Глава 1

— Показывайте билеты! — рявкнул охранник на входе, перекрикивая нарастающий гул толпы.

— У нас распечатки, вот... — я засуетился, пытаясь одной рукой удержать сползающий рюкзак, а другой выудить помятые листы из бокового кармана.

— На досмотр вещей! Всё из сумок на стол! — он даже не посмотрел на меня.

Сзади гудела и напирала очередь. Оцепление было серьезным — фестиваль стал настолько популярным, что организаторы перестраховывались на каждом шагу. Даже палаточный городок стоял за отдельным кордоном, где тоже нужно было предъявлять пропуска.

— Девушка, проходим налево на личный досмотр! Парень, подходим сюда, руки в стороны! — скомандовал другой секьюрити, разделяя нас.

— Послушайте, нам в палаточный городок, у нас там колышки, инвентарь...

— попытался я вставить слово, но меня уже бесцеремонно хлопали по карманам.

— Без разницы. Проходите!

Мы приехали из Питера на этот огромный рок-фестиваль под Тверью. «Ветер свободы» проходил в небольшом старом русском городке, который, наверное, никогда не видел столько людей за всю свою историю — за три дня здесь собиралось больше народу, чем жило постоянно. Это был уже второй год проведения фестиваля, и местные жители, кажется, привыкли к нашествию: они улыбались и охотно звали гостей к себе.

Окончив осмотр на входе, я получил синий бумажный браслет на руку. Он давал доступ на все три дня, но не в фан-зону. Мы решили, что и так будет всё прекрасно видно и слышно, хотя Марта ворчала: она боялась, что из обычного сектора не разглядит лица вокалистов «Солнечных псов» и других хедлайнеров. Ажиотаж в этом году был запредельный, ведь на поле привезли не только весь цвет русского рока, но и пару крепких западных групп.

Закончив с оформлением, я выскочил за оцепление, неловко поправляя одежду и рюкзак с палаткой.

— Гош, ну я тут! Чего ты там застрял? — раздался звонкий голос.

Я подошел ближе и удивленно замер. Марта выглядела непривычно взбудораженной: её нежное сердцевидное личико заметно раскраснелось — бледная кожа у неё всегда мгновенно розовела от любого волнения.

— Ты прикинь, Гош, — зашептала она, яростным жестом поправляя вечно сползающие на нос очки-тишейды, — там в женской очереди охранницы вообще не было! Меня парень досматривал. Прямо всю руками обхлопал, вообще не стесняясь!

Она возмущенно вскинула руки, отчего кулон-пацифик на шее ритмично застучал по ключицам, а под тонкой тканью ярко-зеленого кроп-топа отчетливо качнулись небольшие мягкие упругие груди без лифы.

— В смысле парень? — я опешил, перекладывая тяжелую сумку из руки в руку. — Это же произвол! Я сейчас пойду и пожалуюсь начальнику охраны, так нельзя...

— Ой, да и хрен с ним, Гоша! — она удержала меня, хотя в её глазах промелькнуло оживление. — Не надо портить настроение окончательно, мы и так время теряем. Ну, прошелся по мне руками, ну, задержался на попе, прямо ощупал всю... Подумаешь! Наверное, проверял, не проношу ли я чего под шароварами. Работа такая.

Чтобы окончательно меня добить, она вдруг демонстративно изогнулась в пояснице, выпятив попку в мою сторону.. Я сглотнул: легкие шаровары при таком изгибе предательски облепили её крепкую, круглую задницу в форме идеального сердечка. При её 168 см роста пропорции смотрелись просто убойно, и я, честно говоря, не удивлен «тщательности проверки» того охранника.

— Март, ну это же неправильно... — уныло произнес я

— Всё забыли, я выпустила пар, пошли выбирать место под палатку — переключившись пошагала вперед к палаточной зоне Марта

— Март, подожди, — заныл я, догоняя её. — Рюкзак и сумка уже все плечи отдавили, может, передохнем?

— Гош, — Марта обернулась и посмотрела на меня как на маленького, — нам еще палатку ставить, не говоря о том, чтобы выбрать место и минимально подготовиться. Пошли хотя бы точку найдем, а потом уже и отдохнем, чаю выпьем.

— Да, ты права, — вздохнул я и прибавил шагу.

Плечи уже ныли, но я привычно терпел. Всю жизнь за меня решали другие: сначала мама, которая лучше знала, какую музыку мне слушать и с кем дружить, а теперь вот Марта. Мать всегда контролировала каждый мой шаг и редко считалась с моим мнением, поэтому я привык просто плыть по течению.

В голове всплыл вопрос: что она вообще во мне нашла? Почему она до сих пор со мной, а не с каким-нибудь дерзким гитаристом? Наверное, я просто удобен.

Хватит, — подумал я. Нужно просто сказать ей, что я устал и мы сейчас же садимся отдыхать там, где стоим и показать себя уже мужиком. Я уже набрал полную грудь воздуха, чтобы высказать всё, что думаю об этом

— Ты такой хороший и добрый, Гош, — вдруг произнесла она вслух. Марта даже не обернулась, просто почувствовала мою заминку или тяжелое сопение за спиной. — С тобой спокойно. Ты единственный, кто не пытается меня переделывать или заставлять что-то делать.

— Спасибо.

— Нема за що, хикикнула Марта

— Вот блин и поговорили, показал характер, ладно дотерплю — подумал я

— Гош, ну не делай такое лицо, будто тебя ведут на эшафот! — Марта посмотрела на меня, поправляя круглые очки, которые постоянно сползали на кончик её аккуратного носа. — Ты чувствуешь, как само поле дышит от энергии людей что тут находяться, это ли не чистая свобода?

— Чувствую только, как лямки рюкзака впиваются в мясо, — пробормотал я, перехватывая на другое плечо тяжелую сумку. — Март, может, поставим палатку поближе к выходу из палаточного городка? Чтобы когда возвращаться будем, сразу нашли место?

— М-м-м, неплохо, — Марта нахмурила бровки под очками, — но давай глянем, что есть в глубине. Когда толпа идет прямо мимо нас — тоже не очень, будет как проходной двор.

В таких думах мы и зашли в палаточную зону. Она оккупировала берега небольшого озерца и, словно татаро-монгольское иго, раскинула свои тенты на всю свободную территорию. Вроде приехали еще утром, но мест уже считай не было: либо в пыли у дороги, где постоянно проезжали машины, либо в ароматном соседстве с биотуалетами.

Мы бродили уже минут пятнадцать в поисках клочка земли, где можно прибиться.

Самые козырные места были заранее огорожены лентами — либо для тех, кто выкупил бронь у организаторов, либо для больших компаний, приславших «гонца» заранее. Немного подумав, мы решили пристроиться у самой границы одного из таких участков. Там, по всей видимости, обосновались байкеры, что сразу вызвало у меня сомнения.

— Март, может не стоит? С ними будет... шумно, да и мало ли, народ суровый.

— Ой, да мы все время будем на концерте, Гош, — безапелляционно стала объяснять Марта, — приходить будем только ночью. А в большой компании вещи точно не воруют, всё под присмотром. Мы же на рок-фестивале, тут везде шумно! Так что располагаемся здесь.

Наконец-то. Я с наслаждением скинул с плеч рюкзак, бросил рядом сумку и сам буквально рухнул на теплую траву. Спина и плечи отозвались тупой болью, но это было уже неважно.

— Кааайфф! — со стоном огласил я окрестности, раскинув руки в стороны.

Марта плавно опустилась рядом скрестив ноги, она поправила очки и посмотрела на меня с каким-то материнским сочувствием. — Совсем тяжело было? — мягко спросила она. — Может, действительно не надо было так бежать через всё поле?

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на неё с нескрываемым возмущением: — И ты мне говоришь об этом только сейчас?! После того, как полчаса гнала меня вперед, как скаковую лошадь?

— Ну прости-прости, — она забавно надула щеки и демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди. — Как видишь, план провалился, и все лучшие места мы уже упустили. Я же хотела как лучше.

Она продержалась в этой позе секунд пять, не больше. Видимо, вид моего распластанного тела всё-таки пробудил в ней совесть. Марта на коленках подползла ближе и, наклонившись, нежно поцеловала меня в щеку. От неё пахло дорожной пылью и какими-то цветочными духами. — Спасибо всё равно, — улыбнулась она, глядя мне прямо в глаза. — Ты у меня настоящий мужчина. Что бы я без тебя делала?

— Во-во, цени мою помощь! — проворчал я для порядка, хотя внутри всё растаяло. Рядом с ней злиться долго было невозможно.

— Ценю-ценю, — она легонько хлопнула меня по плечу, возвращая в реальность. — Но хватит лежать. Времени до концерта еще много, но надо поскорее застолбить наш клочок земли. Пора раскладываться.

— Уууу, опять работа... — я выдал самый страдальческий стон, на который был способен, и с дедовским кряхтением стал поднимать свое бренное тело с этой грешной земли. Каждая мышца протестовала против вертикального положения.

— Не стони, Гош! Возьми уже себя в руки, нас ждут великие дела!

Я вздохнул, выудил из чехла бесформенную кучу синтетической ткани и уставился на неё как на инопланетный артефакт. Проблема была в том, что палатку я видел только в собранном виде на картинке в интернет-магазине.

В реальности же это был пазл из десятка трубок и колышков, к которому я совершенно не знал, как подступиться. Я крутил в руках детали, хмурился и пытался вспомнить инструкцию, пока Марта с интересом наблюдала за моими попытками.

Минут через двадцать у меня что-то начало вырисовываться. Я кое-как продел дуги в пазы и закрепил их, но результат навевал тоску. Тент висел какими-то унылыми складками, одна сторона опасно заваливалась внутрь, а натяжка была настолько слабой, что при первом же порыве ветра всё это сооружение обещало сложиться мне на голову.

— Ну, Гош, она какая-то... вялая, — Марта скептически прикусила губу, обходя наше «жилище» кругом. — Ты уверен, что колышки надо было вбивать под таким углом?

— Март, ну как получилось! Земля тут сухая, они не лезут глубже, — начал оправдываться я, вытирая пот со лба.

Инструментов я, конечно, не предусмотрел. Пришлось ползать на карачках в поисках чего-то подходящего, пока под руку не попался увесистый булыжник. Я замахнулся и со всей силы приложил камнем по шляпке колышка. Тот спружинил, едва не отдавив мне пальцы, и с позорным шуршанием вылетел из земли, а край палатки обвис еще сильнее.

Байкеры, расположившиеся за ленточкой по соседству, уже вовсю обустраивали свой лагерь. Они работали слаженно и быстро, перебрасываясь короткими фразами и подначками.

— Эй, студент, помощь нужна? А то твой фигвам до первого дождя не доживет, — раздался вдруг густой, уверенный бас.

Я обернулся. Один из соседей, до этого сосредоточенно вбивавший колышки своей палатки топориком, закончил с натяжкой и теперь с интересом смотрел на мои страдания, попивая пивко. Мужик был крупный и крепкий, без малейшего намека на пивное пузо, как у стереотипного байкера. Подтянут, среднего роста, с густой темной бородой и такими же темными, внимательными глазами. На нем была косуха на голое тело, открывавшая мощные, густо покрытые татуировками руки. Весь его вид так и дышал суровой уверенностью, словно он был отлит из бетона.

— Да я... я почти закончил, — пробормотал я, неловко перекладывая дебильный камень из руки в руку.

— Вижу я, как ты «закончил», — хмыкнул в бороду мужик. — Помочь?

— Ой, и правда, что-то у нас совсем не получается, — пропела Марта, кокетливо откидывая волосы назад и поправляя очки. — Вы правда разбираетесь в этом?

— Обижаешь, красавица, — он шагнул через разделительную ленту, не дожидаясь разрешения. — Камень этот оставь для сувениров, тут инструмент нужен. Подержи-ка мое пиво.

Передав мне банку, он перехватил свой топорик и принялся за дело. За считанные минуты он переставил дуги, с силой вогнал колышки глубоко в твердую землю и одним резким, точным движением натянул тент так, что синтетическая ткань зазвенела.

— Готово. Будет стоять как влитая, — заключил он, вытирая руки.

— Спасибо, вы нас очень выручили, — я протянул ему руку для рукопожатия. — Меня Георгий зовут, или просто Гоша. А мою девушку — я выделил это слово особенно четко — Марта.

— А я Джек. Меня все так зовут, — просто ответил он, крепко сжав мою ладонь. — Вы это, заходите к нам вечером, пива выпьем, раз уж соседи.

Он улыбнулся, и в этот момент перестал казаться таким уж грозным.

— Спасибо-спасибо! — залепетала Марта. — Может, вас чем-то угостить? У меня в сумке бутерброды очень вкусные, сама готовила, сейчас принесу!

Не слушая возражений Джека, Марта открыла клапан палатки и на коленях начала забираться внутрь. Её аппетитная попка, обтянутая тонкими шароварами, не оставила байкера равнодушным. Джек откровенно засмотрелся на её ягодицы, которые торчали из проема и заманчиво покачивались из стороны в сторону, пока хозяйка искала снедь в глубине сумки.

Найдя заветный сверток, Марта так же задом выбралась обратно и выпрямилась, протягивая угощение.

— Кхм... спасибо, красавица, — Джек принял бутерброд, явно довольный этим коротким представлением гораздо больше, чем самой едой. — В общем, не теряйтесь, подгоняйте к нам. У нас и девчонки в компании есть, так что не бойтесь. Шашлыка взяли гору, и пива на всех хватит.

На этом мы закончили с палаткой и стали нормально располагаться. Достали вещи, разложили маленький мангал и уголь. Я нашел неподалеку увесистое бревно и, чуть не надрывая пупок, тащил его к нашему месту, кинул его возле мангала. Накинув на него плед, я с облегчением вздохнул — можно сказать, лагерь мы обустроили.

Перекусив бутербродами и чаем, мы начали готовиться к выходу на концерт. Марта навела легкий марафет перед карманным зеркальцем, а я сходил умыться к биотуалетам. Вернувшись, я заметил, что Марта только-только идет со стороны байкерской зоны.

— А ты чего к ним ходила? — подозрительно спросил я, провожая взглядом ее удаляющуюся от лагеря фигуру Джека.

— Да просто уточняла кое-что по поводу дров на вечер, вдруг похолодает, — бросила она, поправляя очки.

Я не стал вдаваться в подробности, хотя внутри шевельнулось неприятное чувство.

— Ну что, пошли тогда на твоих Псов? — спросил я, поправляя входной браслет.

— Они завтра будут, не сегодня. Но все равно пошли, сегодня выступают другие хорошие группы. Тебе понравится, — она задорно улыбнулась и потянула меня за руку в сторону входа на концерт. — Даже завидно, что ты будешь слушать всё это в первый раз!

Мы добрались до самого места, к шести вечара, и тут нас ждало первое разочарование. Оказалось, что обычная зона — это просто вытоптанное поле в паре сотен метров от фан зоны. Сцена отсюда казалась крошечной платформой, а артисты — едва различимыми точками. Плотное оцепление и заслоны фан-зоны перегораживали весь вид, и только огромные проекторы по бокам транслировали происходящее.

— Эх, надо было всё-таки разоряться на фан-зону, — с искренней грустью выдохнула Марта, безуспешно пытаясь разглядеть хоть что-то за лесом чужих голов. — Тут вообще ничего не видно, кроме экранов. С таким же успехом можно было дома трансляцию включить.

— Да уж, это какой-то обман со стороны организаторов, — поддакнул я, чувствуя, как нарастает раздражение. — За такие деньги могли бы хоть звук нормальный поставить, а тут одни басы по ушам бьют.

Марта решительно тряхнула головой, отчего её светлые волосы разметались по плечам.

— Ладно, пошли что ли на фудкорт? Хоть поедим нормально и пива выпьем. Надо отпраздновать прибытие, — в её голосе снова появилась искра уверенности.

Мы отправились к рядам палаток, отстояли длиннющую, потную очередь и наконец раздобыли по огромному хот-догу и пластиковому стакану холодного пива. Оглядываясь в поисках места, я замер. За одним из столов я увидел знакомую компанию байкеров. Джек, заметив нас, широко улыбнулся и поманил рукой, приглашая к ним.

— Март, может, сами где-нибудь приткнемся? — шепнул я, надеясь избежать этого соседства. — Чего нам с ними сидеть?

— Гош, а ты видишь здесь другие свободные места? — резонно спросила она.

Я огляделся. Поле фудкорта напоминало муравейник: люди сидели на корточках, на пустых ящиках, прямо на траве. Свободных столов не было. Печально вздохнув, я вынужден был согласиться.

Когда мы подошли, я заметил, что рядом с Джеком сидит еще один мужчина. Вот он уже полностью соответствовал стереотипу о байкерах: солидное пузо, обтянутое косухой в заклепках, густая борода.

— Знакомьтесь, это Димыч, — представил его Джек. — Мы в одном клубе катаем. А, это наши соседи — Гоша и красавица Марта.

Димыч одобрительно хмыкнул, окинув Марту оценивающим взглядом, и подвинулся, освобождая место. Завязался ленивый разговор. Ребята спросили, как нам концерт, на что Марта снова начала жаловаться на базовые билеты.

— Обидно, — вздохнула она, отпивая пиво. — Сцена в километре, ничего не разглядеть.

Тут Димыч вдруг оживился.

— А давай так: пускай малая сходит, посмотрит всё вблизи, — предложил он, растягивая свой не бумажный браслет пропуска и протягивая его Марте.

— Это проход везде. Я всё равно на фудкорте посижу, пока мои группы не вышли. Мне не жалко.

— Ой, спасибо! — Маша засияла, но тут же запнулась, посмотрев на меня. — Блин, а как же Гоша?

Я только открыл рот, чтобы сказать, что без неё никуда не пойду, но Джек бесцеремонно меня перебил.

— А он тебя пока здесь подождет, пивка еще возьмет, — его ладонь тяжело опустилась мне на плечо, буквально вжимая в скамью. — Пошли, я тебя сам проведу через кордоны, чтобы не обидели, — добавил он, обращаясь к Марте и уже поднимаясь со своего места.

— Гош, я правда быстро! Туда и обратно, хоть одним глазком посмотрю, как там всё выглядит, — Марта просияла, уже примеряя на тонкое запястье браслет Димыча.

На это я лишь вяло махнул рукой, продолжая тянуть пиво. Спорить не хотелось — да и смысл? Я видел, как у неё горят глаза. Димыч посмотрел на меня неодобрительным взглядом, от которого мне стало совсем неуютно.

Её «недолго» затянулось на добрые три часа. Время перевалило за девять вечера, стемнело, а над полем зажглись прожекторы. Мы с Димычем сидели в тягучем молчании — диалог не клеился совсем. Я пробовал звонить, но Марта не брала трубку. По моей просьбе Димыч тоже попытался набрать Джека, но тот тоже был «вне зоны».

Я уже начал всерьез дергаться, представляя, что в этой многотысячной толпе могло случиться что угодно, когда они наконец показались в свете фонарей фудкорта. То, что я увидел, мне совсем не понравилось. Марта шла впритирку к Джеку, а его тяжелая татуированная ладонь по-хозяйски лежала у неё на талии, почти на бедре. Сама она выглядела запредельно взбудораженной, щеки пылали густым румянцем, а бандана съехала набок.

— Где ты была всё это время?! — не выдержал я, вскакивая из-за стола. — Почему на звонки не отвечала? Я тут с ума схожу!

Я уже готов был вывалить на неё всё своё негодование, но Марта вдруг с победным видом помахала перед моим носом двумя браслетами в фан-зону.

— И что это значит? — я замер с открытым ртом, глядя на её торжествующее лицо.

— Это значит, что я нашла билеты и тебе, и себе! — с чувством явного превосходства заявила она, глядя на меня сверху вниз.

— Прикинь, — пробасил Джек, ухмыляясь в бороду и наконец убирая руку с её талии. — Нашли в толпе, прямо на земле. Порванные браслеты, видать, слетели у кого-то в слэме. Сначала один подобрали, а потом твоя уперлась: говорит, надо кровь из носу второй найти для Гоши. Вот и задержались, прочесывали там всё под ногами. А телефон из-за музыки вообще не слышно было, там колонки так лупят — аж ливер трясется.

— Хех, — коротко произнес Димыч, забирая свой аксессуар. — Ну вы, конечно, заставили парня понервничать.

— Ой, вам спасибо огромное! Вы меня очень выручили, — затараторила Марта, отдавая Димычу его вещь и прижимая найденные трофеи к груди.

Я стоял, чувствуя себя полным идиотом. Вроде надо было радоваться, что теперь мы будем в первом ряду, но вид того, как Джек обнимал мою девушку, всё еще стоял перед глазами, перебивая весь восторг от «находки». И чувство недоговоренности так и витало в воздухе.

— Чего стоишь? — Марта нетерпеливо дернула меня за рукав. — Пошли в фан-зону, сейчас самое мясо начнется!

Мы наконец-то смогли пробиться к самой сцене. Отсюда музыканты уже не казались точками; можно было разглядеть даже пот на лбу гитариста. Джек, к моему огромному облегчению, с нами не пошел, и я наконец-то расслабился. Рядом была Марта, играла музыка, которая — удивительно — начала мне нравиться, и на мгновение показалось, что всё наладилось.

Но идиллия длилась недолго. Ребята из слэма, разогретые драйвом, врезались в толпу. Нас мощно толкнули, и наши руки разъединились. В следующую секунду меня, как говно под колесами, стало бросать из стороны в сторону. Я пытался удержаться на ногах, пока меня пихали локтями и втаптывали в землю. Кое-как вырвавшись из этой мясорубки, я, тяжело дыша, начал оглядываться. Марты нигде не было.

Я потратил на поиски минут двадцать, продираясь сквозь плотную стену тел. И наконец нашел её.

Марта сидела на плечах... Джека. Её ноги в шароварах свешивались по бокам его мощной шеи, а он, совершенно не стесняясь, придерживал её, положив ладони на внутреннюю сторону её бедер. Я кричал, звал её, но музыка и рев толпы поглощали все звуки. Она меня не слышала — она восторженно смотрела на сцену, подпевая вокалисту.

Просочиться к ним было почти невозможно. Меня материли, слали нахер, толкали в спину, но я, как червь, всё-таки пролез поближе.

— Марта! Марта! — я сорвал голос, прежде чем она наконец посмотрела вниз.

— Ты где был?! — грозно выкрикнула она с высоты, едва заметив меня. — Я тебя обыскалась! Меня там чуть не затоптали в этом слэме!

— Меня тоже чуть не раздавили! — попытался оправдаться я, глядя на то, как пальцы Джека чуть сжимают её ноги.

— Да, благо Джек меня спас! — она похлопала байкера по бандане. — Поднял повыше, чтобы меня было видно и ты смог нас найти!

— Спасибо, Джек, — выдавил я, и голос мой прозвучал максимально кисло.

— Да не беда, парень, — Джек небрежно махнул рукой, но Марту с плеч не снял и ладони с бедер не убрал. — Кто бы не помог такой дюймовочке? В этой каше её бы точно по запчастям растащили.

Он чуть крепче сжал её бедра, заставляя Марту вскрикнуть от неожиданности, и тут же со смешком примирительно поднял одну руку.

Так мы и простояли до самого конца концерта. Когда последние аккорды стихли, он аккуратно спустил её на землю.

— Не устал, Джек? — рассмеялась Марта, тряхнув светлыми волосами. Даже в темноте было видно, как ярко пылают её щеки. — Спасибо большое! С моим метром с кепкой я бы даже у ограждения ничего не увидела.

— Да ничего, нормально всё, в дороге и то тяжелее было. Ладно, молодежь, бывайте. Свою порцию драйва я получил, — он подмигнул Марте, на мгновение задержав взгляд на её раскрасневшемся лице. — Не теряй своего студента, а то опять спасать придется.

Он развернулся и, не дожидаясь моего ответа, уверенно двинулся сквозь толпу, которая расступилась перед его широкими плечами сама собой. Марта проводила его долгим взглядом, а я так и остался стоять со своим кислым «спасибо», чувствуя себя лишним на этом празднике жизни.

— Да-да, спасибо, Джек, не устал Джек, Джек-Джек — передразнил я её.

— Ты чего? — Марта резко остановилась и возмущенно нахмурилась.

— Ты с него прямо не отлипаешь! Тебе не кажется, что это слишком?

— А ничего, что он нас кучу раз выручил?! — взорвалась она. — Надо иметь хоть толику благодарности, бесчувственный ты чурбан! Всё, я на тебя обиделась. Пойду в туалет, а ты... иди вообще спать!

Она круто развернулась и пошла в противоположную от нашей палатки сторону. Я опешил от такой наглости.

— Ну и иди в жопу! — крикнул я ей вдогонку.

Марта, не оборачиваясь, высоко подняла руку и показала мне средний палец.

Злой, униженный и смертельно уставший, я дотащился до палатки. Залез внутрь, рухнул на спальник и уткнулся в телефон, пытаясь отвлечься. Незаметно для себя я даже задремал под гул лагеря.

Проснулся я оттого, что стало холодно. Глянул на время — прошел уже час, а Марты всё не было. Беспокойство, как холодная змея, зашевелилось в животе. Палаточный городок и не думал засыпать: везде горланили песни под гитару, смеялись, звенели бутылками. Я вышел наружу, потирая затекшую шею, и решил прогуляться — поискать свою обиженку среди огней и дыма костров.

Пройдя по кругу почти весь лагерь и высматривая среди огоньков костров знакомый силуэт, я чувствовал, как внутри всё сильнее натягивается какая-то неприятная струна. Марты нигде не было. Я гнал от себя одну мысль, но в итоге понял: я просто боюсь идти в самый очевидный вариант — на стоянку байкеров к нашей палатке.

Когда я подошел к их лагерю, веселье там было в самом разгаре. Музыка орала еще громче, чем на поле, вокруг костра мелькали тени. Я неловко походил кругом, заглядывая в лица, и уже почти убедил себя, что её и здесь нет, как вдруг увидел Димыча. Он сидел на складном стуле и неспешно пил водку из пластикового стаканчика.

Собравшись с силами и подавив привычную робость, я направился к нему. Димыч не обращал на меня внимания, увлеченно переговариваясь с другим байкером.

— Димыч! — позвал я, но голос утонул в басах. — Димыч! — уже громче крикнул я, подойдя почти вплотную.

— А, Гошан! Привет! — Димыч расплылся в улыбке. — Где пропадал? Подходи, сейчас нальем, закусь организуем. Заходи, чего как не родной!

Не слушая моих возражений, он впихнул мне в одну руку шампур с горячим мясом, а в другую — банку пива. Я замялся, но в итоге присел рядом. Выпил, съел пару кусков шашлыка и даже немного расслабился под хмельной шум компании.

— Слушай, Димыч, — начал я, когда в голове чуть зашумело от выпитого, — я чего пришел... Ты Марту не видел?

— Марту? Ту малышку с классной жопой? — без задней мысли уточнил он.

— Да... кхм... Марту, — я проглотил упоминание попы моей девушки, хотя внутри кольнуло. — Так ты не видел её?

— Чего не видел? Видел, — Димыч кивнул в сторону рядов палаток. — Она с Джеком сидела тут, прямо перед тем, как ты пришел. Ушла с ним. Может, в палатке у него сидят, вон та большая, глянь. Может, ха-ха, в карты рубятся.

Он усмехнулся, а я почувствовал, как мгновенно бледнею. Мысль про карты — а точнее, совсем не про карты — ударила в голову почище водки. Я на неслушающихся ногах поднялся, отложил недоеденный шампур и двинулся в сторону огромной черной палатки Джека.

Я шел медленно, надеясь, что ошибаюсь. Палатка была плотно застегнута на молнию. Но когда до нее осталось всего пара шагов, я замер. Из-за тонкого слоя синтетической ткани донеслись легкие, прерывистые стоны и ритмичные звуки, которые уж точно не имели отношения к карточному турниру.

Дрожащими пальцами я ухватился за собачку молнии. В голове набатом била мысль: «Уйди, просто уйди, не делай этого», но тело не слушалось. Я осторожно, стараясь не шуметь, потянул замок вниз — ровно настолько, чтобы образовалась узкая щель.

Прильнув к ней глазом, я замер. Внутри, в неверном свете работающего фонарика, мне открылась картина, которая в одно мгновение выжгла всё внутри.

Это была самая настоящая, откровенная ебля.

Я видел их со спины — четкий, беспощадный кадр, застывший в полумраке палатки. Марта стояла на коленях в позе собаки, низко опустив голову и упершись локтями в матрас. Её светлые волосы водопадом спадали вниз, закрывая лицо, но я бы узнал этот изгиб спины из тысячи. Шаровары были бесформенной кучей брошены в углу, а сама она ритмично содрогалась от каждого сокрушительного выпада.

Её ноги были плотно зажаты между его мощными ногами. Контраст был просто убийственным: её аккуратные, тоненькие, болезненно-белые бедра выглядели совсем крошечными на фоне его массивных, волосатых и загорелых ног. Джек возвышался над ней, как тяжелый литой монумент. Он даже не снял косуху — грубая черная кожа куртки поблескивала в тусклом свете, подчеркивая хрупкость её тела.

Он начал вколачиваться в неё еще яростнее, с каким-то утробным рычанием. При каждом толчке я видел, как мелькает его волосатая задница, ритмично двигаясь взад-вперед в такт мощным ударам. Его тяжелый член до самого основания исчезал в её узкой киске, заставляя всё её тело подаваться вперед. Звуки их ебли — влажные, хлесткие шлепки кожи о кожу — заполняли всё пространство.

Джек не жалел её: он наваливался сверху, заставляя Марту прогибаться в пояснице почти до предела, и таранил её так, что надувной матрас под ними прогибался до основания.

Его огромные татуированные ладони мертвой хваткой вцепились в её ягодицы, пальцы глубоко тонули в мягкой плоти, оставляя багровые пятна.

Джек перехватил её за бедра, приподнимая и подтягивая к себе еще плотнее, чтобы входить под новым, более острым углом. Теперь он вбивался в неё короткими, пулеметными толчками, а его зад мелькал всё быстрее, превращаясь в смазанное пятно. Он владел ей абсолютно, по-варварски, а Марта, уткнувшись лбом, только яростнее подмахивала задом, стараясь принять в себя каждый дюйм его плоти.

Я стоял, вцепившись в край тента, и чувствовал, как меня тошнит от этого ритмичного, животного зрелища, которое разрушало мою жизнь с каждым новым стоном Марты.

— О-о-ох... — донесся до меня сдавленный, тягучий стон Марты. Она не сопротивлялась — она выгибалась навстречу каждому движению, подставляясь под движения его члена.

Я не в силах оторваться от этой картины. Как Джек начал вбивать член в неё еще сильнее, и я только поразился размерам этой «колбасы», которую он загонял в неё по самые яйца. От каждого такого погружения Марта замирала, издавая протяжный, утробный стон. Джек собрал её волосы в кулак, задирая её голову и заставляя прогнуться в пояснице еще сильнее.

Сев на корточки, чтобы увеличить напор, он переставил ноги за её бедра и начал быстро, словно скорпионим хвостом, таранить её аккуратную киску с легкой щетинкой на лобке в виде сердечка. Сейчас эту «эмблему» немилосердно втаптывал байкер, загоняя свою дубину и растягивая её маленькую, узкую плоть.

Темп ускорился, и вой Марты стал невыносимым.

— Да-да-да! Еще! Да, сука, трахай меня, Джек! Еби, блять! — кричала она, забыв обо всем на свете.

— Да, сука, сейчас разнесу твою пизду! — рыкнул Джек и с размаху звонко хлопнул её по аппетитной попке.

Под её болезненный визг он схватил место удара, сжимая и растирая покрасневшую кожу, и продолжал неистово вколачиваться в неё. На мгновение высунув член, он рывком перевернул её на спину. Задрал зеленый топ, обнажая мягкую грудь, и начал жадно лапать её. — Блять, наконец-то я до них добрался! Смотреть, как твои дойки обтягивают этот топик, — одно мучение. Заебись, что без лифчика.

— Ох, да, Джек... Трахни меня, трахни еще раз! — умоляла она, раскинув ноги.

Он снова приставил свою тяжелую валыну к её пещерке, ловя влажное тепло, и одним мощным движением загнал его до самого паха. Марта лишь захлебнулась громким стоном от этого дикого обхвата, широко распахнув ноги и намертво обвив ими таз Джека. Он навис над ней, по-хозяйски впиваясь в её искусанные губы, а она руками мертвой хваткой вцепилась в его голову, отчаянно подмахивая тазом навстречу.

— О-о-о, господи... какой огромный... — хрипела она, задыхаясь.

Джек не церемонился. Он начал вколачиваться в неё с такой силой, что её небольшое тело буквально подпрыгивало. Я видел, как его татуированные предплечья напряглись, когда он приподнял её за бедра, меняя угол, чтобы входить еще глубже. Тонкая ткань её топа была задрана до самого подбородка, и её груди при каждом толчке бешено колыхались, пока Джек грубо сминал их пальцами, оставляя красные пятна на нежной коже, и в этом хаосе движений я заметил её кулон — тот самый серебристый пацифик, символ мира и любви, который она так любила крутить в руках.

Сейчас этот символ свободы метался на её шее, безумно подпрыгивая и звонко ударяя по ключицам в такт каждому животному толчку Джека.

Металл холодно блестел в полумраке, то прижимаясь к потной коже Марты, то взлетая вверх, когда байкер рывком приподнимал её за бедра, меняя угол, чтобы входить еще глубже.

С каждым новым ударом звук соприкосновения их тел становился всё громче — влажное, хлюпающее эхо ебли разлеталось по палатке. Марта была похожа на натянутую струну: она ловила каждый сантиметр его плоти, загоняя его в себя до предела, выгибаясь в спине так, что казалось, она сейчас сломается. Её аккуратная киска, растянутая этим варварским напором, жадно принимала каждый выпад.

— Да-а... Джек! Еще! Разнеси меня! — срываясь на крик, молила она, когда он перешел на быстрый, пулеметный темп.

Он рычал ей прямо в рот, не давая вздохнуть, остервенело вдалбливая член в её раскаленное нутро. Ритм стал просто сумасшедшим. Я видел, как Джек до упора вжимается в неё, буквально впечатывая свой таз в её лобок с сердечком, пока Марта не забилась в конвульсиях экстаза.

— Да-а... Джек! Дже-е-ек! Конча-а-аю! — она выгнулась дугой в экстазе.

Джек не думал сбавлять обороты. Он чувствовал, как Марта внутри него пульсирует, сжимая его член горячими кольцами, и это доводило его до исступления. Ожесточенно, с тяжелым мясистым звуком он продолжал вбиваться в неё, впечатывая свой таз в её бедра так, что каждый удар отдавался глухим эхом.

— На, сучка, получи хуйца... — хрипел он, когда его движения стали короткими и резкими, словно удары отбойного молотка.

Марта уже не кричала, она лишь прерывисто всхлипывала, запрокинув голову, полностью отдавшись этому ритму. В какой-то момент Джек зарычал — громко, по-звериному, — и, вжавшись в неё до упора, замер. Я видел, как напряглись мышцы на его спине и ногах, когда он начал выплескивать всё внутри неё по полной программе. Марта в этот момент судорожно обхватила его ногами, прижимая к себе как можно плотнее, словно стараясь впитать его целиком.

Когда судорога оргазма наконец отпустила их, Джек не спешил выходить из её обмякшего, раскаленного тела. Он тяжело навалился на неё всем своим весом, буквально придавливая Марту к матрасу и заставляя её выдохнуть остатки воздуха. Марта, не открывая глаз, лихорадочно обхватила его за шею, притягивая к себе, и они начали жадно, долго целоваться. Это был не нежный поцелуй влюбленных, а продолжение той же животной борьбы — со вкусом пота, со слюной, грубым покусыванием губ и тяжелым хриплым дыханием вперемешку.

Пока их губы были слиты в этом жадном поцелуе, огромные ладони Джека не знали покоя. Он снова накрыл ими её попку, которая всё еще мелко дрожала после разрядки. Его пальцы с силой впивались в упругую плоть, то сминая её, то широко разводя ягодицы в стороны, словно он всё еще не мог налюбоваться делом своих рук. Он лапал её грубо, по-хозяйски, беспрестанно потирая покрасневшую от ударов кожу, а Марта лишь довольно стонала в его рот, выгибаясь под каждым этим прикосновением и сильнее вжимаясь своим лобком в его таз.

Я отшатнулся от палатки, чувствуя, как у меня кружится голова.

Продолжение следует!

Огромное спасибо всем, кто прочитал и оценил мой рассказ.

Если вам не терпится узнать, что будет дальше, добро пожаловать на мой Boosty. Там вас ждёт не только финал этой истории, но и эксклюзивные рассказы, которые больше нигде не публикуются.

Следите за обновлениями здесь и заглядывайте в гости на Boosty!

https://boosty.to/evan_holt