Как-то моя жена Людмилка, потянула меня в гости на проёб в другой конец нашей столицы, к какому-то новому другу нашей красивой молодой и без комплексов весёлой сексуальной нудистской семьи.

Мы оказались в однокомнатной, хорошообставленной квартирки, моложавого симпатичного и высокого интеллигента Валентина, из каких-то оборонных структур, с которым моя жена Людмилка, видимо познакомилась в т.н. "горячем цеху" - сауне, где она, как главный бухгалтар какой-то фирмы, разруливала какую-то очередную которую проблемную ситуацию своей пиздёнкой, как высокооплачиваемой востребованной офисной шлюхи.

В комнате под стенкой в нише, был традиционно огромный два на два диван-траходром, а по другим углам комнаты у окон, с выходом на балком, стоял традиционный телевизор, а в углу напротив, круглый стол, накрытый какими-то марочными винами, и какими-то сладостями для закуски.

Ну я заинтересовался с огромным таким толстым журналом про гору Эверест, в суперобложках с глянцем и качественными цветными фотографиями на страницах этого журнала, с романтикой штурмующих альпинистов эту крышу мира, а Валентин начал делать тосты, вставая, в честь моей красавицы жены, то как тот сказал, что он майор, каких-то разведывательных силовых структур, то я и вовсе, посоветовав своей жене типа, что "именно с такими надо иметь дело", обнаружив на себе вонь пота, сам полез купаться в ванную, оставив их уже на едине, мою молодую жену Людмилку с этим моложавым интеллигентом Валентином.

Ну я сидел и отмывался в этой тёплой ванне, а в комнате был уже свет погашен и доносились томные вздохи моей жены Людмилки, там на том диване-траходроме, занимающимися какой-то любовью, и которой я мог тогда лишь прислушиваться через открытые двери, но на смел помешать.

В другой уже вечер, кроме меня и моей Людмилки, еще была у нашего Валентина, какая-то молодая тётка, лет уже хоть и яно за тридцать, но тоже с отличной фигурой, и нормальной внешностью, которую наш Валентин ебал на том траходроме в позе наездницы, а после, я быстро парой фрикций разрядившись в свою жёнушку, тоже отпустил её на тот трахкодром, не помня уже дальнейшего, из-за пьяной моей отключки.

А уже на какой-то очередной вечеринке, был уже, вместо той тётки, уже плюгавенький, староватый, явно уже за 50-т, невысокий мужичёк, предсиавившийся, то ли уже полковником, то ли даже генералом, вышестоящим начальником, нашего друга Валентина, и которому отказать было просто невозможно. И когда начались диалоги под винчик и конфеточки на том круглом столике, про нынешнюю политику партии и правительства, то начались никому не нужные споры, между мной, как по жизни инакомыслящим, ещё и пятёркой по философии в дипломе известного ВУЗ-а, и этим ответственным государственным служащим. И чтобы как-то сгладить никому не нужный спор, возникло общее решение, моей молоденькой красивой сексуальной жене Людмилке, опять перед всеми нами, раздеться догола.

Ну, у меня и у Валентина - сразу мощный стояк, что сразу пришлось нам опустить свои штаны, - когда у этого плюгавенького пристаркуватого полковника, там, в его штанах, явно пока ещё бездыханное, лежит себе и не дышет. - Ну, моя Людка, как опытная решала, по её имени как "милая людям", и как опытная саунная решала, быстро нашлась: - насела своей пиздой на вздыбленный хуй Валентина, деловито (и, кстати, заметно, весьма профессионально) расстегнула ширинку плюгавому полковнику, на соседнем стуле, вытащила из ширинки на белый свет его причандалы, и обнарушив, что манипуляцией её маникюрных пальчиков, и банальной дрочкой, его причандалы по прежнему не дышат, вынуждена была наконец-то взять его причандалы себе в рот, чего раннее никогда не делала (по крайней мере на моих глазах), с продолжавшим держать хуй в её пизде, на соседнем стуле моложавого нашего Валентина.

Едва у этого импотента плюгавого полковника начало что-то уже подыматься и дышать, мы все буквально мгновенно переместились на диван-траходром, где этот плюгавый полковник, ещё не раздевшись, лишь со спущенными штанами лежал на диаане снизу, на нём сверху моя голенькая жена Людмилка ужерживая своей пиздёнкой его полустоячий член, и которую мне, лежащему на траходроме скраю, в её борьбе, за женскую честь быть желанной мужчинам, а и значит чтобы этот импотент всё-таки в неё кончил, мне как-то стало жалко, и я побежал в ванну за мылом.

Скользкое детское мыло плавающие в кружке с тёплой водой, мне понадобилось, бо я не решался всунуть уже и свой уже дымящийся и лопающийся от перенапряжения свой член, в пизду моей жены Людмилки, ебать уже в два члена мою жену с этим ипотентом полковником (в отличие от героя-любовника Валентина, с которым ненароком тоже как-то получалось ебать одновременнно в два члена в пиздёнку моей жены Людмилки).

И, короче, вспоминая, как я как-то кончил, лиши массируя аналку моей жены Людмилки, даже не всавляя, я на этот раз начал нежно намазывать теплой мыльной водичку аналку моей жены Людмилки, через просак своей пиздой тщетно пытавшейся выдоить сперму из полустоячего члена плюгавого полковника. Но уже на этот раз тщательно намылив также и свой уже давно дымящийся и лопающийся от перенапряжения свой членннище, я начал потихоньку украдкой по воровски, слюовершенно незаметно проталкивать в попку моей жены Людмилки.

Ну едва я просунул свой дымящийся членнн до конца, в самую глубину по самые помидоры, меня так вставило, что я мгновенно и кончил в кишку моей жены Людмилки, и едва я отвалился, уже и начал просто банально, но ужк долго и размеренно ебать в попку мою жену Людмилку, и сам Валентин, уже намазав аналку моей жены и свой членн, каеим-то уже специальным для ебли в анал кремом, как опытный бисексуал.

... в последующих, как правило уже субботних регулярных вечеринках с ночёвкой голяком с моей женой Людмилкой на траходроме, в гостях у Валентина, у этого плюгавого импотента полковника, как-то со стояком и кончиной в пиздёнку моей жены Людмилки (а порой и в аналку, при повторных желаниях, и даже не всегда уже с мылом и кремом), как-то начало становиться всё лучше и лучше, что тот всё чаще начал заговаривать про военный санаторий Кичкине, что неподалеку от Ялты, на южном берегу Крыма, и выходом воротами санатория прямо на то знаменитое Ласточкино гнездо, с тем знаменитым дворцом-ресторанчиком над обрывом, и садом камней, что повыше, и той территорией Ласточкиного гнезда, с торговыми лавками всякими крымскими вкусняшками.

Прада пришлось ехать уже в Крым, в четырёхместном купе, уже впятером, с каки-то еще и пареньком лет восемнадцати, видимо сыном или родственником нашего настоящего полковника, но который был, видимо ещё только девственником, и у котрого его хуй начал уже сразу же выпирать из штанов, уже при виде моей Людмилки, снимающей в купе свою шубку, и тёплые шерстяные колготки вместе с трусиками, поскольку была ещё ранняя холодная весна.

Завидев проблему выпирающего хуя молодого человека, моя жена Людмилка, чтобы загладить проблему парня, и сесть возле окна, поближе к столу с винчиками и всякими вкусняшками, так деловито беззастенчиво расстегнула парню ширинку, и также беззазорно села своей пиздой на его вздыбленный хуй лицом к столу, дав тому заннять себя лапаньем сисек и лобка моей жены Людмилки, во время вечернего застолья перед сном.

Меня как-то сразу отрубило, и полез спать на верхнюю полку, и мне было совершенно как-то по барабану, как умещались на трёх с оставшихся полках нашего купе те четверо, что продолжали праздновать за столом внизу, пока поезд вёз нас в Крым.

И в Крыму в санатории Кичкине, мы тоже все впятером расположились в номере с четырьмя кроватями, где моя жена тоже, как правило, спала не со мной, и я мог разряжаться в неё своей спермой, как правило лишь вертолётиком, во время секса с кем-то другим, причём не только из нашей компашки, поскольку весна была ещё ранняя, и на пляже на лазурном берегу Черножопого моря, было загорать ещё холодно, поэтому мы ежевечерне ходили загорать в санаторную общую сауну с бассейном, где была куча других отдыхающих парней и мужиков, конечно же голых, и потому тоже вынужденной быть там голой, и моей жене Людмилке, почему-то единственной женщиной среди их всех, и которые тоже взяли её в оборот, почти ежевечерне приглашая её в и в тот ресторанчик на Ласточкином гнезде, что моя жена Людмилка начала приходить к нам еочевать в свой номер, лишь через раз, и что чтобы срочно слить в неё свою сперму, даже приходилось мне, её законному мужу, давать ей уже лишь в свободный в ротик, пока кто-то ебали её тоже уже по быстрому вертолётиком одновременно в её попу и писю перед сном. ..

(продолжение следует)