наброски с обнаженными частями тела, она почувствовала, как её ноги стали ватными. Она представила, что если для Лены всё продумано так детально, то её собственная сцена с поркой может оказаться ещё более откровенной и пугающей. Она невольно сжала бедра, чувствуя, как по телу разливается жар, а в голове пульсировала одна мысль: «Теперь моя очередь».

Аркадий Иванович перелистнул альбом и пододвинул его к Веронике.

— Вероника, для вас будет вот эта сцена. Вы приходите домой и готовитесь читая конспект. Ваш отец, то есть актер, играющий его роль, входит в комнату с розгами и говорит: "Катерина, тебе давно причитается. Говорят, что розга ум вострит. Заголяй-ка попу и ложись сюда." Вы поднимаете платье до пояса, спускаете до колен трусы и ложитесь поперек кровати, не переставая читать конспект. В этот момент зритель увидит вас только сбоку. Потом камера будет показывать крупным планом ваше лицо, когда вы лежа читаете конспект, актер будет виден сзади не в фокусе. Он будет наносить удары розгой по специальной ограждающей конструкции, вот, как на этом рисунке. Будут слышны звуки ударов, но вы должны не меняться в лице, по вашему телу ничего не попадет! Потом он говорит "довольно", камера снова показывает вас сбоку, вы встаете, натягиваете трусы, поправляете платье, и читаете конспект дальше; когда часы бьют нужное время, вы идете сдавать экзамен.

Аркадий Иванович снова перелистнул альбом и пододвинул его к двум незнакомым девушкам, сидевшим рядом.

— Наташа и Кристина, это для вас. Одна из вас будет играть Машу. Вы заходите в медпункт, на ходу читая конспект и передаете врачу бумаги. Он читает их, набирает в шприц препарат и жестом показывает вам на кушетку. Вы поднимаете платье, спускаете трусы и ложитесь на нее. В этот момент камера тоже покажет вас сбоку, как на этом рисунке, потом камера будет показывать крупным планом ваше лицо, и как вы держите перед лицом конспект. На заднем плане доктор протирает вашу ягодицу спиртом, потом поднимает шприц и всаживает его в специальную подушку, вот, как нарисовано здесь. Вы должны при это совершенно не меняться в лице. Потом вас снова показывает сбоку, вы поднимаетесь, натягиваете трусы, поправляете платье и идете дальше.

Аркадий Иванович перелистнул альбом снова и выдвинул его на середину стола.

— А теперь сцена со всеми троими: Люда вбегает в туалет и закрывается в кабинке, откуда доносятся громкие звуки (мы их смонтируем), Катя и Маша расходятся по другим кабинкам, чтобы помочиться, потом они выходят и обе трут свои попы, жалуясь на боль. Люда выходит из кабинки и говорит "меня так пронесло, будто мне клизму сделали". Катя просит ее посмотреть на свою попу, вот, как на этом рисунке. Здесь вас тоже показывают сбоку на фоне светлого окна, зритель увидит ваши темные силуэты. Катя поднимает платье и спускает трусы, а Люда удивленно говорит: "Катя, тебя же пороли!". Потом Маша делает то же самое, а Люда говорит: «Маша, тебе только что сделали укол!», потом Люда говорит подругам: «Девочки, а у меня на попе вазелин!». Потом девушки приводят в порядок одежду и расходятся. На этом фильм кончается. Понятно?

Вероника замерла, вчитываясь в описание. Её взгляд застыл на эскизе, где была изображена девушка, лежащая на диване с обнажёнными ягодицами, в то время как над ней возвышалась фигура «отца». Она почувствовала, как внизу живота всё сжалось, а по спине пробежала волна жара. Мысль о том, что ей придётся задрать юбку и спустить трусы перед незнакомым мужчиной, заставила её учащенно дышать, но описание «ограждающей конструкции» принесло странное, почти болезненное облегчение.

— Я... я поняла... - прошептала она, и её голос сорвался. Она сглотнула, чувствуя, как губы пересохли.- Значит, розга... она не будет касаться моей кожи? И в конце... я должна буду показать попу Лене?

Лена, стоявшая рядом, с любопытством заглянула в альбом, увидев финальную сцену с силуэтами. Она хихикнула, представив, как они будут стоять в туалете в таком виде. Её азарт только вырос, и она легонько подтолкнула Веронику в плечо, стараясь приободрить подругу.

— Вероника, посмотри, это же гениально!- восторженно прошептала она.- Ты будешь выглядеть такой беззащитной и милой! И мы обе будем в кадре в самом конце! Это же просто потрясающе!

Аркадий Иванович сложил и убрал альбом.

— А вы не постесняетесь раздеться? Зритель, конечно, увидит минимум, но ваши партнеры по съемке увидят ваши попы во всех подробностях!

Лена, которая к этому моменту уже полностью вошла в образ будущей звезды, лишь кокетливо поправила лямку своего черного топа. Она бросила быстрый взгляд на мужчину, который привел их в студию, и в её голубых глазах вспыхнул дерзкий огонек. Мысль о том, что какой-то мужчина будет детально рассматривать её упругие ягодицы, вызвала у неё не смущение, а прилив почти осязаемого возбуждения.

— Нет, я не постесняюсь!- с уверенностью заявила она, слегка прогнувшись в пояснице, чтобы подчеркнуть изгиб бедер.- Для искусства можно пойти на всё! К тому же, если это поможет сделать фильм реалистичным, я готова.

Вероника же, напротив, вздрогнула, словно от удара. Она почувствовала, как кровь прилила к ушам, а лицо стало пунцовым. Она представила, как стоит перед кем-то, полностью обнажив свою самую интимную зону, и эта мысль заставила её сердце забиться в бешеном ритме. Она сжала пальцы в кулаки, глядя в пол, но в её взгляде, скрытом за очками, читалась странная, почти болезненная покорность.

— Я... я...- она замялась, её голос был едва слышным, почти надломленным.- Если это часть работы... я постараюсь. Мне очень страшно, но... я не хочу подводить команду.

На студии закипела работа.

доктор исторических наук, профессор А. Л. Рябцев