Время шло, и наша жизнь наполнялась новыми красками. После первого опыта с Кадером жена почувствовала вкус к свободе. Она стала другой — более уверенной, сияющей, властной. Её походка изменилась, в глазах появился тот особый блеск, который бывает только у женщины, знающей себе цену. И я любил её ещё сильнее.

Как-то вечером она вернулась с работы позже обычного. Я уже накрыл ужин, налил её любимое вино, постелил у её кресла мягкий плед — моё место. Она вошла, бросила сумку, скинула туфли и устало, но довольно опустилась в кресло. Я тут же подполз к её ногам, чтобы поцеловать уставшие ступни.

— У меня для тебя новости, — сказала она, беря бокал. — Их теперь двое.

Я замер, прижимаясь губами к её пятке.

— Не останавливайся, целуй, — она легонько толкнула меня ступнёй в лицо. — Слушай и целуй.

Я послушно продолжил, покрывая поцелуями её пальцы, подошвы, щиколотки.

— Одного зовут Максим, — начала она, прикрыв глаза от удовольствия. — Он новенький в нашем отделе, стажёр. Двадцать три года, накачанное тело, глаза горят. Молодой, горячий, глупый немного, но член у него — боже мой... — Она усмехнулась. — Он меня трахает так, что у меня искры из глаз. Вчера в подсобке после работы прижал к стене, задрал юбку и вошёл без прелюдий. Сразу, жёстко, сильно. Я еле на ногах стояла, думала, сознание потеряю от удовольствия. Шептал на ухо, какая я сладкая, как он мечтал меня трахнуть с первого дня.

Она сделала глоток вина, а я часто задышал, вжимаясь лицом в её ступни.

— И знаешь, что мне в нём нравится? — Она посмотрела на меня сверху вниз. — Он любит, когда я ему сосу. Прямо тащится. Глаза закатывает, за волосы меня держит, стонет, просит не останавливаться. Я чувствую себя такой... властной, когда он подо мной дрожит. Держу его член во рту, чувствую, как он наливается, как пульсирует, и знаю, что ещё минута — и он кончит мне в рот, а я проглочу всё до капли, потому что он это заслужил.

Она улыбнулась своим воспоминаниям.

— А второй, — продолжала она, — это Сергей Викторович. Из администрации. Важный человек, сорок пять лет, солидный, в дорогих костюмах, с портфелем из натуральной кожи. Вдовец, дети взрослые. У него связи, возможности, ресурсы. Я ему понравилась на одном приёме. Он ухаживал красиво, по-старомодному: цветы, рестораны, комплименты. А вчера... вчера он пригласил меня к себе домой.

Она поставила бокал и подалась вперёд, заговорщицки глядя на меня.

— Представляешь? У него дом за городом, прислуга, камин. Он усадил меня в кресло, сам встал на колени — прямо как ты сейчас, — и целовал мне ноги. Долго, нежно, благоговейно. Потом поднялся выше, раздвинул мои ноги... И делал мне куннилингус больше часа. Час, представляешь? — Она рассмеялась тихо и довольно. — Я кончила три раза, пока он меня вылизывал. А потом подарил бриллиантовые серьги. Сказал, что я достойна самого лучшего, что он хочет обо мне заботиться. В обмен на то, что иногда я позволяю ему себя любить вот так — ртом, руками, словами.

Я смотрел на неё снизу вверх, чувствуя, как в груди разрастается тепло и гордость. Моя жена! Её хотят двое! Молодой жеребец, который дерёт её до потери пульса, и важный чиновник, готовый осыпать её подарками и вылизывать часами.

— А знаешь, что самое смешное? — она снова взяла бокал. — Максим даже не подозревает о Сергее Викторовиче. Для него я просто его развратная начальница, которая даёт себя трахать. А Сергей Викторович, если бы узнал о Максиме, наверное, был бы шокирован. Но это его проблемы. Я беру от каждого то, что мне нужно. Молодую силу, страсть, грубый секс. И зрелость, статус, обожание, подарки.

Она допила вино и протянула мне пустой бокал.

— А ты, мой хороший, получаешь то, что любишь больше всего. — Она раздвинула ноги и провела рукой по промежности. — Я только что от Максима. Он меня трахал два часа, кончил в меня три раза. Последний раз — прямо перед тем, как я поехала домой. Я вся полная им. Чувствуешь, как вытекает?

Я приник лицом к её лону, вдыхая запах секса, пота, молодой спермы. Мой язык скользнул по скользким от чужой жидкости складкам. Вкус был острым, терпким, пьянящим. Я пил его, вылизывал её дочиста, чувствуя, как от каждого глотка во мне разливается блаженство.

— Умница, — она гладила меня по голове, пока я работал языком. — Такой послушный муж. Радуется чужой сперме в моей киске. Тебе ведь нравится? Нравится знать, что тебя кормят тем, что оставили другие мужчины?

— Да, Госпожа... — прошептал я, не отрываясь от её промежности. — Спасибо тебе... Спасибо, что позволяешь мне это...

— А на днях, — продолжала она, чуть постанывая от моих ласк, — Сергей Викторович обещал устроить меня на должность повыше. Говорит, что я рождена для блестящей карьеры. А Максим на той неделе хочет отвезти меня в загородный отель на выходные. Говорит, будет трахать меня двое суток без перерыва, кормить с рук и купать в шампанском.

Она довольно потянулась, откидывая голову.

— Как же хорошо жить, когда у тебя есть всё. Любовники, подарки, карьера... и преданный муж, который вылизывает меня после них. Идеальная жизнь, правда?

— Правда, Госпожа... — промычал я, уткнувшись носом в её лоно, впитывая каждой клеточкой её запах, её вкус, её счастье. Моё счастье.

***

Прошло три месяца, наполненных для моей Госпожи новыми впечатлениями. Она цвела, как никогда. Каждый день приносил ей новые эмоции, новые подарки, новые ощущения. А я с замиранием сердца ждал её рассказов, готовя для неё ужин, наливая вино и занимая своё место у её ног.

В тот вечер после отеля с Максимом она вернулась особенно сияющей. Ещё с порога было видно — случилось что-то особенное. Я помог ей раздеться, снял туфли, поцеловал уставшие ступни и проводил к креслу. Она села, довольно вытянув ноги, и я сразу припал к ним губами, готовый слушать.

— Эти выходные с Максимом... — начала она, делая глоток вина. — Если ты думал, что я знаю, что такое секс, ты ошибался.

Она откинула голову назад, прикрывая глаза, вспоминая.

— Мы сняли номер в загородном отеле. Самый дорогой люкс, с джакузи и огромной кроватью. Максим... боже, этот мальчик просто одержим мной. Он не мог оторваться от меня ни на минуту. Мы начали прямо в лифте, пока поднимались на этаж. Он прижал меня к зеркальной стене, задрал платье и вошёл. Без смазки, без подготовки, просто потому что не мог ждать.

Я целовал её пальцы ног, чувствуя, как возбуждение сжимает мою запертую в клетку плоть.

— В номере... — продолжала она, — он трахал меня везде. На кровати, на столе, в джакузи, на подоконнике. Я кричала так, что, наверное, весь отель слышал. Он брал меня жёстко, глубоко, до самого основания. Шептал, какая я сладкая, как он мечтал меня трахнуть с первой секунды, как будет вспоминать мой вкус до конца жизни.

Она рассмеялась тихо и довольно.

— А когда мы устали, он заказал шампанское в номер и кормил меня клубникой. А потом снова трахал, уже медленно, нежно, глядя в глаза. И знаешь, что самое безумное? Я хочу ещё. Я хочу его снова и снова.

Я промычал что-то одобрительное в её ступни, покрывая поцелуями каждый миллиметр её кожи.

***

После отдыха в Турции с Сергеем Викторовичем она рассказывала:

— Он снял виллу на побережье, с видом на море, с личным поваром и бассейном. Пять дней рая.

Она сделала паузу, и я почувствовал, как её ноги напряглись под моими губами.

— Но самое интересное случилось на третий день. Сергей Викторович поехал на деловую встречу в город, а я осталась на вилле. И там был... обслуживающий персонал. Молодой турок, его звали Эрджан. Красивый, смуглый, с такими глазами, что в них можно утонуть. Он приносил завтрак и задержался, чтобы поправить шторы. А потом посмотрел на меня так... ты понимаешь этот взгляд?

Я понимал. Я всё понимал и замирал от восторга.

— Мы даже не разговаривали толком, — продолжала жена. — Он просто подошёл, взял меня за руку и повёл в спальню. И там... это было что-то невероятное. Он не говорил по-русски, я не говорила по-турецки, но мы понимали друг друга без слов. Он был страстным, нежным и диким одновременно. Мы провели вместе несколько часов, пока Сергей Викторович не вернулся.

Этот случай не остался без последствий. В её взгляде появилось что-то новое, что-то, чего я не видел раньше.

Однажды, я как обычно был у её ног, она призналась.

— А теперь самое главное, — сказала она тихо. — Я беременна.

Моё сердце пропустило удар. Я замер, сжимая в руках её ступню.

— Я сделала тест вчера. И сегодня сходила к врачу. Срок — почти четыре недели. Это случилось в Турции. С Эрджаном.

Она смотрела на меня внимательно, изучая мою реакцию.

— Ты понимаешь? Это не от Максима, не от Сергея Викторовича. От турка, имени которого я даже не выучу до конца. И мой муж будет воспитывать ребёнка, зачатого случайным любовником на вилле в Анталии.

Я смотрел на неё снизу вверх, и внутри меня разрасталось что-то огромное, тёплое, невероятное. Настоящий рогоносец. Не просто муж, который позволяет жене изменять, а тот, кто принимает чужого ребёнка как своего. Предел мечтаний, о котором я даже боялся говорить.

— Я... — голос мой дрогнул. — Я так счастлив, Госпожа.

Я припал к её ногам, покрывая поцелуями ступни, щиколотки, поднимаясь выше к икрам.

— Ты подаришь мне сына, — шептал я между поцелуями. — Ты подаришь мне наследника. Пусть он будет от турка, от кого угодно — он будет моим. Я буду растить его, любить его, гордиться им. И каждую ночь буду целовать твои ноги и благодарить за то, что ты сделала меня настоящим рогоносцем.

Она улыбнулась довольно и погладила меня по голове.

— Я верила, что ты обрадуешься, — сказала она. — Знала, что мой мальчик оценит.

— А как же Сергей Викторович? — спросил я, не отрываясь от её ног. — И Максим?

— Сергею Викторовичу я скажу, что это от него, — усмехнулась она. — Он обрадуется, будет окружать меня ещё большей заботой, осыпать подарками. Ему давно хотелось сына, а его покойная жена родить не смогла. А Максиму... Максиму я ничего не скажу. Он просто будет продолжать меня трахать, пока живот не станет заметен. А потом, может, заведём нового, когда я снова захочу.

Она рассмеялась, довольная своей властью и своими планами.

— А сейчас, — она раздвинула ноги, — иди сюда. Я только что от Максима. Мы прощались перед его отъездом в командировку. Он меня так оттрахал на прощанье, что я еле дошла до машины. И кончил в меня три раза. Я полна им, чувствуешь?

Я приник лицом к её лону, вдыхая терпкий запах чужой спермы, и начал вылизывать, смакуя каждую каплю, каждый миллиметр её кожи. Она гладила меня по голове и довольно постанывала.

— Хороший муж, — шептала она. — Самый лучший рогоносец на свете. Будешь растить моего турецкого сына и радоваться. Потому что ты знаешь своё место. У моих ног.