Автобус с участниками миротворческих сил ОДКБ выехал за пределы кольцевой дороги и покатил по междугородней трассе. Блохина, сидя на переднем сидение рядом с командиром взвода майором Зиминым недовольно заявила:

– Серёня, у меня сумка с колен на пол падает. Пристрой её куда-нибудь на багажную сетку, что ли.

– Ленк, ты в баул весь боекомплект затолкала, запасливая? Пересядь на последний ряд к Каримову. Там и багажная сетка свободная.

– Каримов, – окликнул Сергей молоденького лейтенанта. – Мурат, помоги старшему лейтенанту пересесть с вещами на свободное место.

– Слушаюсь товарищ майор, – сдержано отрапортовал Каримов, забирая баул с колен Блохиной.

Удерживая сумку в левой руке, он поволок её по проходу салона, перехватывая свободной рукой спинки кресел. Ленка шла за ним, вглядываясь в знакомые черты лица молодого казаха. Уложив вещи в багажную сетку над креслами, лейтенант усадил Блохину к окну, сев рядом с ней.

– Спасибо, Муратик. Как твоя эрекция, не сильно беспокоит?

– Спасибо, с ней всё нормально, товарищ старший лейтенант, – смущаясь, ответил парень, переводя взгляд за окно.

– Не обижайся, Мурат, что напомнила о том случае на соревнованиях. Мне чертовски приятно вспомнить о нашем знакомстве в том поединке.

– Мне тоже, Елена Терентьевна, – застенчиво улыбнулся парень. – Я часто вспоминаю о моём конфузе перед Вами и нисколько не жалею о нём.

– С молодыми ребятами такое бывает, а для женщины только приятен такой конфуз. Ну, коли он случился, можно общаться наедине не столь официально, как считаешь, Мурат?

– Спасибо, Елена Терентьевна, за понимание и снисходительность ко мне. Я очень ценю это. Со мной такое было впервые с женщиной.

– Как знать, Муратик, может мы ещё вернёмся к твоему конфузу если не передумаешь, – ободряюще положив руку на колено парня, по-матерински нежно произнесла Ленка.

В ответ, тихо улыбнувшись, Мурат признательно пожал её руку на своём колене.

* * *

Надежда Сергеевна вошла в детскую комнату и поцеловала лежащую на подушке открытую ладонь Тани, тихо произнеся.

– Просыпайтесь, деточки, вам пора идти по домам. Поспали маленько и будет с вас.

Таня открыла заспанные глаза и улыбнувшись Наде тихо прошептала:

– Я, пожалуй, побегу, а ты «покорми» нашего котика, а то я оставила его голодным, а котики не любят пустые животики. «Покормишь», Надюш? – погладила она по бедру свою Надю.

Надежда Сергеевна согласно кивнула и, с укоризной вздохнув, вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь. Проводив внучку с коробками еды к ужину до порога квартиры, она вернулась к спящему Виктору. Тот уже сидел на кровати, сонно озираясь вокруг себя.

– А Таня уже проснулась? – озадачено спросил он.

– Твоя Таня уже домой ушла, а тебя оставила своей бабушке и просила, как проснёшься, дать тебе сиську, чтобы не плакал, что остался голодным из-за неё. Золотая у тебя девочка, чисто моя Веруня, даром что её дочка. Все их грехи отмолю в свой срок перед богом. Вставай, Витюш, а то и меня проспишь не кормленным. Я пока ополоснусь под душем и приду к тебе, сы́ночка.

Надежда Сергеевна ушла в ванную и включила душевую лейку. Не большой грех побаловать собой мальчонку, не мной, так Симкой потешится Витюша. Чай, обе мы ему бабки. Мною утром потешится, ей вечером, всё Клавдии отдых дать надо. Справная бабёнка, жаль и эта не Косте досталась. А уж как бы хорошо ему с ней было... Что уж теперь говорить, знать не судьба парню любить путную бабу. Вспомнила она и ту их первую ночь с ним на бабкиной квартире в день смерти деспотичной старухи. Может и был Костька для Нади лучшим мужчиной в постели за всю её жизнь, потому и не могла смириться с его неудачами в общении с женщинами.

– Ну, я готова, Витенька. А закончишь со мной, я тебя покормлю супчиком на кухне. Становись передо мной и доставай своего моло́дчика. А что Танечка, не захотела с тобой без презерватива? – спросила Надя, стягивая с себя трикотажную кофту, оголяя при этом полную грудь.

– Просила не спешить с этим до времени. А кроме меня, Надюш, кто-то ещё сосёт твою грудь? – спросил Витька играя языком с сосками Нади, втягивая их поочерёдно в рот, с причмокиванием выпуская их изо рта

У меня, Витюша, муж есть для этих забав, да и другим внукам я не отказываю потешиться моими сиськами. Без дела они долго не остаются, малыш. Ими не только мужчины балуют, но и женщины не отказываются в нашей родне. Я для них всегда доступна. Вот Леночку сегодня проводили, а сердце у меня за неё болит, глупую. Самая большая охотница до меня из всех моих девчонок. Распоряжаться мной страсть как любит. Твою мамку в свой круг взяли, чтобы и ей радость в общении с ними была. Без Ленки твоя Татьянка за Клашу возьмётся. Хвалила мне её. Ты уж не мешай матери, пусть поживёт в своё удовольствие баба. Давай, Витя, становись ко мне поближе. Потешу твоего стервеца. После меня, поди к бабе Симе побежишь, там и получишь с этой блудливой монашки всё прочее. В попу тебе даёт старая срамница или на меня ссылается? Ты требуй с неё, ей не привыкать. А мамку жалей с аналом, у неё муж для этого есть. Часто он её этим ба́лует или брезгует такой сладостью с бабой. Женщина не должна выпрашивать у мужа ласку, чтобы не искать её с другими мужиками. Не все шлюхами рождаются, ими частенько становятся по вине самих мужей.

– Мамка мне не запрещает её в попу, с первого дня, как позволила мне себя. Говорит, что отец приучил не отказывать ему в этом.

Надя понимающе кивнула с грустью и приступила к процедуре возбуждения Витькиного члена, насаживаясь на него ртом, попеременно сжимая пальцами тугую мошонку внука. В момент извержения Витькиной спермы, она перенесла головку члена себе на грудь, возя ей по соскам, потискивая ягодицы своего любовника, с наслаждением постанывая и целуя торс парня.

Хороший моей Танечке достался мальчик, уважительный для женщины, – удовлетворённо отметила она про себя, – Ну, а остальное получишь со своей бабы Симы, – облизав головку Витиного члена, Надя поднялась с постели и пошла в ванную. – Пойдёшь после меня, а я погрею суп на плите.

– Спасибо, Наденька, всё было классно. Ты для меня лучшая, думаю, не только для меня.

Садись за стол, мой хороший, – позвала Надежда Сергеевна, вышедшего из ванной Виктора. – Супчик согрела, сметанки сам положи в тарелку. Ешь и отправляйся по своим делам, родненький, – сказала Надя, поправляя грудь с свободных чашках лифчика. В прихожке не забудь сумочку с ужином. К Симе придёшь, выложи всё в холодильник. Не сильничай долго бабку, не молоденькие мы с ней. Целуй от меня эту престарелую шлюху. Пусть не забывает подругу, звонит иногда. Пойду заправлю кровать, чтобы дедушка не спрашивал с кем я тут блудила, – усмехнулась Надежда Сергеевна, целуя внука в макушку.

* * *

Дома Татьяна выложила из сумки Надину провизию и наспех пообедала. Пока не было брата, она решила позвонить на работу Клавдии. Достав из кармана зимней куртки визитку Клаши, она села к телефону и набрала служебный номер на телефонном аппарате. Услышав на другом конце голос Клавдии, Таня расплываясь в улыбке приветливо поинтересовалась.

– Клашенька, это твоя Таня, говорить можешь? У меня к тебе конфиденциальный разговор.

– Смотря о чём, Танюша. А что тебя интересует, детка?

– Я тебя у Ленки на время в аренду взяла, считай купила.

– И чем же ты заплатила, проказница? – улыбнулась Клава.

– Собой, разумеется. Считаешь, Клаш, она продешевила?

– Трудно сказать заранее, малышка. Ты хотя бы предварительно проверила покупку.

– У меня свой расчёт. В порядке начального капитала буду сдавать тебя в аренду нашим тёткам. А их сыновьям втри́дорога. Открою предварительную продажу абонементов и отобью убытки. Потом выйду замуж за твоего Виктора и заживём втроём, как люди. Нарожаем с Витькой тебе внуков и сделаем из тебя Надежду Сергеевну. Здорово я придумала, Клашенька? У тебя и имечко какое-то старушечье. Будешь у нас баба Клаша.

– Эк тебя занесло, Тань. Ты не торопишься со своими планами? У меня всё-таки муж есть. Ты ещё Витю не знаешь, а уже замуж собралась за него, – сдерживая себя, чтобы не рассмеяться в трубку, предупредила Клавдия.

– Витю уже знаю. Мы с ним зашли к Наде. Я ему всю себя показала, на него посмотрела, оба остались в полном отпаде. Легли вздремнуть на часок, я ему дала команду ФУ и он меня пальцем не тронул, только приобнял за животик, правда, разрешила ему всех его женщин пока не бросать. Вот такой мне мужчина и нужен по жизни. А таких красоток, как мы с тобой, Клашенька, ему на всю жизнь хватит.

– А то, что он собирается в мореходку поступать, ты не в курсе?

– Пусть поступает, мы с тобой без мужиков, в его отсутствии не останемся. У меня три брата есть на крайний случай. С нас наших военнослужащих за глаза хватит. У тебя муж, у меня вся семья из служивых и даже отец, нелёгкая его забери. Считай, Клаш, мы перед Родиной не в долгу. Но это дела далёкого будущего. Давай о делах насущных поговорим. Где нам сегодня увидеться? Вот что я придумала. Пусть Витюша переночует у своей бабы Симы, а я приеду к тебе с ночёвкой. Ты как смотришь на это, Клаш?

– Было бы неплохо, только Вите, как объяснить, что его присутствие нежелательно.

– Говори номер телефона, я ему сама объясню почему нежелательно.

– Нет, милая моя, я лучше сама с ним решу. Он меня, надеюсь, послушает. Перезвони чуть позже.

– Скажи ему, что я его прошу, меня уж точно послушает. Потом я с Верушей переговорю, что до завтра буду у тебя.

Через десять минут Таня перезвонила и получила положительный ответ, но Виктор хотел получить дополнительные гарантии на свои условия.

– Ты ему передала моё ФУ!? Даже в плечико не успел поцеловать, а уже условия выдвигает, подзаборник. Больше в постель к себе не пущу. Я звоню мамке и встречаю тебя возле Управления.

* * *

– Мне бы подполковницу Куприянову. Мамуль тебе сегодня от Нади ужин в холодильнике, от меня рулон презервативов в тумбочке, и ночь любви с партнёрами, можно Валечку в помощь, а я беру увольнительную к Клавдии до утра.

– Таньк! Только познакомилась и сразу с ночёвкой к незнакомому человеку. У неё там сын если не забыла.

– С Виктором всё решено. Я за него скоро замуж собираюсь. Жить первое время будем у тебя.

– А как же Юрик, Таточка? Он тебя так любит...

– Любит он тебя, мамуль, а меня только в качестве маленькой Верушки – педофил.

– Какая ты у меня рассудительная, Танька, – удивилась мать.

– У тебя, мамуль, будет Юрик и Ленка. А у меня Витя и Клава. Считай, две семьи на лицо. Остаётся переженить двух породистых котиков – Сёмку и Димасика. Будет такой семейный квартет, лучше не придумать.

– Болтушка ты, Таньк. Я ещё с Клавдией переговорю, много воли себе берёшь.

– Не больно там с моей любовницей, а то всерьёз за тебя возьмусь. Всех твоих халявщиков разгоню. Мне твои звания и медали по хрену. Я у вас за главную сейчас.

– Поговори мне, соплюшка. Готовься к поступлению в школу полиции. Там такие в цене, да и дедушка пока ещё при делах, слава богу. Как там моя Нденька себя чувствует?

– Нормально себя чувствует, всех своих подруг лесбушек забросила, только приветы через внуков передаёт. Через неделю, другую по Ленке слёзы лить будет. Вот по мне никто страдать не будет, как с Витьком уеду на Север служить Родине.

– Боже, какая дура! Посмотри, Таня, какие вступительные экзамены в школу полиции надо сдавать. И трусишки свежие к вечеру надеть не забудь.

Веруша посмотрела на часы и вышла из отдела. Заглянув в бухгалтерию, она вызвала Валентину в коридор поговорить.

– Чего не заходишь Верунь? Работаем на одном этаже, а видимся не каждый день. Без Ленки совсем раззнакомимся. Впору в архив с тобой ходить, чтобы пошептаться о наших делах. Да и что там шептаться, когда у меня Марик второй месяц с постели не встаёт, как врачи диагноз уставили, совсем скис мой мужик. Ты чего звала, моя девочка? Случилось что?

– Тебе, Валюш, отдохнуть хорошо бы. Днём на работе, вечером с Марком канителишься, бедненькая. Хочу пригласить наших ребят к нам, может, составишь компанию на вечерок. С Димасиком сама решишь, с Марком оставишь или с собой приведёшь. Отъезд нашей Салтычихи отметить надо бы. Да и мальчиков повидать бы не плохо. Что-то совсем тоскливо без Ленки на душе. Эдак ей там без нас веселей будет.

– Так и без мальчишек отметить могли бы, – предположила Валентина. – А то растащат нас по койкам, вот и вся встреча боевых подруг, Верунь.

– У меня Танюха отпросилась к Клавдии сегодня. Мешать нам не будет с мужиками.

– Наберётся от Блохиной ума, – огорченно заключила Валя, – замучает нас старых дур. Не знаешь, Вер, у неё с нашей мамкой что-то было?

– Вроде, обе молчат. У Таньки мальчиков девать некуда. В девках не останется. А ты скучаешь по ней?

– Татьянка мне тебя напоминает в нашей молодости, Верунь. Не нашли мы себе нужных мужиков, потому и переживаю за маленькую «Верочку». Бойчее тебя выросла девчонка. Единственная она у нас, разбойница-фантазёрка. Такой и потакать не зазорно. По слухам, Веруш, тебе повышение светит ко дню Победы. Хорошо бы, пока наш Дмитрий Михайлович в нужных чинах у руля. Правильно, что не удочерил тебя по тем временам. Когда-то мечтал успеть тебя довести до ума, только на твоего бывшего паразита понадеялся зазря. Но не всё коту масленица, успел-таки Дмитрий Михайлович прищемить этому коту яйца. – Валентина усмехнулась и добавила не без ехидства, – А Ленка опять вся изведётся от зависти на твоё повышение. Ей твои звёзды покоя не дают, а тут ещё одна прибавится. Сама за повышением поехала, неугомонная.

– Так придёшь или сначала домой заглянешь, Валюш? На меня одну трёх мальчишек многовато будет. Если не соберёшься к нам, то Димасика не присылай, а то эта компания тётку на смерть затрахает без тебя, Валь.

Поцеловав Валентину, Вера Павловна пошла в приёмную начальника Управления. Клавдия вышла из кабинета шефа с подносом в руках.

– Добрый день, Вера Павловна, смутившись нежданного визита Веруши, приветствовала она женщину. Вы к Дмитрию Михайловичу?

– Я к тебе, Клавдия. Присядь, поговорим о нас с тобой, – Клаша, оглядываясь на дверь в приёмную, нерешительно опустилась в компьютерное кресло.

– Чего зарделась Клашк? Я к тебе не по службе пришла. Здесь ты хозяйка или не ко времени зашла? И чего вдруг так официально со мной? – опуская руку на колено секретарши произнесла Вера, ловя на себе робкий взгляд любовницы. Ты не бери всерьёз мою Татьянку. Мало ли что взяла себе в голову на твой счёт эта дурочка. Понабралась у нашей Салтычихи своеволия и показывает на тебе власть, а ты ей позволяешь командовать собой, – продвигая руку вверх по ноге Клавдии, вразумляла её Веруша, – среди нас и постарше найдётся для тебя хозяйка.

– Танюша, очень милая девочка. Не хочу её обижать отказом. К тому же, Лена передала ей права своего первенства над нами. А её я не могу ослушаться.

Клавдия заёрзала в кресле, пытаясь остановить Веру Павловну, удерживая её за руку.

– Верочка, ты меня очень возбуждаешь, а у меня нет прокладки в трусиках. Лучше трогай мою грудь, для меня это не так возбудительно.

– Прости, милая, у меня наоборот, соски очень чувствительны. Ленка, мерзавка, часто пользуется этим. Клашенька, я зайду к Дмитрию Михайловичу по личному делу. Если кто-то придёт, не пускай к шефу, пока сама не выйду от него.

– Не пущу, Веруша, тем более, уже перерыв на обед, никто не придёт. Если что, я ему позвоню.

Вера поднялась со стула и открыла дверь в кабинет начальника.

– Дмитрий Михайлович, разрешите войти?

– Заходи, Таня, Ты с чем ко мне, дорогая? – Поднимая голову от бумаг спросил Козырев.

– Должки у меня перед тобой накопились, Дмитрий Михайлович. Хотелось бы вернуть.

– Ты о чём, дочка? Какие между нами могут быть долги?

– Забыл, Дима, как ты пожалел молоденькую девчонку и отпустил её из своей постели к этому придурку мириться? А ведь я была уже готова стать твоей. И только потом смогла оценить по достоинству твоё мужское благородство. А после, спустя много лет, ты, вопреки своему желанию, помог моему мужу сделать карьеру, а затем отомстил за меня, поломав его карьерное поприще. И надеюсь ещё не раз посодействуешь нашим детям в выборе профессии в их жизни. Для меня ты больше чем любящий отец, Дима. Так что я ничем никому не обязана и считаю необходимым для себя, вернуть хоть часть своих долгов тебе, чтобы дальше жить и быть благодарной тебе, батя.

– А как отнесётся к этому наша Надя если ей это откроется? – выпрямившись в кресле, взволновано произнёс Дмитрий Михайлович.

– Она поймёт нас правильно и не осудит, тем более инициатива полностью моя. Я привыкла исполнять свои обещания и возвращать долги. Клаву просила не пускать к тебе никого, пока мы не закончим наши «семейные дела». Защёлкни замок на двери, я разденусь, Митя. Давно мне следовало сделать сделать это Продолжим на том, на чём тогда остановились, помнишь?

– Сколько раз я жалел о своём нелепом благородстве, Верочка. Сокрушенно произнёс генерал, снимая с себя китель и вешая его на спинку кресла у рабочего стола. Как тогда мне досталось от Татьяны за моё мнимое фанфаронство! Хочу выполнить ещё твою просьбу моему Виктору, – продолжил Козырев, – передать со временем тебе его полковничьи погоны. Время пришло и с твоим послужным списком это будет вполне заслужено тобой, Веруша. Тогда в Чечню ты без колебаний поехала, хотя имея двух малолетних детей могла отказаться, хотя твой супруг, не скрою, поехал с тобой под моим нажимом.

– Но я тогда сказала это шутя, Дима, – возмутилась женщина спуская с ног форменную юбку, откладывая её на стул.

– Ты пошутила, а я запомнил и считаю для себя своевременным выполнить твою «шутку», родная, – раздеваясь перед Верой, признался Козырев. Тебе, девочка, пойдут погоны полковника. Присвоить тебе это звание пока в моей власти. И должность тебе следует поменять на начальника штаба. Правда, потребуется подтвердить должностное соответствие, съездишь на учёбу в Москву. Вернёшься домой образованная и красивая, всем бабам в Управлении на зависть. Бог даст, успеем тебя ещё замуж выдать, красавицу нашу. Надя только и мечтает об этом всё время.

– Как, мой генерал, лечь перед тобой? Твой выбор, Дима.

– Можно без новомодных вывертов, никогда не понимал этих анальных причуд у мужиков. По мне нет ничего лучше, чем любоваться выражением на лице своей партнёрши в процессе погружений в неё. – дивное состояние, Верочка.

– Ты гурман, Дима. Жаль, что моего брата не просветил в этом в своё время. Валюша очень переживала его необузданность в постели, но всё же была счастлива с ним. В сравнении с ним ты для неё был превосходен, как никто. Может от нашей мамы ему досталась эта горячность. Не слушай меня, Димочка. Твоя Клашка сидит голодная и не дождётся, когда я освобожу её. Дима, скажи по правде, тебе моей Нади хватает или для вас это уже не так важно?

– Я её ни в чем не сдерживаю. У ней внуки всегда под рукой, Подруги своими заботами не оставляют. Наши свободные отношения не влияют на устой в нашей семье. Мы довольны и счастливы быть вместе не смотря ни на что, Верунь.

Прошли долгие минуты нежных проникновений в глубину промежности Веры Павловны, когда она благодарно произнесла в тишине кабинета своему любовнику.

– Вот и всё, Димочка, спасибо тебе милый, наконец-то снял с души этот камень. Не спеши, я не тороплю тебя. Боюсь, за салфетками придётся обращаться к Клаше.

– Не придётся, я полотенце в столе, держу на случай крайней необходимости.

– В стирку Клавдии отдаёшь? – хитро улыбнувшись, спросила Вера Павловна.

– Но не Надежде же тащить, – в тон ей ответил Князев, целую Верушу в шейку.

– Значит я возьму его с собой по установленной традиции. – заверила Вера. – Только есть сложности с возвращением полотенчика хозяину. Не хотелось бы посвящать Клавдию в наши «семейные отношения». Завтра соберёшься в туалет, позвони мне в отдел. Пересечёмся в коридоре, Димочка. Так будет лучше без третьих рук. Чудесно, Дима, давай свой подтирочный материал и одевайся без спешки на все пуговки. Мне пора выпустить нашу птичку из клетки. Её вечером моя Танюха ждёт.

– Ей не рано такие увлечения с взрослыми дамами?

– Пусть живёт без лишних иллюзий и разочарований от первой любви. Сама разберётся. Пока мой родненький.

Вера вышла в приёмную и предложила Клаве сходить в столовую пообедать. Клавдия попросила по селекторной связи у шефа разрешение отлучиться на обед и женщины поспешили по коридору в столовую на первый этаж.

В вестибюле проходной Клавдию ждала Танюшка, нетерпеливо ухватившая старшую подругу под руку с негодованием выговаривая на ходу.

– Я уж думала, что ты меня расхотела, Клаш. Все давно вышли из вашей конторы, а тебя всё нет.

– Пока шеф на месте, Танюш, секретарь не может уйти без разрешения. Вдруг ему потребуюсь, а меня нет.

– Та, что ему потребуется на ночь глядя, его дома ждёт. Бежим на остановку, наш трамвай подходит. – они прибавили шагу и успели заскочить в вагон трамвая.

– Ты у меня голодная, Клашенька, а Надину хавку Витька к вашей Симе уволок.

– Дома, Танюш, мы что-нибудь придумаем. Зайдём в «Пятёрочку» за хлебом и сладенькое винцо выберем для настроения.

– Клаш, а ты куришь? Я из дома у Сёмки пачку сигарет стрельнула. Учти, дорогая, я пью, курю и матерюсь. Ещё баб люблю, – прибавила девчонка, теснее придвигаясь к Клавдии.

– Танечка, не пугай меня заранее, твоя мама мне об этом не говорила. Выходим наша остановка.

– Сама недавно об этом узнала. Так здорово командовать своей любовницей! Понимаю нашу Салтычиху.

– Я это уже заметила за тобой. Наша Верочка просила меня ограничивать твои чрезмерные фантазии.