Прошло несколько месяцев с тех пор, как Илья начал сниматься с Юлей. За это время он изменился — и внешне, и внутренне. Исчезла та постоянная, липкая зажатость, с которой он пришёл на свою первую съёмку. Он стал более открытым, раскрепощённым, научился расслабляться перед камерой и даже получать от этого странное, извращённое удовольствие. Его тело больше не казалось ему чужим и неловким — оно стало инструментом, и довольно эффективным.

Съёмки ставали для него все более разнообразными, и все было очень стремительно. Иногда бывало что работали втроём — ЖМЖ, где партнёрши сменяли друг друга, и Илья терялся между их тел, выполняя команды. Иногда в компанию приглашали других мужчин — МЖМ, и тогда приходилось делить женщину с незнакомцем, что поначалу вызывало глухую ревность, а потом превратилось в очередную рабочую рутину. Были и выезды на природу, в общественные места, где Юля просто снимала на телефон, а он делал вид, что читает книгу, пока её рука под столом в кафе расстёгивала его ширинку. Или сам Илья держал камеру, снимая, как Юля, прикрывшись плащом, ласкает себя в парке на скамейке.

За эти месяцы накопилось много материала. Фото и видео — с лицом и без, от первого лица и от третьего, в разных ракурсах и в разном освещении. Иногда, пересматривая отснятое для самоанализа, Илья удивлялся: неужели этот уверенный, даже нахальный парень на экране — это он? Тот самый скромный студент-математик, который боялся даже познакомиться с девушкой?

Но одно его пугало по-прежнему. Не сами съёмки, не их откровенность. А то, что об этом могут узнать родные. Особенно пугало что может узнать мама, которая звонила по воскресеньям и радовалась, что сын находит подработку или младшая сестра, для которой он был примером. Им он не говорил ни слова. На вопросы «откуда деньги?» отвечал односложно: «фриланс, программирование». Эта ложь висела на нём тяжёлым грузом. Он боялся случайного видео из которого его могут узнать, и этот страх был единственным, что не давало ему окончательно раствориться в новой жизни.

Сегодня, в канун новогодних праздников, Илья наконец решился. Он пригласил Олю на свидание в кафе. Не как оператора, не как коллегу, а просто… как девушку. Сам удивился своей смелости, но внутри что-то щёлкнуло — захотелось обычного человеческого тепла, без камер, без сценариев.

Он пришёл пораньше, выбрал столик у окна, заказал себе американо и теперь сидел, поглядывая на дверь в ожидании. В кафе было уютно, пахло корицей и мандаринами, играла негромкая праздничная музыка.

И тут он заметил её. Женщина лет тридцати пяти, сидевшая через пару столиков от него. От неё только что отошёл молодой парень. Она проводила его взглядом, а потом её глаза остановились на Илье. Взгляд был не случайным — изучающим, долгим. Женщина была красивой: тёмные волосы, уложенные в мягкую волну, дорогое пальто, расстёгнутое и открывающее стройную фигуру в облегающем чёрном платье.

Илья, сам не зная зачем, улыбнулся ей. Вежливо, с лёгким смущением. А она вдруг встала и, не спрашивая разрешения, направилась прямо к его столику.

— Здравствуй, — сказала она, останавливаясь рядом. Голос был низким, уверенным. — Я тебя узнала.

Илья поднял на неё глаза. Сердце на секунду пропустило удар. «Узнала? Откуда?» — заметалось в голове. Он быстро оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли рядом знакомых.

— Здравствуйте, — тихо ответил он, стараясь сохранить спокойствие. — Присаживайтесь, пожалуйста. Только… не афишируйте.

Он сам не понимал, что говорит. «Не афишируйте» — что именно? Откуда они могли быть знакомы? Но интуиция подсказывала: разговор будет интересный.

Женщина села напротив, положив сумочку на соседний стул. Её взгляд скользнул по его лицу, по плечам, задержался на руках. В этом взгляде не было враждебности, но и простого женского интереса — тоже. Было что-то другое. Что-то, от чего у Ильи внутри всё сжалось.

— Ты, наверное, удивлён, — сказала она, чуть наклонив голову. — Меня зовут Вера. Мы, не знакомы лично. Но я… видела тебя. Несколько раз.

Она выдержала паузу, давая ему возможность осознать сказанное. Илья сглотнул, чувствуя, как пересыхает во рту.

— Илья, — назвал он так же своё имя, а потом спросил, — Где? — выдохнул он, хотя уже догадывался.

Вера улыбнулась — мягко, почти ласково, но в глазах её блеснула сталь.

— На видео. Я твоя… скажем так, твоя поклонница. Уже несколько месяцев.

— Оу… не ожидал, что у меня есть поклонницы, да ещё и такие красивые, — Илья улыбнулся, стараясь скрыть замешательство.

Вера чуть склонила голову, оценивая его реакцию. В её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— У меня не так много времени — сказала она, доставая из кошелька визитку и кладя её перед ним на стол. — Позвони мне, когда будет свободная минута. Я была рада познакомиться… и не только.

Она подмигнула — открыто, провокационно, и в этом жесте не было ни капли стеснения. Илья почувствовал, как по спине пробежал холодок — смесь тревоги и запретного любопытства.

— Извините, — осторожно начал он, — но моя партнёрша… вряд ли обрадуется, если у меня будут связи на стороне. — Он понимал, что с другими спать нежелательно. Юля могла воспринять это как нарушение негласных правил.

Вера мягко рассмеялась — бархатным, снисходительным смехом.

— О, мальчик, не волнуйся. Для начала мы просто поговорим, — она снова улыбнулась, поднимаясь. — У меня к тебе есть предложение. Надеюсь, позвонишь.

Она отходила к своему столику, но прежде чем сесть, обернулась и добавила уже серьёзнее, глядя ему прямо в глаза:

— Я понимаю, что просто так ты не позвонишь. Поэтому скажу прямо: предложение касается работы. И оно… очень выгодное.

Илья проводил её взглядом. Женщина явно была не бедной — одежда, манера держаться, даже эта визитка, и сексуальная — этого не отнять.

Его размышления прервал стук каблуков у входа. Он поднял глаза и увидел Олю. Она вошла, стряхивая снег с пушистого шарфа, и сразу поймала его взгляд. Улыбнулась — тепло, искренне.

— Привет! — сказала она, подходя к столику. — Извини, опоздала, там такие пробки…

Она уже снимала пальто, вешала его на спинку стула и не заметила, как Илья торопливо, машинальным движением, смахнул визитку со стола в карман джинсов.

Остаток вечера с Олей прошёл на удивление легко и непринуждённо. Они пили вино, ели десерт, смеялись над какими-то глупыми историями из жизни. Оля рассказывала о своих путешествиях, о том, как однажды чуть не уронила камеру в фонтан в центре Праги. Илья слушал, кивал, смеялся в нужных местах, но краем сознания всё время возвращался к визитке, лежащей в кармане, и к той женщине с бархатным голосом.

Они нарочно не касались темы работы. Ни слова о съёмках, о Юле, о контенте. Это был их маленький оазис нормальности — просто парень и девушка в кафе накануне праздника.

Но в конце вечера, когда они уже стояли на улице, ловя снежинки на разгорячённые глинтвейном лица, Илья всё же решился. Спросил прямо, глядя в глаза:

— Оль, а мы… можем стать кем-то большим, чем просто друзья?

Она не отвела взгляда, но в её глазах появилась та самая мягкая грусть, с которой говорят неприятные, но необходимые вещи.

— Илюш, ты хороший, правда. — Она взяла его за руку, сжала ладонь. — Но я не готова связать жизнь с парнем, который снимается в таком жанре. Это не про ревность, не про осуждение. Просто… я это вижу изнутри. И знаю, как оно ломает людей. Как меняет. Я не хочу потом собирать осколки. Ни свои, ни твои.

Она помолчала, глядя на падающий снег.

— Но мы можем быть… друзьями. С расширенными возможностями, — она улыбнулась, пытаясь смягчить формулировку. — Если ты понимаешь, о чём я.

Илья понял. И ответ его расстроил. Внутри что-то неприятно сжалось. Но он кивнул, улыбнулся в ответ и сказал, что всё понимает, что так даже проще. Соврал, конечно. Но виду не подал.

Они обнялись на прощание, и Оля ушла в подьезд, а Илья вызвал такси и поехал к себе. Теперь он жил не общаге, а в небольшой квартире-студии в спальном районе. Он въехал месяц назад и до сих пор не привык к тишине по утрам и к тому, что не надо ни с кем делить душ.

Дома он сварил себе кофе, сел на диван и уставился в потолок. Вечер прокручивался в голове, как заевшая плёнка. Оля. Её отказ. И эта женщина — Вера. Её взгляд, её визитка, её слова: «Очень выгодное предложение».

Он достал визитку из кармана и повертел в пальцах.

«Позвонить?» — мысль возникла быстро, острая и навязчивая.

Он вспомнил, как несколько месяцев назад точно так же стоял на пороге неизвестности, когда Оля впервые заговорила о съёмках. Тогда он тоже сомневался, тоже боялся, но согласился. И это решение кардинально изменило его жизнь. И вот теперь — ещё одно предложение. От женщины, которая которая его знает только из экрана, и не больше.

«Стоит ли выслушать?»

Ответ пришёл сразу, почти рефлекторно: «А почему бы и нет?». Хуже не будет. В крайнем случае он просто откажется. Возможно, там действительно что-то стоящее. Вера не выглядела как человек, который разбрасывается словами.

Но тут же в голову вцепилась другая мысль, липкая и тревожная: «А рассказать ли об этом Юле?»

Блин.

Он откинулся на спинку дивана. Вопрос повис в воздухе. Юля. Его «работодательница», его… он не знал, как назвать то, что между ними было. Не любовница, не подруга, а как бы просто начальница.

Он не знал, как она отреагирует. Может, воспримет как предательство. Может, как нарушение контракта — пусть и негласного. А может, наоборот — скажет: «Работай, дурак, это твоя жизнь». Но гадать было бесполезно. Юля была непредсказуема, как стихийное бедствие.

Спустя несколько минут размышлений, когда голова уже начала гудеть от внутреннего диалога, Илья принял решение.

Он позвонит Вере завтра. Просто узнает, что за предложение. А с Юлей… наверное, ей не стоит знать. По крайней мере, пока. Если там окажется что-то реальное, он подумает, как и когда сказать. А если нет — зачем создавать проблемы на пустом месте?

Он сунул визитку обратно в карман джинсов, встал с дивана, разделся и подошёл в душ.

Так как сейчас были каникулы и в университет ходить не нужно, Илья позволил себе выспаться. Проснулся уже почти в одиннадцать, долго лежал в кровати, глядя в потолок и собираясь с мыслями. А потом, чтобы не тянуть, решительно взял телефон и набрал номер с визитки.

Гудки. Один, второй, третий…

— Алло? — ответил голос. Мужской.

Илья на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Здравствуйте… а можно Веру?

— А кто её спрашивает? — голос в трубке звучал спокойно, но с лёгкой, настороженной ноткой.

Илья задумался. Пауза затянулась, он лихорадочно соображал, что сказать. Правду? Но какую?

— Это… по поводу работы, — наконец выдавил он.

На том конце послышался смешок, а затем мужской голос, уже громче, явно обращённый куда-то в сторону:

— Мам! Тут по поводу какой-то работы парень звонит!

В Ильи опять будто бы ком в горле стал. Сын. Значит, у Веры есть сын. И судя по голосу, уже подросток.

В трубке зашуршало, и через несколько секунд раздался знакомый, низкий и чуть насмешливый голос Веры:

— Привет. Ну, ты, конечно, вовремя… — она говорила с лёгким смехом, будто ситуация её забавляла.

— Ну, я не ожидал, что не Вы трубку возьмёте, — ответил Илья, чувствуя себя немного глупо.

— Ой, не надо мне тут выкать, — перебила Вера. — Мы ведь оба понимаем, какую работу я хочу тебе предложить.

— Ну да… — Илья сглотнул, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Я бы хотел узнать об этом подробнее.

Вера выдержала небольшую паузу, явно наслаждаясь его неуверенностью.

— Подробности, значит, — протянула она. — Хорошо. Но это не для телефонного разговора. Давай встретимся. Сегодня вечером, в том же кафе, где мы вчера пересеклись. Часов в семь. Сможешь?

— Смогу, — ответил Илья почти автоматически.

— Отлично. Буду ждать.

После чего в трубке раздались короткие гудки. Он посмотрел на часы. До семи ещё куча времени. Можно было успеть всё что угодно. Но мысли крутились только вокруг одного: какие условия работы? Какая оплата?

Илья был очень пунктуален. Ровно в семь, он уже сидел за тем же столиком у окна, где вчера произошла их первая встреча. Одет просто, без вызова: синие джинсы, серая мягкая кофта, куртка аккуратно висела на вешалке рядом.

Он заказал себе американо и теперь поглядывал на дверь, чувствуя, как внутри нарастает странное, щекочущее нервы волнение. Такое, как перед съёмками с Юлей.

Когда Вера вошла, он сразу её заметил. Она двигалась плавно, уверенно, с той особенной грацией женщины, которая знает себе цену. Илья встал, помог ей снять пальто — и на мгновение замер.

Его взгляду открылась её фигура. Под пальто оказалась чёрная облегающая водолазка из тонкого кашемира, которая мягко, но отчётливо подчёркивала грудь. Чёрные джинсы сидели идеально, обтягивая бёдра и длинные ноги. Всё вместе — просто, дорого, чертовски сексуально.

— Привет, — улыбнулась Вера, садясь напротив.

— Здравствуйте… то есть здравствуй, — поправился он, чувствуя, как щёки слегка теплеют.

Она заказала себе какой-то травяной чай и пирожное. Они обменялись парой ничего не значащих фраз — о погоде, о пробках, о том, что новогодняя суета уже начинает доставать. Илья говорил механически, потому что всё его внимание было приковано к ней. К тому, как она держит чашку, как поправляет прядь волос, как улыбается уголками губ. Он рассматривал её тело — украдкой, но она, кажется, замечала и не возражала. Наоборот, в её взгляде сквозило лёгкое, снисходительное веселье.

Наконец он решился. Отставил чашку, посмотрел ей прямо в глаза и без предисловий перешёл к делу:

— Вера, я бы хотел узнать о работе. Что за предложение?

Она откинулась на спинку стула, и на её лице расцвела широкая, почти торжествующая улыбка. В глазах заплясали опасные искорки.

— Не буду тянуть, — начала она, понизив голос до почти интимного шёпота. — Я одинокая женщина. Муж вечно в командировках, сын дома. На любовников нет ни времени, ни желания — одни проблемы. А тут… — она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Я частенько посматриваю контент, который вы снимаете с Юлей. И мне ты… точнее, твой «инструмент», очень нравится.

Илья слушал, чувствуя, как краска приливает к щекам. Она говорила об этом так просто, будто обсуждала меню ресторана.

— Я не ожидала, что когда-нибудь встречу тебя вживую, — продолжила Вера, не отводя взгляда. — Но вчера, когда увидела твоё лицо, сразу узнала. Такое милое… и такое знакомое по экрану.

— Спасибо, — выдавил он, не зная, что ещё сказать. — И…?

— И я хочу, чтобы ты меня трахнул. За деньги.

— Что? — Илья даже немного отодвинулся, чувствуя, как внутри вскипает возмущение. — Ты хочешь меня купить? Как…

Он не договорил, но слово «проститут» повисло в воздухе. Голос его невольно повысился. Вера осталась невозмутимой.

— Ты не заводись, — мягко, но твёрдо сказала она. — Я хорошо оплачу. И нужно, чтобы об этом никто не знал.

Илья открыл рот, чтобы возразить, выдать гневную тираду о том, что он не продаётся… но тут она назвала цифру.

— Пятьсот долларов. За ночь.

Слова застряли в горле. Пятьсот. За ночь. Он мысленно пересчитал: с Юлей столько можно заработать за неделю. За неделю съёмок, унижений, иногда боли, усталости. А тут — просто ночь. С красивой, шикарной женщиной, которая на него смотрит так, будто он — главное блюдо на праздничном столе.

— За ночь? — переспросил он, и голос его уже звучал совсем иначе.

Вера увидела это — момент, когда возмущение сменилось расчётом, когда цифра перевесила гордость. Она улыбнулась ещё шире.

— Да. А что? — она чуть наклонила голову, разглядывая его, как кошка разглядывает зазевавшуюся мышь.

Пауза затянулась. В голове Ильи бешено крутились цифры, варианты, страхи, желания. А потом он выдохнул и сказал то, чего сам от себя не ожидал:

— Ладно. Едем. Только за презервативами нужно заехать.

Вера медленно, с наслаждением улыбнулась. Она получила то, что хотела. Идеал с экрана, на который она смотрела, и о котором мечтала больше месяца, и если бы не случай так бы и продолжалось.

—Отлично, — тихо сказала она, положив ладонь на его руку.

Она подозвала официанта, расплатилась, не дав Илье и слова вставить, и встала.

— Поехали. Моя машина у входа.

Он вышел за ней, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Пятьсот долларов. И эта женщина. Он не знал, правильно ли поступает. Но знал точно: отказаться уже не мог.

Сев в машину, они отправились в отель в центре города. Сделали лишь одну остановку — Вера забежала в круглосуточную аптеку и вернулась через пять минут с небольшим пакетом, который молча положила на заднее сиденье.

Буквально через полчаса они уже вошли в номер. Просторный, с панорамными окнами, выходящими на заснеженный ночной город. Огромная кровать с белоснежным бельём, приглушённый свет, аромат свежести и дорогого парфюма.

Илья снял куртку, повесил на стул и повернулся к Вере. Она стояла у окна, и уличные огни рисовали её силуэт в облегающей водолазке.

— Как хочешь, чтобы это было? — спросил он, чувствуя, как внутри всё напрягается в приятном предвкушении.

Вера повернулась к нему, и в её глазах блеснул тот самый огонёк.

— Хочу, чтобы это было, как будто мы любовники. Не по работе. Просто… двое, которые хотят друг друга.

Илья улыбнулся. В голове всплыл один из роликов, которые они снимали с Юлей — там был похожий сценарий. Он тогда играл страстного любовника. Сейчас можно было не играть.

Он быстро осмотрелся, нашёл взглядом дверь в ванную, откуда пробивался мягкий свет. Подошёл к Вере, взял её лицо в ладони и поцеловал — глубоко, нежно, но с нарастающей страстью. Она ответила сразу, без тени смущения.

Он раздевал её медленно, но настойчиво. Водолазка полетела на пол, за ней джинсы, бельё. Она отвечала тем же, стягивая с него кофту, джинсы. Каждое прикосновение, каждый вздох — без слов, только тела, только жар.

Когда они остались полностью обнажёнными, он взял её за руку и увлёк в ванную. Включил тёплую воду, и пар мягко заполнил пространство. Струи били по плитке, по их телам, стекали по разгорячённой коже. Он прижал Веру к прохладной стене, нависая над ней, глядя прямо в глаза.

— Ничего не говори, — прошептал он, почти касаясь её губ. — Просто отдайся мне.

Вера прикрыла глаза, откинув голову назад. Она решила позволить ему вести. И это было правильно.

Поцелуй. Глубокий, долгий, с прикусыванием нижней губы. А затем он начал опускаться ниже. Вода стекала по её груди, и его губы следовали за каплями — по шее, по ключицам, по влажной, скользкой коже груди. Он взял в рот её сосок, и Вера тихо, прерывисто вздохнула, вцепившись пальцами в его мокрые волосы.

Он опускался всё ниже. Становился на колени на кафельном полу, под струями тёплой воды. Его руки скользнули по её бёдрам, раздвигая их. И вот его лицо оказалось у неё между ног.

Она была горячей. И ухоженной — идеально, как дорогая вещь, к которой страшно прикоснуться. Но он коснулся. Сначала просто провёл языком по всей длине, от входа до клитора, пробуя, знакомясь. Она была чуть солоноватой от пота и пресной от воды — настоящей, живой.

— Ах… — выдохнула Вера, когда его язык нашёл нужное место.

Он работал методично, но не как на съёмках. Медленнее, чувственнее. То широкими, плоскими движениями, обводя её клитор, то острыми, быстрыми касаниями кончиком языка. Он слушал её тело: как напрягались мышцы на бёдрах, как пальцы впивались в его волосы, как сбивалось её дыхание.

— Да… вот так… не останавливайся… — простонала она, и её голос эхом отразился от кафельных стен.

Она стонала уже громче, не сдерживаясь. Вода лилась по её телу, смешиваясь с её соками, стекала ему на лицо, но он не останавливался. Он входил в ритм, ускоряясь, нажимая сильнее, чувствуя, как её бёдра начинают дрожать.

— О боже… Илья… — её стон перешёл в хриплый, сдавленный крик, когда оргазм накрыл её.

Она кончила прямо ему в рот — сильно, судорожно, выгибаясь дугой под струями воды. Её пальцы сжались в кулаки на его голове, а потом ослабли.

Он не остановился сразу, продлевая ей удовольствие лёгкими, ласковыми движениями, пока её дыхание не начало выравниваться. Только тогда он поднял голову, посмотрел на неё снизу вверх — мокрый, возбуждённый, с блестящими от воды и её соков губами..

— Это не конец, — улыбнулся он, поднимаясь с колен.

В голове всплыл один из недавних роликов, который они снимали с Юлей. Там была похожая сцена — мокрое тело, контраст температур, грубая страсть. Он хотел повторить это сейчас. С Верой.

Его член, твёрдый и пульсирующий, упёрся ей в лобок, когда он поднялся и прижался к её губам в глубоком, влажном поцелуе. Вода всё ещё стекала по их телам, смешиваясь на языках. Целовал он недолго — рвано, жадно, а потом, не разрывая поцелуя, подхватил её под ягодицы и приподнял, одновременно выключив воду одной рукой.

— Куда мы? А вытереться? — выдохнула Вера, обхватив его ногами за талию.

— Плевать, — хрипло ответил он, выходя из душа. — Я хочу тебя мокрую. Такую, какая ты есть.

Он нёс её через номер к огромной кровати, и с каждым шагом головка его члена скользила по её влажной, горячей киске, заставляя её тихо постанывать ему в шею. Он уложил её на белоснежное бельё — мокрую, с разметавшимися по подушке волосами, с блестящей от воды кожей. Контраст был сногсшибательным.

— Ну ты где? — донёсся её нетерпеливый, чуть капризный голос, пока он на секунду отвлёкся на пакет из аптеки.

Когда он вернулся, член уже был в презервативе. Он подошёл властно, хищно, взял её за лодыжки и резко притянул на край кровати, раздвинув ноги широко, без церемоний.

И вошёл. Сразу, глубоко, на всю длину.

— А-ах! — Вера выгнулась дугой, вцепившись пальцами в простыню. Её стон был громким, хриплым, настоящим.

Он начал двигаться. Быстро, резко, как хотелось ему самому — без оглядки на сценарий, на камеру, на чужие желания. Только его ритм, его темп, его жадность. И в голове, как навязчивый фон, проскочило сравнение: с Юлей всё было иначе. Там была работа, контроль, заданные позы. Здесь — свобода.

Но думать об этом долго он не мог. Мысли утонули в ощущениях. В том, как туго, как горячо внутри неё. В том, как её киска сжимала его член с каждым толчком.

Он наклонился, сжимая руками её грудь — мокрую, скользкую, тяжёлую. Пальцы впивались в нежную кожу, оставляя красные следы. Таз работал без остановки, вколачивая член в неё снова и снова.

— Да-а… ещё! — стонала Вера, уже не сдерживаясь, не играя. — Сильнее! О боже, Илья, сильнее!

Её ноги обхватили его талию, притягивая ещё глубже. Она подавалась навстречу, ловя каждый толчок, и её стоны становились всё громче, всё отчаяннее.

— Я… я сейчас… — выдохнула она, и её тело выгнулось в остром, судорожном спазме.

Оргазм накрыл её волной — она кончила с хриплым, почти плачущим криком, сжимая его член так сильно, что он сам был на грани.

Но он не остановился. Благодаря съёмкам он научился контролировать себя, отодвигать финал, дышать сквозь волны удовольствия. Он продолжал двигаться, давая ей время прийти в себя, а потом снова набирая темп.

Она кончила второй раз — быстрее, легче, но так же громко. А потом и третий — когда он уже сам был на пределе, чувствуя, как презерватив наполняется жаром.

— Сейчас… — выдохнул он, делая последние, самые глубокие толчки, и замер, кончая долго, сильно, пульсируя внутри неё сквозь тонкую резину.

Он рухнул рядом, тяжело дыша, глядя в потолок. Вера повернулась к нему, положила голову на грудь, и они лежали так, мокрые, уставшие, в тишине, нарушаемой только их дыханием и шумом дождя за окном.

— Ты… — прошептала она наконец. — Ты даже не представляешь, как давно я этого хотела.

После её слов Илья переводил дыхание, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается, а мышцы расслабляются после долгого напряжения. Он повернул голову и увидел, что Вера уже лежит с закрытыми глазами, её дыхание стало ровным и глубоким. Она провалилась в сон мгновенно — видимо, вымоталась так, как не выматывалась давно. Может, вообще никогда.

Он аккуратно снял презерватив, бросил его на пол (убирать всё равно было не до того) и лёг рядом, придвинувшись к ней. Её кожа была ещё тёплой и влажной после душа и бешеного секса. Он закрыл глаза и провалился в темноту следом за ней.

Утро началось с телефонного звонка. Сначала Илья подумал, что звонит ему, но спросонья понял — звук другой, не его. Вера, лежавшая рядом, резко села на кровати, схватила трубку с тумбочки и заговорила быстрым, напряжённым шёпотом.

Илья не вслушивался в слова. Он просто лежал, наблюдая, как она мечется по номеру, одновременно пытаясь говорить и одеваться. Через пару минут разговор закончился, и Вера, уже натягивающая джинсы, бросила на него короткий взгляд.

— Извини, срочные дела. — сказала она без особых эмоций, скорее констатируя факт.

Она быстро оделась, подхватила сумочку и уже у двери обернулась. На тумбочку рядом с кроватью положила обещанные деньги.

— Надеюсь, ещё встретимся, — бросила она на прощание и выскользнула за дверь.

Илья остался лежать, глядя в потолок. Он перевернулся, взял деньги, машинально пересчитал. Ровно пятьсот.

— Ну и отлично...

Подумал парень не придавая значения словам Веры с которыми она покинула номер

P.S. Спасибо за внимание, надеюсь что история понравилась, и вы ее оцените, и оставите комментарий. Так же хочу сказать что я думал что делать мне, с прошедшими рассказами, а именно с рассказом о Кате, и телохранителе, и пришёл к выводу что скорее всего продолжение ждать не стоит, конкретно с Катей я не знаю как продолжить что-бы это нравилось мне, а сцены не повторялись (именно секс сцены) но по этому поводу могу выслушать предложение в ЛС.