Последнее лето в Одессе

Середина августа давит влажным теплом на кожу, плавит эскимо, которое я лижу, невольно думая о тебе, Володя. Горячее солнце выжигает палочку из мороженого, и оно стекает на тротуар по моим загорелым рукам. Я стекаю вслед за ним по стене полупустого кинотеатра, в который почти никто не ходит из-за духоты, висящей сахарной ватой в жарком мареве раскаленного города.

Последнее лето в Одессе.

Как раненая птица волоку перебитые крылья по булыжной Дерибасовской, растворяясь в разношёрстной толпе. Пёстрое разномастье гостей несёт меня обратно к морю. Я не хочу туда – там больно. Вокруг меня смеющиеся люди – все на одно лицо. Я смотрю сквозь них – смуглые фантомы еще пока мирного города, над которым уже зависли двуглавые дементоры.

Второй месяц торчу у знакомых. Ползающая наскальными задворками моря, выдавленная из москального мегаполиса. Меня забыли в Одессе, как ненужный чемодан. У родителей - обстоятельства. У меня - душа ноет без любви. Тело - тоже. Ночные видения приводят к стыдным утренним содроганиям. Призывно смотрю на туристов-мужчин. В моих глазах – по рыболовному крючку. Туристы щёлкают «семачки» и раздевают меня сальными глазами. Я сама уже готова устроить стриптиз прямо здесь, на мостовой, но их женщины испепеляют меня взглядом, убивая интерес ко мне своих членов в зародыше. Члены вздрагивают и тычут мороженым в морды своих облезлых детей, нехотя отводя от меня свои бесстыжие глаза. Плавлюсь от солнца, разочарования и неясных перспектив.

Что же ты наделал, Володя...

Ты обрушился на берег вместе с пенной волной, как Черноморской бог. Твоё тело переливалось на солнце искрящимися капельками, которые собирались в тоненькие ручейки, и стекали между буграми мышц – почему не в меня? Мне захотелось слизывать их, заполняя тобою шершавый язык, или высушивать их своим горячим дыханием. Взгляд, который ты бросил на меня, припечатал к горячему песку – такой ласкающий и ироничный. Спаси меня, кивни мне, помани меня – хоть бровью, хоть взмахом ресниц - и я поползу за тобой по горячей каше из песка, фаршированной бычками и рачками, арбузными корками и кукурузными горками, по пустым головам и топчанам. Но ты ушёл по-английски, переговариваясь со своими друзьями на своем рыбьем языке.

Что же со мной вдруг произошло? Вот, дура. Наверное, голову напекло, не иначе. Почему он? Солёный и неотесанный пацан. Мысленно змеюсь по его загорелым мышцам и мускулистому телу. Мое дыхание шевелит золотистые волоски на его смуглых руках. Таких не похожих на изящные руки оставленного в Москве бойфренда, который готов ждать меня еще 100500 лет, пока я наиграюсь в одиночество, иногда напоминая о себе СМСками, интеллектуально сношая мой мозг.

Может, поехать к нему? Поменять насилие над мозгом на насилие над телом? Но я хочу этого – в солёных капельках и шагреневой коже. Вернись и забери меня отсюда в свой мир, где вместо слёз – капельки моря, и где боль одиночества невозможна.

Когда есть ты, Володя, то мой мир.

Это лето для меня оказалось последним. Потом мир изменится и никогда уже не станет прежним. Никто даже не догадывается, что это последнее мирное лето для всех. Многие погибнут после – завтра, через год, или никогда. Их уничтожит другой демон – твой тёзка. Он будет прятаться в каждом из нас и нигде конкретно. Он страшен и незрим. Но это будет в другой жизни.

А меня убили этим летом, на грязных плитах городского пляжа - на ещё Золотом берегу 16-ой станции Большого фонтана.

Холодное пиво запиваю рачками, кукурузу заедаю пивом. Далее – по кругу уже до блевоты. Криво бреду по обжигающему песку и опускаюсь в тёплую мочу недалеко от берега. Тело шипит и скворчит, как шкварки на сковороде. Плыву дальше, переступая по дну ногами. Ещё дальше! Дайте матрас – спасибо, я верну! – плыву ещё дальше, где глубже и холодней. Да, вот здесь.

Отпускаю мочевой пузырь в свободное плавание. Не надо иллюзий – я такая же сука, как все. Расталкиваю медуз и плыву обратно. Внезапный испуг накрывает меня, и я инстинктивно сжимаю ягодицы, хотя это всего-навсего пароходный гудок из ниоткуда. Ложусь на песок и вытапливаю смалец из никому ненужного тела...

Это вокруг стемнело, или у меня потемнело в глазах? Утомлённое море ведёт по искристой дорожке на заклание свежую Луну. Дом рядом, наверху – два взмаха крыльев рук – но я не хочу туда. Зябко кутаюсь в ещё влажное полотенце. Народу почти нет, и его нет. Я опять одна и тупо жду чего-то. Забери и согрей меня простыми движениями желанного тела и неизведанной души.

Я его почувствовала раньше, чем мои глаза увидели его. Он приближался вразвалочку, глядя сквозь меня. Сердце ёкнуло и судорожно забилось во всем теле. Ладони стали влажными, и я быстро вытерла их о полотенце. Не могу оторвать от него взгляд. Я готова – меня можно уже подавать к столу. Он смотрит на меня с наигранным удивлением. Он знал.

– Володя, – протягивает мне горячую руку.

Робко пожимаю её. Шершавые пальцы, заусенцы на обкусанных ногтях. Он пахнет морем. Растворяюсь в лунном отражении бездонных глаз. Забыла все слова – не могу ничего выдавить из себя – только желание и страх невозможного. Его бровь взлетает вверх, и он некоторое время молча смотрит на меня. Оценивающий взгляд самца. Я сжимаюсь под его взглядом.

– Твой дом наверху? – протягивает руку в тёплую темноту ночи.

Да, я из параллельного мира. Верховный Иерарх Сущего. Афродита золотого песка и богиня сладострастия. Прикоснись ко мне, и я засвечусь в темноте. А пока я киваю и вздрагиваю от смутного желания и показываю вверх, на звезды. Где-то там мой дом – моя маленькая планета. Маленький Принц не отпускает мою руку, которая предательски дрожит.

– Пойдем, я провожу тебя.

Погоди, Володя, куда ты меня ведёшь? Я не потерялась! Я, может быть, только-только нашла! И я не хочу никуда! Я только хочу... Останавливаюсь у бетонного парапета. Тут много надписей, почти скрытых под покровом ночи. Давай с тобой нашими телами впишем свои! Я прислоняюсь к серой наклонной плоскости стены. Ощущаю колючий песок и осколки – не то ракушек, не то чьей-то разбитой любви. Стаскиваю полотенце с плеч. Откидываю волосы – они должны тебе понравиться. Смотрю в его глаза не мигая. Прочти меня. Стань решительным и смелым. Я разрешаю, я играю, я покоряюсь. Этот взгляд рождается изнутри, ниже сердца, много ниже...

Он все еще топчется в нерешительности. Дебил южного моря и окрестностей. Пытается шутить, и сам смеется от собственных слов. Я натянута, как струна, как готовая к прыжку пантера, я встряхиваю волосами и отвечаю невпопад. И не слушаю, а впитываю его голос и растворяюсь в нем. Я вошла с ним в резонанс, настроилась на него, и мы вибрируем на одной волне. Я все ближе наклоняюсь к нему, его хрипловатый говорок окутывает меня тёплыми бессмысленными словами. Я чувствую его дыхание с ароматом мяты и любви. И я, закрыв глаза, вдыхаю его, пока он не замолчал.

Я на ощупь нахожу его потрескавшиеся губы, они сухие и чуть солёные, и я зализываю раны. Мой язык ещё робок и нежен, но он уже в тебе. Он отвечает. Неумело, по-детски, но вкусно и желанно. Я задыхаюсь. Погоди, нет – не останавливайся. Дай, я сама...

Купальник летит в сторону, я расправляю крылья и прогибаюсь ему навстречу. Да, это для тебя. Можешь сильнее трогать, они уже ждут ласку твоих рук. Подбери только правильный код. Их много вариантов и точных настроек. Настраивай. Не торопись, у нас же с тобой впереди – целая вечность. Ну, часа полтора, как минимум. Хочешь, я останусь здесь с тобой навсегда?

Мы будем создавать чудо среди этих дюн.

Вовка, погоди, ты их затискал совсем. И не надо трясти ими! Это же не... Кстати... Я нахожу его взглядом и ухожу коленями в тёплый песок. Они разъезжаются, и я уже на нужной высоте над уровнем моря. Последний синтетический барьер, нетерпеливо стаскиваю плавки вниз, и зажмуриваюсь. Открываю глаза...

Господи! Эта стела – в честь меня, или у тебя на всех так? Мысли путаются, и я отключаю мозг. Не хочу думать, хочу владеть им. Я стесняюсь, Вовка, не смотри на меня. Вон, на скале написано «Всеволод + Анжелика = любовь». Переставляй буковки, подставляй нужные, найди нас среди них, или их среди нас...

Ну, что ты, прямо в упор смотришь, Вовка! Никогда не видел, как... Я хочу говорить с тобой на своём языке. Своим языком. Своими губами. Ты чувствуешь мое дыхание? Я дышу тобой и наполняю тобой своё одиночество. Ты теперь в надежных руках. Мой рот – твоя крепость, тайное убежище твое. Я спрячу тебя от всех глубоко - глубоко, доверься мне и не мешай. Смотри лучше на море - вон, видишь, чайки кружатся в лунном серебре? Это мы. Расслабься, я держу тебя. Мои пальцы чувствуют тебя. Они дрожат. Они везде...

Не надо, Вовка. Отпусти мою голову. Прекрати, и убери руки! Мне давно уже трахают мозг. Я лучше сама буду любить тебя. Почувствуй мою нежность, мой влажный путь к тебе. Странно, почему так кружатся звезды над головой? И пляж уплывает из-под коленок. И я плыву взахлёб. Не захлебнуться бы тобой. По-моему, мы уже приплыли. Я вся горю и таю. Туши меня...

Я поднялась и распласталась на теплой стене. Задом чувствую ракушки и засохшие водоросли. Наплевать! Я смотрю на тебя: ты так вырос в моих руках и губах. Иди ко мне. Будь со мной. Будь во мне. Найди мою раковинку среди этих холодных ракушек. Она самая горячая. Осторожно, Вовка, не торопись. Нет, это не я – это скала. Ничего себе не ободрал? Нет, это опять не я, глупый... Вот же моя раковинка, ну, давай, помогу. Её створки раскрываются, там есть жемчужина, найди её. Ну, что же ты такой неукл...

Да! Господи, да! Вот, это да!!! Ох, ничего себе! Ты проткнёшь меня, глупый. Не так сильно. Нет, продолжай... Да! Звёзды уходят вверх, море уходит вниз. Конечно, возьми их, поймай их, если сможешь – они ходят ходуном. Видишь, кнопочки специальные торчат? Покрути их, найди нужную волну. Настройся на волну любви. Море накатывает пенными волнами на берег. Ты накатываешь горячими волнами на меня. Чайки держат ритмично качающийся горизонт. Берег уходит из-под ног, и я цепляюсь и обнимаю тебя ногами. Мой альбатрос, держи меня над Морем Удовольствия – я хочу погрузиться в пучину наслаждения вместе с тобой. Вперёд, не оглядывайся, мой бог, я с тобой... Я с тобой.

Вдруг хлынул дождь. Когда я не заметила его приближения? Сорвался ветер, он накинулся на нас, и хлещет по лицу и телу. Холодные капли взрываются маленькими петардами в теплом песке. Их все больше и больше. Может быть, это салют в нашу честь? Мне становится не по себе. Весело и страшно. Я цепляюсь за тебя, прижимаюсь и задыхаюсь. Удержи меня над бездной. Капельку, еще чуть-чуть. Я уже близко. Мне осталось так мало. Совсем чуть-чуть... Этот странный свист в ушах – безумный ветер! Погоди, это же не ветер... Володя, это ты? Зачем ты свистишь? Кому? Я здесь, с тобой, куда ты смотришь? Зачем...

Что это за мрачные тени появились из-за бетонных плит? Кто это, Вовка? Ребята с Молдаванки? Какие ребята? Зачем ребята? Не надо ребята...

Он выходит из меня, и я от неожиданности соскальзываю вниз и плюхаюсь на мокрый песок. Стало холодно. Меня колотит и знобит. Я так и не кончила. Ерзаю задницей по колючему берегу и пытаюсь встать. Ужас и страх холодными змеями подползает ко мне со всех сторон враждебного пляжа. Я снова падаю на песок и забиваюсь под скалу. Сворачиваюсь в липкий ком и закрываю голову руками. Я в домике. Он разгибает мои руки и выворачивает их. Мой дом разрушен, и мои крылья сломаны. Мне больно, Володя!

– Ребята, бикицер сюда! Я сделал всё, как обещал! У нее тесная дырка! Давайте, ну – кто первый? Начинайте, а я потом закончу!

– Володя... Володенька... Ты что?!

Чьи-то руки схватили и припечатали моё, окаменевшее от страха и холода, тело к нашей стене любви. По ней потоками стекает дождь. Ручьи слёз. Теперь эта Стена Плача. И я плачу навзрыд и сливаюсь с дождём. Разбавляю дождь своими слезами, которые сбегают виноватыми ручейками в Чёрное море, ставшее в одночасье Мёртвым морем. Сквозь шум беснующейся природы и похабные выкрики бесноватых, тоненько подвываю...

– Только нецелованных не трогай, только негоревших не мани...

– Чё? – чей-то грубый окрик, как удар по лицу. Вокруг стена непонимания.

– Через плечо, – огрызаюсь я.

Хлесткая пощёчина яркой молнией вспыхивает в небе и в моей голове. От удара выпадаю из звериных лап-кандалов и лечу навзничь на враждебный песок. Звёзды передо мной танцуют пляску смерти, и еще одна вспышка пронзает меня где-то между небом и землей. Мёртвый песок встречает меня холодным объятием. Покатились глаза собачьи, золотыми звёздами в снег...

– Эй, поднимите, эту суку! Придержи её!

Да, давайте, держите эту суку. Раздолбайте мою тесную дырку. Мне уже все равно. Меня волоком тащат к каменному алтарю – я уже не сопротивляюсь. Толкают на колени, и кто-то наступает мне на плечи. Я ткнулась лицом вниз, и чьё-то колено тут же вдавило мою голову в песок. Почти нечем дышать, и я хриплю и отплевываюсь. Вдруг сзади меня пронзает острая боль.

Жертвоприношение началось.

Я кричу, перекрикивая разбушевавшуюся природу, но никто не слышит меня – все звуки уходят в мокрый песок. Я вырываюсь, но меня продолжают таранить сзади – откуда-то со стороны неба. Где ты, мой ангел-хранитель?! Я поворачиваю голову на бок, и стараюсь дышать сквозь зубы, не впуская в себя песок. Но он уже и так во мне. Со всех сторон. В отблеске молний вспыхивают и гаснут лица каких-то жутких монстров, перекошенные похотью и ощущением беспредельной власти надо мной. Слюна из их оскаленных ртов капает на меня, и прожигает кожу до самого сердца, которое уже остановилось в немом ужасе от происходящего.

Ритмично качается поседевшая луна, кружится чужой берег и раскалывается голова. Я уже – сплошная боль, открытая кровоточащая рана. Кричу и не слышу собственного крика. Начался град ударов и пощечин, но я перестаю уже чувствовать их. Меня обволакивает содрогающийся ком осклизлых тел, которые затыкают меня со всех сторон, и я теряю ощущение пространства и времени – все вокруг остановилось, растерзанное в клочья безумием этой страшной ночи.

Заваливаюсь на бок, чудом вырываюсь из-под колена и выскальзываю из адского кокона смрадных тел. Пытаюсь бежать и падаю. Ползу, обдирая руки и ноги в кровь, встаю и бегу, что есть силы, дальше в черноту ночи. Но меня легко найти - по кровавым следам и по шлейфу страха и ужаса, который безошибочно чуют мои преследователи. Меня снова хватают, и я распадаюсь в грубых объятиях и враждебной темноте. Я уже ничего не вижу, ничего не чувствую, ничего...

Вокруг пустота.

Медленно открываю глаза. Звёзды стоят на месте, размытые дождём. Поднимаю голову и озираюсь: кругом ни души. Не знаю, сколько прошло времени или лет. Я с трудом встаю, тело отзывается немыслимой какофонией боли.

И я – голая, и босиком, и бреду, и растворяюсь в дожде.

...Солнце пробилось сквозь горизонт и вспыхнуло красным заревом над вечным морем. Я вскарабкалась на обрыв, и замерла. Кругом, насколько хватает глаз, бескрайняя даль, озаряемая наливающимся рассветом, несущим покой и надежду. Сотканное из солнца и воздуха тепло укрывает меня, а ласковый солёный ветер вычищает всю скверну и ужас вчерашней ночи.

Что же ты, наделал, Володя... Я так верила, что у нас все получится. Но это был не ты. Ты – моя фантазия и моё проклятие. А где же тогда мой – родной и единственный?

– Где ты?!

Крик отчаяния вспарывает пространство над морем, но даже эхо не долетает до меня. Вокруг тишина равнодушия.

Не молчи.

Прошу тебя, не молчи.

Я задыхаюсь от слёз.

Я жду тебя.

Моя несостоявшаяся любовь...

Посвящается моему любимому городу – лучшему городу на Земле.

GW©2014