Вот и весна. Солнце уже не просто светит, а греет — робко, по-утреннему, но всё ощутимей. Первые лучи скользят по лужам, заставляя их искриться, и пробиваются сквозь ещё голые ветки деревьев. А ещё — первые голые женские коленки. Мелькают везде: у метро, в парке, в очереди за кофе. Сапоги, чулки, короткие пальто — и под всем этим ничего, кроме голого тела, которое только и ждёт, чтобы его чуть-чуть показали миру.

Я обожаю весну. Можно ходить и ловить восхищённые взгляды мужчин на своих ногах. Особенно если под пальто — только чулки и сапоги, а между ног — лёгкое дуновение ветерка, которое щекочет самые сокровенные складочки. Я выхожу из дома, застёгиваю длинное бежевое пальто на один пояс, натягиваю высокие сапоги на каблуке — и чувствую себя королевой. Под пальто — ничего, кроме чулок на поясе и удлиненной шелковой блузы. Моя попка свободно покачивается при ходьбе, груди колышутся, соски трутся о шёлковую подкладку, и от этого по телу бегут мурашки.

Иду по улице, ветер задирает полу пальто, и я на секунду позволяю прохожим увидеть край чулка. Мужчины провожают взглядами, женщины — с лёгкой завистью. А я улыбаюсь. Если бы они знали, что там, под пальто, почти ничего нет! Что моя киска, аккуратно выбритая, чуть влажная от предвкушения, дышит весенним воздухом.

Мне нравится быть голой под одеждой. Это даёт ощущение власти и свободы. Я могу зайти в лифт с незнакомым мужчиной, встать к нему спиной, чуть прогнуться, и чувствовать, как его взгляд скользит по моим ногам. Он не видит, но догадывается. А я знаю. И это заводит.

Сегодня в солнечный теплый выходной я наконец-то решила устроить себе небольшой долгожданный праздник. Прогулка по парку, потом кофе в уличной кафешке, а потом... потом посмотрим. Люблю импровизировать.

В парке ещё сыровато, но солнце уже высушило скамейки. Я выбираю ту, что в тени, но с видом на аллею. Сажусь, закидываю ногу на ногу. Сапоги скрипят, чулки переливаются на свету. Рядом присаживается мужчина — ничего особенного, лет сорока, с газетой. Я чувствую, как он косится на мои ноги. Ну давай, посмотри. Я чуть приподнимаю пальто, будто поправляя, и он видит полоску голого бедра над чулком. Газета в его руках дрогнула.

Я откидываюсь на спинку скамейки, раздвигаю ноги чуть шире. Пальто прикрывает меня, но если присмотреться... Ветерок задувает под подол, касается самых нежных мест. Я закрываю глаза и представляю, что это не ветер, а чьи-то пальцы. Моя рука сама собой опускается вниз, скользит по внутренней стороне бедра, выше, к самому сокровенному. Под пальто, никто не видит. Я касаюсь своих половых губ — они уже набухли, стали мягкими и влажными. Провожу пальцем вдоль, нахожу клитор — маленький, но уже твёрдый горошек, — и начинаю медленно водить вокруг него.

Мужчина с газетой ёрзает. Он, конечно, не видит, но чувствует, что что-то происходит. Я тихонько постанываю, прикрывая губы ладонью, будто зеваю. Пальцы двигаются быстрее. Я погружаю один палец внутрь — там горячо, тесно, мокро. Второй — уже легче. Я трахаю себя пальцами на скамейке в парке, а рядом сидит мужик и делает вид, что читает газету. Его член, наверное, уже стоит колом. Хочется расхохотаться.

Оргазм накатывает быстро — весна, воздух, риск быть замеченной — всё это так заводит. Я сжимаюсь, выгибаюсь, закусываю губу, чтобы не закричать. Пальцы глубоко внутри, я чувствую, как пульсируют стенки. Всё. Я медленно вытаскиваю руку, облизываю пальцы — на вкус сладко, чуть солоновато. Весна.

Мужчина резко встаёт и уходит, даже не взглянув на меня. Бедняга. Наверное, побежал в туалет сбрасывать напряжение. Я поправляю пальто, встаю и иду дальше, к кафе.

В малолюдном кафе заказываю капучино и сажусь за столик у окна. Здесь тепло, играет лёгкая музыка. Я снимаю пальто, вешаю на спинку стула. На мне только тонкая шёлковая удлиненная блузка (без бюстгальтера, конечно) и там ниже чулки с поясом. Блузка просвечивает, соски торчат, как два пика.

Сажусь, закидываю ногу на ногу так, что одна нога почти полностью открыта. Сапог блестит, чулок обтягивает икру. Под столом, пока никто не видит, я снова запускаю руку под блузку, глажу живот, опускаюсь ниже. Пояс чулок туго обхватывает талию, пальцы легко проскальзывают под резинку. Киска всё ещё влажная после парка. Я провожу по губкам, раздвигаю их, ввожу палец. Всего один, медленно, взад-вперёд. Другой рукой помешиваю кофе, делаю вид, что читаю новости в телефоне.

Официант подходит слишком близко. Я не убираю руку — просто замираю, зажав палец внутри. Он спрашивает, всё ли в порядке. Киваю, улыбаюсь. Он смотрит на мои глаза, на губы, на грудь. А я в этот момент чувствую, как внутри пульсирует. Он уходит, я выдыхаю и продолжаю. Ещё пара движений — и я кончаю прямо за столиком, сжимаясь вокруг своего пальца, чуть не пролив кофе себе на блузку.

Вот это я понимаю — утренний кофеин.

После кафе решаю зайти в магазин белья. Люблю примерочные. Там всегда можно уединиться и пошалить. Выбираю несколько комплектов — кружевные трусики, бюстгальтер, чулки ярче — и прошу у продавщицы ключ от примерочной. Она даёт, смотрит подозрительно, но я мило улыбаюсь.

Захожу в кабинку, вешаю пальто на крючок. Остаюсь в одних сапогах и чулках. Смотрю на себя в зеркало. Ну хороша! Ноги длинные, талия тонкая, грудь упругая. А между ног — аккуратный треугольничек, только что выбритый, с розовой щёлочкой. Я раздвигаю ноги, смотрю на себя в зеркало. Половые губы чуть припухли после утренних игр, клитор выглядывает, просится наружу. Провожу по нему пальцем — ой, как приятно.

Надеваю трусики из нового комплекта — кружево приятно щекочет кожу. Но долго в них не выдерживаю — снимаю. Хочется свободы. Сажусь на скамеечку в примерочной, раздвигаю ноги пошире и начинаю рассматривать себя. Люблю свою кису. Она у меня — как нежный цветок, всегда отзывается на ласку. Я играю с губками, растягиваю их, смотрю, как внутри всё розовое и влажное. Потом ввожу два пальца — глубоко, до упора. В зеркале видно, как двигается рука.

Вдруг слышу шорох за шторкой. Продавщица? Я замираю, но пальцы не вытаскиваю. Шторка чуть колышется — может, ветер? А вдруг она смотрит? От этой мысли меня прошибает током. Возбуждение накатывает с новой силой. Я начинаю двигать пальцами быстрее, глядя в зеркало и представляя, что за мной наблюдают.

— Вам помочь? — раздаётся голос совсем рядом.

Я вздрагиваю, но не останавливаюсь. Почти шёпотом отвечаю:

— Нет, спасибо, я сама.

И продолжаю. Оргазм накрывает меня, когда я смотрю на своё отражение — раскрасневшаяся, с блестящими глазами, с пальцами глубоко в себе. Я закусываю губу, чтобы не застонать громко. Тело выгибается, ноги дрожат. Всё.

Вытираю руку салфеткой, быстро примеряю трусики из другого комплекта (но всё равно покупать не буду, зачем он мне?), натягиваю пальто и вылетаю из примерочной, бросив на прилавок выбранные вещи. Продавщица смотрит на меня странно, но я уже на улице.

Иду домой, ловлю взгляды, улыбаюсь. Солнце греет всё сильнее. Под пальто — ниже талии только чулки и сапоги, и чуть влажная после всех приключений киска. Я думаю: а что ещё можно придумать весной? Может, в следующий раз взять с собой вибратор и пойти в кино? Или на примерку купальников? Весна только началась, впереди много тёплых дней.

Дома раздеваюсь, встаю перед большим зеркалом. Провожу руками по телу, глажу грудь, живот, бёдра. Сажусь на пол, раздвигаю ноги и снова смотрю на себя. Моя пися — моя гордость. Такая нежная, розовая, всегда готовая к приключениям. Я шепчу ей:

— Ну что, подружка, устала сегодня? Отдохни, завтра новый день.

Ложусь на ковёр, закрываю глаза. В голове прокручиваются утренние сцены: парк, кафе, примерочная. Улыбаюсь. Весна — время, когда даже самая скромная девушка может превратиться в маленькую шалунью. А я не скромная. Я — Наташа, и я люблю свою кису, люблю чулки и сапоги, люблю ловить взгляды и дарить себе удовольствие где захочется.

Завтра выйду на улицу опять без трусиков. И может быть, встречу того, с кем можно будет поделиться этой весенней радостью. А пока — рука снова скользит вниз. Ну ещё разочек, на сон грядущий...