Глава 5

А парни – умнички! – догадались два одеяла принести. Расстелили, и получилось у нас некое ристалище. Хотя нет – скорее лобное место, на котором сейчас три бугая-палача будут наказывать слабую и хрупкую девушку лишь за то, что она любит секс. И вот именно сексом меня сейчас и начнут мучить и наказывать.

И обстановочка вокруг была под стать моменту: лес, поляна, темнота, и лишь Луна, дающая слабый неверный свет, будет единственной свидетельницей предстоящей баталии: трое против одной. Инструктировать парней я не стала: пусть получится так, как получится. Окинув последним взглядом место предстоящего секса, я решительно завязала себе глаза, и скомандовала: Приступайте!

Когда не видишь, то слух заменяет зрение, и чувствительность кожи повышается. Парни о чем-то пошептались, уложили меня на живот, заломили мне руки назад и связали их за спиной. После чего торжественно заявили, что за то, что я вела себя неподобающим образом, за то, что мучила их воздержаниями и прочими издевательствами, я буду сейчас наказана. И принялись охаживать мою попочку ремнем. Даже двумя – удары ложились с такой частотой, что я явно ощущала воздействие именно двух ремней.

Похоже, что парни стояли в районе моей попки лицами друг к другу, потому что один ремень ложился только на левую ягодицу, а второй – только на правую. И лишь иногда ремни друг за другом ложились на центр моей попки. Ну что сказать? К чему-то такому я была готова, предполагала такое развитие событий. И терпела, иногда выдавая звуки разной частоты и интенсивности. Парни, видимо, ориентировались по этим звукам, увеличивая или уменьшая силу ударов.

Попка моя горела, а вульвочка моя текла. Впрочем, течь она начала еще тогда, когда мы все отходили от наших палаток. Про себя я решила, что пора прекращать лупцевать мою попку, и стала громко верещать на каждый удар. Парни поняли, и прекратили. Но коварство и чувство мести у мужчин весьма сильно развито. И я испытала это в следующие минуты.

Меня перевернули на спину, за ножки мои, в районе щиколоток, взялись по паре рук, и меня вздернули вверх так, что мои бедра не касались земли. А затем ножки мои широко развели в стороны. И вот тут я поняла, что последует сейчас. Я услышала замогильный голос: - По десять ударов!

Ага! Чует кошка, чьё мясо съела! – подумала я – стараются, чтобы я по голосу не определила. Понимают, наверное, что лагерные дни еще далеко не кончились, и что они еще приползут ко мне на коленях.

Моя промежность кое-как выдержала эти тридцать ударов ремнем. Кто-то стегал сильнее, кто-то легче. Под мои завывания и причитания время пролетело быстро. Но и попка, и промежность горели огнём. А парни тут же приступили непосредственно к сексу.

Меня поставили раком, один член удивительно быстро въехал мне в анус, а второй – в ротик. И члены эти стояли, как железные. А дальше пошла кутерьма членов во всех моих дырочках. Но пока еще сразу трех членов во мне не было. И череда поз тоже имела место быть: и на спине, и на боку, и наездницу я изображала, и ноги мои к самым ушам задирали... Сколько оргазмов я при этом поймала – не помню, врать не буду. Но – много. Наконец, они догадались, что меня пора развязать.

После этого парни приступили к двойному проникновению. Один лег на спину, меня насадили текущей пиздой на его стоящий член, второй член легко ворвался в попку, а третий оказался у меня в ротике. И все три члена интенсивно работали, даже тот, который был в ротике. Иногда члены работали в разнобой, а иногда и попадали в синхронность: все три одновременно вперед и одновременно назад. И периодически прилетали мне хлесткие удары по ягодицам.

Я стонала, взревывала, вскрикивала, мычала и просила ебать меня сильнее и дольше. Но тут случилась небольшая передышка: парни поменялись местами. И опять пошла долбежка моих дырочек и моя соответствующая реакция на эту долбежку. Ну и оргазмы я ловила всё чаще и чаще.

Потом парни поменялись еще раз. А потом был «привал» - парни выдохлись. Впрочем, я тоже была вся в поту и вытекающей из меня смазки. Отдых объявили на пятнадцать минут, и я развязала себе глаза. Вид у парней, даже в тусклом свете Луны, был аховый. Они с ног до головы были в поту, они никак не могли отдышаться, они, в буквальном смысле, повалились кто-куда и не двигались.

Казалось бы – я могла злорадствовать - мол, отомстила за порку ремнем. Но я, наоборот, с тревогой смотрела на них. Ведь впереди была «вишенка на торте» - два члена в моей пещерке. И парни просто обязаны выдержать это заключительное, но очень важное для меня действо. Именно под него я всегда получаю самые сильные, яркие и продолжительные оргазмы. Иногда даже с кратковременной потерей сознания.

Но вот парни зашевелились, дыхание их уже пришло в норму, кто-то достал бутылку с водой, мы все напились, и парни решили пообсуждать прошедшую часть секса. Они все в один голос заявили, что такого секса ни у кого из них не было, что они испытали охуительно приятные ощущения. Ну и т.д. в том же духе. Я объяснила им смысл и технику заключительного этапа этого приключения. Я объяснила им и его важность для меня, что бы поймать такие же охуительно приятные оргазмы. И заострила их внимание на том, что как только один из членов в моей пизде кончит, его место должен сразу же должен занять тот, кто был у меня в ротике.

Когда парни объявили о своей готовности продолжить свои подвиги, я встала на коленки, парни расположились, стоя рядышком, и я постаралась ротиком привести их орудия в первоначальное состояние железного стояния.

Всё получилось, как мне хотелось: я была средней частью «бутерброда», два парня спокойно и уверенно ввели свои члены в мою, по-прежнему текущую, вульвочку, и началась бешенная долбежка двумя членами моей полностью заполненной членами, пещерки. Я ревела, как белуга, я стонала, я визжала... Если бы у меня был свободный рот, я бы умоляла их ебать меня, как блядь... Но ротик мой намертво зажав мою голову в руках, активно ебал один из парней, говорить я не могла. До тех пор, пока не кончил один из парней – по счастью кончил именно верхний в нашем «бутерброде» - я успела испытать два обалденно ярких оргазма, с судорогами, визгами и прочими звуковыми эффектами.

Замена кончившего парня на того, кто до этого был в ротике, прошла почти мгновенно. И полная загрузка моей пещерки восстановилась, я тут же начала выдавать непотребные звуки, причем весьма громко. Хорошо, что выбывший из игры парнер догадался сунуть мне в ротик свой опавший член. Зря он это сделал, надо сказать. У меня тут же включился режим безопасности члена в ротике. А это отвлекло меня от полного погружения в процесс. Я выплюнула член, и сказала, что лучше зажать мне рот рукой или сделать из моего платья кляп. Чтобы не искать в темноте темное платье, мне просто зажали рот, значительно уменьшив громкость издаваемый мной животных звуков.

И вот пришел тот самый оргазм, о котором я мечтала все эти дни, которого я ждала, ради которого беспрекословно терпела порку попки и промежности. Меня крупно затрясло, у меня перехватило дыхание, в глазах произошел активный фейерверк, я потеряла чувство времени и ориентацию. А два члена так и продолжали долбить мою заполненную до предела пещерку. К счастью, оба парня кончили почти одновременно, и долбежка прекратилась. Меня всё еще били конвульсии, но я смогла вдохнуть воздух, и дыхание почти восстановилось. Но петарды перед глазами продолжали летать и взрываться яркими пятнами.

Постепенно восстанавливалось мироощущение – ага, я лежу на чем-то человеческом. О, вспомнила: так меня тут драли. Прошли фейерверки в глазах, закончились конвульсии и судороги, и я вспомнила всё. Спихнула с себя верхнего партнера, сползла с нижнего, раскинулась на одеяле – надо прийти в себя окончательно.

Парни доставили мне много приятного, я получила кучу удовольствия, кучу оргазмов, особенно последний. Всё, как доктор прописал! Осталось решить вопрос с поркой: мстить или простить? Наказать или оставить без последствий? С одной стороны – парни, после такого секса, полностью в моих руках. А с другой стороны – я ведь тоже от них зависима: а ну как перестанут меня трахать? Честно говоря, в тот момент я, в благодарность за такой классный секс, должна их простить. Но нет! Нельзя принимать скоропалительные решения. Тем более, что промежность моя, вкупе с ягодицами, до сих пор горели. Вот и посмотрим – что с ними будет утром. Исходя из этого и приму решение.

Было уже поздно, надо бы возвращаться в лагерь, но от всех нас исходил такой смачный дух секса, что тащить его в лагерь – нарваться на возражение других жителей наших палаток. И, тем самым, раскрыть страшную тайну наших времяпрепровождений. Пришлось в темноте тащиться кружным путем к верховьям нашей речки. Немного утешало то, что шли голыми, пусть и в темноте, пусть и без свидетелей, но всё равно тревожно в душе: а вдруг попадется кто-то, гуляющий по лесу.

Дошли. У парней оказался кусок мыла, коим мы и драили друг друга, смывая липкий пот и запах. Услышали лагерный громкоговоритель: в лагере объявили отбой. После купания в прохладной воде, после обсыхания на берегу – хорошо, хоть ветра не было – как-то прибавилось сил, улучшилось настроение, и я вспомнила про Лёню. Представила, как он меня ждет, как тоже хочет секса.

Можно было, конечно, плюнуть, пойти спать, а завтра сослаться на плохое самочувствие. Но что-то внутри меня никак не давало мне так поступить с Лёней. И я решилась: парней, под предлогом, чтобы нас не увидели вместе, отослала в лагерь. А минут через пятнадцать после их ухода, взяв в руки многострадальный сарафанчик, отправилась в голом виде искать Лёню.

Он ждал меня, сидя за столиком около домика. Я сразу увидела, что он не просто тут сидел, он именно ждал меня. Столик был застелен одеялом. Для кого еще или для чего еще он мог это сделать? Только для меня и нашего секса. Я вынырнула перед ним из темноты, повесила сарафан на скамейку, и подошла вплотную к Лёне. Он обнял меня, поцеловал и сказал:

— Ты сегодня долго не шла.

— Да, - ответила я, - так сложились обстоятельства. Я села рядом на лавочку и сразу ощутила на себе его руки. Шея, плечи, грудки, животик, пах, и моя вульвочка – всё было им обласкано и общупано. А потом он приник губами к моим сисечкам, сосочкам, а пальцы его второй руки уже проникли в мою пещерку. И один пальчик начал нежно теребить мой клитор. Парень здорово научился обращаться с женским телом.

Понятно, что после такого нагрузочного ММЖМ мне не требовался секс - я уже получила его в достате. Но писечка моя всё еще была влажной, и я решила ей подыграть. Соскользнула с лавочки, присела перед Лёней и начала сосать его член, который был уже почти в полной боевой готовности. И очень скоро стал полностью боеспособен.

— Тебе отсосать или трахнешь меня? – спросила я.

— Пососи еще немного, а потом я тебя трахну – ответил он – для чего я одело постелил?

Я оценила шутку, и продолжила сосание. Нежное, ласкающее, дающее парню приятные ощущения, но не вызывающие близкий оргазм. Не могла я обмануть надежды Лёни – он прав: принес столик для меня столик – значит, придется на него лечь.

Сначала Лёня уложил меня на столик на спину, задрал мои ножки к себе на плечи, и его длинный и липкий - от моих слюней – Каа быстренько нырнул в мою пещерку. Мне пришлось эротичными охами и ахами обозначить моё удовольствие от процесса. Через некоторое время Лёня уложил меня на бок так, что моя попка несколько свисала со столика. Лёня попросил меня поджать ноги как можно ближе к плечам, и вошел в мою вторую дырочку – в анус. И начал толкать меня своим членом. Я продолжала потихоньку свои ахи-вздохи, но вскоре заметила, что эти охи уже не наигранные, а вполне себе настоящие. Я действительно начала возбуждаться. Но по своей привычке я не руководила моим партнером, а четко выполняла его желания.

А Лёня вдруг перешел из ануса в писечку в той же позе. И через некоторое время я уже пыталась приглушить звуки, рвавшиеся из моей груди. Странно, но я возбудилась не на шутку. А партнер не торопясь начал прыгать из ануса в пещерку и обратно. Вскоре он уложил меня опять на спину и начал делать мне куни. И очень быстро я кончила, задавив громкость моего оргазма. Лагерь-то спал уже, зачем его будить?

Ну и на последок Леня опять положил меня на живот, грудью уложил на столик, ножки мой широко расставил и опять начал скакать из ануса в пещерку. Эти скачки почему-то сейчас очень сильно меня возбуждали, я периодически вздрагивала, стонала, говорила «да-да-да-да!», «не останавливайся» и прочие слова. Причем говорила я их совершено искренне. Эта искренность подтверждается прилетевшим оргазмом.

Но вот и партнер мой начал постанывать, покряхтывать, чаще дышать, освободил мои дырочки и приказал взять его член в ротик. Что я с удовольствием и сделала- было бы обидно тащить в лагерь свое тело с вытекающей из попки или письки спермой. А Леонид жестко схватил меня за голову и начал трахать меня в ротик. Не долго – минуты три-четыре – и мощно разрядился мне в горло, до основания засунув в меня свой член.

На этом я поняла, что силы мои на сегодня закончились совершенно. Наскоро извинившись за побег, я быстрым шагом направилась к себе в палатку. И уже на подходе вспомнила, что сарафанчика на мне нет, и в руках тоже нет. Что делать? Идти в обратно к Лёне - сил нет. Поэтому я плюнула, зашла в палатку и улеглась. Уснула я моментально.

Когда утром меня попытался разбудить лагерный громкоговоритель, я мысленно махнула рукой, посла это устройство на три буквы и стала спать дальше. Послала я туда же приглашение на завтрак. Проснулась я поздно, часов не было, не знаю – во сколько. На тумбочке возле кровати я обнаружила свой завтрак. Но есть не хотелось, выпила холодный час с парой вафель, и решила сходить в туалет. Вышла из палатки и не обнаружила на веревке своего сарафана. Напряглась, но потом вспомнила, что он, видимо, остался у Леонида. Мелькнула шальная мысль сходить за ним в голом виде, но я не знала, сколько времени и где сейчас лагерное сообщество. Да и мочевой пузырь запретил мне куда-то ходить, кроме туалет.

Нырнула под кровать, начала искать, что бы мне надеть. Под руки попались мои микро-шортики и полупрозрачный топик. Искать дольше я не могла, мигом всё это натянула и помчалась в туалет, прихватив с собой и салфетки.

Ура! Я практически успела, хотя моя моча начала выливаться из меня мощной струёй в тот момент, когда я приседала над дыркой. Хорошо, что не попало на меня или на одежду. Сделав свои туалетные дела, я пошла обратно, и вдруг обнаружила, что топик я надела наизнанку. Не хотелось быть битой, поэтому я его сняла, вывернула, как надо, и тут рядом с собой нарисовалась фигура парня из второго отряда. Глаза его были квадратные, мои скромные сиськи произвели на него ярчайшее впечатления. И я решила его подразнить.

— Ты что, никогда голых сисек не видел? – спросила я его.

— Видел, но не так близко – произнес он с заиканием.

— Насмотрелся? – спросила я - Тогда я пошла.

— Я сейчас побегу и всем друзьям расскажу, что видел тебя голой – заявил этот молодой и сопливый восторженно.

Я опешила. Вот так шантажист! Ну вот что с ним делать? Дать потрогать сиськи взамен на его обещание молчать? Так он потребует каждый день давать ему трогать мои сиськи. Да и вообще – не люблю я шантажистов, особенно в таком нежном возрасте. Поэтому я сказала:

— А я сейчас расскажу девочкам из твоего отряда, что у тебя писюнчик всего пять сантиметров, и его без очков не рассмотреть.

Парень поник, помрачнел. И сказал:

— Я не буду никому ничего рассказывать, и ты тоже никому ничего говори... Ладно?

— Ладно, договорились – сказала я – иди, куда шел.

Но парень всё стоял, и что-то обдумывал. А потом очень жалобно попросил:

— Я действительно никому ничего не скажу... Но дай хоть потрогать твои сиськи.

Мне стало его жаль. Да и если он кому-то расскажет – ничего страшного не случится. И я сказала:

— Ну, трогай. Пока я буду считать до тридцати.

И начал отсчет. Парень тут же ухватился за сиськи, начал их оглаживать, трогать соски, потом, расхрабрившись, начал сиськи сжимать. Но тридцать секунд закончились быстро, хоть я и старалась считать медленно.

— Понравилось? – спросила я.

— Еще как понравилось! – с восторгом ответил он.

— Если никому ничего не расскажешь, я тебе потом еще покажу и дам трогать сто секунд. Согласен?

— Да! - чуть ли не закричал он. На этом мы и расстались.

Я пошла к Лёнечке, выручать свой сарафан. Оказалось, что времени сейчас уже одиннадцать часов. И я решила сходить на пляж, а то почти и не купалась в этой речке, за исключением ночных походов после секса.

На пляже для мелкоты было почему-то мало людей. Может, их опять в экскурсию повели. И на пляже для двух старших отрядов была та же картина: пара-тройка девчонок из моей палатки, тройка моих неразлучных мушкетеров и несколько человек из второго отряда.

Сначала меня попробовали допросить мои девочки: Почему ты голая спала? Куда твой сарафан делся? Почему так поздно вернулась? Что делала? Где была?

Я отвечала строго по порядку: Я всегда голая сплю. А вы что – только увидели? Сарафан ветром сдуло, но вот – я его уже нашла. Я ночью сексом занималась. Сразу с тремя партнерами. Поэтому и вернулась поздно. Что еще рассказать?

Девчонки, понятное дело, не поверили в секс. Когда говоришь ТАКУЮ правду – мало, кто в это верит. И я пошла к троице своих мушкетеров, сидевших в отдалении от всех остальных пляжников. Поздоровалась, присела, и подумала – ведь надо загореть хоть немного, а то родители не поверят, что я в лагере была. И решила позагорать прямо сейчас – сняла топик, открыв всем желающим свои аккуратные и не отвисшие грудки. Парни мои глаза вытаращили, стали по сторонам оглядываться. Я поделилась с ними приключением с парнем из второго отряда. Посмеялись и успокоились.

— Ну а сейчас – разбор вчерашних полетов – сказала я казенным голосом. Если правда – я еще не приняла решения о реакции на неожиданную порку. Но надо же на них страху нагнать. Хотя сегодня, я вспомнила, никакой негативной реакции моя попка и промежность не демонстрировали. Всё прошло, как белых яблонь дым... Вот за что тогда их ругать? Хотя... а зачем ругать? Просто потребовать у них сатисфакции – типа глаз за глаз. Т.е. потребовать, чтобы я устроила им (каждому) порку по тем же местам. А? Как идея? А вдруг случится такое, что сегодня или завтра я сама попрошу, чтобы они меня выпороли перед сексом? Вот такая я непредсказуемая девочка. Значит, пока оставляем без последствий.

Спросила я у них – есть ли вопросы, замечания, предложения? Предложение было одно: двойное проникновение в киску и в анус делать после перерыва. Т.е. заканчивать сессию двойным проникновением в две дырочки, а потом сразу – двойным в одну. Да, похоже, что парни правы – нужен отдых перед главными событиями. Чай, не порнуху мы тут снимаем, тут реальные люди с реальными возможностями сексом занимаются. Принимается!

И вопрос был один – по поводу порки. Они проявили инициативу, они знают, что порка мне нравится, вот и решили преподнести мне сюрприз. Я не сержусь? Сержусь, но не сильно. Надо было порку перенести на вторую сессию – сегодня или завтра. Поэтому моё решение: сегодня без порки, а там видно будет. Может, и включим порку, как обязательный элемент каждой сессии. На этом и порешили. Парни взбодрились, успокоились. Я к этому времени перевернулась на живот, и спустила шортики почти до колен. И тут один из радостных парней отвесил мне пару лещей по ягодицам. Я, естественно, сделала ему то же самое – по его попке. И началась веселая игра: отвесить по попке мне и не дать мне ответить тем же. Во время этой возни я не смотрела по сторонам, чтобы не проиграть. Но против троих я явно не вытягивала: один прижал мои руки к песку, второй так же зафиксировал мои ноги, и шлепки по моей попке посыпались один за другим. Наконец, я прекратила эту игру – надо же и меру знать. И я огляделась: все, кто был на пляже, смотрели на нас квадратными глазами.

Спросила парней – а какие у них планы на девочек, с которыми они поссорились. Парни признались, что хотят помириться. И хотят их трахнуть, если я разрешу. Я – человек не жадный, поэтому миритесь сегодня, чтобы вечером этих девочек удовлетворить. Мне кажется, что на полноценный и приятный секс ММЖМ никто из нас сегодня не потянет.

Я была удивлена реакцией парней: ты нас отпускаешь? Не будешь обижаться? Я вздохнула и отпустила. И они пошли к своим девочкам. А я стала размышлять на тему: неужели секс со мной и его возможность так сильно действуют на парней, почти порабощают их? Или это просто такие безвольные парни мне попались?

Впрочем, до конца я эту тему не додумала – ко мне подошел Лёня. Не ожидала я такого подвига то него. Он оценил, что я загораю практически голая, сделал несколько комплиментов моей фигуре и моему бесстыдству. Впрочем, о его словам, он к моему бесстыдству успел привыкнуть – я же к нему по вечерам голая не раз приходила.

Лагерный колокол прозвонил наступление обеда. Лёня сказал, что все лагерные сотрудники кушают после детей – вдруг, если наоборот кормить, кому-то из детей не достанется порции. Вот доедают сотрудники то, что осталось от нас. Поэтому он потихоньку побрел к себе, а я полетела на обед – есть уже очень хотелось. Правда, решила Лёню немного посмущать: встала во весь рост, сняла шортики, которые и так болтались почти на щиколотках, хорошенько ими потрясла, чтобы песок вычистить, потом то же самое проделала с топиком, который во время наших игр с мушкетерами основательно закопался в песок. Отдала это всё Лёне, а сама так же тщательно вытряхнула сарафан. И только после этого я его надела. Лёня сидел красный, но довольный. Сказал, что несколько парней пристально смотрела на меня.

А после обеда – вы будете смеяться, я уснула и два часа отлично продрыхла.

Сходив на полдник, я взяла порцию для Лёни и пошла к нему. А его не оказалось дома. Я оставила ему на столе принесенную порцию, и пошла его искать. Нашла на берегу, на самом далёком пляже – он был маленький, туда практически никто не ходил. Не скажу, что я подкрадывалась, но шла почти бесшумно. И обалдела, когда подошла ближе – Лёня лежал на спине голый, а его член был в рабочем состоянии, и Ленчик рукой проводил легкий массаж своего аппарата. Чтобы его не напугать, мне пришлось отойти назад и издали обозначить своё приближение. Он засуетился, перевернулся на живот, но, увидев меня, расслабился. Я поинтересовалась – с каких это пор он стал загорать голышом? Лёня сказал, что у него есть, с кого брать пример. И многозначительно посмотрел на меня.

Мне стал понятен этот взгляд, я мигом сняла свой сарафан, и улеглась рядом с Леонидом на спину. Он, чуть помедлив, тоже перевернулся на спину. Ого! Член его уже был в полной боевой готовности. Да, я могла бы сесть на него и изобразить из себя наездницу, но боялась – а если кто решит сюда добраться? И сказала Лёнчику, что просто подрочу ему рукой до конца. Но Лёня напомнил мне мою же фразу – Давай испытаем наше везение. Согласна? Мне была некуда деваться – меня обезоружили моей же фразой. И я покивала головой – согласна.

Сначала, по его желанию, я устроилась между его ног и немного пососала член. А потом влезла на Лёню и уселась на его член своей вульвочкой. И на некоторое время превратилась в наездницу. А когда ноги мои устали от скачки, Лёня поставил меня раком и умудрился на сухую войти в мою попку. Но оказалось, что пещерка мой к этому времени была уже сильно мокренькой, поэтому член так легко вошел мне в анус. Я изо всех сил сжала анус, что его контакт с членом был плотнее, и чтобы Лёньчик быстрее кончил. Про своё удовольствие я уже не думала, хотелось быстрее завершить процесс, пока никто не увидел.

Да, нам здорово повезло! Едва Лёня кончил и успел надеть трусы, а я успела надеть сарафан, как на пляж пришли несколько человек из числа сотрудников. Они перекинулись с Лёней несколькими фразами и залезли в речку. Минут десять – пятнадцать она плескались на мелководье, а потом отправились в лагерь. В этот раз пронесло! Но, представив, что было бы, приди они на несколько минут раньше...

Отогнав плохие мысли, я стала в уме решать вопрос: а что мне теперь делать? Парни будут трахать девочек, а Лёня только что трахнул меня – и всё! Вечер длинный, а мне делать нечего. Незадачка...

Но судьба, не долго думая, выдала мне новую задачу, у которой, как ни крути, было лишь одно решение.