Неверный ремонт. Часть 2.

Я растерялась. Быть так близко к чужому члену. И такому крупному было волнительно. Я опустила взгляд и засмущалась. Наверное, это было больше для виду, чтобы дать понять своё положение. Показать, что я не такая, что мне не интересно, что это всё случайно. Но Аслан, кажется, читал меня как открытую книгу. Он ухмыльнулся, медленно, словно нехотя, натянул штаны, застегнул ремень.

— Хозяйка, я завтра приду. Закрывай.

Он вышел, даже не оглянувшись. Я услышала, как хлопнула входная дверь, как щелкнул замок. И только тогда выдохнула.

В ванной остался его запах. Тяжелый, мужской запах пота и ещё чего-то пряного, чужого. Он въелся в воздух, висел плотной пеленой. Я стояла посреди разгрома, смотрела на сломанную дверь, на груды мусора в углу, и не могла унять дрожь в коленях. Тело гудело. Не от страха, а от того напряжения, которое он оставил после себя.

Я не могла сдерживать себя. Я взяла лейку душа, привычным движением выкрутила насадку и, включив воду, приблизила теплую струю к вагине. Приятное чувство возбуждения и скорого удовлетворения нахлынули на меня. Я закрыла глаза, прислонилась спиной к холодной стене и позволила себе провалиться в то место, куда меня так настойчиво толкал этот мужчина.

Я вспоминала его очертания члена. Вспоминала, как он мылся, как намыливал свою большую дубинку, как вода стекала по его волосатой груди, по животу, ниже. Я стала про себя называть его член дубинкой, потому что не могла подобрать другого слова. Слишком грубого, слишком наглядного. У Антона всё было аккуратно, прилично, по-домашнему. А это... это было оружие.

На мгновение я представила себя в его объятиях. В моих фантазиях он снова стоял передо мной в тех чёрных трусах, в которых я его видела. Он смотрел на меня сверху вниз, улыбался своей медленной, опасной улыбкой. А потом брал меня в объятия, и я растворялась в них. Грубые волосатые руки ласкали меня, нагло ощупывая в самых недоступных местах, туда, куда Антон всегда боялся залезть без разрешения. Пальцы Аслана были сильными, они не спрашивали, они брали.

Оргазм накатил мощной волной. Я стояла, скорчившись, чуть сдерживая крик, прикусив губу до крови. Вода лилась на пол душа, заливала ноги, но мне было всё равно. В голове было пусто и чисто, как после хорошего секса.

Я привела себя в порядок, переоделась в домашнее, длинную футболку и шорты, чтобы не провоцировать саму себя. Села на кухню, налила вина. Руки всё ещё подрагивали.

Перед сном позвонил Антон по видео. Я посмотрела на экран, на его улыбающееся лицо, и почувствовала раздражение. Таким далеким, таким чужим он мне показался. Я не стала включать камеру. Просто включила микрофон и отставила телефон на столик, чтобы не видеть его.

— Привет, дорогая, спасибо, что ответила, - голос у него был мягкий, виноватый. - Как прошёл день?

— Нормально, - сказала я, глядя в потолок.

— Ну, хватит дуться, пупсик. Аслан приходил?

— Да, всё идёт по моему плану.

— По твоему плану? - в его голосе послышалась лёгкая усмешка. Я представила, как он поднимает бровь, как делает это, когда хочет меня подколоть.

— Да, - отрезала я. - По моему.

— Это хорошо. Нужно контролировать его работы и постарайся не оставлять его одного в квартире. Мы его не знаем, и тот, кто дал его номер, тоже с ним плохо знаком.

— Я знаю. Я же не маленькая девочка.

Меня бесило, как он говорит со мной. Как будто считает меня за тупую. Как будто я не способна сама справиться с каким-то рабочим. На его глупые вопросы я отвечала грубостью, срезая каждую фразу, как ножом.

— Ну хорошо, Валя, - он вздохнул. Я услышала в его голосе усталость. - Спокойной ночи. Завтра вечером позвоню.

— Ага.

Я сбросила вызов, даже не попрощавшись. В комнате стало тихо. Слишком тихо. Где-то за стеной гудела труба, но это только подчеркивало пустоту. Я лежала, смотрела в темноту и думала о том, что завтра Аслан придёт снова. И от этой мысли внизу живота снова разливалось тепло.

Ночь пролетела как мгновение. Я проснулась раньше будильника, и первое, о чём подумала - о нём. Я встала, подошла к зеркалу. На меня смотрела девушка с чуть припухшими после сна глазами, с растрепанными волосами, но в ней было что-то новое. Какое-то ожидание.

Я с утра поставила будильник, но он не понадобился. Я начала приводить себя в порядок, тщательнее, чем обычно. Не хотелось перед мужчиной выглядеть как лохудра. Мне было важно выполнить ремонт на отлично. Мне было важно, чтобы Аслан слушался меня. Но, если честно, мне было важно и кое-что ещё.

Я снова одела халатик покороче, затянув его поясом и создав таким образом более аппетитную фигуру. Легкий макияж, простая прическа, в целом я выглядела обычной домохозяйкой, которая ухаживает за собой. Но когда я открыла дверь пришедшему Аслану, по его взгляду я поняла, что, возможно, переборщила с нарядом.

Он стоял на пороге с ящиками в руках, в той же рабочей одежде, но сегодня от него пахло чем-то другим. Не потом и табаком, а свежестью, дешёвым одеколоном. Он смотрел на меня так, как будто видел впервые. Как хищник, который наконец-то выследил добычу. Его взгляд был изучающим и раздевающим, такого я давно не видела. Даже Юрка, мой грозный авторитет из школы, смотрел на меня иначе. А этот пожирал меня глазами, медленно, с головы до ног, задерживаясь на вырезе халата, на талии, на ногах. Я буквально чувствовала себя голой перед ним.

— Хозяйка красивый, - сказал он, и в его голосе не было вчерашней отстраненности.

— Спасибо, Аслан, проходи. Я бы хотела поговорить с тобой о работах.

Мы прошли в ванную комнату, где на старой стиральной машине лежала его вторая, более грязная, рабочая одежда. Он не стесняясь начал снимать с себя куртку, футболку. Я смотрела, как под тканью перекатываются мышцы, как темные волосы на груди сгущаются к животу. И когда он остался в тех самых боксерах, я снова увидела его выпирающий член. Он был в полувозбужденном состоянии, и от этого у меня стало влажно между ног.

Он заметил. Конечно, заметил. Мой взгляд задержался на секунду дольше, чем следовало, и он это увидел. Уголки его губ дрогнули в улыбке. Он не сказал ни слова, просто надел штаны, застегнул их, но я знала, что он всё понял.

— Хозяйка, а муж гдэ? Уехал? - спросил он, поворачиваясь ко мне.

Я думала, он в курсе. Антон же ему звонил, договаривался. Не придумав ничего лучше, как продолжить легкий флирт, я улыбнулась и сказала:

— Ах, да, уехал. Оставил меня одну с этим ремонтом. Вот вас в помощники оставил.

— Я хороший помощник, хозяйка. Нэ переживай.

— Ну, если мы будем друг друга слушаться, думаю, у нас всё получится.

Я хотела сказать другое. Что он будет меня слушаться, а не мы друг друга. Но в последний момент побоялась его обидеть и испортить отношения, поэтому сказала так, как сказала. На удивление, мои слова вызвали у него интерес и улыбку.

— Я тебя буду слушать, хозяйка. А ты меня? - спросил он, и в его глазах заплясали чертики.

— Ну да. Вместе сделаем хороший ремонт. Ты же опытный, можешь дать совет.

— Да, опытный, - сказал он, и в этом коротком слове мне почудился двойной смысл.

Я чувствовала, что наш разговор заходит не в то русло. Мой легкий флирт для Аслана стал поводом начать говорить со мной иначе. Если вчера он был отстраненным, то сегодня он понимал, для кого этот наряд. Сегодня он знал, что муж уехал надолго, и такая красивая я - для одного мужчины в доме. Для него.

Несмотря на его рабочую специальность, в нём было что-то интеллигентное. Взгляд, улыбка. Акцент был иногда слишком выразительный, как будто он пытается больше быть похожим на приезжего. И это противное слово «хозяйка» было в каждом его обращении. Оно звучало то унизительно, то наоборот, почти ласково.

Аслан продолжил всё ломать. Было снова шумно и пыльно. Я закрылась в комнате и смотрела соцсети с ремонтами. Картинки сменяли одна другую, мраморные полы, подвесные унитазы, ванны на львиных лапах. Я смотрела и не понимала, для чего я это делаю. На моём экране были разные фотографии, разные дизайны, но всё уже было куплено и то, что я делала, было бессмысленным. Нужно было визуализировать то, что уже стояло в коридоре.

Я вышла в коридор и начала распаковывать раковину. Коробки были тяжелыми, приходилось их двигать, наклоняться, тянуть. И я совсем забыла в процессе, что на мне короткий халатик и что сейчас сзади открывается потрясающий вид. Я возилась с картонными клапанами, пыхтела, ругалась, и только когда мне удалось-таки приподнять край раковины, чтобы осмотреть её целостность, я вдруг осознала, что шум со стороны ванной давно прекратился.

Я обернулась.

Аслан стоял в проходе. Опирался плечом о дверной косяк, сложив руки на груди. Его глаза были прикованы к тому месту, где мой халат задрался, открывая почти полностью ягодицы, прикрытые только тонкой полоской кружевных трусиков. Он не отводил взгляда. Даже не делал вид, что смотрит на что-то другое.

— Красивый хозяйка, - сказал он, и голос у него сел, стал ниже.

Я не знала, что ему сказать. Обычно в таких случаях я бы нахамила, прикрикнула, поставила на место. Но почему-то сейчас язык не поворачивался. Вместо этого я сама проявила инициативу.

— Аслан, что стоишь? Видишь, мне тяжело. Помоги распаковать раковину и занеси её в комнату. Мне нужно её осмотреть.

Он отлепился от косяка, подошел ко мне. Его крупное тело оказалось совсем рядом, я чувствовала жар, исходящий от него. Он с лёгкостью сделал всё, о чем я его просила, одной рукой подхватил раковину, другой коробку, отнес в комнату, поставил так, как я показала.

Вскоре я уже сидела на кровати, рассматривая раковину, представляя, как буду умываться, и фотографироваться на её фоне. Раковина была классная - матовая, с подсветкой, с красивыми изогнутыми краями. Я сразу отправила фото подругам, чтобы они позавидовали. Телефон через минуту задребезжал, указывая на пришедшие реакции. Я легла на кровать, на живот, и начала читать комментарии. Ирка написала: «Вау! Дорого-богато!», Верка: «Красота! А когда ремонт закончится?». Я улыбалась, печатая ответы, и совсем забыла, где нахожусь.

— Хозяйка.

Я вздрогнула от неожиданности. Аслан стоял прямо у кровати. Я не слышала, как он вошел. Я лежала на животе, смотрела в телефон, юбка халата задралась, и тоненькие трусики лишь скрывали мою попу - и всё остальное. Я быстро начала поправлять халатик, но лёжа это было неудобно, я только сильнее запуталась в ткани. В конце концов я просто встала и попыталась сделать серьезное лицо.

Аслан смотрел на меня. Не двигался, просто стоял и смотрел. А потом сказал:

— Хозяйка с утра крутит жопой возле Аслана. Хозяйка хочет Аслана?

Это было так грубо. Так прямо. Но со стороны, наверное, так оно и могло показаться. Мои наряды, мои просьбы помочь, мой взгляд... Я чувствовала, как кровь приливает к лицу.

— Я? Что? С ума сошёл? С тобой? Ха-ха-ха-ха! - я засмеялась, громко, нарочито. - Посмотри на себя. Кто ты? И кто я? Тебе такие не светят никогда. Вот наглец!

Слова вылетали сами собой. Мой язык снова был впереди головы. Я хотела его уязвить, поставить на место, вернуть ту дистанцию, которую он нарушил.

Но его взгляд из улыбающегося стал суровым. За секунду. Я даже не поняла, что произошло, просто увидела, как изменилось его лицо. И тут же поняла, что сказала лишнее. Обидела его. По-настоящему.

— Хозяйка нэ шути так, - сказал он тихо, и в этом шёпоте было что-то опасное.

Я сделала шаг назад, но он двинулся быстрее. Схватив меня за руку, он резко одернул меня, разворачивая к себе. Я не успела даже вскрикнуть.

— Ты сама кто? - прошипел он, и акцент вдруг исчез, пропал, словно его и не было. Я с ужасом подумала, что это, наверное, не к добру.

Он надавил на мои плечи, и я не удержалась - ноги подогнулись. Я оказалась на коленях. Лицом у его паха. Он быстро расстегнул ремень, и я услышала звук молнии. Штаны упали вниз, за ними - трусы. И вот оно, прямо перед моим лицом. Его член. Свисал колбаской, в полувозбужденном состоянии, но уже наливался тяжестью.

Рука его легла мне на затылок, пальцы вцепились в волосы. Резко сжал кулак, и я вскрикнула от боли. Мои руки вцепились в его бедра, я пыталась оттолкнуться, но силы хрупкой девушки против здорового мужчины были ничтожны.

— Отпусти, козёл! - закричала я, дёргаясь. - Отпусти, тебя посадят!

— Не посадят, - сказал он, и голос его был спокоен, даже скучен. - Ты сама напросилась.

Запах мужского немытого члена ударил в нос. Теплая упругая головка коснулась моих губ, пачкая их смазкой. Я сжала рот, стиснула зубы, вертела головой, пытаясь вырваться, но его рука держала мертво.

— Ах ты тварь, - выдохнул он. - Ну, смотри сама.

Он рванул меня вверх, опрокинул на кровать. Мои тоненькие трусики не выдержали его напора - он просто сорвал их, даже не пытаясь расстегнуть. Я забилась, пыталась ударить его ногами, но он уже оказался между ними, раздвинул их коленями. Его рука сжала мои запястья, прижала их над головой.

— Не надо, пожалуйста, - прошептала я, и в голосе моём не было силы. - Я не хочу.

— Конечно хочешь, - усмехнулся он, и я с ужасом услышала, как исчез его акцент. Теперь он говорил чисто, правильно. - Вон как мокро. С утра уже жопой виляешь.

Он не ошибался. Несмотря на страх, несмотря на отвращение, мое тело предавало меня. Я чувствовала, как его толстая головка упирается во вход, как стенки сами собой раскрываются, впуская его. Скользко. Легко. Он вошёл одним движением, глубоко, до конца, и я вскрикнула - не от боли, а от того, как это было... полно.

Я ждала, что будет больно. Но его член, этот огромный, грубый член, скользил внутри меня так, будто знал меня давно. Будто я была создана для него. Я лежала, зажмурившись, и чувствовала, как он заполняет меня, как растягивает изнутри, как касается тех мест, до которых Антон никогда не доставал.

Он не спешил. Замер на секунду, давая мне привыкнуть, и я чувствовала, как пульсирует его член внутри меня. Мои попытки сопротивляться сошли на нет. Руки больше не вырывались. Я просто лежала, тяжело дыша, и смотрела в потолок.

А потом он начал двигаться.

Медленно. Глубоко. Он выходил почти полностью, задерживался на секунду, и снова входил, растягивая меня, наполняя. Его лицо было прямо надо мной, он смотрел мне в глаза, и в его взгляде не было злости. Только желание. Чистое, животное.

Он попытался поцеловать меня, но я отвернула лицо. Тогда он схватил меня за подбородок, развернул силой, и впился в мои губы грубо, властно, заставляя раскрыться. Я чувствовала вкус его языка, его дыхание, и это было омерзительно и сладко одновременно.

Его движения стали активнее, грубее. Он перевернул меня, поставив на четвереньки, и начал просто натягивать меня на свой член, держа за бёдра. Каждый толчок отдавался в голове, в висках стучала кровь. Я уткнулась лицом в подушку, чтобы не кричать, но его ритм был таким быстрым, таким жёстким, что я не могла сдерживаться.

А потом я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось. Или, наоборот, раскрылось. Моё тело перестало сопротивляться. Оно приняло его. И вдруг, совершенно неожиданно для себя, я начала кончать.

Это был не тот тихий, контролируемый оргазм, который я иногда позволяла себе с Антоном. Это была волна. Огромная, сметающая всё на своём пути. Я закричала, вцепившись в простыни, и чувствовала, как мои мышцы сжимаются вокруг его члена, как он продолжает двигаться внутри меня, усиливая это безумие.

— Маладец, хозяйка, - услышала я его голос сквозь шум в ушах. - Кончила.

Мне было стыдно. Так стыдно, что жгло щёки. Я стояла на четвереньках, тяжело дыша, и чувствовала, как по ногам стекает что-то влажное. Он продолжал меня трахать, не останавливаясь, и я уже просто ждала, когда он кончит. Пусть всё это закончится.

Я повернула голову и увидела в зеркале напротив свою комнату, свою кровать, себя. Стоящую раком с выгнутой к нему попой. Позади меня был крупный волосатый мужчина, его руки сжимали мои бёдра, оставляя красные следы. И в одной из этих рук что-то блеснуло.

О ужас. Это был телефон. Он снимал видео.

— Нет! - закричала я, оборачиваясь. - Не надо! Убери!

Я попыталась дотянуться, вырвать телефон, но он перехватил мою руку, заломил её за спину. Я еле удерживалась на одной руке и в конце концов опустилась на грудь, уткнувшись лицом в постель. Я смотрела, как он подносит камеру к моему лицу, а я просто содрогаюсь от его толчков, закатывая глаза.

— Красиво, - сказал он, и в голосе его было удовлетворение. - Очень красиво.

Мне стало всё равно. На происходящее, на видео, на него. Я смирилась со своей участью. И когда я перестала бороться, моё тело снова ожило. Его член доставал глубже, чем член Антона, и от этого каждое касание нагнетало возбуждение. Я снова начала кончать. Теперь уже не скрывая стонов. Я кричала, выгибалась, насаживаясь на него, и мне было плевать, что он всё это снимает.

Через минуту я почувствовала, как внутри меня разлилось что-то теплое. Густое, жидкое.

— Нет! - я попыталась отползти, но он держал крепко. - Ты кончил в меня? Ты?!

— Хозяйка не переживай, - сказал он, и в голосе его снова появился акцент. - Таблетка выпей.

Он вышел из меня, и я почувствовала, как по ногам потекла его сперма. В голове судорожно понеслись мысли. Что делать? Куда бежать? С Антоном секс был только в презервативе. А что, если я... Я гнала страшные мысли от себя, но они возвращались снова и снова.

Я слышала, как Аслан застегнул штаны, как вышел из комнаты. Через минуту из ванной снова послышался звук ремонта. Он просто продолжил работать. Как ни в чём не бывало.

Я сидела на кровати, обхватив себя руками, и смотрела на дверь. В голове была пустота. Хотелось помыться, смыть с себя этот запах, эти прикосновения, этот позор. Я медленно встала, ноги дрожали, и пошла в ванную. На полпути меня остановил его голос.

— Хозяйка, посмотри, как получается.

Я замерла. Он стоял в ванной, держал в руках уровень, приложенный к новой стене, и смотрел на меня. В его глазах не было насмешки. Было что-то другое. Может быть, вина. Или сожаление. Он сожалел о случившемся? Или просто боялся, что я позвоню в полицию?

Я не стала отвечать. Прошла мимо него в ванную, включила воду. Он вышел, оставив меня одну. Я долго стояла под душем, смывая с себя его запах, но он, казалось, въелся в кожу.

Когда я вышла, вытираясь полотенцем, Аслан работал. Он поглядывал на меня, но уже не с вызовом, а осторожно, и повторял:

— Маладес, хозяйка. Хорошо работаем.

Я не отвечала. Я просто ждала, когда он уйдет.

Вечером он показал, что всё подготовил для начала ремонта. Стены были выровнены, старый пол снят, коммуникации проверены. Завтра, сказал он, уже можно будет класть плитку. Мы оговорили некоторые моменты, где будет розетка, как ляжет тёплый пол. Я говорила с ним сухо, официально, но с удивлением осознала, что после этого насилия я не чувствую подавленного состояния. Не чувствую ненависти. Наоборот, во мне было какое-то странное, пугающее спокойствие.

Я кончила два раза. Вспомнила об этом, и меня бросило в жар. Два раза. При том, что с Антоном за последний месяц я вообще ни разу не кончила. От этой мысли стало тошно.

Аслан, видимо, почувствовал, что лёд тронулся. Он стал разговаривать проще, доверительнее. Рассказал, что здесь уже пять лет, что делает ремонты. Говорил он с акцентом, но иногда, когда увлекался, акцент пропадал, и я снова ловила себя на мысли, что он не так прост, как кажется.

Когда он помылся в душевой кабинке, которая ещё кое-как работала, он вышел в одной простыне, вытираясь полотенцем. Его тело было влажным, волосы мокрыми, и он снова был в одних трусах, которые не скрывали его возбуждения. Член уже был в стоячем состоянии, натягивая ткань.

— Хозяйка проводит Аслана? - спросил он, и в его голосе была просьба. Не приказ, а именно просьба.

Он не стал ждать ответа. Он лёг на кровать рядом со мной и прижался ко мне. Его тело было горячим, пахло мылом и мужчиной. Я чувствовала, как между ног снова становится влажно. Он действовал на меня как возбудитель. Если бы я могла ему отказать - я бы отказала. Но моё тело не могло.

Он снова оказался между моих ног, аккуратно, даже нежно стянул с меня трусики. Я смотрела на него, на его лицо, на его бороду, на его глаза, и не сопротивлялась.

— Тише, хозяйка, - сказал он, медленно нащупывая вход. - Тише.

Он накрыл меня своим телом, и я почувствовала его вес, его жар. Он вошёл медленно, осторожно, и на этот раз я не закрыла глаза. Я смотрела на него. Его губы приблизились к моим, и я не отвернулась. Мы слились в поцелуе, и одновременно он дошел до конца, прижав свои яйца к моей попе.

Аслан на удивление хорошо целовался. Нежно, умело, заставляя меня забыть, кто он и где мы находимся. Я уже не сдерживала себя. Я обвила его руками, вцепилась в его широкую спину, и стонала, отдаваясь ему полностью.

В моей жизни снова появился плохой парень. Тот самый, который готов трахать меня везде, который не спрашивает разрешения, который берёт своё. А я... а что я? Я всего лишь слабая девушка, которая хочет, чтобы её хотели.

Мы не заметили, как пролетел вечер. Я лежала в его объятиях, чувствуя, как его рука гладит мою спину, и думала о том, что завтра снова придет этот день, и он снова будет здесь. И я снова захочу его.

Неделю назад.

— Антон, у тебя было мало отношений, - сказал Марат, откидываясь на спинку стула. В руке у него бокал с виски, в глазах - та ленивая насмешка, которая появляется у мужчин, когда они говорят о бабах. - Эти бабы только и хотят, как на хуй сесть.

Они сидели в ресторане после переговоров с заказчиком. Проект был сложный, но прибыльный, и настроение у обоих было приподнятое. Антон заказал стейк, Марат - рыбу, и разговор плавно перетек с работы на личное.

— Ну, это тебе такие попадались, Марат, - усмехнулся Антон, намазывая маслом хлеб. - Моя Валя не такая, например.

— Они все такие, - Марат сделал большой глоток, и его кадык дернулся. - У меня уже два развода, а сколько я перетрахал - не сосчитать. Как только муж отвернется - сразу на хуй прыгают. Это природа, Антон. Баба без контроля - как машина без руля. Сама в кювет улетит.

Антон поморщился. Ему не нравился этот разговор. Он не любил говорить о Вали с другими мужчинами, тем более с такими, как Марат - жёсткими, циничными, прошедшими огонь и воду. Марат был человеком, о котором говорят «сделал себя сам». Приехавший из чужой страны на заработки парень смог получить образование, гражданство, построить бизнес. Он был жёстким и прямолинейным руководителем, жизнь несколько раз пробовала его прогнуть, но он оставался верен себе.

— Валя не такая, - повторил Антон, чувствуя, что начинает злиться. - Она добрая, домашняя. Мы год вместе, и я ей доверяю.

— Год, - хмыкнул Марат. - Это срок? Ты знаешь, сколько моя вторая гуляла? Три года. Я на руках её носил, а она с фитнес-тренером в моей же постели...

— Марат, давай сменим тему, - попытался остановить его Антон.

Но Марата понесло. Он говорил о женщинах, о природе, о том, что все они одинаковые. Антон слушал, кивал, но внутри закипало раздражение. И когда Марат в очередной раз сказал, что «бабе нельзя доверять», Антон не выдержал.

— Знаешь, - сказал он, откладывая нож, - мне кажется, ты просто выбираешь не тех. Валя, например, не такая. Я уверен в ней на сто процентов.

Марат прищурился. Он не любил, когда ему возражали.

— Ничего, - сказал он тихо, и в его голосе появились стальные нотки. - Время покажет.

Антон не придал этому значения. Он перевел разговор на проект, на закупку материалов, на сроки. Марат поддержал, но в его глазах застыло что-то темное.

Несколько дней спустя Антон сидел в офисе и ломал голову над тем, где найти ремонтника. Валя пилила его каждый день, и он уже устал от этих разговоров. Он хотел просто найти кого-то, заплатить, и пусть всё сделают. Пока он будет в командировке, ремонт хотя бы начнется.

— Марат, - сказал он, когда они обсуждали рабочие вопросы, - жена запилила со своим ремонтом. Дай, пожалуйста, номер мастера какого-нибудь. Надо срочно. Как раз пока уеду на объект, пусть сама с ним управляется.

Марат оторвался от бумаг. Посмотрел на Антона долгим, изучающим взглядом.

— Антон, - сказал он медленно, - нельзя женщину оставлять одну с другим мужчиной.

— Хах, - Антон отмахнулся. - Марат, я же говорил. Валя не такая.

И тут Марату в голову пришла гениальная идея. Он усмехнулся про себя, достал телефон, пролистал контакты. Продиктовал Антону номер. Тот о котором Антон не знал.

— Его зовут Аслан, - сказал Марат, пряча телефон в карман. - По-русски плохо понимает, но объясниться с трудом может. Работу делает хорошо, недорого.

— Это даже лучше, - обрадовался Антон. - Пусть Валя помучается. Она думает, что это всё так легко.

Он не заметил, как изменилось лицо Марата. Как на нём появилась та самая улыбка - хищная, предвкушающая. Марат смотрел на Антона и думал о том, что этот наивный парень скоро узнает правду о своей «не такой» жене.

Стоны разносились по комнате. Член как поршень ходил в молодой девушке. Взрослый кавказец натягивал её, держа за бока. На лице его была улыбка, а в голове слышались слова Антона: «Марат, Валя не такая».

Он смотрел, как она выгибается под ним, как её лицо искажает гримаса наслаждения, как она пытается и не может сдержать стоны. И думал о том, что всё идёт по плану. Ещё несколько дней - и он покажет этому самоуверенному парню, кто прав.

— Кончила? - спросил он, замедляясь.

— Да... - прошептала она, не открывая глаз.

— Хорошая девочка, - сказал он и поцеловал её в плечо. - А теперь покажи Аслану, что ты ещё умеешь.

Она не сопротивлялась. Она открыла глаза, посмотрела на него, и в её взгляде было что-то, что он видел уже сотни раз. Покорность. Желание. Стыд. И это была самая сладкая смесь на свете.

«Не такая», - подумал он, входя в неё снова. - «Все вы одинаковые».

Здравствуйте мои "извращенцы" 3 и 4 части уже на моей странице на https://boosty.to/cuckoldpornstory