— Блядь! Долбаная мокрощелка!

Похоже, я заорал в полный голос. В комнату заглянула мама и обеспокоенно посмотрела на меня:

— Ты что так ругаешься?

Как тут не заругаться?! За сорок минут до начала съемки эта курица, которую я обхаживал неделю, вдруг заявляет, что сегодня не может по семейным обстоятельствам. То, что мне завтра утром крайний срок отправлять снимки редактору, ее, конечно же, не волнует. Семейные обстоятельства.

— Да, долго рассказывать, — махнул я рукой.

— Я вообще-то не тороплюсь, — усмехнулась мама. — Ты так заорал, чуть окна не повылетали. Колись, что случилось.

Она прошла в комнату и присела на краешек неширокой кровати. Статная блондинка, абсолютно не выглядящая на свой возраст “45+”. Иногда я даже завидовал своему отцу, что каким-то образом умудрился отхватить такое сокровище.

Я повернулся на кресле в сторону матери и, стараясь не быть чересчур эмоциональным, хотя во мне все еще кипело, кратко постарался изложить суть:

— У меня сегодня была запланирована съемка, завтра сдача заказчику, а эта не очень хорошая леди, с которой договаривался, меньше, чем за час, вдруг сообщает, что не может. Это просто трындец! Нет времени, чтобы найти замену. Студия, которую забронировал, в другое время занята. Да и вообще сейчас хорошую студию сложно найти. В общем, подстава по полной.

Мама внимательно выслушала.

— Так объясни заказчику, что у тебя форс-мажор и ты сдашь заказ чуть позже, — предложила она.

— Ох, мама, в любой другой сфере, возможно, это прокатило бы. Но не в моей. Здесь все просто: вовремя не сдал, потерял контракт. Но это даже не самое страшное. Хуже, что заказчик оставит отзыв про срыв. И вот тогда можно забыть про серьезные заказы.

— Можно подумать, кто-то их читает эти отзывы, — хмыкнула мама.

Я мотнул головой.

— Слушай, это не какой-то “Озон” или “ВБ”, где отзывы не столь важны. Это специализированный ресурс, куда не так просто попасть. Поэтому да, их там очень внимательно читают и изучают. Может какой-то признанный мастер, с сотнями работ и может разок слажать, но не начинающий вроде меня, получивший первый серьезный заказ.

Выпалив все это, мой взгляд уставился в пол. Мама пытливо смотрела на меня.

— А что хоть за съемка? — наконец спросила она.

— Съемка женщины в студийном интерьере.

— Так давай я побуду моделью!

Ох, блин! Я поднял на нее глаза. Вот как ей объяснить, что это съемка для эротического веб-сайта!?

— Ну... как бы... не уверен, что...

— Ну что ты мямлишь!? — перебила меня мама. — У тебя срывается съемка, из-за чего могут быть проблемы. Я предлагаю решение. А ты начинаешь мяться!

Взгляд ее пытливо терзал меня.

— Да, все так, — резко выдохнул я. — Решение, учитывая жуткий цейтнот, стоящее для рассмотрения, но есть нюанс.

Я снова замолчал, подбирая слова, чтобы обрисовать ситуацию. Но мама, видимо, решила, что я опять замялся и нетерпеливо слегка подалась вперед.

— Что за нюанс?.. Блин, почему из тебя все нужно тащить клещами?! Кому это больше нужно?

— Тут, ма, нюанс немаловажный. Это съемка больше эротического плана, в нижнем белье, и все такое.

Возникла немая пауза, в ходе которой мы сверлили друг друга глазами.

— Однако! — наконец вымолвила она. — Ты не говорил, что у тебя съемки в этом направлении.

— Не говорил, — согласился я. — Во-первых, не было случая. Во-вторых, не знал, как сказать об этом. В этом жанре значительно больше платят, да и в целом мне нравится.

Мама, слегка ошарашенно глядя на меня, поднялась с кровати и молча пошла из комнаты. Я крутил в голове варианты, понимая, что скорее всего мне придется вернуть аванс заказчику и поиметь репутацию необязательного исполнителя. Это было фиаско.

Минут через пять в комнате неожиданно снова появилась мама. Она подошла почти вплотную к моему стулу и все также пристально глядя в глаза, спросила:

— Для каких сайтов ты делаешь эти фотографии?

— Для зарубежных. У них сейчас модно направление, так называемое “хоум фото”, где женщины в обычной обстановке, типа домашней, позируют в нижнем белье.

— Именно в белье? — уточнила она.

— Да, полностью белье снимать не нужно. Что-то вроде недосказанности и приглашения к фантазиям.

Мама погоняла какие-то мысли у себя в голове, а после твердо подытожила:

— Значит так, дорогой сын. Если моя кандидатура тебя устраивает, то давай не будем терять время. Но есть два условия. Первое, после съемки ты все забываешь. Второе, никогда и ни при каких обстоятельствах ты никому из нашего круга не показываешь эти фото. А отец, если узнает, то вообще убьет обоих.

Предложение было неожиданным. Но при возникших обстоятельствах, чуть ли не единственным, которое могло спасти съемку.

— Я согласен, — кивнул в ответ. — У тебя, кстати, есть светлое белье и чулки?

Мама игриво качнула головой.

— Вот ведь извращенец, такое у матери спрашивать. Уж найду, горе ты луковое.

Ситуация, конечно, казалась абсурдной, но время поджимало и думать о моральных аспектах было некогда. Собрались мы очень быстро, минут через пятнадцать уже сидели в машине.

— Слушай, — сказала мама, когда мы уже тронулись. — Я, конечно, очень бодрюсь, но на самом деле жутко стесняюсь. Все-таки раздеваться перед сыном, да еще и под камеру, такое себе... Может, возьмем немного шампанского?

Я согласно кивнул, поскольку и сам подумал об этом, поэтому по пути заехали в магазин, где я купил две бутылки шампанского. Лишним не будет. Быстро долетев и уладив формальности, мы оказались в студии. Небольшое помещение, интерьером напоминающее спальню с широкой кроватью, тумбочкой и бельевым шкафом. Специально подбирал такую локацию под предстоящую съемку.

Мама с любопытством осматривалась.

— Значит, здесь ты творишь свои темные дела?

— Не только, — усмехнулся я. — Локаций много, но эта как раз под сегодняшнюю тематику.

Открыв шампанское и налив в бокал, протянул маме. Она сделала небольшой глоток и вопросительно посмотрела на меня:

— Ну и как это будет происходить?

— Собственно, ничего сложного. Сделаем несколько общих планов, потом перемещаемся на кровать, ну и потихоньку обнажаемся.

— Обнажаемся? — встрепенулась она.

— Я имел в виду тебя, конечно же. Мне и в одежде норм.

Мама, конечно, выглядела отпадно. Недлинное платье в обтяжку выгодно подчеркивало фигуру. Безусловно, во мне волнения было чуть больше, чем обычно. Не каждый день фоткаешь свою мать неглиже. Поймал себя на мысли, что чуть чаще стал задерживать взгляд на ее коленках и ягодицах. Это профессиональное или запретный плод сказывается? Пока я готовил аппаратуру, мама опорожнила уже больше половины бутылки с шампанским. Судя по появившемуся румянцу на щеках, она входила в ту стадию, когда зажатость уходит и остается азарт и интерес.

Сделали несколько пробных снимков, отсняли классические позы у окна, у шкафа, с книгой в руках. С каждым щелчком затвора мама становилась все более уверенной в кадре. Я отсмотрел на дисплее получившийся материал и понял, что можно переходить к следующему этапу.

— Так, с разминкой закончили, приступаем к началу основного действия, — сообщил ей.

Она смотрела на меня, ожидая команды. К румянцу добавился блеск в глазах, то ли от выпитого, то ли от азарта съемки.

— Вставай на кровати на колени и немного откинься назад, — скомандовал я.

Мама смущенно усмехнулась и исполнила. Вид ее груди под обтянувшим платьем невольно приковал мой взгляд. И тут я с ужасом почувствовал, как внизу живота потеплело и шевельнулась волна возбуждения. Я не мог поверить. Боже! Вид моей матери возбуждает меня! Это было ново, дико и ужасно заводило. Не помню, чтобы кто-то из моих моделей так влиял на меня. Я боялся, что она сейчас все поймет и будет конфуз. Но в то же время буквально пожирал ее глазами.

— Господин фотограф, ваш взгляд очень смущает меня, — хихикнула мама.

— Да, прости, — смешался я.

Сделали еще несколько кадров. Потом я попросил ее встать на четвереньки ко мне задом. Ах, что это был за ракурс! Мой член начал крепнуть. И предательское осознание, что скрыть это не получится, поскольку на мне были шорты тоже почти в обтяжку. Постарался взять себя в руки. Пара щелчков, подошел ближе и взял покрупнее. А после она приподняла подол платья, так, что стало видно резинки чулков и край трусиков. Блядь! Тут от одного вида можно кончить!

Тем не менее я постарался скрыть свое состояние. Стал демонстрировать кипучую деятельность, меняя позы и ракурсы. Сделали небольшую паузу, во время которой мама снова приложилась к шампанскому, а я бегло просматривал отснятый материал. Продолжили. Наконец, пришел момент, когда я попросил опустить платье с плеч на живот, обнажая верх. Мама снова стояла на коленях, чуть откинувшись назад. Грудь ее под бюстгалтером поднималась и опускалась в такт дыханию. Она пристально смотрела на меня, пока я щелкал затвором, а в глазах плясали чертики. Я приблизился, чтобы сделать крупный план. Сквозь бюстгалтер угадывались очертания сосков.

— Я тебе нравлюсь? — негромко спросила мама.

Я молча кивнул, поскольку в этот момент во рту пересохло.

— А так? — она завела руку за спину, расстегнула замок лифчика и медленно опустила его, открывая взору два прекрасных полушария с вздыбленными сосками.

Я уставился на них, потом посмотрел ей в глаза и увидел, что возбуждены мы оба. И что стадия, когда еще как-то соприкасаешься с разумом, осталась где-то там, далеко.

Неглядя отложил фотоаппарат в сторону, снял с себя футболку. Мама кончиком языка провела по своим губам. Мы неотрывно смотрели друг на друга. Она взяла мою ладонь и положила себе на грудь.

— Нравится?

— Очень!

Я склонился и губами вобрал сосок второй груди. Мама тихо охнула.

— Глупый! Нельзя же...

Но при этом ее рука легла на мой член поверх шорт и принялась поглаживать.

— Можно на него посмотреть?

Я оторвался от ее груди, молча стянул с себя шорты, под которыми больше ничего не было. Член, почувствовав свободу, гордо вздыбился. Мама завороженно смотрела на него. А потом вдруг нырнула вниз и лизнула головку. Словно тысячи иголок пронзили меня. Это были непередаваемые ощущения. Много побывало моделей на фотосъемках, почти с половиной получалась расширенная программа, но ни с кем и близко не возникало подобных ощущений. Член разрывался от напряжения. Вид, как мама ласкает его ртом, буквально сводил с ума. Казалось, еще чуть-чуть, и я весь превращусь в один большой оргазм. Я легким движением ладоней слегка отстранил ее.

— Я так очень быстро кончу, — шепнул я.

— Блин, что мы творим?! Нам же нельзя, — так же шепотом ответила мама. Ее раскрасневшееся лицо от удовольствия, возбуждения и, все-таки смущения, выглядело бесподобным. Чуть полные раскрывшиеся губы манили. Я склонился к ним.

— Нельзя. Но ты же не захочешь прервать это?

— Кажется, нет.

Она сама качнулась вперед и мы слились в страстном поцелуе. Обсасывали губы друг друга, играли языками, легкие, глухие полустоны подсказывали, что точка невозврата пройдена. Не знаю, сколько времени мы целовались, но когда, наконец, прекратили и взглянули друг на друга, я увидел, как взгляд мамы был затуманен вожделением и желанием. Я медленно стащил с нее платье, жестом рук уложил на спину и, подцепив пальцами резинку трусиков, освободил самое сокровенное от ненужной преграды. Мама с готовностью раздвинула ноги.

— Хочешь меня? — хрипло выдохнул я.

— Очень! — ответила она блядским взглядом. — Войди в меня!

Дважды просить меня было не нужно. Я приставил головку члена к лону и погрузился в горячее влажное влагалище.

— О-о-ох... Мальчик мой... — застонала мама. — Мне так... А-а-а-а...

Ее таз двинулся мне навстречу и я полностью проник внутрь. Стенки вагины плотно облепили член. Боже! Такая узенькая дырочка обостряла ощущения до предела. Я принялся делать поступательные движения в размеренном темпе, отдаваясь ощущениям и эмоциям, которые зашкаливали. Мамины руки вцепились мне в спину, а ноги сплелись на ягодицах. Каждый толчок головки вызывал в ней стоны и хрипы.

— А-а-ах... Мой хороший... Не останавливайся... А-а-а...

Я и не собирался. Постепенно увеличивая темп, оперся на вытянутые руки, чтобы видеть ее лицо. Лицо, полное похоти, желания и наслаждения. Если большинство девушек предпочитали отдаваться процессу с закрытыми глазами, то мама смотрела на меня замутненным взглядом, уже практически не замолкая.

— Боже... О-о-ох... Я сейчас... кончу... от мысли, что меня трахает мой собственный сын... А-а-а-ах...

— Бля... это так классно... быть в тебе... У-у-у-у... — вторил я.

Еще больше увеличив темп, доводил нас обоих до пика.

— О-о-о... А-а-ах... Я... я... кончаю-у-у-у...

Мама затряслась, задергалась, еще сильнее впилась ногтями мне в спину. Я почувствовал, как стенки ее влагалища стали сжиматься, дополнительно стимулируя член. Чудом успел выскочить из нее, прежде чем фонтан спермы вырвался наружу и принялся орошать мамин живот и лобок. В глазах аж потемнело от нахлынувших ощущений. Бессильно чуть скатился с нее и повалился рядом. Мама еще долго вздрагивала от волн оргазма, а я медленно приходил в себя.

Не знаю, сколько времени мы так лежали, но когда посмотрели друг на друга, с маминых глаз уже спала та пелена безумного вожделения. Но раскаяния или смущения в них тоже не наблюдалось.

— Ничего себе пофотографировались, — улыбнулась она.

— Я не знаю, как так получилось, — положил ей руку на живот. Разумеется вляпался в собственную сперму. Но не стал убирать.

— Ну как-то получилось!

Нет, осуждения в ее голосе не было. Она погладила меня по щеке кончиками пальцев и успокаивающе произнесла:

— Ничего страшного не случилось в том, что два взрослых человека по обоюдному согласию занялись сексом. С моральной точки зрения вопросики, конечно, есть. Но мы же никому не скажем?!

Она озорно подмигнула:

— Лично мне было хорошо и я ни о чем не жалею. Не знаю, как тебе.

— Мне тоже было офигенно. По силе ощущений так и вовсе ни с кем не сравнить.

Мама долго пытливо смотрела на меня.

— По ощущениям согласна: очень остро было.

Она притянула мою голову к себе и снова поцеловала в губы. Только в этот раз он не был пронизан той безумной страстью, а скорее нежностью. Наконец оторвавшись, тихо произнесла:

— Похоже, скоро потянет на второй заход...

— Это плохо? — поинтересовался я.

— А ты хочешь?

— Тебя? Очень!

— Вот два извращенца, — хихикнула она. — Раз желания у обоих совпадают, предлагаю сменить локацию. Например, куда-нибудь в загородный отель.

— Резонно, — хмыкнул я.

— Только я тебя прошу. Не вздумай когда-либо где-либо проболтаться о происходящем!

— Я же не враг себе.

Еще немного повалявшись, мы стали собираться. Забегая вперед, скажу, что это был самый жаркий вечер в моей жизни. Случайное вожделение и отсутствие комплексов подарили нам самый незабываемый секс. И, разумеется, одним вечером мы не ограничились...