— Сегодня! Это случится уже сегодня! Уи-и-и-и!

Настя выкрикнула эти слова в открытое окно, и маленькие пичужки, вспорхнув с перил соседнего балкона, полетели навстречу новому весеннему дню, ответив ей звонким щебетанием. Они радовались весне и девушке в окне.

Настя сладко потянулась, отчего её соски явственно проступили через ситец ночнушки, и обняла горячую чашку ладонями. Сделав глоток, закрыла глаза и не смогла сдержать улыбки: это ли не утренний оргазм?

— Нет, это не он, – она со вздохом покачала головой.

На звук её радостных воплей, на кухню притащился муж. Увидев в дверях его всклокоченную голову, Настя прыснула в ладонь, чуть не пролив свой ароматный, обязательный по утрам, натуральный молотый эликсир для пробуждения.

— Что за шум, а драки нету? – пробормотал Кирилл стандартную банальщину и зевнул так, что было слышно, как щёлкнули его челюсти.

— Смотри, не вывихни себе чего-нибудь, а то придумаешь на этом основании очередную отмазку, чтобы не везти меня на дачу, – смеясь, сказала Настя.

— Далась тебе эта дача! – Кирилл скривился и попытался отобрать у жены чашку с кофе.

Она ловко увернулась и поставила чашку на столик, закрыв её своим телом.

— Я тебе предлагала альтернативу: отметить праздник в ресторане! Но, ты бы видел свои глаза, когда хостес выкатил предварительный счёт!

— Я не сплю с дочкой миллионера, – кисло отвесил он очередную бородатую шутку.

— Потому что ты сам – миллионер, – серьёзно заметила Настя.

— Я не миллионер, но да, у меня есть деньги – именно потому, что я не трачу их на всякие рестораны и прочие пустопорожние развлечения. – Кирилл поднял палец и глубокомысленно изрёк: – В сущности, во что превратился бы твой ужин в ресторане? В банальное дерьмо. В мире и так полно этого... Зачем плодить его ещё?

— Господи, ты так говоришь, словно только мой ужин превратится в... А твой? И потом: что же теперь – не есть, что ли, совсем? И не пить этот ароматный напиток по утрам? – Настя вильнула бедром, показав на чашку.

Кирилл вдруг прыгнул к жене и попытался схватить чашку с кофе за её спиной. Настя ловко маневрировала телом, защищая приготовленный для себя напиток. Наконец, Кирилл не нашёл ничего лучше, как задрать ночнушку жены, натянув её на голову.

Пока Настя пыталась закрыть свои прелести, так беспардонно выставленные напоказ, контроль над тылами был утрачен. Когда она, лохматая и раскрасневшаяся, всё-таки опустила сорочку и вынырнула на свет божий, Кирилл стоял с чашкой кофе в руке, оттопырив мизинец, и победно глядя на жену.

Увидев, как глаза супруги стали наполняться слезами, он испуганно поставил чашку на стол и протянул руку, коснувшись её лица.

— Ну что ты, девочка моя... Я же пошутил.

— Значит так ты себя ведёшь со своей любимкой, накануне великого женского праздника? Если я не дочь миллионера, то, значит, можно последний кофе отбирать? Хочешь вывести меня из себя? Испортить настроение на все праздники в жизни?!

Настя топнула ножкой и гордо вскинула голову. Она догадывалась, что сейчас произойдёт, и специально не тормозила себя. В конце концов, кофе можно приготовить ещё раз – невелика проблема! – а вот порция извинительной ласки с утра, это будет покруче чашки ароматного напитка.

Она надеялась на настоящий оргазм.

— Прости, зайка, я не хотел тебя обидеть... Дался мне это кофе! – муж в сердцах звонко хлопнул себя по лбу, и Настя еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Кирилл виновато опустился на колени и посмотрел на жену снизу-вверх глазами кота из Шрека. Потом робко взялся на ночную сорочку, и медленно стал поднимать её вверх. Настя всё ещё «злилась» на мужа, но её киска знала, что её ждёт, и готовилась принять ласки провинившегося супруга.

Настя, наконец, посмотрела вниз и увидела свои обнажённые ноги. Кирилл задрал спальную рубашку до пупа и стал горячо дышать на лобок, девственно выбритый по случаю предстоящего праздника.

— Ты в сто раз лучше дочери миллионера, – сказал он и улыбнулся.

Настя почувствовала, как щёки заливает краска стыда, и попыталась ладошкой прикрыть срам. Так случилось, что она до сих пор стеснялась своего тела: так и не смогла пережить детские комплексы, поэтому обнажаться могла только при муже – да и то, в полной темноте: даже это ей далось далеко не сразу.

Вся пунцовая, Настя почувствовала робкий поцелуй на своих половых губах. Она охнула и непроизвольно чуть двинула бёдрами вперёд, приподнимая лобок. Похоже, её тело стеснялось много меньше, чем она сама.

Этого оказалось достаточно: Настя почувствовала влажный язык, исследовавший каждую складочку интимных прелестей. Лизать Кирилл умел хорошо – это отличный навык не только с женой, но и, как оказалось, и в бизнесе тоже – и любил это делать даже в самых непредсказуемых ситуациях.

Вот, как сейчас, например.

Настя не смогла больше сдерживаться, и оперлась руками на стол. Потом широко расставила ноги и заглянула под себя. Кирилл сидел у неё в ногах. Он поднял голову и прямо между ног оказался его рот, влажный от её выделений. Настя замешкалась, не зная, дать ли полную волю желаниям, но Кирилл сделал всё сам. Он нежно взял жену за бёдра и медленно посадил на лицо, выставив язык.

К чёрту кофе! К чёрту стыд!

Настя заёрзала на губах, стараясь вобрать в себя длинный язык супруга. Он был отличной альтернативой его члену – выражаясь деликатно, довольно скромного размера. Настя не знала, повезло ли ей с мужем, у которого такой малыш между ног, или – с её-то комплексами! – этот размер подходит ей в самый раз? Во всяком случае, оргазм она испытывала редко – когда, например, Кирилл ласкал её там языком и губами, а не от самого процесса сношения.

Вот и сейчас... Он так умело ласкал её между ног, что она, забыв про стыд, сама насаживалась на его язык, ёрзала промежностью по лицу мужа, присев, для удобства, и держа его за голову двумя руками. Было и ещё кое-что, что давало ей дополнительное удовольствие: осознание того, что ей отлизывает состоятельный мужчина, которого уважали и боялись не только в городе, но и в области. Властный человек, с положением и связями, который сейчас сосёт женские выделения, задрав голову и сидя между голых ног.

Настя потянулась за пачкой сигарет, быстро закурила и пустила ароматную струю себе на лобок. В клубах дыма слышалось чавканье и сосущие звуки. Она выпустила ещё одну струю дыма – теперь уже в потолок – и придерживая сосущего мужа одной рукой, стала плавно двигать бёдрами, настраиваясь на долгожданный пик наслаждения.

Настя не задумывалась, что послужило основным триггером на этот раз: то ли сигарета во время куннилингуса, которая всегда давала ей чувство власти, усиливая наслаждение, то ли ярко освещённая кухня, где из окна её мог кто-нибудь увидеть – воробьи, например, – то ли ласки Кирилла, усиленные желанием загладить вину перед ней, но кончила Настя, на удивление, быстро, извозив нечастному мужу всё лицо своими выделениями. От этого ей стало совсем стыдно: измазанный муж, она – с оргазмом, а он – ещё даже не отстрелялся.

Жена, называется!

— Пойдём, скорее, в ванную! – Настя загасила сигарету и схватила мужа за руку.

Она помогла ему подняться на ноги. Видела его возбуждённый орган, слегка выпирающий через пижамные штаны. Надо же, в конце концов, быть благодарной и помочь человеку!

В ванной комнате она включила душ и отрегулировала температуру, пока Кирилл снимал с себя пижамный костюм. Свет в ванной комнате Настя намеренно не включала. Раздеться было делом нескольких секунд: она и так уже была наполовину обнажена. Настя не стала опускать ночнушку, чтобы не изгваздать её в непотребностях – так и добежала до ванной, прижав её к животу.

Мельком посмотрев на себя в напольное зеркало, покупку которого она недавно выклянчила у мужа, Настя увидела в полумраке всё ту же невысокую шатенку, с маленькой грудью и бритой киской. Она тяжело вздохнула: да, всё было маленьким: и рост, и грудь, и писечка, и даже член у мужа. Поймав в отражении взгляд Кирилла, Настя застеснялась и покраснела ещё больше.

– Хватит пялиться на меня! – она развернулась, стараясь не отражаться интимными местами в зеркале, и взяла в руки его возбуждённый член. Другой рукой Настя прикрыла груди – на всякий случай.

Настя не могла себя заставить орально ласкать мужа там – несмотря на то, что он делал это с удовольствием. Ей казалось это каким-то неприличным и постыдным занятием. Что она, проститутка какая-нибудь, чтобы... Члены сосать? Впрочем, Кирилл и не настаивал.

Настя осторожно взяла двумя пальчиками пенис и стала двигать крайнюю плоть туда-сюда. Кирилл закрыл глаза: это был верный признак, что ему нравится. Она с любовью окинула взглядом его фигуру, с широкими бёдрами и узкими плечами, покрытую светлым пушком по всему телу. Почему-то подумала, что сейчас самое время, чтобы напомнить мужу о поездке. Она всё время не выходила у Насте из головы.

– Кирилл, пожалуйста, напомни мне: каков наш план? Ты ничего не забыл?

– Ты очень вовремя, – хрипло сказал он, и Настя поняла, что несколько поторопила события.

Примерно через две минуты Кирилл вскрикнул и задержал ласкающую его руку. Настя терпеливо подождала, пока он закончит свои дела, и быстрее сунула ладонь под струю воды, чтобы избавиться от липкого напоминания, насколько несовершенен человек.

Особенно мужчины.

– Я собираю вещи на три дня, включая еду и напитки, и мы должны выехать сегодня после обеда на дачу, хотя это никакая не дача, а трёхэтажный загородный дом, который обошёлся мне... В кругленькую сумму, – внезапно заговорил Кирилл, словно продолжая начатый разговор, как ни в чём не бывало. – Там мы вдвоём отмечаем твой женский праздник, и возвращаемся, примерно, через двое суток, – закончил он и продолжил поливать себя из душевой лейки.

– Всё правильно, любимый, – улыбнулась Настя и взяла в руки поникшего трудягу, вместе с его небольшими яичками, тщательно намыливая их со всех сторон, – только я не услышала ни одного слова о подарках. Они, конечно же, будут?

Кирилл фыркнул.

– Подарки – это самое главное, как же без них, – ответил он, поливая то место, которое Настя только что намылила, – и я уверен, что смогу удивить тебя на этот раз!

– Боже, как я люблю тебя! – вспыхнула Настя, и на радостях чмокнула мужа в свежевымытый пенис.

– Делай так почаще, – со значением сказал Кирилл и выключил воду.

Настя заулыбалась, протягивая мужу полотенце.

После завтрака она продолжила собирать вещи к поездке, с тревогой поглядывая в окно: небо стало хмуриться, его заволокло тучами, поднялся ветер, и это был дурной знак. Кирилл укатил покупать какие-то штуки, «чтобы быть готовым к любым приключениям в пути». Настя посмотрела в телефон: погоду обещали пасмурную, но не такую, которую она сейчас видела в окне.

«Синоптики фиговы», – с грустью подумала Настя и решила добавить парочку тёплых вещей на всякий случай. Кто его знает, как там будет, но запас никогда не помешает.

Муж вернулся домой, спустя час, заявив с порога, что купил всё необходимое и даже сложил в багажник. Они стали выносить вещи, которые Настя успела собрать в дорогу, с опаской поглядывая на небо: ветер усиливался и где-то далеко слышались раскаты грома.

– Может перенесём эту поездку? – спросил Кирилл, показывая пальцем на сгустившиеся тучи. – Похоже, будет буря с дождём.

– Что нам дождь, мы же будем дома, в тепле, – Настя беспечно пожала плечами, – к тому же у нас есть камин и баня. В общем, не замёрзнем, – заключила она и тряхнула головой.

– Ты-то, может, и не замёрзнешь, – проворчал муж, – но мне ещё нужно доехать по такой чёртовой погоде до нашего дома.

Настя не удостоила его ответом, а просто плюхнулась на переднее сидение недавно приобретённой гордости: новенького Bentley Bentayga. Кирилл утверждал, что эту модель Bentley назвали в честь тайги, но у Насти были большие сомнения на этот счёт: вряд ли стали бы называть такой классный автомобиль в честь какого-то леса в Сибири.

На заправочной станции, куда они свернули по дороге, техник, поинтересовавшись, что они едут за город, сказал, глядя в небо:

– Может быть перенесёте эту поездку? Смотрите, что кругом творится!

Кирилл победоносно посмотрел на супругу. Настя фыркнула.

– Вы все сегодня, словно, сговорились! – она пристегнула ремень и кивнула Кириллу: – Едем! Не развалимся.

Супруги двинулись в путь под порывистым ветром и дождём, набирающим силу. Когда за окном грохнуло так, что задрожали стёкла авто, у Насти тоже мелькнула мысль: может, ну её, эту дачу?

Ох, если бы они тогда повернули назад!

До своего загородного дома они добрались под вечер, когда начало темнеть – в основном, из-за разбушевавшейся погоды. Дождь уже лил как из ведра, причём, из-за порывистого ветра его струи постоянно меняли направление: иногда дворники не справлялись, и Кирилл снижал скорость. Грохотало уже везде, а молнии, которые сопровождали эту дикую грозу, освещали во время вспышек разверзшийся апокалипсис вокруг.

Кирилл проехал по аллее из старых сосен, которая вела к дому, и въехал в ворота, медленно открывшиеся с пульта управления. Кирилл вышел из авто и раскрыл, было, зонтик надо женой, помогая ей выйти, но его тут же ветром вывернуло наизнанку. Кирилл, чертыхаясь, отбросил зонтик в сторону.

Не успела Настя выйти из автомобиля, как молния внезапно ударила в распределительную коробку, установленную на кирпичном столбе, рядом с открывшимся створом ворот. Настя взвизгнула от ужаса и прижалась к мужу. Кирилл недоумённо смотрел на электрический щит: он был чёрный от копоти, и из него сыпались искры. Безуспешно попробовав закрыть ворота, Кирилл чертыхнулся и убрал пульт в карман.

— Надеюсь, сегодня никто не будет шастать по лесу в такую погоду, – проворчал Кирилл, – а на завтра вызову техника.

— А что случилось? – Настя испуганно жалась к мужу, стараясь укрыться от проливного дождя.

— Я говорю: ворота накрылись! – Кирилл говорил громко, стараясь перекричать шум ветра и дождя вокруг, – давай, беги к дому! Я принесу вещи!

Настя и Кирилл, с воплями и перебежками, огибая лужи, побежали к дому, подхватив вещи – кто сколько мог унести. Правда, мужу пришлось сбегать за сумками ещё пару раз, в результате он совсем промок до нитки и выглядел жалко.

— Дорогой! – засуетилась Настя, помогая мужу снять с себя мокрую одежду, – давай в ванную, сразу под горячий душ!

— Какую ещё ванную! – стал возражать Кирилл, – полотенцем оботрусь, и всё. Надо же начинать праздник: женский день, подарки и всё такое...

— Идём, – безапелляционным тоном завила Настя и взяла мужа за руку, – халаты и полотенца, насколько я помню, висят за дверью ванной комнаты. Я подумала: может быть мы примем душ вместе?

Это было странное соитие. Во всяком случае, нетипичное для Кирилла и Насти. Они вообще раньше не злоупотребляли сексуальными играми в душе – главным образом, из-за комплексов Насти: ей было неловко обнажаться при свете, даже перед мужем.

— Давай, выключим свет? – робко предложила Настя, когда Кирилл уже стоял под струёй тёплого душа, а Настя всё не решалась стянусь с себя мокрую одежду.

— Как ты себе это представляешь? – Кирилл в изумлении уставился на жену, словно забыв о её психологических проблемах. – Мыться на ощупь?

— Ну, разве ты не хочешь меня пощупать? – Настя хотела ответить игриво, но у неё получилось жалко, словно она просила о чём-то недоступном, – в конце концов, это мой праздник...

Кирилл мгновение размышлял, потом протянул руку и щёлкнул выключателем. После яркого света Насте показалось, что она провалилась в кромешную тьму. Оглянувшись по сторонам и не найдя ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом, Настя стала быстро сбрасывать с себя сырую одежду и бельё.

— Зайка, слышишь меня? – раздался голос из темноты, перекрываемый шумом воды, – иди на мой голос и дай мне руку.

— Да, я здесь, – ответила Настя и шагнула к мужу, встав под тёплые успокаивающие струи.

Она почувствовала руки Кирилла на своём теле, которые уверенно прогулялись по бёдрам, стиснули попку и остановились на крепких грудках, разминая их и теребя соски. Настя охнула и, по привычке, хотела закрыть глаза, но потом хихикнула и посмотрела вверх, во влажную черноту. Глаза тут же залило, и она зажмурилась, фыркая и отплёвываясь. Губы Кирилла нашли её рот, и Настя почувствовала язык, который проник в неё, лаская язык, зубы и дёсны.

Настя ответила на поцелуй, обняв мокрое тело и не видя ничего вокруг. Потом прижалась лобком к вставшему мужскому естеству, и её вдруг пронзила мысль, что вот так, в темноте, она, наверное, могла целоваться с кем угодно! Как проверить, кто сейчас настойчиво ищет путь к самому сокровенному?

Настя закинула ногу на бедро мужа, давая возможность ему найти то, что он хотел, а сама подумала, что на его месте мог быть, например, Брэд Питт. Не тот, который сейчас, а тот красавчик, в которого она влюбилась с первого взгляда, посмотрев фильм «Знакомьтесь: Джо Блэк». Настя живо представила, как её обнимает этот голливудский юноша, и со всей страстью ответила на поцелуи, буквально впившись в губы Кирилла. Она бёдрами стала искать вставшую плоть Брэда, стараясь скорее насадиться на его длинный и толстый член: ей в мечтах представлялось, что он именно такой: могучий и настоящий.

Почувствовав, наконец, скользкую головку, Настя нетерпеливо вставила её в себя и закинула вторую ногу на бёдра супруга, повиснув на нём и обхватив шею руками. Настя стала активно подмахивать бёдрами, чувствуя, как Брэд Питт усиливает толчки. Он схватил Настю за попу, развёл ягодицы и приподнял немного вверх, давая члену полную свободу движений.

— Да, да! Возьми меня, Брэди! – прошептала Настя и замерла от страха: вот это она ляпнула, утонув в своих фантазиях!

— Да, любимая, – ответил Кирилл, продолжая пронзать её, явно не расслышав из-за шума воды, как его назвала супруга.

Настя заткнулась и больше ничего не говорила, всецело отдавшись ощущениям. Где-то на третьем уровне сознания её всё ещё трахал Брэд Питт, но Настя, мысленно окрестив его «Любимый», больше не нарушала семейные устои, отдаваясь любимому. А какому именно – так ли это важно? В сущности, она с ним уже... Она уже...

— Да-а-а-ааааа, – простонала Настя, кончая и запрокинув голову.

Она тут же нахлебалась воды: они так и не выключили душ во время секса, трахаясь, словно дикие животные – под дождём и в темноте. Кирилл ускорил движение бёдрами, и Настя поняла, сидя на нём, словно на ветке дерева, что он сейчас тоже кончит.

«Таблетки! Я не приняла сегодня таблетки!» – её пронзила страшная мысль, и в сознании, разбавленном только что полученным оргазмом, заплясали дети: двойня, тройня, детский плач и грязные памперсы, грудами валяющиеся по всему дому.

Настя расцепила руки и быстра съехала к ногам Кирилла, схватив его за горячий член, готовый разрядиться в любую секунду.

— Да, дорогая! Да, любимая! Наконец-то! – Кирилл неправильно истолковал действия жены и стал тыкаться головкой в Настины губы, пытаясь их разжать, – погоди, сейчас...

Внезапно вспыхнул свет, полоснув ярким световым мечом по глазам Насти. Она быстро зажмурилась и замотала головой, уклоняясь он неизбежного. Её движения губами влево-вправо по уздечке члена дали мгновенный результат: Кирилл стал кончать прямо на лицо жены, беспорядочно попадая струями в плотно сжатые губы, в нос, лоб и глаза. Настя держала член Кирилла в руке и чувствовала, как сокращается плоть в её руках, выбрасывая всё новые и новые потоки семени.

— О, да, дорогая! Это прогресс! – бормотал Кирилл, с восхищением глядя на жену, всю заляпанную спермой.

Настя виновато улыбнулась, не раскрывая глаз, и сперма тут же затекла ей в рот. Настя подставила лицо под струи воды, стараясь побыстрее смыть скверну с лица, но она успела попробовать семенную жидкость на вкус: она была совсем не такая отталкивающая, как ей думалось раньше.

Настя выпрямилась и обняла мужа, стараясь скрыть свои прелести от его глаз. Кирилл погладил жену по ягодицам и не преминул потрогать пальцем её половые губы, словно проверяя, всё ли там в порядке.

— Ты так хочешь, чтобы я тебе отсосала? – вдруг спросила Настя, отдаваясь прикосновениям мужа.

— С чего ты взяла? – неуверенно ответил Кирилл, медленно вводя палец во влагалище жены.

— А что же тогда означает твоё «Наконец-то»? – со стоном спросила Настя, насаживаясь бёдрами на пальцы мужа: их уже было два.

— Ну... Что сейчас кончу. Наконец-то, – неумело соврал Кирилл.

— Понятно... Кирилл, прекрати, – Настя сжала ягодицы, зажав пальцы супруга внутри себя, – я сейчас опять захочу, а тебе... Уже нечем.

— Как это, нечем? – Кирилл взял Настю за подбородок и посмотрел её в глаза, – а подарки в женский день на что?

Настя отстранилась и удивлённо посмотрела на мужа.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что...

В этот момент, как гром среди ясного неба – хотя небо было, как раз, далеко не ясное – раздался звонок в дверь. По просьбе Кирилла звонок в загородном доме сделали громким и звучным, чтобы его было слышно со всех трёх этажей.

— Кто это? – испуганно спросила Настя. У неё как рукой сняло всякое желание ласкаться, к тому же она почувствовала себя очень неуютно: голая, да ещё при ярком свете.

— Не знаю... Мы же никого не ждём? – утвердительно спросил Кирилл. Его голос звучал напряжённо.

— Конечно нет! – Настя выключила воду и стала лихорадочно вытираться большим махровым полотенцем, – кому вообще придёт в голову шарахаться по лесу в такую погоду?!

В дверь настойчиво позвонили снова.

Кирилл и Настя переглянулись. Кирилл накинул халат, который, к счастью, оказался именно там, где предположила Настя – за дверью – и пошёл открывать, шлёпая босыми ногами по дубовому паркету. Когда он уже подошёл к двери, звонок раздался в третий раз. Он звучал так громко и пронзительно, что Кирилл поморщился.

Приоткрыв дверь на ширину цепочки, Кирилл обомлел: перед ним стояли двое – мужчина и женщина. Абсолютно вымокшие, в разорванной одежде. Точнее, мужчина был в рваных джинсах, обнажённый по пояс, с длинными волосами, небольшой бородкой и усами, а женщина – скорее, девушка – в кожаных шортах и разорванной рубашке, завязанной на животе красивым узлом: сквозь рваную ткань, облепившую тело незнакомки, отчётливо виднелась обнажённая грудь. Кирилл заметил, что на возбуждённом соске девушки дрожала капелька воды.

Девушка заметила взгляд Кирилла и закрыла груди руками, скрестив их перед собой. Раздался какой-то странный звук, словно захрипело какое-то животное, и Кирилл посмотрел через головы непрошенных гостей: сзади них, всхрапывая и роя землю копытами, стояли две лошади – или коня, Кирилл совершенно не разбирался в этом.

— Да? – спросил Кирилл и не узнал собственного голоса.

— Мы попали в грозу, и все вымокли, как вы, должно быть, заметили, – девушка убрала руки с груди и засунула большие пальцы в карманы шорт, – можем ли мы с братом попросить вас дать нам возможность обсохнуть и переждать грозу?

Кирилл непроизвольно скользнул взглядом по грудям девушки и с усилием воли поднял глаза. Девушка была хороша: распущенные чёрные волосы ниже плеч, смуглая кожа, раскосые глаза: было в её внешности что-то восточное.

— Как только немного стихнет дождь и перестанет грохотать, мы тут же покинем вас, – вкрадчиво добавил парень, – Цезарь и Калигула боятся раскатов грома и могут понести, – пояснил он, кивнув назад.

— Цезарь и Калигула, – машинально повторил Кирилл и снял цепочку с двери, – у меня есть навес для разной автотехники сзади дома, там можно...

— Да, мы видели, спасибо, – перебил его парень, – пойду, привяжу коней.

— Спасибо! Вы настоящий мужчина, – сказал девушка и тепло посмотрела Кириллу в глаза, – я могу войти?

— Конечно! – ответил настоящий мужчина и посторонился.

Девушка кивнула брату, подав ему поводья, и шагнула в дом. Проходя мимо Кирилла, она, словно оступившись, на мгновение прижалась к нему. Кирилл почувствовал, как между полами халата юркнула девичья рука и пожала его достоинство. Несмотря на холодные пальцы девушки, его член не спрятался, а – наоборот, отреагировал на прикосновение, как у настоящего мужчины.

Девушка поиграла его мошонкой, залупила головку и, словно нехотя, убрала руку.

— Кто это?

Кирилл испуганно посмотрел вглубь дома: там, с тюрбаном на голове и в халате, стояла его жена.

— Это... – ответил Кирилл, невольно отстраняясь от девушки, – это...

— Меня зовут Эсмеральда, – ответила девушка грудным голосом и ослепительно улыбнулась, – а вы, наверное, жена этого достойного мужчины?

— Да... Я Настя, – пролепетала Настя, ничего не понимая, – а почему вы сказали: «Достойного мужчины»?

— Потому что у вашего мужа великолепное достоинство, – девушка метнула игривый взгляд на Кирилла, и он непроизвольно запахнул полы халата, – он пустил нас с Клодом переждать грозу, дал крышу над головой Калигуле и Цезарю, – разве это недостойные поступки?

— Клод... Цезарь... Кто все эти люди? – Настя ошарашенно осмотрелась по сторонам.

Раздался мелодичный смех, словно сонм хрустальных колокольчиков заиграл изумительную музыку, созданную эльфами или феями. Эсмеральда смеялась, отчего её обнажённые груди вздрагивали, проступая сквозь мокрую ткань разорванной рубахи.

— Клод – это мой брат, – успокаиваясь, пояснила она, – Калигула и Цезарь, это наши кони, на которых мы приехали к вашему дому, к счастью, ворота были открыты. Брат привязывает коней под навесом и скоро присоединится к нам.

Настя хлопала глазами, всё ещё не понимая, что происходит. Единственное, что она отметила, это очень красивую грудь девушки, которая была полускрыта за мокрой тканью.

«Третий номер, не меньше», – с нотками зависти подумала Настя и с тревогой посмотрела на мужа: не видел ли он слишком много лишнего? Да и фигура у девушки была, что надо: Эсмеральда была на голову выше Насти, с длинными ногами и упругими бёдрами, которые выгодно подчёркивали её кожаные шорты.

— Вы позволите мне принять душ? – невинно спросила Эсмеральда и у всех на глазах сняла рваную рубашку через голову.

Кирилл и Настя уставились на обнажённую девушку, ничем не прикрытые груди которой покачивались из стороны в сторону, стоило ей повести плечами.

— Да, я провожу, – сипло сказал Кирилл, не отрывая глаз от прелестей Эсмеральды.

— А может быть я... – начала, было говорить Настя, с нотками ревности в голосе, но тут распахнулась входная дверь и на пороге показался... Брэд Питт.

Это не был Джо Блэк, с которым Настя мысленно трахалась в душе, а другой Брэд – не менее сексуальный, чем Джо: это был Питт из фильма «Легенды осени». И ещё в этом парне, с которого стекала вода, было что-то от молодого Иисуса. У его ног стоял большой кожаный баул.

— Я Клод, – сказал парень, – вы разрешите войти?

Он, не отрывая взгляда, провёл руками по своему мускулистому телу, сгоняя воду, и Настя почувствовала, как зашевелилась её киска. Настя покраснела, но не смогла вымолвить ни слова.

— Заходи, брат, – сказала Эсмеральда. Она стояла рядом с Кириллом, и они, почему-то, держались за руки, – я быстро в душ, потом твоя очередь, – она посмотрела на Настю, окаменевшую у входа и усмехнулась: – Уверена, Анастасия тебя отведёт.

Они ушли по направлению к ванной комнате, но Настя этого даже не заметила: все Кириллы и Брэды Питты вместе взятые начисто вылетели у неё из головы. Она хотела этого парня, похожего на полубога: в этом желании было что-то мистическое.

Клод оставил баул у порога, подошёл к Насте и взял её за руку. Потом наклонился и поцеловал её. Настю словно огнём обожгло. Не только руку – между ног тоже.

— Анастасия, рад познакомиться, – Клод не отпускал Настину руку, а она сама растворилась в его взгляде, – и простите за внезапное вторжение – особенно в такой день.

— В такой день, – механически повторила Настя, ощупывая взглядом его мускулатуру.

— Сегодня же праздник, – улыбнулся Клод такой улыбкой, что Настя еле-еле сдержала мучительное желание его поцеловать, – ваш праздник, Анастасия.

Клод наклонился и коснулся губами мочки уха Насти. Словно молния пронзила её тело, и Настя непроизвольно сжала бёдра.

— Почему, – вымолвила Настя сухим голосом и облизала губы, – почему Клод? Вы не местный?

Клод рассмеялся. Мышцы его живота напряглись, и Настя непроизвольно коснулась их пальцами. Потом испуганно отдёрнула руку, но Клод остановил её, вернув Настину руку на свою грудь. Настя гладила мышцы парня, и её тело стало дрожать.

— Это надо сказать спасибо нашим маме с папой, за такие имена... Помните «Собор Парижской богоматери» Виктора Гюго?

— А! Теперь понятно, – Настя на мгновение отвлеклась от массажа роскошного мужского тела, к которому её неудержимо влекло, – Эсмеральда, ваша сестра, это оттуда?

— Да, – ответил Клод и тонко улыбнулся.

Настя не удержалась и быстро чмокнула эту обезоруживающую улыбку. Потом покраснела и выпалила:

— А почему-таки Клод? Там же был этот, как его... Горбун Квазимодо, во! – Настя оценивающе осмотрела фигуру Клода, – а на горбуна вы совсем не похожи, – она хихикнула.

— Клод, это архидьякон Нотр Дам де Пари, главный антагонист в книге, – пояснил Клод, – он безнадёжно влюбляется в цыганку Эсмеральду и в результате погибает...

— Да? Не помню, – честно призналась Настя.

Она никак не могла отлепиться от шикарного тела парня, то и дело трогая его в разных местах. До основного места она коснуться пока не решалась.

— Но и от Горбуна у меня тоже кое-что есть, – Клод провёл руками по тюрбану из полотенца на голове Насти. Он съехал на бок, и она сняла его совсем, распушив волосы энергичными взмахами руки, – хотите, покажу?

Настя кивнула. Ей очень хотелось, чтобы это «что-то» было то, до чего она не осмелилась прикоснуться.

И её желания сбылись.

Клод сбросил сапоги «казаки», вытащил ремень, похожий на армейский, только с пряжкой в виде черепа, расстегнул джинсы, и с трудом стащил их: мокрая ткань снималась тяжело. Настя охнула: в чёрных трусах парня пряталось огромное нечто. Клод одним движением снял трусы и бросил их на джинсы, лежащие рядом с сапогами. Рукой размял своё достоинство и приподнял его.

Настя, как заворожённая, глядела во все глаза на здоровенный член парня. Член был в спокойном состоянии, но – всё равно был значительно больше члена Кирилла. Клод стянул кожу на стволе, и Настя поняла, наконец, что имел он имел ввиду: здоровенная головка, напоминающая шляпку боровика, была опущена немного вниз.

Горбинка на члене была так необычна, что Настя, не отдавая себе отчёта, что она делает, протянула руку и сжала её. Пальцев не хватило, чтобы обхватить ствол члена полностью, и Настя обхватила его второй рукой.

— Сколько? – хрипло сказала она, двигая по члену рукой.

— Двадцать, – быстро ответил Клод.

— Фигасе...

Настя с видимым трудом убрала руки от члена Клода и посмотрела ему в глаза. Потом, закусив губу, решительно распахнула халат. Голое женское тело предстало перед незваным гостем во всей красе.

— Ты смелая девушка, – сказал Клод, взглядом ощупывая тело Насти, – раздеться перед первым встречным – дорогого стоит.

— Я сама в шоке, – ответила Настя, нежась под его похотливым взглядом, – знал бы ты про мои комплексы...

— Комплексы? – Клод рассмеялся, – что-то верится с трудом... Можно?

И не дожидаясь разрешения, нагнулся к Насте и поцеловал её соски. Сначала один, потом другой. Затем присел и поцеловал её губы, истекающие соком и желанием. Взасос. Настя охнула и прижала голову парня к своему паху.

«Я сейчас кончу и попаду в книгу рекордов Гиннеса, как самая быстро кончающая девушка в мире», – пронеслось у неё в голове, но тут послышались голоса со стороны ванной.

Настя отпрянула от Клода и запахнула халат. Парень поднялся с колен и взял охапку мокрой одежды, прикрыв пах. Это было сделать непросто: мешал торчащий член.

В комнату вошёл Кирилл, красный, как рак. За ним следом, с тюрбаном на голове и в халате, вошла Эсмеральда. Даже босиком, без своих сапожек, она была выше Насти почти на голову.

— Привет! А вот и мы! – провозгласил Кирилл, ни к кому особенно не обращаясь.

— Судя по тому, сколько времени тебя не было, ты потёр нашей гостье не только спинку, – сухо сказала Настя, скрестив руки на груди.

Эсмеральда рассмеялась и лукаво посмотрела на брата:

— Так и вы, похоже, даром времени не теряли! – и она кивнула на его голую задницу.

— Клод снял одежду только что, когда услышал ваше возвращение, – Настя хмуро смотрела на пунцового мужа, который прятал глаза, – чтобы быстрее принять душ. Правда, Клод?

— Воистину, – Клод учтиво поклонился Насте и повернулся к Эсмеральде: – Проводишь, сестрёнка? Мне нужно снять напряжение, – и он взглядом показал вниз.

— Идём, чего уж, – ответила Эсмеральда и повернулась, вильнув задом: – Не в первый раз! А вам, – бросила она через плечо, – нужно поговорить, пока я стравливаю братику пар. Думаю, что тем для разговора – более, чем достаточно.

(продолжение следует)

GiftedWriter©2026