Я стоял в воде по щиколотку и смотрел, как мою жену лапают четверо пьяных мужиков. Луна вылезла из-за туч полностью, и стало светлее, настолько, что я видел их лица. Особенно лицо Алисы.

Она не сопротивлялась. Она улыбалась.

— Что, Тёма? - крикнула она, заметив мой взгляд. В её голосе было что-то новое. Вызов? Игривость? Я не мог разобрать.

— Алиса, выходи из реки, замёрзла, наверное, -сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Спокойно. Как у мужа, который заботится о жене, а не как у параноика, который видит угрозу в каждом движении.

— Всё хорошо, Тёма! - она отмахнулась, как от назойливой мухи. - Вода тёплая! Не волнуйся!

В этот момент кто-то - кажется, Леха - поднырнул под неё сзади и резко вытолкнул из воды. Алиса взвизгнула, взмахнула руками и шлёпнулась обратно, подняв тучу брызг. Она смеялась. Звонко, заливисто, по-детски. И в этом смехе не было ничего сексуального, просто радость, просто веселье.

Но руки парней, которые подхватывали её, ласкали, гладили по самым интимным местам, в этом смехе не было ничего невинного.

Я видел, как пальцы Бориса скользнули по её животу, задержались на груди, как Леха, придерживая её под спину, провёл ладонью по внутренней стороне бедра. Алиса дёрнулась, но не сильно. Скорее для вида, для проформы.

Я стоял и смотрел. Стоял и не верил своим глазам.

Они были пьяные. Алиса тоже. Да и я не особо отличался от них водка и коньяк сделали своё дело, мысли путались, границы реальности размывались. Я сжал кулаки, но не двинулся с места.

«Что ты сделаешь? - спросил меня внутренний голос. - Подойдёшь? Устроишь скандал? Они впятером. Они моложе, сильнее. Ты - один. И ты пьян».

Я остался на месте.

Вдоволь искупавшись и наигравшись с моей женой, вся компания начала выходить из воды. Первыми выбрались Дима и Леха - их мощные фигуры в мокрых плавках блестели в свете костра. Потом Колян с Серёгой, потом Борис.

Самой последней шла Алиса.

Она выходила медленно, будто не хотела покидать воду. Мокрые волосы прилипли к лицу и плечам, купальник, эти жалкие чёрные лоскутки, облепил тело, подчёркивая каждый изгиб, каждую выпуклость. Она хихикала, поправляла лиф, но не смотрела мне в глаза. Даже когда подошла вплотную, когда я протянул руку, чтобы помочь ей выбраться на берег - она отвела взгляд.

Я увидел её лицо. По нему, по этой странной полуулыбке, по расширенным зрачкам я понял. Она возбуждена. Сильно. Сильнее, чем я видел её когда-либо.

Затуманенный, пьяный взгляд говорил прямо, без обиняков, она хочет секса. Сейчас. Здесь. И ей всё равно, с кем.

— Идём, - сказал я тихо, взял её за руку. - Переоденься.

— Давай ещё посидим, - она выдернула руку. - Тёма, ну что ты такой скучный? Мы только начали!

Она пошла к костру, виляя бёдрами. Я смотрел на неё и думал: «Кто эта женщина? Где моя Алиса, которая плетёт венки и стесняется раздеться при мне при свете? Куда она делась?»

Мы не переодеваясь сели снова за стол. Палатки стояли в полумраке, костёр догорал, но Борис подкинул дров, и пламя взметнулось с новой силой. Кто-то открыл ещё одну бутылку - кажется, третью за вечер. Разлили.

— За здоровье! - провозгласил Дима.

— За здоровье!

Я пил. Мы все пили. Но я заметил странную вещь, мне подливали чаще, чем другим. Моя пластиковая кружка оказывалась полной каждый раз, как только я делал глоток. Борис, сидевший слева, был особенно щедр.

— Артём, ты чего отстаёшь? - усмехнулся он, когда я попытался прикрыть кружку ладонью. - Не уважаешь компанию?

— Уважаю, - выдавил я. - Но мне хватит.

— Ну, за знакомство! - он снова налил.

Алиса сидела напротив. Между ней и мужиками уже не было никакой дистанции. Она смеялась над каждой пошлой шуткой, сама отвечала тем же, хлопала Димку по плечу, когда тот рассказывал что-то неприличное. Её купальник давно высох, но она не пошла переодеваться. Сидела в этом чёрном бесстыжем тряпье, и мужские взгляды пожирали её.

Я пил. Потому что если не пить, придётся думать. А думать о том, что происходит, было невыносимо.

Казалось, они подливают нам с Алисой больше, чем себе. Я видел, как Дима, прикрываясь тостом, плеснул в её кружку почти полный стакан. Она выпила не моргнув. Кто-то пропускал, я потерял счёт. Всё свелось к тому, что я изрядно опьянел. Мир поплыл, лица стали размытыми, голоса далёкими.

Алиса тоже была готовая. Она сидела, откинувшись на стуле, и смеялась над очередной пошлой шуткой, запрокинув голову. Её грудь под тонкой тканью купальника подпрыгивала.

— Ооо, а Артёму похоже хватит, - сказал Борис, и его голос донёсся до меня как сквозь вату.

Я попытался сфокусировать взгляд. Он смотрел на меня. На удивление, выглядел трезво. Слишком трезво для человека, который выпил не меньше моего.

— Давайте, мужики, отведём его в палатку, - сказал Борис. Встал.

— Да не, я нормально... - попробовал я выдавить из себя. Язык не слушался, слова выходили невнятными, заплетающимися.

Но Борис и Дима уже взяли меня под руки. Крепко. Настойчиво. Не спрашивая разрешения.

— Идём, братан, отдохни, - сказал Дима, и в его голосе не было сочувствия. Было приказное, хозяйское.

Они поволокли меня к палатке - к той самой, большой, зелёной, которую ставили Алиса и Дима. Моя палатка. Наша с Алисой. Они затащили меня внутрь, уложили на спальник, и на секунду задержались.

Я лежал с закрытыми глазами. Голова кружилась, желудок подкатывал к горлу, всё тело было ватным и чужим.

— Классная у него девка, - сказал Борис. Тихо. Но я слышал. Я всё слышал. - Я бы ей засадил. За члены знает, как браться, она тебе тоже дрочила на речке?

— Ага, - голос Димы, довольный, самодовольный. - Видно, что хочет. Этот старый уже не вытягивает её.

Они засмеялись. Оба. Тихо, чтобы не разбудить.

Потом шаги удалились.

Я хотел встать. Хотел вылезти из палатки, найти Алису, увести её, закрыться, запереться - сделать хоть что-то. Но тело не слушалось. Глаза закрывались сами. Сознание уплывало куда-то в тёмную, тёплую бездну, из которой не было возврата.

«Не засыпай, - сказал я себе. - Не смей засыпать».

Я заснул.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, час. Может, два. Может, вся ночь. Я проснулся от резкой, дикой жажды. Во рту было сухо, как в пустыне Сахара. Язык прилип к нёбу, горло саднило.

Я открыл глаза. В палатке было темно, но через неплотно застёгнутый вход пробивался слабый свет, от костра, наверное. Я сел, и голова закружилась, но не так сильно, как раньше. Похоже, сон немного отрезвил.

Мне нужно было пить.

Я шарил рукой по рюкзакам, по вещам, нащупал какую-то бутылку. В темноте не разобрал, что это. Открыл. Пахло газировкой. «Спрайт» или «Кола» - неважно. Я выпил всё, до дна, чувствуя, как пузырьки разрывают пересохшее горло, как жидкость растекается по телу, возвращая жизнь.

Я начал приходить в себя.

И тут вспомнил.

Последние услышанные слова снова прозвучали в моей голове: «Классная у него девка», «этот старый уже не вытягивает её». Они смеялись. Надо мной. Надо мной и моей женой.

Тревога накрыла меня с новой силой. Я попытался прислушаться - что там, снаружи?

Сначала ничего. Тишина. Потом - тихий смех. Женский. Алисин.

На улице говорили несколько человек. Негромко, приглушённо. Но среди этих шепотков я легко узнал голос моей жены.

— Я так-то замужем, между прочим, - сказала она. Голос был сильно пьяный, она постоянно хихикала, как девчонка, которую застали за чем-то запретным.

— Ну да, - это голос Бориса. Спокойный, уверенный. - И трогать нас за члены не мешало это?

— Ну я же в шутку, - Алиса хихикнула. - Они у вас, кстати, хорошенькие. Повезло вашим девушкам.

— Хочешь ещё дадим потрогать?

Тишина.

Я замер. Не дышал. В палатке было темно, но через щель между пологом и землёй пробивался свет костра.

Тишина затягивалась. Не было никаких возражений. Алиса замолчала. Я представил, что она сейчас делает.

Я медленно, стараясь не шуметь, подполз к выходу. Приоткрыл молнию палатки - чуть-чуть, на палец. Шторка подалась, и в узкую щель я увидел поляну.

Костёр почти догорел, но давал достаточно света. Стулья стояли полукругом. На одном из них сидела Алиса. Босиком, в своей флисовой кофте, но без штанов - только трусики, такие же маленькие, как купальник. Её светлые волосы растрепались, падали на лицо.

Рядом стояли двое. Борис и Дима. Они были в одних плавках, тех самых, в которых купались. Их тела, подсвеченные огнём, казались бронзовыми, мускулистыми, идеальными.

Они стояли ко мне спиной.

Но главным для меня была Алиса. Я видел её лицо.

Она смотрела вниз. Туда, где у мужчин были опущены плавки. Борис и Дима стояли с обнажёнными членами - я не видел их, но видел её реакцию. Удивлённое, заинтригованное, жадное лицо.

Она рассматривала то, что они достали.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Классные, - сказала она.

— Хочешь потрогать? - спросил Борис. Голос спокойный, как у продавца в магазине, который предлагает примерить вещь. - Твой спит. Мы никому не скажем.

Алиса закусила губу. Я видел это чётко, сквозь щель, видел, как её глаза - в них, кроме блеска от костра, был другой блеск. Глубокий, влажный, развратный. Такой блеск я видел у неё только в нашей спальне, когда она смотрела на меня перед тем, как...

Она медленно протянула руку. Сначала к Борису. Обхватила его член. Пальцы сомкнулись, и я увидел, как её рука начала двигаться - чуть-чуть, нерешительно, потом увереннее.

Другая рука легла на член Димы.

Она дрочила им обоим. Одновременно. Сидя на стуле, задрав голову, с этим бесстыжим блеском в глазах.

— Нравится? - спросил Борис. - Можешь попробовать. Они вкусные. Только что помытые.

— Вот дураки, - Алиса засмеялась - нервно, сбивчиво. - Вы чего? Я не такая. Я же говорю - я замужем.

— Ой, да ладно, - Дима усмехнулся. - Вон как смотришь. Мы знаем такой взгляд. Слюньки сейчас потекут.

Все трое засмеялись. Алиса - громче всех, но в её смехе было что-то истеричное.

Я перевёл взгляд в сторону. Остальные парни - Леха, Колян, Серёга, Паша - были чуть поодаль. Кто-то сидел на брёвнах, кто-то доставал из рюкзака походное одеяло, кто-то просто смотрел. Чей-то храп слышался из соседней палатки - наверное, Антон или Женя уже отключились.

За столом остались самые наглые. Самые желающие. Те, кто хотел мою жену.

— Нет, - сказала Алиса, но её руки не убирались. - Я не могу. Извините.

— Да ты попробуй немного, - Борис говорил мягко как с ребёнком. - Мы же не предлагаем тебе секс. Это так... разбавить серые будни. Вон как глаза горят.

Она снова перевела взгляд на их члены. Я видел её профиль, лукавая улыбка, полуприкрытые веки, губы, которые она облизнула.

«Нет, - подумал я. - Нет, Алиса, не надо. Пожалуйста».

Она наклонилась вперёд.

Я потерял её лицо из виду, его закрыла широкая спина Бориса. Только его спина, залитая светом костра, и его руки, лежащие на её затылке.

Он медленно запрокинул голову. Начал делать поступательные движения тазом вперёд. Медленно, плавно, как в замедленной съёмке.

И до меня донеслись отчётливые звуки. Чавкающие, влажные, ритмичные.

Не может быть.

Моя Алиса.

Она сосала Борису.

Я сидел в палатке, сжимая край полога. Смотрел и не верил. Потом снова её смех, я увидел её лицо, когда она отстранилась. Мокрые губы, растрёпанные волосы, глаза, блестящие как у кошки.

Она перевела взгляд на Диму. И снова пропала из виду, теперь за ним.

Те же движения. Те же звуки.

— Ну всё, - сказала она, отстраняясь. Её голос был хриплым, низким, незнакомым. - Классные у вас члены. Толстые. Как надо.

— Понравилось? - спросил Дима. - Можешь продолжить.

Она засмеялась. И не отказалась.

Хитро посмотрев в сторону нашей палатки - туда, где, как она думала, я сплю мертвецким сном, - она снова наклонилась. И снова. Попеременно. Отсасывая у Димы и Бориса. То одному, то другому. Её голова двигалась ритмично, волосы разметались, руки гладили их бёдра.

Я впервые видел её такой. Страстной. Жадной. Безудержной.

Наверное, алкоголь сделал своё дело. Наверное, всё, что накопилось за день, эти взгляды, прикосновения, лапание в воде, довело её до точки кипения. А может, она просто хотела этого. Всегда хотела. Просто я был не тем, кто мог ей это дать.

Что я чувствовал?

Я снова наступил на те же грабли. Первая жена изменила мне с начальником. Я нашёл их в офисе после корпоратива, она сидела на его столе, задрав юбку, а он стоял между её ног. Увидев меня, она даже не испугалась. Только сказала: «Ты слишком поздно пришёл».

Тогда я развёлся. Решил, что женщины твари, что им нельзя верить. Что я больше никогда не попаду в эту ловушку.

И вот я здесь. Смотрю на вторую измену.

Что это? Злой рок надо мной? Или все женщины такие? Желающие других мужчин. Другие размеры. Другое тело.

Я понимал, что уступаю им. Моё тело не такое крепкое и мускулистое. Я хожу в зал, у меня есть рельеф, но до этих лесорубов мне далеко. Их руки - как брёвна, плечи - как скалы. Они пахнут силой, тестостероном, чем-то первобытным.

И член у меня обычный. Не маленький, но и не выдающийся. Такой, каких много. Среднестатистический, нормальный. Тот, с которым живёшь и не жалуешься.

А у них - толстые. «Как надо», сказала она.

Я был сам виноват. Не отговорил её от этой поездки. Не настоял на Турции, где есть бассейны, лежаки и где мою жену никто не будет лапать по ночам. Здесь я сильно уступал им. Это их мир - лес, река, пьянка у костра. И в этом мире другие законы.

Она не железная. Её весь день лапали. Потом в воде она дотронулась до их членов, случайно или нарочно, теперь не важно. Она дала им шанс. И они им воспользовались.

Я тоже хорош. Пить не умею. Надо было быть рядом, контролировать ситуацию, а я отключился в палатке, как старый пень.

Опьянение сняло как рукой. Вместо него пришла другая химия, адреналин, ревность, злость. И возбуждение. Горячее, постыдное, ненормальное возбуждение от того, что я вижу.

Я не мог оторваться.

Из палатки вышли друзья Димы. Леха, Колян, Серёга - они восхищённо смотрели на происходящее, подошли ближе. Я думал, Алиса остановится. Испугается. Застесняется.

Нет.

Она была так увлечена процессом, что не замечала ничего вокруг. Её голова двигалась вверх-вниз, вверх-вниз, а руки гладили то одного, то другого.

Дима зажмурился. Перехватил свой член в собственную руку и начал активно мастурбировать прямо у её лица. Я видел, как напряглись его ягодицы, как вздулись вены на предплечье. Потом он прижал её голову и начал кончать.

Прямо на её лицо.

Белая густая жидкость попала ей на щёку, на губы, на подбородок. Алиса не отстранилась. Она открыла рот, взяла его член обратно и дочиста слизала всё, что осталось.

За всё время, сколько мы живём вместе, я не разрешал себе так вести себя с ней. Никогда. Это было неправильно - кончать на лицо или в рот своей жене. После минета у нас был нормальный секс. Я кончал в презервативе или на живот. Потом языком удовлетворял Алису. Это была классика, и нас обоих она устраивала.

Но то, что сейчас происходило там, было похоже на экстрим. На то, чего она хотела - адреналина, острых ощущений, толстых членов во рту и вкуса спермы на губах.

Как только Дима закончил, Борис встал сбоку. Теперь я видел всё подробно - угол обзора стал идеальным. Его толстый член, влажный от её слюны, пропадал в её ротике снова и снова. Она облизывала его головку, как леденец. Целовала. Проводила языком по всей длине.

Потом он кончил ей на щёку, вторую, левую. Сперма потекла по её лицу, капнула на грудь.

Алиса подняла на него глаза. Благодарный взгляд снизу вверх. И в этом взгляде было всё - и желание, и покорность, и готовность продолжать.

Следующей парой были друзья и коллеги Димы. Леха. Колян. Они уже стояли в очереди, держа себя в руках, ожидая своей очереди.

Я смотрел уже без большого энтузиазма. Больше погружённый в свои мысли, чем в происходящее.

Мысли были тяжёлые. Вязкие, как смола.

Нам предстояло быть здесь целую неделю. Семь дней. С этими мужиками, которые сейчас по очереди трахали мою жену в рот и кончали ей на лицо. И это только первая ночь.

Я понимал, что этим всё не закончится. Завтра будет продолжение. И послезавтра. И каждый вечер у костра. Они будут лапать её, раздевать, уговаривать, заставлять. А она будет позволять, потому что ей это нравится. Потому что она наконец получила то, чего хотела, настоящего, не фальшивого, дикого приключения.

Нужно было как-то останавливать это всё. Но как? Как остановить то, что уже случилось? Как вернуть жену, которая добровольно открыла рот перед чужими мужиками?

Это было делом завтрашнего дня.

А сегодня... сегодня я лежал в палатке, сжимая в руке край полога, и смотрел на то, как мою жену передают из рук в руки, как кружку с пивом.

Я спустил плавки. Рукой достал свой член, давно напоминающий о себе, твёрдый, как камень. Я не знал, от чего это возбуждение, от унижения, от ревности, от вида чужой спермы на её лице. Может, от всего сразу.

Несколько быстрых движений. Я смотрел на неё - на Алису, которая сейчас сосала у Лёхи, а другой рукой гладила Колю. Я смотрел и двигал рукой.

И кончил.

Белая жидкость окропила моё походное одеяло, впиталась в синтетическую ткань, оставив мокрое пятно.

А снаружи всё ещё слышались влажные звуки и её хриплый, чужой смех.

Радую вас перед выходными продолжением. 4 и 5 части на моей странице https://boosty.to/cuckoldpornstory

Если вы в первые подписываетесь на меня, для вас действует приятная скидка.