Глава 7. Время королевы.

Королева Ариэль шла по коридорам дворца грациозно, её шаги были лёгкими и уверенными, как танец листьев на ветру в древнем лесу. Мраморный пол под ногами отражал её силуэт в полированной поверхности, где блики лунных камней в стенах, играли радужными искрами, словно звёзды спустились в царство эльфов. Воздух в коридорах был прохладным и свежим, пропитанным ароматом ночных цветов из садов за окнами – лилий и жасмина, с лёгкой примесью дыма от благовоний в золотых курильницах, висящих на цепях под арочными потолками. Её тело, теперь снова полное молодости и силы, отзывалось на каждый шаг элегантной мощью: мышцы отзывались упруго, без намёка на недавнюю слабость, кожа сияла золотистым блеском, как атлас под луной, теплая и гладкая на ощупь, а пышная грудь высоко вздымалась под тонким шёлковым платьем, обрисовывая идеальные формы, полные и упругие, с огромными тёмными сосками, которые слегка проступали сквозь ткань, вызывая лёгкое возбуждение от ночного бриза. Она чувствовала прилив энергии в венах, как свежий нектар жизни, дыхание ровное и глубокое, сердце билось ровно, но внутри – буря мыслей: "Я снова я... королева, воплощение вечной красоты. Но цена... Маги леса, какая цена!"

По пути в покои она вспомнила со стыдом недавнюю сцену – воспоминание нахлынуло, как холодная волна, вызывая жар в щеках и укол в груди. В мыслях матери - королевы всплыло: сын, Элдриэль, в своих покоях, освещённых мерцающим светом лунных камней, воздух тяжёлый от сандала и напряжения. Она на коленях, тело дряблое и повисшее, грудь обвисшая, как тяжёлый груз, вызывающая боль в спине; его рука схватила её за затылок – пальцы сильные, холодные, впились в волосы с силой, от которой шея выгнулась, лёгкая боль пронзила, как игла, и он с силой накормил "лекарством" – тёплая, густая жидкость хлынула в рот, солоноватая и вязкая, горло сжалось от непривычки, она давилась, слёзы текли по щекам, вкус мускусный, как запретный плод, тело отреагировало тошнотой и странным теплом внизу живота. "Это... унижение, – думала она сейчас, шагая по коридору, где стражники в серебряных доспехах склонялись в поклонах, не ведая её тайн. – Мой сын... его хватка, как у завоевателя, а я – мать, королева – на коленях, глотающая это... позор жжёт, как огонь в венах. Но оно подействовало – молодость вернулась, как волна, омывающая тело жаром, заживляя морщины, поднимая грудь, разглаживая кожу." Она надеялась, что дозы хватит надолго – "Может, недели? Месяцы? Не хочу повторять... это падение, этот стыд, как нож в сердце." Грудь снова была высокой, полной упругой силы, покачиваясь при каждом шаге, вызывая лёгкое приятное напряжение в мышцах, а кожа сияла, теплая и шелковистая, без единой складки, как у вечной эльфийки.

На следующий день дворец ожил привычной суетой: тронный зал наполнился гулом голосов подданных, воздух тяжёлый от ароматов свежей земли и благовоний, слуги сновали в белых туниках, а королева Ариэль старалась избегать компании сына с Лёшкой в голове. Она проводила аудиенции, сидя на троне из древнего дуба, инкрустированного камнями, её голос мелодичный, как песня ветра, но мысли были настороже: "Он там... с этим голосом. Его глаза – они смотрят иначе теперь. Избегать, держаться подальше, чтобы не напоминать о... том." Она чувствовала лёгкое напряжение в теле – грудь высоко вздымалась при дыхании, кожа сияла под платьем, но внутри – тень стыда, как холодный озноб по спине при взгляде на сына, стоящего в стороне у колонны. День тянулся, как медленный ручей: жалобы подданных о теневых зверях в лесу, просьбы о благословении урожая – она слушала, кивала, но тело отзывалось лёгкой усталостью к закату, как будто магия слегка угасала.

К вечеру, в своих покоях, где закатный свет окрашивал комнату в алые тона через витражи, она подошла к зеркалу – серебряному, в раме из переплетающихся ветвей, отражающему её идеальное лицо. Но вдруг заметила: у уголка губ появилась морщинка – тонкая, едва заметная, но реальная, вызывающая укол паники в груди. "Нет... уже? – мысли хлынули вихрем, сердце заколотилось, как барабан, лёгкая тошнота подкатила. – Доза... она кончается так быстро? Кожа... она тускнеет?" Она коснулась лица руками – пальцы холодные, дрожащие, ощущая лёгкую сухость, которая не была там утром. Стыд и страх смешались, как яд: "Снова... это падение? Не могу... но тело предаёт." Она закрыла лицо руками, ладони прижались к щекам, чувствуя тепло слёз, которые хлынули горячими потоками, солёными и жгучими, стекая по пальцам, тело задрожало от рыданий, грудь вздымалась неровно, вызывая лёгкую боль в спине. Покои эхом отозвались её тихими всхлипами, воздух стал тяжелее от слёз и отчаяния, а за окном лес шептал, как насмешка над её судьбой. "Сколько ещё? – думала она, опускаясь на колени у зеркала, ковёр мягкий под коленями. – Я сломаюсь... снова на колени? Боги, помилуйте." Дворец затих, но внутри неё буря не утихала.