Этим летом Артём получил неожиданный подарок к совершеннолетию. Как студенту-отличнику университет выделил ему бесплатную путевку в санаторий на море. Точнее, в "студенческий санаторно-курортный центр", как это официально называлось. Как он понял, это было нечто среднее между санаторием, пионерским лагерем и обычной курортной гостиницей.

Две недели солнца, моря и пляжа — что могло быть лучше? Но в глубине души у Артёма была ещё одна причина для радости, связанная с его маленькой тайной страстью: экстремально узкими, почти ничего не прикрывающими плавками. Он часами разглядывал в интернете фотографии — девушки в микро-бикини, парни в крошечных плавках, их загорелые, гладкие тела, едва прикрытые тонкими полосками ткани, блестели на солнце. Это зрелище завораживало его, будило фантазии. У самого Артёма таких плавок ещё не было, но он иногда тайком загорал на диких пляжах, подворачивая обычные плавки так, чтобы они прикрывали как можно меньше.

Узнав о путёвке, он решился: впервые заказал себе такие желанные микро-плавки через интернет. Ему грезились укромные уголки на диком пляже в новом городе, где никто его не знает, где он сможет наконец-то позагорать так, как мечтал. Посылку удалось получить в последний момент — за полчаса до отправления автобуса. Времени распаковать не было, и Артём, с лёгким трепетом, сунул маленький пакетик в карман джинсов, предвкушая, как скоро его тайные фантазии станут реальностью.

Автобус, полный таких же студентов-отличников со всех ВУЗов города, гудел от незнакомых голосов и смеха. И вот, после долгой дороги они наконец прибыли. Санаторий оказался достаточно красивым местом: десяток аккуратных зданий, от одноэтажных коттеджей до трёхэтажных корпусов, раскинулись вдоль морского берега, утопая в сосновом лесу. Воздух пах морем и хвоей. Группу встретила строгая женщина лет пятидесяти, в белом халате и с короткой стрижкой — подтянутая и энергичная, с командирским голосом - то-ли администратор, то-ли главврач, а может какой-то тренер. Она начала рассказывать о правилах, распорядке дня, лечебных процедурах. Артём слушал вполуха, погружённый в свои мысли. Ему мерещился шелест волн и тот момент, когда он натянет свои новые плавочки, ощутив, как ткань обнимает кожу.

Правила, впрочем, он уловил. Санаторий оказался местом с медицинским уклоном: индивидуальные меню, утренняя лечебная физкультура (по сути, лёгкий фитнес), процедуры вроде грязевых ванн и массажа. Ничего пугающего, но всё же не совсем как в обычной гостинице. Утро занимали обязательные мероприятия, зато после — полная свобода. Можно было отдыхать на пляже, выходить в городок или просто ничего не делать. Одно из первых требований тоже было явно с медицинско-санитарной спецификой: всем новоприбывшим велели принять душ и переодеться в чистую одежду. Душ находился в просторной душевой при бассейне, куда тут же направилась вся группа.

Артем шел вместе с остальными студентами к раздевалкам и душевым, чувствуя легкое волнение. В кармане джинсов лежал заветный пакетик с микро-плавочками, который он так и не успел распаковать. Мысли о том, как он наконец-то наденет их и отправится на дикий пляж, кружились в голове, смешиваясь с любопытством к новому месту. Раздевалка и душевая находились в больших светлых помещениях — стены выложены белой плиткой, запах хлорки и свежести витал в воздухе. Вдоль стены в душевой стоял ряд высоких перегородок, образуя открытые с одной стороны кабинки - так что проходящий видел всех, но моющиеся друг друга не видели. А внутри каждой кабинки на стене висело достаточно большое зеркало. Ребята из группы, раздевшись, начали расходиться по кабинкам, кто-то уже включил воду, и пар стал подниматься к потолку.

Артему, погруженному в мечты, не терпелось примерить плавочки, поэтому кроме пакета с банными принадлежностями, он взял с собой посылку. Душевая показалась ему неплохим местом чтобы быстро примерить и посмотреть как это выглядит. Плавочки были настолько маленькими, что помещались в сжатой ладони... И вот, помывшись, он трясущимися от волнения руками стал натягивать новые плавочки. Какими же они были маленькими и узкими! Минимальнй треугольничек эластичной чёрной ткани спереди, плавно переходящий в узкие полоски по бокам, и далее в треугольник чуть побольше на попе.

Надо сказать, что Артему никогда не нравились волосы на лобке, и как только они начали появляться, периодически сбривал их. А в таких плавочках прикрыть их не было никакой возможности. Да и незачем! Вместе с мылом и мочалкой в банном пакете удачно оказалась бритва. Он слегка спустил плавочки, взял бритву и за несколько секунд без малейшего сожаления вновь сделал свой лобок идеально гладким, как в детстве. Натянув плавки обратно, он почувствовал, как они идеально легли на теперь уже совершенно обнажённые линии его тела. Он шагнул к зеркалу и замер.

Отражение показывало стройное тело, покрытое легким загаром (спасибо вылазкам на дикие пляжи), узкие бёдра и эти дерзкие плавки, которые едва справлялись со своей задачей. Свет от лампы над головой играл на влажной коже, подчёркивая её гладкость. Артем провёл рукой по животу, ощущая, как тепло разливается внутри. Взгляд скользнул ниже, и он заметил, как ткань начинает натягиваться ещё сильнее — возбуждение нарастало, горячей волной прокатываясь по телу. Сердце стучало быстрее, пока он поворачивался, рассматривая себя со всех сторон, а в голове мелькнула мысль: "Интересно, что бы сказали другие, если бы увидели меня таким?"

И в этот момент в душевую вошла та самая суровая тетка-администратор. Хорошо поставленным командным голосом она объявила:

— Мальчики, кто помылся быстро одевайте плавки и все марш в бассейн, там вам измерят рост и вес, проведут медосмотр, после чего одеваетесь в чистое и собиратесь в холле.

Сердце ухнуло. "Как? Нас будут еще и осматривать? Прямо сейчас??? Наверняка это говорили, но я как всегда пропустил это, слишком увлеченный своими мыслями... а может у них действительно изменились планы."

Артем хотел было надеть обычные чистые плавки, которые он взял на смену, как и было сказано - они все-таки прикрывали побольше, но тётка как назло оказалась как раз напротив его кабинки, и видя что он уже в плавках, остановилась прямо напротив и продолжила вещать командным голосом:

— Давайте, быстрее, не тяните время! Мне еще десять групп нужно принять! Молодой человек, не стойте, вы уже готовы — живее, на выход, в следующую дверь, освобождайте кабинку, в раздевалке уже очередь образовалась!

Делать было нечего... переодеваться на её глазах было уж совсем бессмысленно, да и сердить тётку не хотелось. Её голос не оставлял шансов на возражения. Артём почувствовал, как жар прилил к щекам. В этих крошечных плавках, которые он так мечтал примерить, ему предстояло выйти к остальным. На подгибающихся от волнения и стыда ногах Артем вышел из кабинки и вместе с другими парнями пошел в помещение бассейна, где сейчас стояли весы и ростомеры, и за небольшими стеклянными столиками сидели девушки в белых халатиках — видимо, врачи или медсестры. На столиках были разложено то, что обычно бывает в любом медицинском учреждении — нехитрые медицинские приспособления, бумаги и канцелярские принадлежности.

Большинство ребят были в широких шортах или боксерах — удобных, неброских. Классические плавки выбрали лишь несколько человек. Но его плавки... Они были совсем другими. Самыми маленькими, самыми откровенными. На фоне остальных он выглядел почти голым — тонкая ткань едва прикрывала тело, выставляя почти всё на всеобщее обозрение. Он поймал своё отражение в огромных зеркалах, тянувшихся вдоль всей стены, как в гимнастическом зале. Яркий свет заливал помещение, и впервые Артём увидел себя полностью: стройное тело, гладкая кожа с лёгким ровным загаром, который он нахватал на диких пляжах. Тёмные волосы длиннее обычного мягко падали на лоб и плечи, слегка завиваясь на концах от влажности. Лицо — тонкое, с мягкими линиями, большими глазами и лёгким румянцем, который сейчас предательски выдавал волнение. И эти предельно минималистичные плавки, едва справлявшиеся со своей задачей. Рядом с бледными, волосатыми телами других парней он выделялся, как редкий цветок в серой толпе.

Стыд обжигал Артема изнутри, заставляя сердце колотиться быстрее. Но было и другое чувство — острое, почти запретное. Картина в зеркале завораживала. Он шагнул ближе, не в силах отвести взгляд. Ткань натянулась ещё сильнее, подчёркивая линии тела, и вдруг он ощутил, как кровь прилила вниз. Член начал набухать, проступая под тонкой тканью всё отчётливее. Щёки пылали, в висках стучало, но это было... невероятно. Смесь неловкости и дикого возбуждения захлёстывала его с головой. Стоя там, под чужими взглядами — любопытными, равнодушными, а может, и осуждающими, — он чувствовал себя уязвимым до дрожи. И в то же время никогда ещё не ощущал себя таким живым, таким настоящим. Это было его тайное желание, воплощённое здесь и сейчас, и оно пьянило сильнее, чем он мог себе представить.

***

Пока Артем стоял, пытаясь совладать с собой и унять бешено колотящееся сердце, тётка с командным голосом снова взяла слово. Её голос гулко разнёсся по залу бассейна, заглушая шорох шагов и приглушённые разговоры парней:

— Сейчас вас тщательно осмотрят и заведут медицинские карточки. Девушки, которые будут вас осматривать — студентки старших курсов медицинского института, будущие доктора, для них эта практика очень важна. Так что проявите уважение к своим сверстницам, не шумите и делайте в точности всё, что они вам скажут.

С этими словами она развернулась на каблуках и стремительно вышла из зала, оставив за собой лишь эхо своего голоса. Видимо, помчалась встречать автобус с очередной группой новоприбывших. А Артем остался стоять, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Мысли путались, а в голове крутился только один вопрос: "Это что, серьёзно?"

Осмотр проводили несколько молодых девушек, с чуть неловкими движениями, выдававшими их волнение. Они были одеты в белые халаты, а на щеках играл румянец, который они тщетно пытались скрыть за деловым выражением лиц. Они старательно изображали "серьёзных докторов", но было видно, что эта роль для них пока непривычна. Одна из них, с тёмными волосами, собранными в аккуратный пучок, держала в руках планшет и что-то записывала, изредка бросая быстрые взгляды на нас. Другая, светловолосая, с тонкими пальцами, нервно теребила стетоскоп, висящий на шее.

Краем глаза Артем заметил, как ребят, пришедших первыми, уже начали осматривать. Один из них, крепкий парень в широких шортах, стоял перед девушкой, которая что-то тихо ему говорила. А затем он, смущённо кашлянув, приспустил шорты. Она наклонилась, внимательно осматривая его, и что-то записала в карточку. У Артема перехватило дыхание. "Что, ещё и осмотр половых органов?!" — пронеслось у него в голове. Это было слишком. "Мало того, что я и так выгляжу почти голым в своих крошечных плавках, выделяясь на фоне остальных, так теперь ещё и это?"

Артем опустил взгляд на себя. Его член, уже давно напряжённый от возбуждения, отчётливо вырисовывался под тонкой тканью. Плавочки были достаточно тугими, что он пока не мог распрямиться полностью, изнывая от возбуждения — эластичная ткань сдерживала его, но от этого становилось только хуже. Каждый вдох, каждый нервный шаг усиливал давление, и Артем чувствовал, как он пульсирует, оттягивая материал до предела.

Как же было стыдно! Мысли стремительно проносились одна за другой. Мало того, что на фоне других ребят в шортах он выглядел совсем голым. Мало того что придется предстать перед девушками - сверстницами в этих узких, почти ничего не прикрывающих плавочках. Так еще и придется. .. их снять? И они увидят... стояк, который невозможно скрыть никакими силами. И как потом засунуть его обратно в эти маленькие плавки? Если член встанет окончательно, спрятать его уже не получится, вообще никак! И придется стоять в таком виде перед всеми....

Артем попытался сделать глубокий вдох, но воздух застревал в груди. Стыд накатывал волнами, смешиваясь с тем самым возбуждением, которое он уже не мог контролировать. Артем бросил взгляд на ребят вокруг — их широкие шорты и боксеры казались настоящей бронёй по сравнению с его маленьким треугольничком ткани. Они выглядели расслабленно, даже посмеивались, переговариваясь между собой. Артем же чувствовал себя как на витрине — гладкий, загорелый, почти голый, да еще и со стояком, который невозможно скрыть! И вот-вот предстояло предстать перед одной из этих девушек, снять последнее, что хоть как-то прикрывало, и показать всё.

"Что делать?" — крутилось в голове у Артёма. "Бежать? Спрятаться? Но куда?" Дверь в душевую была далеко, а тётка наверняка уже подгоняла следующую группу. Он стоял, чувствуя, как пот выступает на ладонях, и понимал, что выхода нет. Оставалось только сжать зубы и шагнуть навстречу этому странному, унизительному и — чёрт возьми — всё ещё возбуждающему испытанию.

***

И вот подошла очередь Артема. Он почувствовал, как ноги стали ватными, а горло сжалось от напряжения. Он попал, пожалуй, к самой красивой из всех студенток-практиканток. Её длинные тёмные волосы струились по плечам, слегка касаясь белого халатика, который был таким коротким, что казался надетым прямо на голое тело. Когда она сидела за стеклянным столиком, скрестив ноги, подол халата поднимался так высоко, что открывал её стройные, обнажённые бёдра — гладкие, покрытые красивым насыщенным загаром с едва заметным блеском кожи. Артём невольно задался вопросом: есть ли на ней хоть что-то под этим халатиком? Никаких линий трусиков или бретелек лифчика не проглядывало — то ли они были крошечными, то ли их не было вовсе. Верхняя пуговица халатика была расстёгнута, и в вырезе мелькала ложбинка между её грудями — среднего размера, упругими, манящими. От этих мыслей, как бы Артём ни пытался их отогнать, его возбуждение достигло предела. Член напрягся окончательно, натягивая ткань плавок так сильно, что он боялся, она вот-вот порвётся.

Артём шагнул к столику, чувствуя, как колотится сердце, а во рту пересохло от волнения. Он старался держаться прямо, но его щёки уже пылали, и он проклинал себя за эти чёртовы плавки, которые ничего не скрывали. Она подняла на него взгляд — зелёные глаза, слегка прищуренные, с искоркой любопытства, словно она видела его насквозь. Её губы тронула лёгкая улыбка, почти незаметная, но тёплая, и Артём заметил, что она смотрит на него дольше, чем на других. В этом взгляде было что-то большее, чем профессиональный интерес — намёк, который заставил его дыхание сбиться. Она взяла чистую карточку, пододвинула её к себе и щёлкнула ручкой, её движения были уверенными, но мягкими.

— Как тебя зовут? — голос у неё был мягкий, но с лёгкой хрипотцой, от которой по спине побежали мурашки.

— Э... Артём, — выдавил он, голос дрожал, и он почувствовал, как кровь прилила к лицу, выдавая его неловкость.

— Полное имя, дата рождения, — уточнила она, чуть наклонив голову. Улыбка стала шире, словно её позабавила моя растерянность.

— А, ну да... — Артем назвал полное имя и дату, запинаясь. "Ей же документы заполнять, а я как идиот, просто Артём", — подумал он, стараясь не смотреть ей в глаза, но её присутствие, её близость притягивали его взгляд, как магнит.

Она задала ещё несколько формальных вопросов — адрес, жалобы на здоровье, — её ручка быстро скользила по бумаге, оставляя аккуратные строчки. Закончив, девушка отложила карточку, натянула тонкие силиконовые перчатки — их лёгкий шорох только усилил напряжение Артёма — и поднялась из-за столика. На секунду её халатик задрался ещё выше, открыв больше загорелой гладкой кожи бёдер. Она указала на ростомер у стены.

— Вставай сюда. Прижмись спиной ровнее, вот так.

Артём шагнул к ростомеру, его босые ноги коснулись холодной плитки, и он прижался спиной к металлической стойке, чувствуя, как её прохлада контрастирует с жаром его тела. Она подошла ближе — слишком близко, — и мягко коснулась его плеч, чуть поправляя осанку. Даже сквозь тонкие силиконовые перчатки её пальцы ощущались тёплыми, почти горячими, и это прикосновение длилось чуть дольше, чем требовалось.

Артём замер, дыхание сбилось. Член в крошечных плавках отозвался новой, сильной пульсацией. Он не мог отвести от неё взгляд — её лицо было слишком близко, зелёные глаза смотрели сосредоточенно и в то же время с едва заметной искоркой. Близость девушки заполняла всё вокруг, усиливая смятение.

Она аккуратно опустила измерительную планку на его голову. Теперь их лица разделяли считанные сантиметры. Артём уловил лёгкий цветочный аромат её духов с нежной ванильной ноткой. Девушка записала цифры, и на мгновение её взгляд скользнул по нему с той же лёгкой, одновременно невинной и дразнящей улыбкой.

— Теперь сюда, — кивнула она на весы рядом, её халатик колыхнулся, когда она отошла.

Артём переступил на платформу весов, стараясь держать голову прямо и не смотреть вниз, где его плавки выдавали всё, что он хотел бы скрыть. Она склонилась к гирькам, регулируя их с сосредоточенным видом. Её волосы упали вперёд, слегка касаясь груди. Но Артём заметил, как её взгляд на мгновение скользнул по его телу — от груди вниз, задержавшись там, где ткань натянулась сильнее всего. Её щёки чуть порозовели, едва заметно, и она тут же отвела глаза, делая вид, что сосредоточена на цифрах. Этот мимолётный взгляд, её реакция, её лёгкое смущение подлили масла в огонь его возбуждения, и он сжал кулаки, чтобы не выдать себя дрожью.

Она выпрямилась, записав вес в карточку, её ручка заскользила по бумаге. Артём стоял на платформе весов, чувствуя, как сердце колотится в груди, а его мини-плавки натянулись до предела. Её халатик колыхнулся, когда она отложила ручку, и свет лампы над стеклянным столиком отразился от её загорелых бёдер, мелькнувших в разрезе ткани. Она повернулась к нему, её зелёные глаза встретились с его, снова задержав взгляд чуть дольше, чем нужно, и в них мелькнула искра — неуловимая, но достаточно яркая, чтобы его дыхание сбилось. Улыбка на её губах стала чуть смелее, почти игривой, и она кивнула на стул за столиком, на котором до этого сидела сама:

— Хорошо... теперь перейдём к осмотру тела. Садись сюда.

Артём сглотнул, его щёки пылали, и он шагнул к стулу, стараясь двигаться естественно, хотя каждый шаг казался испытанием. Стул был тёплым — она только что сидела на нём, — и это тепло, её тепло, проникло в его кожу, усиливая жар, который и без того сжигал его изнутри. Он опустился на сиденье, его босые ноги касались холодной плитки, и он замер, чувствуя, как тонкая ткань плавок натянулась ещё сильнее, подчёркивая его возбуждение. Она подошла вплотную, её стройные загорелые ноги почти касались его колен, а халатик оказался прямо перед его лицом — ткань обтягивала её грудь, слегка колыхавшуюся с каждым её движением, а вырез распахнулся чуть шире, открывая ложбинку между грудями.

Её руки поднялись к его лицу, её пальцы, тёплые и мягкие, коснулись его висков, и он почувствовал, как всё его тело напряглось от этого контакта. Она чуть повернула его голову, её пальцы скользнули по его вискам, затем к шее, мягко надавливая на точки, которые она проверяла с профессиональной точностью, но её движения были медленными, почти чувственными.

Её грудь, скрытая лишь тонким халатиком, находилась всего в нескольких сантиметрах от его глаз. Артём чувствовал её тепло, её дыхание смешивалось с его, и стыд сжигал его изнутри — он сидел перед ней почти голый, с возбуждением, которое невозможно было скрыть. Его член пульсировал в крошечных плавках, натягивая ткань до предела.

Стыд и возбуждение сплелись в одну обжигающую, невыносимую волну. А её внимательный взгляд, лёгкие касания пальцев и та едва заметная улыбка, которая мелькнула, когда она явно заметила его реакцию, многократно усиливали это пламя. Казалось, она тоже что-то чувствует... и от этой мысли его возбуждение вспыхнуло ещё жарче, почти до дрожи.

Девушка наклонилась ещё ближе. Её губы оказались возле самого его уха. Тёплое дыхание коснулось кожи.

Артём замер, не зная, что будет дальше.