Если вечер любовных утех выпадал на четверг, а не на субботу, к примеру, скорее всего, для супругов это имело какой-то смысл. Любой из выходных дней был бы куда удобнее, но прижился именно четверг и Катя даже не задумывалась, просто готовилась к этому вечеру, ждала, когда уснут дети и без былого энтузиазма из раза в раз безропотно исполняла супружеский долг. Она не могла признать, что обязанность её тяготит, пыталась даже находить в еженедельных пресных актах какое-то подобие наслаждения и прибегала к самообслуживанию крайне редко.

И в этот вечер по заведенному порядку она последней заняла ванную и, когда закончила длительную гигиеническую процедуру, дети уже стихли в своей комнате. Катя натянула на распаренное тело стринги - единственные в ее арсенале и предназначенные исключительно для четвергов - потом облачилась в длинный махровый халат и, выходя, выпустила из ванной комнаты внушительное облако пара. По темному коридору она прошла бесшумно, прислушалась к двери детской и со спокойной совестью впорхнула в супружескую спальню.

— Милый, я готова, - Катя с натянутым энтузиазмом всколыхнула руками как на сцене.

Юрий, мужчина на десять лет старше её, неспешный, взвешенный человек с животиком и лысиной, натужно улыбнулся и на кровати повернулся к жене. Катя бодрилась, не ослабляла улыбки, она знала, что сначала придется потрудиться, чтобы добиться эрекции и только, если она будет сильно стараться, вечер можно зачесть удачным. В противном случае ее ждала мрачная неделя – ранимый как ребенок, Юрий мог несколько дней терзать ее своим мрачным видом и самоуничижающими репликами. Для эффектного начала она скинула свой махровый халат, с поднятыми руками покрутилась перед мужем и, как он любит, в качестве презентации шлепнула себя по отставленной попке.

— Ооо, у моей девочки сегодня игривое настроение, - супруг поддерживал оптимистичный настрой, - тогда я сегодня ей засажу по самое небалуйся. Только мы начнем с ролевых игр.

Мужчина тяжело поднялся с кровати, без горячности поцеловал жену в губы и достал припрятанный пакет сгущенного молока с крышечкой. Глаза Кати вспыхнули от удивления, этот атрибут впервые использовался в постельных играх и вялый орган мужа пока не выдавал его намерений.

— Рыбка моя, вставай на колени и открой ротик, - ласково попросил изобретательный, но вялый любовник.

— Хорошо, а что ты придумал?

Юра не ответил, он помог жене опуститься на колени и, когда она вульгарно открыла рот, открутил крышечку и выдавил бледно-желтую сладкую массу на её щеку и губы.

— Изменщица! - Драматично произнес Юрий, - На тебе следы измены! Кому ты сосала?

Катя улыбнулась, новый сценарий её удивил и она сразу догадалась изобразить виноватые глаза и надула прелестные губки.

— Признавайся, шлюха, кому ты отсосала в моё отсутствие?

— Я не изменяла тебе, милый, - неестественным голосом подыграла Катя, с надеждой поглядывая на поднимающийся член мужа.

Изобретательность Юры сегодня освобождала супругу от долгой и не всегда успешной работы губами.

— Он был один или ты опять отсосала целой бригаде потных грузчиков?

— Один, клянусь, один! Он спустил мне на лицо и скрылся...

— Может это был Виталик? - Ревнивец подразумевал своего брата, - я давно замечал, что ты крутишь перед ним жопой.

Ответа не потребовалось, заигравшийся любовник резко опустился на колени, с животной страстью слизал с губ жены сладкую сперму и с несвойственной ему энергией повалил её на пол. Катя была счастлива, за последние годы это был первый случай, когда ей не приходилось притворяться, муж сам обрел твердость, сам навалился и на полу безошибочно загнал свой болт в её подготовленную щелку.

— О, да, да, - нашептывала довольная женщина, касаясь липкой щекой мужского плеча, - не останавливайся, хорошо-то как...милый, мне понравилась игра...

Юра слегка замедлил ритм и приподнялся над лицом жены. Он остановился и почти вытащил член из её сырой промежности.

— А ты и правда могла бы Виталику отсосать?

— Нет, - без раздумий резко ответила Катя.

В награду мужчина резко затолкал член в тело жены, чем вызвал удивленный визг. Он снова принял на изготовку и сверлил её взглядом.

— А Виталька хотел бы тебе дать в рот, я серьёзно, он по пьяни проговорился...

Юрий снова резко вогнал член, глядя на искаженное лицо супруги и её разметанные на полу волосы. Катя терпела его слова, в такой интонации они звучали унизительно, но по крайней мере способствовали крепкой эрекции. Сейчас подыгрывать было не нужно, да и опасность могла поджидать назавтра, когда её ответ отрезвевший супруг мог притянуть к скандалу.

— Милый, - глаза женщины посерьёзнели, - а давай попробуем по-новому?

— Как по-новому? Ты меня вообще слышишь? Виталик хочет дать тебе в рот!

Катя пожала плечами, она не знала, что ответить, лишь тяжелые толчки мужа заставляли её вздрагивать.

— Ладно, что ты придумала?

— А давай попробуем в другую дырочку?

Катя смотрела снизу робко, наблюдая за реакцией мужа, и со спокойным упорством продолжала улыбаться. Мужчина обдал лицо жены горячим дыханием и прекратил глубокие тараны.

— В жопу что ли?

Катя сжала губы и робким движением век подтвердила его догадку, хоть такие грубые слова не совсем соответствовали её романтичному настрою. 

— Охренеть! Катя! Ты умеешь испортить праздник!

Юрий раздраженно взглянул, тяжело поднялся с жены и рукой попытался восстановить твердость члена. Катя на полу стыдливо закрыла глаза и сомкнула ноги.

— Как тебе вообще в голову пришло такое? Кать, посмотри на меня, - тиран предпочитал видеть глаза своей жертвы в такие моменты, - ты реально хочешь, чтобы я сунул тебе в очко?

Из уст мужа это звучало совершенно иначе, как-то грязно и вульгарно, но бедняжка не отказалась от своей идеи. Наоборот, желание получить новое ощущение только нарастало, а зуд в заднепроходной области требовал удовлетворения.

— Всё, я спать, - отстраненно произнес мужчина и поднялся с пола.

Больше он не произнес ни слова - выражение его лица говорило яснее слов. В постели в сумраке комнаты Катя вперила глаза в потолок, тревожные мысли терзали её, хотелось попросить прощения, но широкая спина Юрочки была словно преграда. После резкой реакции мужа в Кате укрепилась уверенность, что редкий мужчина не побрезгует таким способом совокупления. Ещё бы, задний проход не предназначен для занятий любовью, он полон грязи и инфекций, помимо того, как ни готовься, а неприятный запах неизбежен при совокуплении. Саму себя Катя теперь считала грязной и, что самое страшное, сладкий зуд не прекращался.

Больше часа она лежала с открытыми глазами и удушливой горечью от испорченного вечера. Наконец, неудовлетворенная женщина поддалась соблазну, убедилась, что супруг крепко спит - его тело шевелилось от дыхания - и под одеялом подогнула коленки к груди. Надо просто прикосновением пальца погасить свербение и забыть об этой глупой идее. Катя наслюнявила кончик указательного пальца, под одеялом запустила руку вдоль скруглившихся половинок и осторожно провела вдоль промежности. Щелка текла и оставалась чувствительной к прикосновениям, но палец двинулся ниже и прижался к пульсирующей дырочке. Грех вознаграждал Катю, удовольствие как невидимое плотное облако окружало её тело, прикосновение кончика пальца и ногтя действительно ослабляло зуд, а когда женщина вдавила фалангу, наслаждение было таким мощным, что едва удалось сдержать крик.

Не отнимая пальца, проказница прислушалась к дыханию мужа. Ничто не выдавало опасности. Пришлось кончиком пальца набрать влаги в возбужденной щелке, чтобы снова погрузить его в тесную и горячую норку. Катенька ощущала восторг, она лишь кончиком тонкого пальца массировала задний проход и это приносило огромное наслаждение, даже страх перед болью ничего не значил, когда она вообразила, на какие высоты вознесет ее настоящий мужской член, который растянет сфинктер до предела. Катя блаженствовала, она двигала пальчиком и воображала мужчину, готового ради неё на грязную работу. Это было нечто похожее на оргазм, дырочка мощно зажала фалангу и волна дрожи прошла по животу из эпицентра, все неприятные мысли мгновенно растворились в темноте.

Катя укрепилась в намерении на следующий же день тайком уединиться, чтобы получше изучить чувствительные участки тела и использовать для этого если не живого мужчину, то точно что-то большее, чем тонкий указательный палец.