В актовом зале гремела настоящая дискотека.

Музыка била так, что пол вибрировал, бас отдавался в груди. Цветные прожекторы хаотично метались по стенам и потолку, создавая вспышки красного, синего и зелёного. В воздухе стоял густой запах пота, дешевых духов и перегара. Школьники толкались, смеялись, кричали и прижимались друг к другу в танце.

Я стояла у стены в своей любимой короткой чёрной мини-юбке и тонком белом топике. Под топиком, естественно, ничего не было, и при каждом движении ткань слегка обтягивала грудь, а соски заметно проступали сквозь неё.

Подружки уже давно оторвались: Светка крутилась с парнем с третьего курса, Лерка визжала и прыгала под очередной хит.

Мне вдруг стало скучновато. Я допила винишко, тайком принесенное на дискотеку, выкинула стаканчик и решила пойти покурить в туалет.

В дальнем туалете на втором этаже было относительно тихо.

Только капала вода из крана.

Я прикурила сигарету и прислонилась спиной к холодной кафельной стене.

Дверь открылась. Вошёл Витька.

— О, Анька... привет! — улыбнулся он. — Я думал, ты там с девчонками отрываешься.

— Скучно стало, — честно ответила я. — Все уже в угаре, а мне как-то не очень в этот раз.

Витька закрыл дверь в туалет и встал напротив.

— Так давай, я тебе настроение подниму. Пятьсот рублей. Прямо сейчас. Отсосешь мне по-быстрому и все.

Я отшатнулась.

— Вить, ты серьёзно? Нет. Я не хочу.

— Ань, ну чего ты? — он шагнул ближе. — Ты же не первый раз. Пятьсот рублей. Никто не увидит.

— Нет... — голос дрогнул. — Я боюсь. Вдруг кто-то зайдёт. И вообще... не в настроении сегодня.

— Да ладно тебе ломаться, — он достал из кармана пятьсот рублей и показал мне. — Я быстро кончу. Быстро и тихо.

Я долго молчала. Сильного возбуждения не было, только лёгкое волнение и мысль, что пятьсот рублей — это вполне легкие деньги.

— Ладно... — тихо выдохнула я. — Только быстро. И чтобы точно никто не зашёл.

Витька улыбнулся, вэтот момент он услышал шаги в коридоре.

— Денис! — крикнул он. — Иди сюда!

Вошёл Денис — тихий, худенький парень, который учился на два класса младше.— Стой снаружи у двери, — жёстко приказал Витька. — Смотри, чтобы никто из учителей не прошёл. Если кто идёт — сразу стучи или свисти. Понял?

Денис молча кивнул и вышел, закрыв за собой дверь, не задавая лишних вопросов.

Я опустилась на колени на холодный кафель.

Коленям сразу стало больно.

Витька расстегнул ремень и вытащил уже полностью твёрдый член.

Я обхватила его горячей ладонью у основания — кожа была бархатистой, очень горячей и пульсирующей. Немного вздрочнув его я медленно провела языком по всей длине от яиц до головки, пробуя вкус: солоноватый, с лёгкой горчинкой и густым мужским ароматом возбуждения.

Потом раскрыла губы и взяла головку в рот. Она была гладкой, горячей и немного скользкой. Я почувствовала, как она заполняет мне рот, упирается в язык, скользит глубже. Губы плотно обхватили ствол.

Я начала двигать головой — медленно, глубоко, втягивая щёки. Каждый раз, когда головка касалась горла, возникал лёгкий рвотный рефлекс, но именно это ощущение заполненности и лёгкой борьбы заводило всё сильнее.

Слюни потекли обильно, по подбородку и смешиваясь с помадой пачкали топик.

Я чувствовала, как они стекают по моим пальцам, которыми я держала основание члена. Язык работал без остановки — прижимался снизу, кружил по уздечке, надавливал на каждую вену.

Витька тихо застонал и запустил пальцы мне в волосы.

— Блядь, Ань... какой у тебя рот... соси сильнее...

Я ускорилась. Сосала жадно, смачно, с влажными чавкающими звуками. Челюсть начала ныть, горло слегка сжималось, глаза слезились, возбуждение нарастало с каждой секундой. Я уже полностью завелась от понимания, что в любой момент может кто-то зайти.

Когда Витька кончил, первая мощная струя ударила мне прямо в язык — горячая, густая, с резкой горчинкой и кремовой вязкостью.

Я глотала, продолжая сосать. Вторая, третья... Сперма заполняла рот, была тёплой, вязкой и очень насыщенной по вкусу. Я выжимала его до последней капли, медленно облизывая чувствительную головку.

Я ещё стояла на коленях, тяжело дыша, с каплями спермы Витьки стекающими по подбородку и губам, когда дверь туалета тихо приоткрылась.

Вошёл Серёга — приятель Витьки, высокий, с короткой стрижкой и нагловатой улыбкой. Он замер на пороге, увидев меня на коленях с мокрыми, блестящими губами.

— Ого... нихуя себе... — выдохнул он, не отводя глаз.

Витька, всё ещё тяжело дыша, усмехнулся и потянулся за сигаретой.

— Заходи, если хочешь. Она сегодня в ударе.

Я резко встала, тыльной стороной ладони вытерла Витькину сперму.

Сердце заколотилось ещё сильнее.

Стыд обжёг щёки горячо и резко.

— Серег, отвали, — голос у меня дрожал. — Я ничего не хочу. Всё, хватит. Я уже пожалела, что согласилась....

Серёга не ушёл. Он быстро прикрыл за собой дверь в туалет, достал из кармана несколько купюр и показал мне.

— Ань, ну давай.... Ты же уже здесь. Я быстро, честное слово. Никто не узнает.

Я мотнула головой, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза от стыда.

— Нет. Все я пошла. Я уже пожалела, что согласилась.

Витька в это время спокойно прикурил сигарету, прислонился к стене и смотрел на меня с лёгкой, довольной улыбкой, будто происходящее его забавляло. Это только усилило моё унижение. Я быстрым шагон направилась в сторону выхода, но Серега поймал меня за руку.

Его голос стал мягче, почти уговаривающим:

— Ань, ну чего ты? Ты же сама знаешь, как у тебя хорошо получается. Пятьсот рублей. Быстро и по-тихому. Никто не зайдёт, там Дениска на стреме стоит.

Я молчала.

Внутри всё кипело.

Стыд был невыносимым — я только что отсосала Витьке, проглотила его сперму, а теперь уже второй парень стоит и уговаривает меня.

В то же время возбуждение, которое только-только начало утихать, снова начало нарастать предательской теплотой между ног.

«Что я за человек... я же только что кончила от минета, а уже снова теку...неужели мне действительно это нравится?» — думала я.

Серёга заметил мою нерешительность и добавил:

— Ань, ты такая красивая, когда вот так... на коленях. Давай. Я очень хочу.

Я опустила глаза.

Голос у меня был совсем тихий и дрожащий:

—. ..Ладно. Только быстро. И чтобы никто больше не заходил.

Серёга быстро расстегнул штаны.

Я взяла его член в руку — он был уже твёрдый, чуть тоньше, чем у Витьки, но очень горячий. Я обхватила его губами и начала сосать.

Серёга тихо застонал.

Витька стоял рядом, курил и смотрел, как я работаю ртом. Это добавляло ещё больше стыда и возбуждения.

— Вот так... хорошо, — бормотал Серёга, слегка толкаясь бёдрами. — Глубже бери... да, вот так...

Я чувствовала, как мои щёки горят. «Что я делаю... только что отсосала одному, а теперь уже второму... ебаная шлюха», — крутилось в голове.

В этот момент дверь снова открылась. В туалет зашли ещё трое парней. Они замерли на пороге, увидев картину: я на коленях, с членом Серёги во рту, Витька стоит и курит.

Один из них тихо присвистнул:

— Ого... это что тут у вас происходит?

Я резко оторвалась от Серёги, вытерла губы и посмотрела на них с испугом и злостью одновременно.

— Всё, хватит! Я не собираюсь обслуживать всю школу!— почти крикнула я, но голос предательски дрожал.

Парни переглянулись. Один из них, самый смелый, шагнул вперёд и достал деньги.

— Какая цена вопроса? – спросил один из парней, обращаясь к Витьке, от чего у меня внизу живота заполыхало еще больше.

— Пятихатка, - выдыхая дым ответил Витька, с выражением заправского сутенера.

— Не вопрос.

Парень достал из заднего кармана деньги:

— Тут за меня и пацанов, у Каляна днюха сегодня, подарок будет – кивнул он на стоящего, долговязого парня.

Колян заулыбался от такого подарка и начал наминать свой член через джинсы...

Я молчала, тяжело дыша.

Стыд был невыносимым, но возбуждение уже было слишком сильным.

Я чувствовала, как между ног стало совсем мокро, как тело предательски реагирует на их голодные взгляды. Перед глазами ве поплыло, тело дрожало той дрожью, которую я испытывала только раз в жизни, когда подсматривала за родителями в деревенской бане. Дрожь от прикосновения к чему то запретному, тайному и недоступном.

—. ..Ладно, — наконец выдохнула я почти шёпотом. — Но только по очереди. И быстро.

Парни обступили меня плотным кругом. Я снова опустилась на колени и продолжила. Теперь я сосала одному, одновременно двумя руками дрочила двум другим. Члены были разные — толстые и тонкие, горячие и пульсирующие. Руки мои были мокрыми от слюней.

Я чувствовала, как ладони скользят по горячим стволам, как они набухают и дергаются в моих пальцах.

Парни тихо переговаривались над моей головой:

— Смотри, как жадно сосет...

— Уже вся в слюнях, пиздец...

— Настоящая школьная давалка...

Я чувствовала себя полностью окружённой, использованной и при этом очень возбуждённой. Вкус во рту постоянно менялся. Слюни текли ручьём. Я уже сбилась со счёта, сколько их было.

После второй порции спермы кто-то хрипло сказал:

— Хватит сосать. Давай нормально потрахаемся.

Я на секунду замерла, всё ещё стоя на коленях.

Внутри боролись стыд и сильное возбуждение. «Это уже слишком... меня сейчас будут трахать все... как последнюю шлюху», — пронеслось в голове.

Но возбуждение опять победило.

Я сама, без лишних слов встала, стащила с себя тонкий белый топик, скомкала его и сунула в сумочку.

Грудь сразу оказалась полностью открытой — моя гордость третьего размера. Полная, тяжёлая, с твёрдыми, набухшими сосками.

Парни жадно выдохнули и набросились на меня. Руки сразу начали грубо и бесцеремонно лапать моё тело. Чьи-то ладони сильно сжали мою грудь, мяли её, пальцы щипали и крутили соски, вытягивая их вперёд.

Другие руки крепко схватили меня за бёдра, сжимали ягодицы, раздвигали в сторону рассматривая мои дырочки, шлёпали по попе.

Кто-то запустил руку между ног и грубо провёл пальцами по моей уже сильно набухшей, мокрой и горячей киске, раздвигая губки и надавливая на клитор.

— Смотри, какие сиськи... тяжёлые, мягкие, — хрипел один, продолжая мять мою грудь.

— А пизда уже течёт, пиздец, — добавил другой, проводя пальцами по моим мокрым губкам. — Готовая шлюха.

«... я стою здесь голая, а они меня лапают, как вещь... но мне так приятно» — думала я, чувствуя, как тело дрожит от смеси стыда и возбуждения.

Меня поставили раком, заставив упереться руками в бачок унитаза. Юбку задрали до талии. Я стояла, широко расставив ноги, полностью открытая.

Первый вошёл резко и глубоко.

Толстый, горячий член раздвинул мои уже сильно набухшие, мокрые и горячие губки и одним мощным толчком вошёл до самого конца. Смазка мне уже не нужна была — я текла так сильно, что член вошёл легко и сразу заполнил меня полностью.

Я громко застонала. Ощущение было невероятным: моя киска была горячей, припухшей, очень чувствительной, стенки плотно обхватили его член, пульсируя вокруг него.

— Блядь, какая она мокрая и горячая внутри... — рычал он, начиная сильно и глубоко трахать меня.

В этот момент один из парней громко сказал:

— Мы трахаем её, как шлюху из порнухи.

От этих слов внутри меня словно взорвалось. В голове мгновенно всплыли воспоминания: как в подростковом возрасте я тайком смотрела родительские кассеты с порно. Как замирала, глядя, как грубо и безжалостно трахают женщин на экране. Как мечтала, что когда-нибудь и меня так же — жёстко, в толпе, без всякой нежности. И вот сейчас это происходило со мной наяву.

Стыд и возбуждение смешались в одну мощную волну.

«Да... я всегда этого хотела... именно так... как в тех кассетах... меня используют, как настоящую шлюху... и мне это безумно нравится», — пронеслось в голове.

Парни продолжали комментировать:

— Смотри, как она течёт...

— Жопа трясётся, когда её дерут...

— Кончай в неё, пусть полная будет.

Они меняли друг друга.

Я не видела их лиц — только чувствовала, как очередной член входит в мою уже разгорячённую и скользкую от спермы киску.

Один был очень толстым — он растягивал меня до предела, вызывая жгучее, сладкое напряжение.

Другой — длинным и жёстким, доставал до самой чувствительной точки и бил в неё каждым толчком.

Кто-то крепко держал меня за талию, впиваясь пальцами в кожу. Кто-то шлёпал по заднице, оставляя горячие следы.

Когда оргазм накрывал меня, он был резким и очень сильным: сначала внутри всё сжималось в тугой горячий узел, киска начинала судорожно пульсировать и сильно сжиматься вокруг члена, выталкивая из себя излишки спермы. Волна прокатывалась по всему телу, заставляя ноги подкашиваться, грудь трястись, а меня саму — стонать и почти кричать. В эти моменты в голове было только одно: «Я именно этого и хотела... всю жизнь... чтобы меня трахали вот так... как дешёвую порно-шлюху...»

Некоторые парни не успевали выйти из меня и кончали внутрь — я чувствовала, как горячие, густые струи ударяют глубоко внутри, заполняя меня. Другие успевали и выплёскивали мне на спину и на попу — горячие капли спермы падали на кожу, растекались, стекали по позвоночнику, по ягодицам и по внутренней стороне бёдер.

Каждая капля была горячей, вязкой, ощущалась очень ярко. Сперма медленно стекала по бёдрам, смешивалась с моей влагой, капала на пол.

Запах стоял густой, мужской, животный. Тело было мокрым от пота и чужой спермы.

Вдруг последний парень рывком поставил меня на колени на пол.

Сильно схватил за волосы, запрокинул мою голову назад и направил член мне в лицо.

Я только этого и хотела в этот момент.

— Открой рот, шлюха, — хрипло сказал он.

Я послушно широко раскрыла рот.

Он резко кончил — первые мощные струи ударили мне на лицо, на щёки, на губы. Часть попала прямо в рот. Вкус был очень насыщенным: горячий, густой, солоновато-горький и лёгкой металлической ноткой. Сперма была тёплой, липкой, она стекала по моему подбородку, капала на грудь. Я чувствовала, как она попадает на язык, как её вкус заполняет весь рот.

Парни вокруг одобрительно загудели:

— Вот так, в лицо ей...

— Красиво кончил, молодец...

— Смотри, как она вся в сперме... настоящая шлюха.

Я сидела на коленях, тяжело дыша, и пыталась прийти в себя.

«Я только что позволила трахнуть себя толпе... меня использовали, как дешёвую шлюху... я блядь конченная», — пульсировало в моей голове я.

Стыд был огромным, почти невыносимым, но одновременно внутри разливалось тёплое, сладкое удовлетворение.

Я чувствовала себя грязной, использованной, униженной... и невероятно живой.

Парни начали расходиться.

Я отдышалась, поднялась на дрожащих ногах и тихо, но твёрдо сказала:

— Всё, ребята. Хватит. Уходите. Я серьёзно.

Они ещё немного пошутили, похлопали меня по попе и по одному вышли из туалета. Когда последний закрыл за собой дверь, я осталась одна.

Лёгкий сквозняк из-под двери коснулся моей кожи, и я вздрогнула — мне стало холодно. Я была вся мокрая, вся в сперме: она покрывала моё лицо, стекала по щекам, висела на ресницах, капала с подбородка на грудь, стекала по спине и по внутренней стороне бёдер. Часть спермы начало подсыхать и не приятно стягивать кожу. Запах стоял густой, усталый, мужской — смесь пота, спермы и моего собственного возбуждения.

Я подошла к раковине и посмотрела в зеркало. Волосы растрёпаны, в них застряли белые комочки спермы. Помада размазалась по губам и подбородку, превратившись в грязно-розовые разводы. Тушь растеклась чёрными дорожками по щекам. Лицо блестело от спермы, глаза были красные и мокрые от слёз, горели каким-то лихорадочным блеском. Я выглядела как настоящая использованная шлюха. И от этого вида дрожь и тепло опять полились по телу.

Умыв лицо холодной водой, попыталась стереть следы спермы с груди и щёк. Надела топик, поправила юбку. Вид был растрёпанный, но вполне приличный.

Перед тем как выйти, я открыла сумочку и быстро пересчитала деньги.

Семь тысяч рублей. «Семь тысяч... значит, меня только что трахнуло четырнадцать человек», — подумала я.

Эта цифра ударила меня, как пощёчина, но одновременно вызвала странную, тёплую гордость.

Когда я открыла дверь, в коридоре стоял Денис — тот самый тихий парень, которого Витька поставил на стреме.

Он смотрел на меня большими глазами.

Я заметила, что он довольно симпатичный — большие глаза, аккуратные черты лица.

Я подошла ближе, провела пальцем по его щеке и тихо сказала:

— Спасибо, что стоял.

Не дожидаясь ответа, я повернулась и пошла домой через запасной выход.

Домой шла пешком.

Ноги дрожали.

Между ног было горячо и мокро, сперма продолжала медленно вытекать и стекать по внутренней стороне бёдер. Трусов нигде не было.

Каждый шаг напоминал мне, что я только что позволила трахнуть себя четырнадцати парням.

Дома родители смотрели телевизор в зале. Я аккуратно проскользнула мимо, чтобы они меня не увидели, и сразу прошла в ванную.

Закрыла дверь на защёлку.

Встала под горячий душ.

Горячая вода обожгла кожу. Я стояла неподвижно, закрыв глаза, и позволила струям стекать по лицу, по волосам, по груди, по бёдрам. Вода медленно смывала остатки прошедшего вечера. Я смотрела, как потоки кружатся и уносятся вниз, и внутри меня происходило что-то странное.

Мне было стыдно. Очень стыдно.

Я стояла под душем и думала: «Я только что отсосала и дала себя выебать четырнадцати парням в туалете. Меня трахали, как дешёвую шлюху. Кончали в меня, на меня, на лицо. И я сама этого хотела».

Слёзы смешались с водой на моих щеках.

Но одновременно с этим стыдом внутри разливалось тёплое, глубокое, почти болезненное удовольствие. Я провела пальцами по красным следам от чужих пальцев на бёдрах и ягодицах — они всё ещё горели. Эти отметины были доказательством того, как сильно меня хотели, как жадно меня использовали. И мне это нравилось. Нравилось до дрожи.

«Я всегда мечтала об этом, — призналась я себе. — С того момента, как тайком смотрела родительские кассеты. Я хотела быть именно такой — той женщиной, которую берут грубо, без нежности, в толпе, как вещь. И сегодня я ею стала. Я была настоящей шлюхой. И мне это понравилось гораздо сильнее, чем я могла себе представить».

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Вода продолжала литься. Я чувствовала, как последние капли чужой спермы смываются с моего тела, но внутри всё ещё оставалось это сладкое, тёплое послевкусие.

Между ног приятно ныло.

Соски всё ещё были чувствительными.

Я провела рукой по своей груди и улыбнулась сквозь слёзы.

«Мне плевать, что завтра вся школа будет знать. Плевать, что меня теперь будут звать давалкой».

Я не жалею.

Я хочу ещё.

Я хочу чувствовать себя такой же грязной, желанной и свободной».

Я долго стояла под душем, наслаждаясь этим новым, тёплым ощущением внутри. Ощущением принятия себя.

Ощущением, что я наконец-то позволила себе быть той, кем всегда тайно хотела быть.

С того вечера у меня появилось новое прозвище — Анька-Пятихатка.

Спасибо, что дочитали мой рассказ до конца!

Буду Вам очень признательна за комментарии и оценки.

Это вдохновляет меня на написание новых рассказов ;)

Я вас очень люблю, мои самые лучшие читатели!:*)

Анна Кесова