Утром я проснулась, прижавшись спиной к Валере, он положил свою руку на мою грудь, обняв меня, его дыхание обдувало шею, нога крепко обвила меня, а утренний стояк упирался в попу, требуя разрядки. В комнате стоял запах женских духов вперемешку со спермой, потом и перегаром. В моем теле была легкость, эмоциональное удовлетворение зашкаливало после первого оргазма в новой роли. Будто с меня сняли тяжелый мешок, который я постоянно таскала до этого на своих плечах.

Я лежала и не шевелилась, делая вид что сплю, потому что в душе были опасения, неловкость. Мне было стыдно от моих ночных стонов, подмахиваний и нежных просьб еще. Было стыдно признать, что мне понравилось. Закрадывались мысли что все это случилось на пьяную голову, и мы сделаем вид что ничего не было. Отчим ласкался об меня в полусне, готова поспорить он тоже самое проделывал с моей мамой и с бодуна наверно не вполне осознавал кто перед ним лежит. Еще была возможность отката, потихоньку вылезти и уйти.

Мое сознание и психика активно перестраивались после ночного проеба я стала еще больше ощущать себя женщиной. Жопа немного болела, но эта боль казалась приятной, от воспоминаний как я обкончалась. Валера интуитивно отъебал меня как свою самку: сначала разогрел и подготовил, затем жестко и эгоистично отымел, не спрашивая сладко кончил глубоко в очко. А я отдавалась как могла, пытаясь доставить моему первому любовнику максимальное удовольствие.

Все было как-то естественно, я сняла его руку со своей груди положила себе на член приглашая его поласкать меня и сделав свой выбор...

Валера, начал водить пальцами по трусикам, будто теребя клитор, а я двигать тазом и легко постанывать. Он быстро остановился. Хоть у меня был и мелкий член, который можно принять на ощупь за крупный клитор. Отчим понял, что перед ним лежит не мама и не какая-то дама, а я, и наверно вспоминал ночные подробности.

Я испугалась и замерла, ожидая сейчас какую-то грубость в стиле: “ты чо пидор, шлюха, переодетая пошла отсюда, пытаешься соблазнять меня, и чтобы забыла об этом, расскажешь кому убью” и одновременного столкновения с кровати.

— Мне понравилось ночью, хочу еще. – не выдержав, томно произнесла я.

— Я думал ты будешь скромничать и спрячешься. Милая, ночью только разминка была. – отчим продолжил гладить меня и начал целовать в шею.

— Давно ты девка?

— Переодеваюсь несколько лет. Секса не было, ты первый.

— Охренеть... - он тихо засмеялся, целуя меня все ниже по ключице и вдруг резко прикусил кожу. Значит, ты уже давно тут ходишь в женском белье и платьях, когда никого нет дома. Крутишься перед зеркалом в соседней комнате в трусиках кружевных, дрочишь свою девичью письку и мечтаешь, чтобы кто-нибудь наконец выебал тебя по-настоящему. А теперь этот сделал твой отчим.

Он наклонился и жадно поцеловал меня в губы, грубо засунув язык в рот, его пальцы уже снова полезли между моих ног, нащупывая возбужденную и чувствительную дырочку.

— И как тебе первый раз, а? — прошептал он прямо в губы, медленно вводя мне в анус два пальца.

— Чувствуешь, как твоя тесная пиздёнка до сих пор пульсирует после моего хуя? Скажи честно, тебе понравилось, когда я кончил тебе внутрь?

— Да и я в тебя влюбилась теперь – я начала стонать, а он прикусил мою нижнюю губу и продолжал сношать меня пальцами. Наконец отчим вытащил пальцы, схватил меня за бёдра и поставил на четвереньки. Его толстый, уже полностью стоячий член сильно шлёпнул меня по мокрой попе.

— Смотри, как ты текущая, шлюха. Твоя пиздёнка уже соскучилась по хую, — он провёл головкой по моей дырочке и вошёл до самого основания одним настойчивым толчком.

— Ааахх, блядь, какая тесная... — застонал он, начиная жёстко долбить меня. — Ты теперь не «он». Ты — моя переодетая дочь-шлюха. Моя личная домашняя блядь. Будешь каждый день ждать, когда я вернусь с работы, чтобы мне отдаться.

Он сильно шлёпнул тебя по ягодице, потом ещё и ещё раз, оставляя красные следы.

— Говори! — рявкнул он, вбиваясь в тебя особенно глубоко. — Скажи: «Я — твоя маленькая сучка. Я уже несколько лет мечтала, чтобы ты меня выебал». Громче, блядь! Пусть вся квартира слышит, какая ты на самом деле развратная девка.

Его движения стали ещё быстрее и жёстче, он тянул меня за волосы и ебал со шлепками. Я задрожала всем телом, от удовольствия и стыда потекли слезы. Меня понесло.

— Я твоя сучка, хочу чтобы ты ебал меня, хочу раздвигать перед тобой ножки... я люблю тебя... аа.. – не успев договорить, я не выдержала возбуждения и стала кончать.

Он резко остановил движения, оставаясь хуем глубоко внутри, и наклонился к моему уху:

— А теперь? — прошептал он горячо. — Сейчас, когда твой отчим ебёт тебя как блядь... и ты обкончалась, что ты чувствуешь? Скажи честно.

Я находилась оргазменном бреду, сильно возбуждённая, мой анус последними спазмами ритмично сжимал его член, ослабляя давление после каждого раза. По телу ходили приятные волны оргазма, руки подогнулись, и я начала медленно оседать, прижимаясь грудью и щекой к постели. Стала шептать:

— Я... я чувствую, что наконец становлюсь собой... Мне так стыдно... и так охуенно хорошо одновременно. Я всегда мечтала, чтобы меня взяли силой... чтобы меня заставили быть девочкой. Чтобы кто-то сильный, как ты, сломал меня и сделал женщиной... Я кончаю от одной мысли, что ты знаешь мою тайну... что ты меня увидел настоящую.

Он медленно начал двигаться снова, но теперь глубже и чувственнее.

— Ох, блядь... вот так... — хрипло выдохнул он, глядя, как я медленно падаю лицом в простыни, становясь всё более мягкой и беспомощной.

— Совсем обмякла... Как кукла... Мне это нравится.

Он продолжал долбить меня, пока я уже почти лежала плашмя, только попа была приподнята. Мои руки безвольно вытянулись вперёд, пальцы слабо сжимали простынь. Я тяжело дышала, полностью расслабленная после оргазма.

Валера сильнее сжал мои бёдра, почти приподнимая мою нижнюю часть над кроватью, и начал ебать ещё глубже и быстрее. Его движения стали жадными, неровными.

Я почувствовала, как его член внутри меня резко набух, стал ещё твёрже. Он вошёл максимально глубоко и замер, крепко прижавшись пахом к моей попе. Его член дёргался и пульсировал внутри, выталкивая порции спермы Валера рычал сквозь зубы, сильно сжимая мои бёдра. Потом он медленно, с наслаждением, сделал ещё несколько ленивых толчков, словно втирая сперму и выдохнув лёг сверху, придавив меня своим весом. Его горячее, потное тело полностью накрыло моё обмякшее. Член всё ещё оставался внутри, слегка подрагивая. Я чувствовала, как часть его спермы начала медленно вытекать наружу, стекая по моей промежности.

Несколько минут мы просто лежали так. Я — полностью расслабленная, с приятной тяжестью внизу живота. Он — тяжело дышащий, всё ещё внутри меня.

— Ты как? — тихо спросил Валера, и стал целовать в висок.

— Да... — прошептала я едва слышно. — Класс... очень хорошо. И немного страшно, как сильно понравилось.

Он мягко усмехнулся и осторожно вытащил член. Валера перевернул меня на спину и лёг рядом, притянув к себе. Он обнял меня крепко, одной рукой поглаживая по спине, второй — по попе. Я сразу почувствовала, как из меня вытекает большое количество тёплой спермы, стекая по бёдрам и пачкая простынь.

Я уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая его запах, и почувствовала странную смесь эмоций: глубокий стыд, невероятное облегчение, счастье и сильную привязанность.

— Я люблю тебя... — тихо прошептала я, краснея.

— - И я тебя – ответил отчим.

— Ты так красиво обмякла подо мной... Когда ты начала падать лицом в кровать и только попку держала вверх — я чуть не кончил сразу. Ты выглядела такой... беспомощной и настоящей. Это меня сильно завело.

— Мне было стыдно так стонать... и кончать без рук. Но остановиться я уже не могла.

— И не надо останавливаться, — серьёзно сказал он. — Когда мы трахаемся, я хочу видеть тебя настоящую. Без масок. Хочу слышать, как ты стонешь, как просишь, как называешь меня папочкой...

Он специально сделал паузу на последнем слове. Я вздрогнула.

— Тебе... нравится, когда я так говорю? — тихо спросила я.

— Очень. — Валера провёл пальцами по моей щеке. — Ты не представляешь, как это возбуждает. Ты же моя падчерица... а теперь ещё и моя маленькая сучка. Это пиздец как горячо.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Валер... а ты не жалеешь? Что это случилось именно со мной?

Он на секунду задумался, потом покачал головой.

— Нет. Сначала, когда я понял, что это ты, а не твоя мать — был шок. Но потом... блядь, я вспомнил, как ты ночью ушел с каким секретом, а пришла блондинка, неуверенно шагающая на туфлях, в чулках и юбке, сказала, что она Оля. Я охуел и дальше стало всплывать как мы общались вечером и ебались ночью.

— Ты так сладко стонала... так отдавалась и подмахивала. Я думал — это сон, но понял, что это реальность. И что моя падчерица — на самом деле голодная маленькая сучка, которая годами мечтала, чтобы её выебали.

Я почувствовала, как у меня снова запылали щёки. Его слова были грубыми, но от них внутри всё сжималось.

— Скажи мне честно, — продолжил он низким голосом. — Когда ты красилась и надевала эту миниюбку с чулками вчера вечером... ты уже тогда хотела, чтобы я тебя выебал? Или просто хотела показать себя?

Я посмотрела ему в глаза и ответила шёпотом:

— Я хотела... чтобы ты меня захотел. Чтобы посмотрел на меня как на девушку. А когда ты начал меня трогать на балконе и в кровати... я уже не могла остановиться. Я так сильно хотела тебя, что мне было всё равно, что ты — отчим.

Валера довольно улыбнулся и наклонился, целуя меня в шею.

— Хорошая девочка. ты получила, чего хотела.

— И судя по тому, как кончаешь на моем хуе, тебе это очень даже нравится.

— Ты же понимаешь, что теперь всё изменилось? Я серьёзно. Я уже не смогу смотреть на тебя как раньше. Каждый раз, когда ты будешь проходить мимо в своих обычных шмотках, я буду знать, что под ними — моя пидовочка в кружевных трусиках, которая любит, когда её ебут. Хочу, чтобы ты была моей личной домашней шлюшкой. Я хочу приходить и видеть свою вторую женушку-шлюшку, а не... того, кем ты притворялась раньше. Можешь продолжать называть меня Валерой при людях... но, когда мы одни — будешь звать меня папочкой или мужем. Поняла?

— Да, папочка... — прошептала я, чувствуя, как от этих слов по телу пробегает сладкая дрожь.

Он помолчал пару секунд, потом добавил уже серьёзнее:

— Только одно. Твоя мать не должна об этом узнать. Никогда. Это будет нашей тайной. Ты готова к такому?

— Готова, — ответила я без колебаний.